№

Р Е Ш Е Н И Е

 

именем Российской Федерации

<

адрес> 02 июля 2021 года

Ленинский районный суд 

<

адрес> в составе: председательствующего судьи Калашниковой С.В., при секретаре ФИО4, с участием старшего помощника прокурора Ленинского АО 

<

адрес> ФИО5, представителя истца по доверенности 

<

адрес>1 от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 общественной организации по защите прав потребителей «Тюменское правовое бюро» ФИО7, представителя ответчика по доверенности от ДД.ММ.ГГГГ ФИО6, третьего лица ФИО3, рассмотрев в судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к обществу с ограниченной ответственностью «

<

данные изъяты>» о взыскании компенсации морального вреда, штрафа, 

УСТАНОВИЛ:

истец обратилась в суд с указанным иском к ответчику, мотивируя свои требования тем, что ДД.ММ.ГГГГ в соответствии с договором на оказание медицинских услуг № истцу проведена операция по уменьшению и подтяжке желез при гигантомастии, эндотрахеальный наркоз, ДД.ММ.ГГГГ истец выписана в удовлетворительном состоянии. Стоимость услуг по договору истцом оплачена в размере 

<

данные изъяты> рублей. В течение более чем двух недель истец наблюдалась у оперирующего хирурга и выполняла все его назначения, однако в течение продолжительного времени болевые ощущения не уменьшались, хирург на вопросы и сомнения утверждал, что все в порядке. Между тем истец решила обратиться за консультацией в другое медицинское учреждение, где ей поставлен диагноз: нагноение послеоперационной раны после двусторонней редукционной маммопластики, некроз соска. До настоящего времени истец вынуждена проходить длительное лечение в связи с некачественно оказанной медицинской услугой. Также истцу рекомендовано решение вопроса о реконструктивной операции на правой молочной железе, а именно формирование соска, консультации медицинского психолога, психологическая поддержка. Истец считает, что ей была оказана услуга ненадлежащего качества, которые причинили вред её здоровью. В результате операции истец фактически лишилась части тела, на восстановление которой истцу очень сложно решиться, до настоящего времени истец испытывает дискомфорт и болезненные ощущения. На претензию истца от ДД.ММ.ГГГГ ответ не был получен. Истец просит взыскать с ответчика 

<

данные изъяты> рублей в качестве некачественно оказанной медицинской услуги, а также штраф за отказ добровольно удовлетворить претензию потребителя.

ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьего лица привлечен ФИО3.

ДД.ММ.ГГГГ судом принято увеличение основания иска, а именно истец ссылается на нарушение ответчиком закона о защите прав потребителей, а именно статей 10 и 12 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей», то есть не предоставление истцу своевременно, то есть до проведения операции, возможных неблагоприятных последствий, в том числе некроза. 

Истец, третье лицо ФИО3 в судебное заседание не явились, интересы истца в суде представляет ФИО7. Неявка лица, извещенного в установленном порядке о времени и месте рассмотрения дела, является его волеизъявлением, свидетельствующим об отказе от реализации своего права на непосредственное участие в судебном разбирательстве дела и иных процессуальных прав, поэтому не является препятствием для рассмотрения судом дела по существу. При таких обстоятельствах суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие указанных лиц в силу ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Представитель истца по доверенности ФИО7 требования иска поддержал по основаниям, изложенным в заявлении и дополнении к нему. Если бы истцу объяснили, что при ее образе жизни и весе буду такие последствия, которые наступили, она бы подумала, делать ей эту операцию или нет. Из экспертного заключения следует, что причинно-следственную связь между наступившими у истца последствиями после операции в связи с дефектами медицинской документации невозможно установить. Совокупность факторов говорит о том, что такие последствия были неизбежны, однако истец не была предупреждена. Кроме того, истец морально пострадала от того, что ответчик не предпринял никаких мер по урегулированию ее претензии, после чего она вынуждена была обратиться в суд. В настоящее время ей необходима коррекция, которую в 

<

адрес> ей отказываются делать, так как знают о рассматриваемом деле.

