Дело № 2-2130/2020

УИД 41RS0001-01-2020-000211-04

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

03 сентября 2020г. г. Петропавловск-Камчатский

Петропавловск-Камчатский городской суд Камчатского края в составе:

председательствующего судьи Ежовой И.А., 

при секретаре Кулаковой А.В., 

с участием 

истца ФИО1,

представителя истца ФИО5,

представителя третьего лица УМВД России по Камчатскому краю ФИО6,

представителя третьего лица прокуратуры Камчатского края ФИО7, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Камчатскому краю о взыскании за счет казны Российской Федерации компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратилась в суд с иском к ответчику Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Камчатскому краю о взыскании за счет казны Российской Федерации компенсации морального вреда в размере 3500000 рублей.

В обоснование заявленных требований указала, что по результатам рассмотрения материалов проверки КУСП № от ДД.ММ.ГГГГ следователем СЧ СУ УМВД России по Камчатскому краю ДД.ММ.ГГГГ в отношении нее было возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного 

<

данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ она была допрошена в качестве подозреваемой и в отношении нее была избрана мера процессуального принуждения - обязательство о явке. ДД.ММ.ГГГГ следователем СЧ СУ У МВД России по Камчатскому краю в отношении нее было возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного 

<

данные изъяты>, с последующей переквалификацией на 

<

данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ указанные уголовные дела были соединены с присвоением единого номера - 14461. ДД.ММ.ГГГГ ей было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного 

<

данные изъяты>, мера пресечения не избиралась. ДД.ММ.ГГГГ ей было предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных 

<

данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ 

<

данные изъяты>, ФИО10, было вручено постановление о привлечении его в качестве обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных 

<

данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ в отношении нее избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело было приостановлено и возобновлено только ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ ей было вновь предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных 

<

данные изъяты> и избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и ненадлежащем поведении. В последующем ей неоднократно предъявляли в новой редакции обвинение в совершении преступлений, предусмотренных ч

<

данные изъяты>, и избирали меру пресечения в виде подписки о невыезде. ДД.ММ.ГГГГ обвинительное заключение с материалами уголовного дела было направлено прокурору Камчатского края. Постановлением первого заместителя прокурора Камчатского края от ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело было возвращено для пересоставления обвинительного заключения. Новая редакция обвинительного заключения в порядке ч. 6 ст. 220 Уголовно-процессуального кодекса РФ направлена не была. ДД.ММ.ГГГГ заместителем начальника СУ УМВД России по Камчатскому краю вынесено постановление о возвращении дела для производства дополнительного расследования. ДД.ММ.ГГГГ ей было предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных 

<

данные изъяты>, и она вновь была допрошена в качестве обвиняемого. В связи с ее неоднократными жалобами на нарушение действующего законодательства уголовное дело было истребовано прокуратурой Камчатского края. ДД.ММ.ГГГГ прокуратурой Камчатского края внесено представление СУ УМВД России по Камчатскому краю об устранении нарушений законодательства, допущенных в ходе предварительного расследования. В период с ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ СУ УМВД России по Камчатскому краю были выполнены требования ст. 215 Уголовно-процессуального кодекса РФ, потерпевшим представлены материалы уголовного дела для выполнения требований ст. 217 Уголовно-процессуального кодекса РФ. ДД.ММ.ГГГГ первым заместителем прокурора Камчатского края вновь было внесено представление СУ УМВД России по Камчатскому краю об устранении нарушений законодательства, допущенных в ходе предварительного расследования, где было прямо указано, что обвинение ей 

<

данные изъяты> предъявлено в отсутствие достаточных доказательств, дающих основание для обвинения их в совершении преступления. ДД.ММ.ГГГГ следователем были направлены возражения на требования прокурора, руководитель следственного отдела СУ УМВД России по Камчатскому краю вынесла постановление о несогласии с требованием прокурора об устранении нарушений действующего законодательства. ДД.ММ.ГГГГ обвинительное заключение в новой редакции и материалы уголовного дела были направлены в прокуратуру Камчатского края. ДД.ММ.ГГГГ первым заместителем прокурора Камчатского края уголовное дело было возвращено для организации дополнительного следствия с указанием на допущенные нарушения закона при производстве следственных действий, предъявление ей обвинения в нарушение ст.ст. 140, 146 Уголовно-процессуального кодекса РФ без возбуждения уголовного дела, отсутствие доказательств ее виновности. ДД.ММ.ГГГГ было возбуждено уголовное дело № в отношении ее супруга, по признакам преступлений, предусмотренных 

