Мировой судья Магомедова Л.Г.

Материал № 12-1/2018

Р Е Ш Е Н И Е

07.02.2018 пос. Кесова Гора Тверской области

Судья Кесовогорского районного суда Тверской области Магомедова З.И., рассмотрев жалобу ФИО1, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, проживающего по адресу: 

<

адрес>, индивидуального предпринимателя, женатого, имеющего на иждивении 

<

данные изъяты>, военнослужащим не являющегося, инвалидности не имеющего, ранее привлекавшегося к административной ответственности по ст. 6.1.1 КоАП РФ к штрафу в размере 5 000 рублей, на постановление мирового судьи судебного участка Кесовогорского района Тверской области от 08.12.2017 по делу № 5-248/2017 об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ,

у с т а н о в и л:

Постановлением мирового судьи судебного участка Кесовогорского района Тверской области от 08.12.2017 ФИО1 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, ему назначено наказание в виде административного штрафа в размере 30 000 рублей с лишением права управления транспортными средствами на срок 1 (Один) год 6 (Шесть) месяцев (л.д. 143-152).

ФИО1 обратился с жалобой на указанное постановление мирового судьи. В обосновании жалобы указывает, что с вынесенным мировым судьёй постановлением не согласен, своей вины в совершении вменяемого ему в вину правонарушения не признавал и не признаёт, поскольку мировым судьёй были нарушены общие принципы привлечения к ответственности. Положенные в основу постановления доказательства были получены сотрудниками ДПС с нарушением закона. Протокол об административном правонарушении был составлен только через 41 день после выявления административного правонарушения должностным лицом, которое не присутствовало на месте совершения вменяемого ему (ФИО1) в вину правонарушения. В материалах дела об административном правонарушении отсутствует приказ либо распоряжение, позволяющее сотруднику ДПС ФИО8 составлять протокол об административном правонарушении. Вышеуказанные обстоятельства не соответствуют п. 1 ст. 28.5 КоАП РФ, согласно которому, протокол об административном правонарушении составляется немедленно после выявления совершения административного правонарушения. Согласно п. 2 вышеуказанной статьи, в случаях, если требуется дополнительное выяснение обстоятельств дела либо данных о физическом лице или сведений о юридическом лице, в отношении которых возбуждается дело об административном правонарушении, протокол об административном правонарушении составляется в течение двух суток с момента выявления административного правонарушения. Согласно п. 3 ст. 28.5 КоАП РФ, в случае проведения административного расследования, протокол об административном правонарушении составляется по окончании расследования в сроки, предусмотренные ст. 28.7 КоАП РФ. Согласно п. 4 ст. 28.7 КоАП РФ, административное расследование проводится по месту совершения или выявления административного правонарушения. Административное расследование по делу об административном правонарушении, возбуждённому должностным лицом, уполномоченным составлять протоколы об административных правонарушениях, проводится указанным должностным лицом, а по решению руководителя органа, в производстве которого находится дело об административном правонарушении, или его заместителя – другим должностным лицом этого органа, уполномоченным составлять протоколы об административных правонарушениях. ФИО8 является инспектором по административной практике ОГИБДД МО МВД России «Кашинский», не является руководителем органа или его заместителем, следовательно, не имел права проводить административное расследование и составлять протокол об административном правонарушении. 10.08.2017 он (ФИО1) в 1 час 50 минут в нетрезвом виде автомобилем не управлял, был оклеветан свидетелем ФИО9, с которым сложились неприязненные отношения и который угрожал ему, в связи с чем, просит отменить постановление мирового судьи и производство по делу о привлечении его (ФИО1) к административной ответственности прекратить за отсутствием состава административного правонарушения (л.д. 165-169).

