8

Дело №2-169/2020 (2-2445/2019)

УИД 42RS0002-01-2019-003260-75

Р Е Ш Е Н И Е

именем Российской Федерации

Беловский городской суд Кемеровской области

в составе председательствующего судьи Спицыной О.Н.

при секретаре Юдиной А.А.,

с участием представителя истца ФИО1 - ФИО2, действующего по нотариальной доверенности;

представителя ответчика ООО «ММК-УГОЛЬ» ФИО3, действующей по доверенности;

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Белово 

14 февраля 2020 года 

гражданское дело по иску ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «ММК-УГОЛЬ» о возмещении вреда, причиненного имуществу,

У С Т А Н О В И Л:

Истец ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением к ООО «ММК-УГОЛЬ» о возмещении вреда, причиненного имуществу. 

С учетом уточненных исковых требований о возмещении вреда собственнику жилого дома путем предоставления другого жилого помещения на возмещение ущерба в виде денежной компенсации за жилой дом, принятых определением суда от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.155-156, протокол с/з 159-161) и заявления о взыскании расходов за проведение судебной экспертиза (л.д.184, протокол с/з) просит взыскать с ООО «ММК - УГОЛЬ» в пользу ФИО1, сумму в размере 1594296,00 рублей в качестве компенсации возмещения вреда причиненного подработкой территории и расходы за проведение судебной экспертиза в размере 76000 рублей.

Заявленные исковые требования мотивирует тем, что, она ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, являюсь собственником жилого дома по адресу: 

<

адрес>, что подтверждается выпиской из ЕГРН, вид, номер и дата государственной регистрации права: собственность № от ДД.ММ.ГГГГ, выданной на основании следующих документов: договор на передачу квартир (домов) в собственность граждан от ДД.ММ.ГГГГ №, свидетельство о праве на наследство по закону, выдал нотариус Беловского городского нотариального округа 

<

адрес> ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ, реестровый №.

Данный жилой дом, находиться на горном отводе Шахта «Чертинская -Коксовая», то есть на подработанной территории.

Подработка данного жилого дома, осуществлялась ООО «Шахта «Чертинская - Коксовая», данный факт прослеживается из извещения от 2014 года, что с ДД.ММ.ГГГГ под домом начнутся горные работы в лаве №по пласту 5, извещения от 2018 года, что с ДД.ММ.ГГГГ под домом начнутся горные работы в лаве № по пласту 5, а так же, из-за явления ФИО8 написанное.на имя директора ФИО6 от 25.10.2005г. В котором дали ответ «..дом по 

<

адрес> находился в зоне влияния от лавы 359 в 2002 году.

В результате подработке, состояние жилого дома, по адресу: 

<

адрес>, с каждым днем значительно ухудшается, становиться непригодным для проживания, так как почва проседает, фундамент рвёт ломает, в результате происходит деформация стен дома, они трескаются, в целом происходит деформация дверных и оконных проемов, полов.

Проводимый ремонт не дает результатов, так как происходит просадка почвы и деформация всего дома в целом.

По данным обследования ГБУ Кемеровской области «Центр государственной кадастровой оценки и технической инвентаризации Кемеровской области» Филиал № 2 БТИ г. Белово, физический износ жилого дома на ДД.ММ.ГГГГ составляет 68 %.

В результате неправомерных действий ответчика, ее имуществу (жилой квартире) причинен материальный ущерб.

Полагает, что поскольку жилищные условия граждан, переселяемых из жилых домов, подлежащих сносу, не могут быть ухудшены и именно размером жилой площади определяются в первую очередь его потребительские свойства, поскольку предоставление гражданам в порядке ст. 89 ЖК РФ равнозначных по общей площади жилых помещений не предполагает предоставление квартиры, размер жилой площади, которая меньше размера площади ранее занимаемого помещения.

В результате действий ответчика жилой двухквартирный дом, в котором располагается ее квартира, приведен в непригодное для постоянного проживания состояние, а потому она вправе требовать взамен поврежденного ответчиком жилого помещения (квартиры), предоставление другого жилого помещения. При таких обстоятельствах переселение жителей пострадавших в результате ведения горных работ, является обязанностью предприятия, которое эти работы проводило.

Предоставляемое жилое помещение, должно быть благоустроенным, применительно к условиям соответствующего населенного пункта, равнозначным по общей площади, ранее занимаемому жилому помещению, отвечать установленным требованиям и находится в границах данного населенного пункта.

Согласно технической документации общая площадь жилого дома, расположенного по адресу: 

<

адрес>, составляет 61,9 кв.м.

Истец ФИО1 извещена в соответствии с требованиями ст.113 ГПК РФ, в суд не явился. В материалах дела имеется ходатайство о рассмотрении дела в ее отсутствие с участием представителя ФИО2, действующего на основании нотариальной доверенности (л.д.30).

