Дело № 2-2002/2020 (37RS0022-01-2020-001988-62)

РЕШЕНИЕ

 

Именем Российской Федерации

20 ноября 2020 года город Иваново

Фрунзенский районный суд города Иваново

в составе председательствующего судьи Просвиряковой В.А.,

при секретаре Аскеровой Л.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Р-Холдинг» о расторжении договора коммерческой концессии,

установил:

ФИО1 обратился в суд с вышеуказанным иском к ООО «Р-Холдинг», в котором просит суд расторгнуть заключенный между ФИО1 и ООО «Р-Холдинг» договор коммерческой концессии (франчайзинг) № от ДД.ММ.ГГГГ; взыскать с ООО «Р-Холдинг» денежные средства в размере 97500 руб., уплаченные ФИО1 по платежным поручениям № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ Исковые требования мотивированы тем, что ДД.ММ.ГГГГ между ООО «Р-Холдинг» и ФИО1 был заключен договор коммерческой концессии (франчайзинг) №, согласно п.1.1 которого ответчик обязался предоставить истцу за вознаграждение на указанный в договоре срок право использовать в предпринимательской деятельности истца комплекс принадлежащих ответчику исключительных прав, включающий право на товарный знак «СОЛНЦЕТУР SOLNCETUR» в отношении всех услуг 39-го класса МКТУ. В соответствии с п.1.5 договор вступает в силу с момента его подписания и действует в течение срока действия исключительных прав ООО «Р-Холдинг» на товарный знак «СОЛНЦЕТУР SOLNCETUR», с учетом продления срока действия товарного знака. По платежному поручению № от ДД.ММ.ГГГГ истец перечислил в пользу ООО «Р-Холдинг» денежные средства в размере 72500 руб. в качестве частичной оплаты счета № от ДД.ММ.ГГГГ, единовременный (паушальный) платеж по договору. По платежному поручению № от ДД.ММ.ГГГГ истец перечислил в пользу ООО «Р-Холдинг» денежные средства в размере 25000 руб. в качестве доплаты по счету № от ДД.ММ.ГГГГ за очное обучение сотрудников по программе франчайзинга. После заключения договора произошла ситуация с пандемией коронавирусной инфекции COVID-19 (МКБ U07.1). В период проведения переговоров по заключению и непосредственно в момент заключения договора от ДД.ММ.ГГГГ истец не мог предвидеть той ситуации, которая в итоге сложилась в различных сферах деятельности. Особенно тяжелая ситуация складывается именно в сфере туристской деятельности, которая фактически прекратилась в связи с введенными органами власти многих государств мира многочисленными ограничениями. Осуществлять деятельность в сфере туризма и, по сути, исполнять заключенный между сторонами договор, не представляется возможным. Обстоятельства изменились настолько, что если бы истец мог это разумно предвидеть, то договор вообще не был бы заключен или был бы заключен на значительно отличающихся условиях. Считаю, что произошедшие изменения обстоятельств являются существенными. Истец полагает необходимым оценивать ситуацию в сфере туризма (и, соответственно, исполнение заключенного ДД.ММ.ГГГГ договора) также с точки зрения обстоятельств непреодолимой силы (форс-мажор). К примеру, Федеральная антимонопольная служба в своем письме от ДД.ММ.ГГГГ №№ признает ситуацию с пандемией коронавирусной инфекции COVID-19 в качестве обстоятельства непреодолимой силы. Исполнение заключенного договора в текущей ситуации приводит к совершенно неравному положению сторон договора. Согласно п.3.3.2 договора непосредственно перед открытием офиса туристического агентства «Солнцетур» проводится обязательное обучение пользователя работе в автоматизированной системе «Солнцетур», а также правилам работы в сети «Солнцетур». По истечении 3 месяцев с момента подписания договора обучение проводится по желанию пользователя или по требованию правообладателя в случае, предусмотренном в п.3.3.3 договора. Пользователь обязан пройти первичное обучение сроком в 2 недели и стоимостью 25000 руб. в соответствии с графиком обучения, предоставленным правообладателем, путем прохождения стажировки с опытными менеджерами по туризму в успешных агентствах компании «Солнцетур» в г.Москва. Истцом была произведена в полном объеме оплата предусмотренной договором стоимости первичного обучения. Однако в нарушение п.3.3.2 договора ответчик без какого-либо предварительного согласования или уведомления решил предоставлять обучение не путем прохождения стажировки в г.Москва, а дистанционно. Истец считает, что прохождение дистанционного обучения противоречит условиям договора. Проведение обучения на платной основе предполагает необходимость наличия у ответчика выданной в установленном законом порядке лицензии, информация о которой ответчиком не была предоставлена. Согласно сведениям из ЕГРЮЛ у ООО «Р-Холдинг» нет соответствующего вида экономической деятельности. В связи с этим у истца имеются сомнения в законности проводимого ответчиком обучения за плату, а ведь прохождение подобного обучения является одним из основных условий для начала деятельности по договору. Услуг по обучению ответчиком так и не было предоставлено. Согласно п.ДД.ММ.ГГГГ договора ответчик обязался разработать и представить истцу дизайн-макет стандартов фирменного стиля, изготовленный на основании полученных плана и фото. До настоящего момента указанное обязательство так и не было выполнено ответчиком. ДД.ММ.ГГГГ истец направил в адрес ответчика письмо, в котором обратился с просьбой рассмотреть вопрос о расторжении указанного договора с полным возвратом уплаченных истцом по данному договору денежных средств, а также без уплаты истцом предусмотренной п.6.1 договора суммы отступного. Ответным письмом от ДД.ММ.ГГГГ ответчик отказался от предложения истца. ДД.ММ.ГГГГ истец направил в адрес ответчика претензионное письмо, в котором просил расторгнуть договор без каких бы то ни было дополнительных платежей со стороны истца, а также в срок не позднее 7 календарных дней с момента получения претензионного письма, вернуть денежные средства в размере 97500 руб. Ответа на данное письмо до настоящего времени истцом не получено. В этой связи истец обратился в суд с настоящим исковым заявлением. 

