Уголовное дело № 1-141/2025

(УИД 75 RS 0029-01-2025-001037-25)

П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

21 октября 2025 года г. Нерчинск 

Нерчинский районный суд Забайкальского края в составе

председательствующего судьи Бочкарниковой Л.Ю.,

при секретаре Макаренко М.П.,

с участием государственного обвинителя Кузьминой Е.И.,

потерпевшего Л.В.П.,

подсудимого ФИО1,

его защитника – адвоката Костылевой Л.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО1 , ********************************, не судимого,

с мерой пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, 

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1, управляя автомобилем, нарушил правила дорожного движения, что повлекло по неосторожности смерть человека – Л.К.В., при следующих обстоятельствах.

00.00.0000 в период с 14 часов по 16 часов 20 минут ФИО1, управляя автомобилем марки «Nissan X-Trail» государственный регистрационный знак №, являясь участником дорожного движения и будучи обязанным соблюдать требования Правил дорожного движения РФ, утвержденных Постановлением Правительства Совета Министров – Правительством РФ от 23.10.1993 года № 1090 (далее ПДД РФ), при движении по крайней правой полосе федеральной автодороги «Амур» (Чита-Хабаровск) в западном направлении со скоростью 99,13 км/ч на 250 км+96 м на расстоянии 3,04 м от полосы движения в сторону г. Чита относительно границ проезжей части трассы «Чита-Хабаровск», проявив преступную небрежность, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий в виде причинения по неосторожности смерти человека, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, создал опасную ситуацию на дороге, чем нарушил п. 1.5 ПДД РФ предписывающий участникам дорожного движения действовать, не создавая опасности для движения и не причиняя вреда, нарушил п. 8.1 ПДД РФ, согласно которому перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворотов соответствующего направления, а, если они отсутствуют или неисправны - рукой; двигался со скоростью свыше установленного ограничения 90 км/ч, то есть избрал скорость движения автомобиля, не обеспечивающую возможность постоянного контроля за его движением и выполнения требований ПДД РФ, своевременно не предпринял возможных мер к снижению скорости на изменение дорожной обстановки и применение безопасного маневра поворота для поперечного смещения за пределы своей полосы движения, чем нарушил п. 10.1 ПДД РФ, согласно которому водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения, а также нарушил п. 10.3 ПДД РФ, предписывающий вне населенных пунктов движение легковым автомобилям с разрешенной максимальной массой не более 3,5 т - на автомагистралях со скоростью не более 110 км/ч, на остальных дорогах – не более 90 км/ч, допустил столкновение с автомобилем марки «УАЗ 39623» государственный регистрационный знак № под управлением С.В.Ю.

В результате произошедшего дорожно-транспортного происшествия пассажиру автомобиля марки «УАЗ 39623» Л.К.В., которую зажало в салоне и выбраться самостоятельно она не могла, открытым пламенем прижизненно причинены ожоги головы, шеи, туловища и конечностей общей площадью 100% - 4 степени, у живых лиц являвшиеся бы опасными для жизни и квалифицирующиеся как причинившие тяжкий вред здоровью. От полученных повреждений Л.К.В. скончалась на месте.

Нарушение ФИО1 требований п. 1.5, 8.1, 10.1, 10.3 Правил дорожного движения РФ находятся в прямой причинной связи с дорожно-транспортным происшествием и причинением Л.К.В. смерти.

Подсудимый ФИО1 в суде от дачи показаний отказался, воспользовавшись положениями ст. 51 Конституции РФ.

Из оглашенных показаний подозреваемого и обвиняемого ФИО1, данных им в ходе предварительного следствия, следует, что навыки вождения транспортных средств всех категорий и право управления ими он имеет с 1983 г, автомобилем пользуется ежедневно, в ДТП попадал единожды не по своей вине. 00.00.0000 его автомобиль марки «Nissan X-Trail» государственный регистрационный знак № был в технически исправном состоянии, в 4 часа он выехал из г. Благовещенск, был трезв, принял инсулин, так как страдает сахарным диабетом, и лекарства от повышенного давления, поэтому чувствовал себя хорошо. В 15 часов в п. Чернышевск поел и отдохнул около 15-20 мин, погода была пасмурной, шел сильный дождь, дорожное покрытие было мокрым, видимость плохой. Через полчаса дождь закончился, видимость на дороге стала хорошей. Подъезжая к перекрестку Нерчинск-Кангил со скоростью около 80 км/ч, на расстоянии примерно 600 м он увидел автомобиль УАЗ с наклеенной красной полосой без специальных сигналов на крыше, стоявший на второстепенной дороге. По главной дороге ему навстречу ехал большегруз с фургоном, которого водитель УАЗа пропустил, оставаясь на своей дороге, попыток к движению не предпринимая. Он двигался параллельно со встречным автомобилем, в связи с чем полагает, что водитель УАЗа его не заметил. Не зная этого, он ехал в прямом направлении, когда увидел выехавший с второстепенной дороги ему наперерез автомобиль марки УАЗ, расстояния до которого оставалось не больше 8 метров. Он применил экстренное торможение, однако дорога была мокрой, а в автомобиле установлена система AБС, предотвращающая полную блокировку колес, поэтому передней частью своего автомобиля он ударил в правый бок УАЗа, от которого тот отлетел на несколько метров влево на обочину и перевернулся на левый бок. Его автомобиль развернуло на 180о, сработали подушки безопасности. Выйдя из автомобиля, он увидел, как водитель УАЗа открыл задние двери, после чего произошло возгорание автомобиля, водителя обдало пламенем, других пассажиров УАЗа эвакуировали через верхний люк, однако в горящем автомобиле осталась женщина. Медицинские работники из проезжавшего мимо автомобиля оказали пострадавшим первую помощь, вызвали скорую помощь и пожарных, он остался на месте до приезда сотрудников полиции, присутствовал при осмотре места происшествия, помощь ему оказали на месте – поставили обезболивающий укол. Позже на место приехал мужчина, представившийся начальником скорой помощи, вместе с которым они убрали осколки и обломки автомобиля с проезжей части. Из сгоревшего автомобиля мужчина вынул металлическую канистру и выбросил ее на обочину, пояснив, что в ней в больницу везли бензин (т. 2, л.д. 95-99, 223-225, 235-238).

В ходе судебного следствия подсудимый оглашенные показания подтвердил, принес потерпевшему извинения, вину в совершении преступления признал в полном объеме, пояснил, что раскаивается в содеянном, а также добавил, что именно он, а не С.В.Ю., пытался вытащить женщину из УАЗа, С.В.Ю. же просил ее оставить, так как она умерла, хотя на самом деле женщина кричала. Сам же С.В.Ю. помогал эвакуировать людей через верхний люк. Взрыва УАЗа, как такового, не было, был хлопок и С.В.Ю. от автомобиля не отбрасывало. Перед столкновением фура ехала ему навстречу, а не в попутном направлении, как утверждают свидетели. 

Анализируя показания подсудимого, данные им на предварительном следствии, и дополненные в суде, в совокупности с другими исследованными по делу доказательствами, суд находит, что признание ФИО1 вины в суде носит формальный характер, поскольку все данные им показания, в том числе в суде, свидетельствуют о том, что он оспаривает фактические обстоятельства совершения инкриминируемого ему преступления.

