Составлено 25 февраля 2020 г.

Дело № 2-2/2020 (2-307/2019)

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Ковдор 17 февраля 2020 г.

Ковдорский районный суд Мурманской области 

в составе председательствующего судьи Фадеевой Г.Г.

при секретаре Андреевой М.А. 

с участием прокурора Герасимовой О.В.,

специалиста ФИО1,

истца ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда, 

установил:

ФИО2 обратился с иском к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных требований указал, что 14.10.2016 осужден Ковдорским районным судом Мурманской области по ч. 2 ст. 161 УК РФ к 3 годам 6 месяцам лишения свободы. В соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний, с наказанием по приговору от 11.08.2016 по ч. 1 ст. 158 УК РФ и ч. 2 ст. 116 УК РФ осужден к 4 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима. В апелляционном порядке приговор не обжаловался, 17.04.2017 Президиум Мурманского областного суда вынес постановление об изменении приговора от 14.10.2016 в части изменения вида исправительного учреждения на исправительную колонию общего режима. Суд кассационной инстанции обоснованно пришел к выводу, что он не относится к лицам, ранее отбывавшим наказание в местах лишения свободы, вследствие чего ему был изменен вид исправительного учреждения. Таким образом, согласно п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывание наказания должно было быть назначено изначально в колонии общего режима. Допуская судебную ошибку, он был этапирован из 

<

адрес> в 

<

адрес> (строгий режим для лиц, ранее отбывавших наказание в местах лишения свободы) и пробыл на более строгом режиме содержания 8 месяцев. 

Указывает, что, таким образом, суд первой инстанции в части неверного назначения вида исправительного учреждения непроизвольно травмировал его психику, что значительно отразилось на его здоровье, поскольку у него имеется ряд хронических заболеваний, установленных судом; и наказал его чрезмерно сурово в части ограничений для лиц, отбывающих наказание в колониях строгого режима, предусмотренных уголовно-исполнительным законодательством Российской Федерации, которые существенно отличаются от тех, которые предусмотрены для лиц исправительного учреждения общего режима. 

Исходя из указанного, руководствуясь статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации и согласно пункту 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации, истец считает, что ему был причинен моральный вред, который выражен в физических и нравственных страданиях, и что к нему возможно применение положения статьи 133 УПК Российской Федерации о праве на реабилитацию.

По указанным основаниям истец просит удовлетворить его исковое заявление на общую сумму 238 000 рублей, то есть по 1 000 рублей за каждый день пребывания на более строгом режиме содержания по ошибочному решению Ковдорского районного суда Мурманской области.

Определением от 

<

дд.мм.гг> к участию в деле привлечен прокурор Ковдорского района Мурманской области (л.д. 87). 

Определением от 

<

дд.мм.гг> отказано в удовлетворении ходатайства ответчика Министерства финансов Российской Федерации о замене ненадлежащего ответчика надлежащим Российской Федерации в лице Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации, Российская Федерация в лице Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации привлечена к участию в деле в качестве соответчика (л.д. 53, 97-100).

Определением от 

<

дд.мм.гг> Управление Судебного департамента в Мурманской области привлечено к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика.

Истец ФИО2, участвующий в судебном заседании с использованием видеоконференц-связи по месту отбытия наказания, иск поддержал по доводам, изложенным в нем. Просил взыскать с Министерства финансов Российской Федерации компенсацию морального вреда в размере 238 000 рублей. Исковых требований к Российской Федерации в лице Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации не заявляет, считает ненадлежащим ответчиком. 

