Судья Хрещатая С.Б.

№ 22-4963/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

01 декабря 2025 года

г. Владивосток

Судебная коллегия по уголовным делам Приморского краевого суда в составе:

председательствующего судьи Пархоменко Д.В.,

судей Жуковой И.П., Лихачева С.Г.,

при помощнике судьи Матющенко С.Г.,

с участием:

прокурора Старова М.А.,

потерпевшего М. А.Е.,

защитников Колобова И.С., Вазюково й С.В., Бойко Е.А.,

осужденных ФИО1, ФИО2

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционные жалобы адвоката Мельниченко А.А. в интересах осужденного ФИО1, осужденного ФИО2, адвокатов Калининой М.С., Вазюковой С.В. в интересах осужденного ФИО2, дополнениями к апелляционной жалобе адвоката Бойко Е.А. в интересах осужденного ФИО2 на приговор Надеждинского районного суда Приморского края от 10 сентября 2025 года, которым

ФИО1, ..., судимый:

20.12.2023 мировым судьей судебного участка № 38 судебного района г.Большого Камня и Шкотовского района Приморского края по ч. 1 ст. 158, ч. 1 ст. 158 УК РФ, ч. 2 ст. 69 УК РФ к штрафу в размере 20 000 рублей, штраф не оплачен;

21.01.2025 Шкотовским районным судом Приморского края по ч. 1 ст. 157 УК РФ, ст. 70 УК РФ (приговор от 20.12.2023) к 4 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении со штрафом в размере 20 000 рублей, взят под стражу в зале суда, приговор вступил в законную силу 06.02.2025, освобожден по отбытию лишения свободы 30.04.2025,

с мерой пресечения в виде заключения под стражу с 13.12.2024 до 21.01.2025, в виде домашнего ареста с 20.03.2025 до 24.03.2025 и с 29.04.2025,

осужден по п. п. «а, в, г, з» ч. 2 ст. 126 УК РФ к лишению свободы на срок 7 лет.

В соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем полного сложения наказаний по настоящему приговору и приговору Шкотовского районного суда Приморского края от 21.01.2025 назначено наказание в виде лишения свободы на срок 7 лет 4 месяца со штрафом в размере 20 000 рублей, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Наказание в виде штрафа в соответствии с ч. 2 ст. 71 УК РФ исполнять самостоятельно.

Мера пресечения в виде домашнего ареста, изменена на заключение под стражу до вступления приговора в законную силу, взят под стражу в зале суда.

Срок отбывания наказания исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

Зачтено в срок отбывания наказания: время отбытого наказания по приговору Шкотовского районного суда Приморского края от 21.01.2025 с 06.02.2025 по 30.04.2025; время содержания под стражей с 13.12.2024 до 06.02.2025 из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима, с учетом положений, предусмотренных п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ.

Зачтено в срок отбывания наказания время содержания под домашним арестом с 01.05.2025 до дня вступления приговора суда в законную силу, из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы с учетом положений, предусмотренных ч. 3.4 ст. 72 УК РФ.

ФИО2, ..., не судимый, с мерой пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении,

осужден по п. п. «а, в, г, з» ч. 2 ст. 126 УК РФ к лишению свободы на срок 6 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении изменена на заключение под стражу до вступления приговора в законную силу, взят под стражу в зале суда.

Срок отбывания наказания исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

Зачтено в срок отбывания наказания время содержания под стражей с 10.09.2025 до дня вступления приговора суда в законную силу, из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима, с учетом положений, предусмотренных п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ.

Разрешен вопрос о судьбе вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Пархоменко Д.В., выступления защитников Колобова И.С., Вазюковой С.В., Бойко Е.А., осужденных ФИО1, ФИО2, поддержавших апелляционные жалобы, прокурора Старова М.А., полагавшего приговор изменить, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Приговором Надеждинского районного суда Приморского края от 10 сентября 2025 года ФИО1 и ФИО2 осуждены за похищение человека, совершенное группой лиц по предварительному сговору, с применением насилия, опасного для здоровья и с угрозой применения такого насилия, с применением предметов, используемых в качестве оружия, из корыстных побуждений.

Преступление совершено на территории Надеждинского района Приморского края 13 декабря 2024 года в период и при обстоятельствах, подробно изложенных в описательно-мотивировочной части приговора.

Действия ФИО1, ФИО2 квалифицированы по п. п. «а, в, г, з» ч. 2 ст. 126 УК РФ.

В апелляционной жалобе адвокат Мельниченко А.А. в интересах осужденного ФИО1, не оспаривая доказанность вины последнего и квалификацию содеянного, считает приговор незаконным и необоснованным, подлежащим изменению в части назначенного наказания ввиду неправильного применения норм материального права при зачёте времени нахождения ФИО1 под стражей и под домашним арестом, а также ввиду чрезмерной суровости назначенного наказания.