В судебном заседании ФИО1 поддержал доводы жалобы, просил отменить постановление и прекратить производство по делу. Обратил внимание суда на то, что определением судьи Кашинского районного суда Тверской области было установлено, что решение о возбуждении дела об административном правонарушении и проведении административного расследования носит формальный характер, поскольку из материалов дела усматривается, что все процессуальные действия выполнены 10.08.2017. Данное определение не было обжаловано должностным лицом, что также подтверждает формальность подхода сотрудников полиции к сбору доказательств по настоящему делу и обоснованность жалобы. Его заверяли сотрудники полиции в том, что разберутся в ситуации, просмотрят записи видеокамер, установят истину, но фактически никакого разбирательства не производилось, его обвинили только на основании объяснений ФИО9, с которым у него имеются неприязненные отношения. Именно ФИО9 – единственный, кто видел, что он (ФИО1), заглушив двигатель автомобиля по приезде к ФИО3, якобы сразу же вышел из автомобиля и не употреблял спиртное после этого. В этот день он (ФИО1), вообще, никак не мог управлять транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения хотя бы даже потому, что накануне к нему приходили сотрудники полиции – ФИО13 и ФИО14, которые предупредили его о том, что он вскоре (в этот же день) будет приглашён в ФИО3 для разбирательства по поводу его конфликта с ФИО20. Когда же он приехал к пункту полиции, то увидел, что ФИО20 с компанией стоят возле отдела полиции, оскорбляют его (ФИО1), смеются и угрожают, в результате чего он не выдержал. У него заболела голова, жена не могла найти таблетки, поэтому он не удержался и выпил из фляжки, находящейся в машине, один или два глотка коньяка. Фляжку с коньяком он всегда держит в машине, потому что имел опыт, когда чуть-чуть не замёрз в машине. Больше садиться за руль он не собирался, о чём сразу же сказал жене. Позже, в здании полиции, он звонил тёще, чтобы она забрала его дочь – ФИО2 – из здания полиции, потому что сам не мог её отвезти домой. После того, как они с женой вышли из машины, то сделали несколько шагов в направлении компании ФИО20, которая была на «пятачке» для машин через дорогу, но дойти до них не успели, поскольку вышли сотрудники полиции ФИО13 и ФИО14 и увели его и супругу внутрь здания полиции. Позднее, поскольку он не был задержан, ему также никто и ничего не мешало выпить спиртное. За ним никто не следил, он выходил курить, когда проводилось медицинское освидетельствование, был в кофте, где мог держать фляжку коньяку.

В судебных заседаниях 11.01.2018 и 24.01.2018 ФИО1 также поддерживал свои требования, изложенные в жалобе, и доводы, изложенные в жалобе (л.д. 187, 207).

Защитник ФИО1 Матащук И.М. поддержал доводы жалобы, просил отменить постановление мирового судьи и прекратить производство по делу в отношении его подзащитного. Пояснил, что по данному делу протокол об административном правонарушении был составлен в нарушение требований закона спустя 41 день после установления события вменяемого в вину его подзащитному правонарушения. Административное расследование не проводилось, сотрудники ДПС не предпринимали каких-либо действий для установления обстоятельств дела, не затребовали видеозаписи камер наружного наблюдения. Представляется, что сотрудники знали о краткосрочности памяти для данных записей и дожидались, когда единственные объективные доказательства невиновности ФИО1 будут утрачены. Допрошенный сотрудник ДПС ФИО10 при рассмотрении жалобы также подтвердил, что 10.08.2017 у сотрудников не было каких-либо доказательств виновности ФИО1, кроме объяснений ФИО9, который угрожал сотрудникам, принуждая их к составлению протокола. Рапорты иных сотрудников полиции, несмотря на датирование их 10.08.2017, согласно показаниям ФИО10 фактически составлены не были. Иначе непонятно, какое значение имеет то, что составлению протокола об административном правонарушении помешало отсутствие сотрудника, составившего рапорт. Вся доказательственная база зиждется на показаниях одного заинтересованного лица – ФИО9, который в силу указанных обстоятельств и свидетелем-то являться не может. ФИО9 пояснил в судебном заседании, что выпил пива, но при этом сам также приехал на скутере, который в ночное время оставил у здания «Минимаркета», что также выглядит нелогичным и нивелирует стремление ФИО9 изобразить себя борцом за соблюдение всеми гражданами Правил дорожного движения. ФИО9 на протяжении всего разбирательства по данному административному делу даёт противоречивые показания. Его объяснения не были приложены к протоколу об административном правонарушении, соответственно, не могут являться относимым доказательством по настоящему делу. Когда были составлены эти объяснения, непонятно. Вроде бы его опрашивал ФИО10, но он же говорит о том, что не мог составить протокол, потому что рапорты от сотрудников были, а объяснения других граждан отсутствовали. Вообще, из материалов дела непонятно: переходил ли ФИО1 с женой дорогу, чувствовал ли ФИО9 запах алкоголя от него, в какое время подъехал ФИО1 к зданию полиции, потому что в первоначальных объяснениях ФИО9 говорит, что это было в 01 час 00 минут, потом откуда-то взялось время – 1 час 50 минут. ФИО1 не был задержан, непонятно, почему в рапортах сотрудников содержится утверждение о том, что ни на минуту ФИО1 не выпускали из поля зрения. Это, как минимум, нелогично, а если и соответствует действительности, то свидетельствует о нарушении прав ФИО1 на свободу передвижения. Статьёй 12.8 КоАП РФ предусмотрена административная ответственность за управление транспортным средством водителем, находящимся в состоянии алкогольного опьянения, однако именно данные юридически значимые обстоятельства не были установлены ни сотрудниками ДПС, ни мировым судьёй. Факт управления его подзащитным транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения никто (ни сотрудники ДПС, ни свидетели, которые не заинтересованы в исходе дела) не видел, в состоянии алкогольного опьянения его не останавливали, то есть, какие-либо доказательства виновности его подзащитного отсутствуют. Протокол медицинского освидетельствования, о котором говорил сотрудник ДПС ФИО10, в материалах дела отсутствует. Его подзащитный страдает гипертонией, а коньяк является единственным действенным средством, расширяющим сосуды, поэтому его подзащитный возит фляжку с собой. Он не отрицает, что выпил из фляжки, но лишь после того, как остановил машину. Вообще, свидетель ФИО9, отрицая запах алкоголя от ФИО1, говорил лишь о неадекватности его поведения, что может свидетельствовать и о наркотическом опьянении, но такое исследование его подзащитному не проводилось. То, что остановив машину, ФИО1 не пил из фляжки, никто, кроме ФИО9, не видел, и ни подтвердить, ни опровергнуть не может, то есть, имеются неустранимые сомнения в виновности его подзащитного, которые должны толковаться в его пользу.

