УИД: 66RS0010-01-2019-003251-48 Дело №2-204/2020

В окончательной форме 

решение

 суда принято

13 июля 2020 года

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

06 июля 2020 года город Нижний Тагил 

Тагилстроевский районный суд города Нижний Тагил Свердловской области в составе председательствующего судьи Вахрушевой С.Ю., при секретаре Балакиной Т.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Ключики» о взыскании причитающихся работнику выплат и компенсации морального вреда, 

У С Т А Н О В И Л :

ФИО1 обратился к ООО «Ключики» о взыскании причитающихся работнику выплат и компенсации морального вреда. Исковые требования мотивированы следующим. 

Истец был принят на работу к ответчику на должность директора с 16.06.2014 в соответствии с решением единственного участника ООО «Ключики» от 27.05.2014. Трудовой договор между истцом и ответчиком не заключался. 

Заработная плата истца составляла 11.500 руб. согласно штатному расписанию 31 от 16.06.2014.

С 01.01.2018 заработная плата истца составляла 14.950 руб. согласно штатному расписанию №1 от 01.01.2018.

За время работы у ответчика истец не привлекался к дисциплинарной ответственности, не допускал нарушений трудовой дисциплины. Ответчик не имел нареканий относительно исполнения истцом должностных обязанностей. 

17.06.2019 истец был уволен с занимаемой должности в связи с окончанием срока полномочий на основании решения единственного участника от 17.06.2019.

В день увольнения ответчик не произвел с истцом окончательный расчет - не выплатил заработную плату за период с 01.02.2019 по 17.06.2019, а также компенсацию за неиспользованный отпуск. 

Исходя из размера среднемесячного заработка истца, сумма задолженности ответчика по заработной плате истца составляет 55.962 руб. 59 коп. Указанную задолженность ответчик погасил в следующие сроки: 8.000 руб. - 24.07.2019, 12.000 руб. - 26.07.2019, 20.000 руб. - 06.08.2019, 15.962 руб. 59 коп. - 06.08.2019.

За период работы у ответчика истец не воспользовался правом на ежегодный оплачиваемый отпуск, то есть 137,67 дней ежегодного оплачиваемого отпуска истцом использованы не были. Заявления о предоставлении неиспользованных дней отпуска с последующим увольнением истец не подавал. Не использованные истцом дни отпуска компенсированы ответчиком не были. Сумма компенсации за неиспользованный отпуск составляет 61.112 руб. 74 коп. 

Ответчик факт трудовых отношений с истцом и размер заработной платы истца не оспаривал, однако компенсацию за неиспользованный отпуск не выплатил. 

Судебным приказом мирового судьи судебного участка № 2 Тагилстроевского судебного района Свердловской области с ответчика в пользу истца была взыскана компенсация за неиспользованный отпуск в размере 61.112 руб. 74 коп., однако впоследствии определением мирового судьи данный судебный приказ был отменен.

Действиями ответчика по нарушению трудовых прав истцу причинен моральный вред. 

Истец просил взыскать с ответчика компенсацию за неиспользованный отпуск в размере 61.112 руб. 74 коп., проценты в соответствии со ст. 236 ТК РФ за просрочку выплаты заработной платы и компенсации за неиспользованный отпуск в размере 7.734 руб. 94 коп., компенсацию морального вреда в размере 50.000 руб. 

В судебном заседании истец в полном объёме поддержал предъявленные исковые требования и просил об их удовлетворении по изложенным в иске правовым основаниям.

Дополнительно к изложенному в иске представил суду письменные объяснения, которые основаны на следующем. В период его работы в должности директора документооборот в организации был организован надлежащим образом, в том числе, кадровый учет. Все необходимые документы (табели учета рабочего времени, приказы и т.д.) оформлялись и имеются в организации. В связи с увольнением с должности директора истцом была инициирована процедура передачи документов, о чем были составлены акты приема-передачи документов, подписанные без возражений обеими сторонами. Периоды отсутствия истца на рабочем месте в 2014, 2016 и 2018 годах не повлияли на работу организации, поскольку истец исполнял свои обязанности дистанционно с согласия учредителя, используя доступные средства связи. Вместе с тем, указанные периоды истец исключает из своего расчёта компенсации за неиспользованный отпуск. Оформление истцом отпусков у других работодателей в тот же период значения не имеют, поскольку законом не запрещено совмещать работу в различных организациях. К тому же, учредителю ответчика было известно о том, что истец работает директором в нескольких организациях. С 2014 года учредитель не высказывал претензий к работе истца в должности директора. 

