Судья Чипиленко М.В. Дело № 22-2462/20

УИД 76RS0016-01-2020-001384-53 

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Ярославль 24 декабря 2020 года

Ярославский областной суд в составе судьи Ратехина М.А.,

при секретаре Леонтьевой А.А.,

с участием прокурора Берковской Т.А.,

осужденного ФИО3,

защитника – адвоката Глазуновой С.Е.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные представление прокурора Дзержинского района г. Ярославля Моисеева Н.Е. и жалобу адвоката Глазуновой С.Е. на приговор Дзержинского районного суда г.Ярославля от 28 сентября 2020 года, которым

ФИО3, 

<

данные изъяты>,

осужден по ч.1 ст.264 УК РФ к 1 году 6 месяцам ограничения свободы со следующими ограничениями: не менять место жительства или пребывания, не выезжать за пределы территории г. Ярославля без разрешения специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы; возложена обязанность один раз в месяц являться для регистрации в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы по месту жительства, в дни и время, установленные данным органом.

В соответствии с ч.3 ст.47 УК РФ ФИО3 лишен права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на 1 год 6 месяцев. 

Мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке, оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

С ФИО3 в счет возмещения морального вреда в пользу ФИО1 взыскано 250 000 рублей, в пользу ФИО2 – 250 000 рублей.

Исковые требования потерпевших ФИО 1 и 2 оставлены без рассмотрения, за ними признано право на удовлетворение гражданского иска, вопрос о размере возмещения гражданского иска передан для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Арест, наложенный постановлением суда от 22 октября 2019 года на легковой автомобиль 

<

данные изъяты>, принадлежащий на праве собственности ФИО3, с установлением ограничений, связанных с распоряжением указанным имуществом, сохранен.

Приговором определена судьба вещественных доказательств. 

Заслушав доклад судьи, мнение прокурора Берковской Т.А. об изменении приговора по доводам апелляционного представления, выступления осужденного ФИО3 и защитника Глазуновой С.Е. в поддержание доводов апелляционной жалобы, 

у с т а н о в и л :

ФИО3 осужден за нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека. 

Преступление совершено 27 декабря 2018 года в г. Ярославле при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО3 вину свою не признал.

В апелляционном представлении прокурор обращает внимание на указание судом в описательно-мотивировочной части приговора, что санкция ч.1 ст.264 УК РФ предусматривает дополнительное наказание в виде лишения права заниматься определенной деятельностью, законных оснований для освобождения от которого у ФИО3 не имеется, при этом, в резолютивной части приговора суд назначил ФИО3 дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на 1 год 6 месяцев, применив положения ч.3 ст.47 УК РФ. Кроме того, считает, что судом не установлен умысел ФИО3 на нарушение требований п.9.1.1 Правил дорожного движения в РФ, запрещающего выезд на левую половину проезжей части, предназначенную для встречного движения.