Так в своих показаниях подсудимый выражает несогласие с превышением им разрешенной скорости 90 км/ч, утверждая, что осуществлял движение со скоростью не более 80 км/ч. Вопреки этому утверждению экспертом с применением научных методов исследования установлена расчетная скорость движения его автомобиля 99,13 км/ч, при этом согласно этим же выводам действительная скорость автомобиля была значительно большей, нежели расчетная, ввиду потери кинетической энергии на деформацию деталей автомобиля и принятия экспертом табличного коэффициента сцепления для мокрого асфальта. 

Данное утверждение подсудимого объективно не подтверждено, в то время как в случае соблюдения скоростного режима при движении транспортного средства он бы располагал технической возможностью его полной остановки, в том числе путем торможения, чего по факту ФИО1 сделано не было.

Заявление подсудимого о применении им экстренного торможения при возникновении опасности на дороге, не давшего желаемого результата ввиду установленной на автомобиле системы АБС, также не нашли своего подтверждения в ходе судебного и предварительного следствия, учитывая, что следов торможения в ходе проведения первоначальных следственных действий на месте происшествия обнаружено и зафиксировано не было. При этом сохранение управляемости автомобиля, обеспечиваемое автоблокировочной системой, и наличие мокрого асфальта полностью их не исключает, а лишь делает менее четкими. 

Утверждение ФИО1 о встречном, а не попутном движении грузового автомобиля по главной дороге, ввиду чего свидетель С.В.Ю. мог не заметить его автомобиль, опровергается стабильными и согласующимися между собой показаниями свидетелей С.В.Ю., Х.Т.В. и П.Л.В. и том, что автомобиль по главной дороге двигался в сторону г. Чита, а не наоборот, С.В.Ю. данный автомобиль пропустил, после чего, убедившись в отсутствии транспортных средств, продолжил движение, выехав на главную дорогу.

Пояснения ФИО1 в суде об иных действиях С.В.Ю. после ДТП, отсутствии взрыва автомобиля «УАЗ» и его собственной роли в спасении пострадавших, противоречат его собственным показаниям, данным в ходе предварительного следствия добровольно, с участием адвоката, без оказания физического и морального воздействия со стороны сотрудников полиции, согласно которым он сам видел, как водитель УАЗа открыл задние двери, произошло возгорание автомобиля, водителя обдало пламенем, а также показаниям свидетелей П.Л.В. и Х.Т.В. об отсутствии помощи со стороны второго водителя – участника ДТП, а также о том, что взрывной волной С.В.Ю. отбросило от автомобиля, когда он пытался эвакуировать оттуда Л..

По убеждению суда такие показания подсудимого как в ходе предварительного следствия, так и в суде, продиктованы его желанием уйти от уголовной ответственности за содеянное, смягчить возможное наказание.

Помимо признания подсудимым вины его причастность к совершению преступления при установленных судом обстоятельствах нашла свое полное подтверждение в ходе судебного разбирательства и установлена судом с учетом совокупности нижеприведенных исследованных и проанализированных доказательств.

Потерпевший Л.В.П. суду показал, что погибшая Л.К.В. была его супругой, с которой он прожил 18 лет. Утром 00.00.0000 К. уехала с коллегами в Нерчинск на служебном автомобиле марки «УАЗ» с водителем С.В.Ю., он с детьми находился дома. Около 15 часов по телефону супруга сообщила о том, что они выехали из Нерчинска в с. Зюльзя. Чуть позже в сети Интернет он увидел сообщение об аварии, стал звонить К., но она не отвечала. От коллег супруги узнал об ее гибели. Материальной помощи в похоронах К. ему никто не оказывал, только С.В.Ю. принес извинения за то, что не смог вытащить ее из машины. Он остался один с тремя детьми – 4-х, 9-ти и 12-ти лет, которые потеряли маму. Пришлось уволиться с работы, так как работал вахтовым методом, в селе работы нет, немного помогают его родители и родители К.. С женой у него были хорошие отношения, они планировали взять ипотеку, уехать из села. Исковые требования им заявлены в целом от себя и своих детей, разграничить по сумме их не может.

Свидетель С.В.Ю. суду показал, что раньше работал водителем ФАП с. Зюльзя ГУЗ «Нерчинская ЦРБ», за ним был закреплен автомобиль марки «УАЗ 39623». 00.00.0000 с утра он с фельдшерами П.Л.В., Х.Т.В., К.Е.Е. и Л.К.В. уехали в Нерчинск по служебной надобности. Возвращались обратно после 15 часов, по пути заехали на АЗС, заправили оба бака автомобиля 40 и 50 л. Погода была пасмурной, моросил дождь, асфальт был мокрым, однако видимость - хорошей. Подъехав к перекрестку с федеральной автомобильной дорогой «Чита-Хабаровск», он остановился, уступая проезд транспортным средствам, двигавшимся по главной дороге. Со стороны п. Чернышевск шла фура, после которой, убедившись, что трасса пустая, он начал движение. Кроме него по сторонам посмотрела П.Л.В., которая сидела на пассажирском сиденье в кабине. Он убежден, что в момент начала движения автомобиля ФИО1 на трассе не было. Когда почти пересек перекресток, почувствовал щелчок, после чего потерял сознание. В себя его привела П.Л.В., автомобиль лежал на левом боку, обшивка кабины горела, открыть пассажирскую дверь он не смог – рука прилипала к ручке. Разбив ногой лобовое стекло, он и П.Л.В. выбрались наружу. П.Л.В. через верхний люк вытащила находившуюся без сознания Х.Т.В.. Он на сломанной ноге дошел до задних дверей, открыл их и вытащил из машины К.Е.Е., также лежавшую без сознания на Л.К.. П.Л.В. перехватила у него К., оттащив ее подальше. Он вернулся к К., стал тянуть ее за джинсовую куртку, которая рвалась, но Ксения не двигалась с места, кричала, что ей больно руку. В этот момент обрушилась горевшая обшивка салона, К. придавило, раздался хлопок и его отбросило от автомобиля, оглушило, встать уже не смог. В автомобиле К. сидела за столиком позади водителя. Почти сразу подъехали их коллеги из с. Знаменка, оказали первую помощь, отогрели в своей машине. Позже приехала скорая помощь, их отвезли в больницу. К своему автомобилю он уже не подходил, был не в состоянии. В результате ДТП получил ожоги кистей, головы, шеи, перелом левой ноги, травму правой голени и левого бедра, лечился 4 месяца.

Водительский стаж у него с 1988 года, ранее в ДТП не попадал, имеет хорошее зрение, по этому перекрестку проезжает порой по три раза за день. В тот день чувствовал себя хорошо, лекарства не употреблял, автомобиль был в технически исправном состоянии. В салоне везли продукты питания и лекарства, металлическая канистра была пустой, ранее он возил в ней масло.