Размер заработной платы истца был установлен учредителем ответчика. С 2014 году истцу начислялась и выплачивалась заработная плата, сведения о размере которой были известны учредителю, который в силу закона контролирует деятельность общества. После увольнения ответчик выплатил истцу задолженность по заработной плате добровольно, подтвердив тем самым размер заработной платы. После увольнения истца ответчик самостоятельно рассчитал задолженность по заработной плате и выплатил данную задолженность истцу, между сторонами отсутствует спор о размере заработной платы (л.д. 149-151).

С учётом дополнительных объяснений по делу истец представил суду уточненный расчет предъявленных ко взысканию сумм: компенсации за неиспользованный отпуск (за 95,67 дней) в размере 42.469 руб. 56 коп., процентов за просрочку причитающихся работнику выплат в общей сумме 9.236 руб. 10 коп., в том числе: 2.864 руб. 25 коп. - за просрочку выплаты заработной платы и 6.371 руб. 85 коп. - за просрочку выплаты компенсации за неиспользованный отпуск (л.д. 152).

Представитель ответчика ООО «Ключики» - ФИО2, действующий на основании доверенности от 10.03.2020 (л.д. 141), исковые требования не признал и поддержал представленные суду письменные возражения на иск, доводы которых основаны на следующем. 

Истец являлся директором (единоличным исполнительным органом) ООО «Ключики» в период с 16.06.2014 по 17.06.2019. Истец, являясь единоличным исполнительным органом ответчика, обладал исключительными властными полномочиями и нес персональную ответственность, в том числе, за надлежащее ведение кадрового учета на предприятии и обеспечение соблюдения обществом требований законодательства о труде. Вместе с тем, после увольнения истца было установлено, что кадровый учет в обществе истцом надлежащим образом не осуществлялся. 

Истец фактически ежегодно находился в оплачиваемых отпусках, но используя в силу занимаемой должности возможность злоупотребления влиянием на документальное оформление решений о предоставлении самому себе ежегодных оплачиваемых отпусков, юридически предоставление себе таких отпусков не оформлял, чем обеспечил неправомерное накопление причитающихся отпусков (при их фактическом использовании), с целью последующего при увольнении получения денежной компенсации за них. 

Сам истец не оспаривает, что фактически находился в отпуске с 16.10.2016 по 02.11.2016 и с 10.07.2018 по 23.07.2018, но никак данные отпуска не оформлял. Заработная плата за данные периоды истцом была себе начислена и выплачена. 

Помимо ООО «Ключики», в спорный период времени истец работал в должности директора ООО «Промбаза», заместителя директора ООО «ЧОО Квадрат», директора ООО «ОлимпОборудование». По странному стечению обстоятельств в тех предприятиях, где истец был лишен в силу должности возможности влиять на процесс юридического оформления предоставления отпусков (ООО «ЧОО Квадрат»), отпуска оформлялись и предоставлялись истцу ежегодно. В тех предприятиях, где истец занимал должность директора - отпуска им фактически использовались, но никак не оформлялись. Тоже относится и к оформлению трудового договора, табелей учета рабочего времени и личных карточек работников. 

Ответчик располагает информацией о ежегодном фактическом использовании истцом своего права на отпуск, в период с 2014 по 2019 годы. Отпуска предоставлялись и оформлялись истцу по другому месту работы - в ООО «ЧОО Квадрат». Более того, почти всегда истец проводил свой отпуск за пределами города Нижний Тагил и Российской Федерации. Приказ о своём увольнении истец оформлять не стал, хотя обязан был это сделать на основании решения единственного участника общества и в данном приказе истец обязан был отразить подлежащую выплате компенсацию за неиспользованный отпуск при наличии права на такую компенсацию. 

Ответчик рассматривает исковые требования исключительно как злоупотребление истцом своим правом, в целях неправомерного получения денежной компенсации при отсутствии законных на то оснований. Суд обязан учитывать специфику правового статуса работника, его место и роль в механизме управления трудом у конкретного работодателя, возможность как злоупотребления влиянием на документальное оформление решений о предоставлении работнику ежегодного оплачиваемого отпуска, так и фактического использования отпусков, формально ему не предоставленных в установленном порядке.