Представитель истца ФИО1 - ФИО2, действующий по нотариальной доверенности от ДД.ММ.ГГГГ № (сроком на один год л.д.22) в судебном заседании уточненные требования своего доверителя о взыскании с ответчика стоимости имущества, которому причинен вред в результате ведения горных работ, поддержал. Подтвердил обстоятельства, на которых они основаны. Считает, что если бы горные работы не велись и выработки поддерживались в надлежащем состоянии, то и не было бы разрушений дома. На удовлетворении требований настаивал. 

Представитель ответчика ООО «ММК-УГОЛЬ» ФИО3, действующая по доверенности от ДД.ММ.ГГГГ № (сроком по ДД.ММ.ГГГГ л.д.174) в судебном заседании возражала на удовлетворении исковых требований истца в полном объеме. Представила письменные возражения относительно проведенной по делу судебной экспертизы и исковых требований (л.д.146-148). Указывает, что ООО «ММК-УГОЛЬ» не является причинителем вреда имуществу истца. Экспертное заключение считает не допустимым доказательством. Определенный размер возмещения считает недопустимым, поскольку средняя стоимость жилых домов не характеризует размер ущерба, причиненного истцу. 

Суд, заслушав участников процесса, изучив ходатайство, исследовав письменные материалы дела, считает требования подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

В силу положений ст.15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно ст.288 ГК РФ собственник осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему жилым помещением в соответствии с его назначением.

Статьей 1064 ГК РФ предусмотрено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Для наступления ответственности за причинение вреда в силу положений ст. 1064 ГК РФ необходимы следующие условия: наличие вреда; противоправное поведение (действие, бездействие) причинителя вреда; причинная связь между противоправным поведением и наступившим вредом; размер причиненного вреда, причем в их совокупности. 

Согласно ст. 1082 ГК РФ, удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (пункт 2 статьи 15).

Как установлено в ходе судебного разбирательства и следует из письменных материалов дела, истец ФИО1, согласно Выписки ЕГРН от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.7-9) является собственником жилого дома, 1949 года постройки, общей площадью 61,9 кв.м. по адресу: 

<

адрес>. Основанием возникновения права является договор на передачу квартир (домов) в собственность граждан от ДД.ММ.ГГГГ № (л.д.5); свидетельство о праве на наследство по закону, выдал нотариус Беловского нотариального округа 

<

адрес> ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ, реестровый № (л.д.6). 

Извещениями владельцу ФИО1, адрес 

<

адрес> (л.д.10-11) администрация ООО «Шахта Чертинская-Коксовая» поставила в известность, что с ДД.ММ.ГГГГ начнутся горные работы в лаве № по пласту 5; с ДД.ММ.ГГГГ начнутся горные работы в лаве № по пласту 5.

В извещениях указано, что дом находится в золе влияния горных работ от указанных лав. На основании «Правил охраны сооружения и природных объектов от вредного влияния подземных горных разработок на угольных месторождениях», «Проекта мер охраны объектов поверхности при подработке их горными работами в условиях шахты Чертинская-Коксовая, горные работы будут вестись без предварительного выселения жильцов.

Согласно сообщению ООО «ММК-УГОЛЬ» от ДД.ММ.ГГГГ № (л.д.46) земельный участок, по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес> 

<

адрес>, 

<

адрес>, находился в зоне влияния горных работ Шахты «Чертинская» производственного объединения «Беловоуголь» лавы № пласта 3 в 1990 (глубина 463м); ООО «ММК-УГОЛЬ» ООО «Шахта Чертинская-Коксовая» лавы № пласта 5 в 2018 (глубина 515м). Процесс сдвижения закончился в 2019 году.

Иных сведений сообщение не содержит.

При этом, на обращение ФИО8 (наследодатель истца) ДД.ММ.ГГГГ с заявлением в ООО «Шахта Чертинская-Коксовая» с вопросом подтверждения нахождения дома по адресу 

<

адрес> в зоне подработки, был дан ответ о том, что дом по 

<

адрес> находился в зоне влияния от лавы 359 в 2002г. (л.д.12).

Технический паспорт ГП КО «ЦТИ КО» филиал № БТИ 

<

адрес> составленный на здание –жилой дом по адресу 

<

адрес>, по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ (л.д.13-21) показывает физический износ здания 1949 года постройки 68%, общая площадь 61,9 кв.м., жилая площадь 38,1 кв.м., с примечанием – количество этажей 2 наземный 1 подземный 1-мансардный этаж, площадь уточнена.

На основании ч.1 ст.61 ГПК РФ обстоятельства, признанные судом общеизвестными, не нуждаются в доказывании.