В обоснование указывает, что из приговора суда следует, что ФИО1 взят под стражу в зале суда 10.09.2025 и ему изменена мера пресечения с домашнего ареста на заключение под стражу до вступления в законную силу приговора. Вместе с этим, в приговоре указано, что необходимо зачесть в срок наказания срок нахождения ФИО1 под домашним арестом из расчёта два дня за один день лишения свободы с 01.05.2025 года до вступления в законную силу приговора. Полагает, что данное противоречие может привести к неверному зачету времени нахождения под домашним арестом из расчёта 2 дня за один день отбывания наказания, вместо срока нахождения под стражей, по которому подлежит зачёту один день за один день. Кроме того, суд в приговоре указал, что необходимо зачесть в срок отбывания наказания время содержания под стражей с 13.12.2024 по 06.02.2025, при этом, также указал о необходимости зачёта времени отбывания наказания с 06.02.2025 по 30.04.2025, то есть, указал в качестве зачёта один и тот же день 06.02.2025 в качестве разных оснований для его зачёта, что не позволяет определить достоверно, какой конкретно период подлежит зачёту и по какому основанию. Отмечает, что суд при указании в приговоре о необходимости зачёта времени отбывания наказания в срок лишения свободы не учёл, что ранее избранная в отношении ФИО1 мера пресечения в виде домашнего ареста фактически не отменялась ни судом, ни следователем, в том числе на период отбывания реального лишения свободы ФИО1 в колонии - поселения, а продолжала действовать непрерывно с даты её избрания, то есть с 20.03.2025 до 10.09.2025, соответственно, этот период в полном объёме должен быть зачтён в срок отбывания наказания из расчёта два дня домашнего ареста за один день лишения свободы в колонии строгого режима одновременно с зачётом этого же периода времени в качестве срока отбывания наказания по приговору, что как следствие, уменьшит остаток срока наказания, подлежащего отбыванию в исправительной колонии строгого режима. Кроме того, указывает, что ФИО1 на стадии предварительного следствия, а также в судебном заседании вину в совершённом и инкриминируемом ему преступлении признал в полном объёме, дал признательные показания, соответственно, активно способствовал раскрытию и расследованию преступления. Наряду с отсутствием обстоятельств, предусмотренных ст. 63 УК РФ, у ФИО1 установлено наличие целого ряда обстоятельств, предусмотренных ст. 61 УК РФ, таких как, признание вины, раскаяние в содеянном, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, добровольное возмещение морального вреда потерпевшему на стадии предварительного следствия и принесение ему искренних извинений, наличие на иждивении пяти малолетних детей. Согласно исследованным в судебном заседании материалам уголовного дела, ФИО1 по месту работы характеризуется исключительно положительно, на учётах у психиатра и нарколога, не состоит. Кроме того, в судебном заседании потерпевший убедительно просил суд не наказывать строго ФИО1 и назначить ему самое мягкое наказание, при этом, не лишать свободы. Считает, что указанные обстоятельства свидетельствует о том, что деяние, совершённое ФИО1, перестало быть общественно - опасным, и последний не нуждается в реальной изоляции от общества. Отмечает, что ФИО1 на данный момент является единственным кормильцем в семье, поскольку имеет постоянное место работы и постоянный источник дохода, дети являются малолетними, а супруга не трудоустроена. Нахождение ФИО1 в условиях изоляции от общества фактически лишило его семью средств к существованию. Полагает, судом не в полной мере учтены обстоятельства, предусмотренные ч. 3 ст. 60 УК РФ, приговор является несправедливым и чрезмерно суровым. Кроме того, по мнению защиты, у суда имелись все основания для изменения категории преступления в соответствии со ст. 15 УК РФ, и для применения ст. 64 УК РФ при назначении наказания. Просит приговор изменить, произвести правильный зачёт времени нахождения ФИО1 под стражей и под домашним арестом в срок отбывания наказания; смягчить и уменьшить наказание, при этом применить положения ст. ст. 15, 64, 73 УК РФ.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО2 считает приговор незаконным, в связи с чем, просит приговор отменить, его оправдать.

В апелляционной жалобе адвокат Калинина М.С. в интересах осужденного ФИО2 полагает приговор необоснованным в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре фактическим обстоятельствам дела, установленным в суде первой инстанции, а также в связи с чрезмерной суровостью назначенного наказания. Считает, что что ни в ходе предварительного, ни в ходе судебного следствия основной признак объективной стороны преступления в виде изъятия и перемещения потерпевшего с целью последующего удержания в другом месте не был установлен и доказан, поскольку сам потерпевший М. неоднократно пояснял, что его никто не похищал, в машину он сел самостоятельно и добровольно для разговора с П. о своих долговых обязательствах. Против поездки в автомашине совместно с П. и другими, не возражал. Указывает, что ФИО2 при первом допросе 13 января 2025 года дал исчерпывающие и детальные показания в отношении предъявленного подозрения, в дальнейшем их не менял, пояснил, что ранее был знаком только с ФИО1, на предложение последнего проехать в пос. Тавричанка согласился, с какой целью туда ехали П. и другие, ему не было известно, он ехал с целью прокатиться и пообщаться с ФИО1, с которым давно не виделся. Когда в машину сел потерпевший М., он значения этому не придал, во время поездки в машине его не удерживал, не разговаривал с ним, в дальнейших событиях в гараже также участия не принимал (насилия к М. не применял, в диалог с ним не вступал, никаких требований к нему не предъявлял, в предварительный сговор с другими обвиняемыми не вступал, никакого корыстного мотива не имел). Данные показания не были опровергнуты стороной обвинения, потерпевший М. полностью подтвердил показания ФИО2, пояснил, что никаких противоправных действий в отношении него тот не совершал. Кроме того, полагает, что при назначении наказания суд не в полной мере учел личность ФИО2, характеризующие данные которого свидетельствуют о возможности назначения ему наказания без изоляции от общества с применением ст. 73 УК РФ. Просит приговор отменить, дело направить на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции.

В апелляционной жалобе адвокат Вазюкова С.В. в интересах осужденного ФИО2 считает, что вина ФИО2 в совершении вмененного ему преступления не доказана. Указывает, что следствие утверждало, и с этим согласился суд, что обвиняемые действовали группой лиц по предварительному сговору. Однако, ни в ходе предварительного следствия, ни в ходе судебного разбирательства не было установлено доказательств, которые подтверждали бы, что ФИО2 было известно о намерении других участников преступления принудительно посадить потерпевшего в автомобиль, доставить его в другой населенный пункт, и там удерживать, а также нанести ему телесные повреждения. Ни один из обвиняемых не говорил о наличии предварительной договоренности о совершении вышеуказанных действий. Показания ФИО2 о том, что он решил прокатиться, чтобы пообщаться с другом, не были опровергнуты ни в ходе предварительного следствия, ни в судебном заседании.

Потерпевший в судебном заседании подтвердил, что ФИО2, которому в вину вменяются только действия по удерживанию потерпевшего в ходе поездки, никаких активных действий не совершал. Более того, потерпевший пояснил, что следователи изменили его показания, а он, М. А.Е., их подписал, не читая. В ходе предварительного следствия не были подробно выяснены и потерпевший подробно не описывал действия каждого из обвиняемых в каждый момент. В связи с чем, считает, что у суда не было оснований расценивать действия ФИО2, как совершенные по предварительному сговору в совершении вмененного ему преступления.

Указывает, что показания потерпевшего в ходе предварительного следствия, на которых основан обвинительный приговор в отношении ФИО2, противоречат другим исследованным судом доказательствам. Так, в ходе предварительного следствия и в ходе судебного разбирательства свидетель К. Д.А. сообщил, что из подъехавшей к потерпевшему машины вышло двое человек. Тем самым свидетель подтвердил показания ФИО2, что в тот момент, когда автомобиль подъехал к потерпевшему, он, ФИО2, из машины не выходил, а показания потерпевшего в данной части не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и к ним необходимо относиться критически.