Представитель ответчика по доверенности ФИО6 требования иска не признала по основаниям, изложенным в письменных пояснениях. При этом указала, что в информированном добровольном согласии на медицинское вмешательство, согласии пациента с общим планом обследования и лечения от ДД.ММ.ГГГГ, подписанном истцом в полном объеме изложены все возможные риски и осложнения, которые характерны для тех операций и вмешательств, которые планировалось выполнить пациенте, так же о риске и осложнениях анестезиологического вмешательства, с которыми истец была ознакомлена, а также неоднократно предупреждалась о возможном осложнении в виде некроза. Истец нуждается в чисто эстетической коррекции грудных желез, что свидетельствует об отсутствии вреда здоровью, вред здоровью причинен не был, операцией достигнут положительный эффект в виде отсутствия болей в позвоночнике. О том, что необходимым буду корректирующие операции истец также информирована.

Методика была выбрана врачом, поскольку истец еще не рожала и он не мог лишить ее возможности кормления грудью. Кроме того, истец не выполняла рекомендации, продолжая курить после операции. Проблемы возникли только в одной груди, что говорит о правильной тактике лечения. Разметка перед операцией производилась, но фото не сохранились и по разметке врач операцию не делает. Компенсация морального вреда не может являться самостоятельным требованием, без расторжения договора. Полагает, что штраф не подлежит взысканию. В случае удовлетворения требований просила снизить размер компенсации, полагая его завышенным.

Третье лицо ФИО3 исковые требования не признал, указав, что очень переживает за пациентку, поскольку запущенный процесс восстановления очень опасен. У истицы только с одной стороны некроз. Методика, которая выбрана для операции была самой оптимальной. При этом стаж курения не влияет на развитие некроза, а количество выкуренных сигарет. Он был готов помочь истцу, но она за его звонки не отвечала, помощь не принимала. Он сожалеет, что у истца случились такие последствия, но его вины в этом нет. Поскольку истец нуждается в операции с целью коррекции, чтобы выполнить эстетику он готов ей помочь и провести операцию. 

Выслушав представителей сторон, третье лицо, заключение старшего помощника прокурора Ленинского АО 

<

адрес> ФИО5, полагавшей требования подлежащими удовлетворению в разумном размере, исследовав материалы настоящего дела, суд находит требования подлежащими частичному удовлетворению по следующим основаниям.

По общему правилу, установленному п. п. 1 и 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.

В соответствии с абз. 2 п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" установленная ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт причинения вреда жизни, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В силу п. 1 ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Право пациента на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи, закреплено в п. 9 ч. 5 ст. 19 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации".

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (ч. 2, 3 ст. 98 № 323-ФЗ).

Согласно п. 21 ст. 2 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

В силу положений части 2 статьи 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования.

Судом установлено и следует из материалов дела, что ДД.ММ.ГГГГ ООО 

<

данные изъяты>» и ФИО2 заключен договор № на оказание медицинских услуг «госпитализация», предметом которого является оказание пациенту медицинских услуг, а именно: уменьшение и подтяжка молочных желез при гигантомастии стоимостью 

<

данные изъяты> рублей и эндотрахеальный наркоз стоимостью 

<

данные изъяты> рублей (л.д.10-13 том.1)

Из договора № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между сторонами следует, что ответчик должен оказать истцу услуги, а именно: врачебное наблюдение и сестринский уход на двое суток в двухместной палате стоимостью 

<

данные изъяты> рублей, палате «хирургия одного дня» стоимостью 

<

данные изъяты> рублей, палате «интенсивной терапии» стоимостью 

<

данные изъяты> рублей ( (пункт2.1-2.3, 3.1 договора) (л.д.14-17 том.10).

Истцом произведена оплата по договорам в полном объеме в размере 

<

данные изъяты> рублей ( л.д.19,17 том.1)

ДД.ММ.ГГГГ в соответствии с вышеуказанными договорами истцу проведена операция по уменьшению и подтяжке желез при гигантомастии, эндотрахеальный наркоз, ДД.ММ.ГГГГ истец выписана в удовлетворительном состоянии, что подтверждается выписным эпикризом (л.д.18 том.1). Стоимость услуг по договору истцом оплачена в размере 

<

данные изъяты> рублей.

