Судья Родыгина Е.Г. Дело № 22-473/2020

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Оренбург 03 марта 2020 года

Оренбургский областной суд в составе:

председательствующего: судьи Максимова В.В.,

с участием:

прокурора: Ковалевской Н.В.,

осужденного: ФИО1,

адвоката: Зыбина Д.И.,

при секретаре: Алексеенко Ю.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе осужденного ФИО1 на приговор Ленинского районного суда г. Оренбурга от 25 ноября 2019 года в отношении ФИО1

Заслушав доклад судьи Максимова В.В., пояснения осужденного ФИО1 и адвоката Зыбина Д.И., поддержавших доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора Ковалевской Н.В. об оставлении приговора суда без изменения, суд апелляционной инстанции

У С Т А Н О В И Л:

Приговором Ленинского районного суда г. Оренбурга от 25 ноября 2019 года

ФИО1, ***, ранее не судимый,

осужден по ч. 1 ст. 286 УК РФ к штрафу в доход государства в размере 50.000 рублей, с лишением права занимать должности в органах системы ФСИН России на срок 2 года.

ФИО1 судом признан виновным в совершении должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение охраняемых законом интересов общества или государства.

Преступление совершено в период времени с (дата) по (дата) при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе и в дополнении к ней осужденный ФИО1 не согласен с приговором, считает его чрезмерно суровым в части назначенного наказания, так как оно не соответствует характеру и степени общественной опасности совершенного преступления. Не согласен с формулировкой о виновности в покровительстве группе осужденных, занимавшихся мошенническими действиями с использованием средств сотовой связи, а также с мотивом – корыстной заинтересованностью. Утверждает, что его действия продиктованы иным мотивом, подтверждение чему есть в материалах уголовного дела. Полагает, что суд фактически не учел многочисленные смягчающие обстоятельства по делу, позволяющие принять более мягкое решение.

Обращает внимание, что ФИО19 (дата) был осужден мировым судьей *** за два преступления по ч. 1 ст. 159 УК РФ. Указывает, что свидетели ФИО11 и ФИО6, подлинные данные которых сохранены в тайне, утверждают, что четверть денежных средств, полученных преступным путем, передавались ему (ФИО1); свидетель ФИО6 утверждал, что лично передавал ему деньги. Данные показания расценивает как оговор, поскольку с 16 по (дата) находился на стационарном лечении в ГБУЗ «Оренбургская областная клиническая инфекционная больница», а (дата) был выходным днем, то есть денежных средств он получить не мог. Полагает, что следствием не предоставлено доказательств тому, что, находясь на лечении, он обсуждал с ФИО27, ФИО19 или ФИО8 передачу ему денежных средств. Утверждает, что следствие не предоставило ни одного факта, подтверждающего его связь с осужденными. В судебном заседании ФИО19 ответил, что лично не видел передачу денег от ФИО27, а лишь предположил, что это происходило, поскольку ему никто не мешал заниматься преступной деятельностью. При этом ФИО19 пояснял, что ФИО27 общался больше с ФИО14. Судом также не принято во внимание, что с (дата) по (дата) он находился в отпуске на территории Казахстана и Санкт-Петербурга, что противоречит показаниям ФИО6 о том, что в мае (дата) он сообщил ему о предложении ФИО19 заняться мошенничеством. Сомневается в достоверности показаний ФИО6, поскольку за весь период предполагаемого покровительства, он не вспомнил ни одной конкретной даты передачи денежных средств. Кроме того, в материалах дела нет сведений, каким способом попали на территорию ИК наличные денежные средства. Полагает, что показания ФИО6 являются ложными и принадлежат осужденному ФИО27, а судом не приняты во внимание особенности субкультуры осужденных – ФИО27 мог присваивать деньги себе, говоря другим осужденным, что передает деньги сотрудникам администрации. Судом проигнорированы доводы защиты об отсутствии оснований для засекречивания свидетелей, поскольку в деле отсутствуют данные о том, что им кто-либо угрожал; считает, что засекречивание дало возможность дать ложные показания.

