Постановление

о возвращении дела прокурору 

г. Карталы " 12 " июля 2024 года

Судья Карталинского городского суда Челябинской области Никифорова Г.Г.

при секретаре Кудряшовой Т.О., 

с участием: 

помощника Карталинского городского прокурора Ахметовой В.Д.,

подсудимого ФИО1, 

защитника Батуриной Н.В., представившей удостоверение № и ордер №,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале суда материалы уголовного дела по обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.162 УК РФ,

установил:

ФИО1 органами предварительного следствия обвиняется в том, что ДД.ММ.ГГГГ, около 22 часов, ФИО1 и Манзюк М.Н., неосведомленный о преступном намерении последнего, находился в состоянии алкогольного опьянения около 

<

адрес> в 

<

адрес>, где у него из корыстных побуждений возник преступный умысел, направленный на совершение разбойного нападения с целью хищения чужого имущества, с применением насилия, опасного для здоровья, с применением находящейся при нем ракетницы по типу «Сигнал охотника», используемой в качестве оружия, с незаконным проникновением в жилище. Реализуя свой преступный умысел, ФИО1 прошел в помещение веранды вышеуказанного дома, подошел к стоящей в дверном проеме, ведущем в дом, ФИО2, у которой спросил спиртное, а получив отрицательный ответ, с целью подавления воли ФИО2 к сопротивлению, кулаком своей правой руки нанес не менее трех ударов в область ее лица, причинив ей телесные повреждения в виде кровоподтека в области нижней челюсти справа, который носит поверхностный характер, не вызывает кратковременного расстройства здоровью сроком менее 21 дня либо незначительную утрату общей трудоспособности и квалифицируется как повреждение, не причинившее вреда здоровью, травматической экстракции 11 и 22 зуба на верхней челюсти, которая вызвала незначительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на одну треть (стойкая утрата общей трудоспособности 5%) и по данному признаку квалифицируется как повреждение, причинившее легкий вред здоровью. После чего ФИО1 против воли ФИО2 через открытую входную дверь незаконно проник в помещение дома, являющегося жилищем ФИО2, где, применяя насилие в отношении ФИО2, своей правой рукой сжимая ее правое плечо, провел ее в комнату и посадил на расположенный там диван, рядом с находившимся на нем ФИО3, причинив ФИО2 телесное повреждение в виде кровоподтека на наружной поверхности средней трети правого плеча, который носит поверхностный характер, не вызывает кратковременного расстройства здоровью сроком менее 21 дня либо незначительную утрату общей трудоспособности и квалифицируется как повреждения не причинившее вреда здоровью, и физическую боль. После чего ФИО1, удерживая в своей правой руке ракетницу по типу «Сигнал охотника», применяя ее в качестве предмета, используемого в качестве оружия, с целью подавления воли к сопротивлению и преодоления возможного сопротивления со стороны ФИО2, осознавая свое физическое превосходство, потребовал у сидящей на диване ФИО2 передачи ему имеющихся у нее денежных средств в сумме 3000 рублей и ювелирных изделий. ФИО2 в сложившейся обстановке восприняла угрозу применения насилия, опасного для здоровья, как реальную, но выполнять преступные требования ФИО1 отказалась, пояснив, что денежные средства и ювелирные изделия у нее отсутствуют. ФИО1 скрылся с места преступления. 

Действия ФИО1 квалифицированы по ч.3 ст.162 УК РФ- разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия, опасного для здоровья, с применением предмета, используемого в качестве оружия, с незаконным проникновением в жилище.

В соответствии с п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает дело прокурору, если обвинительное заключение, обвинительный акт или обвинительное постановление составлены с нарушением требований настоящего Кодекса, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения, акта или постановления.

В соответствии с п.4,5 ч.2 ст.171 УПК РФ в постановлении о привлечении лица в качестве обвиняемого должны быть указаны описание преступления с указанием времени, места его совершения, а также иных обстоятельств, подлежащих доказыванию в соответствии с пунктами 1-4 части первой статьи 73 настоящего Кодекса; пункт, часть, статья Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающие ответственность за данное преступление.

Согласно п. 3,4 ч.1 ст.220 УПК РФ в обвинительном заключении должны быть указаны существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела; формулировка предъявленного обвинения с указанием пункта, части, статьи Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающих ответственность за данное преступление.

Из этого следует, что соответствующим требованиям уголовного и уголовно-процессуального законодательства будет считаться, в частности, такое обвинительное заключение, в котором изложены все предусмотренные законом обстоятельства, в том числе существо обвинения с обязательным указанием в полном объеме данных, подлежащих доказыванию и имеющих значение по конкретному делу, формулировка предъявленного обвинения. 

При этом отсутствие в обвинительном заключении сведений об обстоятельствах, подлежащих обязательному установлению при обвинении лица в совершении инкриминированных деяний и имеющих значение по делу, исключает возможность рассмотрения уголовного дела на основании подобного обвинительного заключения в судебном заседании, поскольку неконкретизированность предъявленного обвинения препятствует определению точных пределов судебного разбирательства применительно к требованиям ст.252 УПК РФ и ущемляет гарантированное обвиняемому право знать в чем он конкретно обвиняется (ст.47 УПК РФ).