Пояснил, что отбывание на строгом режиме негативно сказалось на его психологическом состоянии потому, что лица, находящиеся на строгом режиме различаются от тех, кто отбывает наказание в исправительной колонии общего режима по своим социальным, моральным и психологическим качествам. Разная степень негативного отклонения от общепринятых в обществе норм во взглядах, убеждениях, навыках, привычках, во взглядах на понятие добра и зла, дозволенного и запрещенного. Исправительные учреждения предназначены для дифференцированного размещения и раздельного содержания лиц, осужденных к лишению свободы, классификация осужденных имеет важное значение – предупреждение вредного влияния более опасных преступников на лиц, впервые осужденных к лишению свободы. Согласно заключения психолога видно, что эмоциональные и психологические переживания имели место быть, и это негативное состояние отразилось на его здоровье. Это доказывает причинно-следственную связь между назначением ему более строгого наказания и моральным вредом. Считает, что из-за ошибочного решения должен был отбыть наказание больше, чем это предусмотрено законом. 

Кроме того, за время нахождения на строгом режиме он использовал только две передачи, однако на общем режиме передачи положены каждые два месяца и свидания раз в три месяца, в связи с чем, просит компенсировать по средней потребительской корзине в государстве. 

Представитель ответчика – Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Мурманской области в суд не явился; о дате, времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, дело просили рассмотреть в отсутствие представителя согласно представленным возражениям на исковые требования, в удовлетворении которых просят отказать (л.д. 54).

Представитель соответчика Российской Федерации в лице Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации в суд не явился; о дате, времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, дело просили рассмотреть в отсутствие представителя согласно представленным возражениям на исковые требования, в удовлетворении которых просят отказать (л.д. 175, 176-177, 193-196). 

Представитель третьего лица Управления Судебного департамента в Мурманской области в суд не явился; о дате, времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, дело просили рассмотреть в отсутствие представителя согласно представленным возражениям, в удовлетворении исковых требований просят отказать (149-150, 152). 

Суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся в судебное заседание лиц, поскольку их неявка в силу статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием к разбирательству дела.

Заслушав истца ФИО2, специалиста ФИО1, поддержавшей психологическое заключение в отношении истца, исследовав материалы дела, материалы уголовного дела 

<

№> по обвинению ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ, заслушав заключение прокурора Герасимовой О.В., полагавшей иск подлежащим удовлетворению частично, суд приходит к следующему.

Конституция Российской Федерации, провозглашая человека, его права и свободы высшей ценностью, а признание, соблюдение и защиту прав и свобод человека и гражданина - обязанностью государства (статья 2), гарантирует каждому право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц (статья 53).

Конституционным гарантиям находящегося под судебной защитой права на возмещение вреда корреспондируют положения Конвенции о защите прав человека и основных свобод (пункт 5 статьи 5), Протокола 

<

№> к данной Конвенции (статья 3) и Международного пакта о гражданских и политических правах (подпункт "a" пункта 3 статьи 2, пункт 5 статьи 9, пункт 6 статьи 14), закрепляющие право каждого, кто стал жертвой незаконного ареста, заключения под стражу или осуждения за уголовное преступление, на компенсацию, если вынесенный ему приговор был впоследствии отменен или ему было даровано помилование на том основании, что какое-либо новое или вновь открывшееся обстоятельство убедительно доказывает наличие судебной ошибки (если не будет доказано, что указанное неизвестное обстоятельство не было в свое время обнаружено исключительно или частично по его вине).

Признавая необходимость повышенного уровня защиты прав и свобод граждан в правоотношениях, связанных с публичной ответственностью, в частности уголовной и административной, Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что законодательные механизмы, действующие в этой сфере, должны соответствовать вытекающим из статей 17, 19, 45, 46 и 55 Конституции Российской Федерации и общих принципов права критериям справедливости, соразмерности и правовой безопасности, с тем чтобы гарантировать эффективную защиту прав и свобод человека в качестве высшей ценности, в том числе посредством справедливого правосудия (постановления от 12 мая 1998 года № 14-П, от 11 мая 2005 года № 5-П и от 27 мая 2008 года № 8-П).

Из приведенных положений Конституции Российской Федерации и международно-правовых актов, основанных на принципах правового государства, верховенства права, юридического равенства и справедливости, следует, что государство обязано гарантировать лицам, пострадавшим от незаконных и (или) необоснованных ареста, заключения под стражу или осуждения, возмещение причиненного вреда, в том числе морального.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В отношении лиц, незаконно или необоснованно подвергнутых уголовному преследованию, такой порядок определен Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации (статьями 133-139, 397 и 399).

