Судья Губина Л.М.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

уголовное 

дело № 22-1882/2020

г. Астрахань

13августа 2020г.

Суд апелляционной инстанции Астраханского областного суда в составе:

председательствующего Ковалевой О.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Котяевой А.А., 

с участием государственного обвинителя Лазаревой Е.В., 

осуждённых Кужахметова Е.Б. и Кужахметова Б.Б., 

защиты в лице адвокатов Денисова Д.А. и Бареева С.Р., Кругловой Н.А.

потерпевшего И.У.К. 

представителя потерпевшего – адвоката Родкина С.С. 

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя – старшего помощника прокурора Наримановского района Астраханской области Убушаевой А.П., апелляционным жалобам осуждённого Кужахметова Е.Б. и его защитника – адвоката Денисова Д.А., осуждённого Кужахметова Б.Б. и его защитника – адвоката Бареева С.Р., потерпевшего И.У.К. и его представителя – адвоката Родкина С.С. на приговор Наримановского районного суда Астраханской области от 17 марта 2020г., которым

Кужахметов Ержан Бисекенович, ...года рождения, уроженец ..., не судимый,

и

Кужахметов Бауржан Бисекенович, ...года рождения, уроженец ..., судимый:

- 24 ноября 2017г. по ч.3 ст.159 УК РФ к 2 годам лишения свободы, на основании ст.73 УК РФ условно, с испытательным сроком 3 года,

- 31 июля 2019г. по ч.1 ст.119, ч.1 ст.161 УК РФ, на основании ч.2 ст.69 УК РФ к 2 годам лишения свободы, на основании ст.73 УК РФ условно, с испытательным сроком 2 года. Постановлено приговор от 24 ноября 2017г. исполнять самостоятельно,

осуждены по пп. «а», «в» ч.2 ст.158 УК РФ к 2 годам 8 месяцам лишения свободы каждый, с отбыванием наказания в колонии-поселении.

На основании п. «в» ч.3.1 ст.72 УК РФ (в редакции Федерального закона от 03.07.2018 № 186-ФЗ) время содержания под стражей Кужахметова Е.Б. и Кужахметова Б.Б. с 29 октября 2019г. по день вступления приговора в законную силу включительно, зачтено в срок лишения свободы из расчета один день за два дня отбывания наказания в колонии-поселении.

Приговор Кировского районного суда г. Астрахани от 24 ноября 2017г. и приговор Енотаевского районного суда Астраханской области от 31 июля 2019г. в отношении Кужахметова Б.Б. постановлено исполнять самостоятельно.

Исковые требования потерпевшего И.У.К. удовлетворены частично: взыскано в солидарном порядке с ФИО1 и ФИО2 в пользу И.У.К. в возмещение причиненного ущерба 227000 рублей.

С ФИО1 в пользу И.У.К. взыскано 20000 рублей в возмещение судебных расходов.

С ФИО2 в пользу И.У.К. взыскано 20000 рублей в возмещение судебных расходов.

В удовлетворении остальной части исковых требований И.У.К. отказано.

В приговоре разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Ковалевой О.В. по обстоятельствам дела, содержанию приговора, доводам апелляционного представления и апелляционных жалоб, выслушав государственного обвинителя Лазареву Е.В. в поддержку доводов апелляционного представления, потерпевшего И.У.К. и его представителя – адвоката Родкина С.С., осужденных ФИО1, ФИО2, их защитников – адвокатов Денисова Д.А., Бареева С.Р. и Круглову Н.А. соответственно, поддержавших доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л:

по приговору суда ФИО1 и ФИО2 признаны виновными в краже, то есть тайном хищении мелкого рогатого скота, принадлежавшего И.У.К., совершенном группой лиц по предварительному сговору, с причинением значительного ущерба потерпевшему на общую сумму 227000 рублей.

Преступление совершено ...г. на территории ... при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 и ФИО2 вину в совершении преступления не признали, от дачи показаний отказались в соответствии со ст.51 Конституции Российской Федерации.

В апелляционном представлении участвующий в деле государственный обвинитель Убушаева А.П. ставит вопрос об изменении приговора в связи с существенным нарушением требований уголовно-процессуального закона, выразившимся в том, что суд взыскал процессуальные издержки, связанные с оплатой услуг представителя, непосредственно с осуждённых, в то время как указанные расходы подлежали возмещению судом, с последующим взысканием этих процессуальных издержек в доход государства.

С учетом изложенного просит приговор изменить, исключить указание о взыскании с ФИО1 и ФИО2 в пользу И.У.К. в счет возмещения расходов на оплату услуг представителя в размере 20000 рублей с каждого; выплатить из средств федерального бюджета потерпевшему И.У.К. расходы, связанные с выплатой вознаграждения представителю потерпевшего в размере 40000 рублей.

Потерпевший И.У.К. в своей апелляционной жалобе ставит вопрос об отмене приговора, как незаконного и необъективного.

