Дело №

66RS0№-09

Мотивированное 

решение

 изготовлено 10 марта 2025 года

Р Е Ш Е Н И Е 

Именем Российской Федерации

 Ленинский районный суд города Екатеринбурга 

<

адрес> в составе председательствующего судьи Васильковой О.М., при секретаре Гильмановой В.М., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ПАО Сбербанк о признании кредитных договоров недействительными,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ПАО Сбербанк о признании недействительными кредитных договоров от 

 №, от 

 №, от 

 №, от 

 №а от 

.

В обоснование заявленного иска указано, что в указанные даты между сторонами были заключены кредитные договоры на сумму 1 300 000 рублей, 227 000 рублей, 314 000 рублей, 105 000 рублей. Данные денежные средства были похищены неизвестными лицами в результате совершенного в отношении истца преступления. 

 Отделом полиции № СУ УМВД России по г.Екатеринбурга возбуждено уголовное дело.

В судебном заседании истец на иске настаивала, указав, что 

 поступил звонок от неизвестного мужчины, представившегося сотрудником МТС, о необходимости продления срока действия СИМ-карты. Данному лицу истец сообщила коды из сервиса «Государственные услуги». Непосредственно после этого истец поняла, что с ней связались правонарушители, при этом доступ к Государственным услугам уже был ограничен. Затем ФИО1 перезвонил неизвестный, представившийся сотрудником Государственных услуг и указал, что в связи с произошедшим на имя истца будут оформляться кредиты и сотрудники Росбанка смогут ей оказать соответствующую помощь. Истец следовала всем указаниям лица – «сотрудника Росбанка», и по ее требованию она оформила несколько кредитов и полученные денежные средства перечисляла неизвестным лицам. 

В судебном заседании представитель ответчика исковые требования не признала, указав на то, что истцом на момент разрешения иска не представлены доказательства правовой порочности заключенной между сторонами сделки, поскольку договоры заключены по волеизъявлению ФИО1 При этого не имеет правового значения и не влияет на действительность сделки то, каким образом заемщик распорядился полученными кредитными средствами впоследствии.

В ходе производства по настоящему гражданскому делу в качестве третьих лиц привлечены ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6

В судебном заседании третье лицо ФИО2 указал, что ранее участвовал в сделках в отношении криптовалюты, в рамках исполнения которых ему были перечислены денежные средства из МТС-банк 

. С истцом не знаком, участие в оформлении кредитных договоров не принимал. 

Заслушав пояснения явившихся участников процесса, изучив материалы дела и оценив представленные суду доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.

В соответствии с ч.1 ст.3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов. 

По общим правилам и требованиям гражданского судопроизводства истец самостоятельно определяет соответствующий его интересам способ судебной защиты, в том числе предмет и основания заявляемого им иска.

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу ч. 2 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом. Односторонний отказ от исполнения обязательства, связанного с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, и одностороннее изменение условий такого обязательства допускаются также в случаях, предусмотренных договором, если иное не вытекает из закона или существа обязательства (ст.ст. 309, 310 Кодекса).

В соответствии со ст.ст. 166-168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц.

Сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли.

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Суд вправе применить последствия недействительности ничтожной сделки по своей инициативе, если это необходимо для защиты публичных интересов, и в иных предусмотренных законом случаях.

Заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

За исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В качестве правового основания оспаривания договора истцом указано положение ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой сделка, совершенная под влиянием насилия или угрозы, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

В пункте 99 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 

 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что сделка под влиянием обмана, совершенного как стороной такой сделки, так и третьим лицом, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (пункт 2 статьи 179 ГК РФ).

Обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (пункт 2 статьи 179 ГК РФ).

Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.

Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки (пункт 2 статьи 179 ГК РФ).

Следует учитывать, что закон не связывает оспаривание сделки на основании пунктов 1 и 2 статьи 179 ГК РФ с наличием уголовного производства по фактам применения насилия, угрозы или обмана. Обстоятельства применения насилия, угрозы или обмана могут подтверждаться по общим правилам о доказывании.

