УИД 27RS0(№)-89

(№)

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

30 октября 2025 года г. Комсомольск-на-Амуре

Центральный районный суд г. Комсомольска-на-Амуре (адрес) в составе: председательствующего судьи Ильченко А.С., 

при секретаре судебного заседания Васильевой Д.И., 

с участием представителя истца ФИО1, действующей на основании доверенности от (дата), ответчика ФИО2, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО2 о признании договора дарения недействительным,

УСТАНОВИЛ:

ФИО4 обратился в суд с иском к ФИО5 о признании договора дарения недействительным, указывая, что состоял в браке с ответчиком. У него в собственности имелась квартира, расположенная по адресу: (адрес), г. Комсомольск-на-Амуре, (адрес), приобретенная до заключения брака. (дата) между ним и ФИО5 был заключен договор дарения, в соответствии с которым ответчик стала собственником вышеуказанной квартиры. На момент заключения договора дарения он находился в состоянии, в котором не мог осознавать характер и значение своих действий и руководить ими. До того, как квартира была подарена ответчику, он не собирался отчуждать ее, в момент заключения договора сильно заболел, что подтверждается заключениями специалистов и лечащих врачей. У него было обнаружено тяжелое онкологическое заболевание, острый миелобластный лейкоз, таким образом, сделка по отчуждению квартиры была совершена им не только в состоянии, в котором он не понимал характер своих действий, не мог руководить ими и трезво оценивать их последствия, но и под давлением со стороны его бывшей супруги. Обращаясь с исковым заявлением в суд, истец просит признать недействительным договор дарения квартиры, расположенной по адресу: (адрес), г. Комсомольск-на-Амуре, (адрес), кадастровый (№), от (дата).

В связи со вступлением в брак (дата) ФИО5 сменил фамилию на ФИО6, что подтверждается свидетельством о заключении брака I-ДВ (№). 

Истец ФИО4 в судебном заседании участия не принимал, о месте и времени рассмотрения дела уведомлен надлежащим образом, направил для участия в деле своего представителя.

Ранее в ходе судебного разбирательства настаивал на исковых требованиях, просил их удовлетворить, пояснил, что в ноябре 2021 года, когда он находился в командировке в (адрес), у него началось кровотечение из носа, головокружение и отдышка. Поскольку до окончания смены оставалось 10 дней, он решил доработать это время, за медицинской помощью не обращался. В середине декабря он вернулся в г. Комсомольск-на-Амуре, через 5 дней после приезда обратился к врачу-лору больницы (№) за медицинской помощью. Ему установили тампонаду на нос, но через два дня кровотечение возобновилось, в связи с чем, ему вновь пришлось обратиться к врачу. Между ним и ФИО2 начались разговоры о том, что если с ним что-то случится, то у нее все отнимут. В конце декабря 2021 года перед праздниками ответчик сообщила, что им необходимо съездить в МФЦ, чтобы он поставил свою подпись в документе. Ввиду своего болезненного состояния он не спрашивал для чего это необходимо, а ответчик ничего ему не поясняла. В январе 2022 года после сдачи необходимых анализов у него диагностировали острый лейкоз второй степени, он начал соответствующее лечение. До указанного времени никакого лечения он не проходил. Во время лечение он находился в плохом состоянии, не отдавал отчет своим действиям. В конце 2022 года вновь уехал в командировку в (адрес). В 2024 году ФИО2 предложила ему расторгнуть брак с целью получения пособий на детей, на что он согласился, однако, через непродолжительное время ему стало известно, что она вышла замуж. В мае 2024 года, когда он приехал в г. Комсомольск-на-Амуре и пришел к себе в квартиру по адресу: (адрес), г. Комсомольск-на-Амуре, (адрес), ответчик показала ему копию договора дарения квартиры и пояснила, что квартира принадлежит ей.

В ходе судебного разбирательства представитель истца – ФИО1, действующая на основании доверенности от (дата), настаивала на исковых требованиях по доводам истца, указала, что на момент подписания договора дарения ФИО3 уже находился в состоянии длительной болезни, ему неоднократно выполнялись тампонады из-за постоянного кровотечения. Ответчик воспользовалась его состоянием для того чтобы оформить принадлежащую истцу квартиру на свое имя. 