Исходя из общеизвестных публичных данных, ООО «Шахта Чертинская-Коксовая» зарегистрирована в качестве юридического лица ДД.ММ.ГГГГ, учредителем является ОАО «Белон». Деятельность Общества с ограниченной ответственностью «Шахта «Чертинская – Коксовая» прекращена при присоединении к Обществу с ограниченной ответственностью «ММК-УГОЛЬ», о чем внесена запись о реорганизации юридического лица в форме присоединения. 

Юридическое лицо Общество с ограниченной ответственностью «ММК-УГОЛЬ» создано путем реорганизации в форме преобразования и регистрацию ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно абз.3 ст.11 Закон РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О недрах» лицензия является документом, удостоверяющим право ее владельца на пользование участком недр в определенных границах в соответствии с указанной в ней целью в течение установленного срока при соблюдении владельцем заранее оговоренных условий. Между уполномоченными на то органами государственной власти и пользователем недр может быть заключен договор, устанавливающий условия пользования таким участком, а также обязательства сторон по выполнению указанного договора.

На основании п.6 ст.22 Закона, пользователь недр обязан обеспечить безопасное ведение работ, связанных с пользованием недрами.

ДД.ММ.ГГГГ ООО «ММК-УГОЛЬ» выдана лицензия на пользование недрами КЕМ 02012 ТЭ (л.д.58) с целевым назначением и видами работ – для разведки и добычи каменного угля на участке Чертинский Глубокий Чертинского каменноугольного месторождения. 

Согласно п.1.2. Приложения (л.д.59-64), право пользования недрами на лицензионном участке предоставлено ООО «ММК-УГОЛЬ» в порядке перехода от ООО «Шахта Чертинская-Южная» в соответствии с абзацем 4 статьи 17.1 Закона Российской Федерации «О недрах» - прекращение деятельности юридического лица – пользователя недр (ООО «Шахта Чертинская-Южная») вследствие его присоединения к другому юридическому лицу (ООО «ММК-УГОЛЬ»).

Исходя из п.4.4. пользователь недр должен обеспечить соблюдение установленных требований по охране окружающей среды. 

ДД.ММ.ГГГГ ООО «ММК-УГОЛЬ» выдана лицензия на пользование недрами КЕМ 02024 ТЭ (л.д.50) с целевым назначением и видами работ – разведка и добыча полезных ископаемых, в том числе использование отходов горнодобывающего и связанных с ним перерабатывающих производств, на Чертинском каменноугольном месторождении на территории Беловского городского округа Кемеровской области. 

Согласно п.1.6. приложения № об условиях пользования недрами (л.д.51-57), основание предоставления права пользования недрами: случаи перехода права пользования участками недр в соответствии с основаниями, установленными федеральными законами, регулирующими отношения недропользования.

Согласно п.10 Приложения, пользователь недр обязан выполнять установленные законодательством требования по охране недр и окружающей среды, безопасному ведению работ, связанных с пользованием недрами. 

Из сообщения КУЗБАССНЕДРА от ДД.ММ.ГГГГ №№ (л.д.165) следует, что в соответствии с Государственным реестром лицензий и участков недр по Кемеровской области (кроме общераспространенных полезных ископаемых и подземных вод с объемом добычи менее 500 м /сут, которые находятся в пределах полномочий Администрации Кемеровской области) участок недр на Чертинском каменноугольном месторождении первоначально был предоставлен в пользование Государственному предприятию шахта «Чертинская» для добычи каменного угля подземным способом в рамках лицензии КЕМ 00092 ТЭ (дата государственной регистрации ДД.ММ.ГГГГ).

В 2000 году в связи с реорганизацией пользователя недр путем его преобразования - изменения организационно-правовой формы право пользования участком недр перешло к ОАО «Шахта Чертинская» в рамках лицензии КЕМ 00783 ТЭ (дата государственной регистрации ДД.ММ.ГГГГ).

В соответствии со статьей 17.1 Закона РФ «О недрах» в связи с тем, что ОАО «Шахта Чертинская» выступило учредителем нового юридического лица, созданного для продолжения деятельности на Лицензионном участке в рамках лицензии КЕМ 00783 ТЭ, право пользования участком недр было переоформлено на ООО «Шахта Чертинская-Коксовая» по лицензии КЕМ 12654 ТЭ (дата государственной регистрации ДД.ММ.ГГГГ).

В связи с прекращением деятельности ООО «Шахта Чертинская-Коксовая» вследствие его присоединения к ООО «ММК-УГОЛЬ» в соответствии с законодательством РФ на основании абзаца 4 статьи 17.1 Закона РФ «О недрах» лицензия КЕМ 12654 ТЭ была переоформлена на лицензию КЕМ 02024 ТЭ (дата государственной регистрации ДД.ММ.ГГГГ), недропользователь ООО «ММК-УГОЛЬ».

Переход права пользования и переоформление лицензий осуществляется в соответствии с федеральными законами, регулирующими отношения недропользования.