В судебном заседании 11.01.2018 защитник Матащук И.М. указывал на то, что со стороны свидетеля ФИО9 в адрес ФИО1 10.08.2017 и 11.08.2017 поступали телефонные звонки с угрозами, что противоречит показаниям ФИО9, данным у мирового судьи. Объяснения ФИО9 продиктованы желанием отомстить ФИО1, они не могут считаться правдивыми (л.д. 186).

В судебном заседании 24.01.2018 защитник Матащук И.М. также указывал на противоречивость показаний ФИО9, допрошенного дважды мировым судьёй (л.д. 212).

Сотрудник ДПС ФИО10, составивший протокол об отстранении от управления транспортным средством, в судебном заседании 24.01.2018 пояснил, что ФИО1 известен ему только по роду службы, а именно, в связи с составлением в отношении него протокола об отстранении от управления транспортным средством, каких-либо личных, в том числе, родственных или неприязненных отношений с ним не имеется. 10.08.2017 в ночное время из ФИО3 в ГИБДД МО МВД России «Кашинский» поступило сообщение о том, что водитель автомобиля «Киа» подъехал к Кесовогорскому пункту полиции в состоянии алкогольного опьянения. Он (ФИО10) с напарником подъехали к ФИО3, где уже находились ФИО1 и какой-то незнакомый гражданин, машина ФИО1 находилась напротив пункта полиции. Необходимо было установить подробности происшедшего. Выяснилось, что о том, что ФИО1 управлял автомобилем в состоянии алкогольного опьянения, когда подъехал к ФИО3, сообщили граждане, сотрудником полиции был составлен соответствующий рапорт и зарегистрирован дежурным. Когда они (сотрудники ГИБДД) подъехали, то взяли объяснение с гражданина, который пояснил, что ФИО1 подъехал с признаками опьянения. Бралось ли им (ФИО10) объяснение с ФИО1, он уже не помнит, вроде бы, брал. ФИО1 согласился пройти медицинское освидетельствование, не отрицал, что находится в состоянии алкогольного опьянения, но объяснил, что выпил уже после того, как подъехал к пункту полиции. Оформить в этот день протокол об административном правонарушении было невозможно, поскольку не было необходимых документов, рапорты сотрудников имелись, сотрудника, написавшего рапорт, не было, а объяснения от остальных свидетелей взяты не были. Когда они (сотрудники ДПС) подъехали, в отдел зашёл какой-то нетрезвый гражданин. Сотрудники полиции говорили им (сотрудникам ГИБДД), что у ФИО1 был конфликт с ФИО9, который, вроде бы, находился в состоянии алкогольного опьянения, точнее, он (ФИО10) сказать не может, потому что не помнит. Со слов кого-то из сотрудников полиции ему (ФИО10) известно, что ФИО9 со своей компанией во время составления административного материала находились возле здания полиции и высказывали угрозы о том, что если ФИО1 ничего не сделают, то они будут «обращаться дальше». Во время опроса ФИО1 кто-то постучал в дверь кабинета. Он (ФИО10) подумал, что это сделал ФИО9, хотя дверь кабинета была закрыта и точно знать, что в дверь стучал именно ФИО9, он не может. Сами сотрудники полиции не видели, как ФИО1 подъехал к зданию пункта полиции. ФИО4 ФИО1 находилась в зоне действия видеокамер, но записи с видеокамеры не истребовались. Почему – он пояснить не может, потому что именно ему проведение административного расследования не поручалось (л.д. 206-213).