Из выписного эпикриза следует, что истцу проведена ДД.ММ.ГГГГ редукционная мастопексия на медиальной ножке хирургом ФИО3, анестезиолог ФИО8, неоднократно разъяснены все возможные риски и осложнения в ближайшем и отдаленном послеоперационных периодах; даны рекомендации: покой, ношение компрессионного белья в течение месяца; исключить до 1,5 месяцев посещение бани, саун, перегревания, а также соответствующее медикаментозное лечение (л.д.18 том.1). 

Между тем, ДД.ММ.ГГГГ истец обратилась к ответчику с предложением досудебного урегулирования спора, указав, что после операции в течение двух недель истец наблюдалась у хирурга, проводившего операцию, выполняла все его указания и рекомендации, однако болевые ощущения в месте проведения операции не уменьшались, однако на вопросы и сомнения хирург утверждал, что все в порядке. Поэтому истец вынуждена была обратиться за консультацией в другое медицинское учреждение, где установлено нагноение послеоперационной раны после двусторонней редукционной маммопластики, некроз соска. Истцу пришлось проходить длительное медицинское лечение в связи с некачественно оказанной ответчиком услугой и просила компенсировать ей 

<

данные изъяты> рублей (л.д.38-41 том.1).

ДД.ММ.ГГГГ судом удовлетворено ходатайство стороны ответчика о назначении судебно – медицинской экспертизы, которая поручена Государственному бюджетному учреждению здравоохранения 

<

адрес> « Областное бюро судебно-медицинской экспертизы».

ДД.ММ.ГГГГ в суд поступило заключение № комиссионной судебно-медицинской экспертизы, проведенной в составе экспертов: ФИО9, ФИО10, ФИО11

ДД.ММ.ГГГГ от представителя истца ФИО7 поступил отвод эксперту ФИО10 по мотиву того, что указанный эксперт работает у ответчика, что недопустимо в соответствии со ст.18 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, который также ходатайствовал о назначении повторной экспертизы в Союз «

<

данные изъяты>» ( 

<

адрес> 

<

адрес>3).

Из пояснений эксперта ФИО10, данных им в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ следует, что он действительно осуществлял трудовую деятельность около 4-5 лет назад в ООО «МЦ «

<

данные изъяты>», ему не было известно о том, что он не вправе, находясь в трудовых отношениях со стороной по делу как в настоящем, так и в прошлом времени, участвовать в проведении экспертных исследований. 

В связи с чем, ДД.ММ.ГГГГ судом назначена повторная судебно-медицинская экспертиза, проведение которой поручено АНО «Центр 

<

данные изъяты> (АНО «

<

данные изъяты>»).

Из заключения комиссии экспертов по результатам комплексной судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ следует, по первому вопросу, что имеющиеся в деле материалы (договор на оказание медицинских услуг, протокол подготовки к оперативному вмешательству, протокол операции, записи дежурных врачей в раннем послеоперационном периоде и др.) позволяют сделать вывод о том, что требования стандартов попроведению редукционной маммопластики были соблюдены, заисключением требований Приказа Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ №н«О Правилах проведения патологоанатомических исследований», вчастности пункта 25 о необходимости проведения прижизненныхпатологоанатомических исследований операционного материала,полученного от пациентов с неосложненными формами неспецифического

воспаления или дистрофических процессов. В ходе оперативного вмешательства хирург выявил и вскрыл несколькокист грудных желез. Однако материал не был направлен на гистологическоеисследование. Данное упущение нельзя признать значимым, в причинно-следственной связи с развившимися после операции осложнениями оно несостоит. 

Однозначно установить связь между возникшими осложнениями и способом оказания хирургической помощи не представляется возможным в силу ряда причин:

1. В первичной медицинской документации оперирующим хирургом не указаны основополагающие анатомические параметры пациентки, в частности не указано расстояние от середины ключицы до соска. Также не указано расстояние от яремной вырезки (верхняя точка грудины) до соска. Хирург отметил в осмотре при поступлении от ДД.ММ.ГГГГ, что сосковоареолярный комплекс (САК) расположен ниже субмаммарной складки на 26 см. В предоперационном эпикризе от ДД.ММ.ГГГГ тот же хирург указал, что расстояние равно 13 см. В выписном эпикризе указано, что данное расстояние равно 13 см, далее указано, что ареолы широкие, но не указан их точный диаметр. В отечественной и зарубежной практике пластической хирургии общепринято указывать расстояние от соска (N) до инфрамаммарной субмаммарной) складки (IMF) (см. монографию ФИО12, ФИО13 Реконструктивная хирургия груди. Руководство для врачей от 2011 г., а также 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>, 