Указывает, что при рассмотрении дела судом были отвергнуты одни доказательства, в том числе, экспертные заключения, и приняты за основу другие, в которых имелись аналогичные нарушения. Также судом не были приняты во внимание документы, подтверждающие реальный ущерб и наличие понесенных судебных издержек, в то время как размер ущерба имеет существенное значение для квалификации совершенного преступления. Данные обстоятельства повлеки переход от одной части обвинения к другой, а также к тому, что суммы, взысканные с осуждённых, оказались намного заниженными.

Просит приговор изменить, переквалифицировать действия осуждённых ФИО1 и ФИО2 на п. «в» ч.3 ст.158 УК РФ, назначить справедливое наказание.

Представитель потерпевшего адвокат Родкин С.С. в своей апелляционной жалобе и дополнении к ней считает приговор незаконным ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела и существенного нарушения норм уголовно-процессуального законодательства.

Полагает, что суд сделал выводы, не основанные на представленных доказательствах, не принял во внимание материалы и информацию, которые могли повлиять на решение по делу; выбрав одни доказательства, отверг другие, не мотивировав при этом причину своего выбора. Квалифицировал действия осуждённых по пп. «а», «в» ч.2 ст.158 УК РФ, отвергнув доводы следствия о необходимости квалификации их действий по п. «в» ч.3 ст.158 УК РФ.

Считает, что вопреки выводам суда, тайное хищение имущества И.У.К. ФИО1 и ФИО2 было совершено в крупном размере, что подтверждается заключением эксперта-товароведа ООО УК «Спектр» С.О.Д., а также справкой о размере похищенного имущества, составленной экспертом-оценщиком А.Е.А.. Однако, указанные документы не нашли отражения и не получили оценки в приговоре, а суд по формальным основаниям назначил 10 февраля 2020г. в 11.00 часов повторную оценочную экспертизу, которая в действительности уже проводилась с 09.00 часов в экспертном учреждении, против которого возражала потерпевшая сторона. По мнению представителя потерпевшего, повторная экспертиза была проведена с нарушением Федерального закона от 31 мая 2001г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации».

Просит при рассмотрении жалобы удовлетворить ходатайство от 05.03.2020 о признании заключения эксперта АНО «Спектр» В.А.В. недопустимым доказательством, назначить повторную оценочную судебную экспертизу, допросить в судебном заседании специалиста в области оценки М.П.А.

Считает ошибочным вывод суда о снижении суммы за представителей с 60000 до 40000 рублей, а мотивировку суда в этой части – неубедительной. Указывает, что рок судебного следствия составил три месяца, а адвокат Родкин С.С. не присутствовал лишь на двух судебных заседаниях, в остальное время оказывая потерпевшему юридическую помощь в полном объеме.

Настаивает на необходимости получения справки о стоимости овец эдильбаевской породы, сумма за получение которой также необоснованно, по мнению адвоката, была исключена из суммы судебных издержек. Считает, что сумма в размере 3600 рублей также необходимо взыскать с К-вых в счет понесенных судебных издержек.

Просит приговор отменить, дело направить на новое судебное рассмотрение.

В части исковых требований к ФИО3 просит приговор изменить, увеличить сумму расходов, понесенных по оплате услуг представителей, до 60000 рублей, а также удовлетворить расходы в сумме 3600 рублей, понесенных истцом в связи со сбором доказательств – получением справки из Астраханской торгово-промышленной палаты о стоимости похищенного имущества.

В апелляционных жалобах и дополнениях к ним осуждённый ФИО2 и действующий в его интересах адвокат Бареев С.Р., не соглашаются с приговором, считая его незаконным, необоснованным ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела, существенного нарушения уголовно-процессуального закона, неправильного применения уголовного закона и наличием оснований для возвращения уголовного дела прокурору в соответствии со ст.237 УПК РФ.

Со ссылкой на показания осуждённого, данных им в ходе предварительного следствия указывают, что он кражу скота, принадлежащего И.У.К., не совершал, 10.01.2017 перегона каких-либо овец или баранов не осуществлял, С.А.Х. и ФИО1 соответствующих действий не поручал; никаких овец в это время не приобретал, поскольку у него в хозяйстве имеются свои овцы и бараны.

Считают указанные показания последовательными, объективными, правдивыми и согласующимися с доказательствами, исследованными в ходе судебного заседания. Не соглашаются с позицией потерпевшего И.У.К., указавшего на ФИО2 как на лицо, похитившее у него овец, полагая, что данное утверждение не подтверждено объективными данными, как не подтверждено и то обстоятельство, что бараны принадлежат к эдильбаевской породе. Указанное подтверждается показаниями свидетеля К.Р.Н. – заведующего Солянской ветеринарной лечебницей, пояснившего, что не может утверждать, имелись ли в собственности у И.У.К. овцы эдильбаевской породы.