Из оглашенных показаний свидетеля П.Л.В. – фельдшера ГУЗ «Нерчинская ЦРБ» с. Зюльзя, следует, что 00.00.0000 утром она, Л.К.В., Х.Т.В. и К.Е.Е. с водителем С.В.Ю. выехали в г. Нерчинск сдавать зачет на профпригодность. Она сидела на переднем пассажирском сиденье УАЗа рядом с водителем, остальные находились в салоне. Л. сидела в салоне сразу за водителем, все были пристегнуты ремнями безопасности. Обратно они выехали около 15 часов, перед этим заправили автомобиль. Канистра в салоне была пустой на случай поломки карбюратора и необходимости слить бензин. Моросил дождь, дорожное покрытие было мокрым, поэтому ехали медленно. С.В.Ю. аккуратный водитель, никогда не торопился, скоростной режим соблюдал. Подъехав к перекрестку федеральной автомобильной дороги «Чита-Хабаровск», они пропустили фуру, ехавшую в направлении г. Чита, а после, убедившись, что машин больше нет, начали движение. Видимость была хорошей, тумана не было, однако дорога с п. Чернышевск занижена, поэтому следующие оттуда автомобили сразу можно не заметить, а только метров за 200. Когда они практически проехали перекресток, она почувствовала удар в правую сторону автомобиля, почти посередине ближе к задней части. Перед ударом звука торможения не слышала. От сильного удара головой о дверцу машины потеряла сознание, пришла в себя, когда УАЗ горел. Отстегнув ремень безопасности, стала приводить в сознание водителя, тот, очнувшись, выбил лобовое стекло. Выбравшись наружу, через потолочный люк салона первой она вытащила Х.Т.В., находившуюся без сознания. С.В.Ю. позвал остальных, из которых откликнулась лишь Л.К.В., сказав, что ей зажало руку. С.В.Ю. открыл задние двери, они вытащили лежавшую без сознания К.Е.А., которую она оттащила на безопасное расстояние. Когда С.В.Ю. забрался в салон и пытался вытащить Л., раздался взрыв, его ударной волной отбросило на два метра от машины. Автомобиль охватило пламенем, за пару минут она сгорела полностью. Подъехавшие коллеги из с. Знаменка оказали им первую помощь, немного позже всех госпитализировали. В результате ДТП она получила закрытую черепно-мозговую травму, сотрясение мозга, ожоги 1-2 степени правого предплечья и правого бедра, в больнице провела четыре дня, после лечилась амбулаторно. Водитель второго автомобиля спокойно ходил у своей машины, никакой помощи в эвакуации пострадавших не оказывал (т. 1, л.д. 102-105).

Согласно показаниям свидетеля Х.Т.В. – медицинской сестры Зюльзинской участковой больницы, данным ею в ходе предварительного следствия, 00.00.0000 около 15 часов она с коллегами Л.К.В., К.Е.Е., П.Л.В. на автомобиле УАЗ под управлением С.В.Ю. возвращалась из г. Нерчинск, где сдавали экзамен на профпригодность. Погода была пасмурной, с утра моросил дождь, однако туман отсутствовал, видимость была удовлетворительной. Перед выездом из г. Нерчинска водитель заправил полные баки автомобиля. Рядом с водителем сидела П.Л.В., остальные находились в салоне. Подъехав к перекрестку с ФАД «Чита-Хабаровск», С.В.Ю. остановил автомобиль, пропустил фуру, идущую со стороны Чернышевска, затем, убедившись, что машин больше нет, продолжил движение в сторону с. Кангил. Она также посмотрела по сторонам, машин не было. Дальнейшие события помнит смутно, так как от удара потеряла сознание. В себя пришла, когда незнакомый мужчина тащил ее от горящего автомобиля. С его слов узнала, что в них врезался автомобиль, отчего их машина перевернулась. В этот момент большая часть УАЗа была охвачена огнем. Она видела, как П.Л.В. оттаскивала находившуюся без сознания К. от горящего автомобиля. С.В.Ю. пытался достать из горящего салона Л., однако произошел взрыв и В. отбросило в сторону. Проезжавшие мимо коллеги оказали им первую помощь, вызвали скорую. В стационаре она провела 5 дней, лечение получала по поводу закрытой черепно-мозговой травмы, сотрясения головного мозга, ушиба шейного отдела, разрыва связок на левой руке, после была переведена на амбулаторное лечение. С.В.Ю. характеризует как аккуратного водителя, в употреблении алкоголя за рулем замечен не был, скорость не превышал, иных правил не нарушал. Водитель врезавшегося в них автомобиля участия в эвакуации пострадавших не принимал (т. 1, л.д. 107-113). 

Свидетель К.Е.А. – медицинская сестра Зюльзинской участковой больницы, на предварительном следствии показала, что 00.00.0000 в г. Нерчинске сдавала экзамен на профпригодность, возвращалась оттуда на служебном автомобиле под управлением водителя С.В.Ю., с коллегами П.Л.В., Л.К.В. и Х.Т.В. Возвращались около 15 часов, П.Л.В. сидела рядом с водителем, остальные в салоне. Погода в тот день была пасмурной с самого утра. Момента столкновения автомобилей не помнит, очнулась уже в больнице, со слов коллег узнала, что удар пришелся на ее сторону. На месте происшествия в себя приходила, однако события не запомнила. В результате ДТП получила закрытую черепно-мозговую травму, гематому параорбитальной области. С.В.Ю. всегда аккуратно водил автомобиль, скоростной режим не нарушал, пассажиров заставлял пристегиваться (т. 1. л.д. 116-120). 

Из оглашенных показаний свидетеля Д.Г.И, – инспектора ДПС ОГИБДД ОМВД России по Нерчинскому району, данных им на предварительном следствии, следует, что 00.00.0000 по сообщению о произошедшем на 250 км ФАД «Чита-Хабаровск» дорожно-транспортном происшествии со следственно-оперативной группой прибыл на место. Было установлено, что произошло столкновение автомобилей марки «УАЗ» государственный регистрационный знак № под управлением С.В.Ю., 0000., с автомобилем марки «Nissan X-Trail» государственный регистрационный знак № под управлением ФИО1, 0000 г.р., с последующим опрокидыванием автомобиля «УАЗ» на левую сторону. На полосе движения в восточном направлении от автомобиля «Nissan X-Trail» имелась осыпь осколков декоративных частей автомобиля, частей кузова. До их прибытия никто из участников изменений в дорожную обстановку не вносил. На момент аварии в автомобиле «УАЗ», кроме водителя, было 4 пассажира, в автомобиле «Nissan X-Trail» - только водитель. До их приезда водитель и пассажиры «УАЗа» были госпитализированы, водитель «Nissan X-Trail» прошел освидетельствование на месте, был трезв. Из салона автомобиля «УАЗ» с заднего сиденья извлечен труп женщины со следами воздействия высоких температур, направлен в морг. В присутствии понятых им была составлена схема дорожно-транспортного происшествия, автомобили впоследствии помещены на территорию специализированной стоянки в г. Шилка (т. 2, л.д. 198-201).

Оценивая показания потерпевшего и свидетелей в совокупности с иными доказательствами, исследованными в процессе судебного разбирательства, суд признает их правдивыми и берет за основу обвинительного приговора, поскольку они пояснили лишь о тех обстоятельствах, очевидцами и участниками которых они были, либо о тех, которые стали им известны со слов непосредственных участников событий. Их показания в целом согласуются между собой, воссоздают целостную картину и последовательность произошедшего, и не противоречат другим доказательствам по делу, объективно подтверждены протоколами осмотра места происшествия, осмотра предметов, заключениями экспертов, не сопряжены с искажением фактов, приданием им субъективной оценки.