Полагает, у суда не имелось оснований основывать обвинительный приговор на показаниях М. А.Е., данных в ходе предварительного следствия. Потерпевший в суде не изменил свои показания, а уточнил их, кроме того, давал их спустя некоторое время после преступления, не находясь в стрессовом состоянии, в связи с чем, его показаниям в суде необходимо доверять. Кроме того, потерпевший изначально пояснял, что в автомобиль сел добровольно, и не говорил о том, что пытался выйти из машины и ФИО2 препятствовал этому. Что касается шапки, надетой на голову потерпевшему, то ФИО2 всегда пояснял, что он не мог этого видеть, так как находился на переднем сиденье автомобиля, в то время как потерпевший и двое других обвиняемых находились на заднем сиденье. Никто из участников процесса не говорил, что в этот момент происходил какой-то разговор, из которого бы следовало, что потерпевшему надели на голову шапку, и который ФИО2 мог слышать, никто не говорил, что ФИО2 в этот момент обернулся и мог видеть действия других обвиняемых. Как пояснил потерпевший, при выходе из автомобиля он шапку снял. Видел ли этот момент ФИО2, ни следствием, ни судом не установлено. Считает, показания ФИО2 и в этой части не опровергнуты совокупностью допустимых доказательств. Иных, кроме показаний потерпевшего, данных в ходе предварительного следствия, доказательств, которые свидетельствовали об осведомленности ФИО2 о намерениях других обвиняемых, в приговоре не приведено.

Ссылаясь на нормы уголовно-процессуального закона и судебную практику, полагает, что не имеется относимых и допустимых доказательств, достаточных в своей совокупности для вынесения обвинительного приговора ФИО2 Противоречия в показаниях не устранены. Опознания для установления личностей мужчин, вышедших из автомобиля в п. Тавричанка, не проводилось. Фамилии, имена и отчества подсудимых известны потерпевшему со слов следователя. В ходе проверки показаний на месте потерпевший подробно о действиях каждого обвиняемого не говорил, место, где находился (если находился) ФИО2, не показывал, можно ли с этого места видеть и слышать то, что происходило у задней стенки гаража (где потерпевший, по его показаниям, был), не установлено. Просит приговор отменить и ФИО2 оправдать.

В дополнениях к апелляционной жалобе адвоката Вазюковой С.В. адвокат Бойко Е.А. в интересах осужденного ФИО2 считает вынесенный приговор незаконным, необоснованным и несправедливым, постановленным с существенными нарушениями норм уголовно-процессуального закона. Полагает, что предварительное расследование проведено неполно и односторонне, что привело к неправильной оценке обстоятельств дела и принятию ошибочного судебного решения. Ссылаясь на правовые позиции Конституционного Суда РФ, указывает, что вынесение органом дознания или предварительного расследования постановления о возбуждении уголовного дела в соответствии с требованиями ст. 140-146 УПК РФ является обязательным, поскольку именно этот процессуальный документ порождает правовые основания и последствия для осуществления уголовного преследования конкретного лица и возникновение у того соответствующих прав, в том числе, и право на его обжалование прокурору, в суд с целью предупреждения необоснованного ограничения прав и свобод личности.

Из материалов уголовного дела следует, что уголовное дело № 12402050026000085, по которому осуждены ФИО1 и ФИО2, возбуждено 13.12.2024 в отношении П. Р.С. и ФИО1 по признакам преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 126 УК РФ, а в отношении ФИО2 уголовное дело не возбуждалось ни по п. «а» ч. 2 ст. 126 УК РФ, ни по п. «а, в, г, з» ч. 2 ст. 126 УК РФ. Оснований считать, что уголовное дело возбуждалось по факту преступления, не имеется. 13.01.2025 следователем в отношении ФИО2 вынесено постановление об избрании меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, а при его допросе в качестве подозреваемого, последнему объявлено, что он подозревается в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 126 УК РФ, а именно похищении М. А.Е., совершенном группой лиц по предварительному сговору, то есть начато его уголовное преследование по уголовному делу, которое в отношении него не возбуждалось, в этот же день предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 126 УК РФ. Полагает, уголовное преследование осуждённого ФИО2 по факту совершения им преступления 13.12.2024 осуществлялось с нарушением порядка, предусмотренного уголовно-процессуальным законом, что не получило надлежащей оценки при рассмотрении дела в суде первой инстанции.

По мнению защитника, вывод суда о наличии предварительного сговора не доказан и основан на предположении, что противоречит принципам уголовного судопроизводства - презумпции невиновности и требовании о недопустимости осуждения на основе домыслов. Считает, ни материалы уголовного дела, ни существо обвинения не содержат обстоятельств предварительного сговора, направленного на похищение потерпевшего, соответствующий вывод суда носит предположительный характер, противоречит материалам дела, так как никто из подсудимых не был осведомлен о том, что они направляются в Надеждинский район с целью привести потерпевшего М. А.Е. в гараж в г. Большой Камень и применить к нему насилие с целью возврата денег. Отмечает, что об отсутствии у подсудимых предварительного сговора на похищение М. А.Е., его перемещение в гараж, применения к нему насилия с целью возврата денег, также свидетельствует тот факт, что указанное насилие было применено ФИО1 самостоятельно, спонтанно, при отсутствии предварительной договорённости всех подсудимых.

Указывает, что следователь в обвинительном заключении и в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого при изложении обвинения, а суд при постановлении приговора не указали, что совершая похищение потерпевшего подсудимые осознавали общественную опасность своих действий, предвидели неизбежность наступления общественного опасных последствий в виде нарушения права М. А.Е., тогда как субъективная сторона преступления, предусмотренного ст. 126 УК РФ, характеризуется виной в форме прямого умысла.

Также согласно состоявшегося приговора, у П. Р. возник умысел на похищение потерпевшего М. А.Е. с целью возврата долга, в целях реализации которого он решил вовлечь в преступную деятельность ранее ему знакомых ФИО1, ФИО2 и К. М.В., которые должны были проехать к месту работы потерпевшего и в случае отказа М. А.Е. вернуть деньги на месте, переместить его на автомобиле в г. Большой Камень, при этом ни следователем в ходе предварительного следствия, ни судом при постановлении приговора, не указано для чего именно подсудимые должны были его переместить, а также не указано место, куда должен был быть перемещён потерпевший, то есть место его удержания, что является обязательным признаком объективной стороны преступления, предусмотренного ст. 126 УК РФ.