<

данные изъяты>, затем соединенное с уголовным делом №, с присвоением единого номера - 14461. После возбуждения уголовного дела ей вновь было предъявлено обвинение в новой редакции, она была неоднократно допрошена, ей было предложено ознакомиться с материалами уголовного дела и выполнить требования ст. 217 Уголовно-процессуального кодекса РФ. Обвинительное заключение ей вручено не было. Из уведомления от ДД.ММ.ГГГГ, направленного в ее адрес по почте, ей стало известно, что ДД.ММ.ГГГГ уголовное преследование в отношении нее 

<

данные изъяты> прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса РФ в связи с отсутствием состава преступления. Постановление о прекращении уголовного преследования ей направлено не было. Извещением от ДД.ММ.ГГГГ, направленным в ее адрес по почте, она была уведомлена о праве на реабилитацию. Указала, что в связи с незаконным уголовным преследование в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ она вынуждена была претерпевать нравственные и физические страдания, выразившиеся в следующем. Уголовное дело было возбуждено в отношении нее по признакам преступлений, квалифицируемых как тяжкие, максимальное наказание за совершение которых установлено в виде 10 лет лишения свободы. Поскольку в отношении нее в качестве меры пресечения была избрана подписка о невыезде, она, будучи зарегистрированной по месту жительства 

<

данные изъяты>, не имела права покидать постоянное место жительства без разрешения следователя и более 5 лет претерпевала ограничения в свободе передвижения, 

<

данные изъяты> - не могла 

<

данные изъяты> выехать в 

<

данные изъяты> для решения личных и производственных вопросов. Не могла присутствовать на 

<

данные изъяты> встречаться 

<

данные изъяты> одноклассниками, однокурсниками и друзьями, проживающими в 

<

данные изъяты>. Кроме того, несколько лет она не имела возможности выехать в 

<

адрес> к месту регистрации и осуществления хозяйственной деятельности ООО «СХА «Дружба». На момент возбуждения уголовного дела в отношении нее уголовного дела 

<

данные изъяты> на иждивении находились 

<

данные изъяты> ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения и ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Зная о размере максимального наказания за совершение преступления, предусмотренного 

<

данные изъяты>, они 

<

данные изъяты> осознавали, что в случае их осуждения к лишению свободы 

<

данные изъяты> В ходе расследования уголовного дела ей 

<

данные изъяты> вменялось причинение материального ущерба в размере 28 844438 руб. потерпевшим физическим лицам, бывшим членам кооператива и в размере 2 880 820, 42 руб. бюджету Российской Федерации и Камчатского края. Понимая, что стоимость всего их имущества и имущества их родителей, не позволит возместить эти суммы, они переживали, что в последующем данное обстоятельство отразится на 

<

данные изъяты> При этом она испытывала чувство несправедливости, осознавая, что 

<

данные изъяты> преступления не совершали. В результате незаконного привлечения к уголовной ответственности она на протяжении 5 лет не могла уделять необходимого внимания 

<

данные изъяты> Не могла 

<

данные изъяты> так как постоянно была занята анализом документов и написанием ходатайств, жалоб в прокуратуру Камчатского края в связи с допускаемыми по уголовному делу нарушениями. Ей пришлось постоянно изучать правоприменительную практику и законодательство, консультироваться со своим адвокатом 

<

данные изъяты>, проверять, правильно ли она понимает закон. Считает, что если бы она всего этого не делала, понадеявшись на добросовестность следствия, то уголовное дело не было бы прекращено. На протяжении всего периода расследования уголовного дела она днем и ночью, независимо от того чем занималась, жила с мыслью, что не сможет доказать свою не виновность, что следствие не интересует закон, истина, что ее будущее, будущее 

<

данные изъяты> очень плачевно и зависит от следователя, который не может признавать свои ошибки и исправлять их достойно (следователь и руководство СЧ СУ УМВД России по Камчатскому краю не соглашались с требованиями прокуратуры Камчатского края об устранении нарушений закона, следователь продолжал совершать одни и те же нарушения закона, одно и тоже обвинительное заключение вновь и вновь редактировалось и направлялось в прокуратуру для утверждения, из материалов уголовного дела пропадали важные подлинные документы, которые ранее ей 