Считают, что заявление потерпевшего о том, что на период 2017г. никаких документов на племенных животных не требовалось, противоречит положениям Федерального закона от 03.08.1995 № 123-ФЗ «О племенном животноводстве», согласно которым организации по племенному животноводству и граждане, осуществляющие указанную деятельность без образования юридического лица, ведут учет данных в области племенного животноводства по формам установленного образца, утверждённого приказом Министерства сельского хозяйства Российской Федерации.

Обращают внимание, что протокол осмотра места происшествия не содержит указание на наличие в указанном потерпевшим месте следов копыт овец, следов кала овец и иных данных, подтверждающих факт перегона скота на неустановленную животноводческую точку. Отмечают, что согласно предъявленному ФИО3 обвинению кража мелкого рогатого скота произошла утром, в период с 7.30 до 10.30 часов, в то время как из приговора и показаний свидетелей С.А.Х. и А.А.Ю. следует, что перегон скота осуществлялся в вечернее время.

По мнению осуждённого и его защитника, свидетель Д.М., показания которого были положены в основу обвинения, как подтверждающие виновность К-вых, не дал каких-либо значимых показаний для данного дела, в то же время пояснил, что после перенесенного инсульта у него имеются проблемы со зрением, в том числе случаются так называемые «миражи».

Настаивают на том, что обвинение построено на непроверенных должным образом показаниях потерпевшего и противоречивых показаниях свидетелей; следствием не установлены элементы объективной стороны преступления, подлежащие установлению в обязательном порядке: время и место окончания преступных действий, каким образом К-вы распорядились похищенным имуществом.

С учетом приведенных доводов просят приговор отменить, вынести по делу новый – оправдательный приговор, в соответствии с которым ФИО2 оправдать в связи с отсутствием события преступления.

Осуждённый ФИО2 в дополнениях указывает, что показания потерпевшего И.У.К., свидетелей И.Д.У., И.А.У., С.А.Х. и А.А.Ю. противоречат как друг другу, так и предъявленному обвинению.

Считает факт хищения овец у И.У.К. не доказанным, а постановленный по делу приговор – несправедливым.

Подробно анализируя нормы законодательства, регламентирующие порядок назначения наказания, указывает, что был признан виновным в совершении преступления средней тяжести, максимальное наказание за которое предусмотрено в виде 5 лет лишения свободы, санкция статьи, наряду с лишением свободы, предусматривает и более мягкие виды наказания, такие, как штраф, обязательные, исправительные, принудительные работы. Кроме того указывает, что он ранее не судим, имеет семью и четверых несовершеннолетних детей на иждивении, помогает престарелым родителям, его отец является инвалидом, жена не работает, его работа в крестьянско-фермерском хозяйстве является для семьи единственным источником дохода, лишение его свободы привело к тому, что семья лишилась средств к существованию. Уже сейчас, при длительном нахождении под стражей, семья попала в долговую зависимость перед третьими лицами, у которых приходилось занимать денежные средства на жизнь и пропитание.

Отмечает, что отягчающие наказание обстоятельства по делу отсутствуют, что в совокупности с наличием смягчающих наказание обстоятельств, позволяло суду рассмотреть возможность изменения категории преступления на менее тяжкую в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ.

Просит отнестись критически к показаниям свидетеля С.А.Х., поскольку тот является его должником и имеет веские основания для оговора. Наличие противоречий в показаниях указанного свидетеля расценивает как отсутствие события преступления, полагая, что имеется лишь факт надуманного обвинения со стороны потерпевшего.

Адвокат Денисов Д.А., считая приговор незаконными и необоснованным, ставит вопрос об его отмене по мотивам несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела, существенным нарушением уголовно-процессуального закона.

Подробно остановившись на изложенных в приговоре сведениях об обстоятельствах совершенного деяния, утверждает, что объективный анализ исследованных в судебном заседании доказательств, как в отдельности, так и в своей совокупности, не подтверждает событие преступления; выводы суда о совершении ФИО1 преступления, носят характер предположений; обвинительный приговор постановлен на противоречивых, вызывающих сомнение показаниях потерпевшего И.У.К., несколько раз менявшего свою позицию относительно количества похищенного у него скота. К тому же, доказательств наличия у потерпевшего мелкого рогатого скота именно эдильбаевской породы представлено не было; сам потерпевший не мог пояснить суду, откуда у него в хозяйстве имелись племенные овцы, давая в этой части противоречивые показания, наличие которых не было устранено судом. Свидетель К.Р.Н. пояснил, что, обслуживая хозяйство И.У.К. как ветеринарный врач, он проводил вакцинацию овец, которые являлись обычной, не эдильбаевской породы. 

