РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации 

12 сентября 2019 года г. Узловая 

Узловский городской суд Тульской области в составе: 

председательствующего Казгалеевой М.И.,

при секретаре Фоминых О.О.,

с участием помощника Узловского межрайонного прокурора Шайкиной Е.Г.,

истца ФИО1,

представителя истца в порядке п.6 ст.53 ГПК РФ ФИО2, 

представителей ответчика Общества с ограниченной ответственностью «Спецстрой-ИНЖ» по доверенностям ФИО3 и ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело № 2-986/2019 по иску ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Спецстрой-ИНЖ» о возмещении морального вреда,

у с т а н о в и л :

ФИО1 обратился в суд с иском к ООО «Спецстрой-ИНЖ» о компенсации морального вреда, причиненного в результате несчастного случая на производстве. В обоснование заявленных исковых требований указал, что осуществлял у ответчика трудовую деятельность во вредных условиях труда (3 класса). 20.09.2018 им была получена производственная травма, в результате которой он получил телесные повреждения. В связи с полученной травмой ГБУ «ГБ МСЭ по Тульской области» Минтруда России ему установлена степень утраты трудоспособности в размере 30%. По изложенным основаниям, ссылаясь на положения трудового законодательства, просил взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 1000000 рублей .

В поступивших суду возражениях ответчик указал, что Актом № о несчастном случае на производстве, составленным Главным государственным инспектором труда Государственной инспекции труда в городе Москве, установлена основная и единственная причина несчастного случая - кратковременная потеря истцом устойчивого положения ноги при подъеме по металлической лестнице, приведшая к потере равновесия всего корпуса тела, и, как следствие, его падение с лестницы на бетонное покрытие и получение травмы головы. Актом установлено отсутствие вины ответчика при получении истцом травмы, и отсутствие причинно-следственной связи неправомерных действий или бездействий ответчика с полученными истцом повреждениями здоровья. При этом указано, что несчастный случай на производстве произошел по грубой неосторожности истца. Вместе с тем, ответчик указал, что за период с сентября 2018 по февраль 2019 в соответствии с социальной политикой компании, направленной на поддержку сотрудников в тяжелых жизненных ситуациях, истцу была выплачена компенсация за травматизм в размере 178638 руб. По изложенным основаниям просил в удовлетворении требований ФИО1 отказать. 

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержал, просил полностью их удовлетворить. 

Представитель истца ФИО2 пояснил, что моральный вред его доверителю причинен полученным в результате несчастного случая на производстве, имевшего место в рабочее время, в связи с бездействием ответчика. Арутюнян утратил 30 процентов работоспособности, длительное время находился на больничном листе, по настоящее время испытывает физическую боль. Относительно доводов ответчика указал, что выплаченные ФИО1 суммы не являются возмещением морального вреда. Считал, что требования его доверителя подлежат удовлетворению в полном объеме.

Представитель ответчика общества с ограниченной ответственностью «Спецстрой-ИНЖ» по доверенности ФИО3 возражала по требованиям истца. Указала, что в соответствии с Актом о несчастном случае, ООО «Спецстрой-ИНЖ» не является причинителем истцу вреда, вина ответчика не установлена, также не установлено бездействие. Арутюнян был обеспечен специальной одеждой, обувью, с ним был поведен инструктаж, лестница по которой он поднимался, имела рефренные ступени, освещение на объекте было достаточным. Доказательств причинения вреда по вине ответчика истцом не представлено. Несмотря на это, работодатель выплатил истцу компенсацию морального вреда. Считала, что истец злоупотребляет своим правом. На основании изложенного просила отказать ФИО1 в удовлетворении исковых требований.

