Дело № 2-107/18

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

13 февраля 2018 года город Новосибирск 

Октябрьский районный суд г. Новосибирска

В СОСТАВЕ:

председательствующего судьи Мороза И.М.,

при секретаре Буркацкой О.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 и ФИО3 о признании договора дарении и завещания недействительными, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с указанным иском к ответчикам ФИО2 и ФИО4, указав, что истец является сыном лицо 1, /дата/ г.р., которая скончалась 5 июня 2017 года. В 2005 году, на основании договора о приватизации № матери истца лицо 1 была передана в собственность двухкомнатная квартира, расположенная по адресу: 

<

адрес>. При этом, как указывает истец, ему было известно со слов матери, что она составила завещание о том, что после ее смерти, она передает истцу в наследство все свое имущество. В данной квартире истец зарегистрирован с 1995 года, но с 2009 года проживал на жилплощади своей жены ФИО5 по адресу: 

<

адрес>, так как в августе 2009 года лицо 1 познакомилась с ФИО2 и впоследствии стала проживать с ним на ее жилплощади по адресу: 

<

адрес>. Брак между истцом и ФИО5 был расторгнут в сентябре 2016 года.

С момента совместного проживания с ФИО2 состояние здоровья лицо 1 резко ухудшилось: она жаловалась на сильные боли в спине и ногах, головные боли, отсутствие сна. Считала, что ее сглазили подруги из-за ее знакомства с ФИО2, в связи с чем, по утверждению истца, она принимала сильнодействующие обезболивающие препараты, в том числе успокаивающие средства и различные антидепрессанты, часто использовала препараты без назначения врача, по советам знакомых. 

Начиная с 2009 года, лицо 1 постоянно обследовалась и проходила лечение в поликлинике по месту жительства, в клинике НИИТО и в частных медицинских центрах. С 2012 года ей была установлена инвалидность 2-й группы пожизненно по общему заболеванию. Перенесла три операции на позвоночнике.

По утверждению истца, поведение лицо 1 в данный период времени стало сильно отличаться от прежнего: резкие смены настроения, от плаксивости без причины или немотивированной агрессии и обиды на ближайших родственников (сестру, брата, племянников) до полного безразличия к окружающему. В этот же период она все чаще стала конфликтовать с соседями, вступила в длительное судебное разбирательство по поводу течи в туалете, ее сильно раздражал топот ребенка у соседей сверху, часто стала ссориться с близкими и временно прекращала отношения с ними. Истец с супругой часто навещали мать, пытались объяснить ей необоснованность ее обид. Однако ее сожитель ФИО2 часто инициировал осуждение её близких, в том числе и истца.

В 2011 году лицо 1 попросила истца вызвать ей на дом врача-психиатра, так как ее психическое состояние стало достаточно тяжелым: слезы и плач повторялся по несколько раз в день, ночью не могла спать, раздражал каждый звук, начала утрачивать гигиенические навыки, хотя до этого отличалась исключительной чистоплотностью и требовала этого от других. Успокаивающие препараты не помогали. С ее слов, она принимала какие-то снотворные средства, которые позволяли ей засыпать, но после которых она чувствовала головокружение, разбитость и упадок сил. С 2011 года лицо 1 было назначено амбулаторное лечение в Городской клинической психиатрической больнице № 3 по адресу: ул. Светлая, д. 86.

В этом же году лица 1 зарегистрировала на своей жилплощади ФИО2, так как он не имел своей жилплощади. 

По утверждению истца, ФИО2 долго судился со своей бывшей женой по разделу недвижимого имущества, ему было неоднократно отказано в исках и, поэтому, он через лицо 1 пытался найти людей, которые бы осуществили поджег имущества его бывшей жены. лицо 1 активно начала помогать ему и истцу стоило больших моральных усилий, чтобы отговорить ее от таких преступных действий. 

