Дело № 22-1262/2025 

УИД 33RS0006-01-2025-000240-29 Судья Кириллов Д.В.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

15 июля 2025 года г.Владимир

Владимирский областной суд в составе:

председательствующего Мальцевой Ю.А. 

при секретаре Леуш О.Б.,

помощнике судьи Васичкине Д.А.

с участием:

прокурора Карловой Д.К.,

потерпевшего К.,

осужденного ФИО1,

защитника адвоката Курач С.Ю.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе потерпевшего Т. и его представителя Ф. на приговор Вязниковского городского суда Владимирской области от 8 апреля 2025 года, которым

ФИО1, 

родившийся ****

****,

несудимый, 

осужден по ч.3 ст.264 УК РФ к лишению свободы на срок 2 года.

В соответствии с ч.2 ст.53.1 УК РФ назначенное ФИО1 наказание в виде лишения свободы заменено принудительными работами на срок 2 года с удержанием из заработной платы 15 % в доход государства ежемесячно, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года 11 месяцев.

За потерпевшим Т. признано право на удовлетворение гражданского иска, вопрос о размере возмещения передан для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Изложив содержание обжалуемого судебного решения, существо апелляционной жалобы и возражений на нее; заслушав выступления осужденного ФИО1, защитника Курач С.Ю., прокурора Карловой Д.К., возражавших против удовлетворения апелляционной жалобы и просивших оставить приговор без изменения; а также выступление потерпевшего К., не заявившего как возражений, так и поддержки относительно требований апеллянтов, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л:

ФИО1 признан виновным в том, что 31 июля 2022 года, управляя автомобилем «****» с полуприцепом «****», следуя по правой полосе движения со стороны г.Нижнего Новгорода в сторону г.Москвы, в районе 294 км + 760 м автодороги ФАД М-7 «Волга» Вязниковского района Владимирской области, со скоростью около 75 км/ч, нарушил п.10.1 Правил дорожного движения РФ, утратив контроль за дорожной обстановкой, совершил наезд на стоящий с включенными проблесковыми маячками и габаритными огнями на правой полосе по ходу его движения патрульный автомобиль «****» под управлением инспектора отделения ДПС ГИБДД ОМВД России по Вязниковскому району Е., находившегося в связи со служебной деятельностью совместно с инспектором ДПС ГИБДД ОМВД России по Вязниковскому району К. в салоне названного автомобиля, от удара патрульный автомобиль, двигаясь по инерции, столкнулся со стоящим впереди автомобилем «****» под управлением Г., в салоне которого находился пассажир Т.А. В результате действий ФИО1 инспектору ДПС ГИБДД ОМВД России по Вязниковскому району К. причинены телесные повреждения, повлекшие тяжкий вред здоровью; пассажиру автомобиля «****» Т.А. причинены телесные повреждения, повлекшие его смерть. 

Установленные судом первой инстанции обстоятельства совершения преступления подробно изложены в приговоре, постановленном в общем порядке судебного разбирательства. 