Кроме того, по ее мнению, судом нарушено требование индивидуализации обвинения и ответственности. Существо обвинения носит абстрактный характер, который не позволяет сделать вывод о конкретных действиях каждого из подсудимых и оценить доказательства в отношении каждого исполнителя совершенного преступления, при этом, полагает, суд необоснованно пришел к выводу, что все участники группы действовали между собой согласованно. При таких обстоятельствах, считает, приговор нельзя признать ни законным, ни обоснованным, так как он основан не на персонифицированном анализе доказательств, а на их общей, недифференцированной массе, отнесенной ко всем обвиняемым одновременно.

Указывает, что в нарушение ст. 307 УПК РФ, в приговоре отсутствует описание того, какие именно действия, образующие объективную сторону преступления, совершил ФИО2, и с учетом положений ч. 3 ст. 14 УПК РФ, в соответствии с которой все неустранимые сомнения в виновности толкуются в пользу обвиняемого, имеет место недоказанность причастности ФИО2 к совершению указанных в приговоре противоправных действий по похищению потерпевшего М. А.Е. по предварительному сговору, помещению последнего против его воли в автомобиль и дальнейшего перемещения и удержания в гараже.

Наряду с этим судом не установлено и, как следствие, не приведено в приговоре каких-либо иных действий ФИО2, которые бы в соответствии с диспозицией ст. 126 УК РФ могли быть отнесены к выполнению им объективной стороны указанного преступного деяния.

Полагает, что само по себе присутствие ФИО2 на месте, где потерпевший сел в автомобиль, по пути следования к гаражному боксу в г. Большой камень в ситуации, когда осуждённый лично не совершил каких-либо действий по выполнению объективной стороны указанного преступного деяния, основанием наступления уголовной ответственности являться не может.

Обращает внимание, что материалами дела подтверждается, что потерпевший М. А.Е. по собственной воле, без какого-либо физического или психологического принуждения сел в автомобиль. При таких обстоятельствах отсутствует главный признак похищения - захват.

Согласно материалам уголовного дела и показаниям потерпевшего М. А.Е. следует, что 13.12.2024 он, находясь на рабочем месте, во время обеденного перерыва вышел за пределы ограждения завода, где «...проходя мимо подъехавшего автомобиля вышли трое мужчин, один из которых был ему ранее знаком как П. Р.С., который сказал ему следующую фразу: «Садись, поговорят», это было высказано в грубой форме, больше походило на требование, понимая, что численное количество мужчин превосходит, ему ничего не оставалось, как проследовать в салон автомобиля, при этом П. Р.С. рукой его не коснулся, но как бы сделал движение, охватывающее корпус его тела, тем самым, препроводил его в салон автомобиля».

На основании изложенного судом сделан вывод о захвате М. Е.А., поскольку потерпевшим данное распоряжение было расценено в качестве угрозы, в связи с чем последний был вынужден был сесть в автомобиль, где был зажат двумя мужчинами, то есть был ограничен в физической свободе, в том числе в свободе передвижения и выбора места своего нахождения. При этом суд не конкретизировал, в чем именно заключалась угроза и ее реальность для потерпевшего, не привёл доказательств, подтверждающих данное обстоятельство.

При этом, полагает, судом проигнорирован тот факт, что потерпевший М. А.Е. находился в непосредственной близости к своему рабочему месту, имел реальную возможность при необходимости вернуться на территорию завода, попросить помощь у К. Д.А., который следовал с ним в аптеку и находился рядом с потерпевшим в тот момент, когда он сел в автомобиль, а также тот факт, что несмотря на численное превосходство присутствующих, отсутствие с их стороны какого-либо физического воздействия, ограничивающего его передвижение.

Считает, что к показаниям потерпевшего М. А.Е. относительно того, что ФИО2 и лицо К. (дело в отношении которого выделено в отдельное производство) ограничивали его физическую свободу, из-за чего он не мог покинуть автомобиль, следует отнестись критически, поскольку М. А.Е., находясь в автомобиле, свое несогласие с передвижением не высказывал, более того в ходе проведения очной ставки (ФИО2 - М. А.Е.) показал, что сел в автомобиль добровольно, его движения во время движения никто не ограничивал, а ФИО2 не оказывал на него ни физического, ни психологического воздействия.

Отмечает, что предварительное следствие по уголовному делу проведено с нарушением норм Уголовно-процессуального кодекса РФ, регламентирующих порядок производства следственных и процессуальных действий. Суд в нарушение требований ст.ст. 75, 88 УПК РФ не принял мер к исключению недопустимых доказательств, полученных с нарушением закона и, более того, положил их в основу обвинительного приговора.

Указывает, что при производстве осмотра места происшествия от 13.12.2024 (осмотр автомобиля) с участием потерпевшего в протоколе указаны географические координаты места происшествия, при этом не указано техническое средство, с помощью которого они установлены, каким образом установлено северо-восточное направление; отсутствуют подписи участвующих лиц о разъяснении им их прав, ответственности, а также порядка производства осмотра места происшествия; указан государственный регистрационный знак а/м №, в то время, как государственный регистрационный знак №.

При производстве осмотра места происшествия от 13.12.2024 (гаражного бокса) без участия потерпевшего и иных участвующих лиц указаны географические координаты места происшествия, при этом не указано техническое средство, с помощью которого они установлены, каким образом установлено северо-восточное направление; в ходе осмотра места пришествия, в том числе, изъята бейсбольная бита белого цвета, имеющая надпись, выполненную черным печатным принтом «Стоматолог».

При осмотре места происшествия от 13.12.2024 (осмотр гаражного бокса) с участием потерпевшего, в ходе которого последний сообщает о том, что его удерживали в данном гараже и наносили телесные повреждения, указаны географические координаты места происшествия, при этом не указано техническое средство, с помощью которого они установлены, каким образом установлено северо-восточное направление; отсутствуют подписи участвующих лиц о разъяснении им их прав, ответственности, а также порядка производства осмотра места происшествия, при том, что потерпевший в ходе ОМП дает показания.

