УИД 74RS0001-01-2024-006594-76

№ 2-1141/2025

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Челябинск 19 июня 2025 года

Советский районный суд города Челябинска в составе:

председательствующего судьи Калашникова К.А.,

при секретаре Шлыковой А.М.,

рассмотрел гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, акционерному обществу «Группа страховых компания «Югория» о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, 

установил:

истец обратился в суд с названным иском к ответчикам и просит взыскать причиненный в результате ДТП ущерб в размере 780 955 руб., а также судебные расходы по оплате услуг оценки в размере 10 000 руб., госпошлины в размере 20 619 руб.

В обоснование доводов указано, что 25 августа 2024 года с участием принадлежащего истцу, находившегося под его управлением автомобиля Киа, а также принадлежащего ФИО2, находившегося под управлением ФИО3 автомобиля Фольксваген произошло ДТП, виновником аварии согласно оформленному административному материалу является истец, скрывшийся с места аварии. При этом истец, оспаривая вину в рассматриваемом ДТП, указывает на допущенный водителем автомобиля Фольксваген маневр перестроения, отраженный в схеме ДТП, просит признать этого водителя виновником аварии, взыскав с него и его страховой компании причиненный транспортному средству Киа ущерб (л.д. 3-5).

В судебном заседании истец, а также его представители участие не принимали. Истец извещен судом путем направления ему почтового уведомления, срок хранения которого истек 17 июня 2025 года, а также посредством попыток дозвониться до него по указанному в иске номеру телефона (аппаратом суда оформлены соответствующие телефонограммы) (л.д. 122, 126).

Представитель ФИО2 – ФИО4, а также представитель АО ГСК «Югория» ФИО5 возражали против иска, указывая, что виновником аварии является истец (л.д. 46-47, 77-78).

Третьи лица ФИО3, САО «РЕСО-Гарантия» в суд не явились, извещены.

Суд, выслушав участников процесса, исследовав письменные материалы, приходит к следующим выводам. 

Согласно статье 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков. В силу положений статьи 1064 ГК РФ общими условиями ответственности за вред являются противоправное поведение лица, причинная связь между его действиями и возникшим вредом, а также его вина, которая предполагается и подлежит опровержению причинителем вреда, который в этом случае освобождается от его возмещения. 

При этом, в случае спора в ситуации повреждения транспортного средства, являющегося источником повышенной опасности, на истце в соответствии с требованиями части 1 статьи 56 ГПК РФ лежит обязанность доказать факт противоправного поведения ответчика, находящегося в причинной связи с дорожно-транспортным происшествием и с вызванным этим вредом.

Кроме того, при наличии признаков противоправного поведения (нарушения ПДД РФ) со стороны самого истца это обстоятельство также подлежит учету, т.е. ответственность за вред должна распределяться между сторонами в зависимости от характера причинной связи между действиями каждого из них и дорожно-транспортным происшествием, и от степени их вины.

В соответствии со статьей 1072 ГК РФ юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (статья 931, пункт 1 статьи 935 ГК РФ), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

Установлено, что 25 августа 2024 года с участием принадлежащего истцу, находившегося под его управлением автомобиля Киа, а также принадлежащего ФИО2, находившегося под управлением ФИО3 автомобиля Фольксваген произошло ДТП. В результате ДТП автомобили получили повреждения. Автогражданская ответственность истца застрахована АО ГСК «Югория», ФИО3 САО «РЕСО-Гарантия».

ДТП оформлено сотрудниками ГИБДД, о чем составлен административный материал, включая оформленную на месте аварии схему ДТП, а также определение об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении, содержащее сведения о нарушении истцом пунктов 2.5, 10.1 ПДД РФ. 

У водителя автомобиля Фольксваген ФИО3 в день аварии отобраны объяснения, истец водитель автомобиля Киа с места аварии скрылся, озвучив свою версию аварии лишь 5 сентября 2024 года (л.д. 59-73).

Постановлением мирового судьи судебного участка № 3 Тракторозаводского района г. Челябинска от 30 сентября 2024 года истец признан виновным в совершении правонарушения, предусмотренного частью 2 статьи 12.27 КоАП РФ (оставление водителем в нарушение ПДД РФ места ДТП, участником которого он являлся) (л.д. 56-57).

С целью определения стоимости причиненного автомобилю Киа ущерба, истец обратился к специалисту, заплатив за услуги оценки 10 000 руб. 

Согласно подготовленному заключению рыночная стоимость восстановительного ремонта автомобиля истца без учета износа составила 780 955 руб. (л.д. 8-23).

Судом по ходатайству истца в связи с возникшим спором о виновнике указанной аварии, необходимостью установления по этой причине механизма ДТП, судом назначена экспертиза, производство которой поручено эксперту ФИО6 

Согласно выводам предупрежденного об уголовной ответственности судебного эксперта, с учетом объяснений водителя автомобиля Фольксваген, механизм столкновения автомобилей Фольксваген и Киа при ДТП от 25 августа 2024 года установлен следующий: 25 августа 2024 года, приблизительно в 16:30 ч., возле дома 

<

адрес>, перед перекрестком с 

<

адрес> автомобиль Фольксваген двигался во втором ряду со скоростью 60 км/ч перед автомобилем Киа, а автомобиль Киа двигался, соответственно, за автомобилем Фольксваген также во втором ряду с неустановленной скоростью. Опасностью для дальнейшего движения водителю автомобиля Киа явилось включение задних стоп сигналов и начало снижения скорости автомобиля Фольксваген, водитель которого приступил к снижению скорости в связи со сменой сигнала светофора на запрещающий. Водитель автомобиля Фольксваген приступил к снижению скорости не менее чем за 25,17 м от места столкновения. Удаление автомобиля Киа от места столкновения в момент возникновения опасности для дальнейшего движения, при условии движения автомобиля Киа с максимально разрешенной скоростью на данном участке дороге (60 км/ч), составляло в пределах ~ 95,5-112,17 м. Столкновение транспортных средств произошло через 3-4 секунды после остановки автомобиля Фольксваген, между задней частью кузова автомобиля Фольксваген и передней частью кузова автомобиля Киа в пределах левой полосы для движения на 

<

адрес>, на удалении в 23,1 м от пересечения с проезжей частью 

<

адрес>.