<

адрес>ДД.ММ.ГГГГ г.).Фраза «сосково-ареолярный комплекс ниже субмаммарной складки на 26 см» некорректна. Расстояние от ключицы или расстояние от яремной вырезки до соска является определяющим в выборе способа редукции гигантомастии. Если расстояние от соска (N) до инфрамаммарной складки больше 37- 40 см, то, по данным различных авторов, не рекомендуется редукция грудных желез с переносом сосково-ареолярного комплекса на питающей ножке у пациентов пожилых и/или имеющих соматические заболевания, поскольку риск некроза сосково-ареолярного комплекса очень высокий. Рекомендуется редукция грудных желез со свободной пересадкой сосково- ареолярного комплекса. Хирург выполнил перенос сосково-ареолярного комплекса на медиальной питающей ножке, что, вероятно, способствовало развитию некротических процессов в сосково-ареолярном комплексе.

2. В медицинской карте № в предоперационном эпикризе, осмотре при поступлении и в договоре с пациентом на проведение операции «редукция грудных желез» нет схемы расположения питающей ножки сосково-ареолярного комплекса, которая планировалась хирургом, есть только словесные указания на использование медиальной ножки, нет фотографий грудных желез пациентки с предоперационной разметкой, что не позволяет оценить параметры питающей ножки, выбранной хирургом и установить, медиальная ножка была избрана или все же верхне-медиальная ножка (

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>, ДД.ММ.ГГГГ). 

3.В протоколе операции не указана масса иссеченной ткани грудных желез. Если из каждой железы иссечено 1000 г или более, а расстояние от соска до складки 20 см или более, то, по данным многих авторов, целесообразна свободная пересадка сосково-ареолярного комплекса, в частности это указано в руководстве «The 

<

данные изъяты>», 1998 г., стр. 684. Судя по всему, пациентке не были разъяснены возможные варианты оперативного лечения, так как в договоре нет информированного согласия пациентки с разъяснением возможных различных способов редукций желез при гигантомастии с учетом ее соматического состояния.

4. В протоколе операции указано на наличие кист в грудных железах, обнаруженных в процессе редукционной маммопластики. Однако нет указаний на забор материала для бактериологического и гистологического исследования.

Таким образом, установить причинно-следственную связь между недостатками оказанной медицинской услуги и наступившими последствиями в виде некроза соска, серомы молочных желез, гнойных процессов в области молочных желез, нагноения послеоперационных ран, субареолярного хронического абсцесса и иных заболеваний, отраженных в медицинской документации ООО «

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>», АО «

<

данные изъяты>» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ года, не представляется возможным в связи с дефектами оформления медицинской документации, препятствующими проведению экспертизы.

При этом эксперт указывает, что абсолютных противопоказаний для проведения редукции гигантомастии не было. Пациентка до операции жаловалась на боли области позвоночника, после операции указаний на боли в области позвоночника в представленных медицинских документах нет.

Риск возникновения осложнений гнойно-воспалительного характера был велик. К факторам, способствующим развитию вышеуказанных осложнений, можно отнести следующее:

- пациентка курит, при этом в истории болезни нет указаний на стаж курильщика и количество табачных изделий, потребляемых ежедневно. По данным литературы, курение - основной фактор некроза мягких тканей в послеоперационном периоде, которые переносятся на сосудистых и питающих ножках.

- до операции гинекологом был поставлен диагноз «хронический сальпингоофорит», хирургом - «хронический холецистит», а также «холестаз в стадии ремиссии». Таким образом, в организме пациентки имелись очаги хронической латентной инфекции, которая могла дать манифестацию ( проявиться) в послеоперационном периоде в виде абсцесса грудных желез.

- индекс массы тела у пациентки равен 40,53, что соответствует ожирению 3 степени, самой высокой по классификации ВОЗ, и является морбидным ожирением, т.е. ожирением, которое может привести к смерти пациентки.