В постановление о привлечении ФИО2 в качестве обвиняемого от 13.01.2025 указан квалифицирующий признак «с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, либо с угрозой применения такого насилия», тогда как в УК РФ это признак звучит как «с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, либо с угрозой применения такого насилия»; указан автомобиль марки «...», с государственным регистрационным знаком «№», вместе с тем, государственный регистрационный знак автомобиля «№»; не верно установлено время совершения преступления, так указано, что в точно неустановленный период времени 13.12.2024 не позднее 12 часов 44 минут П. Р.С., ФИО1, ФИО2 и К. М.В., действуя умышлено… приехали на автомобиле.. . где сказали М. А.Е. садиться в автомобиль, контролируя движения последнего, тем самым лишая М. А.Е. возможности уйти, неосведомленный о преступных намерениях указанных лиц, М. сел в автомобиль...

Далее указано «... продолжая реализацию своего единого преступного умысла... 13.12.2024 в период времени с 12 часов 00 минут до 17 часов 00 минут П. Р.С., ФИО1, ФИО2 и К. М.В., находясь в салоне автомашины марки «...», государственный регистрационный знак «№», осуществляющей движение по пути следования в г. Большой Камень...». Таким образом, автомобиль осуществлял движение в то время, когда он (автомобиль) еще находился в п. Тавричанка Надеждинского района Приморского края.

Участие в ходе проведения очной ставки от 05.03.2025 между обвиняемыми П. Р.С. и ФИО1 руководителя следственного органа ... без принятия уголовного дела к производству или создания следственной группы с его участием - п. 4 ч. 1 ст. 39 УПК РФ уполномочивает руководителя следственного органа лично допрашивать подозреваемого, обвиняемого без принятия уголовного дела к своему производству, но только при рассмотрении вопроса о даче согласия следователю на возбуждение перед судом ходатайства об избрании, о продлении, об отмене или изменении меры пресечения либо о производстве иного процессуального действия, которое допускается на основании судебного решения.

В протоколе проверки показаний потерпевшего М. А.Е. на месте указано о замере географических координат места, где проверялись показания, при этом, не указано техническое средство, с помощью которого они установлены.

В материалах уголовного дела отсутствуют документы, удостоверяющие личность подсудимых (паспорта) ФИО1, ФИО2

Кроме того, указывает, что не устранены противоречия в показаниях свидетеля К. Д.А., который показал, что «...тот, кто вышел из переднего пассажирского места, сказал садится М. А.Е. в машину, второй также стал говорить садиться в автомобиль, при этом оба парня подталкивали А. к машине, то есть могу сказать, что А. в машину садиться не хотел...» и подсудимых относительно добровольности потерпевшего сесть в автомобиль.

Согласно предъявленного обвинения, квалифицирующим признаком преступления является применение предмета, используемого в качестве оружия, таковым признана бита, изъятая в ходе ОМП от 13.12.2024 (гаражного бокса). При этом осмотр места происшествия проводился без участия потерпевшего, который мог указать на данный предмет (биту) как предмет, используемый в качестве оружия. Также следователем изъятая бита для опознания потерпевшему М. А.Е. не предъявлялась.

Таким образом, в ходе предварительного следствия факт использования изъятой в ходе осмотр места происшествия от 13.12.2024 и признанной вещественным доказательством биты при совершении преступления, не нашел своего подтверждения.

Согласно заключению эксперта № 19-12/318/205 у потерпевшего М. А.Е. имелись телесные повреждения: закрытый перелом диафиза нижней трети локтевой кости со смещением; кровоподтеки на левой кисти, в области правого коленного сустава, которые в первом случае причинены ударным воздействием тупого твердого предмета, во втором случае локальным воздействием (удар, сдавливание) тупым твердым предметом.

При этом в ходе предварительного следствия не назначена и не проведена судебно-медицинская экспертиза вещественных доказательств в целях исследования предметов (объектов), служивших орудиями преступления с предоставлением изъятой в ходе осмотра места происшествия от 13.12.2024 биты.

В ходе предварительного следствия документально не установлена и не подтверждена принадлежность гаражного бокса № 34, не истребованы документы, подтверждающие наличия гаражного кооператива «...» и адрес его расположения. Не допрошен в качестве свидетеля ОУР МО МВД «Большекаменский» ..., сообщивший о местонахождении потерпевшего М. А.Е., не допрошены в качестве свидетелей сотрудники полиции, которые пресекли удержание потерпевшего М. А.Е. 13.12.2024 в гаражном боксе.

В связи с чем, считает, что предварительное следствие не было выполнено в полном объеме, собранные доказательства не могут считаться достаточными для достоверных выводов о виновности подсудимых, а приговор необоснован.

Просит приговор отменить, прекратить уголовное дело на основании п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ за непричастностью ФИО2 к совершению преступления, признать за ним право на реабилитацию в соответствии с п. 3 ч. 2 ст. 133 и ч. 1 ст. 134 УПК РФ. В случае невозможности прекращения дела направить уголовное дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции в ином составе судей.

В возражениях на апелляционную жалобу потерпевший М. А.Е. поддерживает апелляционную жалобу на приговор, полагая его незаконным. Просит приговор отменить, оправдать ФИО2 в связи с непричастностью и не совершением каких-либо противоправных действий в отношении него.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 3899 УПК РФ суд апелляционной инстанции проверяет по апелляционным жалобам, представлениям законность, обоснованность и справедливость приговора, законность и обоснованность иного решения суда первой инстанции.

Обвинительный приговор в отношении осужденных отвечает требованиям уголовно-процессуального закона, суд в соответствии со ст. 307 УПК РФ в своем решении подробно изложил описание преступных деяний, признанных доказанными, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, целей, а также доказательства, на которых основаны выводы суда, изложенные в приговоре и мотивы решения всех вопросов, относящихся к назначению уголовного наказания, и обоснование принятых решений по другим вопросам, указанным в ст. 299 УПК РФ.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, вина осужденных в совершении инкриминируемых им деяний подтверждается:

Показаниями осужденных ФИО2 и ФИО1, (осужденный ФИО1 вину признал полностью), показаниями потерпевшего М. А.Е., данными в ходе предварительного следствия, показаниями свидетелей З. И.В., К. Д.А. Л. А.А., М. В.Е., допрошенных в судебном заседании, и показания которых были оглашены с согласия сторон.