В ходе рассмотрения дела истец уточнил основание исковых требований, указав на недействительность (ничтожность) договора коммерческой концессии (франчайзинг) № от ДД.ММ.ГГГГ ввиду несоблюдения требований государственной регистрации предоставления ФИО1 права пользования в предпринимательской деятельности комплекса принадлежащих ООО «Р-Холдинг» исключительных прав по указанному договору коммерческой концессии. 

Истец ФИО1 в судебное заседание не явился, о дне, времени и месте судебного заседания извещался надлежащим образом, его интересы представляет ФИО2 В ранее состоявшихся судебных заседаниях истец участия также не принимала, т.е. истец выбрал способ ведения дела через представителя в соответствии со ст.48 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ).

В судебное заседание представитель истца ФИО2 не явился, просил рассмотреть дело в его отсутствие. 

Ответчик своего представителя в судебное заседание не направил, о дне, времени и месте судебного заседания извещался надлежащим образом. От представителя ответчика ФИО3 поступило ходатайство о рассмотрении дела в ее отсутствие. Ответчик просит отказать в удовлетворении исковых требований по основаниям, изложенным в письменных возражениях, суть которых сводится к следующему. В соответствии с п.2.3.9 договора коммерческой концессии ИП ФИО1 как пользователь обязан своевременно и в полном объеме перечислять на расчетный счет правообладателя суммы платежей, предусмотренных договором. Указанные платежи были осуществлены ИП ФИО1, после чего в соответствии с Правилами работы в сети «Солнцетур» истцу был открыт доступ к соответствующим папкам на Google Drive, в которых содержатся документы, необходимые для работы, отдельно ФИО1 был предоставлен доступ к папке для руководителей франчайзинговых офисов. Все перечисленные документы являются конфиденциальными и не подлежат разглашению третьим лицам. С момента подписания договора ООО «Р-Холдинг» предоставил ИП ФИО1 не только право пользования товарным знаком «СОЛЦЕНТУР», но и собственные ноу-хау, которыми признаются сведения любого характера (производственные, технические, экономические, организационные и другие) в результатах интеллектуальной деятельности в научно-технической сфере и о способах осуществления профессиональной деятельности, имеющие действительную потенциальную коммерческую ценность вследствие неизвестности их третьим лицам. Оказание данных услуг также, безусловно, имеет возмездный характер, а правообладатель, предоставивший доступ к собственным конфиденциальным сведениям и разработкам, несет объективный риск распространения такой информации незаконного ее применения вне договора коммерческой концессии. ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 посредством электронной почты было направлено приветственное письмо о вступлении во франчайзинговую сеть «Солнцетур», в котором правообладателем сообщалось о предоставлении доступов к комплекту документации, разработанной ООО «Р-Холдинг», были перечислены необходимые контакты для связи, был расписан алгоритм взаимодействия истца и ответчика. Таким образом, начиная с ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 обладает доступом к конфиденциальным сведениям и разработкам ООО «Р-Холдинг», охране которых посвящен раздел 5 договора и за разглашение которых договором предусмотрены наиболее жесткие штрафные санкции. ДД.ММ.ГГГГ истцом по электронной почте в адрес правообладателя был направлен чертеж помещения, в котором последний планировал организовать туристическое агентство «Солнцетур» в 