В настоящее время ФИО2 нуждается в чисто эстетической коррекции грудных желез после купирования всех воспалительных процессов. Речь может идти о пластике соска (двухэтапной или одноэтапной). Операция может быть проведена не ранее, чем через 4-12 месяцев с момента полной эпителизации рубца на холме правой железы. (ФИО12, ФИО13. Реконструктивная хирургия груди, руководство для врачей, 2011 г. издания). 

Вред здоровью пациентки причинен не был. До операции пациентка жаловалась на боли в области позвоночника (в истории болезни не указана анатомическая зона позвоночника, в которой пациентку беспокоили боли), после операции жалоб на боли в области позвоночника пациентка не предъявляла. Таким образом, был достигнут положительный эффект. В медицинской документации нет никаких указаний на последствия антибактериальной терапии для желудочно-кишечного тракта, полости рта или органов малого таза.

Согласно п. 24, 25 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Приказом Минздравсоцразвития РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н, а также в соответствии с методическими рекомендациями «Порядок проведения судебно-медицинской экспертизы и установления причинно-следственных связей по факту неоказания или ненадлежащего оказания медицинской помощи», утвержденными Главным внештатным специалистом по судебно- медицинской экспертизе Минздрава ФИО14 ФИО17, при отсутствии причинной (прямой) связи недостатка оказания медицинской помощи с наступившим неблагоприятным исходом степень тяжести вреда, причиненного здоровью человека действием (бездействием) медицинского работника, не устанавливается. Прямая причинно-следственная связь между недостатками оказания медицинской помощи и осложнениями, возникшими после операции, по результатам экспертизы не установлена, в связи с чем данные осложнения не расцениваются как причинение вреда здоровью.

Стороной ответчика на вышеуказанное заключение экспертов представлена рецензия № от ДД.ММ.ГГГГ, выполненная специалистами ФИО15, ФИО16 ООО «Межрегиональное бюро комиссионных судебно-медицинских экспертиз».

Между тем, судом отказано в проведении дополнительной судебно-медицинской экспертизы, по причине отсутствия оснований, предусмотренных статьей 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку приведенные стороной возражения на экспертное заключение отражают лишь несогласие с выводами этого заключения, каких-либо новых обстоятельств и доказательств, отражающих безусловное наличие в медицинских документах истца ссылки на анатомические параметры истца, касающиеся проведенной операции, суду не представлено. Фотографические снимки истца до проведения операции представлены в судебное заседание только после заключения и по ним невозможно определить требующиеся размеры ( до сантиметров). Проведение дополнительной экспертизы инициировано стороной ответчика по причине указания на иные способы редукций желез, однако при отсутствии в медицинской документации истца расстояния от соска до инфрамаммарной складки, выводы любых экспертов будут вероятностными и предположительными, фотографии не восполнят необходимой информации. Более того, суд полагает, что сторона ответчика злоупотребляет своими правами, не предоставив для производства как первой, так и повторной экспертизы снимки истца до операции, тем самым умалчивая имеющуюся у них информацию.

Оценивая заключение повторной судебной экспертизы суд не находит оснований не доверять ему, поскольку экспертиза проведена в специализированном экспертном учреждении экспертами, имеющими значительный стаж работы в соответствующих областях экспертизы и медицины; эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, при проведении экспертизы экспертами были исследованы материалы дела в полном объеме и медицинские документы истца, которым дана объективная оценка. 

Доводы о том, что некоторые выводы, содержащиеся в заключении имеют предположительный, вероятностный характер, суд находит не убедительными, поскольку в представленной рецензии выводы специалистов также декларативны, отражают только то, что стороной ответчика также не представлены фотографии пациенты, однако не указывают, каким образом наличие фотографий может позволить сделать точный вывод о планировании редукционной маммопластики, а также какие еще не проведены исследования и чему именно не соответствует заключение экспертов. При этом, стороной ответчика не указано, что еще может быть подвергнуто новым исследованиям. 

Заключение судебной экспертизы мотивировано и аргументировано, приведены нормативные акты, используемые при проведении исследований, по результатам анализа которых, экспертами сделаны соответствующие выводы, а потому принимаются судом. Экспертами соблюдены все требования, предусмотренные статьей 25 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации».