В апелляционной жалобе потерпевший Т. и его представитель Ф. считают приговор незаконным и несправедливым в связи с мягкостью назначенного ФИО1 наказания. Полагают, наказание не соответствует обстоятельствам совершения ДТП, характеру и общественной опасности преступления, а также личности виновного. Обращают внимание, что ДТП совершено ФИО1 в условиях ясной погоды, в светлое время суток, при хорошей видимости, на нескользком дорожном покрытии. Считают, что причиной ДТП явилось дерзкое, самоуверенное поведение осужденного на дороге, выразившееся в грубом нарушении Правил дорожного движения и превышении допустимой скорости движения более, чем на 60 км/ч. Отмечают, что любое транспортное средство является источником потенциальной опасности для окружающих, а такой образ вождения автомобиля представляет реальную опасность. Считают, что судом оставлены без внимания и оценки данные о неоднократном нарушении ФИО1 Правил дорожного движения до совершения преступления. Назначенное осужденному дополнительное наказание также считают несоразмерным совершенному преступлению и наступившим последствиям. Обращают внимание, что при назначении наказания суд учел полное признание ФИО1 вины и его раскаяние в содеянном. Отмечают, что раскаяние ФИО1 выразил лишь спустя более 2,5 лет после совершения преступления и только в судебном заседании, ни на стадии проведения проверки по факту совершения ДТП, ни на предварительном следствии, ни при направлении уголовного дела в суд обвиняемый не раскаялся и не принес извинений потерпевшим Т-м, не оказал помощь родственникам погибшего и не изъявил желания помочь в организации похорон. Также сообщают, что ФИО1 не выразил ни сочувствия, ни сострадания по поводу смерти Т.А., вел себя дерзко и самоуверенно, был уверен в своей безнаказанности. Считают, что в настоящее время ФИО1 не раскаялся в содеянном, вину признал для суда, чтобы избежать сурового наказания. Также указывают, что прокурор, участвующий в деле, уговаривал представителя потерпевшего согласиться на рассмотрение дела в особом порядке, при этом высказался о своем намерении просить о назначении обвиняемому только исправительных работ, а когда они не согласились, начал в грубой форме принуждать представителя потерпевшего отказаться от заявления о рассмотрении дела в общем порядке. Выражают несогласие и с вынесением судом постановления о принудительной явке в суд потерпевшего Т., считая это грубым нарушением норм закона. Отмечают, что представителем потерпевшего неоднократно заявлялись ходатайства об ознакомлении с материалами уголовного дела, однако суд препятствовал в осуществлении ознакомления. Не согласны и с решением суда по гражданскому иску потерпевшего. Просят изменить приговор, назначить осужденному ФИО1 наказание в виде реального лишения свободы на срок 5 лет, с лишением права управления транспортными средствами на срок 3 года; а также в полном объеме удовлетворить исковые требования о взыскании с ФИО1 в пользу Т. компенсации морального вреда.

Государственный обвинитель Рыбаков Р.В. в возражениях просит оставить апелляционную жалобу без удовлетворения, а приговор – без изменения. Указывает на необоснованность доводов потерпевшего и его представителя. Считает назначенное ФИО1 наказание справедливым, в полной мере соответствующим характеру и степени общественной опасности преступления, данным о личности виновного. 

Изучив материалы уголовного дела, обсудив заявленные доводы, проверив законность, обоснованность и справедливость приговора, суд апелляционной инстанции приходит к следующему. 

Выводы суда о виновности ФИО1 сторонами не оспариваются, основаны на проверенных и исследованных в судебном заседании доказательствах, в том числе показаниях самого ФИО1, данных в ходе предварительного следствия, о том, как 31.07.2022, управляя автомобилем с прицепом, двигался со скоростью 70-75 км/час, видел стоящий на полосе его движения патрульный автомобиль сотрудников ДПС ГИБДД с включенными проблесковыми маячками, продолжив движение с той же скоростью, меры к ее снижению не предпринимал, в этот момент другие автомобили его не обгоняли, не ослепляли, помехи для движения отсутствовали, полагая, что впоследствии примет меры к снижению скорости либо объедет патрульный автомобиль, отвлекся до начала торможения и фактически перед задней частью патрульного автомобиля резко нажал на педаль тормоза, но избежать столкновения не смог, совершил наезд патрульный автомобиль, перед которым стоял легковой автомобиль черного цвета, от удара оба автомобиля сначала вынесло вперед по ходу движения, а затем развернуло на 180 градусов и отбросило в сторону, он вышел из своего автомобиля, взяв монтировку, чтобы помочь сотрудникам ДПС ГИБДД выбраться из автомобиля, поскольку двери заклинило, помог выбраться сидящим впереди сотруднику полиции и пассажиру, после чего стал пытаться извлечь второго сотрудника полиции, но сделать этого не смог из-за сильной деформации автомобиля, затем на место ДТП прибыли сотрудники ДПС.