Допрошены они, будучи предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, в ходе судебного разбирательства не были установлены обстоятельства, свидетельствовавшие бы о наличии у них заинтересованности в исходе дела и в оговоре подсудимого. 

Факт того, что свидетель Д.Г.И, является сотрудником полиции, не дает оснований ставить под сомнение объективность и правдивость его показаний, подтвержденных другими собранными по делу доказательствами.

Учитывая расстояние от места ДТП до города Нерчинска, составляющее около 30 км, показания свидетелей и подсудимого о хорошей видимости при пасмурной погоде и отсутствии тумана, суд не считает противоречащими представленным метеостанцией «Нерчинск» сведениям об ясной, без осадков погоде 00.00.0000 в период с 15 до 18 часов (т. 2, л.д. 67). 

Кроме того, вина ФИО1 в совершении преступления объективно подтверждается протоколами других следственных действий и иными доказательствами, исследованными судом.

Рапортами оперативного дежурного от 00.00.0000 о том, что на ФАД «Амур» сообщением Чита-Хабаровск на отвороте в г. Нерчинск произошло дорожно-транспортное происшествие, в котором Х.Т.В. получила закрытую черепно-мозговую травму, сотрясение головного мозга, ушиб шейного отдела позвоночника, ушиб левого плеча; П.Л.В. – закрытую черепно-мозговую травму, сотрясение головного мозга, рваную ушибленную рану правой надбровной дуги, термический ожог 1-2 степени правой кисти; С.В.Ю. – закрытую черепно-мозговую травму, сотрясение головного мозга, термический ожог 1-2 степени кистей рук, волосистой части головы, ушибы левого тазобедренного сустава, стопы; К.Е.Е. – закрытую черепно-мозговую травму, сотрясение головного мозга, периорбитальную гематому слева; ФИО1 – вывих 1-го пальца правой стопы; (т. 1, л.д. 4, 5, 6, 10, 11, 13).

Протоколом осмотра места происшествия от 00.00.0000 – участка федеральной автодороги «Чита-Хабаровск» на 250 километре от дорожного указателя «250» в восточном направлении, с приложенной к нему фототаблицей и схемой дорожно-транспортного происшествия, в ходе которого установлено место столкновения транспортных средств в 96 метрах в восточном направлении от дорожного указателя «250», изъяты автомобили марок «УАЗ» государственный регистрационный знак №, «Nissan X-Trail» государственный регистрационный знак №, помещены на специализированную стоянку (т. 1, л.д. 14-30).

Протоколом осмотра места происшествия от 00.00.0000 – участка федеральной автодороги «Чита-Хабаровск» на 250 километре от дорожного указателя «250» в восточном направлении, с приложенной к нему фототаблицей и схемой дорожно-транспортного происшествия (т. 2, л.д. 103-114).

Сведения, содержащиеся в схемах происшествия – приложениях к осмотрам места происшествия от 00.00.0000 и 00.00.0000 устанавливают обстоятельства, имеющие значение для настоящего уголовного дела, детально отражают обстановку места после ДТП, его механизм, что согласуется с иными доказательствами, в том числе с заключениями автотехнических экспертиз.

Осмотры места происшествия проведены предусмотренным законом способом, в соответствии с требованиями ст. ст. 166, 180 УПК РФ, порядок производства, установленный ст. 170, 177 УПК РФ, не нарушен, в связи с чем суд признает протоколы осмотра, схемы и фототаблицы в качестве доказательств по настоящему уголовному делу.

00.00.0000 в ходе следственного эксперимента с применением фотосъемки установлено время следования автомобиля марки «УАЗ» от стоп-линии до места столкновения с автомобилем марки «Nissan X-Trail»: 1 заезд – 6,29 сек., 2-ой – 7,15 сек., 3-ий – 6,48 сек. (т. 2, л.д. 1-10). 

Из выводов заключения №, 47/5-1-25, проведенной по делу судебной автотехнической экспертизы следует, что в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации водителю автомобиля «Nissan X-Trail» следовало руководствоваться требованиями п. 10.1, 10.3 ПДД РФ. С технической точки зрения это означает, что водитель автомобиля «Nissan X-Trail» должен двигаться со скоростью, не превышающей установленного ограничения (не более 90 км/ч) с учетом видимости и направления движения, при возникновении опасности для движения применить меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства. Водитель автомобиля «Nissan X-Trail» располагал технической возможностью для предотвращения столкновения с автомобилем «УАЗ 39623» путем применения своевременных мер к остановке транспортного средства. Механизм данного дорожно-транспортного происшествия представляется следующим образом: автомобиль «Nissan X-Trail» под управлением ФИО1 двигается по дороге федерального значения сообщением «Чита-Хабаровск» со скоростью 80 км/ч. В это время автомобиль «УАЗ 39623» под управлением С.В.Ю. начинает движение на нерегулируемом перекрестке неравнозначных дорог слева направо относительно направления движения автомобиля «Nissan X-Trail» с второстепенной дороги. Проехав от стоп-линии 19,4 м, автомобиль «УАЗ 39623» правой боковой частью контактирует с передней частью автомобиля «Nissan X-Trail». При этом продольные линии транспортных средств расположены под углом около 75о. получив механические повреждения в передней части, автомобиль «Nissan X-Trail» разворачивается по ходу часовой стрелки приблизительно на 180о относительно направления движения перед ударом и под действием сил сопротивления останавливается в зафиксированной схемой происшествия месте. Автомобиль «УАЗ 39623» при столкновении, получив механические повреждения в правой боковой части, перемещается по направлению приобретенного импульса при ударе, опрокидывается на левую боковую часть и перемещается до прекращения движения под действием сил сопротивления, а также в результате наезда на опору дорожного знака. Конечное расположение автомобиля «УАЗ 39623» зафиксировано на схеме происшествия. В результате удара происходит возгорание автомобиля «УАЗ 39623». Несоответствие действий водителя автомобиля «Nissan X-Trail» требованиям п. 10.1 (абз. 2) ПДД РФ с технической точки зрения находится в причинной связи со столкновением с автомобилем «УАЗ 39623» (т. 2, л.д. 24-41). 

По результатам проведенного 00.00.0000 следственного эксперимента с применением фотосъемки установлено время следования автомобиля марки «УАЗ» от места, указанного С.В.Ю., до места столкновения с автомобилем марки «Nissan X-Trail»: 1 заезд – 6,37 сек., 2-ой – 6,45 сек., 3-ий – 6,4 сек.; время следования этого же автомобиля от места, указанного ФИО1, до места столкновения с автомобилем марки «Nissan X-Trail»: 1 заезд – 6,45 сек., 2-ой – 6,85 сек., 3-ий – 6,42 сек. (т. 2, л.д. 115-125). 