Считает, что показания свидетелей обвинения С.А.Х., А.А.Ю., Д.М., И.Д.У., И.А.У. не могут служить доказательством виновности ФИО1, поскольку вызывают серьезные сомнения в своей достоверности и правдивости. Так, свидетель С.А.Х., который сам ранее привлекался к уголовной ответственности, имеет перед К-выми долговые обязательства и, боясь быть привлеченным к уголовной ответственности, оговорил их. Свидетель А.А.Ю. пояснил, что видел ФИО1 и С.А.Х. около 17 часов, хотя время совершения преступления, указанное в обвинении, - с 7.30 до 10.30 часов. У свидетеля Д.М. после инсульта зрительные галлюцинации, ввиду чего он не может достоверно утверждать об увиденном. Свидетелям И.Д.У. и И.А.У. об обстоятельствах хищения стало известно со слов своего отца – потерпевшего И.У.К., кроме того, они являются заинтересованным в исходе ла лицами.

Указывает, что стороной защиты было обращено внимание суда на необходимость возвращения уголовного дела прокурору в связи с наличием существенных нарушений уголовно – процессуального закона, выразившихся, в частности, в том, что в обвинительном заключении в нарушение требований ст.73 УПК РФ не указаны элементы объективной стороны преступления, подлежащие установлению в обязательном порядке. Однако, указанные нарушения были проигнорированы судом и вопрос о возвращении дела прокурору не обсуждался.

С учетом изложенного просит приговор отменить, признать ФИО1 невиновным в совершении преступления, предусмотренного пп. «а», «в» тч.2 ст.158 УК РФ и оправдать его в связи с отсутствием события преступления. В удовлетворении исковых требований И.У.К. отказать в полном объеме.

По аналогичным основаниям обжалует постановленный по делу приговор осуждённый ФИО1, оспаривая обоснованность обвинения и указывая, что оно построено на противоречивых, непоследовательных, а порой и ложных показаниях потерпевшего И.У.К.. 

Указывает, что ранее не судим, трудоустроен, положительно характеризуется, женат, супруга в настоящее время беременна, а отец является инвалидом, нуждающимся в повседневной заботе. Считает, что при таких обстоятельствах вывод о необходимости назначения наказания в виде реального лишения свободы, является ошибочным, а решение суда в этой части – немотивированным.

Поскольку обвинительный приговор не может быть построен на предположениях, а доказательств его причастности к совершению инкриминируемого деяния, не собрано, просит отменить, оправдать его за отсутствием события преступления, в удовлетворении исковых требований И.У.К. отказать в полном объеме.

Не согласившись с доводами апелляционных жалоб осуждённых ФИО1, ФИО2, их защитников – адвокатов Денисова Д.А. и Бареева С.Р., участвующий в деле государственный обвинитель Убушаева А.П. представила возражения, в которых указывает, что справедливость постановленного судом приговора сомнений не вызывает, в связи с чем апелляционные жалобы осуждённых и их защитников просит оставить без удовлетворения. Вместе с тем, поддерживая доводы апелляционного представления, просит приговор изменить, исключить указание о взыскании с ФИО1 и ФИО2 в пользу И.У.К. в счет возмещения расходов на оплату услуг представителя в размере 20000 рублей с каждого.

Проверив представленные материалы, обсудив доводы апелляционного представления, апелляционных жалоб и возражений на них, выслушав участников судебного разбирательства, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Допрошенные в ходе судебного заседания ФИО1 и ФИО2 от дачи показаний отказались, воспользовавшись правом, предоставленным ст.51 Конституции РФ.

Из оглашенных в порядке ст.276 УПК РФ их показаний, данных в ходе предварительного следствия, следует, что 10 января 2017г. и несколько дней до этого они осуществляли поиск пропавших лошадей на территории Енотаевского и Наримановского районов на личном автотранспорте. Хищения мелкого рогатого скота, принадлежащего И.У.К., не совершали, его перегон на животноводческую ферму не осуществляли, С.А.Х. перегнать стадо овец не просили. 

Несмотря на такую позицию ФИО1 и ФИО2 по отношению к предъявленному обвинению и вопреки доводам, изложенным в апелляционных жалобах осуждёнными и их защитниками, фактические обстоятельства по делу установлены правильно, вывод суда о виновности осуждённых в инкриминируемом им преступлении соответствует установленным обстоятельствам и основан на совокупности доказательств, подробно приведенных в приговоре. 