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО9 пояснил, что ФИО1 ему известен как односельчанин. Отношения с ним нейтральные. О событиях 10.08.2017 он уже почти ничего не помнит, так как прошло много времени. Сейчас он с ФИО1 не поддерживает вообще никаких отношений, в августе – сентябре 2017 года общались, но ненависти к нему он не испытывал, желания его уничтожить также не возникало. До 10.08.2017 он с ФИО1 не встречался, то есть, конечно, знает его, поскольку в одном посёлке живут, но каких-либо дел, приятельских или неприязненных отношений с ним не поддерживал, конфликтов не было никаких. 10.08.2017 около 01 часа, точное время уже не помнит, он видел ФИО1 возле Кесовогорского пункта полиции. Он (ФИО9) находился вместе со своими знакомыми ФИО20 – напротив полиции, на «пятачке», где обычно оставляют машины. ФИО1 подъехал к пункту полиции на своей машине, сразу же вышел из машины со стороны водительского сиденья, потом вышла его жена. Приезд ФИО1 с женой он и ФИО20 сразу же заметили, потому что зрение у них хорошее, и улица была хорошо освещена фонарями. Они (К-ны) пошли через дорогу по направлению к ФИО20. У него (ФИО9) с ним (ФИО1) возник разговор в форме перепалки, поскольку раньше ФИО1 никогда к нему (ФИО9) агрессии не проявлял, то у него (свидетеля) возникла злость на ФИО1 При разговоре расстояние между ними было около 2-х метров. ФИО1 угрожал ему (свидетелю) расправой со стороны «братвы», вёл себя агрессивно и неадекватно, бросался на ФИО20, он (ФИО9) даже вынужден был встать между ФИО1 и ФИО20, из чего он (ФИО9) сделал вывод о том, что ФИО1 находится в состоянии алкогольного опьянения. Это ему (ФИО9) показалось наглостью, поскольку ФИО1 посмел пьяный приехать на своей машине к пункту полиции, выражая тем самым явное неуважение как к закону, так и к окружающим, показывая, что он выше всех и неподсуден закону. Запаха алкоголя от ФИО1 он не учуял, но близко к нему и не стоял. В это время приехавшая с ФИО1 его супруга ударила ФИО20, который стоял рядом с ним (ФИО9). Всё это сопровождалось словесной перепалкой. Во время конфликта никто из конфликтующих спиртные напитки в руках не держал, спиртное не распивал, в руках никаких предметов не держал. Одет был ФИО1 в шорты и футболку. В какой одежде была супруга ФИО1, он не помнит. В это время из ФИО3 вышли сотрудники полиции – ФИО13 и ФИО14, которые увели К-ных в здание полиции. Потом, когда началось составление административных материалов, ФИО1 выходил из здания полиции с ФИО13. Сотрудники ДПС приехали уже позже. 11.08.2017 он (свидетель), находясь в состоянии алкогольного опьянения, будучи зол на ФИО1 за его угрозы и оскорбления, позвонил ему по телефону, высказывал всяческие угрозы и оскорбления, не имея в виду при этом реальной расправы, возможно, он (свидетель) звонил и 10.08.2017. Если есть распечатка телефонных звонков, то он подтверждает, что телефонный № принадлежит именно ему (ФИО9), и он звонил ФИО1, 10.08.2017 он (ФИО9) выпил бутылку пива. Он (ФИО9) сказал сотрудникам полиции, чтобы вызвали ГАИ, потому что ФИО1 нетрезвый управляет автомобилем.

Выслушав заявителя, его защитника, заслушав показания сотрудника полиции ФИО10 и свидетеля ФИО9, исследовав материалы, суд полагает, что жалоба ФИО1 удовлетворению не подлежит по следующим основаниям:

Согласно протоколу об административном правонарушении от 20.09.2017, 10.08.2017 в 01 час 50 минут у дома 

<

адрес> ФИО1 в нарушение п. 2.7 ПДД РФ управлял транспортным средством – Киа Соренто с государственным регистрационным знаком № в состоянии алкогольного опьянения при том, что состав уголовно-наказуемого деяния в его действиях отсутствовал. Своими действиями ФИО1 совершил правонарушение, предусмотренное ч. 1 ст. 12. 8 КоАП РФ (л.д. 12).