Исходя из содержания данных статей право на компенсацию морального вреда, причиненного незаконными действиями органов уголовного преследования, возникает только при наличии реабилитирующих оснований (вынесение в отношении подсудимого оправдательного приговора, а в отношении подозреваемого или обвиняемого – прекращение уголовного преследования). При этом установлено, что иски за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства (статья 136 УПК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В силу статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу абзаца третьего статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

Таким образом, действующее законодательство исходит из обязанности государства возместить лицу причиненный моральный вред в случае незаконного привлечения этого лица к уголовной ответственности, причем самим фактом незаконного привлечения к уголовной ответственности презюмируется причинение морального вреда.

Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации в целях защиты личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод, допущенных вследствие нарушения или неправильного применения судом норм права, предусматривает различные формы проверки решений по уголовным делам вышестоящими судами общей юрисдикции, в частности кассационное производство, а также пересмотр вступивших в законную силу судебных решений в порядке надзора. Исправление судебной ошибки при помощи таких процедур направлено на восстановление законности и справедливости, что не может не учитываться при рассмотрении судом требований о компенсации морального вреда, причиненного гражданину в результате уголовного судопроизводства.

Ни статья 133 УПК Российской Федерации, ни нормы Гражданского кодекса Российской Федерации (статьи 1070, 1100) не связывают принятие решения о возмещении материального вреда и компенсации морального вреда только с наличием вынесенного в отношении гражданина оправдательного приговора или постановления (определения) о прекращении уголовного дела по реабилитирующим основаниям, а также решения органа предварительного расследования, прокурора или суда о полной реабилитации подозреваемого или обвиняемого (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 21 апреля 2005 года №242-О).

Таким образом, действующее законодательство - в системном единстве его предписаний - не исключает принятие судом в порядке гражданского судопроизводства решения о компенсации морального вреда, причиненного при осуществлении уголовного судопроизводства, исходя из обстоятельств конкретного уголовного дела и руководствуясь принципами справедливости и приоритета прав и свобод человека и гражданина.

Определяя размер денежной компенсации за соответствующий моральный вред, суд в конкретном деле, исходя из требований разумности, справедливости, оценивает характер причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иными заслуживающими внимания обстоятельствами (статьи 151 и 1101 ГК Российской Федерации).

При этом установленный действующим законодательством механизм защиты личных неимущественных прав, предоставляя гражданам возможность самостоятельно выбирать адекватные способы судебной защиты, не освобождает их от бремени доказывания самого факта причинения морального вреда и обоснования размера денежной компенсации (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 18.01.2011 №47-О-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина А. на нарушение его конституционных прав статьей 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации").

В судебном заседании установлено и подтверждается материалами дела, что ФИО2 приговором Ковдорского районного суда Мурманской области от 25.11.2015 осужден по ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 480 часам обязательных работ; 12.07.2016 наказание в виде обязательных работ заменено на лишение свободы сроком на 24 дня с отбыванием наказания в колонии общего режима. Наказание ФИО2 отбыл в ФКУ СИЗО-2 УФСИН России, в колонию общего режима не направлялся (л.д. 4-5, 114-118). 

Приговором мирового судьи судебного участка Ковдорского судебного района Мурманской области от 11.08.2016 по делу 

<

№> осужден по ч. 1 ст. 158, п. «а» ч. 2 ст. 116 УК РФ (в редакции Федерального закона от 07.12.2011 № 420-ФЗ), с учетом ч. 2 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний, к 1 году 5 месяцам лишения свободы. По апелляционному представлению государственного обвинителя, апелляционной жалобе осужденного апелляционным постановлением Ковдорского районного суда Мурманской области от 

<

дд.мм.гг>, указанный приговор от 11.08.2016 изменен, для отбывания наказания назначена ФИО2 исправительная колония строгого режима, в остальной части приговор оставлен без изменения (л.д. 4-5). 