<

данные изъяты> предъявляли при допросах, в связи с чем, следователем выносились постановления об утрате документов, в период приостановления дела, следователь неоднократно направлял ей и ее адвокату требования о явке, не предупреждал заявителя о совершенном преступлении об уголовной ответственности, эксперта при назначении экспертизы - об уголовной ответственности за заведомо ложное заключение, в нарушение требований прокурора длительно не определял процессуальный статус ФИО11, написавшего явку с повинной о фальсификации протокола общего собрания, вносил изменения в процессуальные документы и так далее). При проведении предварительного следствия она находилась в постоянном напряжении, так как постоянно ожидала очередного вызова на допрос, проведения иных следственных действий (в период следствия состоялось более 20 экспертиз). Информация о возбуждении уголовного дела с указанием многомилионных денежных сумм якобы ею похищенных стала известна многим - ее соседям, 

<

данные изъяты> ее знакомым. В квартире, где она 

<

данные изъяты> проживает, в квартирах, которые зарегистрированы 

<

данные изъяты> в гараже были произведены обыски с привлечением понятыми соседей. В период 

<

данные изъяты> следователь постоянно направлял запросы, с требованием подтвердить 

<

данные изъяты>, указывая, что она привлечена в качестве обвиняемого. В период предварительного следствия информация о совершении ею преступления неоднократно освещалась в средствах массовой информации как по 

<

адрес>, 

<

данные изъяты>. Все это также причиняло и причиняет ей нравственные страдания. За время предварительного следствия у нее существенно ухудшилось здоровье. Из-за постоянного нервного напряжения, почти ежедневного длительного времени нахождения за рулем машины в пути между 

<

данные изъяты> в любых погодных условиях, она стала часто стала болеть. Незаконное привлечение ее 

<

данные изъяты> к уголовной ответственности отрицательно повлияло 

<

данные изъяты> В ходе уголовного дела при обысках жилых и нежилых помещений были изъяты все компьютеры и электронные носители, принтеры. После окончания уголовного дела возвращенную указанную технику использовать было уже нельзя, так как она устарела. На протяжении 4 лет я опасалась приобретать компьютерную технику домой, так как в любой момент могли прийти сотрудники полиции и изъять ее. В связи с чем, она 

<

данные изъяты> были лишены возможности пользоваться современной техникой, интернетом, работать, составлять документы, в том числе и по уголовному делу. Незаконное привлечение к уголовной ответственности отрицательно повлияло на ее деловую репутацию как предпринимателя и руководителя предприятия, сказалось на взаимоотношениях с другими учредителями и работниками-оленеводами ООО «СХА «Дружба». Подробная информация о возбуждении уголовного дела по факту хищения многомиллионных денежных средств с различными запросами о предоставлении информации и документов была направлена в банки, в которых находились счета предприятия, в налоговый орган, Минсельхоз Камчатского края, администрацию, ветеринарную станцию, службу судебных приставов 

<

адрес>, в различные организации, с которыми ООО «СХА «Дружба» имело договорные отношения. До привлечения ее к уголовной ответственности она являлась профессиональным аудитором, постоянно проходила обучение 

<

данные изъяты> для подтверждения статуса аудитора. Находясь на подписке о невыезде, она была лишена соответствующей возможности и утратила статус аудитора. Причиненный моральный вред оценила в размере 3500000 руб. Обосновывая оценку причиненного морального вреда, просила учесть положения проекта закона «О внесении изменений в Гражданский кодекс РФ», внесенного депутатами Государственной Думы РФ, которыми предлагается дополнить Гражданский кодекс РФ ст. 1101.1 и установить размер компенсации морального вреда в результате незаконного уголовного преследования на стадии предварительного расследования и судебного следствия без применения подписки о невыезде, запрета определенных мер и домашнего ареста, не ниже 1 000 руб. за каждый день уголовного преследования, размер компенсации морального вреда, причиненного гражданину в результате незаконного применения в качестве меры пресечения подписки о невыезде, запрета определенных действий либо домашнего ареста - не ниже чем 5000 руб. за каждый день применения меры пресечения, полагая, что согласно проекту закона размер компенсации причиненного ей морального вреда должен составлять не менее 9000000 руб. Сослалась на судебную практику, указав, что решением 