Указанные показания так же согласуются с совокупностью письменных доказательств, исследованных в судебном заседании:

- протоколом проверки показаний на месте с участием потерпевшего М. А.Е.;

- протоколом очной ставки между потерпевшим М. А.Е. и обвиняемым ФИО2;

- протоколом осмотра места происшествия от 13.12.2024, в ходе которого осмотрен участок местности, расположенный в 90 метрах в северо-восточном направлении от 

<

адрес>, гаражный кооператив «...». Также объектом осмотра является автомобиль марки «...», государственный регистрационный знак №.

- протоколом осмотра места происшествия от 13.12.2024, в ходе которого осмотрен гаражный бокс № 34, расположенный в гаражном кооперативе «...», в 90 метрах в северо-восточном направлении от 

<

адрес>. В гараже, в том числе, обнаружена бейсбольная бита белого цвета, имеющая надпись «СТОМАТОЛОГ». Данная бейсбольная бита изъята;

- протоколом осмотра места происшествия от 13.12.2024, в ходе которого осмотрен гаражный бокс № 34, расположенный в гаражном кооперативе «...», в 90 метрах в северо-восточном направлении от 

<

адрес>. Со слов М. А.Е., именно в данном гараже его удерживали, наносили телесные повреждения. Он сидел на диване, расположенном слева от стола.

- протоколом осмотра предметов от 10.01.2025, в ходе которых осмотрены предметы, изъятые на месте происшествия, а также автомобиль марки «...» серого цвета, государственный регистрационный знак №.

- протоколом осмотра предметов от 20.03.2025, в ходе которого осмотрен оптический диск с одним видеофайлом видеозаписи продолжительностью 01 минуты 53 секунды.

- заключением эксперта № 19-12/318/2025 от 28.02.2025, которым установлено, что, что у потерпевшего М. А.Е. имелись телесные повреждения, квалифицирующиеся как вред здоровью средней тяжести по признаку расстройства здоровья на срок свыше 21 дня, а также повреждения, не повлекшие за собой вреда здоровью человека.

Подробное содержание вышеуказанных доказательств приведено в приговоре.

Все собранные по делу доказательства в совокупности проверены судом в соответствии со ст. 88 УПК РФ с точки зрения относимости, допустимости, достоверности и достаточности для разрешения уголовного дела по существу.

Ни одно из положенных в основу приговора доказательств, не имело для суда заранее установленной силы, всем исследованным в судебном заседании доказательствам судом дана надлежащая оценка, которые обоснованно приняты судом в подтверждение вины осужденного.

Показания осужденного ФИО2 о своей непричастности к инкриминируемому преступлениям суд обоснованно расценил, как избранный способ защиты с целью избежать уголовной ответственности.

Также, суд первой инстанции мотивированно положил в основу приговора оглашенные показания потерпевшего, данные им в ходе предварительного следствия, посчитав их достоверными и последовательными.

Последующий отказ в судебном заседании потерпевшего М. А.Е. от показаний, данных им в ходе предварительного следствия, суд верно оценил критически и увязал их с ложным чувством помощи и способствованию освобождению осужденных от ответственности после возмещения потерпевшему ущерба. В судебном заседании суда первой инстанции потерпевший не привел объективных причин изменения своих показаний.

Доводы осужденного ФИО1 в судебном заседании суда апелляционной инстанции о непричастности к совершению преступления, и о том, что он оговорил себя, судебная коллегия считает несостоятельными, расценивает критически, как способ защиты и желание избежать ответственности за содеянное.

Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 24.12.2019 № 58 «О судебной практике по делам о похищении человека, незаконном лишении свободы и торговле людьми» предусмотрено, что общественная опасность преступлений, предусмотренных статьями 126, 127, 127.1 УК РФ, заключается в незаконном ограничении человека в его физической свободе, в том числе в свободе передвижения и выбора места своего нахождения.

По смыслу уголовного закона под похищением человека следует понимать его незаконные захват, перемещение и последующее удержание в целях совершения другого преступления либо по иным мотивам, которые для квалификации содеянного значения не имеют. Захват, перемещение и удержание человека могут быть совершены с применением угроз, насилия, с использованием беспомощного состояния потерпевшего. Похищение человека может быть совершено также и путем обмана потерпевшего или злоупотребления доверием в целях его перемещения и последующих захвата и удержания. Похищение человека считается оконченным преступлением с момента захвата и начала его перемещения.

Из показаний потерпевшего М. А.Е., данных на предварительном следствии, а также из протокола проверки показаний на месте с участием потерпевшего, М. А.Е. рассказал о событиях и обстоятельствах преступления, о том, что 13.12.2024 он находился на рабочем месте, выйдя с завода в аптеку возле него остановился автомобиль серого цвета, из которой вышел П. и еще двое мужчин, которые сказали ему садиться в автомобиль, после чего незаконно перевезли его в г. Большой Камень, требовали от него выплаты денежного долга, угрожали ему нанесением телесных повреждений, хотели переместить его в багажник автомобиля, покинуть автомобиль М. А.Е. не мог, так как слева и справа от него сидели ФИО2 и К. М.В., а двери были заблокированы, при подъезде в г. Большой Камень, ФИО1 надел ему на глаза шапку, чтобы он не видел дорогу, когда шапку сняли, он оказался возле гаража, в который его проводили указанные лица, и находясь в гараже, нанесли ему телесные повреждения, требуя выплатить денежный долг в размере 60 тысячи рублей и в размере процентов.

Вопреки доводу апелляционной жалобы адвоката Бойко Е.А., о том, что потерпевший по собственной воле, без физического или психологического принуждения сел в автомобиль, данное утверждение опровергается материалами дела и исследованными судом доказательствами.

Из первоначальных показаний потерпевшего, взятых за основу судом, а также из показаний свидетелей К. Д.А. и З. И.В. следует, что потерпевшего очевидно заставили сесть в автомобиль, после чего увезли, т.е. действия потерпевшего не были добровольными.

Указание сесть в автомобиль потерпевшим было расценено как угроза, учитывая численное превосходство приехавших и агрессивно настроенных осужденных и других лиц. В связи с чем, потерпевший вынужден был сесть в автомобиль, где был зажат между ФИО2 и лицом К., в отношении которого материалы дела выделены в отдельное производство, то есть был ограничен в физической свободе, в том числе в свободе передвижения и выбора места своего нахождения.