В ходе судебного разбирательства ответчик ФИО2 исковые требования не признала, просила отказать в их удовлетворении, представила письменный отзыв, в котором указала, что наличие у истца заболевания само по себе не свидетельствует о том, что он не понимал значения своих действий при заключении договора дарения, а так же последствия отчуждения имущества. В указанный период он находился в адекватном состоянии, работал и выполнял свои трудовые обязанности в ПАО АСЗ. Перед тем как оформить договор дарения они вместе консультировались у нотариуса, который в полной мере объяснил истцу смысл договора дарения квартиры, последствия безвозмездного отчуждения недвижимого имущества. Кроме того, полагает, что истцом пропущен срок исковой давности для признания указанной сделки недействительной. 

Представитель третьего лица – Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по (адрес) в судебном заседании участия не принимал, о месте и времени его проведения уведомлен в установленном законом порядке. 

В соответствии со ст. 167 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствие не явившихся участников процесса, которые надлежащим образом уведомлялись в установленном порядке о месте и времени рассмотрения дела.

Опрошенный в качестве свидетеля ФИО7 суду пояснил, что ФИО3 является его коллегой, они вместе работают в ПАО АСЗ, знакомы примерно с 2016-2017 года. В 2021 году они находились в командировке на объекте в (адрес). В ноябре 2021 года ФИО3 стал плохо себя чувствовать, у него начались частные кровотечения из носа. В конце декабря 2021 года он вместе с ФИО3 на своей машине вернулся в г. Комсомольск-на-Амуре. По дороге ФИО3 было плохо, он был уставший, кровотечение из носа у него не прекращалось, он часто менял приложенный тампон. Он довез его до подъезда дома по (адрес), где ФИО3 проживал, в квартиру к нему не поднимался. Возвращаться в (адрес) на работу они должны были в январе 2022 года, после праздничных дней. В день отъезда он вместе с другими работниками на машине подъехал во двор к подъезду, где проживал ФИО3, для того чтобы забрать его. ФИО3 спустился с повязкой на носу, и они решили не брать его с собой, чтобы он подлечился. Спустя какое-то время, со слов других работников, ему стало известно, что ФИО3 попал в больницу в (адрес).

Опрошенный в качестве свидетеля ФИО8 суду пояснил, что ФИО3 является его коллегой, в 2021 году он работал в г. Комсомольске-на-Амуре, а ФИО3 работал во (адрес). В декабре 2021 года ФИО3 вернулся в г. Комсомольск-на-Амуре. Когда они встретились, он заметил, что ФИО3 был в плохом состоянии – глаза опухли, с повязкой у носа, плохо двигался, имел больной вид, был сам не в себе. Самостоятельно подняться до квартиры ФИО3 не мог, так как его шатало, поэтому попросил проводить его. Внятно отвечать на его вопросы ФИО3 не мог, иногда не понимал, о чем его спрашивают, было видно, что он теряется в пространстве. 

Опрошенный в качестве свидетеля ФИО9 суду пояснил, что в 2021 года вместе с ФИО3 работал на объекте ПАО АСЗ в (адрес). ФИО3 занимал должность бригадира, осуществлял контроль за рабочими. В ноябре 2021 года состояние ФИО3 ухудшилось, шла кровь из носа, появилась отдышка, он имел бледный вид, не мог устойчиво стоять на ногах. Несмотря на болезненное состояние, он не замечал, чтобы ФИО3 был не в себе. По окончанию командировки в ноябре 2021 года ФИО3 уехал в г. Комсомольск-на-Амуре, а он остался в (адрес). Позже они переписывались по телефону, и он узнал, что ФИО3 становится хуже, он обращался в больницу. В его голосе слышалась слабость, но на вопросы он отвечал четко.

Опрошенная в качестве свидетеля ФИО10 суду пояснила, что является подругой ФИО2, знакома с ней с 2011 года. ФИО3 является бывшим супругом ФИО2, работал в командировке в другом городе, раз в год приезжал домой в г. Комсомольск-на-Амуре. Она часто бывала у них в гостях, была свидетелем того, как ФИО2 контролировала ФИО3 по поводу приема сердечных препаратов. (дата) ФИО2 позвонила ей и пожаловалась на то, что у ФИО3 носовое кровотечение. За 2 дня до Нового года она видела ФИО3, он выглядел вполне здоровым, жалобе не высказывал.