Суд полагает необоснованными доводы стороны защиты о том, что протокол об административном правонарушении составлен не уполномоченным лицом, поскольку в силу п. 1 ч. 2 ст. 28.3 КоАП РФ, протоколы об административных правонарушениях, предусмотренных ст. 12.8 КоАП РФ, вправе составлять должностные лица органов внутренних дел (полиции). ФИО8, составивший протокол об административном правонарушении, является инспектором ИАЗ ОГИБДД МО МВД России «Кашинский», соответственно, уполномочен на составление протокола об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ. Поскольку определением судьи Кашинского городского суда от 27.09.2017 было установлено, что административное расследование не проводилось, то доводы стороны защиты о том, что протокол по результатам административного расследования составлен неуполномоченным лицом, в нарушение требований ч. 4 ст. 28.7 КоАП РФ, не может быть принят судом во внимание.

Суд соглашается с доводами стороны защиты о том, что должностными лицами, составившими протокол и проводившими административное расследование, которое определением судьи Кашинского городского суда Тверской области признано формальным, протокол на рассмотрение по подведомственности направлен мировому судье, нарушен срок составления протокола об административном правонарушении, предусмотренный ст. 28.5 КоАП РФ, и срок проведения административного расследования, предусмотренный ч. 5 ст. 28.7 КоАП РФ, что не может свидетельствовать само по себе об отсутствии состава административного правонарушения в действиях ФИО1, но является поводом для принятия мер, направленных на недопущение нарушений процессуального законодательства должностными лицами.

Судом установлено, что непосредственным поводом для возбуждения административного производства по ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ явился рапорт о/у ГУР ФИО3 ФИО14 на имя врио начальника ФИО3 о том, что 10.08.2017 около 01 часа 50 минут поступило сообщение от гражданина ФИО9 о том, что из подъехавшего к зданию ФИО3 автомобиля Киа со стороны водительского сиденья вышел гражданин ФИО1, который по внешним признакам находится в состоянии алкогольного опьянения (л.д. 1).

В соответствии с ч. 1 ст. 26.2 КоАП РФ, доказательствами по делу об административном правонарушении являются любые фактические данные, на основании которых судья, орган, должностное лицо, в производстве которых находится дело, устанавливают наличие или отсутствие события административного правонарушения, виновность лица, привлекаемого к административной ответственности, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела.

Таким образом, рапорт сотрудника полиции ФИО14 подтверждает законность проведения процессуальных действий в отношении ФИО1, в связи с наличием оснований предполагать совершение им административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ. Рапорт зарегистрирован в установленном порядке, оснований полагать заинтересованность сотрудника полиции ФИО14 в исходе дела, его предвзятость у суда оснований не имеется.

Из рапорта оперативного дежурного ФИО3 ФИО12 на имя врио начальника ФИО3 следует, что ФИО1 прибыл в ФИО3 для разбирательства по факту причинения им телесных повреждений ФИО11, которое с ним и проводилось до приезда сотрудников ГИБДД (л.д. 2). Суд полагает, что данным рапортом подтверждается факт прибытия ФИО1 для разбирательства в ФИО3 10.08.2017, который не отрицается и стороной защиты. Суд обращает внимание на то, что рапорт оперативного дежурного ФИО3 ФИО12 не зарегистрирован, однако, учитывая, что данные рапорта подтверждаются протоколом допроса ФИО12 в судебном заседании у мирового судьи (л.д. 102), полагает считать данный рапорт надлежащим доказательством по делу. В судебном заседании у мирового судьи ФИО12 подтвердил, что 10.08.2017 ему как дежурному ФИО3 поступил рапорт ОУР ФИО14 о том, что ФИО9 сообщил ему об управлении ФИО1 в нетрезвом состоянии автомашиной (л.д. 102).

На основании ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, управление транспортным средством водителем, находящимся в состоянии опьянения, если такие действия не содержат уголовно наказуемого деяния, влечет наложение административного штрафа в размере тридцати тысяч рублей с лишением права управления транспортными средствами на срок от полутора до двух лет.

Из материалов дела, исследованных мировым судьёй, следует и стороной защиты не оспаривается, что 10.08.2017 около 01 часа 50 минут ФИО1 управлял транспортным средством KIA SORENTO с государственным регистрационным знаком № у дома 

<

адрес>.

Сторона защиты оспаривает то, что ФИО1 управлял транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения, мотивируя это тем, что он употребил спиртное, находясь в транспортном средстве, но уже после того, как заглушил двигатель, а также употреблял спиртное позже, после того, как покинул салон автомобиля.