<

адрес>. ООО «Р-Холдинг» в свою очередь переслал его дизайнеру, который за счет ответчика изготовил дизайн-макет представленного помещения. Обычная стоимость такой услуги составляет 12000 руб., что является в сложившейся ситуации прямым убытком ответчика. Дизайн-макет также был направлен ФИО1, о чем имеются скриншоты соответствующей переписки в чате «Воронеж. Запуск» мессенджера теллеграм. ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 прибыл в Москву для прохождения обязательного обучения работе в автоматизированной системе «Солнцетур», а также правилам работы в сети «Солнцетур» в одном из офисов правообладателя. Однако в связи с введением ДД.ММ.ГГГГ на территории г.Москвы режима повышенной готовности, а также соответствующих ограничительных мер, связанных с распространением новой коронавирусной инфекции COVID-19, сотрудники компании «Солнцетур» были переведены на удаленный режим работы, офисы временно прекратили работу. Таким образом, по независящим от ответчика причинам оказание услуг по очному обучению оказалось невозможным. По этой причине истцу было предложено прохождение дистанционного обучения посредством прохождения расширенных видеоконференций, стоимость которого превышает уплаченную пользователем за обучение на 20000 руб. При этом никаких доплат правообладатель у истца не затребовал. График такого обучения неоднократно предоставлялся сотрудником компании «Солнцетур», занимающимся обучением новых партнеров сети «Солнцетур». ДД.ММ.ГГГГ в автоматизированной системе «Солнцетур» был организован личный кабинет ФИО1 С ДД.ММ.ГГГГ началось обучение истца работе в автоматизированной системе «Солнцетур», а также правилам работы в сети «Солнцетур», что подтверждается скриншотами автоматизированной системы, свидетельствующими об активности там ФИО1, скриншотами переписок ФИО1 и его наставника в мессенджере, скриншотами переписки по электронной почте, свидетельствующими об отправке истцу обучающих материалов, скриншотами отметок о звонках по видеосвязи. ДД.ММ.ГГГГ по итогам прохождения первого этапа обучения у ФИО1 была принята соответствующая аттестация знаний, которая однако была зачтена со второго раза – ДД.ММ.ГГГГ Как следует из переписки между истцом и его наставником ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 принял решение прервать дистанционное обучение по собственной инициативе и расторгнуть ранее заключенный договор в связи с неблагоприятной эпидемиологической обстановкой по всему миру, о чем было направлено соответствующее обращение в адрес правообладателя. В ответе на него ООО «Р-Холдинг» предложило ИП ФИО1 продолжить прохождение обучения в прежнем режиме согласно графику, а также освободить его от ежемесячных платежей по договору, обязанность по выплате которых возникла бы только со второго месяца с даты начала функционирования туристического агентства «Солнцетур», подписать соответствующее соглашение. Ответчик считает, что отказ от прохождения обучения по инициативе истца представляет собой невозможность для последнего предоставления ФИО1 соответствующих услуг по обучению, что при этом не исключает его обязанности оплатить их в полном объеме, а также исключает возврат какой-либо части их стоимости правообладателем. По заключенному между истцом и ответчиком договору последним были оказаны все оплаченные ФИО1 услуги, ООО «Р-Холдинг» в сложившейся ситуации является не защищенной стороной, раскрывшей истцу сведения, обладающие коммерческой тайной. Удовлетворение требований истца приведет к нарушению баланса и законных интересов сторон.

Руководствуясь ст.165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие лиц, участвующих в деле.

Суд, изучив материалы дела, приходит к следующему.

В соответствии со ст.421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Из указанной нормы права следует, что свобода договора означает, что граждане и юридические лица самостоятельно решают, с кем и какие договоры заключать, и свободно согласовывают их условия.

Из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ между ООО «Р-Холдинг» и ИП ФИО1 был заключен договор коммерческой концессии (франчайзинг) №, согласно п.1.1 которого ООО «Р-Холдинг» (далее – Правообладатель) обязался предоставить ИП ФИО1 (далее – Пользователь) за вознаграждение на указанный в договоре срок право использовать в предпринимательской деятельности истца комплекс принадлежащих ответчику исключительных прав, включающий право на товарный знак «СОЛНЦЕТУР SOLNCETUR» в отношении всех услуг 39-го класса МКТУ.

В соответствии с п.1.3 договора пользователь обязан использовать комплекс исключительных прав, деловую репутацию и коммерческий опыт правообладателя в сфере туристической деятельности, путем организации туристического агентства с численностью не менее 4 работающих менеджеров на территории: 

<

адрес>. Пользователь не вправе менять территорию использования исключительных прав без получения предварительного согласия правообладателя. 

Согласно п.1.5 договор вступает в силу с момента его подписания и действует в течение срока действия исключительных прав правообладателя на товарный знак «СОЛНЦЕТУР SOLNCETUR». При этом стороны согласовали использование пользователем в предпринимательской деятельности комплекса исключительных прав, предусмотренных настоящим договором, с момента его подписания (до государственной регистрации предоставления права).

В силу п.2.1 договора правообладатель обязан передать пользователю документацию и предоставить иную информацию, необходимую пользователю для осуществления прав, предоставленных ему по настоящему договору; проинструктировать пользователя и его работников по вопросам, связанным с осуществлением указанных прав; обеспечить государственную регистрацию права, предоставленного настоящим договором, в федеральном органе исполнительной власти по интеллектуальной собственности своими силами, но за счет пользователя; оказывать пользователю дополнительные услуги по техническому и консультативному содействию, включая содействие в обучении и повышении квалификации работников по цене, установленной прейскурантом правообладателя на момент оказания соответствующей услуги. Обучение пользователя и его сотрудников проводится на условиях, предусмотренных п.3.3.2 договора (п.2.1.5 договора).

Размер вознаграждения по договору коммерческой концессии и порядок его оплаты установлен в разделе 3 договора. 

Пунктом 3.1 договора предусмотрен ежемесячный платеж в размере 270 долларов США, который оплачивается пользователем не позднее 25 числа месяца, идущего перед отчетным, с момента государственной регистрации предоставления права пользования товарным знаком по настоящему договору. При этом стороны пришли к соглашению, что независимо от курса доллара США ежемесячный платеж в первый календарный год с момента заключения настоящего договора составляет 17900 руб.

Согласно п.3.2 договора в течение 3 дней с момента подписания договора пользователь перечисляет правообладателю 72500 руб. в счет оплаты следующих услуг: подключение к автоматизированной системе правообладателя; организация личного кабинета пользователя в административной части solncetur.ru для пользователя и его менеджеров, включающий в себя автоматизированное ведение документации по продажам, отчетностей, доступ к заявкам, поступающих от клиентов через сайт solncetur.ru или приложение компании; проведение консультаций, предоставление рекомендаций в отношении вариантов помещений, предложенных самим пользователем. Указанные услуги должны быть оказаны правообладателем в течение месяца с момента подписания договора.