Согласно выводам заключения эксперта №, проведенной по делу дополнительной автотехнической экспертизы, в данной дорожной ситуации водитель автомобиля марки «Nissan X-Trail», государственный регистрационный знак № должен был руководствоваться требованиями п. 1.5 (абз. 1), 8.1 (абз. 1), 10.1 (абз. 1) и 10.3 (абз. 1) ПДД РФ. В данной дорожной ситуации водитель автомобиля марки «УАЗ 39623» государственный регистрационный знак № должен был руководствоваться требованиями п. 8.1 (абз. 1) и 13.9 (абз. 1) ПДД РФ.

Невозможно с технической точки зрения оценить действия водителя автомобиля УАЗ на соответствие требованиям п. 8.1 (абз. 1) и 13.9 (абз. 1) ПДД РФ, так как требуется оценить психофизические качества водителя и водительское мастерство определения скорости движения автомобиля «Nissan X-Trail», возможности обнаружения автомобиля на расстоянии Sу = 173,75… 188,62 м. Кроме того, необходимо отметить, что с учетом определенного выше расположения места столкновения, автомобиль марки «УАЗ 39623» находился за пределами полосы движения автомобиля «Nissan X-Trail» и помех (опасности) для движения не создавал.

Водитель автомобиля «Nissan X-Trail» мог проехать данный участок дороги с разрешенной скоростью Vраз = 90 км/ч без применения торможения и маневра поворота, при этом столкновения бы транспортных средств не произошло. При условии движения с разрешенной ПДД РФ скоростью 90 км/ч автомобиль «Nissan X-Trail» в момент начала движения автомобиля «УАЗ 39623» находился бы от пересечения проезжих частей на расстоянии Sу = 173,75… 188,62 м, что больше остановочного пути автомобиля Sост.90 = 153,99 м при применении служебного торможения, и в данном случае водитель автомобиля «Nissan X-Trail» имел бы техническую возможность плавно остановиться до выезда на перекресток. Превышение скорости движения без своевременного и плавного снижения скорости на изменение дорожной обстановки и применение небезопасного маневра поворота для поперечного смещения за пределы своей полосы движения водителем автомобиля «Nissan X-Trail» с технической точки зрения являются основной причиной возникновения данного дорожно-транспортного происшествия.

Перед столкновением автомобилей «УАЗ 39623» и «Nissan X-Trail» водитель автомобиля «Nissan X-Trail» применил маневр поворота вправо для поперечного смещения за пределы своей полосы движения.

Скорость движения автомобиля «УАЗ 39623» в момент столкновения с учетом закона сохранения импульса энергии составляла около VУАЗ = 9,51 км/ч. Скорость движения автомобиля «Nissan X-Trail» в момент столкновения с учетом закона сохранения импульса энергии составляла около VNissan = 99,13 км/ч. Действительная скорость движения автомобиля «Nissan X-Trail» была больше расчетной VNissan = 99,13 км/ч, так как было принято при расчетах минимальное перемещение автомобиля «Nissan X-Trail» после столкновения и не была учтена кинетическая энергия, потерянная на деформацию деталей автомобиля.

Также при расчетах было принято табличное значение коэффициента сцепления ? = 0,45 для мокрого асфальта. В действительности коэффициент сцепления для мокрого асфальта при измерении на месте ДТП всегда больше табличного значения. При условии определения коэффициента сцепления для мокрого асфальта на месте ДТП скорость движения автомобиля «Nissan X-Trail» будет значительно больше.

Наиболее вероятное место столкновения автомобилей «УАЗ 39623» и «Nissan X-Trail» относительно границ проезжей части трассы «Чита-Хабаровск» располагалось на расстоянии 3,04 м от полосы движения в сторону г. Чита. Более точное место столкновения автомобилей «УАЗ 39623» и «Nissan X-Trail» относительно границ проезжей части трассы «Чита-Хабаровск» можно определить на месте ДТП с учетом зафиксированных фотографиями разброса осколков и положений автомобилей после столкновения, а также данных о расположении автомобиля «УАЗ 39623» по ширине полосы движения перед столкновением. 

Механизм дорожно-транспортного происшествия выглядит следующим образом: автомобили «Nissan X-Trail» и «УАЗ 39623» до столкновения двигались в перекрестном направлении. Водитель автомобиля «Nissan X-Trail» двигался по главной дороге со скоростью не менее VNissan = 99,13 км/ч, водитель автомобиля «УАЗ 39623» стоял на второстепенной дороге перед выездом на перекресток с главной дорогой, затем начал пересекать главную дорогу. Водитель автомобиля «Nissan X-Trail» перед столкновением применил маневр поворота вправо для поперечного смещения за пределы своей полосы движения, в то время как водитель автомобиля «УАЗ 39623» к моменту столкновения двигался со скоростью VУАЗ = 9,51 км/ч. На расстоянии около 3,04 метра от полосы движения в сторону 

<

адрес> произошло столкновение транспортных средств «Nissan X-Trail» и «УАЗ 39623», при этом автомобиль «УАЗ 39623» в момент столкновения находился за пределами полосы движения автомобиля «Nissan X-Trail» в сторону 

<

адрес>. Взаимодействие транспортных средств в момент столкновения было передней частью автомобиля «Nissan X-Trail» и боковой правой частью автомобиля «УАЗ 39623» под углом между продольных осей транспортного средства около 75 градусов. В момент столкновения была полностью погашена скорость движения автомобиля «УАЗ 39623», а автомобиль «УАЗ 39623» после столкновения перемещался до конечного положения с опрокидыванием на левый бок по направлению автомобиля «Nissan X-Trail», которое было в момент столкновения. Автомобиль «Nissan X-Trail» после столкновения перемещался до конечного положения с заносом и разворотом по часовой стрелке на угол около 180 градусов.

В данной дорожной ситуации действия водителя автомобиля «Nissan X-Trail», выразившиеся в движении со скоростью выше установленного ограничения 90 км/ч без своевременного и плавного снижения скорости на изменение дорожной обстановки и применении небезопасного маневра поворота для поперечного смещения за пределы своей полосы движения, чем была создана опасность для движения, не соответствовали требованиям п. 1.5 (абз. 1), 8.1 (абз. 1), 10.1 (абз. 1), 10.3 (абз. 1) ПДД РФ и находились в причинной связи с происшествием (т. 2, л.д. 161-189).

Суд приходит к выводу, что оба следственных эксперимента проведены в соответствии со ст. 181 УПК РФ, с соблюдением прав участников, значимые для дела обстоятельства следователем установлены, протоколы следственных экспериментов удостоверены подписями следователя, понятых и иных лиц, принимавших участие в их проведении.

Анализируя выводы заключений основной и дополнительной автотехнических экспертиз в совокупности с иными доказательствами, исследованными судом и положенными в основу обвинительного приговора, в том числе с показаниями подсудимого и свидетелей, суд признает их соответствующими фактическим обстоятельствам уголовного дела, учитывая, что они мотивированы, непротиворечивы и научно обоснованы, не вступают в противоречия и согласуются между собой и с совокупностью исследованных судом доказательств.

Экспертизы проведены надлежащими лицами, имеющими соответствующую квалификацию, выводы экспертов соответствуют содержанию и результатам исследований. Экспертами даны ответы на все поставленные вопросы, нарушений норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации при проведении экспертиз и оформлении их результатов судом не установлено. 