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ по иску ФИО12, в пользу реабилитированного лица, оправданного по 2 уголовным делам и признанного виновным по 2 другим уголовным делам была взыскана компенсация в размере 400000 руб. за год незаконного уголовного преследования. По указанным основаниям, ссылаясь на положения ст. 52 Конституции Российской Федерации, ст. 151, п. 1 ст. 1070, 1100, 1101 Гражданского кодекса РФ, ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса РФ, п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2011 г. № 17 «О практике применения судами норм главы 18 УПК РФ, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», правовую позицию, изложенную в определении Верховного Суда РФ по делу № 78-КГ18-82 от 05 марта 2019 г., согласно которой размер причиненного морального вреда по делам, связанным с незаконным уголовным преследованием, в частности за причинение физических страданий, обусловленных ухудшением состояния здоровья, не должен в обязательном порядке подтверждаться документами о нетрудоспособности или о приобретении лекарств, каждый человек при незаконном уголовном преследовании испытывает как нравственные, так и физические страдания, что является общеизвестным фактом, не требующим доказывания в силу ч. 1 ст. 61 ГПК РФ, просила взыскать с Минфина России за счет казны Российской Федерации в свою пользу денежную компенсацию морального вреда в размере 3500000 руб.

Истец ФИО1 в судебном заседании заявленные требования поддержала в полном объеме по основаниям, указанным в иске. Дополнительно к указанным в иске обстоятельствам, приведенным в обоснование причиненного морального вреда, суду пояснила, что следствие по возбужденному в отношении нее уголовному делу длилось необоснованно долго, неоднократно приостанавливалось, в связи с чем ДД.ММ.ГГГГ ею было обжаловано бездействие следователя, не направлявшего уголовное дело прокурору для утверждения обвинительного заключения. В результате большого психологического давления, постоянного нахождения в автомобиле в почти ежедневных поездках на следственные действия или иных действий непосредственно, связанных с следствием (встречи с адвокатами, специалистами, обращения в прокуратуру края или к руководству следственного управления и так далее) у нее было подорвано здоровье. 

<

данные изъяты> Понимая это, она очень переживала по этому поводу, но ничего поделать не могла, так как все свое свободное время использовала для того, чтобы спасти себя 

<

данные изъяты> от ужасной участи 

<

данные изъяты>. Настаивала на удовлетворении заявленных исковых требований.

В судебном заседании представитель истца ФИО5 позицию истца поддержала в полном объеме по основаниям, изложенным в иске. Заявленные требования полагала законными и обоснованными. Представила в материалы дела документы, подтверждающие нахождение истца в период уголовного преследования на больничных 

<

данные изъяты> сведения о присвоении истцу квалификации по специальности, повышении квалификации, распечатки страниц интернет-издания средства массовой информации «Вести», содержащих информацию о расследования уголовного дела в отношении истца, копии материалов уголовного дела, на которые истец ссылается в обоснование своей позиции согласно справке-анализу. Дополнила, что на все допросы ФИО1 приезжала любыми способами, но ей был выставлен сторожевой лист об объявлении ее в розыск. ФИО1 зарегистрирована 

<

данные изъяты>. 

<

данные изъяты> Только после вмешательства прокуратуры Камчатского края было разрешено ходатайство истца на ее выезд 

<

данные изъяты>. 

<

данные изъяты> Просила иск удовлетворить.

Ответчик Минфин России о времени и месте судебного заседания извещен, ходатайствовал о рассмотрении дела в отсутствие своего представителя. В ранее представленных письменных возражениях на иск, ссылаясь на положения ст.ст. 133, 135 Уголовно-процессуального кодекса РФ, полагал, что законом предусмотрено восстановление реабилитированному лицу в полном объеме прав на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах, при этом размер возмещения имущественного вреда должен определяться подтвержденными материалами дела фактически понесенными расходами, непосредственно связанными с защитой от уголовного преследования. При вынесении решения просил учесть критерии разумности и соразмерности, составляющие общеправовой принцип справедливости, и предполагающие, в том числе, соответствие между действиями и их социальными последствиями, между трудом и его оплатой, нанесением вреда и его возмещением, оценить объем заявленных реабилитированным лицом требований, исходя из практики возмещения расходов, понесенных участником уголовного судопроизводства на оплату услуг адвоката (представителя), сложившейся в Европейском суде по правам человека. Рассмотрение требования реабилитированного о возмещении имущественного вреда оставил на усмотрение суда.

