44-у-65/2018

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

ПРЕЗИДИУМА НИЖЕГОРОДСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА

г. Нижний Новгород 20 июня 2018 года

Президиум в составе:

председательствующего Бондара А.В.,

членов президиума Волосатых Е.А., Лазорина Б.П., Погорелко О.В., Поправко В.И., 

с участием и.о. прокурора Нижегородской области Илюшина А.А.,

осужденного ФИО1, его защитника - адвоката Зыковой С.Ю., 

при секретаре Зябликовой Е.О., 

рассмотрел уголовное дело по кассационной жалобе осужденного ФИО1 на приговор Московского районного суда г.Нижний Новгород Нижегородской области от 22 ноября 2013 года, апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Нижегородского областного суда от 3 марта 2014 года.

Приговором Московского районного суда г.Нижний Новгород Нижегородской области от 22 ноября 2013 года

ФИО1,данные о личности и судимостях,

осужден по ч.1 ст.105 УК РФ к 8 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии особого режима.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Нижегородского областного суда от 3 марта 2014 года постановленный в отношении ФИО1 приговор от 22 ноября 2013 года оставлен без изменения.

В кассационном жалобе осужденный ФИО1 оспаривает постановленные в отношении него судебные решения, считая, что они не соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона и основаны на неверном применении уголовного закона. Полагает, что в его действиях отсутствует состав инкриминированного деяния, поскольку в момент нанесения ножевых ранений потерпевшему он находился в состоянии необходимой обороны, однако указанные доводы стороны защиты суд немотивированно отверг. Не согласен с тем, что при назначении наказания суд учел как смягчающее обстоятельство частичное признание вины, в то время как свою вину он фактически не признал. Заявленные им ходатайства, в том числе о запросе сведений относительно оказанной ему медицинской помощи, о допросе основного свидетеля - С.О.Д. были необоснованно отклонены. Считает, что адвокат, осуществлявший его защиту, не выполнил взятые на себя обязанности. Просит отменить приговор и апелляционное определение, а уголовное дело направить на новое рассмотрение в ином составе суда.

Постановлением судьи Верховного Суда РФ Колышницына А.С. от 27 апреля 2018 года кассационная жалоба осужденного ФИО1 на приговор Московского районного суда г.Нижний Новгород Нижегородской области от 22 ноября 2013 года, апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Нижегородского областного суда от 3 марта 2014 года вместе с уголовным делом переданы для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции.

Заслушав доклад судьи Нижегородского областного суда Чуманова Е.В., изложившего обстоятельства уголовного дела, содержание обжалуемых судебных решений, доводы кассационной жалобы и основания ее передачи для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции, мнение осужденного ФИО1 и его защитника - адвоката Зыковой С.Ю., поддержавших доводы кассационной жалобы, позицию и.о. прокурора Нижегородской области Илюшина А.А., полагавшего необходимым отменить приговор Московского районного суда г.Нижний Новгород Нижегородской области от 22 ноября 2013 года и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Нижегородского областного суда от 3 марта 2014 года, президиум Нижегородского областного суда

У С Т А Н О В И Л:

приговором Московского районного суда г.Нижний Новгород Нижегородской области от 22 ноября 2013 года ФИО1 признан виновным и осужден за убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

Согласно ч.2 ст.297 УПК РФ, приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

Согласно п.2 ст.307 УПК РФ, описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать, в том числе, доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого, и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства.

В соответствии со ст.ст.87, 88 УПК РФ, проверка доказательств производится судом путем сопоставления их с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле, а также установления их источников, получения иных доказательств, подтверждающих или опровергающих проверяемое доказательство. Каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела.

В соответствии с чч.1 и 2 ст.37 УК РФ, не является преступлением причинение вреда посягающему лицу в состоянии необходимой обороны, то есть при защите личности и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом интересов общества или государства от общественно опасного посягательства, если это посягательство было сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия. Защита от посягательства, не сопряженного с таким насилием либо с непосредственной угрозой его применения, является правомерной, если при этом не было допущено превышения пределов необходимой обороны, то есть умышленных действий, явно не соответствующих характеру и опасности посягательства.

Согласно официальному толкованию данных нормативных положений, содержащемуся в Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 сентября 2012 года N 19 "О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление", действия не могут признаваться совершенными в состоянии необходимой обороны, если вред посягавшему лицу причинен после того, как посягательство было предотвращено, пресечено или окончено и в применении мер защиты явно отпала необходимость, что осознавалось оборонявшимся лицом.

Переход оружия или других предметов, использованных в качестве оружия при посягательстве, от посягавшего лица к оборонявшемуся лицу сам по себе не может свидетельствовать об окончании посягательства, если с учетом интенсивности нападения, числа посягавших лиц, их возраста, пола, физического развития и других обстоятельств сохранялась реальная угроза продолжения такого посягательства.