Полагает, что отдельной правовой оценке подлежат показания ФИО18, пояснившего, что он (ФИО1) требовал от ФИО14 изолировать осужденного ФИО19, на которого оказывали давление, отмечая, что такую команду он дал до приезда сотрудников УМВД из ФИО2. По его мнению, в приговоре не отражены показания ФИО14, согласно которым до приезда сотрудников УМВД он получил от ФИО1 указание проверить причастность ФИО19 к совершению мошеннических действий и изолировать его в ШИЗО. Полагает, что наличие в личном деле ФИО19 постановлений о наложении дисциплинарных взысканий является прямым доказательством отсутствия его причастности к покровительству осужденным. Указывает, что в основу приговора положены показания ФИО19, ФИО6, ФИО7, ФИО8, то есть осужденных, которые не могли не оговорить начальника оперативного отдела. Указывает, что свидетелям ФИО11, ФИО6 и ФИО16 ничто не препятствовало обратиться с соответствующей информацией к начальнику ИК или в ОСБ УФСИН России по Оренбургской области. Считает необоснованным утверждения следствия, что свидетели боялись его. Полагает, что изложенное им свидетельствует о недопустимости и недостоверности показаний свидетелей.

Просит приговор изменить, исключить из обвинения мотив совершения преступления – личную корыстную заинтересованность, исключить из числа доказательств как недопустимые показания свидетелей ФИО6, ФИО11, ФИО9, ФИО10, ФИО7, назначить наказание в виде штрафа в минимальном размере и не назначать дополнительное наказание.

Проверив материалы уголовного дела, выслушав мнение участников процесса, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражение государственного обвинителя, суд апелляционной инстанции находит приговор суда законным, обоснованным и справедливым по следующим основаниям.

Суд с соблюдением требований уголовно-процессуального закона рассмотрел дело, исследовал все представленные сторонами обвинения и защиты доказательства и в соответствии с ними, оценив их в совокупности, обоснованно признал ФИО1 виновным в совершении должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение охраняемых законом интересов общества или государства.

В описательно-мотивировочной части обвинительного приговора суда, в соответствии с требованиями ст. 307 УПК РФ, содержится описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления.

В соответствии с положениями ч. 1 ст. 88 УПК РФ суд оценил каждое доказательство с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности – достаточности для постановления обвинительного приговора.

Осужденный ФИО1 в судебном заседании свою вину признал частично, пояснил, что какого-либо покровительства осужденным для совершения ими мошеннических действий не оказывал, денежных средств за покровительство не получал, корыстного умысла не имел. Телефон, изъятый у осужденного, скрыл и приказал уничтожить в служебных интересах, не желая выявления преступления на территории колонии. 

Суд дал оценку показаниям осужденного ФИО1, справедливо признав их в части отсутствия умысла на покровительство несостоятельными, направленными на введение суда в заблуждение относительно истинных событий происшедшего, поскольку в судебном заседании они объективного подтверждения не нашли, напротив опровергнуты исследованными в судебном заседании доказательствами – показаниями свидетелей, письменными материалами, которые признаны достоверными, относимыми и допустимыми доказательствами, поскольку согласуются между собой и дополняют друг друга.

Так, вина ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления, несмотря на позицию стороны защиты, подтверждается положенными в основу приговора показаниями свидетеля ФИО19, свидетелей, чьи данные сохранены в тайне, ФИО6, ФИО7, отбывающих наказание в ФКУ ИК-8 УФСИН России по Оренбургской области, которые поясняли, что без ведома начальника оперативного отдела ФИО1 совершать мошеннические действия на территории исправительного учреждения невозможно.

Согласно показаниям свидетеля ФИО6, ФИО1 не только знал о противоправных действиях ФИО19, но и получал за это денежное вознаграждение от осужденных. При этом он лично передавал ФИО1 денежные средства, полученные от мошеннических действий ФИО19, в связи с чем каких-либо мер реагирования в отношении осужденного ФИО19 на протяжении длительного времени не предпринималось.