Управление федерального казначейства по Камчатскому краю о времени и месте судебного заседания извещено, в суд представителя не направило, о причине неявки не уведомило.

В судебном заседании представитель третьего лица - УМВД России по Камчатскому краю по доверенности ФИО6, с иском не согласилась по основаниям, изложенным в ранее представленных письменных возражениях на иск. Указала, что уголовное дело возбужденное в отношении ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ, прекращено ДД.ММ.ГГГГ на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в деянии состава преступления. Поскольку действия следователя по уголовному делу являются процессуальными действиями должностного лица в рамках расследования уголовного дела, полагала, что таковые не могут являться доказательством причинения истцу нравственных или физических страданий, а доводы истца об испытанных переживаниях, волнениях по поводу возбуждения в отношении нее уголовного дела и ведения уголовного преследования, участия в следственных действиях полагала необоснованными. Полагала, что констатируя факт признания права на реабилитацию, истец не представила доказательств нарушения ее личных не имущественных прав, нравственных переживаний или физических страданий, наступления негативных последствий, имевших место в результате уголовного преследования. Обратила внимание, что в отношении истца применялась мера пресечения в виде подписки о невыезде, а не заключение под стражу. Полагала заявленный размер компенсации морального вреда завышенным, не отвечающим требованиям разумности и справедливости. Просила в иске отказать.

В судебном заседании представитель третьего лица - прокуратуры Камчатского края по доверенности ФИО7, против удовлетворения иска не возражала, полагая заявленные требования законными и обоснованными, размер компенсации просила установить с учетом принципа разумности, справедливости и соразмерности.

Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы гражданского дела, обозрев материалы уголовного дела №, суд приходит к следующему.

Конституция Российской Федерации закрепляет право каждого на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями органов государственной власти или их должностных лиц (ст. 53), реализация которого гарантируется конституционной обязанностью государства в случае нарушения органами публичной власти и их должностными лицами прав, охраняемых законом, обеспечивать потерпевшим доступ к правосудию, и компенсацию причиненного ущерба (ст. 52), а также государственную, в том числе судебную, защиту прав и свобод человека и гражданина (ч. 1 ст. 45; ст. 46).

В силу положений ч. 1 ст. 8 и ст. 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, ратифицированной Федеральным законом от 30 марта 1998 г. 54-ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней», каждый имеет право на уважение его личной жизни и право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено людьми, действовавшими в официальном качестве.

Согласно п. 1 ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Как установлено ч. 1 ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса РФ (далее - УПК РФ), право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. 

Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Согласно п. 3 ч. 2 ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным п.п. 1, 2, 5 и 6 ч. 1 ст. 24 и п.п. 1 и 4-6 ч. 1 ст. 27 УПК РФ. 

Таким образом, действующее законодательство исходит из обязанности государства возместить лицу причиненный моральный вред в случае незаконного привлечения этого лица к уголовной ответственности, причем самим фактом незаконного привлечения к уголовной ответственности презюмируется причинение морального вреда.

В соответствии с ч. 2 ст. 136 УПК РФ иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

Соответственно, возмещение морального вреда является одной из составляющих реабилитации, включающей в себя, кроме того, право на возмещение имущественного вреда, восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. 

Судом установлено и следует из материалов дела, что ДД.ММ.ГГГГ следователем СЧ СУ УМВД России по Камчатскому краю ФИО14 в отношении ФИО1 возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного ч

<

данные изъяты> (том 1 л.д. 112-113). 

Постановлением о возбуждении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1, 

<

данные изъяты> (том 1 л.д. 112-113).

ДД.ММ.ГГГГ у ФИО1 получено обязательство о явке (том 1 л.д. 116).

ДД.ММ.ГГГГ следователем СЧ СУ УМВД России по Камчатскому краю ФИО15 в отношении ФИО1 возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного 

<

данные изъяты> (том 1 л.д.114-115).

Постановлением о возбуждении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что ФИО4, 

<

данные изъяты> (том 1 л.д.114-115).

ДД.ММ.ГГГГ уголовные дела № и №, возбужденные в отношении ФИО1, соединены с присвоением единого номера №. (том 1 л.д.132-134).

ДД.ММ.ГГГГ вынесено и объявлено ФИО1 постановление о привлечении ФИО1 в качестве обвиняемого по уголовному делу №, с предъявлением обвинения в совершении преступления, предусмотренного 

<

данные изъяты> (том 1 л.д. 135-140).