В соответствии с частью 2 статьи 17.1 Закона РФ «О недрах» и пунктом 62 Административного регламента (утв. Приказом Минприроды России от ДД.ММ.ГГГГ №) при переоформлении лицензии на пользование участком недр условия пользования недрами пересмотру не подлежат.

Согласно публичному и находящемуся в открытом доступе, сводном государственном реестре участков недр и лицензий ООО «Шахта «Чертинская – Коксовая» осуществляла деятельность на Чертинском каменноугольном месторождении на территории Беловского городского округа 

<

адрес>, с указанием лицензий, даты выдачи и из цели (л.д.166-170).

Выкопировка с геологического разреза ООО «ММК-УГОЛЬ» «Шахта «Чертинская – Коксовая» (л.д.49) показывает нахождение лавы 355, 555 на одном горногеологическом разрезе, что указывает на пользование недрами ООО «ММК-УГОЛЬ» «Шахта «Чертинская – Коксовая» на горном отводе по отношению к расположению спорного жилого дома. 

Выкопировка с горных выработок пласта 3 лавы 355 Шахты «Чертинская» производственного объединения «Беловоуголь» (л.д.47); пласта 5 лавы 555 ООО «ММК-УГОЛЬ» «Шахта Чертинская-Коксовая» (л.д.49) показывают расположение 

<

адрес>, непосредственно на подрабатываемом горном отводе.

Расположение пластов (их мощность) и глубина их подработки показывают геомеханическое влияние горных работ. 

Доводы представителя ответчика об отсутствии правопреемства являются голословными, относимыми и допустимыми доказательствами не подтверждены. 

Равно как и не состоятельными суд находит доводы о том, что постольку, поскольку только ДД.ММ.ГГГГ было создано юридическое лицо ООО «Шахта Чертинская-Коксовая» соответственно ответчик не является причинителем вреда, поскольку во время ведения горных работ его не существовало. Основанием предоставления права пользования недрами в части недропользования в пределах горного отвода является именно лицензия в случае перехода права пользования участками недр в соответствии с основаниями, установленными федеральными законами, регулирующими отношения недропользования и при переоформлении которой условия пользования недрами пересмотру не подлежат.

Положения ст. 17.1. Закона от 21.02.1992 N 2395-1 «О недрах» закрепляют правовые основания получения права недропользования в порядке правопреемства.

В указанной норме прослеживаются тенденции расширения гражданского оборота прав недропользования, поскольку положения нормы опираются на ст. 58 Гражданского кодекса Российской Федерации. При преобразовании юридического лица одного вида в юридическое лицо другого вида (изменении организационно-правовой формы) к вновь возникшему юридическому лицу переходят права и обязанности реорганизованного юридического лица в соответствии с передаточным актом.

Данная норма конкретизирует порядок правопреемства, определяя, что при изменении организационно-правовой формы предприятия либо при реорганизации предприятия (пользователя недр) путем присоединения или слияния условием этой передачи (и переоформления лицензии) обязательным условием является сохранение на правах собственности за прежним недропользователем более половины Уставного фонда вновь созданного предприятия.

Кроме того, статья 17.1 обязывает вновь созданное предприятие продолжать деятельность (в соответствии с условиями лицензии) на участке прежнего пользователя недр.

Обязательным условием правопреемства пользования недрами, согласно ст. 17.1, является сохранение неизменным содержания лицензии.

Данные обстоятельства так же подтверждает Определение Конституционного Суда РФ от 24.02.2011 N 204-О-О, в которым указано, что учитывая особенности экономического оборота, законодатель допускает возможность перехода права пользования участками недр и определяет правила такого перехода в статье 17.1 Закона Российской Федерации "О недрах". В частности, при переходе права пользования участком недр лицензия на пользование участком недр подлежит переоформлению; в этом случае условия пользования участком недр, установленные прежней лицензией, пересмотру не подлежат. Названное правило обусловлено необходимостью поддержания стабильности экономических отношений и определенности правового статуса недропользователей.

Так же правопреемство между недропользователями подтверждается п. 67 «Административного регламента Федерального агентства по недропользованию по исполнению государственных функций по осуществлению выдачи, оформления и регистрации лицензий на пользование недрами, внесения изменений и дополнений в лицензии на пользование участками недр, а также переоформления лицензий и принятия, в том числе по представлению Федеральной службы по надзору в сфере природопользования и иных уполномоченных органов, решений о досрочном прекращении, приостановлении и ограничении права пользования участками недр», утвержденного Приказом Минприроды России от 29.09.2009 N 315 (далее по тексту Административный регламент), в соответствии с которым заявка на переоформление лицензии должна содержать:

полное официальное наименование заявителя;

его юридический адрес;

основной государственный регистрационный номер записи о государственной регистрации заявителя;

ИНН заявителя;

просьбу о переоформлении лицензии на пользование недрами с указанием вида, номера, даты государственной регистрации переоформляемой лицензии, наименования участка недр, целевого назначения работ на участке недр;

основание переоформления лицензии, предусмотренное статьей 17.1 Закона Российской Федерации "О недрах";

согласие заявителя принять в полном объеме на себя выполнение условий пользования недрами, предусмотренных переоформляемой лицензией.