Оценивая доводы ФИО1 и ФИО2 об их непричастности к совершению преступления, суд сослался на доказательства, непосредственно исследованные в судебном заседании, к числу которых обоснованно отнес показания потерпевшего И.У.К. об обстоятельствах хищения у него мелкого рогатого скота, из которых следует, что он является главой крестьянско-фермерского хозяйства, занимается разведением крупного и мелкого рогатого скота. Утром 10 января 2017г., возвращаясь домой с чабанской точки, на трассе в районе СУПТР-14 заметил белую иномарку, метрах в пятидесяти от которой стояла машина «УАЗ» военного цвета. Примерно в 11.00 часов того же дня он поехал помочь своему пастуху перегнать баранов через поливные луга. Подъехав, увидел возле пастуха машину белого цвета, ту, которую видел ранее, около машины стоял ФИО2, который пояснил, что потерял 12 голов лошадей, что показалось ему, И.У.К., странным, поскольку такое количество лошадей не может ходить вместе. Он сказал ФИО3, что если увидит табун лошадей, непременно сообщит ему об этом, ФИО3 дал ему номер своего сотового телефона, они немного поговорили, потом он поехал в сторону г.Астрахани, ФИО3 – в сторону г.Нариманов. Немного проехав, он увидел своего пастуха, который сообщил ему, что украли баранов, когда он ненадолго отлучился, и сделали это люди которые приехали на белой машине. Отогнав остальных баранов для пересчета, они установили, что не хватает 30 голов баранов, в том числе 10 голов качкаров-производителей эдильбаевской породы, 10 голов овцематок и 10 голов ягнят. Также пастух пояснил, что когда пас баранов, увидел, как подъехал джип белого цвета, а внизу стоял «УАЗ». По количеству и расположению следов они определили, что следы принадлежат двум людям, которые сгоняют баранов в кучу, проследив далее, они установили, что следы ведут на бугор, потом один след вернулся к месту, где стоял автомобиль «УАЗ». Увиденное явно свидетельствовало о том, что баранов действительно угнали. На следующий день он позвонил ФИО2, договорился с ним о встрече, на которую тот приехал с братом, ФИО1. Он, И.У.К., предложил вернуть баранов, на что Бауржан ответил, что баранов не брал, пусть докажут обратное. В Наримановском РОВД написал заявление, в котором указал, что в настоящее время на точке у К-вых идет забой похищенного скота, попросил подъехать туда, но сотрудники полиции вовремя этого не сделали, а когда позже всё же приехали на точку, их туда не пустили. У каждого из похищенных баранах имелось клеймо в виде буквы «У», выполненное автомобильной мастикой черного цвета. 

Свидетель Ж.Г.Р., являющий на момент рассматриваемых событий оперуполномоченным отделения уголовного розыска ОМВД России по Наримановскому району Астраханской области, подтвердил показания потерпевшего И.У.К. в части невозможности осмотра животноводческой точки К-вых, пояснив, что когда на основании поступившего от потерпевшего заявления они совместно с дознавателем А.Э.А. и специалистом Т.С.А. проследовали на территорию крестьянско-фермерского хозяйства, принадлежащего ФИО3, находившийся там Кужахметов Ержан на дал согласия на осмотр территории и построек чабанской точки.

Свидетели И.А.У. и И.Д.У. дали показания, аналогичные показаниям потерпевшего; И.А.У. дополнительно пояснил, что 10 января 2017г., узнав о пропаже овец, он присоединился к поискам, размышляя, кто из знакомых мог случайно увидеть животных, при этом, он вспомнил, что недалеко от этих мест проживают Д-вы. ФИО4 Махсот подтвердил, что видел около трассы белый джип, а неподалеку – автомобиль «УАЗ», увидел также, что недалеко от трассы кто-то гнал баранов. Он спросил про баранов у находящегося в джипе ФИО3 Бауржана, на что тот ответил, что потерял около 700 голов, 200 из них нашел в районе с.Волжское, а 30 голов – в районе СУПТР, теперь перегоняет их к себе на точку.

Сведения, сообщенные И.А.У., нашли свое отражение в показаниях свидетеля Д.М., подтвердившего, что видел, как двое мужчин гнали 30-40 голов баранов, видел машину, наподобие УАЗа, а также большую белую иномарку, похожую на джип; мужчина из машины сказал, что у него точка в районе с.Джакуевка, он потерял 700 голов баранов, 400 голов нашел в с.Волжское и с.Замьяны, а здесь нашел 50- голов, которые гонит домой.

Суд принял во внимание показания свидетеля А.А.Ю., из которых следует, что в январе 2017г. он видел, как возле железнодорожного переезда люди перегоняют баранов. Поскольку ранее у него пропал скот, он остановился посмотреть метки, чтобы установить, не его ли это бараны, метки были не его. Он увидел ФИО1 и С.А.Х., поздоровался с ними, предложил свою помощь, они отказались, пояснив, что их рабочий потерял поголовье, часть которого они нашли и гонят домой. Овцы были разных пород, в количестве примерно 30 голов, были ли это овцы эдильбаевской породы, он не обратил внимания; территориально скот гнали в район хозяйства ФИО3.