ДД.ММ.ГГГГ вынесено и объявлено ФИО1 постановление о привлечении ФИО1 в качестве обвиняемого по уголовному делу №, с предъявлением обвинения в совершении преступлений, предусмотренных 

<

данные изъяты> (том 1 л.д. 141-150).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежаще поведении (том 1 л.д. 153). 

Исследованием уголовного дела № установлено, что ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело № в отношении ФИО1 было соединено с уголовным делом №, возбужденным ДД.ММ.ГГГГ 

<

данные изъяты> - ФИО10, по признакам преступлений, предусмотренных 

<

данные изъяты> с присвоением единого номера №.

ДД.ММ.ГГГГ постановлением следователя по ОВД СЧ СУ УМВД России по Камчатскому краю ФИО16 прекращено уголовное дело № и уголовное преследование в отношении ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки 

<

адрес>, обвиняемой по 

<

данные изъяты> по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24, п. 2 ч. 1 ст. 27 УПК РФ, в связи с отсутствием в деянии состава преступления, с признанием за ФИО1 права на реабилитацию (том 1 л.д. 16-121).

ДД.ММ.ГГГГ следователем по ОВД СЧ СУ УМВД России по Камчатскому краю ФИО16 направлено уведомление ФИО1 о прекращении уголовного дела и уголовного преследования в отношении нее на основании п. 2 ч. 1 ст. 24, п. 2 ч. 1 ст. 27 УПК РФ, в связи с отсутствием в деянии состава преступления, а также извещение о праве на реабилитацию, то есть на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных и иных правах (том 1 л.д. 8, 9).

Учитывая изложенные установленные обстоятельства, в связи с прекращением уголовного дела на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, у истца ФИО1 возникло право на устранение последствий морального вреда в порядке реабилитации.

В силу ст. 12 Гражданского кодекса РФ (далее - ГК РФ) компенсация морального вреда является одним из способов защиты гражданских прав.

Согласно п. 1 ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. 

Исходя из положений ст. 1101 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего. 

Обстоятельства, на которых основаны исковые требования, применительно к материалам уголовного дела истец ФИО1 изложила в представленной в материалы дела справке-анализе материалов уголовного дела № (том 1 л.д. 81-93).

В силу разъяснений, изложенных в п. 2, 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др. 

Размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Как разъяснено в п. 11, 13, 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2011 г. № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» при разрешении требований реабилитированного суд не вправе возлагать на него обязанность доказать наличие вины конкретных должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в причинении ему вреда в связи с незаконным или необоснованным уголовным преследованием, поскольку в силу положений п. 1 ст.1070 ГК РФ, а также ч. 1 ст. 133 УПК РФ такой вред подлежит возмещению независимо от вины указанных лиц.

С учетом положений ст. 133 УПК РФ и 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного или необоснованного уголовного преследования, например, незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного задержания, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу и иных мер процессуального принуждения, незаконного применения принудительных мер медицинского характера, возмещается государством в полном объеме (в том числе с учетом требований ст. 15 ГК РФ) независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда за счет казны Российской Федерации.

При определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда.

Судом установлено, что истец ФИО1 

<

данные изъяты> ФИО10 с ДД.ММ.ГГГГ, 

<

данные изъяты> - ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, 

<

данные изъяты> (том 1 л.д. 70, 71, 72).

Из пояснений истца ФИО1 следует, что, зная о размере максимального наказания за совершение преступления, предусмотренного 

<

данные изъяты>, она осознавала негативные последствия, которые могут наступить 

<

данные изъяты> На протяжении всего периода расследования уголовного дела она днем и ночью, независимо от того чем занималась, жила с мыслью, что не сможет доказать свою не виновность, что следствие не интересует закон, истина, что ее будущее, 

<

данные изъяты> очень плачевно и зависит от действий следователя. Понимая, что стоимость всего 

<

данные изъяты> имущества 

<

данные изъяты> не позволит возместить вменяемый материальный ущерб, она переживали, что в последующем данное обстоятельство отразится 

<

данные изъяты> При этом она испытывала чувство несправедливости, осознавая, что 

<

данные изъяты> преступления не совершали. При проведении предварительного следствия она находилась в постоянном напряжении, так как постоянно ожидала очередного вызова на допрос, проведения иных следственных действий. Информация о возбуждении уголовного дела с указанием многомилионных денежных сумм якобы ею похищенных стала известна многим - ее соседям, соседям 

<

данные изъяты> ее знакомым. В квартире, где она 

<

данные изъяты> проживает, в квартирах, которые зарегистрированы 

<

данные изъяты>, в гараже были произведены обыски с привлечением понятыми соседей. В период 

<

данные изъяты>, следователь постоянно направлял запросы, с требованием подтвердить 

<

данные изъяты>, указывая, что она привлечена в качестве обвиняемого. 