Положения ст.37 УК РФ в равной мере распространяются на всех лиц, независимо от возможности избежать общественно опасного посягательства или обратиться за помощью к другим лицам или органам власти.

Исходя из приведенных положений уголовного и уголовно-процессуального закона с учетом их официального толкования, при обсуждении в совещательной комнате вопроса о наличии в действиях лица признаков необходимой обороны, превышения ее пределов или отсутствия таковых в приговоре должно получить оценку каждое из рассмотренных в суде доказательств, как подтверждающих выводы суда по данному вопросу, так и противоречащих этим выводам, а также вся их совокупность в целом. При этом в приговоре должно быть указано, почему одни доказательства признаны судом достоверными, а другим в этом качестве отказано, и они отвергнуты судом.

Обжалуемый приговор указанным нормативным требованиям не отвечает.

В соответствии с изложенным в приговоре описанием преступного деяния, 19 декабря 2011 года около 19 часов 30 минут около дома № 6 по ул. Сормовское шоссе Московского района г.Нижний Новгород Нижегородской области в ходе конфликта на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений ФИО1, находившийся в состоянии алкогольного опьянения, и Ш.М.В. нанесли друг другу множественные удары руками по голове и телу, при этом Ш.М.В. попытался нанести удары ФИО1 находящимся у него ножом.

ФИО1 удалось отобрать нож у Ш.М.В., после чего он умышленно с целью лишения жизни Ш.М.В. нанес ему четыре удара ножом в область грудной клетки, шеи и лица, причинив Ш.М.В. телесные повреждения, в том числе колото-резаные ранения проникающего характера, вызвавшие причинение тяжкого вреда здоровью по признаку опасности для жизни. Смерть Ш.М.В. наступила от острой массивной кровопотери вследствие значительного внутреннего кровоизлияния в грудную полость в результате причиненных ФИО1 двух проникающих колото-резаных ранений левой боковой поверхности грудной клетки и переднебоковой поверхности грудной клетки слева со сквозными повреждениями подлежащих мягких тканей грудной клетки, пятого ребра слева, пристеночной плевры, средостения, околосердечной сорочки, стенки левого желудочка сердца, со слепым повреждением верхней доли левого легкого, с кровоизлияниями в подлежащие мягкие ткани грудной клетки, ткань левого легкого, плевральные полости. Между этими ранениями и смертью Ш.М.В. имеется прямая причинная связь.

В ходе как предварительного, так и судебного следствия ФИО1 не отрицал факт причинения Ш.М.В. телесных повреждений, включая ножевые колото-резаные ранения, при вышеуказанных обстоятельствах, и признавал, что смерть Ш.М.В. наступила от телесных повреждений, полученных в результате его (ФИО1) действий.

Квалифицируя действия ФИО1 по ч.1 ст.105 УК РФ, суд одновременно заключил, что в процессе умышленного нанесения потерпевшему колото-резаных ранений он не находился в состоянии необходимой обороны. 

Свой вывод в указанной части суд обосновал установленными им фактическими обстоятельствами дела, отметив, что умысел подсудимого на причинение смерти потерпевшему возник в ходе драки, действия Ш.М.В. для подсудимого не были неожиданными, ФИО1 не находился в состоянии испуга, мог объективно оценивать степень и характер опасности действий Ш.М.В., имел реальную возможность убежать от потерпевшего, и таким образом прекратить посягательство с его стороны; подсудимый этой возможностью не воспользовался - выхватив из руки потерпевшего нож, и, таким образом, прекратив посягательство потерпевшего, нанес последнему несколько ударов ножом в жизненно важные органы, когда необходимость в применении мер защиты от посягательства отпала; доказательств, того, что после перехода ножа для подсудимого сохранялась реальная угроза продолжения посягательства со стороны потерпевшего, суду не представлено. 

С учетом количества, характера, локализации ножевых ранений, установленных у потерпевшего, обстоятельств события, данных о личности ФИО1, его возраста, жизненного опыта, заключения судебно-психиатрической комиссии экспертов № 117 от 30.01.2012 г., суд заключил, что действия подсудимого ФИО1 не носили характер самообороны, а были умышленными, и умысел был направлен именно на убийство Ш.М.В.

Как видно из вышеизложенного, приведенные в приговоре суждения об отсутствии признаков необходимой обороны в момент нанесения ФИО1 ножевых ранений потерпевшему сформулированы исключительно на основе неконкретизированных ссылок на обстоятельства дела, указывающие, как полагал суд, на прекращение посягательства со стороны Ш.М.В. после перехода ножа и наличие у ФИО1 возможности скрыться с места конфликта, а также ссылок на последствия действий ФИО1 и сведения о его личности, то есть исходя из тех факторов, которые не имеют в силу уголовного закона самодостаточного значения для констатации наличия или отсутствия правомерного характера действий лица в рамках защиты от противоправного посягательства.