При уточнении исковых требований истец уменьшил размер рассчитанной им компенсации за неиспользованный отпуск на те периоды, которые он фактически находился за пределами РФ. Тем самым истец подтверждает факт злоупотреблений со своей стороны при оформлении самому себе отпусков в спорные периоды. Доказательств осуществления истцом трудовой функции в остальные спорные периоды отпусков истцом не представлено. Согласно табелям учета рабочего времени даже те периоды, которые истец признал в качестве фактического нахождения в отпусках за границей, отражены для истца как рабочие дни. Именно об этих злоупотреблениях в действиях истца, направленных на создание задолженности работодателя по оплате компенсации за отпуск, ответчик и заявляет. 

Учитывая правовую позицию Конституционного Суда РФ, изложенную в Постановлении от 25.10.2018 №38-П, а также правовой статус истца в период работы у ответчика, ответчик обращает внимание суда на то, что все требования истца основаны на исключительно только им подготовленных документах.

Истец в период работы у ответчика заработную плату себе начислял и выплачивал в полном объёме, также и за те периоды, которые фактически находился в отпуске. 

Ответчиком не было допущено нарушения трудовых прав истца, поэтому исковые требования о взыскании денежных средств и компенсации морального вреда являются необоснованными и не подлежат удовлетворению (л.д. 58-61,180). 

Заслушав объяснения участвующих в деле лиц и исследовав письменные материалы дела, суд признаёт исковые требования законными, обоснованными и подлежащими удовлетворению частично. Данный вывод суда основан на следующем. 

Судом установлено, что ответчик является зарегистрированным в установленном законом порядке юридическим лицом, директором которого является ..., что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра юридических лиц и учредительными документами данного юридического лица (л.д. 30-32,62-74,181-187). 

На основании решения единственного участника ООО «Ключики» от 27.05.2014 истец был избран директором ООО «Ключики» сроком на 3 года (л.д. 80). 

На основании указанного решения приказом №1 от 16.06.2014 истец был принят на работу в ООО «Ключики» на должность директора по совместительству, с окладом в размере 10.000 руб. с 16.06.2014 (л.д. 8-9,78-79).

Впоследствии решениями единственного участника ООО «Ключики» от 27.05.2017, от 27.05.2018 и от 27.05.2019 полномочия истца продлевались вплоть до 17.06.2019 включительно (л.д. 81-84). 

Решением единственного участника ООО «Ключики» от 17.06.2019 истец был освобожден от занимаемой должности директора 17.06.2019 в связи с окончанием срока полномочий (л.д. 84). 

Трудовой договор между сторонами не заключался, запись о работе по совместительству в трудовую книжку истца не вносилась, что не оспаривалось никем из участвующих в деле лиц. 

При этом стороной ответчика по делу не оспаривался факт наличия между истцом и ответчиком трудовых отношений в спорный период времени, в связи с чем, суд признаёт достоверно установленным и нашедшим подтверждение в судебном заседании по делу тот факт, что в период с 16.06.2014 по 17.06.2019 истец состоял с ответчиком в трудовых отношениях, занимая по совместительству должность директора.

Суд признаёт обоснованными и подлежащими удовлетворению исковые требования о взыскании с ответчика в пользу истца денежной компенсации за просрочку причитающейся к выплате истцу заработной платы. 

Из объяснений истца в обоснование предъявленного иска следует, что за период с 01.02.2019 по 17.06.2019 у ответчика возникла перед истцом задолженность по заработной плате в размере 55.962 руб. 59 коп.

В соответствии с частью 4 статьи 84.1 Трудового кодекса РФ в редакции, действовавшей на момент увольнения истца, в день прекращения трудового договора работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку и произвести с ним расчет в соответствии со статьей 140 настоящего Кодекса.

В соответствии со статьей 140 Трудового кодекса РФ при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника. Если работник в день увольнения не работал, то соответствующие суммы должны быть выплачены не позднее следующего дня после предъявления уволенным работником требования о расчете. 

В случае спора о размерах сумм, причитающихся работнику при увольнении, работодатель обязан в указанный в настоящей статье срок выплатить не оспариваемую им сумму.

Вместе с тем, увольнение истца имело место 17.06.2019, а образовавшаяся на указанную дату задолженность по заработной плате была выплачена истцу частями лишь после его увольнения: 8.000 руб. - 24.07.2019, 12.000 руб. - 26.07.2019, 20.000 руб. - 06.08.2019, 15.962 руб. 59 коп. - 06.08.2019, что подтверждается банковской выпиской по счету истца (л.д. 18-22) и не оспаривалось стороной ответчика по делу. 