Пунктом 3.3 договора предусмотрено оказание консультационных услуг. Это периодическое техническое и консультативное содействие, включая содействие в обучении и повышении квалификации работников, дистанционного обучения на основе методических пособий, разработанных специалистами правообладателя, по ценам, действующим у правообладателя на момент оказания услуги.

В соответствии с п.3.3.2 договора непосредственно перед открытием офиса туристического агентства «Солцентур» проводится обязательное обучение пользователя работе в автоматизированной системе «Солнцетур», а также правилам работы в сети «Солцентур». По истечении трех месяцев с момента подписания договора обучение проводится по желанию пользователя или по требованию правообладателя в случае, предусмотренном в п.3.3.3 договора. Пользователь обязан пройти первичное обучение сроком в 2 недели и стоимостью 25000 руб. в соответствии с графиком обучения, представленным правообладателем, путем прохождения стажировки с опытными менеджерами по туризму в успешных агентствах компании «Солнцетур» в 

<

адрес>.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 перечислил в пользу ООО «Р-Холдинг» денежные средства в размере 72500 руб. в качестве единовременного (паушального) платежа по договору коммерческой концессии, что подтверждается платежным поручением № от ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 перечислил в пользу ООО «Р-Холдинг» денежные средства в размере 25000 руб. в счет оплаты за очное обучение сотрудников по программе франчайзинга, что подтверждается платежным поручением № от ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 направил в адрес ООО «Р-Холдинг» письмо с просьбой рассмотреть вопрос о расторжении договора коммерческой концессии (франчайзинг) № от ДД.ММ.ГГГГ с полным возвратом уплаченных денежных средств, а также без уплаты предусмотренной п.6.1 договора суммы отступного. В письме истец указывает, что ООО «Р-Холдинг» в нарушение условий договора без какого-либо предварительного согласования или уведомления предоставляет обучение не путем прохождения стажировки в г.Москва, а дистанционно. Кроме того, проведение обучения на платной основе предполагает необходимость наличия у ООО «Р-Холдинг» выданной в установленном законом порядке разрешения (лицензии). Согласно сведениям из ЕГРЮЛ у ООО «Р-Холдинг» нет соответствующего вида экономической деятельности. Также правообладателем не исполнено обязательство по разработке и предоставлению дизайн-макета стандартов фирменного стиля. Также в данном письме истец указал на существенные изменения обстоятельств в связи с пандемией коронавирусной инфекции COVID-19 (МКБ U07.1).

В ответ ООО «Р-Холдинг» предложило ФИО1 приостановить действие договора без взимания ежемесячных платежей за указанный период, обязанность по оплате которых возникнет только со второго месяца с даты начала функционирования офиса туристического агентства «Солнцетур», о чем сторонам надлежит подписать соответствующее соглашение. Также ООО «Р-Холдинг» указало, что оказываемые правообладателем в соответствии с п.3.3.2 договора услуги не являются реализацией ни одной из приводимых в Перечне основных, дополнительных общеобразовательных или профессиональных программ, а представляет собой обучение конкретного пользователя работе в автоматизированной системе «Солнцетур», а также правилам работы в сети «Солцентур». Изменение формата обучения с очного на дистанционное сопряжено с введением режима повышенной готовности, ограничительных мер на территории г.Москвы по причине распространения новой коронавирусной инфекции. При этом стоимость дистанционного обучения в формате расширенных видеоконференций составляет 45000 руб. Однако ввиду невозможности осуществления обучения в изначально установленном договором формате по независящим от сторон причинам, правообладатель предложил оказание данных услуг по обязательному обучения без осуществления каких-либо доплат.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 повторно направил в адрес ООО «Р-Холдинг» претензию с требованием расторгнуть договор коммерческой концессии (франчайзинг) № от ДД.ММ.ГГГГ без каких-либо дополнительных платежей, а также в срок не позднее 7 календарных дней с момента получения претензионного письма, вернуть уплаченные денежные средства в размере 97500 руб. 

Требования ФИО1 в добровольном порядке ответчиком не исполнены.

В соответствии с п.1 ст.451 ГК РФ существенное изменение обстоятельств, из которых стороны исходили при заключении договора, является основанием для его изменения или расторжения, если иное не предусмотрено договором или не вытекает из его существа. Изменение обстоятельств признается существенным, когда они изменились настолько, что, если бы стороны могли это разумно предвидеть, договор вообще не был бы ими заключен или был бы заключен на значительно отличающихся условиях.

В соответствии с п.2 ст.451 ГК РФ, если стороны не достигли соглашения о приведении договора в соответствие с существенно изменившимися обстоятельствами или о его расторжении, договор может быть расторгнут, а по основаниям, предусмотренным пунктом 4 настоящей статьи, изменен судом по требованию заинтересованной стороны при наличии одновременно следующих условий: в момент заключения договора стороны исходили из того, что такого изменения обстоятельств не произойдет; изменение обстоятельств вызвано причинами, которые заинтересованная сторона не могла преодолеть после их возникновения при той степени заботливости и осмотрительности, какая от нее требовалась по характеру договора и условиям оборота; исполнение договора без изменения его условий настолько нарушило бы соответствующее договору соотношение имущественных интересов сторон и повлекло бы для заинтересованной стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишилась бы того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора; из обычаев или существа договора не вытекает, что риск изменения обстоятельств несет заинтересованная сторона.