Суд критически воспринимает вышеуказанные доводы защиты, поскольку они опровергаются материалами дела, в том числе, рапортом полицейского ППСП ФИО3 ФИО37 о том, что ФИО1 по приезде к пункту полиции сразу же с женой прошёл в здание ПП (л.д. 3). Суд отмечает, что рапорт полицейского ФИО37 также не содержит штампа о его регистрации, однако в судебном заседании у мирового судьи допрошенный в качестве свидетеля ФИО37 показал, что увидел, что «автомашина ФИО1 уже стоит около здания, и из неё выходят ФИО1 и его жена» (л.д. 104). Свидетель ФИО9 в судебном заседании 07.02.2018 пояснил, что ФИО1 вышел со стороны водительского сиденья непосредственно после остановки транспортного средства.

Пояснения ФИО1 о том, что он не мог управлять транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения, поскольку ему было известно, что он едет в пункт полиции для оформления материала по факту причинения телесных повреждений, суд воспринимает как нелогичные, потому что, подъехав к пункту полиции, ФИО1 намеревался также идти для оформления административного материала по факту причинения телесных повреждений, то есть, обстоятельства не изменились, но, тем не менее, употребил спиртное (коньяк из фляжки, находившейся в машине), поскольку «не удержался», как пояснил в судебном заседании 07.02.2018. Также, исходя из ситуации, когда ФИО1 в ночное время привёз жену в здание полиции, собирался забрать из здания полиции свою несовершеннолетнюю дочь, приехал на автомашине к зданию полиции, зная, что в полиции также будут враждебно настроенные к нему ФИО20, суд находит не заслуживающими доверия его показания о том, что приехав к зданию полиции трезвым, он выпил в машине коньяк и обратно на своём автомобиле в качестве водителя ехать не собирался. Нелогичным представляется и версия ФИО1 о том, что, увидев на противоположной стороне агрессивно настроенную к нему компанию ФИО20, он не идёт в здание полиции, а остаётся в машине, чтобы выпить спиртное, тем самым, предоставив возможный повод для обвинений со стороны ФИО20 и его компании. Сведений о том, что ФИО1 обращался с жалобами на гипертонию к сотрудникам полиции или медицинским работникам 10.08.2017, у суда не имеется. Также критически как не заслуживающие доверия суд воспринимает доводы стороны защиты о том, что когда в 01 час 50 минут ФИО1 подъехал к зданию полиции он был трезв, поскольку опрошенные мировым судьёй свидетели из числа лиц, находившихся в здании пункта полиции, подтвердили, что ФИО1, зайдя в здание полиции, уже имел признаки алкогольного опьянения. Так, свидетель ФИО13 пояснил, что «когда он (ФИО1) заходил в здание полиции, от него пахло алкоголем» (л.д. 101). Свидетель ФИО12, видевший ФИО1, когда он проходил по коридору в здание полиции после часа ночи 10.08 2017, также пояснил, что «по поведению было видно, что он (ФИО1) находится в состоянии опьянения» (л.д. 102). Сотрудник полиции ФИО14 пояснил мировому судье, что он и ФИО13 ждали приезда ФИО1, поэтому, увидев машину ФИО1, чтобы предотвратить конфликт между ним и ФИО20, вышли из здания полиции и пошли к ним, при этом ФИО1 уже имел признаки алкогольного опьянения (л.д. 110). 

Суд соглашается с доводами стороны защиты о том, что ИДПС ФИО10, возбудив дело об административном правонарушении и проведении административного расследования 10.08.2017, фактически расследование не провёл, не затребовал и не исследовал записи с камер внешнего наблюдения у ФИО3. Тем не менее, такая видеозапись не является единственно возможным, необходимым и предопределяющим выводы суда обстоятельством, без которого невозможно сделать вывод о виновности либо невиновности ФИО1 В ч. 2 ст. 26.2 КоАП РФ указано, что данные о наличии или отсутствии события административного правонарушения, виновности лица устанавливаются протоколом об административном правонарушении, иными протоколами, предусмотренными КоАП РФ, объяснениями лица, в отношении которого ведётся производство по делу об административном правонарушении, показаниями потерпевшего, свидетелей, заключениями эксперта, иными документами, а также показаниями специальных технических средств, вещественными доказательствами.

Протоколом № в 06 часов 03 минуты 10.08.2017 ФИО1, в связи с наличием у него запаха алкоголя, был отстранён от управления транспортными средствами в присутствии двух понятых (л.д. 4). Сторона защиты не оспаривает факт наличия понятых при совершении вышеуказанного процессуального действия. Сотрудник ДПС ФИО10, составивший указанный протокол, подтвердил в судебном заседании 24.01.2018 наличие у ФИО1 запаха алкоголя изо рта (л.д. 210).