Суду представлены кредитные договоры, заключенный от имени ПАО Сбербанк и ФИО1 - от 

 № на сумму 1 300 000 рублей, от 

 № на сумму 227 000 рублей, от 

 № на сумму 314 000 рублей, от 

 № на сумму 105 000 рублей.

Как следует из договоров, они подписаны простой электронной подписью.

 истец обратилась с заявлением в Банк на банковское обслуживание, при подписании которого подтвердила согласие с Условиями банковского обслуживания.

Также на основании заявления от 

 истцу была выпущена дебетовая банковская карта. С Условиями выпуска банковских карт ФИО1 также согласилась.

Статьей 432 ГК РФ предусмотрено, что договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

В силу статьи 434 ГК РФ договор может быть заключен в любой форме, предусмотренной для совершения сделок, если законом для договора данного вида не установлена определенная форма.

Договор в письменной форме может быть заключен путем составления одного документа, подписанного сторонами, а также путем обмена документами посредством почтовой, телеграфной, телетайпной, телефонной, электронной или иной связи, позволяющей достоверно установить, что документ исходит от стороны по договору.

В соответствии с пунктом 2 статьи 160 ГК РФ использование при совершении сделок факсимильного воспроизведения подписи с помощью средств механического или иного копирования, электронной подписи либо иного аналога собственноручной подписи допускается в случаях и в порядке, предусмотренных законом, иными правовыми актами или соглашением сторон.

В соответствии с п. 4 ст. 11 Федерального закона от 

 N 149-ФЗ "Об информации, информационных технологиях и о защите информации" в целях заключения гражданско-правовых договоров или оформления иных правоотношений, в которых участвуют лица, обменивающиеся электронными сообщениями, обмен электронными сообщениями, каждое из которых подписано электронной подписью или иным аналогом собственноручной подписи отправителя такого сообщения, в порядке, установленном федеральными законами, иными нормативными правовыми актами или соглашением сторон, рассматривается как обмен документами.

Пунктом 6 статьи 7 Федерального закона от 

 N 353-ФЗ "О потребительском кредите (займе)" предусмотрено, что договор потребительского кредита считается заключенным, если между сторонами договора достигнуто согласие по всем индивидуальным условиям договора, указанным в части 9 статьи 5 настоящего Федерального закона.

Согласно п. 14 ст. 7 Федерального закона от 

 N 353-ФЗ "О потребительском кредите (займе)" документы, необходимые для заключения договора потребительского кредита (займа) в соответствии с настоящей статьей, включая индивидуальные условия договора потребительского кредита (займа) и заявление о предоставлении потребительского кредита (займа), могут быть подписаны сторонами с использованием аналога собственноручной подписи способом, подтверждающим ее принадлежность сторонам в соответствии с требованиями федеральных законов, и направлены с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети "Интернет".

В соответствии с п. 4 ст. 11 Федерального закона от 

 N 149-ФЗ "Об информации, информационных технологиях и о защите информации" в целях заключения гражданско-правовых договоров или оформления иных правоотношений, в которых участвуют лица, обменивающиеся электронными сообщениями, обмен электронными сообщениями, каждое из которых подписано электронной подписью или иным аналогом собственноручной подписи отправителя такого сообщения, в порядке, установленном федеральными законами, иными нормативными правовыми актами или соглашением сторон, рассматривается как обмен документами.

В соответствии с п. 1 ст. 2 Федерального закона «Об электронной подписи» от 

 №- ФЗ (далее - Закон об ЭП) электронная подпись - это информация в электронной форме, которая присоединена к другой информации в электронной форме (подписываемой информации) или иным образом связана с такой информацией и которая используется для определения лица, подписывающего информацию.

Простой электронной подписью является электронная подпись, которая посредством использования кодов, паролей или иных средств подтверждает факт формирования электронной подписи определенным лицом (ч. 2 ст. 5 Закона об ЭП).