Следовательно, основанием для изменения или расторжения договора служит одновременное наличие четырех условий, указанных в пункте 2 статьи 451 ГК РФ.

При этом, согласно пункту 4 вышеназванной статьи, изменение договора в связи с существенным изменением обстоятельств допускается по решению суда в исключительных случаях, когда расторжение договора противоречит общественным интересам либо повлечет для сторон ущерб, значительно превышающий затраты, необходимые для исполнения договора на измененных судом условиях.

Под такими обстоятельствами следует понимать находящиеся вне контроля сторон экономические, правовые и иные факторы, существовавшие на момент заключения договора.

Суд считает, что истец не доказал наличия совокупности условий, подтверждающих существенное изменение обстоятельств, необходимых для решения вопроса о расторжении договора на основании ст. 451 ГК РФ. 

Истец указывает, что ситуация с пандемией коронавирусной инфекции COVID-19 является существенным изменением обстоятельств, поскольку он не мог предвидеть этой ситуации при заключении сторонами договора.

Согласно разъяснениям Верховного Суда Российской Федерации, изложенным в Обзоре по отдельным вопросам судебной практики, связанным с применением законодательства и мер по противодействию распространению на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (COVID-19) N 1, утвержденных Президиумом Верховного Суда РФ 21.04.2020 г., признание распространения новой коронавирусной инфекции обстоятельством непреодолимой силы не может быть универсальным для всех категорий должников, независимо от типа их деятельности, условий ее осуществления, в том числе региона, в котором действует организация, в силу чего существование обстоятельств непреодолимой силы должно быть установлено с учетом обстоятельств конкретного дела (в том числе срока исполнения обязательства, характера неисполненного обязательства, разумности и добросовестности действий должника и т.д.).

В пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 г. №7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» разъяснено, что наступление обстоятельств непреодолимой силы само по себе не прекращает обязательство должника, если исполнение остается возможным после того, как они отпали. Кредитор не лишен права отказаться от договора, если вследствие просрочки, объективно возникшей в связи с наступлением обстоятельств непреодолимой силы, он утратил интерес в исполнении. При этом должник не отвечает перед кредитором за убытки, причиненные просрочкой исполнения обязательств вследствие наступления обстоятельств непреодолимой силы (пункт 3 статьи 401, пункт 2 статьи 405 ГК РФ).

Если обстоятельства непреодолимой силы носят временный характер, то сторона может быть освобождена от ответственности на разумный период, когда обстоятельства непреодолимой силы препятствуют исполнению обязательств стороны.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 03.04.2020 г. N 434 «Об утверждении перечня отраслей российской экономики, в наибольшей степени пострадавших в условиях ухудшения ситуации в результате распространения новой коронавирусной инфекции» деятельность туристических агентств и прочих организаций, предоставляющих услуги в сфере туризма, отнесена к отраслям экономики, в наибольшей степени пострадавших в условиях ухудшения ситуации в результате распространения коронавирусной инфекции.

В данном случае истец и ответчик при равных обстоятельствах выступают пострадавшими сторонами ввиду распространения на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции. 

Вместе с тем, в ходе рассмотрения дела судом установлено, что договор коммерческой концессии заключен ДД.ММ.ГГГГ, стороны приступили к исполнению договора. Истец впервые заявил о расторжении договора в связи с существенными изменениями обстоятельств только ДД.ММ.ГГГГ, т.е. спустя месяц с момента заключения договора, с момента получения доступа к личному кабинету и к информации, необходимой для осуществления работы. О распространении новой коронавирусной инфекции во всем мире, в том числе на территории Российской Федерации, стало известно еще в феврале 2020 г., т.е. до заключения договора коммерческой концессии. Информация о распространении новой коронавирусной инфекции находилась в открытом доступе, была общеизвестной, ситуация с распространением коронавирусной инфекции освещалась в средствах массовой информации, в том числе в сети «Интернет».

В силу специфики предпринимательской деятельности, которой намерен был заниматься истец, презюмируется, что деятельность субъекта хозяйственного оборота осуществляется на свой страх и риск, с наступлением ответственности за неисполнение обязательств (п.1 ст.2 ГК РФ).

В соответствии со статьей 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. 

Согласно ст.10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу, что истец, проявив должную степень разумности и осмотрительности, мог отложить решение вопроса о заключении договора коммерческой концессии до стабилизации ситуации с распространением коронавирусной инфекции в связи с получением соответствующей информации из средств массовой информации и сети «Интернет». Кроме того, истец мог отказаться от исполнения договора незамедлительно, поскольку уже с 05.03.2020 г. Указом Мэра Москвы от 05.03.2020 г. N 12-УМ «О введении режима повышенной готовности» на территории г.Москва введен режим повышенной готовности, Указом Губернатора Воронежской области от 20.03.2020 г. N 113-у «О введении в Воронежской области режима повышенной готовности для органов управления и сил Воронежской территориальной подсистемы единой государственной системы предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций» с 20.03.2020 г. введен режим повышенной готовности на территории Воронежской области. Указанными нормативно-правовыми актами введены ограничения по передвижению граждан на территории субъектов Российской Федерации и за их пределами. Однако истец направил претензию в адрес ответчика с требованием о расторжении договора коммерческой концессии только после того как приступил к исполнению договора, получив доступ к сведениям, составляющим коммерческую тайну (п.3.2 договора), и фактически пройдя обучение работе в автоматизированной системе «Солнцетур», а также правилам работы в сети «Солцентур» (п.3.3.2 договора). 