До вступления в действия Административного регламента, действовала Инструкция о порядке переоформления лицензий на пользование недрами, утвержденная Приказом Комитета Российской Федерации по геологии и использованию недр от 18 мая 1995 г. N 65 с целью определения порядка рассмотрения вопрссов, связанных с переоформлением права на пользование недрами, которая так же содержала требования о принятии на себя новым недропользователем всех прав и обязанностей предусмотренных переоформляемой лицензией «от юридического лица, претендующего на получение лицензии, в котором содержится просьба о переоформлении лицензии, указывается установленное законодательством основание для переоформления, а также выражается согласие взять на себя обязательства по ранее выданной лицензии, включая не выполненные прежним владельцем лицензии на момент подачи заявления» (п. 9 указанной Инструкции).

Таким образом, законодательно установлено правопреемство недропользователями.

В соответствии с частями 1, 2, 3 статьи 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. 

Пунктом 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2003 года N 23 "О судебном решении" разъяснено, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В условиях конкуренции доказательств, в силу материально-правовой презумпции ответственности в гражданском праве и процессуально-правовой обязанности подтверждения и опровержения иска в условиях оспаривания вывода эксперта опровержение не может быть произведено односторонним доказательством того же уровня. Такого рода доводы ответчика могут являться основанием для рассмотрения вопроса о необходимости определения обстоятельств и размера ущерба в ином процессуальном статусе - в режиме судебной экспертизы, достоверность которой оценивается судом по общим правилам доказательств, однако имеет изначально преимущественную правовую природу происхождения, как основанную на публично правовой регламентации порядка назначения, проведения, оценки достоверности и ответственности экспертного учреждения и непосредственно эксперта. 

В соответствии со ст. 12 ГПК РФ правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

Суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или несовершения процессуальных действий, оказывает лицам, участвующим в деле, содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел.

Согласно ч.1 ст.79 ГПК РФ при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу. Проведение экспертизы может быть поручено судебно-экспертному учреждению, конкретному эксперту или нескольким экспертам. 

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.36-41) по ходатайству истца (л.д.29) с участием представителя ответчика, поставившего свои вопросы (л.д.32) для определения степени влияния горных работ на техническое состояние спорного жилого дома, было назначено проведение судебной экспертизы.

Согласно заключению эксперта ООО «Научно - исследовательский институт судебных экспертиз горной промышленности» № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.68-138) техническое состояние дома, расположенного по адресу: 

<

адрес> - находится в причинно-следственной связи с ведением горных работ ООО «ММК-Уголь», шахта «Чертинская-Коксовая».

Дом расположенный по адресу: 

<

адрес>шевого, 

<

адрес>, расположен в зоне с особыми условиями использования территории и при износе более 69%, связанными с процессом подработки ООО «ММК-Уголь» шахта «Чертинская-Коксовая», по критериям безопасности, в результате ведения горных работ - подлежит только сносу (демонтажу). Дальнейшая его эксплуатация создает угрозу жизни и здоровью граждан.

Возможность восстановления технических параметров дома, расположенного по адресу: 

<

адрес> виде проведения восстановительного ремонта (Реконструкции жилого дома) отсутствует.

Суд не находит оснований ставить под сомнение достоверность заключения судебной экспертизы, выполненной экспертом ООО НИИСЭ проводивший визуальное обследование спорного жилого дома и которое содержит подробное описание исследованных материалов дела, сделанные в результате их выводы и обоснованные ответы на поставленные вопросы, эксперт был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Оснований не доверять выводам указанной экспертизы у суда не имеется. 

Сам по себе факт несогласия ответчика с результатами проведенной судебной экспертизы и выводами указанными в заключении эксперта, не является основанием к вызову и допросу эксперта в рамках данного им заключения. Заключение судебной экспертизы полно и точно отражает состояние спорного объекта и влияние подземных горных работ на спорный объект, поскольку проведено его детальное исследование, произведены соответствующие расчеты и установлены повреждения как в целом по техническому состоянию жилого дома и непосредственно возникших по причине ведения горных работ. Эксперт, предупрежденный об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, результат исследования изложил в проведенной по делу судебной экспертизе. 

Иные доводы ответчика относятся к оценке относимости, допустимости представленного доказательства в виде экспертного заключения № от ДД.ММ.ГГГГ.

Представленное экспертное заключение является относимым и допустимым доказательством, в связи, с чем принимается судом. 