Кроме того, приговором Ковдорского районного суда Мурманской области от 14.10.2016 ФИО2 осужден по п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ, на основании ч. 5 ст. 69 УК РФ, путем частичного сложения назначенного наказания с наказанием по приговору от 11.08.2016, к 4 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима (л.д. 49-52).

В апелляционном порядке приговор обжалован не был, апелляционная жалоба от 

<

дд.мм.гг> на приговор от 14.10.2016, в том числе содержащая просьбу принять справедливое решение в части вида исправительного учреждения, возвращена осужденному ФИО2 постановлением судьи Ковдорского районного суда Мурманской области от 

<

дд.мм.гг> на основании ч.3 ст. 389.8 УК РФ, в связи с отзывом ее 

<

дд.мм.гг> до начала заседания суда апелляционной инстанции (л.д. 119-120, 121-122, 123, 124).

Как пояснил ФИО2 в судебном заседании, апелляционная жалоба на приговор от 14.10.2016 была им отозвана в связи с назначением апелляционным постановлением Ковдорского районного суда Мурманской области от 

<

дд.мм.гг> исправительной колонии строгого режима для отбытия наказания по приговору от 11.08.2016. 

Распоряжение своими правами по усмотрению лица является одним из основополагающих принципов судопроизводства.

<

дд.мм.гг> ФИО2 оформлена и 

<

дд.мм.гг> направлена в Мурманский областной суд аналогичная по содержанию апелляционной жалобе кассационная жалоба на приговор Ковдорского районного суда от 14.10.2016 (л.д.127, 128-129).

Постановлением судьи Мурманского областного суда от 

<

дд.мм.гг> кассационная жалоба осужденного ФИО2 передана для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции (л.д. 130-132). 

Постановлением Президиума Мурманского областного суда от 

<

дд.мм.гг> приговор Ковдорского районного суда от 14.10.2016 и апелляционное постановление Ковдорского районного суда от 

<

дд.мм.гг> изменены, осужденному ФИО2 отбывание наказания в виде лишения свободы назначено в исправительной колонии общего режима (л.д. 133-137).

Изменяя приговор, суд надзорной инстанции указал, что согласно материалам уголовного дела (

<

№>) ФИО2 как по приговору от 14.10.2016, так и по приговору от 11.08.2016 преступления совершил до 

<

дд.мм.гг>. Поэтому, до разрешения вопроса о замене ФИО2 наказания, назначенного приговором от 25.11.2015 в виде обязательных работ, наказание в виде лишения свободы не отбывал и в исправительные учреждения не направлялся. 

При таких обстоятельствах, ФИО2 за совершение тяжкого преступления и преступлений небольшой тяжести, при рецидиве преступлений, ранее не отбывавшему наказания в местах лишения свободы следовало назначить отбывать наказание в исправительной колонии общего режима, однако судом первой и апелляционной инстанции данное требование закона было нарушено. 

Неправильное применение положений Общей части Уголовного кодекса Российской Федерации, повлекшее назначение виновному лицу более строгого вида исправительного учреждения, является существенным нарушением уголовного закона, повлиявшим на исход дела.

Учитывая, что окончательное наказание ФИО2 по приговору от 14.10.2016 назначено по совокупности с приговором от 11.08.2016, то и постановление Ковдорского районного суда от 

<

дд.мм.гг> в части назначения вида исправительного учреждения подлежит изменению.

С учетом установленного, президиум посчитал необходимым местом отбывания лишения свободы осужденному в соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ назначить исправительную колонию общего режима. 