Истец полагает, что данный факт в совокупности с другими, свидетельствует о том, что лицо 1 уже в тот момент не осознавала характер и последствия своих действий и находилась под влиянием ФИО2 Когда истец говорил матери об этом, она отказывалась его слушать, была некритична к себе и своему сожителю, многие поступки отличались отсутствием логики, вследствие чего она неоднократно становилась жертвой обмана, не хотела замечать как используют ее доверчивость. 

Также истец указывает, что систематические госпитализации матери в стационар, гипертонические кризы и другие заболевания она оставляла недолеченными и писала отказ от пребывания в стационаре до выздоровления, иногда уходила самовольно.

В феврале 2017 года лицо 1 сообщила истцу, что вышла замуж за ФИО2 и подарила ему 1/3 долю квартиры. Остальную часть квартиры в равных долях завещает истцу и своему внуку от старшего сына (умершего более 20 лет назад) ФИО3, но документы об этих сделках она истцу предъявить не смогла, сославшись на то, что все документы находятся у ФИО2 и она не знает, где он их хранит. Даты сделок истцу также не были известны. При этом лицо 1 сказала, что может развестись с ФИО2, что, как считает истец, не соответствует логике её поступков. 

После этого состояние здоровья лицо 1 резко стало ухудшаться: в марте, апреле и мае у нее произошло три ишемических инсульта, при этом она продолжала уходить из стационара, как только приходила в сознание, а забирал недолечившуюся мать ФИО2, а истец же узнавал об уходе матери из лечебного учреждения после возвращения ее домой. Последняя госпитализация была в июне 2017 года в Городскую клиническую больницу № 34, которая закончилась летально.

После смерти матери ФИО2 предъявил истцу следующие документы:

-Свидетельство о заключении брака лицо 1 и ФИО2 И-ЕТ № от 13.03.2015г.;

- Договор дарения от 14.04.2014г.;

-Свидетельство о государственной регистрации права лицо 1 от 28.04.2015г. на 2/3 квартиры по адресу: 

<

адрес>;

-Завещание лицо 1 от 29.05.2015г, удостоверенное нотариусом лицо 2

Однако, несмотря на то, что истец прописан в квартире матери с 1995 года, а фактически он проживал в ней с момента своего рождения, и на сегодняшний день не имеет иной жилплощади, ФИО2 препятствует нахождению истца в данной квартире. После смерти матери он поменял замки в квартире, отказывается предоставлять истцу ключ, хотя при жизни собственника (матери) у истца всегда был ключ и он мог беспрепятственно попадать в квартиру.

Наследственное дело № к имуществу лицо 1 открыто 26.07.2017.

На основании вышеперечисленных причин, а именно наличия у лицо 1 психического заболевания, истец считает, что данные документы о сделках с недвижимым имуществом матери нарушают его законные права и могут быть признаны судом недействительными согласно ст. 1131 ГК РФ.

Кроме того, изучив договор дарения, у истца появились причины сомневаться в его действительности по следующим причинам:

Сделка не подтверждена нотариально, что гарантировало бы ее законность;

Не соответствуют даты в документе. Сделка дарения датирована 14.04.2014, в то время как в п.4. настоящего договора дословно говорится: «Даритель и одариваемый находятся в браке, что подтверждает свидетельство о заключении брака от 13 марта 2015 года». 

Данный факт дает, по мнению истца, ему основания полагать, что в момент сделки у матери был снижен порог критичности, документ подписывался машинально, так как мама была не в состоянии заметить даже такую грубую и явную ошибку.

-В договоре не указана судьба зарегистрированного в квартире с 1995 года сына ФИО1 и его право проживания в спорном жилом помещении.

-В п. 7 договора сокрыто, что «даритель» имеет заболевание, которое могло препятствовать осознанию сути совершаемой сделки, отсутствует заключение специалиста-психиатра о дееспособности дарителя при наличии у него психического расстройства.