По смыслу закона, выраженному в п. 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 декабря 2019 № 58 в случаях, когда согласно предварительной договоренности между соучастниками о похищении человека виновный совершает отдельное действие, входящее в объективную сторону данного преступления, он несет уголовную ответственность как соисполнитель преступления, совершенного группой лиц по предварительному сговору.

Судебная коллегия считает, что судом верно установлено, что все участники группы действовали между собой согласованно, выполняя объективную сторону преступления. Согласованно рассаживались в автомобиле отведенным местам, блокируя и удерживая потерпевшего, согласовано сопровождали потерпевшего в гараж и применяя к нему насилие. Одни наносили телесные повреждения, другие ограничивали доступ к выходу потерпевшему, были едины в достижении преступного результата.

При таких обстоятельствах, доводы защитника Бойко Е.А. о том, что ФИО2 не принимал участия в похищении человека, и что в обвинении не конкретизированы действия осужденных, являются несостоятельными.

Также вопреки доводам апелляционной жалобы защитников ФИО2 в приговоре указано описание преступных деяния, признанного доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения и другие обстоятельства совершения преступления, что соответствует ст. 73 УПК РФ.

Доводы апелляционной жалобы о том, что уголовное преследование осуждённого ФИО2 по факту совершения им преступления 13.12.2024 осуществлялось с нарушением уголовно-процессуального закона, в связи с тем, что уголовное дело в отношении ФИО2 не возбуждалось, судебная коллегия считает несостоятельными в силу следующего.

Из материалов уголовного дела следует, что уголовное дело № 12402050026000085 возбуждено 13.12.2024 в отношении П. Р.С. и ФИО1 по признакам преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 126 УК РФ по факту похищения М. А.Е. группой лиц по предварительному сговору.

В ходе расследования данного дела был выявлен соучастник – ФИО2, которому по данному делу было предъявлено соответствующее обвинение.

Указание в постановлении от 13.12.2024 о том, что дело возбуждено в отношении П. и ФИО1 не свидетельствует о необходимости вынесения аналогичного постановления в отношении ФИО2, так как решение о возбуждении дела по факту инкриминируемого ему преступления в данном постановлении было принято, а необходимости возбуждения уголовного дела в отношении каждого из соучастников уголовно-процессуальный закон не предусматривает, поскольку иное приводило бы к необоснованному возбуждению нескольких уголовных дел по одному и тому же событию преступления и по тем же основаниям, когда решение о возбуждении уголовного дела уже имеется (Определение Конституционного Суда РФ от 22.03.2012 № 588-О-О).

Доводы защитников ФИО2 о том, что не назначена и не проведена судебно-медицинская экспертиза вещественных доказательств (биты), документально не установлена и не подтверждена принадлежность гаражного бокса № 34, не истребованы документы, подтверждающие наличие и адрес гаражного кооператива «...», не допрошены ряд свидетелей, судебная коллегия считает несостоятельными, поскольку имеющаяся в материалах уголовного дела совокупность доказательств была достаточной и допустимой для принятия судом решения в отношении виновности осужденных.

Довод апелляционной жалобы о неверном установлении времени совершения преступления при указании времени движения осужденных на автомобиле несостоятелен, т.к. время в пути осужденных до захвата потерпевшего в п. Тавричанка Надеждинского района Приморского края, и их дальнейший маршрут последовательно изложен при описании преступных деяний осужденных и противоречий не содержит.

Отсутствие указания в протоколах осмотров места происшествия на техническое средство, с помощью которого установлены географические координаты места происшествия не является основанием для признания доказательств недопустимыми. Место совершения преступления по данному делу достоверно установлено, в т.ч. другими доказательствами, оценка которым дана судом в соответствии со ст. 17 УПК РФ, выводы суда по оценке доказательств являются верными.

Отсутствие в материалах дела паспортов осужденных, как и указание в приговоре на государственный регистрационный знак автомашины «...» «№», вместо «№» на законность и обоснованность приговора не влияет.

Таким образом, судебная коллегия не может согласиться с доводами апелляционных жалоб, поскольку все они фактически сводятся к несогласию с приговором и выводами суда, направлены на переоценку обстоятельств, являвшихся предметом исследования в ходе судебного следствия, а также доказательств, которым судом первой инстанции дана надлежащая оценка. При этом обоснованных оснований ставить под сомнение данные выводы суда первой инстанции у судебной коллегии не имеется. В силу указанных обстоятельств доводы апелляционных жалоб не могут являться основанием для отмены оспариваемого решения.

Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника ФИО2 действия как ФИО2 так и ФИО1 суд верно квалифицировал по п. п. «а, в, г, з» ч. 2 ст. 126 УК РФ - похищение человека, совершенное группой лиц по предварительному сговору, с применением насилия, опасного для здоровья и с угрозой применения такого насилия, с применением предметов, используемых в качестве оружия, из корыстных побуждений.

При этом суд обоснованно исключил из квалификации действий осужденных указание на применение насилия, опасного для жизни, с приведением мотивов принятого решения.

При назначении наказания ФИО1, ФИО2 судом учитывались характер и степень общественной опасности преступления, обстоятельства его совершения, данные о личности осужденных, обстоятельства, смягчающие наказание, влияние назначенного наказания на исправление осужденных и на условия жизни их семей, что соответствует требованиям ст. ст. 6, 60 – 63 УК РФ.

Так, смягчающими наказание ФИО1 обстоятельствами в соответствии с п. п. «г, и, к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, ч. 2 ст. 61 УК РФ судом признаны наличие малолетних детей, активное способствование расследованию преступления, добровольное возмещение морального вреда, содержание несовершеннолетних детей супруги, раскаяние, полное признание вины.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО2 в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ, суд признал раскаяние, частичное признание вины, положительные характеристики, обоснованно не усмотрев оснований для признания смягчающим наказание обстоятельством активное способствование раскрытию и расследованию преступления. Выводы суда в указанной части должным образом мотивированы, оснований с ними не согласиться у судебной коллегии не имеется.

Иных смягчающих наказание ФИО1, ФИО2 обстоятельств, заслуживающих внимания, судом первой инстанции не установлено и в материалах дела не содержится.