Как следует из показаний С.А.Х., он работал водителем у ФИО2, который 10 января 2017г. позвонил ему и попросил приехать в с.Волжское, пояснив при этом, что купил овец, которые надо перегнать на точку. Приехав, он увидел обоих К-вых, которые сказали, что надо перегнать пасущихся овец. На машине он погнал овец, их было 25-30 голов с буквой «У» на копчике, затем его машина стала «глохнуть», он поехал в село Волжское её ремонтировать. Вечером по просьбе Бауржана вновь приехал на указанное им место и увидел, что ФИО2, передвигаясь на машине, а ФИО1 пешком гнали тех самых овец. Он помог им перегонять овец примерно 800 метров, когда до чабанской точки оставалось 3 км, Бауржан сказал, что его помощь больше не нужна. Примерно через две недели его вызвали в отдел полиции по поводу кражи овец, он сразу заподозрил, что это – те самые овцы, перегонять которых он помогал. Он сказал об этом Кужахметову Бауржану, на что тот ответил, что полиция ничего не докажет, что утвердило его подозрения относительно того, что овцы были похищены К-выми. Кужахметов Бауржан угрожал ему физической расправой в случае, если он сообщит, что вместе с ними перегонял овец на их чабанскую точку, велел в полиции все отрицать. Кроме того, сказал, чтобы он, С.А.Х., обратился в следственный комитет с заявлением об оказании на него давления со стороны сотрудников полиции. Через определенное время к нему приехали двое с целью принудительно доставить его к ФИО2, но водители маршруток защитили его.

Утверждения стороны защиты о том, что похищенный у И.У.К. скот является обычной, не эдильбаевской породы, опровергаются показаниями свидетелей И.А.И. и К.Р.Н..

Так, свидетель И.А.И. подтвердил факт продажи И.У.К. в августе-сентябре 2015г. 55 голов овец эдильбаевской породы, пояснив, что сделка по купле-продаже мелкого рогатого скота была произведена без оформления документов.

Свидетель К.Р.Н. сообщил суду о том, что он, как ветеринарный врач, обслуживал скот, принадлежащий И.У.К., проводил его вакцинацию, И.У.К. ставил на своих животных метки. Бараны и овцы, принадлежащие И.У.К., были похожи на скот эдильбаевской породы.

Суд дал оценку показаниям указанных лиц, обоснованно признал их достоверными, мотивировав свой вывод в приговоре.

Достоверность показаний допрошенных по делу потерпевшего и свидетелей обвинения сомнений у суда апелляционной инстанции также не вызывает, поскольку какой-либо заинтересованности со стороны указанных лиц при даче показаний в отношении К-вых, как и оснований для их оговора, судом апелляционной инстанции не установлено, какой-либо заинтересованности в исходе дела они не имеют. 

При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что каких-либо противоречий относительно обстоятельств, подлежащих доказыванию, в показаниях допрошенных по делу лиц не имеется, поскольку потерпевший и свидетели давали последовательные, логичные показания относительно обстоятельств дела. Данные показания полностью согласуются как между собой, так и с другими, исследованными судом материалами, и не содержат в себе каких-либо существенных противоречий относительно обстоятельств совершения осужденными преступления.

Оснований подвергать сомнению показания свидетеля Д.М. в силу того, что судом не было учтено состояние его здоровья, случающиеся «миражи» после перенесённого инсульта, о чем указывается в жалобах осужденными и их защитниками, у суда не имелось, поскольку суду, как первой, так и апелляционной инстанции каких-либо данных, достоверно подтверждающих неудовлетворительное состояние здоровья Д.М. и наличие указанных в жалобах фактов, представлено не было. Изложенные свидетелем сведения в деталях соответствуют установленным обстоятельствам и подтверждаются иными собранными по делу доказательствами, что не позволяет расценить их с позиции наличия «миражей». К тому же, мираж – оптическое явление, а свидетель пояснил, что еще и слышал, как находящийся в машине мужчина сказал ему, что гонит домой баранов, которых он, якобы, потерял ранее. 

Помимо приведенных показаний, в обоснование своих выводов о причастности ФИО1 и ФИО2 к тайному хищению имущества И.У.К., суд обоснованно сослался на заявление потерпевшего И.У.К. в органы полиции от 11 января 2017г., в котором он просит принять меры к розыску пропавших у него 30 голов баранов эдильбаевской породы, в краже которых подозревает ФИО1; протокол осмотра места происшествия со множественными следами колес автомобилей; справку о наличии в собственности у И.У.К. овец в количестве 900 голов, в том числе - 700 голов овцематок; справку МО «Волжский сельсовет» о том, что у ФИО1 и ФИО2 поголовья крупного и мелкого рогатого скота не зарегистрировано; выписку из хозяйственной книги, из которой следует, что у ФИО1 и ФИО2, а также их близких родственников по состоянию на 10.01.2017 в наличии мелкий рогатый скот не значится; заключение эксперта об общей стоимости мелкого рогатого скота, которая составляет 227000 рублей. 

В соответствии с требованиями закона, суд раскрыл в приговоре содержание названных доказательств, то есть изложил существо показаний потерпевшего, свидетелей и сведения, содержащиеся в письменных материалах дела.