Более того, истцом не доказано в соответствии с требованиями п.2 ст.451 ГК РФ, что в момент заключения договора коммерческой концессии стороны исходили из того, что такого изменения обстоятельств не произойдет. Напротив, стороны могли и должны были предполагать изменение ситуации в туристической отрасли в связи с распространением новой коронавирусной инфекции. Тем самым, заключив договор, истец решил осуществлять предпринимательскую деятельность в туристической отрасли на свой страх и риск. 

Что касается наличия оснований для расторжения договора коммерческой концессии в связи с неисполнением ответчиком условий п.3.3.3 и п.2.1.12 договора, то суд также приходит к выводу о необоснованности указанных доводов истца в силу следующего.

Как следует из материалов дела и пояснений представителя истца, после оплаты ИП ФИО1 предусмотренных договором платежей в соответствии с Правилами работы в сети «Солнцетур» истцу был открыт доступ к соответствующим папкам на Google Drive, в которых содержатся документы, необходимые для работы, отдельно ФИО1 был предоставлен доступ к папке для руководителей франчайзинговых офисов. ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 посредством электронной почты было направлено приветственное письмо о вступлении во франчайзинговую сеть «Солнцетур», в котором правообладателем сообщалось о предоставлении доступов к комплекту документации, разработанной ООО «Р-Холдинг», были перечислены необходимые контакты для связи, был расписан алгоритм взаимодействия истца и ответчика. Данное обстоятельство истцом не оспаривалось.

ДД.ММ.ГГГГ истцом по электронной почте в адрес ответчика был направлен чертеж помещения, в котором истец планировал организовать туристическое агентство «Солнцетур» в г.Воронеж. В свою очередь ООО «Р-Холдинг» направило в адрес ФИО1 дизайн-макет, что подтверждается скриншотами переписки в чате «Воронеж. Запуск» мессенджера телеграмм. 

В связи с введением ДД.ММ.ГГГГ на территории г.Москвы режима повышенной готовности, а также соответствующих ограничительных мер, связанных с распространением новой коронавирусной инфекции COVID-19, сотрудники компании «Солнцетур» были переведены на удаленный режим работы, офисы временно прекратили работу. По этой причине истцу было предложено прохождение дистанционного обучения посредством прохождения расширенных видеоконференций. В адрес истца был направлен план график процесса обучения компании «Солнцетур». ДД.ММ.ГГГГ в автоматизированной системе «Солнцетур» был организован личный кабинет ФИО1 

С ДД.ММ.ГГГГ началось обучение истца работе в автоматизированной системе «Солнцетур», а также правилам работы в сети «Солнцетур», что подтверждается скриншотами автоматизированной системы, свидетельствующими об активности там ФИО1, скриншотами переписок ФИО1 и его наставника в мессенджере, скриншотами переписки по электронной почте, свидетельствующими об отправке истцу обучающих материалов, скриншотами отметок о звонках по видеосвязи. ДД.ММ.ГГГГ по итогам прохождения первого этапа обучения у ФИО1 была принята соответствующая аттестация знаний, которая была зачтена со второго раза – ДД.ММ.ГГГГ Далее ФИО1 принял решение прервать дистанционное обучение по собственной инициативе, о чем сообщил ДД.ММ.ГГГГ своему наставнику.

В ходе рассмотрения дела истцом не оспаривались вышеуказанные обстоятельства.

Таким образом, ответчик исполнил свои обязательства по договору, предусмотренные п.3.2.1, п.3.3.2 и п.2.1.12 договора. Тот факт, что обучение происходило в дистанционном режиме, не свидетельствует о нарушении ответчиком условий заключенного договора, поскольку п.3.2.1 договора предусмотрена возможность проведения дистанционного обучения. Кроме того, с учетом введенных на территории Российской Федерации ограничительных мер в целях недопущения распространения новой коронавирусной инфекции организация и проведение обучения истца в форме дистанционного обучения являлось единственным возможным способом исполнения ответчиком взятых на себя обязательств по договору. 

Ссылка истца на то, что ответчик без какого-либо предварительного согласования или уведомления решил предоставлять обучение дистанционным способом, также несостоятельна, поскольку как следует из материалов дела в адрес истца был направлен план график процесса обучения компании «Солнцетур». Истец приступил к дистанционному обучению, не высказав при этом каких-либо возражений относительно такой формы обучения ни до начала обучения, ни в момент обучения. Доказательств обратного суду не представлено. 