В апелляционной жалобе адвокат Глазунова С.Е. не соглашается с приговором, приводит суждения о недопустимости доказательств, положенных в основу обвинительного приговора. Указывает, что протокол осмотра места происшествия и схема к нему имеют неоговоренные исправления, касающиеся места их составления, фототаблица указанные недостатки не устраняет, так как по фотографиям невозможно определить место дорожно-транспортного происшествия, поскольку нет привязки места к объектам на местности. В нарушение положений ст.198 УПК РФ при назначении автотехнической экспертизы (заключение №) сторона защиты была ознакомлена с постановлением о назначении экспертизы уже после начала ее производства, чем было нарушено право на защиту. Считает, что в постановлении о назначении экспертизы следователь неверно изложил пояснения ФИО3 по поводу выезда на обочину и не конкретизировал обстоятельства столкновения транспортных средств (двигался автомобиль ФИО3 в момент столкновения или стоял). При этом, ФИО3 был лишен права присутствовать при проведении экспертизы и дать эксперту достоверные пояснения по поводу дорожно-транспортного происшествия. Отмечает, что согласно постановлению о назначении экспертизы, материалы проверки следователем в распоряжение эксперта не предоставлялись, сведений о том, что эти материалы экспертом запрашивались, не имеется, хотя исследовательская часть экспертизы содержит пояснения участников дорожно-транспортного происшествия. Полагает, что экспертом сделан немотивированный вывод о том, что автомобиль под управлением ФИО3 в момент дорожно-транспортного происшествия двигался в заносе. Указывает, что эксперт принял скорость движения автомобиля ФИО3 равной 40-50 км/ч, тогда, как сам ФИО3 указывал, что двигался со скоростью 30-35 км/ч, а перед тем, как его автомобиль провалился в яму, 10 км/ч. Считает, что эксперт вышел за пределы своей компетенции, отвечая на вопросы права, которые относятся к компетенции суда, по мнению автора жалобы, указанные обстоятельства повлекли необоснованный вывод эксперта о нарушении ФИО3 требований п.10.1 ПДД и недопустимость данного заключения как доказательства по делу. Считает, что заключение автотехнической экспертизы № от 7 февраля 2020 года основано на предположении эксперта о том, что автомобили в момент первоначального контакта находились в движении, отмечает противоречивость в выводах эксперта о причинах складывания автомобилей, признаки разлива технических жидкостей эксперт усмотрел на фотографиях, хотя ни в протоколе осмотра места происшествиях, ни в схеме об этом не указано, отвечая на поставленные вопросы эксперт взял за основу не достоверные сведения о скорости движения автомобиля ФИО2, а максимально разрешенную скорость движения на данном участке дороги, отмечает, что в тексте экспертизы эксперт сослался на заключения экспертиз №№ и №, хотя данные экспертизы следователем ему не предоставлялись. С определениями о назначении в рамках дела об административном правонарушении судебно-медицинских экспертиз (заключения № и №) ФИО3 также не был ознакомлен. Определения содержат вопросы экспертам, выходящие за рамки их компетенции, а именно: причинен ли вред здоровью ФИО 1 и 2 в результате дорожно-транспортного происшествия. Обращает внимание, что экспертам были предоставлены медицинские карты ФИО 1 и 2 и рентгеновские снимки, при этом, сведения об источнике их получения в материалах уголовного дела отсутствуют. Постановление о назначении судебно-медицинской экспертизы (заключение №) также содержит вопрос, выходящий за пределы компетенции эксперта: какие травмы получила ФИО1 в результате дорожно-транспортного происшествия, в тексте экспертизы эксперт сослался на заключение №, которое, по мнению автора жалобы, является недопустимым доказательством по вышеуказанным основаниям. С постановлением о назначении судебно-медицинской экспертизы (заключение №) ФИО3 был ознакомлен после начала ее производства. Эксперт сослался на заключение экспертизы №, которое автор жалобы также считает недопустимым доказательством по вышеуказанным основаниям. Также и с постановлением о назначении дополнительной судебно-медицинской экспертизы (заключение №) сторона защиты была ознакомлена после начала ее производства. При производстве экспертизы использовались результаты экспертиз №№ и №. Представленные на экспертизу медицинские карты стационарного больного, медицинские карты пациента, CD-диски, R-снимки, заключение МРТ, заключение КТ были получены не процессуальным способом. Автор жалобы оспаривает выводы суда о нарушении ФИО3 п.п. 10.1, 9.9 и 9.1.1 ПДД, ссылается на его показания об обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия, утверждая, что они ничем не опровергнуты. Отмечает отсутствие в деле доказательств того, что ФИО3 имел возможность определить месторасположение обочины, что он сознательно выехал на нее и двигался по ней. Цитирует показания ФИО3 о том, что после дорожно-транспортного происшествия, но до приезда сотрудников ДПС, дорогу и обочину расчистила снегоуборочная техника, и ссылается на представленные стороной защиты фотографии и показания свидетелей ФИО 3 и 4. Считает, что видеозапись, представленная суду ФИО2, а также две видеозаписи, представленные стороной защиты, подтверждают показания ФИО3 о том, что обочина была не видна. Также ссылается на акты выявленных недостатков в эксплуатационном состоянии автомобильной дороги и постановление о привлечении ДГХ мэрии г. Ярославля к административной ответственности по ч.1 ст.12.34 КоАП РФ. Утверждает, что в судебном заседании не установлено точное место дорожно-транспортного происшествия, обращает внимание, что адрес, указанный в протоколе осмотра места совершения административного правонарушения, отличается от указанного в обвинении и не совпадает с географическими координатами, указанными в этом же протоколе, на фотографиях отсутствуют объекты, по которым можно осуществить привязку на местности, инспектор ФИО5 не смог в судебном заседании достоверно указать конкретное место дорожно-транспортного происшествия, из показаний потерпевших и свидетелей также невозможно достоверно установить это место. Считает, что следствие не установило момент возникновения опасности для движения для водителя ФИО3, а также наличие у него возможности обнаружения опасности, а именно: определить границы проезжей части и обочины; определить осаднение обочины относительно края проезжей части; определить, что уровень обочины ниже уровня прилегающей кромки проезжей части. Высказывает суждения, что опасность для ФИО3 возникла тогда, когда его автомашина провалилась в выбоину, поэтому у него отсутствовала техническая возможность предотвратить выезд на встречную полосу движения. Считает версию следствия надуманной и, соответственно, неверными исходные данные, которые предоставлялись экспертам. Ссылается на автотехническое заключение №, согласно которому автомобиль под управлением ФИО3 при пересечении сплошной линии уже находился в неуправляемом состоянии. Также высказывает несогласие с приговором суда в части гражданского иска, так как утверждает, что вина ФИО3 не доказана. 