Доказательства, на которые суд сослался в приговоре в обоснование виновности осужденных, получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, существенных противоречий по значимым обстоятельствам дела, подлежащим доказыванию в соответствии со ст.73 УПК РФ, не содержат, согласуются друг с другом.

Всем изложенным в приговоре доказательства судом дана надлежащая оценка в соответствии с требованиями ст.ст.87,88 УПК РФ, с точки зрения относимости, допустимости и достоверности. В своей совокупности исследованные доказательства признаны достаточными для разрешения уголовного дела по существу. Данная судом оценка доказательств не противоречит материалам дела и оснований для признания ее ошибочной не имеется.

Оснований к их иной оценке суд апелляционной инстанции не находит.

Как видно из протокола судебного заседания и приговора, судом тщательно проверены все доводы, приводимые осуждёнными и их защитниками, аналогичные изложенным в апелляционных жалобах о непричастности К-вых к совершению инкриминируемого им деяния. Данные доводы были мотивировано отвергнуты со ссылкой на конкретные материалы уголовного дела. 

Вопреки доводам жалобы адвоката Родкина С.С., при проведении повторной оценочной экспертизы по определению стоимости похищенного у потерпевшего мелкого рогатого скота нормы УПК РФ и Федерального закона от 31 мая 2001г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» не нарушены, заключение эксперта неясностей и противоречий не содержит, выводы, изложенные в заключении научно обоснованы и мотивированы.

Нарушений уголовно-процессуального закона, ограничивающих права участников судопроизводства и способных повлиять на правильность принятого в отношении ФИО1 и ФИО2 судебного решения, в ходе расследования настоящего дела и рассмотрения его судом не допущено.

Как следует из представленных материалов, предварительное расследование и судебное следствие было проведено полно, всесторонне и объективно. Все обстоятельства, подлежащие доказыванию, были подробнейшим образом в судебном заседании исследованы, и оценены в итоговом судебном решении.

Из протокола судебного заседания также усматривается, что суд не ограничивал прав участников процесса по исследованию доказательств.

Оснований для признания обвинительного заключения составленным с нарушением закона и для оценки постановленного на его основе приговора как незаконного, не имеется, как не имеется оснований, предусмотренных ст.237 УПК РФ для возвращения уголовного дела в отношении ФИО1 и ФИО2 прокурору, поскольку обвинительное заключение в отношении указанных лиц соответствует требованиям ст.220 УПК РФ. 

Кроме того, указанные в жалобах недостатки обвинительного заключения, никоим образом не препятствовали рассмотрению уголовного дела по существу судом первой инстанции и не лишали сторону защиты возможности как представлять для исследования судом необходимые по их мнению материалы, так и заявлять о признании недопустимыми доказательств, на которые содержатся ссылки в обвинительном заключении.

На основании исследованных доказательств, а также позиции государственного обвинителя о необходимости квалифицировать действия К-вых каждого по п. «а», «в» ч.2 ст.158 УК РФ, суд пришел к правильному выводу о виновности ФИО1 и ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного п. «а», «в» ч.2 ст.158 УК РФ, квалифицировав их действия, как кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенное группой лиц по предварительному сговору, с причинением значительного ущерба гражданину.

При этом суд привел в приговоре основания, по которым пришел к выводу о наличии в действиях осужденных данного состава преступления, с которыми суд апелляционной инстанции соглашается.

Решая вопрос о назначении наказания, суд в соответствии с требованиями уголовного закона учел характер и степень общественной опасности содеянного, все имеющие значение для назначения наказания обстоятельства, данные о личности виновных, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденных и на условия жизни их семей.

При этом, вопреки доводам жалоб, все представленные суду сведения, характеризующие личность осуждённых, в том числе и те, на которые имеются ссылки в апелляционных жалобах, подробно проанализированы и учтены при назначении наказания.

Так, в качестве обстоятельств смягчающих наказание ФИО1, суд признал наличие малолетних детей, престарелых родителей и беременность супруги, совершение впервые преступления средней тяжести, наличие заболеваний у близких родственников, инвалидность отца.

К числу смягчающих наказание обстоятельств в отношении ФИО2 суд отнес наличие малолетних детей, ребенка-инвалида и наличие престарелых родителей, совершение впервые преступления средней тяжести, наличие заболеваний у близких родственников, инвалидность отца.

Отягчающих наказание обстоятельств судом не установлено.

Поэтому утверждения авторов апелляционных жалоб о недостаточной оценке каких-либо сведений о личности осуждённых при назначении наказания не соответствуют действительности.

Отметив отсутствие отягчающих наказание обстоятельств и тщательно проанализировав совокупность сведений, характеризующих личность ФИО1 и ФИО2, суд, вместе с тем, с учетом степени общественной опасности совершенного деяния и фактических обстоятельств дела, сделал вывод о том, что исправление и перевоспитание виновных возможно только в условиях изоляции от общества, справедливо полагая, что менее строгий, чем лишение свободы, вид наказания не сможет обеспечить достижение целей наказания, установленных ст.43 УК РФ.