Данные показания согласуются с совокупностью иных доказательств, в частности:

- с показаниями, допрошенного на предварительном следствии потерпевшего К. о том, что при осуществлении должностных обязанностей инспектора ОР ДПС ГИБДД ОМВД России по Вязниковскому району совместно с инспектором Е. выезжали на служебном автомобиле на место ДТП с участием автомобилей «****» и «****», включив проблесковые маячки, подъехали к месту происшествия, осуществив замеры проезжей части на месте ДТП, он сел справа на заднее пассажирское сиденье патрульного автомобиля, у которого работали проблесковые маяки, а за задней частью автомобиля были выставлены не менее двух оранжевых пластиковых конусов со светоотражающими полосами, он стал составлять схему ДТП, на место водителя сел инспектор Е., а на пассажирское сиденье сел водитель одного из участвовавших в ДТП транспортных средств, в этот момент почувствовал сильный удар в заднюю часть их патрульного автомобиля, после чего потерял сознание, пришел в сознание в реанимации ГБУЗ ВО «ЦРБ г.****», длительное время проходил лечение, в результате ДТП ему причинены тяжкие телесные повреждения и моральный вред;

- с показаниями допрошенного на предварительном следствии в качестве свидетеля инспектора ОР ДПС ГИБДД ОМВД России по Вязниковскому району Е. о том, что по сообщению совместно с инспектором К. выезжали на место ДТП с участием автомобилей «****» и «****», остановили патрульный автомобиль с включенными проблесковыми маячками за автомобилем марки «****», перед которым находился автомобиль марки «****», позади их машины ими были выставлены 3 оранжевых пластмассовых конуса со светоотражающими элементами, после чего К. стал оформлять схему места ДТП, а он – устанавливать обстоятельства произошедшего, при этом К. сел в патрульный автомобиль на заднее пассажирское сиденье, он – на место водителя, на переднее пассажирское сиденье сел приглашенный им для разбирательства водитель автомобиля марки «****» С., в этот момент он почувствовал сильный удар в заднюю часть их автомобиля, после чего потерял сознание, когда пришел в себя, обнаружил, что задняя и передняя части их автомобиля смяты, на обочине находился автомобиль марки «****», а также стояла фура марки «****» с полуприцепом, на месте ДТП находились сотрудники МЧС и службы скорой помощи, К. из искореженного патрульного автомобиля извлекали сотрудники МЧС;

- с показаниями свидетелей Г. и А., данными на предварительном следствии и оглашенными в судебном заседании, о том, что в автомобиль марки «****» под управлением Г. врезался автомобиль марки «****», на место ДТП прибыли сотрудники ДПС, при этом на патрульном автомобиле были включены проблесковые маячки, а также один из сотрудников полиции выставил позади автомобиля оранжевые конусы, Г. находился на водительском сиденье своего автомобиля, на переднем пассажирском сиденье находился Т.А., за ним на заднем сиденье располагался И., а А. сидел за водителем, за их автомобилем стоял патрульный автомобиль с включенными проблесковыми маячками, затем в заднюю часть их автомобиля произошел резкий удар, в результате их и патрульный автомобили от совершенного столкновения протащило вперед и развернуло в обратную сторону движения, патрульный автомобиль был сильно искорежен, одного из находившихся в нем сотрудников ДПС вытаскивали прибывшие на место ДТП сотрудники МЧС, данного сотрудника ДПС, а также пассажира их автомобиля Т.А. с различными травмами увезли на автомобиле скорой помощи в больницу, впоследствии Т.А. от полученных в результате ДТП телесных повреждений скончался в больнице;

- с показаниями свидетелей С. и М., данными в ходе предварительного следствия и оглашенными в судебном заседании, о том, как, следуя на автомобиле марки «****» из г.Нижний Новгород в г.Москву под управлением С., совершили столкновение с автомобилем марки «****», на место ДТП приехали сотрудники ДПС на патрульном автомобиле, который остановился на крайней правой полосе, по приглашению сотрудников ДПС С. сел на переднее пассажирское сиденье патрульного автомобиля для составления административного материала, в какой-то момент на большой скорости в патрульный автомобиль и автомобиль «****» врезался грузовой автомобиль с прицепом;

- с показаниями потерпевшего Т., данными на предварительном следствии и оглашенными в судебном заседании, о том, что Т.А. является его родным братом, после того, как узнал о произошедшем, на специализированном транспорте перевез Т.А. из больницы г.**** в республиканскую больницу Чувашкой Республики, где тот скончался, смертью брата ему причинен мольный вред;

- с протоколом осмотра места происшествия от 31.07.2022, зафиксировавшим следы преступления и обстановку на месте ДТП, совпадающую с описанием, которое дано допрошенными по делу очевидцами и участниками ДТП;