Изучив уголовное дело, проверив доводы апелляционных представления прокурора и жалобы защитника, суд апелляционной инстанции отмечает, что выводы суда первой инстанции о виновности осужденного ФИО3 в совершенном деянии являются правильными, основаны на совокупности исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре доказательств.

Так, из показаний потерпевших ФИО 1 и2 следует, что 27 декабря 2018 года около 12-00 часов они на АВТОМОБИЛЕ 1 двигались по АДРЕСУ 1 по своей полосе движения, когда со встречной полосы неожиданно выехал АВТОМОБИЛЬ 2 под управлением ФИО3 и совершил с ними столкновение, при этом, дорожное покрытие было чистым, гололеда не было.

Свидетель ФИО6 непосредственно наблюдал, как 27 декабря 2018 года по АДРЕСУ 1 АВТОМОБИЛЬ 2 под управлением ФИО3, двигавшийся со стороны 

<

данные изъяты>, потерял направление и выехал на полосу встречного движения, столкнувшись с АВТОМОБИЛЕМ 1, при этом, указал, что обочина проезжей части была расчищена.

Согласно протоколу осмотра места происшествия столкновение АВТОМОБИЛЕЙ 1 и 2 произведено на правой полосе движения по АДРЕСУ 1, при этом, границы проезжей части, как и дорожная разметка 1.3 (Приложение 2 к ПДД РФ) хорошо просматривались, что нашло свое отражение и в приложенной фототаблице (т.1, л.д. 9-17).

Из протоколов осмотров фотоизображений обстановки места дорожно-транспортного происшествия, произошедшего 27 декабря 2018 года, следует, что проезжая часть не занесена снегом, края проезжей части, а также дорожная разметка 1.3 отчетливо видны (т.3, л.д. 8-11,13, 79-85). 