Представитель ответчика по доверенности ФИО4 возражал против удовлетворения исковых требований, в их удовлетворении просил отказать.. Пояснил, что 20.09.2018 бригадир ФИО12 провел полный инструктаж рабочих, выдал наряд, согласно которому было необходимо разобрать дверной проем на первом этаже коллектора. Все необходимые требования перед началом работ были соблюдены. Согласно инструкции проходчик обязан сам ознакомиться с состоянием площадки, на которой ему предстоит работать, знать, где хранится самоспасатель, где осуществляется спуск и подъем. Арутюнян поднимался наверх по лестнице, с углом наклона приблизительно 45 градусов, между 3 и 4 этажом он упал. Установленная в венткиоске лестница - заводская, предназначенная для постоянного использования, и предприятием была пройдена проверка на возможность ее эксплуатации. На лестнице имеются указатели о входе и выходе, освещение в 

<

данные изъяты> было достаточным. 

Представитель третьего лица министерства труда и социальной защиты Тульской области в судебное заседание не явился, о месте и времени судебного заседания извещен надлежащим образом. Ранее в письменном заявлении министр труда и социальной защиты Тульской области ФИО5 просил рассмотреть дело в отсутствие представителя министерства. 

Выслушав участвующих в деле лиц, свидетеля ФИО11, исследовав письменные материалы дела, заслушав заключение прокурора, полагавшего требования истца подлежащими удовлетворению с учетом принципа разумности и справедливости, суд приходит к следующему. 

Конституцией Российской Федерации закреплено, что в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (ч.2 ст.7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (ч.3 ст.31).

Среди основных принципов правового регулирования трудовых отношений, закрепленных в ст.2 Трудового кодекса Российской Федерации, предусмотрены: обеспечение права каждого работника на справедливые условия труда, в том числе на условия труда, отвечающие требованиям безопасности и гигиены; обязательность возмещения вреда, причиненного работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей; обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту.

Согласно п. ст. 212 ТК РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя, при этом работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов. 

В силу ч.1 ст.227 ТК РФ, расследованию и учету подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя, при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах. 

Как разъяснено в п.9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10.03.2011 № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», в силу положений статьи 3 ФЗ № 125-ФЗ и ст.227 ТК РФ, несчастным случаем на производстве признается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении обязанностей по трудовому договору.

В соответствии с положениями ст. 230 ТК РФ по каждому несчастному случаю, квалифицированному по результатам расследования как несчастный случай на производстве и повлекшему за собой, в том числе, потерю пострадавшим трудоспособности на срок не менее одного дня, оформляется акт о несчастном случае на производстве.

Как следует из материалов дела, ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., с 25.03.2015 по 13.03.2019 состоял в трудовых отношениях с обществом с ограниченной ответственностью «Спецстрой-ИНЖ» (далее ООО «Спецстрой-ИНЖ»), работая в должности проходчика на участке горнопроходческих работ. Данные обстоятельства подтверждены копиями трудовой книжки, трудового договора от 25.03.2015 и приказом № с/с от 25.03.2015 (т.1 л.д.12,70,71-72. т.2 л.д.96). 

В соответствии с Уставом и согласно выписке из ЕГРЮЛ, общество с ограниченной ответственностью «Спецстрой-ИНЖ» является действующим юридическим лицом, основной вид деятельности которого – производство электромонтажных работ. Местонахождения общества – город Москва. Для реализации своих целей общество осуществляет проектирование, монтаж, ремонт, наладку и техническое обслуживание кабельных линий напряжением до 35 кВ внутри и вне зданий, в земле и на открытом воздухе, в кабельных каналах и других сооружениях, разработку выемок, вертикальную планировку (т.1 л.д.44-51, 52-69). 

В соответствии с договором подряда № С, заключенным 10.06.2016 с 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> ООО «Спецстрой-ИНЖ» принял на себя обязательства по выполнению работ по строительству и вводу в эксплуатацию кабельного коллектора от 

<

данные изъяты>, заказ № (далее – Объект), продолжительность строительства объекта 562 дня (т.1 л.д.179-187). 

Трасса кабельного коллектора от 

<

данные изъяты> начинается на территории п/с «Мещанская», проходит по территории 

<

данные изъяты> пересекает железную дорогу в районе Останкинского путепровода, далее проходит по Звездному бульвару и заканчивается в районе проспекта Мира, что следует из рабочей документации Объекта, разработанной 

<

данные изъяты> согласованной с 

<

данные изъяты> (т.1 л.д.188-193).