Данные пояснения истца ответчиками не опровергнуты, согласуются со сведениями, представленными процессуальными документами уголовного дела №.

Исследовав материалы уголовного дела №, состоящего из 

<

данные изъяты> томов, соотнеся их со сведениями, изложенными истцом ФИО1 в справке-анализе материалов уголовного дела №, и доводами истца, изложенными в иске, о нравственных страданиях, причиненных незаконным привлечением к уголовной ответственности, суд приходит к выводу об обоснованности заявленного иска. 

Исследованием материалов уголовного дела № установлено, что истец незаконно была привлечена к уголовной ответственности в течение длительного срока, в связи с чем с момента возбуждения уголовного дела (ДД.ММ.ГГГГ) и до вынесения постановления о прекращении уголовного дела и уголовного преследования с правом на реабилитацию (ДД.ММ.ГГГГ), то есть свыше 5 лет, вынужденно претерпевала ограничения и обязанности, обусловленные нахождением в статусе подозреваемой, обвиняемой, связанные с проведением следственных действий, применением мер процессуального принуждения в виде обязательства о явке, меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. Материалами уголовного дела достоверно подтверждается, что срок следствия неоднократно продлевался, следствие неоднократно приостанавливалось, постановления о привлечении в качестве обвиняемого выносились неоднократно, что в связи с допущенными в ходе предварительного следствия нарушениями законодательства прокуратурой Камчатского края неоднократно применялись меры прокурорского реагирования в виде представлений об устранении нарушений закона. 

Исследованными в судебном заседании материалами уголовного дела подтверждаются доводы истца о том, что в результате применения в отношении нее меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, она испытывала нравственные страдания, поскольку не имела возможности выехать 

<

данные изъяты>, в связи с чем она была лишена права на свободное передвижение, выбор места пребывания и отдыха, была лишена возможности выехать в 

<

данные изъяты> для подтверждения статуса аудитора. Данные обстоятельства подтверждаются неоднократными обращениями истца в следственный орган с ходатайством о разрешении выездов за пределы 

<

данные изъяты> постановлениями следователя об отказе в удовлетворении ходатайств о даче согласия ФИО1 на выезд, жалобами ФИО1 на действия следователя, что свидетельствует о наличии у нее соответствующей необходимости и о фактическом ограничении ее права на перемещение.

При установленных обстоятельствах у суда не вызывает сомнений тот факт, что в результате незаконного уголовного преследования истец вынужденно претерпела как нравственные, так и физические страдания в виде переживаний, страха и беспокойства, связанные с необходимостью доказывать свою невиновность, объяснять факт необоснованности и незаконности уголовного преследования, тратить значительное время на свою защиту, оправдываться перед знакомыми и близкими, переживать за свою судьбу и дальнейшую судьбу 

<

данные изъяты> 

В соответствии с ч. 1 ст. 61 ГПК РФ факт нравственных страданий в связи с привлечением к уголовной ответственности признается судом общеизвестным, не требующим доказывания, ввиду того, что, по мнению суда, сам факт привлечения к уголовной ответственности законопослушного гражданина, женщины, 

<

данные изъяты> не может не отразиться на образе жизни, мыслях, переживаниях, привычном состоянии, интересах. 

Из пояснений истца ФИО1 следует, что за время предварительного следствия у нее существенно ухудшилось здоровье. Из-за постоянного нервного напряжения, почти ежедневного длительного времени нахождения за рулем машины в пути 

<

данные изъяты> в любых погодных условиях, она стала часто стала болеть. 

<

данные изъяты> 

Указанные доводы об ухудшении состояния здоровья ответчиками не опровергнуты, кроме пояснений истца также подтверждаются представленными в материалы дела заключением 

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ, листком нетрудоспособности ФИО1, выданным 

<

данные изъяты> в связи с нетрудоспособностью с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (код причины нетрудоспособности - 

<

данные изъяты>), листками нетрудоспособности, оформленными 

<

данные изъяты> (том 1 л.д. 73, том 2 л.д. 17-18, 30- 34, 228-240, 246, 247). 