Довод истца об отсутствии у ответчика лицензии (разрешения) на проведение обучения на платной основе также отклоняется судом, поскольку, как правильно указал ответчик, оказываемые правообладателем в соответствии с п.3.3.2 договора услуги по обучению не являются реализацией ни одной из дополнительных общеобразовательных или профессиональных программ, а представляет собой обучение конкретного пользователя работе в автоматизированной системе «Солнцетур», а также правилам работы в сети «Солцентур». При этом стоит отметить, что при заключении договора коммерческой концессии у истца не возникло каких-либо претензий в части отсутствия у ответчика лицензии на проведение обучения, хотя при принятии решения о заключении договора истец, действуя добросовестно, должен был в полном объеме ознакомиться с текстом договора, с его условиями и т.д., и только после этого подписывать договор. 

Ссылки истца на отсутствие государственной регистрации договора коммерческой концессии и, как следствие, недействительность (ничтожность) договора коммерческой концессии подлежат отклонению по следующим основаниям.

Стороны могут заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (ст. 421-422 ГК РФ).

В п.1 ст.425 ГК РФ указано, что договор вступает в силу и становится обязательным для сторон с момента его заключения.

Согласно п.3 ст.433 ГК РФ договор, подлежащий государственной регистрации, считается для третьих лиц заключенным с момента его регистрации, если иное не установлено законом.

В соответствии со ст.431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Пунктом 1 ст.432 ГК РФ предусмотрено, что договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

В соответствии с п.1 ст.1027 ГК РФ по договору коммерческой концессии одна сторона (правообладатель) обязуется предоставить другой стороне (пользователю) за вознаграждение на срок или без указания срока право использовать в предпринимательской деятельности пользователя комплекс принадлежащих правообладателю исключительных прав, включающий право на товарный знак, знак обслуживания, а также права на другие предусмотренные договором объекты исключительных прав, в частности на коммерческое обозначение, секрет производства (ноу-хау).

В силу п.2 названной статьи договор коммерческой концессии предусматривает использование комплекса исключительных прав, деловой репутации и коммерческого опыта правообладателя в определенном объеме (в частности, с установлением минимального и (или) максимального объема использования), с указанием или без указания территории использования применительно к определенной сфере предпринимательской деятельности (продаже товаров, полученных от правообладателя или произведенных пользователем, осуществлению иной торговой деятельности, выполнению работ, оказанию услуг).

Таким образом, предметом договора коммерческой концессии является комплекс прав на использование объектов интеллектуальной собственности, включающих в себя исключительное право на товарный знак.

В соответствии с п.1 ст.1028 ГК РФ договор коммерческой концессии должен быть заключен в письменной форме. Несоблюдение письменной формы договора влечет его недействительность. Такой договор считается ничтожным.

В силу п.2 ст.1028 ГК РФ предоставление права использования в предпринимательской деятельности пользователя комплекса принадлежащих правообладателю исключительных прав по договору коммерческой концессии подлежит государственной регистрации в федеральном органе исполнительной власти по интеллектуальной собственности. При несоблюдении требования о государственной регистрации предоставление права использования считается несостоявшимся.

Согласно п. 4 ст. 1027 ГК РФ к договору коммерческой концессии соответственно применяются правила раздела VII настоящего Кодекса о лицензионном договоре, если это не противоречит положениям настоящей главы и существу договора коммерческой концессии.

В п.37 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 N 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что предоставление права по лицензионному договору считается состоявшимся также с момента государственной регистрации предоставления права. При этом обязательственные отношения из договоров, переход или предоставление права по которым подлежат государственной регистрации, возникают независимо от государственной регистрации (п. п. 1 и 2 ст. 433 ГК РФ).

Таким образом, обязательственные отношения из договоров, переход или предоставление права по которым подлежат государственной регистрации, возникают независимо от государственной регистрации (п. п. 1 и 2 ст. 433 ГК РФ).

В п.1.5 договора коммерческой концессии (франчайзинг) № от ДД.ММ.ГГГГ указано, что настоящий договор вступает в силу с момента его подписания и действует в течение срока действия исключительных прав правообладателя на товарный знак «СОЛНЦЕТУР SOLNCETUR». При этом стороны согласовали использование пользователем в предпринимательской деятельности комплекса исключительных прав, предусмотренных настоящим договором, с момента его подписания (до государственной регистрации предоставления права).

Таким образом, договор коммерческой концессии заключен сторонами в предусмотренной законом форме, не противоречит требованиям законодательства, считается заключенным с момента его подписания согласно п. 1 ст. 433 ГК РФ.

Указанный договор не может быть признан как недействительным, так и незаключенным ввиду отсутствия государственной регистрации, поскольку, как установлено в ходе рассмотрения дела, сторонами совершались действия по исполнению договора. В частности, истцу был предоставлен доступ в личный кабинет, в котором содержалась техническая и коммерческая документация, был предоставлен и согласован дизайн-макет помещения, в котором планировалось размещение истцом офиса туристического агентства, началось дистанционное обучение. Кроме того, истцом произведена оплата предусмотренных договором платежей, в том числе, паушального взноса, который был принят ответчиком.

В соответствии с п.3 ст.432 ГК РФ сторона, принявшая от другой стороны полное или частичное исполнение по договору либо иным образом подтвердившая действие договора, не вправе требовать признания этого договора незаключенным, если заявление такого требования с учетом конкретных обстоятельств будет противоречить принципу добросовестности (пункт 3 статьи 1).