Как следует из материалов дела, 20 сентября 2018 г. в 16 час. 10 мин. на строительной площадке №, расположенной по адресу: 

<

адрес>, произошел несчастный случай на производстве с проходчиком участка горнопроходческих работ ООО «Спецстрой-ИНЖ» ФИО1, занятым в составе бригады выполнением производственного задания по доработке дверного проема на первом этаже камеры 

<

данные изъяты>, где, поднимаясь по лестнице на четвертый этаж, он упал, после чего был доставлен на машине скорой помощи в 

<

данные изъяты> клиническую больницу 

<

данные изъяты>. 

Согласно выписке из истории болезни №, ФИО1 поступил в нейрохирургическое отделение 

<

данные изъяты> 20.09.2018. 

<

данные изъяты>

Причинение вреда здоровью ФИО1 в результате несчастного случая на производстве лицами, участвующими в деле, не оспаривалась. 

В соответствии с требованиями действующего законодательства комиссией по расследованию несчастного случая оставлен Акт формы № о несчастном случае на производстве №, утвержденный руководителем ООО «Спецстрой-ИНЖ» 17.10.2018 (том 1 л.д.7-12, 89-94). Согласно акту, 20.09.2018 в 16.10, по прошествии восьми полных часов от начала работы, на строительной площадке №, расположенной по адресу: 

<

адрес>, пострадал проходчик участка горнопроходческих работ ФИО1 Вентиляционный киоск глубиной 7,5 м, разделенный на 4 этажа с бетонными перекрытиями. Несчастный случай произошел на 3 этаже вентиляционного киоска, при попытке подняться на четвертый этаж (поверхность). На 3 этаже вентиляционного киоска на бетонном перекрытии установлена металлическая лестница марки 

<

данные изъяты>, высотой 2,5 м, без дефектов, заводского изготовления, с поручнями и рефренными ступенями, проходы и подходы к ней свободны; материалов и оборудования, не относящихся к производству работ, не обнаружено. В момент несчастного случая пострадавший был одет в специальный костюм, специальную обувь, каску и перчатки. Освещение в вентиляционном киоске искусственное, достаточное; температура воздуха примерно +14 градусов. 

Комиссией Государственной инспекции труда в городе Москве на основании протоколов опроса пострадавшего, должностных лиц, а также материалов, собранных в ходе расследования несчастного случая, установлено, что на объект 20.09.2018 ФИО1 пришел около 7 часов, переоделся в рабочую одежду, прошел инструктаж горного мастера, получил наряд-задание, о чем расписался в книге нарядов, после чего вместе с ФИО10 приступил к выполнению производственного задания – доработка дверного проема на первом этаже камеры 

<

данные изъяты>. Руководство работами на объекте, где работали 6 бригад, выполнявшие разные производственные задачи, осуществлял горный мастер ФИО9, передвигавшийся в течение рабочего дня по строительному объекту, который, проходя в 16.10 мимо строительной площадки 

<

данные изъяты>, в проеме между воротами обнаружил сидящего возле венткиоска ФИО1 Согласно пояснениям последнего, поднимаясь по лестнице на четвертый этаж в камере 

<

данные изъяты>, у него соскользнула рука с перил, не удержавшись, он упал. ФИО10 помог ему подняться и выйти из венткамеры на поверхность. 

Указанные обстоятельства подтверждены материалом. Комиссией несчастный случай квалифицирован как тяжелый. Вместе с тем, комиссий установлено, что в ООО «Спецстрой-ИНЖ» проведена специальная оценка условий труда, класс условий труда 3.1 (вредные); проводится обучение лиц, поступающих на работу с вредными и (или) опасными условиями труда со сдачей экзаменов, периодическим обучением по охране труда, и проверкой знаний требований охраны труда в период работы; вводный инструктаж и инструктаж на рабочем месте; проводится периодический медицинский осмотр и обязательное психиатрическое освидетельствование. Лиц, допустивших нарушение законодательных актов со стороны администрации ООО «Спецстрой-ИНЖ», комиссией не установлено. Основной причиной несчастной случая указана кратковременная потеря работником устойчивого положения ноги при подъеме по металлической лестнице (015), приведшая к потере равновесия всего корпуса тела работника и, как следствие, его падение с лестницы на бетонное покрытие, и получение травмы головы (т.1 л.д.95-100). 