Исследовав материалы дела, заслушав участников процесса, свидетелей, суд приходит к следующему выводу:

Пунктом 2 статьи 218 Гражданского кодекса РФ установлено, что право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Согласно статьям 420, 421 Гражданского кодекса РФ договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей; граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена названным кодексом, законом или добровольно принятым обязательством. Стороны могут заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами.

Договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение (пункт 1 статьи 432 Гражданского кодекса РФ).

Согласно статье 572 Гражданского кодекса РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В силу с абзаца 2 пункта 1 статьи 574 Гражданского кодекса РФ передача дара осуществляется посредством его вручения, символической передачи (вручение ключей и т.п.) либо вручения правоустанавливающих документов.

Договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации (часть 3 статьи 574 Гражданского кодекса РФ).

Статьей 153 Гражданского кодекса РФ установлено, что сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Согласно пункту 3 статьи 154 Гражданского кодекса РФ для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех или более сторон (многосторонняя сделка)

В соответствии с п. 1 ст. 166 Гражданского кодекса РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В ходе судебного разбирательства по материалам дела установлено, что в период с (дата) по (дата) истец ФИО3 и ответчик ФИО11 состояли в зарегистрированном браке, что подтверждается справкой отдела ЗАГС (адрес) администрации (адрес). 

(дата) между сторонами был заключен договор дарения, в соответствии с которым ФИО3 (даритель) безвозмездно передал ФИО12 (одаряемой) в собственность двухкомнатную квартиру, расположенную по адресу (адрес) г. Комсомольск-на-Амуре (адрес), принадлежавшую ФИО3 на праве собственности, на основании договора купли-продажи от (дата). 

Из содержания договора дарения следует, что право собственности одаряемой на указанную квартиру возникает с момента государственной регистрации права в органах государственной регистрации (пункт 4).

Стороны договора подтвердили, что содержание статей 209, 223, 288, 292, п.1,2, ст. 551, 556, 557, 572, 575, 576, 578 Гражданского кодекса РФ, ст. 34, 34 Семейного кодекса РФ им известны, смысл договора понятен (пункт 6).

Договор дарения и переход права собственности зарегистрированы в Главном управлении регистрационной службы по (адрес) и (адрес) (дата).

Оспаривая, договор дарения истец ФИО3 ссылается на положения ст.ст. 177,178 Гражданского кодекса РФ, указывая, что на момент совершения сделки дарения не мог понимать значение своих действий и их последствий вследствие развивавшегося у него заболевания «острый миелобластный лейкоз», и заключил ее под психологическим давлением со стороны бывшей супруги, которая воспользовалась его болезненным состоянием.

Согласно пункту 1 статьи 177 Гражданского кодекса РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

В соответствии со статьей 178 Гражданского кодекса РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

При этом, исходя из положений статьи 178 Гражданского кодекса РФ, заблуждение должно иметь место на момент совершения сделки и быть существенным. При этом оно может выражаться как в неправильном представлении о названных в статье 178 ГК РФ обстоятельствах, так и в их незнании. Причины существенного заблуждения значения не имеют: ими могут быть вина самого участника сделки, неправильное поведение его контрагента и третьих лиц, а также иные сопровождающие заключение сделки обстоятельства.

Не является существенным заблуждение относительно мотивов сделки, то есть побудительных представлений в отношении выгодности и целесообразности состоявшейся сделки. Равным образом не может признаваться существенным заблуждением неправильное представление о правах и обязанностях по сделке.

В силу закона такие сделки являются оспоримыми, в связи с чем, лицо, заявляющее требование о признании сделки недействительной по пункту 1 статьи 177 или статьи 178 Гражданского кодекса РФ обязано доказать наличие соответствующих оснований недействительности такой сделки.

Следовательно, основание недействительности сделки, предусмотренное в указанных нормах, связано с пороком воли, то есть таким формированием воли стороны сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли такой стороны ее волеизъявлению, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.

При этом не имеет правового значения дееспособность лица, поскольку тот факт, что лицо обладает полной дееспособностью, не исключает наличия порока его воли при совершении сделки.

Порок воли при совершении сделок может быть обусловлен как отсутствием воли, так и неправильным формированием ее или несоответствием волеизъявления внутренней воле лица, заключающего сделку.