При этом содержащиеся в заключении №, № выводы экспертов о наличии причинной связи между нарушением свидетелем С.В.Ю. требований ПДД РФ и дорожно-транспортным происшествием не могут являться предметом настоящего судебного разбирательства, поскольку в соответствии с ч. 1 ст. 252 УПК РФ, оно проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению. 

При этом выводы как основной, так и дополнительной экспертиз, о нахождении нарушений ПДД РФ, допущенных подсудимым ФИО1, в причинной связи с наступившими в результате ДТП последствиями, не являются противоречащими, напротив, дополняют друг друга.

Кроме того, постановлением следователя СО ОМВД России по Нерчинскому району от 00.00.0000 уголовное преследование С.В.Ю. прекращено в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ. Постановление вступило в законную силу, заинтересованными лицами обжаловано не было, в связи с чем суд не усматривает ограничения конституционного доступа потерпевшего к правосудию (т. 2, л.д. 210-214).

Автомобиль марки «УАЗ» государственный регистрационный знак №, принадлежащий на праве собственности ГУЗ «Нерчинская ЦРБ», уничтожен огнем полностью (т. 1, л.д. 48, 56), его технический осмотр проведен 00.00.0000, автомобиль соответствовал обязательным требованиям безопасности транспортных средств (т. 1, л.д. 57-58). С.В.Ю. имеет водительское удостоверение сроком действия до 00.00.0000 категорий А, А1, В, В1 (т. 1, л.д. 49), управлял автомобилем на основании путевого листа от 00.00.0000, прошел предрейсовый медицинский осмотр (т. 1, л.д. 250), а также был освидетельствован на состояние алкогольного опьянения после происшествия. Согласно акту 

<

адрес> от 00.00.0000 состояния алкогольного опьянения С.В.Ю. не установлено (т. 1, л.д. 37).

Принадлежащий на праве собственности ФИО1 автомобиль марки «Nissan X-Trail» государственный регистрационный знак № в результате ДТП получил следующие повреждения: поврежден передний бампер, крыша капота, передние крылья слева и справа, бампер спереди, слева и справа, лобовое стекло, диски передних колес слева и справа, передние двери слева и справа, деформацию кузова (т. 1, л.д. 50, 55), ФИО1 имеет водительское удостоверение сроком действия до 00.00.0000 категорий А, А1, В, В1, С, С1, D, D1, ВЕ, СЕ, С1Е, DЕ, D1Е, М (т. 1, л.д. 51), после происшествия был освидетельствован на состояние алкогольного опьянения, согласно акту 

<

адрес> от 00.00.0000 состояния алкогольного опьянения не установлено (т. 1, л.д. 40).

Изъятые в ходе осмотра места происшествия автомобили осмотрены, признаны и приобщены к делу в качестве вещественных доказательств, помещены на территорию специализированной стоянки г. Шилка (т. 1, л.д. 230-239, 240-241, т. 3, л.д. 1-10).

Зафиксированные в ходе следствия повреждения транспортных средств соответствуют установленным судом фактическим обстоятельствам совершения преступления и не противоречат исследованным доказательствам, в том числе выводам заключений автотехнических экспертиз о механизме дорожно-транспортного происшествия.

Согласно записи акта от 00.00.0000, смерть Л.К.В., 00.00.0000 г.р. наступила 27.09.2024 по неуточненной причине (т. 3, л.д. 143).

Из заключения эксперта №, следует, что при исследовании трупа Л.К.В. обнаружены ожоги пламенем головы, шеи, туловища и конечностей общей площадью 100 % 4 степени, которые образовались прижизненно, у живых лиц являлись бы опасными для жизни и квалифицируются как повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью (т. 1, л.д. 128-130).

Из заключений эксперта №, №, следует, что у ФИО1 имелся подвывих 1 пальца правой стопы в плюснефаланговом суставе, перелом основания 3 плюсневой кости правой стопы, которые могли образоваться незадолго до обращения за медицинской помощью, одномоментно, в результате травматического воздействия тупого твердого предмета, каковым могла быть выступающая часть автомобиля в момент его столкновения с другим автомобилем, повлекло за собой длительное расстройство здоровья на срок более трех недель и по этому признаку квалифицируется как повреждение, причинившее средней тяжести вред здоровью (т. 1, л.д. 135-136, 141-142).

Согласно выводам заключения пожарной экспертизы №, представленной стороной защиты, очаг пожара находился в салоне автомобиля «УАЗ 39623». Причиной пожара в данном случае послужило воспламенение газо-воздушной смеси, образовавшейся в салоне автомобиля при разгерметизации топливного бака при столкновении автомобиля марки «УАЗ 39623» и автомобиля марки «Nissan X-Trail» в результате образования одного из трех источников зажигания (статическое электричество от одежды, искра короткого замыкания в электрической проводке и ударная искра).

Указанные заключения экспертиз также соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, являются мотивированными и непротиворечивыми, согласуются с совокупностью исследованных судом доказательств.

Проанализировав и оценив исследованные доказательства, суд приходит к выводу, что они добыты и зафиксированы в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, последовательны, взаимно дополняют друг друга и согласуются по месту, времени и способу совершения преступления, получены из надлежащих источников, надлежащими должностными лицами, содержат сведения, на основании которых могут быть установлены обстоятельства, подлежащие доказыванию по настоящему делу. Оснований сомневаться в достоверности исследованных доказательств у суда не имеется, поскольку они имеют непосредственное отношение к предъявленному ФИО1 обвинению, и в своей совокупности являются достаточными для постановления обвинительного приговора.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих невозможность постановления законного и объективного решения по делу, в ходе представительного расследования не допущено.

При рассмотрении настоящего уголовного дела суд руководствуется положениями Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.12.2008 № 25 (ред. от 24.05.2016) «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения» согласно п. 5 которого при исследовании причин создавшейся аварийной ситуации необходимо установить, какие пункты правил дорожного движения и кем из участников нарушены, а также, какие нарушения находятся в причинной связи с наступившими последствиями, предусмотренными ст. 264 УК РФ.

Согласно требованиям п. 1.5 ПДД РФ, участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда

В соответствии с требованиями п. 8.1 ПДД РФ, перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны - рукой. При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения.

Из содержания п. 10.1 ПДД РФ следует, что водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Согласно требованиям п. 10.3 ПДД РФ, вне населенных пунктов разрешается движение легковым автомобилям с разрешенной максимальной массой не более 3,5 т на дорогах, не являющихся автомагистралями, не более 90 км/ч.

Таким образом, в ходе судебного следствия объективно установлено, что водитель ФИО1, двигаясь по федеральной автодороге сообщением Чита-Хабаровск с превышением разрешенной скорости, не подав сигнал указателем поворота, переместился вправо за пределы своей полосы движения, где находилось другое транспортное средство, не создававшее ему помех для движения по его полосе, при возникновении опасности своевременно не предпринял возможных мер к снижению скорости на изменение дорожной обстановки и применение безопасного маневра поворота, то есть не выполнил требования п. 1.5, 8.1, 10.1, 10.3 ПДД РФ, создав опасную ситуацию на дороге, приведшую к столкновению с вышеназванным транспортным средством, в результате которого оно переместилось и опрокинулось на левый бок, после чего загорелось, что повлекло по неосторожности смерть пассажира автомобиля.