Установленные комиссией обстоятельства несчастного случая подтверждены следующими доказательствами, представленными в материалы дела, исследованными судом.

Так, в соответствии с трудовым договором постоянным местом работы истца является ООО «Спецстрой-ИНЖ» г. Москва, работник подчиняется непосредственно начальнику участка. Режим работы сменный, в соответствии с графиком сменности, с суммированным учетом рабочего времени в течение рабочего года; ежегодный оплачиваемый отпуск продолжительностью 28 календарных дней. Согласно Заключению по результатам медицинского обследования от 15.03.2018 ФИО1 решением врачебной комиссии признан годным к работе по профессии проходчик, и признан психически годным по результатам психиатрического освидетельствования (т.1 л.д.104-105). 

Из производственной характеристики следует, что ФИО1 осуществлял работу в должности проходчика участка горнопроходческих работ вахтовым методом, двухсменный режим работы, 11-часовой рабочий день (1 час обеденный перерыв), из которых работа в горной выработке 90% времени, работа на строительной площадке 10%, рабочее место нестационарное, категория тяжести выполняемых работ (класс условий труда) 3.1 (т.1 л.д.20-21); согласно Карте специальной оценки условий труда по профессии проходчик (код 17491 по ОК 016-94), проведенной в ООО «Спецстрой-ИНЖ», и содержащейся в материалах личного дела ФИО1, с которой он ознакомлен 31.08.2016, по тяжести трудового процесса профессия отнесена к третьем классу вредных (опасных) факторов условий труда (т.1 л.д.101-103); аналогичный класс вредных условий труда ФИО1 установлен Экспертным заключением № от 17.01.2019 Департамента труда и занятости населения Министерства труда и социальной защиты Тульской области (л.д.17-19).

До поступления на работу к ответчику ФИО1 в период с 28.07 по 3.10.2014 прошел курс теоретического и производственного обучения по профессии «Проходчик» и сдал квалификационный экзамен, решением квалификационной комиссии ГУ «Учебно-курсовой комбинат» при Правительстве Москвы выдано свидетельство №, установлен тарифно-квалификационный разряд 4 по профессии «Проходчик». 

В соответствии с Инструкцией по охране труда для проходчика первичный инструктаж по охране труда на рабочем месте проводится с поступающими на работу до начала работы. Повторный инструктаж на рабочем месте проводится не реже одного раза в шесть месяцев, тоже установлено Программой проведения инструктажа (т.1 л.д.81-82,194-211), обязательны при приеме на работу периодическое медицинское, а также, психиатрическое освидетельствование; изучение инструкций и документов по охране и безопасности труда. Согласно материалам дела, обучение ФИО1 по охране труда по профессии с 12 по 15 марта 2018 г.; вводный инструктаж проведен в день приема на работу 25.03.2015, о чем произведена запись в Журнал регистрации вводного инструктажа, что удостоверено подписью работника при приеме (т.1 л.д.76-77); очередная проверка знаний по охране труда по профессии проведена 15.03.2018, протокол № (т.1 л.д.137); очередной инструктаж на рабочем месте проведен 9.07.2018 (т.1 л.д.78-80). 

Согласно Инструкции по охране труда для проходчика, утвержденной 19.04.2017, проходчик обязан выполнять правила внутреннего распорядка, соблюдать производственную дисциплину и выполнять распоряжения и указания инженерно-технических работников; знать и выполнять требования предупредительных сигналов и знаком безопасности; при нахождении в шахте быть в исправной защитной каске, спецодежде и обуви; перед началом работы должен проверить рабочее место, убедиться в наличии необходимых для выполнения планируемого объема работ материалов и используемых в работе исправных инструментов (л.д.140-146). 