Информация в электронной форме, подписанная простой электронной подписью или неквалифицированной электронной подписью, признается электронным документом, равнозначным документу на бумажном носителе, подписанному собственноручной подписью, в случаях, установленных федеральными законами или соглашением между участниками электронного взаимодействия (ч. 2 ст. 6 Закона об ЭП).

В соответствии с п. 1.17 Условий ДБО Банк имеет право в одностороннем порядке вносить изменения в ДБО с предварительным уведомлением Клиента не менее чем за 15 рабочих дней в отчете по Счету Карты, и/или через информационные стенды подразделений Банка, и/или официальный сайт Банка.

Истец с момента заключения ДБО не выразила своего несогласия с изменениями в условия ДБО и не обратилась в Банк с заявлением о его расторжении, таким образом, Банком было получено согласие Истца на изменение условий ДБО. На момент заключения спорного кредитного договора действовала редакция ДБО от 

.

Основания и порядок предоставления услуг через удалённые каналы обслуживания предусмотрен Приложением 1 к ДБО, правила электронного взаимодействия урегулированы Приложением 3 к ДБО.

В силу Приложения 1 к ДБО Клиентам, заключившим ДБО, услуга «Сбербанк-Онлайн» подключается с полной функциональностью, т.е. с возможностью оформления кредита.

При этом в соответствии с п. 3.8. Приложения 1 к Условиям банковского обслуживания электронные документы, в том числе договоры и заявления, подписанные с использованием Аналога собственноручной подписи/простой электронной подписью, признаются Банком и Клиентом равнозначными документам на бумажном носителе, подписанным собственноручной подписью, и могут служить доказательством в суде. Согласие Клиента заключить предлагаемый договор/направление Клиентом Банку предложения заключить кредитный договор может быть оформлено в форме Электронного документа, подписанного Аналогом собственноручной подписи/ простой электронной подписью. Порядок функционирования Системы «Сбербанк Онлайн» позволяет достоверно установить, что формируемые и передаваемые внутри Системы «Сбербанк Онлайн» Электронные документы исходят от сторон по Договору.

В соответствии с п. 3.6. Приложения 1 к ДБО 3.6. Доступ Клиента к «Сбербанк Онлайн» осуществляется при условии его успешной Идентификации и Аутентификации с использованием Средств доступа.

Идентификация Клиента осуществляется на основании Карты и/или ФИО7 (Идентификатора пользователя) и/или номера мобильного телефона, зарегистрированного для доступа к SMS-банку, и/или Биометрических персональных данных Клиента и/или Сбер ID.

Аутентификация Клиента осуществляется: на основании Постоянного пароля и/или Одноразовых паролей78; и/или на основании Кода для входа в «Сбербанк Онлайн»; и/или на основании положительного ответа от автоматизированной системы Банка о степени схожести Биометрических персональных данных Клиента, полученных при совершении операции, с Биометрическими персональными данными, имеющимися в Базе данных Банка; и /или на основании ответа от автоматизированной системы Банка об успешном доступе к «Сбербанк Онлайн» с использованием Сбер ID.

В силу п. 4 Приложения 3 к ДБО документы в электронном виде подписываются клиентом в «Сбербанк Онлайн»: простой электронной подписью, формируемой одним из следующих способов: через Официальный сайт Банка: посредством нажатия Клиентом на кнопку «Подтвердить»; посредством нажатия Клиентом на кнопку «Подтвердить» и проведения успешной Аутентификации Клиента на основании ввода им корректного ключа простой электронной подписи на этапе подтверждения операции в порядке, определенном в п. 6 настоящих Правил электронного взаимодействия; посредством нажатия Клиентом на кнопку «Купить» или «Продать»