Учитывая, что ФИО1 после того, как зашёл в здание пункта полиции и до составления протокола об отстранении от управления транспортным средством, согласно данным рапорта оперативного дежурного ФИО3 ФИО12 (л.д. 2), спиртное не употреблял, суд делает вывод о том, что он зашёл в здание пункта полиции, уже находясь в состоянии алкогольного опьянения.

Доводы стороны защиты о возможном наличии у ФИО1 признаков не алкогольного, а наркотического опьянения, не являются предметом судебного разбирательства, поскольку не имеют отношения к обстоятельствам настоящего дела об административном правонарушении.

В связи с наличием признаков опьянения у ФИО1 инспектором ДПС в порядке, предусмотренном Правилами освидетельствования лица, которое управляет транспортным средством, на состояние алкогольного опьянения и оформления его результатов, направления указанного лица на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, медицинского освидетельствования этого лица на состояние опьянения и оформления его результатов, утвержденными Постановлением Правительства Российской Федерации от 26 июня 2008 г. N 475 (далее - Правила), ФИО1 в 06 часов 07 минут 10.08.2017 было предложено пройти освидетельствование на состояние алкогольного опьянения, пройти которое он согласился. У него в присутствии понятых было установлено состояние алкогольного опьянения по совокупности клинических признаков (запах алкоголя изо рта) и инструментальных признаков (наличие в выдохе абсолютного этилового спирта в количестве 0,425 мг/л). С результатами освидетельствования ФИО1 согласился, что отражено в акте освидетельствования на состояние алкогольного опьянения (л.д. 5). Результаты освидетельствования стороной защиты не оспариваются, в связи с чем, суд полагает установленным, что ФИО1 10.08.2017 в 06 часов 07 минут находился в состоянии алкогольного опьянения.

Объяснениями понятых ФИО15 и ФИО16 подтверждается, что у ФИО1 10.08.2017 в 06 часов 07 минут имелся запах алкоголя изо рта и то, что водитель был согласен с результатами освидетельствования (л.д. 7-8).

Оценивая доводы стороны защиты о том, что в объяснениях ФИО9, данных инспектору ДПС, а позднее - в его показаниях, данных в судебном заседании у мирового судьи и в районном суде, имеются существенные противоречия, а также расхождения с показаниями инспектора ДПС ФИО10, суд отмечает наличие расхождений в объяснениях ФИО9 и в его последующих свидетельских показаниях, а также их частичное несоответствие показаниям ИДПС ФИО10, однако находит данные расхождения несущественными. Данный вид доказательств (объяснения и свидетельские показания) относится к субъективным видам доказательств, то есть, исходящим от физических лиц, которые имеют субъективные особенности памяти. С учётом значительного промежутка времени между событиями, имевшими место 10.08.2017, и судебным разбирательством по данному делу, лица, дававшие объяснения и свидетельские показания, могли плохо помнить об обстоятельствах, имевших место 10.08.2017. Так, ФИО9 в своём объяснении 10.08.2017, взятом непосредственно после имевших место событий, говорил о том, что ФИО1 подъехал к зданию полиции в 01 час 00 минут (л.д. 9). Данное обстоятельство объясняется субъективными особенностями восприятия, но само по себе не может опровергать выводы мирового судьи, установившего время совершения административного правонарушения, указанное в протоколе об административном правонарушении и согласующееся с другими доказательствами по делу, исследованными мировым судьёй. При этом сам ФИО1 не отрицает, что он подъехал к зданию ФИО3 именно около 01 часа 50 минут 10.08.2017, что отразил в своих письменных объяснениях (л.д. 10) и не оспаривал позднее.

Сторона защиты ссылается на то, что показания свидетеля ФИО9 является ненадлежащим доказательством по делу, при этом ссылается на то, что объяснение ФИО9 не вписано в протокол об административном правонарушении и на наличие заинтересованности ФИО9 в исходе дела.

Вопреки доводам защиты, в материалах дела имеется объяснение, взятое 10.08.2017 в 04 часа 25 минут ИДПС ФИО10 с ФИО9, в котором ФИО9 сообщил, что 10.08.2017 в 01 час 00 минут он стал свидетелем того, как к зданию ФИО3 подъехал ФИО1, находившийся на водительском сиденье автомобиля Киа, при этом ФИО1 имел признаки алкогольного опьянения – запах алкоголя изо рта и поведение, не соответствующее обстановке (л.д. 9). Допрошенный в судебном заседании сотрудник ДПС ФИО10 пояснил, что опрашивал ФИО9 10.08.2017. Невнесение данного объяснения в список приложений к протоколу является нарушением в составлении протокола, не носящим существенного характера и не влияющего на вывод суда о виновности ФИО1, тем более, что ФИО9 был допрошен в судебном заседании у мирового судьи и при рассмотрении жалобы и подтвердил свои объяснения, данные сотруднику ДПС. Расхождения в его показаниях объясняются субъективными особенностями памяти и не являются существенными.