В соответствии с Приказом Минздравсоцразвития РФ от 7.12.2010 №н, п.13, ФИО1 был обеспечен специальной одеждой, специальной обувью и других средств индивидуальной защиты, в установленных нормах: 12.03.2018 ФИО1 были выданы костюм и жилет сигнальные, ботинки (сапоги кожаные) и сапоги резиновые с ударозащитными носками, портянки (носки), перчатки с полимерным покрытием, каска защитная, подшлемник под каску, костюм и сапоги зимние утепленные, перчатки морозостойкие с утепленными вкладышами, что отражено в личной карточке № учета выдачи средств индивидуальной защиты, где содержатся подписи истца (т.1 л.д.109-110); 06.09.2018 была получена спецодежда - плащ 

<

данные изъяты> влагозащитный эконом, синий, костюм 

<

данные изъяты> т-серый, ботинки 

<

данные изъяты>, пара, о чем он расписался в ведомости выдачи спецодежды работникам кабельного коллектора 

<

данные изъяты> (т.1 л.д.106-108). 

В соответствии с графиком сменности на 2018 рабочий год, 20 сентября 2018 г. являлся рабочим днем для ФИО1, продолжительность рабочей смены 11 часов; табель учета рабочего времени, начиная с 20.09.2018, содержит отметки о болезни истца (л.д.74-75); 

20.09.2018 ФИО1 приступил к работе в соответствии с нарядом, выданным также ФИО13, ФИО14 и ФИО15 – разбивка бетона над дверным проемом в 

<

данные изъяты> Наряд и инструктаж перед началом работ проведены горным мастером ФИО9, обучение которого по программе обучения по охране труда руководителей и специалистов организации подтверждено удостоверением (л.д.138). Проведение специального инструктажа по безопасности работ перед началом работ отражены в журнале учета специального инструктажа, где имеется личная подпись истца, что он при рассмотрении дела не отрицал. Книга нарядов пронумерована, прошита, и заверена надписью, ее ведение на отдельных листах представитель ответчика объяснил окончанием предыдущей книги и отсутствием новой, а отражение записей за одно число – произошедшей с истцом травмой, вследствие чего книга была изъята для проведения расследования. Данный довод ответчика истцом не опровергнут (т.1 л.д. 83-85).

Как пояснил в судебном заседании свидетель ФИО11, начальник участка, на котором работал истец, о несчастном случае ему стало известно от мастера участка ФИО6, сообщившего об этом по телефону. Сам на место происшествия прибыл через 15-20 минут, Арутюнян жаловался на головную боль и головокружение, при этом пояснил, что упал с лестницы между 3 и 4 этажом. 

На представленном плане кабельного коллектора от 

<

данные изъяты>, а также чертеже 

<

данные изъяты> в разрезе (т.2 л.д.160, 161), свидетель ФИО11 указал место венткиоска 16, пояснив, что коллектор проложен по земле, от него вверх выстроена 4-этажная камера, на третьем этаже которой произошел несчастный случай. В киоске установлена металлическая междуэтажная стационарная лестница, изготовленная в соответствии с требованиями проекта и установленная в начале работ на объекте, ступени рефренные, поручни диаметром 18-20 мм.

Суд принимает во внимание, что свидетель является работником ответчика, однако основания не доверять его показаниям у суда отсутствуют, поскольку они согласуются как с планом кабельного коллектора, разработанным «

<

данные изъяты>» и согласованной с 

<

данные изъяты>», так и с материалами проверки по факту несчастного случая. Согласно разделу проекта «Объем работ и материалов», а также, спецификации металла (л.д.162), диаметр металлической лестницы 

<

данные изъяты>, установленной в 

<

данные изъяты>, 20 мм, угол наклона лестницы 45 градусов, шаг 250 мм, лестница каждого этажа изолирована. Общая высота вентканала составляет 12200 мм, высота каждого этажа 2750. 