В соответствии с п.44 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 г. №49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» при наличии спора о действительности или заключенности договора суд, пока не доказано иное, исходит из заключенности и действительности договора и учитывает установленную впункте 5 статьи 10ГК РФ презумпцию разумности и добросовестности участников гражданских правоотношений. Если условие договора допускает несколько разных вариантов толкования, один из которых приводит к недействительности договора или к признанию его незаключенным, а другой не приводит к таким последствиям, по общему правилу приоритет отдается тому варианту толкования, при котором договор сохраняет силу.

Согласно п.43 вышеуказанного Постановления Пленума Верховного Суда РФ при толковании условий договора в силу абзаца первого статьи 431 ГК РФ судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (буквальное толкование). Такое значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (пункт 5 статьи 10, пункт 3 статьи 307 ГК РФ), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела.

Условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду.

Если стороны не согласовали какое-либо условие договора, относящееся к существенным, но затем совместными действиями по исполнению договора и его принятию устранили необходимость согласования такого условия, то договор считается заключенным.

Принимая во внимание волеизъявление сторон, согласование всех существенных условий договора, фактическое поведение сторон по исполнению сделки, суд полагает установленным, что стороны приступили к исполнению договора, тем самым признав заключение договора коммерческой концессии и вступление его в силу. Следовательно, у суда не имеется оснований признавать договор коммерческой концессии незаключенным либо недействительным. 

При этом, стороны не лишены возможности предпринять действия по соответствующей государственной регистрации, а в случае уклонения одной из сторон от совершения таких действий - принять меры по ее понуждению к соответствующим действиям в судебном порядке.

Учитывая, что отсутствие государственной регистрации договора коммерческой концессии не препятствует ФИО1 использовать комплекс принадлежащих ответчику исключительных прав, включающий право на товарный знак «СОЛНЦЕТУР SOLNCETUR», оснований для расторжения договора коммерческой концессии по мотиву отсутствия государственной регистрации договора также не имеется.

В соответствии с п.1 ст.450.1 ГК РФ право на односторонний отказ от договора (исполнения договора) (статья 310) может быть осуществлено управомоченной стороной путем уведомления другой стороны об отказе от договора (исполнения договора). Договор прекращается с момента получения данного уведомления, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором.

Согласно абз.2 п.1 ст.1037 ГК РФ каждая из сторон договора коммерческой концессии, заключенного на определенный срок или без указания срока его действия, во всякое время вправе отказаться от договора, уведомив об этом другую сторону не позднее чем за тридцать дней, если договором предусмотрена возможность его прекращения уплатой денежной суммы, установленной в качестве отступного.

Договором коммерческой концессии, заключенным между истцом и ответчиком, не предусмотрена возможность истца в любой момент в одностороннем порядке отказаться от исполнения обязательств по договору, такая возможность предусмотрена только в конкретных указанных в Договоре случаях.

Согласно п.6.1 договора коммерческой концессии пользователь по всякое время вправе в одностороннем порядке расторгнуть настоящий договор, уведомив об этом правообладателя не позднее, чем за 30 дней, при условии выплаты отступного в размере 1667 долларов США. Сумма отступного при этом выплачивается в течение одного календарного месяца с момента соответствующего уведомления, если иное не согласовано сторонами в письменной форме.

Из содержания указанных норм и условий договора, заключенного между сторонами, следует, что договор будет считаться расторгнутым с момента уведомления правообладателя другой стороной и выплаты ему денежной суммы (отступного).

Действия истца по направлению претензий ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ нельзя квалифицировать как односторонний отказ от договора коммерческой концессии в порядке, предусмотренном п.6.1 договора и ст.1037 ГК РФ.

В указанных претензиях истец заявил об одностороннем отказе от договора коммерческой концессии, сославшись на существенное изменение обстоятельств, из которых стороны исходили при заключении договора, а также на неисполнение ответчиком своих обязательств по договору в полном объеме. При этом из содержания претензий не усматривается, что истец согласился выплатить отступное ответчику в соответствии с условиями пункта 6.1 договора коммерческой концессии в размере 1667 долларов США. Напротив, истец просил решить вопрос о расторжении договора без каких-либо дополнительных платежей, в том числе предусмотренных п.6.1 договора. Следовательно, такая формулировка свидетельствует о возникшем между сторонами споре, а претензия истца по существу представляет собой предложение о расторжении договора по соглашению сторон.

Действия истца по подаче впоследствии искового заявления о расторжении договора коммерческой концессии по основаниям, предусмотренным статьей 451 ГК РФ в связи с существенным изменением обстоятельств, из которых стороны исходили при заключении договора, также указывают на то, что истец был намерен расторгнуть договор. В свою очередь, односторонний отказ от исполнения договора исключает возможность требования расторжения договора.

На основании изложенного, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для расторжения спорного договора коммерческой концессии, поскольку договор фактически сторонами исполнялся, истцом не доказан ни существенный характер нарушения ответчиком условий договора коммерческой концессии, ни существенное изменение обстоятельств. 

Также суд не находит оснований и для удовлетворения требований истца о взыскании уплаченных денежных средств, поскольку в ходе рассмотрения дела установлено, что ответчиком исполнены обязательства, предусмотренные договором коммерческой концессии, в том числе п.3.2, п. 3.3.2 и п.2.1.12.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Р-Холдинг» о расторжении договора коммерческой концессии отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ивановский областной суд через Фрунзенский районный суд г. Иваново в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья В.А. Просвирякова

Решение изготовлено в окончательной форме 27 ноября 2020 года.