Отягчающих наказание осужденных обстоятельств, судом не установлено.

Наказание в виде реального лишения свободы ФИО1, ФИО2 назначено судом с приведением мотивов принятого решения. При назначении наказания судом первой инстанции обсуждалась возможность применения в отношении них положений ч. 6 ст. 15 УК РФ об изменении категории преступления на менее тяжкую, ст. 64 УК РФ о назначении более мягкого наказания и ст. 73 УК РФ об условном осуждении, вместе с тем, оснований для их применения суд первой инстанции не усмотрел, надлежаще мотивировав свои выводы, оснований не согласиться с которыми судебная коллегия не усматривает.

Назначение ФИО1, ФИО2 основного наказания без применения дополнительного наказания в виде ограничения свободы суд посчитал достаточным для достижения целей наказания.

При определении размера наказания в виде лишения свободы ФИО1 суд верно руководствовался положениями ч. 1 ст. 62 УК РФ. Окончательное наказание последнему обоснованно назначено с применением положений ч. 5 ст. 69 УК РФ.

Вид исправительного учреждения, в котором осужденным надлежит отбывать наказание, судом определен правильно в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Активное способствование расследованию преступления, добровольное возмещение морального вреда, наличие малолетних детей, содержание несовершеннолетних детей супруги, раскаяние, полное признание вины, на которые указано в апелляционной жалобе адвоката Мельниченко А.А., признаны смягчающими наказание ФИО1 обстоятельствами и в полной мере учтены судом при определении ему размера наказания.

Довод апелляционной жалобы защитника о том, что судом при назначении наказания ФИО1 не учтено мнение потерпевшего, который просил не наказывать его строго и не лишать свободы, необоснованны, поскольку в соответствии со ст. 17 УПК РФ вопрос назначения наказания является исключительной прерогативой суда.

По мнению судебной коллегии, назначенное осужденным судом первой инстанции наказание является справедливым, соответствует характеру и степени общественной опасности совершенного ими преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновных. Судом первой инстанции в полной мере соблюдены требования закона об индивидуальном подходе к назначению наказания, все положения уголовного закона, подлежащие учету при назначении наказания, применены.

Доводы жалобы о несправедливости назначенного наказания в силу чрезмерной суровости являются несостоятельными, оснований для смягчения наказания не усматривается.

Вместе с тем, судебная коллегия полагает заслуживающими внимания доводы апелляционной жалобы защитника ФИО1 в части произведенного зачета наказания.

Приговором Шкотовского районного суда Приморского края от 21.01.2025, вступившим в законную силу 06.02.2025, ФИО1, осужденному по ч. 1 ст. 157 УК РФ, назначено наказание с применением ст. 70 УК РФ (приговор от 20.12.2023) в виде лишения свободы на срок 4 месяца с отбыванием наказания в колонии-поселении со штрафом в размере 20000 рублей. ФИО1 взят под стражу в зале суда с последующим содержанием в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Приморскому краю до вступления приговора в законную силу, срок отбывания наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

В период с 06.02.2025 по 30.04.2025 ФИО1 отбывал наказание по вышеуказанному приговору. Отбытое наказание по приговору Шкотовского районного суда Приморского края от 21.01.2025 в указанный период обоснованно зачтено судом первой инстанции в срок отбывания наказания в соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ.

Вместе с тем, суд не учел, что указанным приговором период содержания ФИО1 под стражей с 21.01.2025 до вступления приговора в законную силу (06.02.2025) зачтено осужденному из расчета один день содержания под стражей за два дня отбывания наказания в колонии-поселении, и зачел указанный период без учета примененных в приговоре Шкотовского районного суда Приморского края от 21.01.2025 коэффициентов кратности, чем ухудшил положение осужденного.

Кроме того, настоящим приговором ФИО1 мера пресечения в виде домашнего ареста изменена на заключение под стражу, последний взят под стражу в зале суда в день постановления приговора.

Однако, период содержания ФИО1 под стражей с 10.09.2025 до вступления приговора в законную силу в нарушение п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачтен, как период нахождения под домашним арестом из расчета два дня домашнего ареста за один день лишения свободы.

Вместе с тем, доводы жалобы адвоката о необходимости зачета периода нахождения под домашним арестом с 20.03.2025 до 10.09.2025 одновременно с зачетом этого же периода отбывания наказания по приговору Шкотовского районного суда Приморского края от 21.01.2025, не основаны на законе, поскольку фактически ФИО1 с 20.03.2025 по 30.04.2025 под домашним арестом не находился, из под стражи не освобождался.

Нарушение положений уголовного закона при зачете наказания ФИО1 подлежат устранению путем внесения соответствующих изменений в приговор суда.

Иных нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов при рассмотрении дела в суде, влекущих отмену или изменение приговора, судебная коллегия не усматривает.

Руководствуясь ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Приговор Надеждинского районного суда Приморского края от 10 сентября 2025 года в отношении ФИО1 изменить.

Зачесть в срок лишения свободы ФИО1 время отбытого наказания по приговору Шкотовского районного суда Приморского края от 21.01.2025 с 06.02.2025 по 30.04.2025 из расчета один день за один день лишения свободы, а также время содержания его под стражей с 21.01.2025 до 06.02.2025 из расчета один день содержания под стражей за два дня отбывания наказания в колонии-поселении.

В соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачесть в срок лишения свободы время содержания ФИО1 под стражей с 13.12.2024 до 21.01.2025 и с 10.09.2025 до дня вступления приговора в законную силу (01.12.2025) из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

В соответствии с ч. 3.4 ст. 72 УК РФ зачесть в срок лишения свободы время нахождения ФИО1 под домашним арестом с 01.05.2025 до 10.09.2025 из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы.

Этот же приговор в отношении ФИО2 оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного ФИО2, адвокатов

Калининой М.С., Вазюковой С.В., Бойко Е.А. без удовлетворения, апелляционную жалобу адвоката Мельниченко А.А. удовлетворить частично.

Апелляционное определение вступает в законную силу с момента его провозглашения и может быть обжаловано в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в Девятый кассационный суд общей юрисдикции в течение шести месяцев со дня вступления судебного решения в законную силу.

Председательствующий судья Д.В. Пархоменко

Судьи И.П. Жукова

С.Г. Лихачев