Исследованными доказательствами опровергается утверждение истца о падении на площадке между первым и вторым этажом венткиоска. Материалами дела такие обстоятельства не подтверждены. Также не нашли своего подтверждения утверждения об оборудовании лестницы перилами из арматуры, и не обеспечении его в течение года защитной обувью. 

Заключением от 19.02.2019, утвержденным Распоряжением Мосгосстройнадзора №, построенный объект принят в эксплуатацию, как соответствующий требованиям технических регламентов, иных нормативных правовых актов и проектной документации (т.2 л.д.97-98). 

Как пояснял сам ФИО1 в ходе проведения расследования 4.10.2018, после завершения работы вместе с ФИО16 они стали подниматься на поверхность. Передвигаясь друг за другом, он шел впереди, за ним поднимался ФИО17. Находясь между третьим и четвертым этажом камеры, начал подъем по лестнице, ведущей из венткамеры, оступился, и, не удержавшись рукой за перила, упал на пол. При падении каска с головы отлетела в сторону, и удар пришелся на голову. Подошедший к нему ФИО18 помог подняться и выбраться из венткамеры на поверхность, где он присел, поскольку болела голова, и чувствовалось головокружение. Подошедший ФИО19 вызвал бригаду скорой помощи. Согласно пояснениям ФИО1, металлическая лестница, по которой осуществлялся подъем, изготовленная по проекту, была в рабочем состоянии, с перилами по всей длине, без дефектов, ступени рефренные, сухие, а обут он был в специальную обувь. Данные обстоятельства отражены в протоколе опроса пострадавшего в несчастном случае ФИО1, и подписаны им (т.1 л.д.86). В судебном заседании Арутюнян подтвердил, что падение имело место между 3 и 4 этажами.

Результаты проведенного Государственной комиссией расследования несчастного случая истцом обжалованы не были. При рассмотрении настоящего дела ФИО1 обжалование Акта расследования, и изложенных в нем выводов, отрицал. При увольнении каких-либо претензий работодателю им заявлено не было; расторжение трудового договора произведено 13.03.2019 по инициативе работника, на основании п.3 ч.1 ст.77 Трудового кодекса РФ (т.1 л.д.111, т.2 л.д.145-159). 

Иных обстоятельств произошедшего, на которые указывал истец, судом не установлено. 

Освидетельствованием ФИО1 в 

<

данные изъяты>, в связи с несчастным случаем на производстве 20.09.2018 ему установлена утрата профессиональной трудоспособности в размере 30% на срок с 19.02.2019 по 01.03.2021, о чем 27.02.2019 выдана справка серии № (т.1 л.д.19). По сообщению 

<

данные изъяты> от 13.08.2019 материалы для назначения в соответствии с Федеральным законом от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» единовременной и ежемесячной страховых выплат в связи со страховым случаем направлены по месту регистрации ответчика в филиал № 

<

данные изъяты> (т.2 л.д.88,93). 

Проанализировав представленные в материалы дела медицинские документы ФИО1, в совокупности со справкой, выданной на основании № освидетельствования 

<

данные изъяты>, суд приходит к выводу, что 20.09.2018 имел место несчастный случай с истцом на производстве, поскольку травма, в результате которой был причинен вред здоровью, получена истцом во время рабочей смены на территории, предоставленной работодателю, при выполнении ФИО1 служебного задания работодателя. 

Оснований для иной оценки доказательств по делу не усматривается. Суд также принимает во внимание, что ч.6 ст.229.2 ТК РФ установлен исчерпывающий перечень обстоятельств, при наличии которых несчастные случаи могут быть квалифицированы как не связанные с производством. Рассматриваемый несчастный случай к таким обстоятельствам не относится.

В соответствии со ст. 22 ТК РФ работодатель обязан возместить вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Согласно ч.8 ст.220 ТК РФ, в случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом.

Статьей 237 ТК РФ также предусмотрено возмещение работнику морального вреда, причиненного неправомерными действиями или бездействиями работодателя. 

Положениями указанной статьи установлено, что при возникновении спора размер компенсации морального вреда определяется судом. По общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.