Оснований для применения к осужденным положений ст.ст.64,73 УК РФ либо для изменения в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ категории преступления на менее тяжкую суд не усмотрел, как не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции. Одновременно суд первой инстанции счел возможным не назначать предусмотренное санкцией ч.2 ст.158 УК РФ дополнительное наказания в виде ограничения свободы.

Таким образом, основные положения назначения наказания судом строго соблюдены. Нарушений требований ч.5 и ч.1 ст.62 УК РФ при назначении наказания не допущено. Поэтому назначенное наказание в виде лишения свободы является справедливым и соразмерно содеянному, а также полностью отвечает целям восстановления социальной справедливости, исправления осужденных и предупреждения совершения ими новых преступлений.

Вид исправительного учреждения для отбывания наказания в виде лишения свободы определен осужденным в соответствии с нормами действующего уголовного закона, с учетом обстоятельств совершенного преступления и личности виновных. Как видно из приговора, выводы суда о направлении ФИО1 и ФИО2 для отбывания наказания в колонию-поселение мотивированы.

Поскольку ФИО1 и ФИО2 наказание назначено в пределах санкции соответствующей статьи Уголовного кодекса РФ, по которой они признаны виновными, с учетом всех имеющих значение для назначения наказания обстоятельств, и вывод суда о возможности исправления осуждённых исключительно в условиях их изоляции от общества согласуется с общими началами назначения наказания и не противоречит принципу справедливости наказания, оснований для изменения приговора суда и смягчения назначенного осужденным наказания суд апелляционной инстанции не находит.

Исковые требования потерпевшего рассмотрены судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и Гражданского кодекса Российской Федерации, решение суда надлежащим образом мотивировано. При вынесении решения судом были учтены размер причиненного ущерба, конкретные обстоятельства дела, соблюдены требования разумности, справедливости и соразмерности.

Из материалов дела следует, что судом первой инстанции уголовное дело рассмотрено с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации, в соответствии с принципами равноправия и состязательности сторон.

Вместе с тем, несмотря на обоснованность осуждения ФИО1 и ФИО2 и правильность квалификации их действий, суд апелляционной инстанции, соглашаясь с доводами апелляционного представления, находит приговор подлежащим отмене в части взыскания расходов на представительство в связи с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона.

Исходя из положений ч.3 ст.42 УПК РФ, потерпевшему обеспечивается возмещение расходов, понесенных в связи с его участием в ходе предварительного расследования и в суде, включая расходы на представителя, которые согласно п.1.1 ч.2 ст.131 УПК РФ относятся к процессуальным издержкам.

В соответствии с ч. 1 ст. 132 УПК Российской Федерации процессуальными издержками являются связанные с производством по уголовному делу расходы, которые возмещаются за счет средств федерального бюджета либо средств участников уголовного судопроизводства. 

Как следует из материалов уголовного дела, потерпевший И.У.К. понес расходы по услугам адвокатов О.Т.Г., Л.Д.Г. и Родкина С.С., связанных с расследованием и рассмотрением данного дела, которые являются убытками потерпевшего лица и подлежат взысканию на основании ст.15 Гражданского кодекса РФ.

Расходы И.У.К. по оплате услуг представителей подлежали возмещению судом за счет средств федерального бюджета с последующим рассмотрением вопроса о взыскании этих процессуальных издержек с осужденных в доход государства либо освобождением осужденных полностью или частично от их уплаты по правилам, предусмотренным уголовно-процессуальным законодательством. 

При этом суду следовало учесть, что взыскание процессуальных издержек в пользу конкретных лиц, а не в доход государства, противоречит требованиям закона.

Данные нарушения уголовно-процессуального закона являются существенными и влекут отмену приговора в части взыскания с осужденных ФИО1 и ФИО2 в пользу потерпевшего И.У.К. по 20000 рублей в возмещение судебных расходов с передачей уголовного дела в этой части на новое судебное рассмотрение в порядке ст.ст.397,399 УПК РФ, по результатам которого суду следует вынести законное и обоснованное решение.

Иных оснований для отмены либо изменения приговора суда, в том числе, по доводам, изложенным в апелляционных жалобах, суд апелляционной инстанции не усматривает.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 38920, 38928, 38933 УПК Российской Федерации, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л:

приговор Наримановского районного суда Астраханской области от 17 марта 2020г. в отношении ФИО1 и ФИО2 в части взыскания с осужденных в пользу потерпевшего И.У.К. процессуальных издержек, связанных с выплатой вознаграждения представителям потерпевшего отменить, передать дело в этой части на новое рассмотрение в порядке ст. 397-399 УПК Российской Федерации.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента провозглашения и может быть обжаловано в суд кассационной инстанции в порядке, установленном главой 471 УПК Российской Федерации.

Председательствующий подпись О.В.Ковалева