- с протоколом осмотра предметов от 21.10.2022, в ходе которого при осмотре жесткого диска от видеорегистратора патрульного автомобиля установлено наличие двух видеофайлов, на одном них запечатлена обстановка в салоне автомобиля и факт нахождения в нем потерпевшего К., свидетелей Е. и С. вплоть до прерывания записи в 2 часа 53 минуты 55 секунд, на втором видеофайле задней камерой наблюдения патрульного автомобиля зафиксирован сам момент наезда на патрульный автомобиль грузового автомобиля, при этом видеозаписью также зафиксировано мерцание светоотражающих полозок формы сотрудника ДПС, отражающих световые спецсигналы патрульного автомобиля; при осмотре диска, содержащего видеозапись с камеры видеонаблюдения, расположенной на фасаде здания вблизи места ДТП, установлено отсутствие в период с 2 часов 52 минут по 2 часа 52 минуты 28 секунд автомобилей, которые бы следовали в попутном направлении двум неподвижно стоящим на дороге автомобилям, у одного из которых на крыше интенсивно мерцают включенные проблесковые маяки, в 2 часа 52 минуты 28 секунд появляется двигающийся с включенным светом фар не меняющий траекторию движения и не снижающий скорость движения грузовой автомобиль с полуприцепом, который в 2 часа 52 минуты 33 секунды совершил наезд на легковой автомобиль, на крыше которого постоянно и интенсивно продолжают мерцать включенные проблесковые маяки, стоп-сигналы на полуприцепе грузового автомобиля загораются фактически непосредственно при наезде на неподвижно стоящий легковой автомобиль с включенными проблесковыми маяками, после наезда грузовой автомобиль, не меняя траектории движения, со снижением скорости по инерции перемещает оба легковых автомобиля вперед; 

- с протоколом следственного эксперимента от 01.03.2023, по результатам которого установлено, что водитель ФИО1 из салона управляемого им автомобиля через лобовое стекло мог видеть и различить находящееся перед ним на полосе его движения препятствие в виде стоящего патрульного автомобиля с включенными проблесковыми маяками на расстоянии 703,37 м. 

Экспертным путем установлено наличие у водителя ФИО1 технической возможности избежать ДТП при сложившейся обстановке. В частности, согласно заключению автотехнической судебной экспертизы от 20.03.2023 № 276 скорость автомобиля с полуприцепом составляла не менее 58 км/час, но фактическое значение скорости движения автомобиля было больше расчетного значения, поскольку часть кинетической энергии двигавшегося автомобиля была затрачена на деформацию транспортных средств при их столкновении; в заданной дорожной ситуации водитель автомобиля с полуприцепом имел техническую возможность путем применения экстренного торможения при избранной скорости движения 70-75 км/час остановиться на расстоянии 703,37 метра от места нахождения в момент возникновения опасности до места нахождения задней части патрульного автомобиля. 

Характер и механизм образования телесных повреждений потерпевших К. и Т.А., их тяжесть, а также причина смерти последнего установлены судом на основании заключений эксперта от 21.03.2023 № 96 и от 22.09.2022 № 246 соответственно.Приведенные, а также иные собранные по делу и изложенные в приговоре доказательства проверены и оценены судом первой инстанции с соблюдением требований ст.87, 88 УПК РФ. Их совокупность правильно признана достаточной для принятия решения о доказанности вины ФИО1 в совершении инкриминированного ему преступления. 

Сомнений в том, что именно он вследствие нарушения Правил дорожного движения РФ явился виновником дорожно-транспортного происшествия, повлекшего причинение тяжкого вреда здоровью К.. и смерть Т., не имеется. 

Юридическая оценка действий виновного по ч.3 ст.264 УК РФ как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, смерть человека, произведена судом верно.

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения и послужили бы основанием отмены либо изменения приговора, не выявлено. 

Выраженное в апелляционной жалобе несогласие с поведением государственного обвинителя не свидетельствует о наличии таких нарушений. При этом возражение потерпевшего Т. против применения особого порядка судебного разбирательства было принято судом и послужило основанием для рассмотрения уголовного дела в общем порядке. Мнение же государственного обвинителя по наказанию, которое должно быть назначено приговором, не имеет для суда обязательной силы.