Согласно выводам представленного ответчиком заключения ВНИМИ №/з от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.175-183) по оценке влияния фактора ведения подземных горных работ ООО «Шахта «Чертинская – Коксовая», ООО «Шахта «Чертинская-Южная», ООО «ММК-УГОЛЬ» на техническое состояние дома по адресу: 

<

адрес>, по результатам выполненных расчетов воздействия от подработки для жилого дома по адресу: 

<

адрес>, что воздействие подработки после ведения горных работ на дом в пределах допустимых норм. Максимальный процент воздействия подработки ООО «Шахта Чертинская-Коксовая» от общего воздействия основных факторов на жилой дом составляет 3,1%. Воздействие подработки после ведения горных работы ООО «Шахта «Чертинская-Южная» на жилой дом оказано не было. Максимальной процент воздействия подработки ООО «ММК-УГОЛЬ» от общего воздействия основных факторов на жилой дом составляет 6,7%. Жилой дом требует проведения ремонта.

Данное заключение не может быть принято судом в качестве относимого и допустимого доказательства, поскольку в нем не содержится сведений когда, при каких условиях и использовании какого оборудования производились действия, связанные с обследованием спорного жилого дома, в связи, с чем носит вероятностный характер. 

Расчеты по степени влияния противоречат представленным ответчиком сведениям о подработке спорного жилого 

<

адрес> года постройки (ЛитА), другими предприятиями. Указанные в заключении лавы отражены на геологическом разрезе и выкопировках с плана горных выработок, но при этом (учитывая указанные выше обстоятельства) в какой его части и каким образом, подземные горные работы оказали влияние на спорный жилой дом – определение технического состояния, причин, условий, обстоятельств и механизма повреждения (разрушения) объекта, его конструктивных элементов, возможности дальнейшей эксплуатации, восстановления, сведений не имеется. 

Также следует отметить, что данное заключение проводилось институтом СФ АО «ВНИМИ» на основании договорных отношений на выполнение научно-технической работы и выдачу заключения. Таким образом, заключение прослеживается прямая коммерческая заинтересованность.

В этой связи заключение судебной экспертизы полно и точно отражает состояние спорного объекта и влияние подземных горных работ на спорный объект, поскольку проведено его детальное исследование, произведены соответствующие расчеты и установлены повреждения как в целом по техническому состоянию жилого дома и непосредственно возникших по причине ведения горных работ. Эксперт был предупрежден об уголовной ответственности да дачу ложного заключения. 

Следует отметить, что в определении суда установлена обязанность по уведомлению ответчика о дате осмотра, его неявка не является препятствием к его проведению. На осмотр объекта ответчик мог приглашать своих специалистов, препятствий к такому участию не было.

Суд, считает необходимым отметить, что согласно ч.3 ст.79 ГПК РФ при уклонении стороны от участия в экспертизе, непредставлении экспертам необходимых материалов и документов для исследования и в иных случаях, если по обстоятельствам дела и без участия этой стороны экспертизу провести невозможно, суд в зависимости от того, какая сторона уклоняется от экспертизы, а также какое для нее она имеет значение, вправе признать факт, для выяснения которого экспертиза была назначена, установленным или опровергнутым.

Судебная экспертиза была назначена с целью установления технического состояния спорного жилого дома в причинно-следственной связи с ведением горных работ и такая связь экспертом, установлена. Экспертное заключение принято судом.

Давая оценку возражениям стороны ответчика о том, что истцом не представлено доказательств совершения ответчиком незаконных действий (бездействия) в отношении принадлежащего ему недвижимого имущества, вины ответчика в причинении вреда, причинно-следственной связи между фактом причинения вреда и незаконными действиями (бездействием) ответчика, суд приходит к следующему. 

Из разъяснений, содержащихся в пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами некоторых положений раздела части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (п. 2 ст. 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (п. 2 ст. 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

При этом одним из способов возмещения вреда является компенсация убытков (ст.1082 названного Кодекса), под которыми понимаются расходы, уже понесенные (или необходимые в будущем) лицом, чье право нарушено, для восстановления этого права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб).

Согласно ч. 1 ст. 56, ч. 1 ст. 57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которых следует рассматривать в контексте с положениями ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющими принципы состязательности гражданского судопроизводства и равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Каждое лицо, участвующее в деле, должно раскрыть доказательства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений, перед другими лицами, участвующими в деле, в пределах срока, установленного судом, если иное не установлено настоящим Кодексом.

Таким образом, причиненный вред доказывается истцом, вина причинителя вреда презюмируется, и ее отсутствие доказывается ответчиком, причинно-следственная связь между наступившими последствиями и противоправными действиями ответчика устанавливается судом.

Суд также находит несостоятельными доводы стороны ответчика об отсутствии обязанности горнодобывающего предприятия производить мониторинг и применять конструктивные меры защиты от подработки жилых домов на подрабатываемой поверхности, поскольку стороной ответчика не представлено каких-либо доказательств возложения на собственника жилого дома обязанности по защите дома от подработки горными работами.