Таким образом установлена и доказана причинно-следственная связь между дорожно-транспортным происшествием, произошедшим по вине подсудимого, и наступившими последствиями в виде смерти Л.К.В.

С учетом изложенного суд квалифицирует деяние ФИО1 по ч. 3 ст. 264 УК РФ как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

При определении вида и размера наказания суд учитывает требования ст. 60 УК РФ, характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные, характеризующие личность виновного, в том числе наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи, а также принцип справедливости, согласно которому наказание и иные меры уголовного характера должны быть справедливыми, соответствовать характеру и степени общественной опасности преступлений. 

ФИО1 не судим, однако неоднократно привлекался к административной ответственности по ч. 2 ст. 12.9, ч. 1, 2, 3 ст. 12.12, ч. 4 ст. 12.16 КоАП РФ, имеет постоянное место жительства и регистрации, состоит в браке, является пенсионером по выслуге лет, имеет на иждивении внучку ДД.ММ.ГГГГ г.р., а также осуществляет уход за падчерицей, являющейся инвалидом *******, на учете у врача нарколога и врача психиатра не состоит, по месту службы, предыдущими работодателями и по настоящему месту работы характеризуется исключительно с положительной стороны, имеет хронические заболевания – **************************************, нуждается в оперативном лечении по поводу полученной в ДТП травмы – повреждения сухожилия надостных мышц справа и слева, передних отделов суставной губы справа и слева, подвывиха головки плечевой кости, что подтверждается медицинской документацией, со слов также страдает ************************.

Психическая полноценность подсудимого у суда сомнений не вызывает, в связи с чем суд признает его вменяемым и подлежащим уголовной ответственности за содеянное, учитывая его адекватное поведение в ходе предварительного следствия и в судебном заседании, на учете у врача психиатра он не состоит.

В качестве смягчающих наказание подсудимого обстоятельств суд в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ учитывает признание вины в суде, состояние здоровья, пожилой возраст, принесение извинений потерпевшему, нахождение на иждивении малолетней внучки и уход за падчерицей, являющейся инвалидом.

Несмотря на признание подсудимым вины и учет судом указанного обстоятельства в качестве смягчающего его наказание, судом не прослеживается в его поведении после совершенного преступления «раскаяния в содеянном», учитывая, что, имея такую возможность, в течение длительного времени он никаких мер к заглаживанию вреда, причиненного преступлением, принесению извинений потерпевшему лично либо через доверенных лиц, не предпринимал, извинения принес лишь в судебном заседании. Его доводы об отказе следователя дать номер телефона потерпевшего приняты быть не могут, учитывая, что после личного ознакомления с материалами уголовного дела, где этот номер имеется, до судебного заседания прошло более двух месяцев, однако его отношение к содеянному осталось прежним.

Кроме того, суд не усматривает оснований для признания смягчающим наказание обстоятельством активного способствования раскрытию и расследованию преступления, поскольку согласно п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ данное обстоятельство является смягчающим, когда лицо, совершившее преступление представило органам следствия информацию, имеющую значение для раскрытия и расследования преступления, в том числе ранее неизвестную им, дало правдивые показания и участвовало в проведении следственных действий. Оно должно выражаться в активных действиях виновного, направленных на сотрудничество с органами следствия и совершено добровольно, а не под давлением имеющихся улик.

Признание подсудимым вины в ходе судебного следствия само по себе не является активным способствованием раскрытию и расследованию преступления, поскольку на предварительном следствии подсудимый вину не признавал, показания давал, придерживаясь своей позиции, которая судом была опровергнута.

Суд отклоняет доводы защитника о необходимости признания смягчающим наказание подсудимого обстоятельством «оказания на месте помощи пострадавшим» ввиду признания показаний подсудимого в этой части ложными по причине их несогласованности с показаниями свидетелей, взятыми судом за основу обвинительного приговора.

Также суд не соглашается с утверждением защитника о необходимости учета в качестве смягчающего наказания обстоятельства «привлечения к уголовной ответственности впервые», учитывая, что отсутствие у человека судимостей является общественной нормой, а не его заслугой, что не влечет безусловного признания указанного обстоятельства смягчающим. 

Отягчающих наказание обстоятельств судом не установлено.

С учетом фактических обстоятельств преступления, относящегося к преступлениям средней тяжести, степени его общественной опасности, личности подсудимого, суд не усматривает оснований для изменения на основании ч. 6 ст. 15 УК РФ его категории на менее тяжкую.

Вопреки утверждению защитника подсудимого исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, совершенного ФИО1, его поведением во время и после его совершения, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного им, дающих основание для применения правил ст. 64 УК РФ, судом не установлено. Поведение ФИО1 после совершения преступления, как было указано выше, существенным образом не изменилось, причиненный преступлением вред им не возмещался. 

Учитывая отсутствие смягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных п. «и» и/или «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, оснований для применения при назначении ФИО1 наказания правил, предусмотренных ч. 1 ст. 62 УК РФ, суд не усматривает.

Оснований для освобождения ФИО1 от уголовной ответственности, отбывания наказания, прекращения уголовного дела не имеется. 

При назначении подсудимому наказания суд учитывает положения ст. 6 УК РФ, согласно которым одним из принципов уголовного закона является соответствие наказания характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного. 

При таком положении, учитывая конкретные обстоятельства и степень общественной опасности совершенного по неосторожности преступления против безопасности дорожного движения, ставящего под угрозу жизнь и здоровье неопределенного круга лиц, особенности личности подсудимого, его возраст и семейные обстоятельства, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих его наказание обстоятельств, суд назначает ФИО1 наказание в виде лишения свободы, полагая, что оно будет отвечать целям наказания – восстановлению социальной справедливости, исправлению подсудимого и предупреждению совершения им новых преступлений. 

При этом, учитывая характер и размер наступивших последствий, требования закона о строго индивидуальном подходе к назначению наказания, суд полагает, что, несмотря на мнение стороны защиты, достижение целей наказания при условии назначения подсудимому испытательного срока невозможно, и не усматривает оснований для применения к назначенному наказанию положений ст. 73 УК РФ.

Несмотря на отсутствие препятствий, предусмотренных ч. 7 ст. 53.1 УК РФ, и исходя из сведений о личности подсудимого - возраста и состояния здоровья, а также отношения к содеянному, суд приходит к выводу о невозможности применения к назначенному наказанию положений ч. 1 ст. 53.1 УК РФ, полагая, что исправление ФИО1 невозможно без реального отбывания наказания в условиях изоляции от общества.

Назначая ФИО1 дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, суд полагает, что лишение его возможности заниматься той деятельностью, которая способствовала совершению преступного деяния, впоследствии послужит предупреждением возможности вновь совершить аналогичное преступление.

В соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ суд определяет отбывание ФИО1 лишения свободы в колонии-поселении, куда осужденному надлежит следовать самостоятельно, так как он осужден за совершение преступления по неосторожности.

Именно такое наказание подсудимому по мнению суда является справедливым, и в большей степени обеспечит достижение его целей, указанных в ст. 43 УК РФ.