Судом также установлено, что с 10.08.2017 у ФИО9 и ФИО1 сложились напряжённые и неприязненные отношения, что подтверждается распечаткой телефонных звонков (л.д. 182-184) и показаниями ФИО9 в судебном заседании 07.02.2018, однако ФИО9 предупреждён об административной ответственности за дачу ложных показаний, его показания согласуются с показаниями иных свидетелей по делу – допрошенных мировым судьёй, в том числе, показаниями ФИО13, ФИО14, ФИО12, ФИО37, они логичны и последовательны. Сообщение ФИО9 о том, что ФИО1 управлял транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения, объективно было подтверждено актом освидетельствования ФИО1, в ходе которого у него, действительно, было установлено состояние алкогольного опьянения. Установление судом факта неприязненных отношений ФИО1 с ФИО9 сделано на основании допроса ФИО9 в судебном заседании 07.02.2018 и на основании распечатки телефонных звонков, приобщённой к материалам дела в судебном заседании в районном суде. Данное обстоятельство не влияет в целом на выводы мирового судьи о виновности ФИО1, поскольку мировой судья сделал вывод о виновности ФИО1 на основании совокупности исследованных судом доказательств. Действиям ФИО1 дана правильная квалификация.

Факт совершения ФИО1 правонарушения подтверждается, кроме объяснений и свидетельских показаний ФИО9, также:

- протоколом № об административном правонарушении (л.д. 12); 

- протоколом об отстранении от управления транспортным средством от 10.08.2017 (л.д. 4);

- актом, подтверждающим, что в результате освидетельствования водителя ФИО1 у него было установлено состояние алкогольного опьянения (л.д. 5);

- письменными объяснениями понятых ФИО15 и ФИО16, подтвердившими, что в результате освидетельствования у ФИО1 было установлено состояние алкогольного опьянения;

-рапортами сотрудников полиции, подтвердивших, что 10.08.2017 в ночное время в здание полиции на автомашине Киа Соренто в состоянии опьянения приезжал ФИО1 Сотрудники полиции были допрошены мировым судьёй, ИДПС ФИО10 был допрошен в Кесовогорском районном суде Тверской области,

-иными доказательствами по делу, исследованными в судебном заседании 01.12.2017, что подтверждается протоколом судебного заседания (л.д. 132-133).

Доводы стороны защиты о том, что протокол об административном правонарушении составлен под влиянием угроз со стороны ФИО9 суд находит несостоятельными, поскольку протокол составлен ФИО8, который о наличии угроз не сообщал (л.д. 120-121). ИДПС ФИО10, сообщивший о том, что ФИО9 с компанией угрожали «обращаться дальше», ФИО9 стучал в дверь кабинета, где проводился опрос ФИО1, также в судебном заседании 24.01.2018 сообщил о том, что об угрозах ему известно со слов лиц, которых он назвать не может, то, что в дверь стучал именно ФИО9, ему также точно не известно, это лишь его предположение (л.д. 208-212).

Учитывая изложенное, считаю, что вина ФИО1 в совершении правонарушения, предусмотренного ч.1 ст.12.8 Кодекса РФ об административных правонарушениях, доказана полностью. Установленный порядок, а также срок привлечения к административной ответственности нарушены не были. 

Протокол об административном правонарушении от 20.09.2017 составлен с соблюдением требований ст.28.2 Кодекса РФ об административных правонарушениях и содержит все необходимые данные для принятия судьей решения.

Постановление мирового судьи постановлено в пределах составленного протокола об административном правонарушении и соответствует требованиям закона. Административное наказание ФИО1 назначено в пределах санкции ч.1 ст.12.8 КоАП РФ с учетом смягчающих и отягчающих обстоятельств, обстоятельств дела, которые полно и всесторонне исследовались судьей, а также личности правонарушителя. Оснований для отмены постановления судьи нет.

В связи с изложенным постановление мирового судьи судебного участка Кесовогорского района Тверской области должно быть оставлено без изменения, а жалоба ФИО1 – без удовлетворения.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 30.6-30.8 Кодекса РФ об административных правонарушениях, судья

р е ш и л :

Постановление мирового судьи судебного участка Кесовогорского района Тверской области от 08.12.2017 о привлечении ФИО1 к административной ответственности по ч.1 ст.12.8 Кодекса РФ об административных правонарушениях оставить без изменения, а жалобу ФИО1 - без удовлетворения.

Решение вступает в законную силу со дня провозглашения. 

Судья З.И.Магомедова