В целях реализации процессуальных прав участникам процесса были созданы равные условия в ходе судебного разбирательства. В том числе, вопреки утверждениям в апелляционной жалобе, представителю потерпевшего была обеспечена возможность в разумные сроки ознакомиться с материалами уголовного дела и протоколом судебного заседания, что подтверждается соответствующими отметками в заявлениях и докладной запиской (т.4 л.д.126, 127, 130).

Исследованием личности ФИО1 по результатам судебного разбирательства в суде первой инстанции объективно установлено, что он не имеет судимостей, которые не были бы погашены на момент совершения преступления, на учетах у врачей нарколога и психиатра не состоит, по месту жительства участковым уполномоченным полиции характеризуется удовлетворительно, по месту работы – положительно.

Данные сведения приведены в описательно-мотивировочной части приговора и справедливо учтены при определении виновному меры уголовной ответственности.

Вместе с тем, по результатам рассмотрения уголовного дела в апелляционном порядке доводы апеллянтов о нарушении уголовного закона при назначении осужденному наказания и несправедливости приговора нашли свое подтверждение. 

Так, при отсутствии отягчающих наказание обстоятельств к смягчающим судом отнесены наличие на иждивении ФИО1 малолетних детей, один из которых страдает тяжелым хроническим заболеванием; полное признание вины; раскаяние в содеянном, выразившееся в том числе в принесении извинений потерпевшим, в частности, в лице представителя потерпевших Ф.; активное способствование расследованию преступления; оказание иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления (попытка извлечения потерпевшего К. из деформированного автомобиля); добровольное частичное возмещение морального вреда, причиненного потерпевшему Т. в результате преступления; оказание помощи престарелым отцу и матери-инвалиду.

Однако следует признать справедливым отмеченное в апелляционной жалобе фактическое отсутствие у ФИО1 раскаяния в содеянном.

В обоснование решения об установлении в действиях виновного такого смягчающего наказание обстоятельства суд первой инстанции сослался на принесение виновным извинений потерпевшим, в частности в лице представителя потерпевших Ф. 

Вместе с тем, данный вывод опровергается не только в апелляционной жалобе самим потерпевшим Т. и представителем потерпевших Ф., но и материалами уголовного дела. 

В протоколе судебного заседания не зафиксировано принесение ФИО1 извинений потерпевшим, в том числе посредством обращения к самому К. до его освобождения от участия в судебном разбирательстве при отсутствии возражений сторон, а также к представителю потерпевших Т. и Т.З. – Ф., неоднократно являвшемуся в судебное заседание.

Потерпевший К. в суде апелляционной инстанции также заявил о том, что извинений ФИО1 в его адрес никогда не приносилось, как не принималось и иных мер по заглаживанию причиненного ему преступлением вреда. 

Материалы уголовного дела не содержат документальных подтверждений того, что ФИО1 с момента совершения в июле 2022 года преступления принимал какие-либо меры, чтобы лично либо через представителей, в том числе в письменном виде, принести извинения потерпевшим. 

Сам подсудимый в судебном заседании суда первой инстанции также пояснил, что не приносил потерпевшим извинения, поскольку не было возможности с ними увидеться.

В этой связи суд апелляционной инстанции отмечает, что ФИО1 и потерпевший К. встречались при проведении следственных действий, что не отрицается самим осужденным, К. явился в судебное заседание 3 марта 2025 года. Кроме того, ФИО1 имел возможность лично принести извинения К. и при участии в рассмотрении судом в гражданском порядке исковых требований потерпевшего, заявленных в том числе и к нему. Также, будучи ознакомленным с материалами уголовного дела и имея сведения о месте жительства потерпевших, месте службы К., виновный при действительном наличии такого желания не был лишен возможности выразить извинения и соболезнования потерпевшим в письменном виде. 

Анализ изложенного свидетельствует о несоответствии фактическим обстоятельствам дела вывода суда относительно выражения раскаяния ФИО1 в принесении извинений потерпевшим.

Заявление же подсудимого лишь в последнем слове перед постановлением приговора, то есть спустя более двух лет, о выражении соболезнования родным потерпевших и глубоком раскаянии в содеянном не свидетельствует о действительном наступлении такого раскаяния, не получившего отражения в поведении виновного.

Как справедливо отмечено в апелляционной жалобе, на протяжения всего предварительного следствия и во время судебного разбирательства ФИО1 не проявил сожаления по поводу обстоятельств причинения им тяжкого вреда здоровью К. и смерти Т. 