Данные показания свидетеля ФИО6 подтверждаются показаниями сотрудников исправительной колонии, действительные фамилии которых засекречены, ФИО11, ФИО9, ФИО10, согласно которым ФИО11 в апреле-мае 2016 года сообщил ФИО1 о причастности ФИО19 к совершению мошеннических действий на территории колонии, однако ФИО1 запретил ему говорить кому-либо о данном факте и никаких мер реагирования в отношении осужденных не принимал.Согласно показаниям свидетелей ФИО12 и ФИО13, они по просьбе ФИО8 доставляли сотовые телефоны и сим-карты на территорию колонии.

Свидетели ФИО14, ФИО15, ФИО16 в судебном заседании дали показания по факту сокрытия ФИО1 сотового телефона и данного ФИО16 распоряжения о его уничтожении.

Показания свидетелей, положенные в основу приговора, подтверждаются и письменными материалами уголовного дела: выпиской из приказа о назначении на должность начальника оперативного отдела ФКУ ИК-8 УФСИН России по Оренбургской области от (дата) № выпиской из должностной инструкции ФИО1 от (дата); актом от (дата) об обнаружении и изъятии сотового телефона марки ***, постановлением о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств.

Вопреки доводам апелляционной жалобы осужденного суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для сомнений в достоверности показаний свидетелей, поскольку они стабильны, последовательны, согласуются друг с другом. Свидетели были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, а их показания получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства.

Оснований для признания недопустимыми доказательствами показаний свидетелей ФИО6, ФИО11, ФИО9, ФИО10, ФИО7, как об этом осужденный указывает в своей апелляционной жалобе, суд апелляционной инстанции не находит. 

Доводы апелляционной жалобы о социальном положении свидетелей ФИО19, ФИО6, ФИО7, ФИО8, в силу которых они имели умысел на оговор ФИО1 как должностного лица, не являются основаниями усомниться в достоверности их показаний.

Несогласие осужденного с оценкой показаний свидетеля ФИО18 не является основанием подвергать сомнению выводы суда. Его показания оценены судом в совокупности с иными доказательствами по делу, объективно подтверждающими виновность ФИО1 в инкриминируемом преступлении.

Каких-либо данных, указывающих на заинтересованность свидетелей в исходе дела, либо об оговоре осужденного, как об этом ФИО1 указывает в своей апелляционной жалобе, не имеется. Исследованные судом первой инстанции материалы уголовного дела в своей совокупности соответствуют фактическим обстоятельствам совершенного преступления.

Исходя из анализа доказательств судом установлено, что ФИО1, являясь должностным лицом, осведомленным о своих полномочиях и мерах ответственности, явно выходя за пределы своих должностных полномочий, умышленно, из корыстных побуждений, за получение денежного вознаграждения, создал условия для совершения осужденным ФИО19 мошеннических действий с использованием средств мобильной связи, а также с целью укрытия совершенных преступлений, искусственного улучшения показателей своей работы, во избежание возможной дисциплинарной ответственности, то есть из иной личной заинтересованности, дал указание подчиненному ФИО16 уничтожить изъятый в ходе обыска сотовый телефон, с помощью которого ФИО19 совершал мошеннические действия.

При этом ФИО1, преследуя свои цели, действовал вопреки нормативным актам, регулирующим его деятельность, в том числе, должностной инструкции № вн.-5-15 дсп от 16 февраля 2017 года, ст. 14 Федерального закона № 144-ФЗ от 12 августа 1995 года «Об оперативно-розыскной деятельности», ст. 26 Закона РФ от 21 июля 1993 года № 5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы», ст. 84 УИК РФ, п. 17 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений (утв. приказом Министерства юстиции РФ от 16 декабря 2016 года № 295).

Тем самым, суд верно установил, что совершение ФИО1 указанных противоправных действий повлекло существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства в виде дискредитации органов государственной власти, подрыве их авторитета и репутации, их способности решать поставленные перед ними задачи в соответствии с законом, в грубом нарушении порядка прохождения службы в органах ФСИН, конституционной обязанностью которых является защита прав и интересов граждан, сформировало чувство социальной и правовой незащищенности у законопослушных граждан.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о наличии между действиями ФИО1 по превышению должностных полномочий и наступившими последствиями, повлекшими существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства, прямой причинно-следственной связи.