Таким образом, из вышеуказанного заключения, принятого судом следует, что однозначно установить связь между возникшими у ситца осложнениями и способом оказания медицинской помощи по имеющимся объективным данным в представленной медицинской документации установить не представилось возможным.

Эксперты пришли к выводу о том, требования стандартов по проведению редукционной маммопластики, в основном, были соблюдены, вред здоровью истца причинен не был. 

В настоящее время в Российской Федерации не существует утвержденных медицинских стандартов лечения проявившихся после операции осложнений, так как выше перечисленные причины образования некроза соска, серомы молочных желез, гнойных процессов в области молочных желез, нагноения послеоперационных ран, субареолярного хронического абсцесса и иных заболеваний, отраженных в медицинской документации ООО «

<

данные изъяты>», АО «МСЧ 

<

данные изъяты>» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, находятся в рамках статистической погрешности и не зависят от качества оказания медицинской помощи.

Образование вышеуказанных последствий после проведенной истцу операции предвидеть, предотвратить или минимизировать невозможно. 

Между тем, суд не может согласиться с доводами стороны ответчика о том, что медицинская помощь истцу при проведении указанной операции была оказана надлежащим образом, поскольку из заключения судебно-медицинской экспертизы следует, что эксперты не смогли однозначно высказаться о наличии дефекта оказания медицинской помощи при проведении истцу операции и о причинной связи с развившимся неблагоприятным исходом.

В медицинской документации ответчика имеются недостатки по ее оформлению, отсутствуют достаточные сведения анатомических параметров пациентки, в частности экспертами установлено о том, что не указано расстояние от середины ключицы до соска; в предоперационном эпикризе, осмотре при поступлении и в договоре с пациентом на проведение операции «редукция молочных желез» нет схемы расположения питающей ножки сосково-ареолярного комплекса, которая планировалась хирургом, есть только словесные указания на использование медиальной ножки, нет фотографий грудных желез пациентки до операции, не фотографий грудных желез пациентки с предоперационной разметкой, что не позволяет оценить параметры питающей ножки, выбранной хирургом и установить медиальная ножка была избрана или все же верхне-медиальная; в договоре нет информированного согласия пациентки с разъяснением возможных разных способов редукций желез при гигантомастии с учетом ее соматического состояния, что свидетельствуют о некачественном оказании медицинской помощи истцу, а кроме того, в последующем препятствовало экспертам установить причину образования осложнений, повлекшей за собой, в свою очередь, физический дефект одной из молочных желез истца, что причинило ФИО2 физические и нравственные страдания.

Ссылка стороны ответчика на то, что истцом подписаны лично информированное добровольное согласии на медицинское вмешательство, согласии пациента с общим планом обследования и лечения от ДД.ММ.ГГГГ, где в полном объеме изложены все возможные риски и осложнения, которые характерны для тех операций и вмешательств, которые планировалось выполнить пациенте, так же о риске и осложнениях анестезиологического вмешательства, с которыми истец была ознакомлена, а также неоднократно предупреждалась о возможном осложнении в виде некроза, не может быть принята судом безоговорочно, поскольку из указанного информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство ( л.д.157 том.1) с учетом неразборчивости почерка лица, заполнившего дополнительно предупреждения о возможных негативных ощущениях и осложнениях операции, кроме прочих 7 включений, невозможно бесспорно установить, что истец была предупреждена о возможном инфицировании и некрозе кохии, ассиметрии и грубом рубце.

В период после операционного наблюдения с ДД.ММ.ГГГГ (л.д.146-152 том.1) из осмотра хирурга ФИО3 следует, что у истца только ДД.ММ.ГГГГ диагностирован локально некроз.

С предоперационным и послеоперационными осмотрами истца у компании ответчика, а также в ООО «ДД.ММ.ГГГГ» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ истца не знакомили, однако имеется указание на продолжение со стороны истца при некрозе курения, который истец в судебном заседании при даче ею пояснений полностью отрицала (л.д. 75-81, 90-121 том.2).

Учитывая вышеизложенное, суд находит установленным, что возникшее после операции осложнение вызвало дефект, требующий эстетической коррекции пластики соска одной железы при том, что перед операцией ФИО2, как не обладающая специальными познаниями в медицине, не была предупреждена ответчиком обо всех возможных вариантах оперативного лечения, последствиях редукции молочных желез, различных способах редукции при ее соматическом состоянии.