Согласно пояснениям ФИО1 в суде апелляционной инстанции его раскаяние заключается в том, что он старался материально возместить ущерб, который нанес потерпевшим, однако потерпевшие отказывались контактировать с ним, в результате он возместил потерпевшему Т. часть расходов, которые тот понес в связи с похоронами брата.

Такое заявление о намерениях, до настоящего времени не реализованных осужденным, нельзя расценивать как отрицательное проявление ФИО1 отношения к своим действиям по несоблюдению правил дорожного движения, приведшим к наступлению тяжкого вреда здоровья человека, а также к смерти человека. 

При этом перевод ФИО1 07.04.2025 в адрес потерпевшего Т. 10 000 рублей признан судом самостоятельным смягчающим наказание обстоятельством как добровольное частичное возмещение морального вреда, причиненного потерпевшему Т. в результате преступления.

Безусловно, возмещение причиненного преступлением ущерба и компенсация морального вреда до возложения судом такой обязанности является лишь добровольным актом и правом обвиняемого (осужденного), а отсутствие таких действий не может учитываться как самостоятельное обстоятельство, отрицательно характеризующее виновного при назначении ему наказания. В то же время, обстоятельств, которые бы объективно препятствовали ФИО1 выразить свое раскаяние в таком, названном им лично при выступлении в суде апелляционной инстанции, виде, на протяжении длительного времени не имелось. Потерпевший Т. в рамках производства по уголовному делу, потерпевший К. в рамках гражданского судопроизводства выразили свою позицию по характеру и размеру компенсации причиненного им преступлением вреда при заявлении гражданских исков. Таким образом, обязательного личного контакта для выяснения данного вопроса ФИО1 не требовалось, содержание требований потерпевших ему было известно, перевод денежных средств возможен и без личного контакта, однако такой возможностью ФИО1 воспользовался лишь единожды и именно накануне постановления приговора. 

Какие-либо иные действия, в том числе нематериального характера, которые бы могли свидетельствовать об определенном уровне критического отношения ФИО1 к содеянному, его сожалении об этом, им не совершались. Следует признать, что в данном случае судом первой инстанции необоснованно увеличен объем смягчающих наказание обстоятельств, что привело к назначению виновному несправедливого, чрезмерно мягкого наказания. Поскольку раскаяние ФИО1 в содеянном не имеет подтверждения, данное обстоятельство подлежит исключению из числа смягчающих его наказание обстоятельств, что влечет усиление меры его уголовной ответственности.

Оценивая характер и степень общественной опасности преступления, данные о личности виновного, измененный объем смягчающих его наказание обстоятельств и влияние наказания не только на условия жизни семьи осужденного, но и на его исправление, следует признать, что, вопреки указанию в описательно-мотивировочной части приговора, изменение отношения ФИО1 к содеянному и к установленным правилам поведения возможно лишь в условиях изоляции от общества. В данном случае не только условное осуждение, но и применение альтернативы в виде принудительных работ будет являться явно недостаточным как для восстановления социальной справедливости, так и для исправления осужденного, предупреждения совершения новых преступлений.

Исключительных обстоятельств, связанных с мотивами совершения преступления, поведением виновного во время и после его совершения, а также других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления и являющихся основаниями для применения положений ст.64 УК РФ, судом первой инстанции не установлено. Не находит таковых и суд апелляционной инстанции. 

Необходимость соблюдения закрепленных в ч.1 ст.62 УК РФ правил назначения основного наказания при отсутствии отягчающих и наличии смягчающих обстоятельств, предусмотренных п.«и, к» ч.1 ст.61 УК РФ, не позволяет увеличить назначенный ФИО1 срок лишения свободы до 5 лет, о чем поставлен вопрос в апелляционной жалобе. 

Поскольку санкцией ч.3 ст.264 УК РФ не предусмотрена возможность применения дополнительного наказания по усмотрению суда, лишение свободы следует назначить с запретом заниматься определенной деятельностью, вид которой конкретизировать с учетом объекта преступления. 

Наличие смягчающих наказание обстоятельств при отсутствии отягчающих не позволяет назначить ФИО1 установленный законодателем максимальный срок такого наказания. В данной части требования апеллянтов также не подлежат удовлетворению. Назначение наказания без учета обязательных в силу ч.3 ст.60 УК РФ обстоятельств приведет к нарушению принципа справедливости и индивидуализации наказания.