Доказательств того, что ответчиком предпринимались какие-либо конструктивные меры по защите спорного дома от влияния горных работ, проводимых шахтой, а также проводился систематический мониторинг за состоянием дома в период до и во время подработки дома горными работами, не представлено. 

Кроме того, доказательства того, что изменение конструкций дома за период с начала подработки до ее окончания и после подработки превышало естественный износ, или было вызвано исключительно несоблюдением собственником обязанностей по надлежащему строительству и содержанию дома, и не связаны с деятельностью ответчика по пользованию недрами, стороной ответчика также не представлены.

Следует отметить, что при расчете физического износа принимается допущение, что в случае, если хронологический возраст объекта недвижимости составляет 60 и более процентов нормативного срока его службы, предполагается, что объект поддерживался в рабочем состоянии за счет периодического ремонта, при котором объект не восстанавливался до нового состояния, а устранялись лишь видимые дефекты и существующие недостатки, способные повлиять на эксплуатационные характеристики. 

Функциональное устаревание представляет собой утрату полезности вследствие недостатков, которыми характеризуется оцениваемый объект недвижимости по сравнению с его заменителем, при условии, что такая утрата приводит к потере стоимости у оцениваемого объекта недвижимости. 

Как следует из пояснений представителя ответчика, поскольку они не считают себя причинителем вреда, мониторинг за состоянием дома не проводился, каких-либо конструктивных мер защиты дома от вредного влияния горных работ также не проводилось.

Ответчик до назначения судебной экспертизы не представлял иных данных о воздействии на спорный жилой дом либо его подработке, другими предприятиями. 

Установленная ст.1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что на потерпевшем лежит обязанность доказать факт причинения вреда, его размер, а также то обстоятельство, что причинителем вреда является именно ответчик (неправомерность действий, причинную связь между ними и ущербом). В свою очередь, на причинителя вреда возложена обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении вреда.

По смыслу приведенных правовых норм, для возникновения права на возмещение вреда необходимо наличие совокупности таких обстоятельств, как наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинно-следственной связи между наступлением вреда и противоправным поведением причинителя и его вина. В отсутствии хотя бы одного из этих условий материально-правовая ответственность ответчика не наступает. 

При этом истец освобожден от обязанности доказывания только последнего признака деликтного правоотношения - вины ответчика.

Жилой дом, принадлежащий истцу на праве собственности, находится на подработанной вследствие ведения горных работ территории. Данные обстоятельства стороной ответчика не оспаривались, подтверждены материалами дела.

Более того, никаких относимых, допустимых и безусловных доказательств в порядке ст.ст.59-60 ГПК РФ, подлежащих оценке судом и подтверждающих отсутствие правопреемства по недропользованию, суду не представлено. 

В силу п.5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Право собственника дома и членов его семьи пользоваться жилым помещением в доме предусмотрено ст. 288 ГК РФ, ст. 30, 31 Жилищного Кодекса РФ.

Жилые дома, находящиеся в собственности граждан, не могут быть у них изъяты, собственник не может быть лишён право пользования жилым домом, кроме случаев установленным законодательством. Поскольку действиями ответчика нарушаются законные права собственника жилого дома и членов его семьи, последний вправе требовать от виновных лиц восстановления этих прав в полном объёме.

Согласно заключению эксперта ООО НИИСЭ, все повреждения (разрушения) указанного жилого дома возникли непосредственно по причине ведения горных работ шахты «Чертинкая-Коксовая» ООО «ММК-УГОЛЬ».

Относимыми, допустимыми и безусловными доказательствами, исходя из положений ст.ст.59-60 ГПК РФ и подтверждающими обратное, ответчиком не опровергнуто. 

Таким образом, в силу вышеприведённых норм закона предусмотрена возможность возмещения вреда собственнику дома, в том числе и путём возмещения материального ущерба.

Причиной непригодного для проживания состояния спорного жилого дома, в том числе, явилось недопустимое воздействие проводимых подземных горных работ. 

Оценив каждое из представленных доказательства в отдельности на предмет относимости, допустимости, достоверности, а также достаточность и взаимную связь доказательств по заявленным требованиям в их совокупности по правилам ст. 67 ГПК РФ с учетом положений ч.3 ст.196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу об удовлетворении заявленных требований. Установленные в ходе судебного разбирательства обстоятельства позволяют суду сделать вывод о том, что в соответствии с нормами ст.ст.1064, 1082 ГК Российской Федерации на ООО «ММК-УГОЛЬ» должна быть возложена обязанность возмещения истцу материального ущерба, причиненного жилому помещению.

Справка ООО «Центр независимых экспертиз и оценки собственности» ( л.д.157) среднерыночная стоимость 1 кв.м. общей площади жилых домов на вторичном рынке Беловского городского округа на ДД.ММ.ГГГГ составляет 25 756 рублей.