в Мобильном приложении Банка: посредством нажатия Клиентом на кнопку «Подтвердить» или «Согласиться и подтвердить» посредством ввода Клиентом Команды подтверждения посредством произнесения Клиентом Команды подтверждения, посредством нажатия Клиентом на кнопку «Подтвердить» или «Согласиться и подтвердить» и проведения успешной Аутентификации Клиента на основании ввода/произнесения Клиентом корректного ключа простой электронной подписи на этапе подтверждения операции в порядке, определенном в п. 6 настоящих Правил электронного взаимодействия; посредством ввода Клиентом Команды подтверждения и проведения успешной Аутентификации Клиента на основании ввода/произнесения Клиентом корректного ключа простой электронной подписи на этапе подтверждения операции в порядке, определенном в п. 6 настоящих Правил электронного взаимодействия; посредством произнесения Клиентом Команды подтверждения и проведения успешной Аутентификации Клиента на основании ввода/произнесения Клиентом корректного ключа простой электронной подписи на этапе подтверждения операции в порядке, определенном в п. 6 настоящих Правил электронного взаимодействия.

Таким образом, в силу заключённого между Банком и Клиентом договора банковского обслуживания, сделки, заключенные путем передачи в Банк распоряжений Клиента, подтвержденных с применением средств идентификации и аутентификации Клиента, предусмотренных ДБО, удовлетворяют требованиям совершения сделок в простой письменной форме в случаях, предусмотренных законодательством, и влекут последствия, аналогичные последствиям совершения сделок, совершенных при физическом присутствии и физической подписи лица, совершающего сделку.

С использованием Карты Клиент получает возможность совершать определенные ДБО операции по своим Счетам Карт, Счетам, вкладам и другим продуктам в Банке через удаленные каналы обслуживания.

При подписании заявления на ДБО, истец подтвердила свое согласие с Условиями банковского обслуживания, Памяткой Держателя карт ПАО Сбербанк, Памяткой по безопасности при использовании карт и Тарифами ПАО Сбербанк и обязался их выполнять.

Таким образом, порядок электронного взаимодействия, возможность заключения сделок путём подписания Клиентом документов аналогом собственноручной подписи/равнозначность подписанных простой электронной подписью документов и документов, подписанных собственноручно, с использованием системы «Сбербанк-Онлайн» урегулированы договором между Истцом и Ответчиком.

Согласно представленным документам кредитные договоры были подписаны с использованием системы «Мобильный банк», при этом Банком были направлены СМС-сообщения об одобрении кредитов, коды для подтверждения операций.

При кредитные средства были перечислены на счета, открытые именно на имя ФИО1, что последней не оспаривается. В дальнейшем денежными средствами истец распорядилась по своему усмотрению.

При этом при каждом одобрении истцу предлагалось перезвонить по номеру 900 в случае отказа от совершения операций. 

Так, истцом были совершены операции по переводу денежных средств со счета № ********0383 на счет своей карты в стороннем банке: 

 18:27 (мск) перевод в системе «Сбербанк онлайн» через систему быстрых платежей (далее - СБП) в МТС Деньги (ЭКСИ Банк) 995 0000 руб.; 

 19:13 (мск) перевод в системе «Сбербанк онлайн» через СБП в МТС Деньги (ЭКСИ Банк) 300 000 руб.; 

 19:39 (мск) перевод в системе «Сбербанк онлайн» через СБП в МТС Деньги (ЭКСИ Банк) 320 000 руб.; 

 20:04 (мск) перевод в системе «Сбербанк онлайн» по СБП в МТС Деньги (ЭКСИ Банк) 225 000 рублей, 

 20:04 (мск) перевод в системе «Сбербанк онлайн» по СБП в МТС Деньги (ЭКСИ Банк) 110 000 рублей.

ФИО1 подтвердила, что именно ею были заключены договоры и фактически получены денежные средства с последующим перечислением, как указывает истец, неизвестным лицам.

Истец настаивает на том, что в отношении нее совершены противоправные действия и кредит оформлялся исключительно в целях оказания помощи сотрудникам полиции в изобличении лица, пытавшегося на его имя оформить кредит.

По возбужденному по данным фактам уголовному делу на основании постановления ОП № СУ УМВД России по г.Екатеринбургу от 

 лица, причастные к совершению деяния, о котором указывает истец, не установлены.