В соответствии с заключением эксперта № АВТОМОБИЛЬ 2 непосредственно перед столкновением с АВТОМОБИЛЕМ 1 двигался по АДРЕСУ 1 в заносе правым боком вперед, по полосам проезжей части, предназначенным для встречного движения, а АВТОМОБИЛЬ 1 непосредственно перед столкновением двигался вперед передней частью автомобиля по своей полосе проезжей части по АДРЕСУ 1; с технической точки зрения, факт того, что произошло столкновение АВТОМОБИЛЯ 1 с выехавшим на его полосы движения АВТОМОБИЛЕМ 2, свидетельствует о нахождении действий водителя последнего автомобиля, повлекших выезд данного автомобиля на полосы движения встречного направления, в причинной связи с фактом дорожно-транспортного происшествия; место столкновения автомобилей располагалось на полосах дороги, предназначенных для движения в сторону 

<

данные изъяты> (т.3 л.д. 88-97).

Из сообщений больницы 

<

данные изъяты> следует, что 27 декабря 2018 года в медицинское учреждение бригадой скорой медицинской помощи доставлены ФИО 1 и 2 (т.1, л.д. 3-6).

Согласно заключениям судебно-медицинских экспертиз №№ и № у ФИО2 имелись: а) 

<

данные изъяты>, которая, как вызывающая значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на одну треть, независимо от исхода и оказания (неоказания) медицинской помощи, относится к тяжкому вреду здоровья (в соответствии с п. 6.11.4. Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24.04.2008 № 194н); б) 

<

данные изъяты>, которая повлекла длительное расстройство здоровья (свыше 21 дня) и поэтому признаку причиненный вред здоровью относится к средней тяжести (в соответствии с п. 7.1 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24.04.2008 № 194н) (т.1, л.д. 52-57; т.2, л.д. 85-93).

Из заключений судебно-медицинских экспертиз №№ и № следует, что у ФИО1 имелись: а) 

<

данные изъяты>, которая повлекла длительное расстройство здоровья (свыше 21 дня) и поэтому признаку причиненный вред здоровью относится к средней тяжести (в соответствии с п. 7.1 медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24.04.2008 года № 194н); б) 

<

данные изъяты>, как вызывающий значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на одну треть, независимо от исхода и оказания (неоказания) медицинской помощи, относится к тяжкому вреду здоровья (в соответствии с п. 6.11.6 медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24.04.2008 года № 194н); в) 

<

данные изъяты>, которые как в совокупности, так и по отдельности повлекли кратковременное расстройство здоровья (до 21 дня включительно) и поэтому признаку причиненный вред здоровью относится к легкому (в соответствии с п. 8.1 медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24.04.2008 года № 194н); г) 

<

данные изъяты> не повлекли расстройства здоровья (вреда здоровью) (в соответствии с п. 9 медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24.04.2008 года № 194н) (т.1, л.д. 60-63; т.2, л.д. 48-52).

Осужденный ФИО3 в суде первой инстанции показал, что 27 декабря 2018 года около 11 часов 30 минут на АВТОМОБИЛЕ 2 двигался по АДРЕСУ 1, пропуская следующие сзади него транспортные средства, перестроился на правую заснеженную полосу своего движения, провалился в яму, от чего автомобиль развернуло и вынесло на полосу встречного движения, в результате чего в него въехал АВТОМОБИЛЬ 1. 

Свидетели ФИО 4 и 7 со слов осужденного осведомлены, что, пропуская двигавшийся попутно автомобиль, ФИО3, управляя траснпортным средством, сместился вправо, выехал на обочину, в результате чего его автомобиль вылетел на полосу, предназначенную для встречного движения, при этом, свидетель ФИО7 показал, что снега на проезжей части не было и снегоуборочная техника его не убирала. 

Тщательный анализ и основанная на законе оценка доказательств с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а также совокупности - с точки зрения достаточности для разрешения дела, позволили суду правильно установить фактические обстоятельства и обоснованно прийти к выводу о доказанности вины осужденного ФИО4 в совершении указанного в приговоре деяния, оснований для иной оценки исследованных доказательств суд апелляционной инстанции не усматривает, их содержание в приговоре приведено, оценка в целом дана правильная. Выводы суда не содержат предположений, неустранимых противоречий и основаны на исследованных материалах дела, которым суд дал надлежащую оценку в приговоре в соответствии со ст.ст. 17, 87 и 88 УПК РФ. 