Ссылаясь на указанные обстоятельства, а также на положения ст.ст. 168,177, 1118,1131 ГК РФ истец просит:

-признать недействительным договор дарения от 14.04.2014г., заключенный между лицо 1, /дата/ года рождения и одариваемым ФИО2, /дата/ г.р. в силу того, что в момент совершения сделки лицо 1 была не способна понимать значение своих действий.

-признать недействительным завещание, составленное лицо 1 и удостоверенное нотариусом лицо 2 по указанным выше основаниям.

Истец ФИО1 и его представитель по доверенности ФИО5 в судебном заседании поддержали доводы и требования иска, а также доводы поданных письменных пояснений, указав, что выводы проведенной по делу комплексной комиссионной судебной психолого-психиатрической экспертизы не основаны на полном и объективном исследовании всех данных, проведены с нарушением требований к производству судебных экспертиз. 

Ответчик ФИО2 и его представитель по доверенности ФИО6 в судебном заседании требования иска не признали, пояснив, что при оформлении договора и завещания лицо 1 она могла осознавать и руководить своими действиями.

Ответчик ФИО3 в суд не явился, судом приняты меры к извещению.

Третье лицо нотариус ФИО7 в суд не явилась, о месте и времени судебного заседания извещена надлежащим образом.

Третье лицо ФИО8 в суд не явилась, о месте и времени судебного заседания извещена надлежащим образом.

Представитель третьего лица Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по НСО в суд не явился, о месте и времени судебного заседания извещен надлежащим образом.

Выслушав пояснения сторон, допросив свидетелей лицо 3 лицо 4, лицо 5, лицо 6 экспертов лицо 7 и лицо 8, изучив материалы дела и исследовав представленные сторонами доказательства в их совокупности, суд отказывает истцу в удовлетворении иска. При этом суд исходит из следующего.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле (ч. 1 ст. 57 ГПК РФ).

Согласно положений ч. 1 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (ч. 3).

Принцип судебной истины обусловливает такое поведение суда в процессе рассмотрения и разрешения юридического дела, которое направлено на установление юридических фактов и оценку доказательств с соблюдением установленных законом правил, поэтому судебные акты считаются истинными, пока не доказано иное.

Из сформулированных в законе правил участия суда в формировании доказательственной базы следует, что на суд возлагается максимум возможных в состязательном процессе обязанностей по установлению истины по делу о защите частноправового интереса, т.е. действительных обстоятельств дела, прав и обязанностей сторон в спорном правоотношении. Однако при уклонении стороны от обязанности по доказыванию необходимые доказательства могут быть не выявлены, и факты, имеющие значение для дела, не будут доказаны. В результате дело может быть разрешено вопреки фактическим обстоятельствам, имевшим место в действительности, поскольку по вине стороны они не стали предметом исследования и оценки при разрешении дела.

В соответствии с ч. 1 ст. 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. 

Обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания не могут подтверждаться никакими другими доказательствами (ст. 60 ГПК РФ).

В силу требований ч. 2 ст. 12 ГПК РФ суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или не совершения процессуальных действий, оказывает лицам, участвующим в деле, содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел.

Суд полагает, что при разрешении данного гражданского спора судом были созданы все необходимые условия сторонам для представления в соответствии с указанными процессуальными нормами гражданского права, доказательств по делу для его правильного и своевременного разрешения.

Судом установлено, что 26.05.2005 года между лицо 1 и Мэрией г.Новосибирска был заключен договор передачи в собственность граждан №, согласно которому лицо 1 была передана в собственность в порядке приватизации 

<

адрес> по адресу: 

<

адрес>.

13.03.2015 года между ответчиком ФИО2 и лицо 1 был зарегистрирован брак. 

15.04.2015 года в ФГБУ «Федеральная кадастровая палата Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии» по НСО было подано заявление лицо 1 и ФИО2 о регистрации права собственности ФИО2 права собственности на 1/3 доли в праве общей долевой собственности на 

<

адрес> по адресу: 

<

адрес> на основании договора дарения от 14.04.2014 года.