Также, в судебном заседании установлено и подтверждается материалами дела, что в период с 

<

дд.мм.гг> по 

<

дд.мм.гг> истец отбывал наказание в 

<

адрес> в исправительной колонии строгого режима. После изменения приговора и апелляционного постановления постановлением Президиума Мурманского областного суда в части вида исправительного учреждения, он 

<

дд.мм.гг> убыл в распоряжение 

<

адрес>, для отбытия наказания 

<

дд.мм.гг> переведен в 

<

адрес> исправительную колонию общего режима, окончание срока отбытия наказания приходится на 

<

дд.мм.гг> (л.д. 72, 111). 

Неверно назначенное судом первой инстанции наказание повлекло отбывание ФИО2 наказания в более строгом виде исправительного учреждения, чем предусмотрено законом. 

Данное обстоятельство ухудшало положение истца применительно к нормам Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, что, предполагает большее ограничение прав, в том числе, большее количество свиданий, большее количество посылок или передач и бандеролей, это повлекло причинение ФИО2 нравственных страданий и нарушило его права. 

Отличие общего и строго режима отбывания наказания является общеизвестным; и суд не может согласиться с доводами ответчиков, третьего лица, приведенных в возражениях на иск ФИО2 в обоснование позиции об отказе в удовлетворении иска.

Таким образом, сам факт отбывания наказания в более строгих условиях, чем предусмотрено законом, является основанием для компенсации морального вреда. 

Согласно пункту 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В судебном заседании установлено и следует из исследованных материалов дел, ФИО2 являлся лицом, оставшимся без попечения родителей, 

<

данные изъяты> постановлением администрации Ковдорского района от 

<

дд.мм.гг> опекуном назначена бабушка Б.

<

данные изъяты> 

По месту жительства на учете в ГОАУЗ МЦРБ – Ковдорская больница у врача-психиатра ФИО2 не состоял, 

<

данные изъяты>.

Согласно выписки из амбулаторной карты осужденного ФИО2, он находится под наблюдением в 

<

адрес> с 

<

дд.мм.гг> по настоящее время, прибыв из 

<

адрес>; с диагнозом: 

<

данные изъяты>. 

<

данные изъяты>. Последнее обращение в медсанчасть 

<

дд.мм.гг> с жалобами 

<

данные изъяты> (л.д. 73).

По психологическому заключению начальника психологической лаборатории 

<

адрес> ФИО1 от 

<

дд.мм.гг> у ФИО2 присутствуют признаки ухудшения морального состояния в связи с отбыванием наказания в колонии строгого режима (л.д. 90, 91-92, 93, 94, 95).

К данному выводу специалист пришел по результатам исследования с использованием методов и методики 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

В судебном заседании специалист ФИО1 поддержала представленное психологическое заключение, 

<

данные изъяты>

Замечаний к психологическому заключению, как пояснил в судебном заседании истец ФИО2, он не имеет. 

Таким образом, при определении размера компенсации морального вреда, руководствуясь положениями статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, учитывая характер причиненных истцу физических и нравственных страданий, требования разумности и справедливости, фактические обстоятельства, при которых был причинен моральный вред, длительность причинения морального вреда, личность и индивидуальные особенности истца, осужденного за совершение тяжкого преступления и преступлений средней тяжести при рецидиве преступлений, срок периода отбывания наказания в ином режиме, суд считает необходимым определить сумму компенсации в размере 10 000 рублей. Указанную сумму суд с учетом фактических обстоятельств дела и личности истца, а также наступивших последствий, считает соразмерной и справедливой.

Доводы истца ФИО2 на необходимость взыскания компенсации морального вреда в большем размере, в частности в размере 238 000 рублей, то есть в размере 1 000 рублей за каждый день пребывания на более строгом режиме содержания, судом отклоняются. Каких-либо доводов, влекущих необходимость взыскания суммы в заявленном размере, не приведено. Доказательств причинения морального вреда в большем размере истцом не представлено и судом не добыто, законных оснований для применения среднего размера потребительской корзины Российской Федерации по рассматриваемому делу не имеется.

Определяя надлежащего ответчика по делу суд исходит из следующего.