В соответствии со статьей 236 Трудового кодекса РФ при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка РФ от не выплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм. Обязанность выплаты указанной денежной компенсации возникает независимо от наличия вины работодателя. 

Из буквального толкования указанной нормы закона следует, что для наступления материальной ответственности работодателя за задержку выплаты заработной платы и других причитающихся работнику при увольнении выплат достаточным является сам факт невыплаты указанных сумм. 

При этом причины невыплаты заработной платы не имеют правового значения и не могут являться основанием для освобождения работодателя от материальной ответственности за задержку причитающихся работнику выплат. 

Факт невыплаты работнику в нарушение положений статьи 140 Трудового кодекса РФ причитающихся к выплате денежных средств за период трудовых отношений с ответчиком достоверно установлен в судебном заседании, в связи с чем, имеются предусмотренные законом основания для материальной ответственности работодателя, предусмотренной статьей 236 Трудового кодекса РФ.

Судом установлено, что последним днем работы истца являлась дата 17.06.2019, а задолженность по заработной плате за спорный период времени была выплачена истцу частями после увольнения, тогда как в силу статьи 84.1 Трудового кодекса РФ в день увольнения работодатель обязан произвести с работником окончательный расчет. 

При данных обстоятельствах, за период с 18.06.2019 по дату фактического погашения задолженности по заработной плате, подлежит взысканию денежная компенсация за просрочку причитающихся работнику выплат. Вместе с тем, суд не может согласиться с представленным истцом расчетом данной компенсации, поскольку он является математически не верным. 

При расчете денежной компенсации за просрочку выплаты причитающейся истцу заработной платы суд принимает во внимание размер задолженности по заработной плате 55.962 руб. 59 коп., имевшие место фактические платежи по погашению задолженности по заработной плате (8.000 руб. - 24.07.2019, 12.000 руб. - 26.07.2019, 20.000 руб. - 06.08.2019, 15.962 руб. 59 коп. - 06.08.2019), а также размер ключевой ставки Центрального банка России, действовавшей в спорный период времени (с 18.06.2019 по 06.08.2019). 

Размер ключевой ставки Центрального банка России в спорный период времени составлял: с 18.06.2019 по 28.07.2019 - 7,5% (по Информации Банка России от 14.06.2019), с 29.07.2019 по 06.08.2019 - 7,25% (по информации Банка России от 26.07.2019). 

Соответственно, расчет денежной компенсации за просрочку выплаты истцу заработной платы необходимо производить следующим образом. 

- с 18.06.2019 по 24.07.2019 (37 дней) на сумму 55.962 руб. 59 коп. (ключевая ставка 7,5% годовых): 55.962,59*7,5%:150*37 = 1.035 руб. 31 коп.; 

- с 25.07.2019 по 26.07.2019 (2 дня) на сумму 47.962 руб. 59 коп. (55.962,59-8.000) (ключевая ставка 7,5% годовых): 47.962,59*7,5%:150*2 = 47 руб. 97 коп.; 

- с 27.07.2019 по 28.07.2019 (2 дня) на сумму 35.962 руб. 59 коп. (47.962,59-12.000) (ключевая ставка 7,5% годовых): 35.962,59*7,5%:150*2 = 35 руб. 97 коп.; 

- с 29.07.2019 по 06.08.2019 (9 дней) на сумму 35.962 руб. 59 коп. (ключевая ставка 7,25% годовых): 35.962,59*7,25%:150*9 = 156 руб. 44 коп.

Таким образом, денежная компенсация за просрочку причитающейся истцу заработной платы за период с 18.06.2019 (дня, следующего за днем увольнения) по 06.08.2019 (день фактического погашения задолженности) составляет сумму 1.275 руб. 69 коп. (1.035,31+47,97+35,97+156,44) и подлежит взысканию с ответчика в пользу истца. 

Суд не находит оснований для удовлетворения исковых требований о взыскании компенсации за неиспользованный отпуск.

Доводы истца в обоснование предъявленного иска основаны на том, что в период трудовых отношений с ответчиком с 16.06.2014 по 17.06.2019 (то есть 1 год 2 дня) ему не предоставлялись работодателем ежегодные оплачиваемые отпуска, соответствующие документы о предоставлении отпуска не оформлялись, поскольку в организации не было денежных средств для выплаты отпускных, в отпуске истец фактически находился без оформления каких-либо кадровых документов об этом и количество неиспользованных дней отпуска на момент увольнения, по расчету истца, на момент увольнения составляет 95,67 дней (л.д. 154). 