Исследованные в судебном заседании и указанные в приговоре протоколы следственных действий судом обоснованно признаны допустимыми и достоверными доказательствами, нарушений требований УПК РФ при их производстве и протоколировании не установлено.

Несмотря на доводы защитника, внесенные в протокол осмотра (т.1, л.д. 9-17) исправления в части места происшествия логично объяснены в ходе судебного разбирательства уполномоченным должностным лицом, его составившим, сами по себе не меняют место его фактического расположения, которое, в том числе, объективно отражено на приложенной к нему фототаблице, что не влечет необходимость признания данного протокола недопустимым доказательством и чему суд первой инстанции в приговоре дал надлежащую оценку. 

Оснований к оговору осужденного ФИО3 кем-либо из допрошенных по делу лиц не установлено, показания лиц, на которых основаны выводы суда о виновности осужденного, получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, согласуются с другими доказательствами по уголовному делу.

Несмотря на позицию стороны защиты, у суда первой инстанции отсутствовали основания для признания недопустимыми исследованных в ходе судебного следствия и указанных в приговоре заключений экспертов, кроме исключенного из числа доказательств заключения эксперта №, которые выполнены незаинтересованными лицами, обладающими специальными познаниями и значительным стажем экспертной деятельности, отвечают требованиям ст.204 УПК РФ. Сделанные выводы мотивированы, основаны на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных, и не противоречат иным собранным и исследованным в суде доказательствам, а потому обоснованно признаны судом допустимыми и достоверными доказательствами, вопреки доводам защитника они не содержат никаких противоречий и получили свою надлежащую оценку в приговоре, свои выводы допрошенные в суде эксперты подтвердили и подробно ответили на поставленные сторонами вопросы. 

Уголовно-процессуальным законом подозреваемым и обвиняемым предоставлено право заявлять ходатайства о проведении как дополнительных, так и повторных экспертиз на любой стадии уголовного судопроизводства, в том числе и в ходе судебного разбирательства, в связи с чем ознакомление соответствующих лиц с постановлением о назначении судебной экспертизы не до начала ее проведения не свидетельствует о недопустимости самого заключения и о нарушении права на защиту, осужденный ФИО3 и его защитник ознакомлены с материалами уголовного дела в полном объеме, как в ходе предварительного следствия, так и при судебном разбирательстве последние имели возможность реализовать свое право заявления ходатайств о проведении повторных экспертиз с постановкой интересующих вопросов. 

Каких-либо нарушений при производстве судебных экспертиз, в том числе в части использованных методик, ставящих под сомнение обоснованность и достоверность полученных выводов, а также свидетельствующих об их недостаточной ясности и полноте, не допущено. Заключения выполнены в рамках сформулированных перед экспертами вопросов, сам факт производства соответствующих экспертиз и ответов на поставленные вопросы, несмотря на позицию адвоката, свидетельствует о достаточности предоставленных на исследования материалов и объектов, так как в противном случае в соответствии со ст.16 ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» №73-ФЗ от 31.05.2001 года эксперт составил бы мотивированное письменное сообщение о невозможности дать заключение, об относимости представленных сведений для ответа на поставленные вопросы, которые не вызвали никаких сомнений, указали допрошенные в суде эксперты, исследования проводились в специализированных государственных учреждениях при допуске специалистов к уже сделанным ранее выводам, которые выполнены на основе совокупности представленных сведений вне зависимости от источника их получения, выводы экспертов подробно мотивированы конкретными данными, отраженными в заключениях. 

В соответствии с ч.1 ст.195 УПК РФ в постановлении о назначении судебной экспертизы следователь должен указать основания ее назначения, именно в связи с этим в постановлении отражены установленные на тот момент обстоятельства в качестве обоснования необходимости проведения экспертизы, а не в целях утверждения об установлении виновности лица.

Поставленные перед экспертами вопросы, в том числе указанные в апелляционной жалобе адвоката, не выходят за компетенционные рамки и не являются вопросами права, а касаются лишь механизма образования повреждений, либо характера движения транспортных средств относительно установленного.