В силу ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Возмещение морального вреда регламентируется ст.ст. 15, 151, 1099-1101 ГК РФ, согласно которым компенсация морального вреда осуществляется в случаях, когда гражданину причинён моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага. К таким благам в силу ст. 150 ГК РФ относятся жизнь и здоровье. 

В соответствии с ч. 1 ст. 1079 ГК РФ юридические лица, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным ч.ч. 2 и 3 ст. 1083 ГК РФ. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо, которое владеет источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании. Владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. 

Источником повышенной опасности является любая деятельность, осуществление которой создает повышенную вероятность причинения вреда из-за невозможности полного контроля за ней со стороны человека. 

В п.2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» указано, что моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др. 

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные, заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред. При этом при причинении вреда жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда. 

В соответствии с пунктом 2.1 Трудового договора от 25.03.2016, заключенного истцом с ответчиком, последний обязан соблюдать трудовое законодательство РФ, в том числе, правила охраны труда; обеспечивать условия для безопасного и эффективного труда. Согласно пункту 7.2. трудового договора, работодатель несет материальную и иную ответственность, согласно действующему законодательству, в случае причинения сотруднику ущерба в результате увечья или иного повреждения здоровья, связанного с исполнением им своих трудовых обязанностей (т.1 л.д.71-73). Обязанность работодателя возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, установленных Трудовым кодексом РФ, другими федеральными законами, предусмотрена Правилами внутреннего трудового распорядка ООО «Спецстрой-ИНЖ» (раздел 5) (т.1 л.д.161-178).

Поскольку монтаж и наладка кабельных линий в земле, в кабельных каналах, в том числе, вертикальных бетонированных, является производством, осуществление которого не может быть полностью подконтрольно человеку, он является источником повышенной опасности для лиц, осуществляющих на таком производстве работы. 

Обстоятельств, предусмотренных ст. 1083 ГК РФ, освобождающих причинителя вреда возместить вред, возникший вследствие умысла потерпевшего, судом не установлено. 

Вместе с тем, при исследовании обстоятельств несчастного случая на производстве, вины работодателя и работника в произошедшем, судом не установлено грубой неосторожности истца, содействовавшего возникновению вреда, как об этом указывает ответчик. Доказательств, свидетельствующих о нарушении истцом требований по охране труда, не представлено. Также не установлено и умысла истца на причинение вреда своему здоровью. При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о возложении обязанности возмещения истцу морального вреда на работодателя - ООО «Спецстрой-ИНЖ». Причинение истцу морального вреда нашло свое подтверждение в ходе судебного разбирательства и не опровергнуто ответчиком. 

Нахождения истца в стационаре 

<

данные изъяты> имело место с 20.09.2018 по 4.10.2018. Дальнейшее лечение, до 27.02.2019, ФИО1 получал амбулаторно в 

<

данные изъяты>. 

В связи с нетрудоспособностью ввиду несчастного случая, признанного страховым случаем, 

<

данные изъяты> произведены расходы по обязательному социальному страхованию от несчастного случая на производстве по листкам нетрудоспособности № от 4.10.2018, № от 5.10.2018. № от 19.10.2018, № от 9.11.2018 и № от 26.11.2018 за 86 дней в размере 156646,42 руб., принятые к зачету в 2018 году. Расходы по листкам нетрудоспособности № от 4.12.2018 и № от 4.01.2019 за 42 дня в размере 76501,74 руб. приняты к зачету в 1-ом квартале 2019, всего в размере 233148,16 руб. (т.2 л.д.94).

Всего нетрудоспособность истца составила 155 дней. Выплата пособий с 20 сентября по 27.02.2019, в том числе по листку нетрудоспособности №, произведена за счет средств соцстраха. Данные обстоятельства подтверждены копиями листков нетрудоспособности, и расчетов пособия ответчиком (т.1 л.д.116-136). 

По утверждению представителя ответчика, в период нетрудоспособности ФИО1 была также произведена выплата морального вреда в связи с травмой, что обусловлено социальной политикой компании.