Таким образом, по настоящему делу с учетом заявленных исковых требований и их обоснования (ст. ст. 177, 178 ГК РФ) юридически значимым и подлежащим доказыванию обстоятельством по настоящему делу является выяснение вопроса о действительной воле сторон, совершающих сделку, с учетом цели договора и его правовых последствий, наличие или отсутствие психического расстройства у дарителя в момент заключения сделки, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.

Согласно части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основании своих требований и возражений, если иное не предусмотрено Федеральным законом. 

Учитывая, что исковые требования ФИО3 основаны, в том числе на доводах о том, что он в момент составления договора дарения не мог в полной мере понимать значение своих действий и руководить ими, следовательно, на истца возложено бремя доказывания данного обстоятельства.

Из представленных истцом и истребованных по его ходатайству медицинских документов установлено, что (дата) ФИО3 обратился в ЛОР-кабинет приемного отделения КГБУЗ «Городская больница имени А.В. Шульмана» с жалобами на носовое кровотечение, появляющееся при повышении артериального давления. Из журнала учета больных и отказов в госпитализации ЛОР-кабинета (№) больницы следует, что его состояние было оценено как удовлетворительное, установлен диагноз «носовое кровотечение на фоне АД», проведена тампонада, рекомендован прием аминокапроновой кислоты, аскорутина, этамзилата. 

Из медицинской карты стационарного больного (№) КГБУЗ «Городская больница (№)» следует, что ФИО3 находился на лечении в терапевтическом отделении указанного медицинского учреждения с (дата) по (дата) с диагнозом: основной «подозрение на острый лейкоз», осложнение: «метапластическая и фолиеводефицитная анемия тяжелой степени. Тромбоцитопения, геморрагический синдром 2», сопутствующий: «гипертоническая болезнь, 1 ст., 1ст., риск 2». При поступлении высказывал жалобы на слабость, носовое кровотечение, пояснил, что считает себя больным с начала декабря 2021 года, когда появились рецидивирующее носовое кровотечение, затем нарастающая слабость, отдышка при ходьбе. Проведено медикаментозная и инвазивная терапии, выписан в удовлетворительном состоянии, для до обследования и лечения направлен в КГБУЗ «Краевая клиническая больница (№) имени профессора С.И. Сергеева.

Из медицинской карты стационарного больного (№) КГБУЗ «Краевая клиническая больница (№)» имени профессора С.И. Сергеева следует, что истец проходил лечение в отделении гематологии и химиотерапии данного медицинского учреждения с (дата) по (дата) с диагнозом «основной: острый миелоидный лейкоз. Острый миелобластный лейкоз, М I-II по FAB, впервые выявленный (01.2022). Стандартная группа риска. Состояние после курса индукции ремиссия по схеме «7+3» с митоксантроном. Осложненный: анемия. Тромбоз левой яремной артерии. Сопутствующий: гипертоническая болезнь 1 ст., риск 2». За время стационарного лечения получил курс химиотерапии, выписан в удовлетворительном состоянии под наблюдение участкового терапевта, гематолога. 

Из медицинских карт стационарного больного (№), (№), (№), (№) КГБУЗ «Краевая клиническая больница (№)» имени профессора С.И. Сергеева следует, что в последующем ФИО3 неоднократно проходил лечение в отделении гематологии и химиотерапии данного медицинского учреждения в период с (дата) по (дата), с (дата) по (дата), с (дата) по (дата), с (дата) по (дата) с вышеуказанным диагнозом, где получал медикаментозное и инвазивное лечение, проходил курсы химиотерапии, затем продолжил поддерживающую терапию амбулаторно.

По ходатайству истца судом была назначено по делу судебная медицинская экспертиза, проведение которой было поручено АНО «Центральное бюро судебных экспертиз (№)». Из заключения экспертов 3 500-МЭ от (дата) следует, что ФИО3 в юридически значимый период – на момент подписания договора дарения (дата) с ФИО5 по своему психическому состоянию мог понимать значение своих действий руководить ими. Наличие тяжелого соматического заболевания, а именно острого миелобластного лейкоза не сопровождалось психическими нарушениями и не лишало его вышеуказанной возможности.

Суд принимает указанное заключение судебной экспертизы в качестве допустимого доказательства по делу, поскольку оно составлено в соответствии с положениями Федерального закона №73-ФЗ от (дата) «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», квалифицированными специалистами в соответствующих областях, обладающими значительным стажем работы, которые помимо прочего были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ. Заключения содержат описание проведенных исследований, выводы экспертов достаточно мотивированны и согласуются с иными представленными в материалы дела доказательствами.