В период предварительного следствия информация о совершении ею преступления неоднократно освещалась в средствах массовой информации как по 

<

адрес>, так и 

<

данные изъяты>, что подтверждается представленными в материалы дела копиями страниц интернет-издания средства массовой информации «Вести», а также статей в печатных изданиях средств массовой информации «Карагинские вести», «Камчатскаи край» (том 3 л.д. 1-15). 

Доказательств того, что в результате уголовного преследования в отношении ФИО1 пострадала ее деловая репутация 

<

данные изъяты>, а факт привлечения ее к уголовной ответственности негативно сказался на взаимоотношениях с другими учредителями и работниками-оленеводами ООО «СХА «Дружба», истцом не представлено. 

Причиненный моральный вред истец оценила в размере 3500000 руб. 

Рассматривая вопрос о размере компенсации морального вреда, суд принимает во внимание, что человеческие страдания невозможно оценить в денежном выражении, компенсация морального вреда не преследует цель восстановить прежнее положение потерпевшего, поскольку произошло умаление неимущественной сферы жизни гражданина, а лишь максимально сгладить негативные изменения в психической сфере личности, учитывает, что характер и степени общественной опасности деяния, вмененного ФИО8, относится к категории тяжких преступлений, принимает во внимание продолжительность уголовного преследования (с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ), а также то обстоятельство, что истец ранее к уголовной ответственности не привлекалась. 

Вместе с тем, суд считает, что в судебном заседании не установлено ни одного доказательства, подтверждающего такой глубины нравственных страданий, наступивших в результате уголовного преследования, которые бы давали суду основание для взыскания в пользу истца требуемого размера компенсации морального вреда - 3 500 000 рублей. 

Анализируя вышеизложенное, с учетом вышеприведенных норм права, суд полагает, что в счет компенсации морального вреда в пользу истицы подлежит взысканию сумма в размере 1 000 000 руб. Доказательств причинения морального вреда на сумму, заявленную в просительной части иска, не представлено. Ссылка истца на размер компенсации морального вреда, предлагаемый к установлению проектом закона «О внесении изменений в Гражданский кодекс РФ», надлежащим доказательством не являются, поскольку правовое регулирование общественных отношений осуществляется на основе действующих норм права. Размер компенсации морального вреда, установленной решением 

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ по иску ФИО12, не может быть принят судом за основу при установлении размера компенсации по настоящему спору в силу индивидуального характера спора и устанавливаемых по нему обстоятельств.

Несомненно, причиненные нравственные страдания ФИО1 незаконным уголовным преследованием, не улучшили ее психологического состояния, состояния здоровья, сказались на ее привычном образе жизни как женщины, 

<

данные изъяты> специалиста, но степень этих страданий, характер, обстоятельства дела не свидетельствуют о том, что доводы истца о размере компенсации морального вреда в сумме 3500 000 руб. обоснованы и разумны.

Суд соглашается в данном случае с позицией стороны ответчика о том, что следственные действия не были направлены на нарушение гражданских прав истца, предусмотренных Конституцией РФ и нормами международного права, но преследовали цель раскрытия преступления путем совершения процедур, предусмотренных нормами уголовного права и процесса.

Компенсация морального вреда в размере 1000 000 руб. будет соответствовать характеру и объему причиненных истице нравственных страданий, и в то же время предусмотренным ст. 1100 ГК РФ требованиям разумности и справедливости, позволит, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.

Статьями 165 и 242.2 Бюджетного кодекса РФ на Минфин России возложена обязанность по исполнению судебных актов по искам к Российской Федерации о возмещении вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) государственных органов Российской Федерации или их должностных лиц (ст.ст. 1069, 1070 Гражданского кодекса РФ), а также судебных актов по иным искам о взыскании денежных средств за счет казны Российской Федерации.

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 1000 000 руб.

Решение может быть обжаловано в Камчатский краевой суд в апелляционном порядке в течение месяца со дня составления мотивированного решения.

Мотивированное решение изготовлено 10 сентября 2020 г.

Председательствующий подпись И.А. Ежова

Верно

Судья И.А. Ежова

Подлинник решения находится в деле Петропавловск-Камчатского городского суда Камчатского края № 2-2130/2020 (УИД 41RS0001-01-2020-000211-04).