Действительно, согласно личной карточке работника, предоставленной суду на имя истца, в период трудовых отношений отпуск истцу предоставлен не был, что подтверждается личной карточкой работника (л.д. 76-77). 

Стороной ответчика по делу фактически указанное обстоятельство не оспаривалось и представитель ответчика в судебном заседании пояснил, что работодатель не располагает какими-либо документами о предоставлении истцу ежегодных оплачиваемых отпусков. 

Вместе с тем, суд критически оценивает доводы истца о том, что при увольнении работодатель обязан был выплатить истцу денежную компенсацию за неиспользованные отпуска, в силу следующего. 

В соответствии с частью 1 статьи 127 Трудового кодекса РФ при увольнении работнику выплачивается денежная компенсация за все неиспользованные отпуска.

В соответствии с частью 2 статьи 127 Трудового кодекса РФ по письменному заявлению работника неиспользованные отпуска могут быть предоставлены ему с последующим увольнением (за исключением случаев увольнения за виновные действия). При этом днем увольнения считается последний день отпуска.

Вместе с тем, как следует из содержания Постановления Конституционного Суда РФ от 25.10.2018 № 38-П «По делу о проверке конституционности части первой статьи 127 и части первой статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан ФИО3, ФИО4 и других», федеральный законодатель вводил в правовое регулирование компенсационную по своей сути выплату исходя прежде всего из необходимости обеспечения работнику возможности реализации конституционного права на отдых, а не в качестве замены ею отпуска, что не позволяет рассматривать часть первую статьи 127 Трудового кодекса РФ как правомерный способ накопления, в том числе по обоюдному согласию работника и работодателя, причитающихся работнику отпусков полностью либо частично с целью последующего (при увольнении работника) получения денежной компенсации за них.

Также, как следует из указанного Постановления Конституционного Суда РФ, суд, устанавливая в ходе рассмотрения индивидуального трудового спора о выплате работнику денежной компенсации за неиспользованные отпуска основания для удовлетворения заявленных требований, должен оценить всю совокупность обстоятельств конкретного дела, включая причины, по которым работник своевременно не воспользовался своим правом на ежегодный оплачиваемый отпуск, наличие либо отсутствие нарушения данного права со стороны работодателя, специфику правового статуса работника, его место и роль в механизме управления трудом у конкретного работодателя, возможность как злоупотребления влиянием на документальное оформление решений о предоставлении работнику ежегодного оплачиваемого отпуска, так и фактического использования отпусков, формально ему не предоставленных в установленном порядке, и т.д.

Весь период трудовых отношений истец занимал должность директора - единоличного исполнительного органа организации ответчика, действующего на основании устава ООО «Ключики» (л.д. 62-74) и в силу специфики данного своего правового статуса в организации он обладал исключительными властными полномочиями по всем кадровым вопросам организации под свою персональную ответственность, неся обязанность по соблюдению действующего законодательства.

Соответственно, истец, в силу занимаемой им должности и фактически выполняя функции работодателя, имел возможность и обязанность по документальному оформлению предоставления себе очередного ежегодного отпуска, однако им этого сделано не было. 

Суд критически оценивает доводы истца в этой части о том, что документальное оформление отпуска им не производилось исключительно по причине отсутствия в организации денежных средств на выплату отпускных.

Указанное обстоятельство, даже в случае его соответствия действительности, само по себе не могло влиять на трудовые права истца, в том числе, не исключало его права на предоставление в период трудовых отношений ежегодного оплачиваемого отпуска. 

При этом вопрос субъективной оценки истцом финансовой ситуации работодателя и по этой причине вывод о нецелесообразности документального оформления ежегодного отпуска, не может иметь правового значения, поскольку фактически является способом необоснованного накопления денежных средств к моменту увольнения работника. 

В течение всего периода трудовых отношений истец своевременно и в полном объёме начислял и выплачивал себе заработную плату, в том числе, даже за те периоды, в течение которых он фактически находился в отпусках без документального оформления, что не оспаривалось сторонами по делу. 

Истец не оспаривал, что фактически в период с 09.11.2014 по 21.11.2014, с 20.10.2016 по 02.11.2016, с 10.07.2018 по 24.07.2018 отсутствовал в городе Нижний Тагил, исполняя обязанности по должности директора общества ответчика дистанционным способом, и указанные периоды времени исключены им из расчета компенсации за неиспользованный отпуск, то есть истцом по делу указанные периоды признаны фактическим нахождение в отпусках, без соответствующего документального оформления. 