Суд первой инстанции привел мотивы, по которым в основу приговора положил одни доказательства и отверг другие, в том числе показания свидетеля ФИО8.

Нарушений принципа состязательности сторон, необоснованных отказов стороне в исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для дела, нарушений процессуальных прав участников процесса, повлиявших или которые могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, по делу не допущено, судебное следствие состоялось с соблюдением требований закона о состязательности и равноправии сторон.

На основании совокупности исследованных доказательств суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства совершенного ФИО3 деяния, а именно, что ФИО3, управляя автомобилем, в нарушение требований п.п. 10.1, 9.9, 9.1.1 Правил дорожного движения РФ, утвержденных Постановлением Совета Министров - Правительства РФ от 23 октября 1993 года № 1090, «О правилах дорожного движения» не выбрал скорость, обеспечивающую водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил с учетом интенсивности движения, дорожных и метеорологических условий, выехал на правую обочину, движение по которой запрещено, после чего на дороге с двусторонним движением пересек линию горизонтальной дорожной разметки 1.3 (Приложение 2 к ПДД РФ), выехав на левую половину проезжей части, предназначенную для встречного движения, где совершил столкновение с другим автомобилем, в результате чего водителю и пассажиру последнего ФИО 2 и 1 каждому соответственно по неосторожности причинен тяжкий вред здоровью. 

Управление автомобилем в момент дорожно-транспортного происшествия именно ФИО3 сторонами не оспаривается, подтверждается признательными показаниями осужденного в данной части.

Факт движения автомобиля под управлением осужденного по обочине следует из показаний последнего, а также свидетелей ФИО 4 и 7, которым ФИО3 лично непосредственно после столкновения сообщил о выезде его автомобиля на обочину.

В соответствии с требованиями п.9.9 Правил дорожного движения РФ запрещается движение транспортных средств по обочинам.

Доводы стороны защиты о том, что обочина была не видна для осужденного из-за заноса снега, опровергаются результатами осмотра места происшествия с приложением фототаблицы, фотографических изображений с места дорожно-транспортного происшествия, показаниями ФИО6, свидетельствующими о том, что проезжая часть не была занесена снегом, края проезжей части были отчетливо видны.

Вопреки позиции осужденного о расчистке проезжей части от снега уже после произошедшего столкновения незаинтересованный свидетель ФИО7, находившийся на месте с момента дорожно-транспортного происшествия до окончания его оформления, показал об обратном.

Доводам стороны защиты о причине дорожно-транспортного происшествия ввиду ненадлежащего состояния проезжей части и прилегающей к ней обочины суд первой инстанции дал надлежащую оценку с приведением соответствующих мотивов, с которой суд апелляционной инстанции соглашается, как справедливо указал суд в приговоре, привлечение Департамента дорожного хозяйства мэрии г. Ярославля к административной ответственности по ч.1 ст.12.34 КоАП РФ о невиновности осужденного не свидетельствует.

ФИО3 показал, что он самостоятельно сместился вправо, в результате чего выехал на обочину, намерение пропустить двигавшийся сзади него транспорт юридического значения для фактических обстоятельств не имеет.

Из показаний потерпевших ФИО 2 и 1, которые соответствуют результатам осмотра места происшествия и показаниям очевидца ФИО6, следует выезд автомобиля под управлением ФИО3 на полосу дороги, предназначенную для встреченного движения, где и произошло столкновение, что не отрицалось самим осужденным.

При этом, из результатов осмотра места происшествия и фотографических изображений с места столкновения следует, что линия горизонтальной дорожной разметки 1.3 Приложения 2 к Правилам дорожного движения РФ, разделяющая транспортные потоки противоположных направлений на дорогах, имеющих четыре полосы движения и более, была отчетливо видна.