Другие доказательства в подтверждение доводов истца у суда отсутствуют.

Таким образом, банковские операции совершены с использованием подтверждающих одноразовых паролей, являющихся конфиденциальной информацией, необходимой для совершения оспоренной сделки, снятие наличных денежных средств в банкомате и внесение их через банкомат на иные счета осуществлено при обстоятельствах, зависящих от волеизъявления истца, что в данном случае явилось причиной, обусловившей возможность получения кредитных денежных средств третьими лицами.

Доказательства обратного суду не представлены.

При этом, обращение ФИО1 в правоохранительные органы по оформлению кредита и хищения денежных средств, по мнению суда, не является доказательством виновных действий банка при осуществлении банковских операций по распоряжению клиента.

ПАО "Сбербанк России" как сторона сделки не вводил истца в заблуждение, не совершал действий, направленных на обман заемщика.

При установленных судом обстоятельствах, в отсутствие доказательств осведомленности работников банка об обмане при заключении сделки, и пороке воли истца отсутствуют правовые основания для признания сделки недействительной в соответствии с требованиями пункта 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При разрешении иска суд исходит из того, что оспариваемые кредитные договоры были заключены в течение нескольких дней. Истец имела возможность проявить должную степень разумности и обеспокоенности, могла самостоятельно обратиться к субъектам, от имени которых действовали правонарушители, с требованием подтверждения достоверности совершаемых действий. 

Согласно ст. 67 ГПК Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть первая); никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы (часть вторая); суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (часть третья); результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими (часть четвертая).

Предоставление суду полномочий по оценке доказательств вытекает из принципа самостоятельности судебной власти и является одним из проявлений дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия. При этом доказательства по делу оцениваются судом не произвольно, а исходя из конституционного принципа подчинения судей только Конституции Российской Федерации и федеральному закону (ч. 1 ст. 120 Конституции Российской Федерации).

Из изложенных норм процессуального закона и разъяснений по их применению следует, что выводы суда об установленных им фактах должны быть основаны на доказательствах, исследованных в судебном заседании. При этом бремя доказывания юридически значимых обстоятельств между сторонами спора подлежит распределению судом на основании норм материального права, регулирующих спорные отношения, а также требований и возражений сторон.

Согласно ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК Российской Федерации судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. В гражданском судопроизводстве реализация этих принципов имеет свои особенности, связанные, прежде всего, с присущим данному виду судопроизводства началом диспозитивности: дела возбуждаются, переходят из одной стадии процесса в другую или прекращаются под влиянием, главным образом, инициативы участвующих в деле лиц. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается в обоснование своих требований и возражений в соответствии со ст. 56 ГПК Российской Федерации. В соответствии со ст. 57 ГПК Российской Федерации доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле, в случае, если представление необходимых доказательств для этих лиц затруднительно, суд по их ходатайству оказывает содействие в собирании и истребовании доказательств. Исходя из указанных особенностей гражданского судопроизводства, активность суда в собирании доказательств ограничена.

В силу присущего гражданскому судопроизводству принципа диспозитивности, эффективность правосудия по гражданским делам обусловливается в первую очередь поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности; наделенные равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности, стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений, и принять на себя все последствия совершения или несовершения процессуальных действий.

В Определении Конституционного Суда РФ от 

 N 2669-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки ФИО8 на нарушение ее конституционных прав пунктом 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации" указано, что конституционные принципы свободы экономической деятельности, признания и защиты собственности (статья 8 Конституции Российской Федерации), а также гарантируемое в Российской Федерации свободное осуществление прав владения, пользования и распоряжения имуществом (статья 35, часть 2, Конституции Российской Федерации) составляют основу гражданского законодательства, регулирующего отношения участников гражданского оборота.