Данное обстоятельство явилось основанием к утонению исковых требований истцом о возмещении вреда, причиненного имуществу и согласно которым истец просит взыскать с ответчика 1594296,00 рублей (л.д.155-156, 157, протокол с/з л.д.159-161). От ответчика возражений относительно определения стоимости возмещения ущерба не поступало. Доказательств иного в порядке ст.56 ГПК РФ суду не представлено.

Согласно разъяснения, изложенным в абзаце 2 пункта 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения. Размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества.

Требование о взыскании ущерба заявлено на основании статей 15, 1064 ГК РФ, в соответствии с которыми лицо, чье право нарушено, имеет право на полное возмещение причиненных ему убытков. 

Поскольку в результате действий ответчика жилой дом приведен состояние непригодное для постоянного проживания, истец вправе требовать взамен поврежденного имущества денежной компенсации.

Размер возмещения вреда, причиненного имуществу – жилому дому по адресу 

<

адрес>, принадлежащего ФИО1 на праве собственности составляет 1594296,00 рублей. Тем самым, суд считает, что указанная сумма подлежит взысканию с ответчика ООО «ММК-УГОЛЬ» в пользу истца в счет возмещения ущерба, причиненного собственнику жилого дома, ведением горных работ, что в полной мере отвечает положениям ст.15, ст.1064 ГК РФ.

При вынесении судебного решения судом должен быть разрешен вопрос о распределении судебных расходов (ч.5 ст.198 ГПК РФ). 

В силу ст.85 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации эксперт или судебно-экспертное учреждение не вправе отказаться от проведения порученной им экспертизы в установленный судом срок, мотивируя это отказом стороны произвести оплату экспертизы до её проведения. В случае отказа стороны от предварительной оплаты экспертизы эксперт или судебно-экспертное учреждение обязаны провести назначенную судом экспертизу и вместе с заявлением о возмещении понесённых расходов направить заключение эксперта в суд с документами, подтверждающими расходы на проведение экспертизы, для решения судом вопроса о возмещении этих расходов соответствующей стороной с учётом положений части первой статьи 96 и статьи 98 настоящего Кодекса.

Согласно ч.1 ст.88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Исходя из положений ч.1 ст.96 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации денежные суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам и специалистам, или другие связанные с рассмотрением дела расходы, признанные судом необходимыми, предварительно вносятся на соответствующий счёт стороной, заявившей соответствующую просьбу. В случае, если указанная просьба заявлена обеими сторонами, требуемые суммы вносятся сторонами в равных частях.

Как видно из материалов дела, определением Беловского городского суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ была назначена судебная экспертиза. Расходы за проведение экспертизы, которые принял на себя истец ФИО1, которые составили 76 000 рублей, что подтверждается квитанцией к приходному кассовому ордеру № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.184).

Таким образом, учитывая, что судебная экспертиза по данному гражданскому делу, назначенная судом, проведена и принята в качестве доказательства по делу, оплата услуг по проведению судебной экспертизы произведена истцом, учитывая удовлетворение требований истца, суд полагает необходимым взыскать с ответчика ООО «ММК-УГОЛЬ» в пользу истца стоимость расходов за услуги экспертного учреждения ООО НИИСЭ в размере 76000 рублей.

В порядке ст.ст. 88, 98 ГПК РФ с ответчика в пользу истца подлежат взысканию расходы по оплате госпошлины за подачу иска в суд в размере 2603,00 рублей, которые подтверждаются чек-ордером от ДД.ММ.ГГГГ ( л.д.2).

В соответствии с ч.1 ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. 

Поскольку истцом при подаче иска была оплачена государственная пошлина в размере 300 рублей, при изменении исковых требований исходя из положений пп.10 п.1 ст.333.20 НК государственная пошлина не была оплачена, с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в доход местного бюджета пропорционально удовлетворенным требованиям в размере 13568,48 рублей, исходя из расчета: 16171,48 руб.- 2603,00 руб..

Руководствуясь ст. ст. 196-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «ММК-УГОЛЬ» о возмещении вреда, причиненного имуществу, удовлетворить.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «ММК - УГОЛЬ» в пользу ФИО1 денежные средства в счет возмещения ущерба, причиненного собственнику жилого дома, расположенного по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес>, в размере 1594296 (один миллион пятьсот девяносто четыре тысячи двести девяносто шесть) рублей; судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 2 603 (две тысячи шестьсот три) рубля; расходы за проведение судебной экспертизы 76 000 (семьдесят шесть тысяч) рублей.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «ММК-УГОЛЬ» государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 13568 (тринадцать тысяч пятьсот шестьдесят восемь) рублей 48 копеек.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Кемеровский областной суд через Беловский городской суд в течение месяца со дня составления мотивированного решения 19 февраля 2020 года.

Судья (подпись) О.Н. Спицына