Согласно ответу из КГБУЗ «Краевая клиническая больница» имени профессора И.Б Галанта, ФИО3 на учете у психиатра не состоит и никогда не состоял.

Из ответа ПАО «АСЗ» на запрос суда следует, что в период с (дата) по (дата) ФИО3 осуществлял трудовую деятельность в должности слесаря-монтажника судового пятого разряда в цехе (№) в ПАО «Амурский судостроительный завод», в юридически значимый период сохранял трудоспособность, в период с (дата) по (дата), с (дата) по (дата) был временно не трудоспособен.

Из пояснений опрошенных свидетелей ФИО7, ФИО8, ФИО9 следует, что в декабре 2021 года ФИО3 почувствовал себя плохо из-за постоянного носового кровотечения, однако, больничный не брал, так как занимал должность бригадира, осуществлял контроль за рабочими. Его состояние ухудшалось, он был уставшим, плохо двигался, поэтому после праздников его не взяли в (адрес) на работу, оставили дома, чтобы он подлечился. При этом, описывая ухудшение общего состояния здоровья истца, свидетели не указывают на какие-либо обстоятельства, которые свидетельствовали бы о нарушении его психической деятельности, способности критического мышления в спорный период.

Оснований не доверять пояснениям указанных свидетелей у суда не имеется, поскольку они логичны, последовательны, согласуются между собой и подтверждаются иными документами, представленными в материалы дела. 

На основании изложенного, проанализировав представленную медицинскую документацию, пояснения опрошенных свидетелей, заключение судебной экспертизы, учитывая отсутствие сведений о наличии у ФИО3 в настоящее время и в прошлом какого-либо психического заболевания, принимая во внимание, что на момент заключения договора дарения ФИО2 являлась супругой истца, с которой он вел совместное хозяйство с конца 2020 года, суд приходит к выводу, что ФИО3 не представлено доказательств, с достоверностью свидетельствующих о том, что при заключении договора дарения квартиры он в силу диагностированного у него заболевания не мог понимать значения своих действий и руководить ими. Волеизъявление истца на отчуждение и на переход права собственности на спорную квартиру было выражено надлежащим образом, путем подписания договора дарения и подачи документов на его государственную регистрацию. 

Обстоятельства того, что на момент подписания спорного договора дарения ФИО3 плохо себя чувствовал и фактически уже имел признаки онкологического заболевания, не могут служить основанием для установления в судебном порядке наличия у него признаков болезненного состояния, вызвавших изменения его психики столь значительно, сопровождающиеся грубыми нарушениями мышления, памяти, интеллекта, критических и прогностических способностей, что лишало его возможности осознавать фактический характер своих действий и руководить ими при совершении оспариваемой сделки дарения. 

Так же в ходе судебного разбирательства не установлено обстоятельств и фактов, свидетельствующие о совершении ФИО3 сделки по дарению спорной квартиры ответчику под влиянием заблуждения, доводы истца об отсутствии свободного формирования воли, безмерном доверии и давлении со стороны бывшей супруги допустимыми и достаточными доказательствами не подтверждены.

На основании вышеизложенного, суд приходит к выводу о недоказанности истцом оснований для признания сделки дарения спорной квартиры недействительной по основаниям, предусмотренным статьями 177, 178 Гражданского кодекса РФ, и отказе в удовлетворении исковых требований.

Разрешая ходатайство ответчика о пропуске срока исковой давности для обращения в суд с требованиями об оспаривании договора дарения, суд исходит из следующего:

В соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Согласно пункту 1 статьи 197 Гражданского кодекса РФ для отдельных видов требований законом могут устанавливаться специальные сроки исковой давности, сокращенные или более длительные по сравнению с общим сроком.

На основании пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда РФ от (дата) (№) «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснено, что в соответствии с пунктом 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется только по заявлению стороны в споре, которая в силу положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации несет бремя доказывания обстоятельств, свидетельствующих об истечении срока исковой давности.

В силу пункта 2 статьи 181 Гражданского кодекса РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179 кодекса), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной. 