Согласно статьям 1, 4 Федерального закона от 08.01.1998 № 7-ФЗ «О Судебном департаменте при Верховном Суде Российской Федерации», а также согласно отзыва Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации на исковое заявление, следует, что Судебный департамент создан как федеральный государственный орган, который осуществляет организационное обеспечение деятельности судов, а также призван способствовать укреплению самостоятельности судов, независимости судей и не вправе вмешиваться в осуществление правосудия. 

Согласно статье 2 названного Федерального закона суды не входят в систему Судебного департамента; судьи не являются должностными лицами Судебного департамента и не подведомственны ему. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 125 Гражданского кодекса Российской Федерации, от имени Российской Федерации и субъектов Российской Федерации могут своими действиями приобретать и осуществлять имущественные и личные неимущественные права и обязанности, выступать в суде органы государственной власти в рамках их компетенции, установленной актами, определяющими статус этих органов.

В силу статей 1, 5, 6 Федерального закона от 08.01.1998 № 7-ФЗ "О Судебном департаменте при Верховном Суде Российской Федерации", Судебный департамент при Верховном Суде Российской Федерации не является финансовым органом, в компетенцию которого входят функции представления интересов государства от имени казны Российской Федерации.

Статьей 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Согласно статье 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации, в случаях, когда в соответствии с названным Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 названного Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

Указанное обстоятельство также подтверждается Определениями Верховного Суда Российской Федерации от 16.06.2009 № 25-Г09-8, от 21.07.2009 № 25-Г09-13, от 14.12.2010 № 6-В10-9, от 20.07.2010 № 89-В10-4, от 23.03.2010 № 26-В10-1.

В соответствии с пунктом 3 статьи 125 и статьей 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации, исходя из необходимости определения единого порядка организации и ведения Министерством финансов Российской Федерации работы по выступлению от имени казны Российской Федерации, а также по представлению интересов Правительства Российской Федерации в судах Министерством финансов Российской Федерации 12.02.1998 издан приказ № 26 "О порядке организации и ведения Министерством финансов Российской Федерации работы по выступлению от имени казны Российской Федерации, а также по представлению интересов Правительства Российской Федерации в судах".

Согласно пункту 1 названного Приказа, на управления федерального казначейства Главного управления федерального казначейства Министерства финансов Российской Федерации по республикам, краям, областям, автономным областям и округам, городу Санкт - Петербургу на основании соответствующе оформленных доверенностей (с правом передоверия), выданных Министерством финансов Российской Федерации руководителям этих управлений, возложена организация и ведение в судах работы по выступлению от имени казны Российской Федерации, а также совместно с Юридическим департаментом - по поручениям Правительства Российской Федерации.

Таким образом, закон определил, что по делам о взыскании денежных средств за счет казны Российской Федерации от ее имени должно выступать Министерство финансов Российской Федерации в лице Главного управления федерального казначейства.

Принимая во внимание изложенное, Управление Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации является ненадлежащим ответчиком по рассматриваемому спору, и в удовлетворении исковых требований ФИО2 к Российской Федерации в лице Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда в размере 238 000 рублей следует отказать.

Однако, установленные по делу обстоятельства дают основания для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда, причиненного неправильным определением места отбывания наказания, в размере 10 000 рублей с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации, не находя оснований для взыскания компенсации в большем размере. 

Руководствуясь статьями 194 - 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

иск ФИО2 к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда – удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 10 000 (десять тысяч) рублей.

В удовлетворении иска ФИО2 к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда в размере 228 000 (двести двадцать восемь тысяч) рублей – отказать.

В удовлетворении иска ФИО2 к Российской Федерации в лице Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации в размере 238 000 (двести тридцать восемь тысяч) рублей – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Мурманский областной суд через Ковдорский районный суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме. 

В кассационном порядке решение может быть обжаловано в течение трех месяцев со дня вступления его в законную силу при условии, что лицами, участвующими в деле, и другими лицами, если их права и законные интересы нарушены судебными постановлениями, были исчерпаны иные способы обжалования судебного постановления до дня вступления его в законную силу. 

Председательствующий Г.Г. Фадеева