Более того, указанные периоды отсутствия на работе в табелях учета рабочего времени, составленных и подписанных самим истцом, отражены как рабочее время истца (л.д. 195-202).

Истец в процессе судебного разбирательства по настоящему делу не оспаривал, что в течение всего периода трудовых отношений с ответчиком ему было известно о своём праве на ежегодный оплачиваемый отпуск и необходимости его своевременного оформления и использования, однако истец не делал этого в нарушение требований трудового законодательства. 

Таким образом, указанные обстоятельства подтверждают тот факт, что истец по собственному усмотрению использовал своё рабочее время, допуская фактическое предоставление себе очередных ежегодных отпуском без документального оформления. 

То обстоятельство, что истец одновременно в спорный период находился в предоставленных ему в установленном законом порядке очередных ежегодных отпусках у других работодателей, в частности, в ООО «ЧОО Квадрат» (л.д. 50-56,89,138-140), суд признаёт не имеющими правового значения, поскольку трудовые правоотношения с другими работодателями в спорный период времени не могут прямо либо косвенно влиять на трудовые правоотношения сторон по рассматриваемому судом гражданскому делу. 

Оценивая представленные суду доказательства и установленные по делу обстоятельства, суд приходит к выводу, что истец в силу занимаемой должности директора и являясь единоличным исполнительным органом работодателя, имел никем не ограниченную возможность как злоупотребления влиянием на документальное оформление решений о предоставлении работнику ежегодного оплачиваемого отпуска, так и фактического использования отпусков, формально ему не предоставленных в установленном порядке.

Принимая во внимание установленные судом обстоятельства, суд признаёт обоснованными доводы ответчика о том, что исковые требования о взыскании компенсации за неиспользованные отпуска фактически свидетельствуют о злоупотреблении истцом своими правами, тогда как в соответствии со статьей 10 Гражданского кодекса РФ не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав. 

Учитывая изложенные обстоятельства, суд не находит оснований для удовлетворения исковых требований о взыскании с ответчика в пользу истца денежной компенсации за неиспользованные отпуска, а также для удовлетворения производных от данных требований исковых требований о взыскании денежной компенсации за просрочку данных выплат. 

Суд признаёт обоснованными и подлежащими удовлетворению исковые требования о взыскании компенсации морального вреда. 

В соответствии со статьей 237 Трудового кодекса РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

С учётом характера спорного правоотношения, сам по себе установленный в настоящем судебном заседании факт нарушения трудовых прав работника врезультате невыплаты в установленном законом порядке причитающейся истцу заработной платы является самостоятельным и достаточным основанием для удовлетворения исковых требований о компенсации морального вреда. 

Вместе с тем, предъявленную истцом ко взысканию сумму компенсации морального вреда суд признаёт необоснованно завышенной. 

Оценивая установленные по делу обстоятельства и учитывая степень нравственных страданий истца по поводу незаконных действий работодателя, а также учитывая характер допущенного работодателем нарушения трудового законодательства, требования разумности и справедливости, суд приходит к выводу, что ответчик должен компенсировать причиненный истцу в результате своих неправомерных действий моральный вред в размере 3.000 руб. 

В соответствии с частью 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса РФ с ответчика в доход федерального бюджета подлежит взысканию государственная пошлина, от уплаты которой истец при предъявлении исковых требований по трудовому спору в силу закона освобождён, пропорционально удовлетворенной части исковых требований - в сумме 300 руб. (по требованию неимущественного характера о компенсации морального вреда) и 400 руб. (по требованию имущественного характера о взыскании денежных средств в размере 1.275 руб. 69 коп.), итого взыскать 700 руб. 

Руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

Р Е Ш И Л :

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично. 

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Ключики» в пользу ФИО1 денежную компенсацию за просрочку выплаты заработной платы за период с 18 июня 2019 года по 06 августа 2019 года в размере 1.275 рублей 69 копеек, а также компенсацию морального вреда в размере 3.000 рублей, итого взыскать 4.275 рублей 69 копеек. 

В остальной части в удовлетворении исковых требований ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Ключики» отказать. 

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Ключики» в доход местного (муниципального) бюджета государственную пошлину в размере 700 рублей, которая подлежит уплате в течение десяти дней со дня вступления в законную силу настоящего решения суда. 

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение месяца со дня его принятия судом в окончательной форме, путем подачи апелляционной жалобы через Тагилстроевский районный суд города Нижний Тагил Свердловской области. 

Судья - подпись С.Ю. Вахрушева