При этом, с учетом объяснений водителя автомобиля Киа, механизм столкновения автомобилей установлен следующий: на том же месте, в то же время автомобиль Киа двигался во втором ряду с неустановленной скоростью перед автомобилем Фольксваген, а автомобиль Фольксваген, двигаясь со скоростью 60 км/ч за автомобилем Киа, совершил опережение автомобиля Киа по правому ряду с последующим перестроением во второй ряд перед двигающимся автомобилем Киа. 

Опасностью для дальнейшего движения водителю автомобиля Киа явилось включение задних стоп-сигналов и начало снижения скорости автомобиля Фольксваген, водитель которого приступил к снижению скорости в связи со сменой сигнала светофора на запрещающий. Водитель автомобиля Фольксваген приступил к снижению скорости не менее чем за 25,17 м от места столкновения. 

Удаление автомобиля Киа от места столкновения в момент возникновения опасности для дальнейшего движения, при условии движения автомобиля Киа со скоростью (~ 45-50 км/ч) меньшей чем скорость обгоняющего автомобиля Фольксваген (60 км/ч), составляло в пределах ~ 34,13-37,92 м. Столкновение транспортных средств произошло в момент остановки автомобиля Фольксваген, между задней частью кузова автомобиля Фольксваген и передней частью кузова автомобиля Киа, в пределах левой полосы для движения на 

<

адрес>, на удалении в 23,1 м от пересечения с проезжей частью 

<

адрес>.

Судебный эксперт пришел к выводу о том, что водитель автомобиля Киа располагал технической возможностью избежать столкновения с автомобилем Фольксваген в сложившейся дорожно-транспортной ситуации, предшествовавшей ДТП, в условиях первой и второй версий водителей данных автомобилей (л.д. 112).

Выводы судебного эксперта кем-либо под сомнение не поставлены. 

Учитывая установленные по делу обстоятельства, оценив имеющиеся доказательства, в том числе объяснения водителей, схему ДТП, фотографии с места аварии, а также заключение предупрежденного об уголовной ответственности эксперта, содержащее обоснованные выводы, сделанные на основе анализа всех необходимых материалов дела, как это следует из исследовательской его части, суд приходит к выводу об определении виновника аварии в рассматриваемом ДТП ФИО1 истца, нарушившего пункт 10.1 ПДД РФ, не принявшего при возникновении опасности для движения, которую он был в состоянии обнаружить, возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки своего транспортного средства.

Каких-либо нарушений ПДД РФ в действиях третьего лица ФИО3 – водителя автомобиля Фольксваген суд не усматривает.

Суд обращает внимание, что истцом в нарушение статьи 56 ГПК РФ не представлено и материалы дела не содержат каких-либо доказательств, подтверждающих достоверность версии истца в части совершения ФИО3 маневра перестроения с последующей резкой остановкой перед автомобилем истца.

Составленная сотрудниками ГИБДД со слов ФИО3 схема места ДТП имеет явные противоречия в части очередности движения автомобилей и конченого их расположения, поскольку при отображении направления движения до аварии автомобиль Фольксваген указан позади автомобиля Киа, а после аварии текущее место расположения автомобилей отображено в обратном (правильном) порядке. 

При этом суд расценивает данные противоречия как явную техническую описку сотрудника ГИБДД, поскольку, как указано выше, схема составлена в отсутствие скрывшегося с места аварии истца исключительно со слов ФИО3, указавшей в объяснениях о прямолинейном движении в своей полосе и последовавшем после остановки ее транспортного средства ударе сзади, а также об отсутствии совершения ею какого-либо маневра.

Более того, сам по себе факт совершения кем-либо из водителей маневра в любом случае дополнительно (специально) отображается на схеме ДТП, чего рассматриваемая схема не содержит, на что также обратил внимание и судебный эксперт. 

Кроме того, суд отмечает, что версия истца озвучена им только лишь 5 сентября 2024 года при составлении в отношении него протокола об административном правонарушении по части 1 статьи 12.27 КоАП РФ, в связи с чем к указанной версии суд относится критически.

Таким образом, поскольку истец является виновником аварии, оснований для удовлетворения его требований к ответчикам о возмещении ущерба не имеется, как и не имеется правовых оснований, предусмотренных статьей 98 ГПК РФ, для возмещения понесенных им судебных расходов.

Соответственно, суд приходит к выводу об отказе истцу в удовлетворении всех заявленных им требований в полном объеме.

Руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО1, паспорт №, к ФИО2, паспорт №, акционерному обществу «Группа страховых компания «Югория», ИНН №, о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Челябинский областной суд через Советский районный суд г. Челябинска в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий К.А. Калашников

Мотивированное решение изготовлено 3 июля 2025 года.

Судья