Реализация участниками гражданско-правовых отношений их имущественных прав на основе названных общеправовых принципов, предполагающих равенство, автономию воли и имущественную самостоятельность, происходит, в частности, путем совершения юридически значимых действий, в том числе сделок.

Согласно статье 153 ГК Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. Упоминание в норме нацеленности указанных действий на создание тех или иных правовых последствий свидетельствует о том, что они являются волевыми актами.

Приведенное законоположение находится в неразрывном единстве со статьей 1 ГК Российской Федерации, закрепляющей в качестве основных начал гражданского законодательства принцип диспозитивности и автономии частной воли. Свободная воля является, таким образом, по общему правилу одним из основных элементов и необходимых условий действительности всякой юридической сделки. Соответственно, Гражданским кодексом Российской Федерации предусмотрены правила о недействительности сделок с пороком воли.

Пункт 2 статьи 179 ГК Российской Федерации защищает права граждан на свободное волеизъявление при совершении сделок и одновременно обеспечивает баланс прав и законных интересов обеих сторон сделки (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 

 N 1284-О, от 

 N 2720-О и др.). При этом его положения не регулируют вопрос распределения бремени доказывания наличия обмана.

В пункте 99 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 

 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что закон не связывает оспаривание сделки на основании пунктов 1 и 2 статьи 179 ГК Российской Федерации с наличием уголовного производства по фактам применения насилия, угрозы или обмана. Обстоятельства применения насилия, угрозы или обмана могут подтверждаться по общим правилам о доказывании.

В большинстве случаев телефонного мошенничества сделки оспариваются как совершенные под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом. При рассмотрении таких споров особого внимания требует исследование добросовестности и осмотрительности банков. В частности, к числу обстоятельств, при которых кредитной организации в случае дистанционного оформления кредитного договора надлежит принимать повышенные меры предосторожности, следует отнести факт подачи заявки на получение клиентом кредита и незамедлительная выдача банку распоряжения о перечислении кредитных денежных средств в пользу третьего лица (лиц).

Ссылаясь на недобросовестное поведение Банка истцом не учтено, что каждый участник гражданского оборота должен следовать принципам добросовестности и разумности. При заключении оспариваемых договоров ФИО1 самостоятельно и после получения соответствующих сообщений от Банка принимала решения о заключении кредитных договоров, когда как при должной степени осмотрительности истец имела возможность убедиться в достоверности сообщаемой ей информации от лиц, по настоянию которых, как указала К-ных, были заключены договоры. Кроме этого, у суда отсутствуют доказательства того, что на момент заключения сделок имелись признаки порока воли, оказания на истца насилия психологического или физического характера. 

Истец не опровергла тот факт, что 

 Сбербанк неоднократно приостанавливал операции, предоставляя, таким образом, «период охлаждения», однако именно истец настаивала на необходимости заключения кредитных договоров.

Таким образом, истцу была обеспечена возможность более внимательно отнестись к совершаемым ею действиям и обеспечить получение достоверной информации. 

Само по себе предоставление нескольких кредитов не является проявлением незаконного поведения Банка, субъекта предпринимательской деятельности, самостоятельно исходя из разработанных методик по определению возможности распоряжения денежными средствами, которые утверждаются на основании правовых актов Центрального Банка Российской Федерации. При этом выдача кредитов лицу, считающему себя неплатежесопособным отнесено к рискам не данного заемщика, а Банка, соответственно довод о нарушении права истца со стороны ответчика является необоснованным. 

При этом отсутствует одностороннее возложение Банком денежных обязательств на истца, которая согласилась с заключением сделок и при должной разумности и осмотрительности должна была предусмотреть возможные риски и последствия получения кредита в значительном размере.

При указанных обстоятельствах при недоказанности признаков недействительности заключенной сделки суд в удовлетворении иска отказывает.

Руководствуясь ст.ст. 12, 194-19 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 (паспорт №) к ПАО Сбербанк о признании кредитных договоров недействительными оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Ленинский районный суд г. Екатеринбурга 

<

адрес> в течение месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме. 

Судья: О.М.Василькова