Действительно, Положением об оплате труда, системе специального премирования и социальной поддержке персонала, принятого в ООО «Спецстрой-ИНЖ» 23.11.2016, предусмотрена выплата работникам общества материальной помощи в целях обеспечения социальной защиты при чрезвычайных обстоятельствах, которая выплачивается из текущей прибыли работодателя на основании приказа генерального директора (п.9). Таковые выплаты установлены п.3.7 Положения, и поименованы как выплаты социального характера, не включаемые в заработную плату работников, но являющиеся составным элементов доходов лица; к ним, в числе прочего, отнесены суммы компенсаций за вред, причиненный здоровью работников, профессиональные увечья и заболевания, также предусмотрено возмещение морального вреда в соответствии с приговором суда. 

Генеральным директором ООО «Спецстрой-ИНЖ» были изданы приказы о компенсации ФИО1 морального вреда в связи с причинением увечья, полученного им при исполнений трудовых обязанностей: от 30.09.2018 – в размере 70897 руб., 31.10.2018 – 63552 руб., 30.11.2018 – 26116 руб., 28.02.2019 – 18073 руб.. в сего в сумме 178638 руб. Данные суммы отражены в расчетных листках истца за сентябрь, октябрь, ноябрь 2018 и февраль 2019, а также, в представленной ответчиком расшифровке доходов истца. С учетом налога, общая сумма составила 154330 руб. (т.2 л.д.135-136, 137-140. т.1 л.д.119-121).. 

Истцом получение данных выплат не отрицается, а, кроме того, подтверждено справками о доходах 2-НДФЛ за 2018 и 2019 г.г., а также, выпиской по его счету, открытому в СБ России (т.1 л.д.112-114, т.2 л.д.141-144)

Между тем, в возражениях ответчика от ДД.ММ.ГГГГ выплата истцу денежной суммы в размере 178638 руб. обозначена именно как компенсация за травматизм, обусловленная социальной политикой компании, направленной на поддержку сотрудников в тяжелых жизненных ситуациях. Кроме того, согласно справкам 2-НДФЛ, все выплаты произведены как заработная плата (код дохода 2000), с них удержан налог, что противоречит налоговому законодательству, денежная компенсация морального вреда налогом не облагается. 

При таких обстоятельствах довод ответчика о том, что при определении размера компенсации морального вреда должна учитываться произведенная истцу выплата, предусмотренная договором, является несостоятельным. Данный довод стороны ответчика суд считает основанным на неправильном толковании норм материального права, регулирующих возникшие правоотношения. 

Добровольное волеизъявление ответчика по выплате истцу материальной помощи в период нетрудоспособности, вызванной несчастным случаем на производстве, не может быть расценено судом как компенсация истцу морального вреда за причиненные ему нравственные страдания. Выплата указанных денежных сумм не лишает истца права в силу закона обратиться к работодателю с настоящим иском о возмещении морального вреда в связи с причинением вреда здоровью в результате несчастного случая на производстве.

Исследовав все представленные доказательства в соответствии с правилами ст. 67 ГПК РФ на предмет их относимости, допустимости и достоверности, как каждого в отдельности, так и в их совокупности, исходя из приведенных норм права, руководствуясь при этом принципами разумности и справедливости, учитывая фактические обстоятельства, установленные при рассмотрении дела, объем и характер причиненных истцу страданий, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении требований истца о компенсации морального вреда. Определяя размер компенсации в пользу ФИО1, суд устанавливает ее в размере 150000 рублей. 

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 рублей в доход местного бюджета. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

р е ш и л :

иск ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Спецстрой-ИНЖ» о возмещении морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Спецстрой-ИНЖ» в пользу ФИО1 в возмещении морального вреда 150000 (сто пятьдесят тысяч) рублей.

В остальной части требований ФИО1 отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Спецстрой-ИНЖ» государственную пошлину в размере 300 рублей в доход бюджета муниципального образования город Узловая Узловского района Тульской области. 

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Тульского областного суда путем подачи апелляционной жалобы в Узловский городской суд Тульской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий подпись М.И. Казгалеева

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>