В соответствии с положениями статьи 200 Гражданского кодекса РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Ввиду отсутствия доказательств совершения истцом оспариваемой сделки в состоянии, лишающем его способности понимать значение своих действий или руководить ими, а так же под влиянием заблуждения и давления со стороны ответчика, с учетом того, что согласно пункту 8 оспариваемого договора оставлен он в трех экземплярах, один из которых передан для государственной регистрации, а два других – сторонам сделки, срок исковой давности подлежит исчислению с момента заключения договора дарения, на основании которого (дата) зарегистрирован переход права собственности на спорную квартиру на имя ответчика, поскольку с момента его заключения истец должен был знать о совершенной сделке, то есть с (дата), тогда как иск об оспаривании договора дарения квартиры предъявлен только в (дата). 

Оснований связывать начало течения срока исковой давности с иной даты суд не усматривает, поскольку в нарушение положений ст. 56 ГПК РФ истцом не было представлено доказательство того, что о совершенной сделке ему стало известно в течение года до обращения в суд.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, в силу пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса РФ является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Определением суда от (дата) по ходатайству истца была назначена и проведена судебная медицинская экспертиза, проведение которой было поручено АНО «Центральное бюро судебных экспертиз (№)» (194044, г. (адрес) ФИО13, (адрес) лит. А пом. 26-Н, офис 427), расходы по её проведению возложены на истца ФИО3

В адрес суда поступило экспертное заключение АНО «Центральное бюро судебных экспертиз (№)», а так же ходатайство директора экспертной организации о разрешении вопроса о возмещении расходов в связи с производством экспертизы, которые составили 170 000 рублей.

Согласно чеку по операции от (дата), платежному поручению (№) от (дата) для оплаты судебной экспертизы истцом на депозитный счет суда внесены денежные средства в общем размере 100 000 рублей.

Определением суда от (дата) размещенные ФИО3 согласно вышеуказанным платежным документам на депозитном счете суда денежные средства в сумме 100 000 рублей перечислены экспертной организации. 

Частью 1 статьи 88 ГПК РФ определено, что к судебным расходам относятся государственная пошлина и издержки, связанные с рассмотрением дела.

Согласно статье 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в частности, суммы, подлежащие выплате специалистам, расходы на оплату услуг представителей, другие признанные судом необходимыми расходы.

Согласно абзацу 2 статьи 85 ГПК РФ в редакции Федерального закона от (дата) № 124-ФЗ, эксперт или судебно-экспертное учреждение не вправе отказаться от проведения порученной им экспертизы в установленный судом срок, мотивируя это отказом стороны произвести оплату экспертизы до ее проведения. В случае отказа стороны от предварительной оплаты экспертизы эксперт или судебно-экспертное учреждение обязаны провести назначенную судом экспертизу и вместе с заявлением о возмещении понесенных расходов направить заключение эксперта в суд с документами, подтверждающими расходы на проведение экспертизы, для решения судом вопроса о возмещении этих расходов соответствующей стороной с учетом положений части первой статьи 96 и статьи 98 настоящего Кодекса.

В соответствии с частью 1 статьи 98 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Принимая во внимание результаты рассмотрения спора по существу, выполнение АНО «Центральное бюро судебных экспертиз (№)» судебной медицинской экспертизы на основании определения суда, учитывая факт неисполнения истцом возложенной обязанности по оплате экспертизы, суд приходит к выводу, что заявление экспертной организации является обоснованным и подлежит удовлетворению за счет истца ФИО3, как с проигравшей стороны в судебном споре, не выполнившего возложенную судом обязанность по оплате данной экспертизы. 

Согласно представленному счету на оплату № ЦБ01-004554 от (дата), № ЦБ02-00455 от (дата) расходы по проведению судебной медицинской экспертизы с учетом произведенной оплаты в размере 70 000 рублей подлежат взысканию с ФИО3 в пользу экспертного учреждения. 

Руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО3 к ФИО2 о признании договора дарения недействительным, – оставить без удовлетворения.

Взыскать с ФИО3 (СНИЛС 

<

***>) в пользу АНО «Центральное бюро судебных экспертиз (№)» (ИНН 

<

***>) расходы по проведению судебной экспертиз в сумме 70 000 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в (адрес)вой суд через Центральный районный суд г. Комсомольска-на-Амуре в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья А.С. Ильченко

Мотивированный текст решения изготовлен 07.11.2025