В соответствии со ст. 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (ч. 1 ст. 17 Конституции Российской Федерации).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (ч. 2 ст. 17 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (ч. 1 ст. 41 Конституции Российской Федерации).

Таким образом, здоровье как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством, Конституция Российской Федерации относит к числу конституционно значимых ценностей, гарантируя каждому право на охрану здоровья, медицинскую и социальную помощь.

Нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ, согласно п. 1 ст. 2 которого здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (п. 2 ст. 2 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ).

В силу ст. 4 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ 323-ФЗ к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (п. 3 ст. 2 указанного Федерального закона).

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (ч. ч. 1, 2 ст. 19 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ).

В п. 21 ст. 2 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 323-ФЗ определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (ч. 1 ст. 37 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ).

Наименование и объем оказываемых услуг определяются на основании стандартов медицинской помощи, которые разрабатываются в соответствии с Номенклатурой услуг, утвержденной Приказом Минздравсоцразвития России от ДД.ММ.ГГГГ №н "Об утверждении Номенклатуры медицинских услуг". Стандарт устанавливается для конкретных видов заболевания и представляет собой усредненные показатели частоты предоставления и кратности применения медицинских услуг, лекарственных препаратов, медицинских изделий и др. (п. 4 ст. 37 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ).

Стандарт медицинской помощи: нормативный документ, определяющий упорядоченную последовательность лечебно-диагностических и реабилитационных мероприятий с набором лечебно-диагностических манипуляций с определением формализованной программы действий врача по ведению пациента для каждого заболевания в сочетании со стоимостью медицинских услуг... (ФИО18 52977-2008, утвержденный Приказом Ростехрегулирования от ДД.ММ.ГГГГ №-ст).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно ч. 2 ст. 64 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с ч. 2 ст. 76 этого Федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (ч. ч. 2 и 3 ст. 98 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Пунктом 1 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (ч. 1 ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья, либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи он вправе заявить требования о взыскании с соответствующей медицинской организации компенсации морального вреда.

В силу п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (ст. ст. 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно ч. 2 ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (п. 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Доводы стороны ответчика об отсутствии вины медицинского учреждения в последствиях, возникших после проведенной операции опровергаются тем, что ответчиком не представлено доказательств, подтверждающих информирование ФИО2 в полном и достаточном объеме обо всех рисках и последствиях указанной операции, учитывая отсутствие в настоящее время каких-либо стандартов и порядка по проведению подобных операций, что возлагает на врача обязанность по более подробному и тщательному разъяснению пациенту характера операции, технической стороны операции, лечения в послеоперационном периоде, по согласованию тактики лечения, последствиях и возможных рисках. Безусловно не может быть принято в качестве доказательства информированное согласие от ДД.ММ.ГГГГ, подписанное истцоми поскольку они заполнены формально, не содержат в себе перечисленных выше сведений. Перед проведением операции пациент должен быть поставлен в известность обо всех возможных рисках и преимуществах реконструкции применяемой хирургом методики и получить информацию об альтернативных методах лечения.

Как поясняла истец в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ, и это не было опровергнуто ответчиками, хирург разъяснил ей только то, что нельзя некоторое время после операции беременеть и кормить грудью ребенка, однако не разъяснил ей том, что будут последствия в виде некроза и в итоге – отсутствие соска на одной из желез. Одно это обстоятельство заставило бы ее задуматься о необходимости проведения подобной операции. 

Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием медицинская организация должна доказать отсутствие своей вины в причинении вреда здоровью истца. Суд пришел к выводу о том, что таких доказательств ответчиком представлено не было.

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральными законами.

В п. 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" указано, что к отношениям по предоставлению гражданам медицинских услуг, оказываемых медицинскими организациями в рамках добровольного и обязательного медицинского страхования, применяется законодательство о защите прав потребителей.

Статья 14 Закона "О защите прав потребителей" предусматривает, что вред, причиненный здоровью потребителя вследствие недостатков услуги, подлежит возмещению в полном объеме.

Между тем, вред здоровью истца причинен не был, что установлено судом, не оспаривается сторонами.