Избранная в отношении подсудимого мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении по вступлению приговора в законную силу подлежит отмене.

Согласно п. «г» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ, конфискация имущества есть принудительное безвозмездное изъятие и обращение его в собственность государства на основании обвинительного приговора, в том числе орудий, оборудования или иных средств совершения преступления, принадлежащих обвиняемому.

В соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ конфискации, то есть принудительному безвозмездному изъятию и обращению в собственность государства на основании обвинительного приговора подлежит орудие, оборудование или иные средства совершения преступления, принадлежащие обвиняемому.

По смыслу п. 1 ч. 1 ст. 81 УПК РФ под орудиями преступления понимаются предметы, непосредственно использованные в процессе совершения преступления в целях достижения преступного результата, при условии, что их использование имело непосредственное отношение к исполнению действий, образующих объективную сторону состава преступления.

С учетом изложенного выше и по смыслу ст. 104.1 УК РФ, а также разъяснений, изложенных в п. 30 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 декабря 2008 года № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением Правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения», - для целей применения п. «г» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ транспортное средство не может быть признано орудием, оборудованием или иным средством совершения преступления, предусмотренного ст. 264 УК РФ.

Таким образом, при разрешении судьбы вещественных доказательств суд руководствуется правилами ч. 3 ст. 81 УПК РФ.

Исковые требования и взыскании компенсации морального вреда в общей сумме 1 000 000 руб., заявленные потерпевшим Л.В.П. в своих интересах и в интересах своих несовершеннолетних детей Л.Д.В., 00.00.0000 г.р., Л.А.В. , 00.00.0000 г.р., Л.В.В., 00.00.0000 г.р., затруднившегося в судебном заседании разграничить сумму компенсации относительно каждого истца, суд полагает подлежащими удовлетворению, исходя из следующего.

Согласно взаимосвязанным положениям ст. ст. 151, 1101 ГК РФ, под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на личные неимущественные права гражданина или на принадлежащие ему от рождения или в силу закона нематериальные блага. Размер денежной компенсации такого вреда определяется помимо прочего с учетом степени физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Следовательно, право на компенсацию морального вреда закон неразрывно связывает с личностью того лица, которому он причинен.

Согласно разъяснениям, приведенным в п. 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13 октября 2020 года № 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу», если потерпевшими по уголовному делу о преступлении, последствием которого явилась смерть человека, признаны несколько близких родственников и (или) близких лиц погибшего, а при их отсутствии или невозможности участия в уголовном судопроизводстве - несколько его родственников, то каждый из них вправе предъявить гражданский иск, содержащий самостоятельное требование о компенсации морального вреда. Суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий.

Разрешая гражданский иск потерпевшего в части компенсации морального вреда, суд учитывает, что он действует не только в своих интересах, как супруг погибшей, но и в интересах малолетних детей, оставшихся в результате преступления без матери, гибель которой по вине подсудимого, хотя и неосторожной, сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим их психическое благополучие, и сомнению судом не подвергается. 

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает характер и размер причиненных потерпевшему Л.В.П. нравственных страданий, полученных в результате утраты близкого для него человека – жены, с которой благополучно прожил в браке 18 лет, строил совместные планы на будущее; малолетний возраст их совместных детей, в силу которого они ежедневно нуждаются в материнской заботе, уходе и общении с родным человеком, ее утрата для них является невосполнимой; а также требования разумности и справедливости, степень и форму вины, возраст и состояние здоровья подсудимого, наличие у него на иждивении внучки и падчерицы, уход за ними, его материальное положение, частичное признание исковых требований, в связи с чем полагает возможным взыскать в пользу потерпевшего 100 000 руб., в пользу каждого из его малолетних детей по 300 000 руб. 

На основании изложенного и руководствуясь ст. 296-299, 303-304, 307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 2 (два) года 6 (шесть) месяцев с отбыванием наказания в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком на 2 (два) года.

Определить порядок следования ФИО1 к месту отбывания наказания в соответствии со ст. 75.1 УИК РФ за счет государства самостоятельно.

Разъяснить ФИО1 обязанность явиться в территориальный орган уголовно-исполнительной системы УФСИН России по Амурской области по месту его постоянного проживания для получения предписания о направлении к месту отбывания наказания – в колонию-поселение. В случае уклонения от получения предписания осужденный может быть объявлен в розыск и задержан на срок 48 часов, который может быть продлен до 30 суток.

Срок наказания исчислять со дня прибытия осужденного в колонию-поселение. 

В соответствии с ч. 4 ст. 47 УК РФ срок дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, исчислять с момента отбытия ФИО1 лишения свободы, распространив его на все время отбывания основного наказания.

Время следования осужденного ФИО1 к месту отбывания наказания в соответствии с предписанием, предусмотренным ч. 1 ст. 75.1 УИК РФ, засчитать в срок лишения свободы из расчёта один день за один день.

Избранную в отношении ФИО1 меру пресечения в виде «подписки о невыезде и надлежащем поведении» до вступления приговора в законную силу оставить без изменения, после чего отменить.

По вступлению приговора в законную силу вещественные доказательства:

- автомобиль марки «Nissan X-Trail», государственный регистрационный знак №, хранящийся на территории специализированной стоянки в 

<

адрес> – вернуть законному владельцу ФИО1;

- автомобиля марки «УАЗ 39623» государственный регистрационный знак №, хранящийся на территории специализированной стоянки в 

<

адрес> – вернуть представителю ГУЗ «Нерчинская ЦРБ».

Исковые требования потерпевшего Л.В.П., действующего в своих интересах и в интересах несовершеннолетних Л.Д.В., 00.00.0000 г.р., Л.А.В. , 00.00.0000 г.р., Л.В.В., 00.00.0000 г.р., удовлетворить в полном объеме.

Взыскать с ФИО1 в пользу Л.В.П. в счет компенсации морального вреда, причиненного преступлением, 100 000 (сто тысяч) рублей 00 коп.

Взыскать с ФИО1 в пользу Л.Д.В., 00.00.0000 г.р., в счет компенсации морального вреда, причиненного преступлением, 300 000 (триста тысяч) рублей 00 коп.

Взыскать с ФИО1 в пользу Л.А.В. , 00.00.0000 г.р., в счет компенсации морального вреда, причиненного преступлением, 300 000 (триста тысяч) рублей 00 коп.

Взыскать с ФИО1 в пользу Л.В.В., 00.00.0000 г.р., в счет компенсации морального вреда, причиненного преступлением, 300 000 (триста тысяч) рублей 00 коп.

Приговор суда может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Забайкальского краевого суда в течение 15 (пятнадцати) суток со дня постановления приговора путем подачи апелляционной жалобы или апелляционного представления в Нерчинский районный суд. 

В случае подачи апелляционной жалобы в тот же апелляционный срок участники уголовного судопроизводства, в том числе осужденный, вправе ходатайствовать о своем участии в суде второй инстанции в судебной коллегии по уголовным делам Забайкальского краевого суда, и в тот же срок со дня вручения им копии апелляционного представления или апелляционной жалобы, затрагивающих их интересы.

Председательствующий: Л.Ю. Бочкарникова