28.04.2015 года в ЕГРН зарегистрировано право собственности ответчика ФИО2 на 1/3 доли в праве общей долевой собственности на 

<

адрес> по адресу: 

<

адрес> на основании договора дарения от 14.04.2014 года.

28.04.2015 года в ЕГРН зарегистрировано право собственности лицо 1 на 2/3 доли в праве общей долевой собственности на 

<

адрес> по адресу: 

<

адрес>.

Разрешая противоречие даты заключения договора дарения от 14.04.2014 года, и имеющейся в указанном договоре ссылке о заключении 13.03.2015 года между лицо 1 и ФИО2 брака, учитывая дату подачи документов на регистрацию перехода права собственности на долю в указанной квартире /дата/, суд приходит в выводу о наличии технической ошибки в указании года заключения указанного договора. 

29.05.2015 года лицо 1 завещала принадлежащие ей 2/3 доли праве общей долевой собственности на 

<

адрес> по адресу: 

<

адрес> равных долях истцу ФИО1, который является ее сыном, и третьему лицу ФИО3, который является ее внуком.

05.06.2017 года лицо 1 умерла.

Согласно выводам проведенной по делу комплексной комиссионной судебной психолого-психиатрической экспертизы:

-на момент заключения договора дарения от 14.04.2014 года, в момент заключения брака 13.03.2015 года и в момент составления завещания 29.05.2015 года лицо 1 обнаруживала психическое расстройство в форме органического астенического и легкого когнитивного расстройства, которое было выражено у нее не столь значительно и в моменты заключения указанных сделок и заключения брака не лишало ее возможности понимать значение своих действий и руководить ими, рассудительно вести свои дела, понимать смысл и значения подписываемых ею документов и их последствия;

-признаков повышенной внушаемости и подавленности волеизъявления лицо 1 на момент заключения ряда сделок: брака с ФИО2, 13.03.2015 года, составления договора дарения 14.04.2014 года, составления завещания 29.05.2015 года - не выявлено.

У суда не вызывают сомнения выводы данного заключения в целом, так как исследование проведено с соблюдением установленного процессуального порядка, лицами обладающими специальными познаниями для разрешения поставленных перед ними вопросов и имеющими длительный стаж экспертной работы; экспертному исследованию был подвергнут необходимый и достаточный материал. Методы, использованные при экспертном исследовании, и сделанные на основе исследования выводы научно обоснованы и достоверны. Выводы экспертизы не противоречат другим собранным по делу доказательствам, достоверность которых также установлена судом.

П. 1 ст. 168 ГК РФ установлено, что за исключением случаев, предусмотренных п.2 ст.168 ГК РФ или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

В силу п. 2 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, впоследствии признанным недееспособным, может быть признана судом недействительной по иску его опекуна, если доказано, что в момент совершения сделки гражданин не был способен понимать значение своих действий или руководить ими. Сделка, совершенная гражданином, впоследствии ограниченным в дееспособности вследствие психического расстройства, может быть признана судом недействительной по иску его попечителя, если доказано, что в момент совершения сделки гражданин не был способен понимать значение своих действий или руководить ими и другая сторона сделки знала или должна была знать об этом.

Положениям п. 1 ст. 1131 ГК РФ предусмотрено, что при нарушении положений ГК РФ влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание).

В соответствии с п. 3 ст. 1131 ГК РФ не могут служить основанием недействительности завещания описки и другие незначительные нарушения порядка его составления, подписания или удостоверения, если судом установлено, что они не влияют на понимание волеизъявления завещателя.

Поскольку судом не усматривается оснований для признания договора дарения от 14.04.2014 года и завещания от 29.05.2015 года недействительными, поэтому суд отказывает в удовлетворении требований иска в полном объеме. 

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении искового заявления ФИО1 к ФИО2 и ФИО3 о признании договора дарении и завещания недействительными - отказать.

Решение может быть обжаловано в Новосибирский областной суд в течение месячного срока с момента вынесения мотивированного решения судом, путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд г. Новосибирска.

Председательствующий по делу - /подпись/