При этом судом не приведено объективного анализа обстоятельств, имеющих правовое значение для определения признаков необходимой обороны в действиях ФИО1, а именно, существовало ли изначально такое посягательство со стороны Ш.М.В., которое было бы действительным и создавало реальную угрозу для жизни ФИО1 исходя из способа посягательств и конкретной его обстановки, в какой мере переход ножа от Ш.М.В. к ФИО2 в силу характера последовавшего за этим поведения потерпевшего указывал на прекращение или продолжение посягательства, изменились ли и в какой мере характер и степень опасности нападения после перехода ножа, и мог ли ФИО1 в существующих условиях объективно оценить эти обстоятельства в целях избрания адекватного способа защиты и реагирования на него.

Вопреки требованиям ст.ст.87, 88, 307 УК РФ, признав достоверными показания ФИО1 о попытках нанесения Ш.М.В. ударов ножом и причинении ему резаной раны ладони, какой-либо оценки показаниям ФИО1 о продолжающемся нападении со стороны Ш.М.В., в том числе, путем их сопоставления с другими имеющимися в уголовном деле доказательствами, включая показания свидетелей - очевидцев конфликта, позволяющими подтвердить или опровергнуть выдвинутую осужденным версию, суд не дал, а изложенный в приговоре вывод об отсутствии необходимой обороны в действиях ФИО1, по-существу, обосновал утверждением о доказанности его умысла на лишение жизни Ш.М.В.

Применительно к проверке указанных аспектов уголовного дела остался неразрешенным и вопрос о возможности совершения инкриминируемого деяния в условиях превышения пределов необходимой обороны.

Более того, суд допустил противоречия в своих суждениях по данному вопросу, заключив, что после перехода ножа посягательство со стороны Ш.М.В. было прекращено, и одновременно указав, что ФИО1 имел возможность убежать от потерпевшего и, таким образом, прекратить посягательство с его стороны, то есть, констатировав наличие такового.

Указанные нарушения требований уголовного и уголовно-процессуального законодательства, непосредственно влияющие на правильность разрешения фундаментальных вопросов, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, - о наличии события преступления, виновности в нем соответствующего лица, а также юридической оценки его действий в процессе применения положений ст.37 УК РФ, будучи существенными, повлиявшими на исход дела, являются основанием для отмены состоявшихся в отношении ФИО1 приговора и апелляционного определения и направления уголовного дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Иные доводы, изложенные осужденным в кассационной жалобе, президиумом обсуждались, однако суждения по ним не приводятся, исходя из положений ч.1 ст.47 Конституции РФ о недопустимости лишения лица права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом, и установленных ч.7 ст.401.16 УПК РФ пределов полномочий суда кассационной инстанции, поскольку эти доводы будут предметом исследования и оценки при новом рассмотрении уголовного дела.

В связи с передачей уголовного дела на новое апелляционное рассмотрение подлежит разрешению вопрос о мере пресечения в отношении ФИО1 в соответствии с требованиями п.1 ч.2 ст.29, п.1 ч.1 ст.97, п.7 ст.98, ст.99, ст.108, ст.255 УПК РФ. 

При решении вопроса о мере пресечения в отношении ФИО1, принимая во внимание характер и степень общественной опасности инкриминированного ему деяния, относящегося к категории особо тяжких преступлений, имеющиеся в материалах уголовного дела данные о личности осужденного, ранее судимого за совершение тяжких преступлений, неоднократно привлекавшегося к административной ответственности за правонарушения, посягающие на общественный порядок и общественную безопасность, отсутствие у ФИО1 на момент привлечения к уголовной ответственности по настоящему делу постоянной работы и источника доходов, а также непроживание его по месту регистрации, в целях проведения судебного разбирательства в разумный срок, сохранения баланса между интересами осужденного и необходимостью гарантировать эффективность системы уголовного правосудия, исходя из наличия имеющихся в материалах уголовного дела существенных и достаточных оснований, оправдывающих, несмотря на презумпцию невиновности, изоляцию указанного лица от общества на период производства по уголовному делу, президиум считает необходимым избрать ФИО1 меру пресечения в виде заключения под стражу сроком на 2 месяца.

Руководствуясь ст.ст. 401.13, 401.14, 401.15, 401.16УПК РФ, президиум Нижегородского областного суда

П О С Т А Н О В И Л:

приговор Московского районного суда г.Нижний Новгород Нижегородской области от 22 ноября 2013 года и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Нижегородского областного суда от 3 марта 2014 года в отношении ФИО1 отменить.

Уголовное дело в отношении ФИО1 направить на новое рассмотрение в Московский районный суд г.Нижний Новгород Нижегородской области в ином составе суда.

Избрать ФИО1, дата рождения, меру пресечения в виде заключения под стражу сроком на два месяца, то есть по 19 августа 2018 года включительно.

Председательствующий А.В. Бондар