Согласно п.9.1.1 Правил дорожного движения РФ на любых дорогах с двусторонним движением запрещается движение по полосе, предназначенной для встречного движения, если она отделена, в том числе, разметкой 1.3, а в соответствии с тем же п.9.9 Правил запрещается, в том числе, движение транспортных средств по разделительным полосам.

Позиция стороны защиты о недоказанности нахождения автомобиля под управлением осужденного в движении в момент столкновения опровергается показаниями потерпевших, свидетеля ФИО6 и результатами автотехнической экспертизы.

В соответствии с п.10.1 Правил дорожного движения РФ водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения, скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

Сам факт допущения ФИО3 движения по обочине и выезда на полосу встречного движения через горизонтальную разделительную разметку свидетельствует, что его скорость движения не соответствовала дорожным условиям и не обеспечивала безопасность его движения.

Выезд ФИО3 на полосу, предназначенную для встречного движения, обусловлен лично его действиями, как в сам момент выезда, так и предыдущими, которые находятся в тесной взаимосвязи и взаимообусловленности вне зависимости от характера движения автомобиля, в связи с чем оснований для исключения из обвинения нарушения осужденным п.9.1.1 Правил Дорожного движения РФ не имеется.

Вопреки доводам апелляционного представления в описательно-мотивировочной части приговора суд первой инстанции ясно указал на нарушение ФИО3 п.п. 9.1.1, 9.9 и 10.1 Правил дорожного движения РФ, чем отразил соответствующую форму вины в этой части.

На основании вышеизложенного выводы суда первой инстанции о нарушении ФИО3 требований п.п. 9.1.1, 9.9 и 10.1 Правил дорожного движения РФ являются обоснованными и нашли свое конкретное отражение в приговоре, в связи с чем доводы стороны защиты о необходимости установления момента возникновения опасности для движения для ФИО3, а также наличия у него возможности обнаружения опасности несостоятельны.

Время и место совершения преступления верно установлены судом первой инстанции на основании показаний осужденного, потерпевших, свидетелей, а также результатов осмотра места происшествия и иных исследованных в судебном заседании письменных материалов уголовного дела.

Несмотря на позицию стороны защиты, место дорожно-транспортного происшествия достаточно ясно следует из протокола осмотра места происшествия и приложенной к нему фототаблицы и соответствует указанному в обвинении, привязано оно относительно ближайшего крупного объекта, месторасположение соответствующей точки следует из результатов объективной фиксации, осмотренных в судебном заседании, и не вызывает каких-либо неясностей.

Тяжесть причиненного вреда здоровью потерпевших ФИО 2 и 1 следует из выводов судебно-медицинских экспертиз, не доверять которым у суда первой инстанции оснований не имелось, потерпевшие показали о получении всего комплекса травм именно в ходе указанного дорожно-транспортного происшествия, подтвердили это и судебно-медицинские исследования. 

Возникшие последствия в виде причинения тяжкого вреда здоровью ФИО 2 и 1 стоят в прямой причинно-следственной связи с нарушением ФИО3 п.п. 9.1.1, 9.9 и 10.1 Правил дорожного движения РФ, при этом, при необходимой внимательности и предусмотрительности осужденный должен был и мог предвидеть эти последствия.

Как правильно следует из приговора, представленные стороной защиты и исследованные в судебном заседании доказательства о невиновности осужденного не свидетельствуют.

Действия ФИО3 судом первой инстанции правильно квалифицированы по ч.1 ст.264 УК РФ как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

При назначении наказания ФИО3 судом учтены характер и степень общественной опасности совершенного преступления, его тяжесть, личность осужденного, наличие обстоятельств, смягчающих наказание, и отсутствие отягчающих, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

Мотивы признания судом в качестве смягчающих наказание ФИО3 обстоятельств наличия несовершеннолетнего и малолетнего детей, состояния его здоровья и здоровья близкого лица, основаны на исследованных материалах дела, соглашается с ними и суд апелляционной инстанции.

Обоснованно установлено отсутствие отягчающих наказание ФИО3 обстоятельств.