Отмеченные в апелляционной жалобе факты привлечения ФИО1 к административной ответственности не могут учитываться в качестве отрицательных данных при назначении ему наказания. Действительно, суд ошибочно указал в приговоре о том, что ФИО1 не привлекался к административной ответственности, хотя сведения об обратном имелись в распоряжении суда и содержались, в частности, в исследованных судом протоколах допроса подозреваемого и обвиняемого. Вместе с тем, в результате проверки дополнительно представленных суду апелляционной инстанции сведений о привлечении ФИО1 к административной ответственности не выявлено таких административных правонарушений, за совершение которых ФИО1 был бы привлечен к административной ответственности на момент совершения преступления и одновременно считался бы таковым в силу положений ст.4.6 КоАП РФ на момент постановления приговора. 

В то же время, сведения о множественном привлечении осужденного, который является профессиональным водителем, к административной ответственности за совершение административных правонарушений в области дорожного движения в настоящее время отрицательно характеризуют ФИО1 как участника дорожного движения. С учетом обстоятельств совершения преступления против безопасности дорожного движения и отсутствия в поведении ФИО1 положительных изменений по соблюдению правил дорожного движения он представляет повышенную опасность для общества и в рамках обеспечения исполнения наказания нуждается в направлении его в исправительную колонию общего режима на основании п.«а» ч.1 ст.58 УК РФ.

Поскольку в соответствии с ч.1 ст.76 УИК РФ осужденные к лишению свободы направляются к месту отбывания наказания под конвоем, ФИО1 необходимо взять под стражу в зале суда.

Требования апелляционной жалобы об удовлетворении гражданского иска несостоятельны. Судом первой инстанции справедливо отмечено, что исковое заявление не содержит какого-либо обоснования привлечения в качестве ответчиков ООО «****», ООО ГС «****» и ООО ТК «****», а также включает требования по возмещению расходов на представителя, для разрешения которых уголовно-процессуальным законом предусмотрен иной порядок. Представителю гражданского истца неоднократно предлагалось устранить имеющиеся недостатки, от чего тот отказался.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции на основании ч.2 ст.309 УПК РФ признал за потерпевшим Т. право на удовлетворение гражданского иска и передал вопрос о размере его возмещения для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Таким образом, иных нарушений, которые бы в соответствии со ст.389.15 УПК РФ могли послужить основанием отмены или изменения обжалуемого судебного решения, по результатам рассмотрения уголовного дела в апелляционном порядке не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.389.13, 389.15, 389.20, 389.26, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

п о с т а н о в и л:

приговор Вязниковского городского суда Владимирской области от 8 апреля 2025 года в отношении ФИО1 изменить.

Исключить из обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1, раскаяние в содеянном.

Усилить назначенное ФИО1 наказание, исключив указание о замене лишения свободы принудительными работами на основании ст.53.1 УК РФ. 

В качестве обязательного дополнительного наказания к лишению свободы назначить ФИО1 наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года 11 месяцев.

Для отбывания ФИО1 наказания в виде лишения свободы назначить исправительную колонию общего режима. 

Взять ФИО1 под стражу в зале суда.

Срок отбывания ФИО1 основного наказания исчислять с 15 июля 2025 года, дополнительного наказания – с момента отбытия основного наказания с распространением на все время отбывания лишения свободы.

В остальном приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу потерпевшего Т. и его представителя Ф. удовлетворить частично. 

Апелляционное постановление может быть обжаловано во Второй кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, через Вязниковский городской суд Владимирской области в течение 6 месяцев со дня его вынесения, осужденным, содержащимся под стражей – в тот же срок со дня вручения копии апелляционного постановления. 

Пропущенный по уважительной причине срок кассационного обжалования может быть восстановлен судьей Вязниковского городского суда Владимирской области по ходатайству лица, подавшего кассационную жалобу или представление. Отказ в его восстановлении может быть обжалован в порядке, предусмотренном главой 45.1 УПК РФ.

В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подается непосредственно в суд кассационной инстанции. 

Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в судебном заседании суда кассационной инстанции.

Председательствующий Ю.А.Мальцева