Сам осужденный не отрицает своей вины, не соглашаясь с формулировкой о корыстной заинтересованности. Вместе с тем, его версию произошедших событий, исходя из совокупности исследованных доказательств, суд апелляционной инстанции находит несостоятельной.

Проанализировав и оценив в совокупности исследованные в судебном заседании доказательства, суд нашел доказанной вину ФИО1 и верно квалифицировал его действия по ч. 1 ст. 286 УК РФ, как совершение должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение охраняемых законом интересов общества или государства.

Свои выводы суд мотивировал, изложил в приговоре, и суд апелляционной инстанции находит их убедительными.

Назначая ФИО1 наказание, суд первой инстанции руководствовался требованиями ст. 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, обстоятельств его совершения и личности виновного, в том числе наличия смягчающих наказание обстоятельств, а также влияния назначенного наказания на исправление осужденного.

При назначении наказания суд учел, что ФИО1 совершил умышленное оконченное преступление средней тяжести, ранее не судим, к административной ответственности не привлекался, имеет семью, двоих малолетних детей, постоянное место жительства и регистрации, где участковым уполномоченным характеризуется положительно, работает, откуда характеризуется исключительно положительно, по прежнему месту работы также характеризуется также положительно, имеет благодарности, на учетах врачей психиатра, нарколога и в других медицинских учреждениях не состоит.

К обстоятельствам, смягчающим наказание ФИО1, суд обоснованно отнес наличие двоих малолетних детей, частичное признание им вины, раскаяние в содеянном, положительных характеристики с места жительства и работы, совершение преступления впервые, наличие благодарностей.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1, не установлено.

Таким образом, все заслуживающие внимания обстоятельства, установленные судом на момент постановления приговора, учтены при решении вопроса о назначении наказания.

Иных обстоятельств, способных повлиять на выводы суда о наказании по делу не установлено, не находит их и суд апелляционной инстанции.

С учетом обстоятельств дела, характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о личности осужденного, наличия смягчающих и отсутствия отягчающих наказание обстоятельств, суд сделал правильный вывод о необходимости назначения ФИО1 наказания в виде штрафа, справедливо расценив, что данный вид наказания в полной мере будет способствовать восстановлению социальной справедливости и окажет положительное влияние на исправление осужденного.

При определении размера наказания судом принято во внимание материальное положение ФИО1, который является трудоспособным лицом и трудоустроен. Оснований для изменения размера назначенного основного наказания у суда апелляционной инстанции не имеется.

При назначении дополнительного наказания в виде лишения права занимать должности в органах системы ФСИН России суд руководствовался положениями ч. 3 ст. 47 УК РФ. С таким выводом суда соглашается и суд апелляционной инстанции и не находит оснований для изменения приговора в данной части, как о том ставит вопрос осужденный ФИО1 в своей апелляционной жалобе.

Суд апелляционной инстанции, как и суд первой инстанции, не усматривает исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, поведением осужденного и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного преступления, дающих основания для смягчения наказания, применения положений ст. 64 УК РФ.

Оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ о возможности изменения категории преступления на менее тяжкую суд не нашел, с чем соглашается и суд апелляционной инстанции.

Тем самым, наказание ФИО1 назначено судом в соответствии с требованиями ст. 60 УК РФ, с учетом содеянного, данных о его личности, конкретных обстоятельств дела.

Нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену или изменение приговора не допущено, назначенное наказание является справедливым и соразмерным содеянному, в связи с чем оснований для удовлетворения доводов апелляционной жалобы осужденного не имеется.

Руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л:

Приговор Ленинского районного суда г. Оренбурга от 25 ноября 2019 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционную жалобу осужденного ФИО1 – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в вышестоящую судебную инстанцию в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий: подпись

***