Судом принято во внимание, что ФИО3 ранее не судим, на учетах в наркологическом и психоневрологическом диспансерах не состоит, по месту жительства участковым уполномоченным полиции и по месту работы характеризуется положительно.

Таким образом, судом при вынесении приговора в полной мере учтены все необходимые обстоятельства, характеризующие личность ФИО3 и влияющие на вопросы назначения наказания. 

С учетом тяжести совершенного преступления, отнесенного законодателем к категории небольшой тяжести, личности осужденного и изложенных в приговоре обстоятельств суд пришел к правильному выводу о возможности достижения формирования уважительного отношения к человеку, обществу, нормам, правилам и традициям человеческого общежития и стимулирования правопослушного поведения как у самого осужденного, так и иных лиц, а также в целях восстановления социальной справедливости при назначении ФИО3 наказания в виде ограничения свободы, с чем суд апелляционной инстанции соглашается, мотивы принятия соответствующего решения судом приведены.

Установленные судом первой инстанции ограничения строго определены в соответствии с требованиями ст.53 УК РФ.

С выводами суда об отсутствии оснований для применения при назначении ФИО3 наказания положений ст.64 УК РФ, суд апелляционной инстанции соглашается и находит их правильными.

В описательно-мотивировочной части приговора суд первой инстанции указал, что оснований для освобождения ФИО3 от предусмотренного санкцией ч.1 ст.264 УК РФ дополнительного наказания в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью не имеется, при этом, не учел, что указанное наказание в качестве дополнительного санкцией ч.1 ст.264 УК РФ предусмотрено лишь к основному наказанию в виде лишения свободы, которое ФИО3 не назначено, при том, что назначение данного вида наказания в соответствии с ч.3 ст.47 УК РФ в приговоре никоим образом не мотивировано, в связи с чем суд апелляционной инстанции приходит к выводу о необходимости исключить назначение осужденному в соответствии с ч.3 ст.47 УК РФ дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 1 год 6 месяцев, что не ухудшает положение ФИО3 и не нарушает его право на защиту, а также не влечет снижение размера основного наказания. 

Назначенное ФИО3 наказание соответствует требованиям ст.ст.6 и 60 УК РФ, назначено в пределах, установленных законом, иные обстоятельства, которые бы имели значение и свидетельствовали о явной несоразмерности назначенного наказания содеянному и личности виновного и не были судом учтены, в апелляционных представлении и жалобе не приведены. 

Оснований для освобождения ФИО3 от уголовной ответственности не имеется.

Решение по исковым требованиям потерпевших судом первой инстанции мотивировано, суд апелляционной инстанции с ним соглашается. Вопреки доводам адвоката исковые требования потерпевших ФИО 2 и 1 рассмотрены в предусмотренном законом порядке. В результате действий ФИО3 потерпевшим причинен тяжкий вред здоровью, несомненно, последние испытали в связи с этим нравственные и физические страдания, в связи с чем в соответствии со ст.ст.151, 1099, 1101 ГК РФ с учетом характера причиненных указанным лицам нравственных и физических страданий, а также требований разумности и справедливости суд первой инстанции относительно возмещения морального вреда их обоснованно частично удовлетворил, определенный судом размер компенсации морального вреда является обоснованным и справедливым, все необходимые обстоятельства при его определении судом приняты во внимание, а в части возмещения материального вреда суд первой инстанции обоснованно признал право на удовлетворение гражданских исков, вопрос о размере возмещения которых мотивированно передал для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Вопрос относительно арестованного имущества также разрешен судом первой инстанции верно.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, 

П О С Т А Н О В И Л :

Приговор Дзержинского районного суда г. Ярославля от 28 сентября 2020 года в отношении ФИО3 изменить: исключить назначение ФИО3 в соответствии с ч.3 ст.47 УК РФ дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 1 год 6 месяцев. 

В остальной части приговор оставить без изменения, а апелляционные представление и жалобу – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, во Второй кассационный суд общей юрисдикции.

Судья М.А. Ратехин