В соответствии со ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации защита гражданских прав осуществляется, в том числе путем возмещения убытков, а также компенсации морального вреда.

При этом, суд находит доказанным причинение физических и нравственных страданий ФИО2. 

Учитывая изложенное, суд находит, что требования истца о компенсации морального вреда подлежат частичному удовлетворению.

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание характер причиненных ФИО2 физических и нравственных страданий, выразившихся в длительных болевых ощущениях, нахождении долгого время на лечении, фактические обстоятельства, свидетельствующие о причинении вреда.

Также судом учитывается, что со стороны ответчика были предприняты попытки заключения мирового соглашения, однако в силу объективно сложившихся обстоятельств заключение соглашения на момент принятии решения не состоялось. В судебном заседании третье лицо ФИО3 выразил беспокойство и сопереживание истцу, выразив готовность по эстетическому устранению возникшего дефекта и проведении эстетической операции.

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень и характер нравственных страданий, которые ФИО2, будучи в полной степени не информированной о возможных последствиях операции, перенесла в результате некачественного оказания ответчиком медицинской помощи, возраст истицы, объем и период нравственных страданий, степень вины причинителя вреда, а также требования разумности и справедливости. Суд учитывает, что истец, в отсутствие доказательств о надлежаще оказанных ей медицинских услуг, испытывает нравственные страдания, полагая возможным при должной информированности о последствиях редукции, отказ от операции, проведение которой не являлось жизненно важным по медицинским показаниям.

Учитывая возраст истца, ее индивидуальные особенности, ограничение привычного образа жизни в период восстановления, а также заявление стороны ответчика о завышенном размере компенсации морального вреда, желание урегулировать спор заключением мирового соглашения, суд полагает разумной и справедливой денежную компенсацию морального вреда в размере 

<

данные изъяты> рублей.

Законных оснований для взыскания с ответчика компенсации морального вреда непосредственно в размере 500 

<

данные изъяты> рублей, как просит истец, у суда не имеется, поскольку доказательств наличия прямой причинно-следственной связи между выявленными дефектами оказания медицинской помощи в виде недостаточного объема информированного согласия и наличии возможных последствий в виде некроза желез и прочее, и наступившим неблагоприятным исходом в виде установленных осложнений не установлено, как не причинено и вреда здоровью истца.

В соответствии с п. 6 ст. 13 Закона РФ "О защите прав потребителей", при удовлетворении судом требований потребителя, суд взыскивает с исполнителя за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф, в размере 50% от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Согласно пункту 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № от ДД.ММ.ГГГГ "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" к отношениям по предоставлению гражданам медицинских услуг, оказываемых медицинскими организациями в рамках добровольного и обязательного медицинского страхования, применяется законодательство о защите прав потребителей.

В силу разъяснений, содержащихся в п. 46 указанного выше Постановления Пленума Верховного Суда РФ, при удовлетворении судом требований потребителя в связи с нарушением его прав, установленных Законом о защите прав потребителей, которые не были удовлетворены в добровольном порядке изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером), суд взыскивает с ответчика в пользу потребителя штраф независимо от того, заявлялось ли такое требование суду.

Таким образом, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию штраф в размере 

<

данные изъяты> рублей, оснований для применения ст. 333 Гражданского кодекса Российской Федерации суд не находит, несмотря на заявление стороны ответчика. 

Учитывая вышеизложенное, суд находит исковые требования подлежащими частичному удовлетворению по изложенным выше основаниям.

В силу положений ст.ст.88,94,103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика в доход муниципального образования городской округ Тюмень подлежит взысканию государственная пошлина в размере 

<

данные изъяты> рублей. 

Руководствуясь ст.ст.194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «

<

данные изъяты>» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 

<

данные изъяты> рублей, штраф в размере 

<

данные изъяты> рублей.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «

<

данные изъяты>» в доход муниципального образования городской округ Тюмень государственную пошлину в размере 

<

данные изъяты> рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Тюменский областной суд через Ленинский районный суд г.Тюмени в течение месяца со дня вынесения решения в окончательной форме.

Председательствующий судья подпись С.В. Калашникова

В окончательной форме решение изготовлено 09.07.2021.