Согласно п.6 ч.1 ст.237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает дело прокурору, если фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении, обвинительном акте, обвинительном постановлении, постановлении о направлении уголовного дела в суд для применения принудительной меры медицинского характера, свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий обвиняемого, лица, в отношении которого ведется производство о применении принудительной меры медицинского характера, как более тяжкого преступления, общественно опасного деяния либо в ходе предварительного слушания или судебного разбирательства установлены фактические обстоятельства, указывающие на наличие оснований для квалификации действий указанных лиц как более тяжкого преступления, общественно опасного деяния.

В соответствии с пунктами 10, 14.1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 года № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое», исходя из смысла части второй статьи 35 УК РФ уголовная ответственность за кражу, грабеж или разбой, совершенные группой лиц по предварительному сговору, наступает и в тех случаях, когда согласно предварительной договоренности между соучастниками непосредственное изъятие имущества осуществляет один из них. Если другие участники в соответствии с распределением ролей совершили согласованные действия, направленные на оказание непосредственного содействия исполнителю в совершении преступления (например, лицо не проникало в жилище, но участвовало во взломе дверей, запоров, решеток, по заранее состоявшейся договоренности вывозило похищенное, подстраховывало других соучастников от возможного обнаружения совершаемого преступления), содеянное ими является соисполнительством и в силу части второй статьи 34 УК РФ не требует дополнительной квалификации по статье 33 УК РФ.

В тех случаях, когда группа лиц предварительно договорилась о совершении кражи чужого имущества, но кто-либо из соисполнителей вышел за пределы состоявшегося сговора, совершив действия, подлежащие правовой оценке как грабеж или разбой, содеянное им следует квалифицировать по соответствующим пунктам и частям статей 161, 162 УК РФ. Если другие члены преступной группы продолжили свое участие в преступлении, воспользовавшись примененным соисполнителем насилием либо угрозой его применения для завладения имуществом потерпевшего или удержания этого имущества, они также несут уголовную ответственность за грабеж или разбой группой лиц по предварительному сговору с соответствующими квалифицирующими признаками. 

Изучив обвинение, предъявленное ФИО1, и доказательства стороны обвинения, суд приходит к следующим выводам.

Из первого абзаца описания преступления не ясно, кто, ФИО1 или Манзюк М.Н., неосведомленный о преступном намерении последнего, находился в состоянии алкогольного опьянения около 

<

адрес> в 

<

адрес>, у кого из них из корыстных побуждений возник преступный умысел, направленный на совершение разбойного нападения с целью хищения чужого имущества, с применением насилия, опасного для здоровья, с применением находящейся при нем- при ком, не ясно, ракетницы по типу «Сигнал охотника», используемой в качестве оружия, с незаконным проникновением в жилище. При этом если читать дословно, то все это относится именно к Манзюк М.Н. Однако в дальнейшем описываются действия только ФИО1

Приведенные обстоятельства свидетельствует о наличии существенных нарушений в предъявленном обвинении, а также в составленном обвинительном заключении. 

Определение существа обвинения и указание в нем всех фактических данных, подлежащих обязательному доказыванию на стадии досудебного производства, формулировки обвинения относится к исключительной компетенции стороны обвинения. 

Приведенные нарушения создали неопределенность в обвинении, грубо нарушили гарантированное Конституцией РФ право обвиняемого на судебную защиту, в связи с чем, имеющееся в материалах дела обвинительное заключение препятствует постановлению судом приговора или вынесению иного решения, отвечающего принципу законности и справедливости, то есть составлено с нарушениями требований уголовно-процессуального закона, которые могут быть исправлены лишь органом предварительного расследования.

В отношении Манзюк М.Н. вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по ч.3 ст.162 УК РФ в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, то есть по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ (л.д.200-206, том 2), что, по мнению суда, свидетельствует о неправильной оценке собранных доказательств и неправильном толковании закона. 

Как следует из показаний свидетеля ФИО4 в ходе судебного следствия, он зимой этого года на своей машине, по просьбе своего друга, возил ФИО1 и ранее незнакомого парня по имени Манзюк М.Н. в г. Карталы. Манзюк М.Н. сел на переднее пассажирское сиденье и показывал, куда ехать, где остановиться. ФИО1 и Манзюк М.Н. в пути следования не обсуждали, куда и зачем они едут, по приезду вместе вышли из машины и ушли, отсутствовали минут 15-20, вернулись, поехали обратно. По дороге Манзюк М.Н. высказывал ФИО1 претензии, что тот не забрал телефон.

Потерпевшая ФИО2 в ходе судебного следствия подтвердила, что ДД.ММ.ГГГГ, около 22 часов, сидела в кресле, через стекло входной двери увидела, что стоит мужчина, вышла, увидела ранее не знакомого ФИО1 и мужской силуэт- голову. ФИО1 спросил: «Самогонка есть?» Она ответила, что нет, он сразу раза три ударил ее кулаком правой руки в зубы, второй мужчина находился за воротами, но близко от них, мог все это видеть, ФИО1 схватил ее за плечо, сказал: «Пошли в дом», завел в комнату, посадил на диван рядом с дедом, стал требовать золото, наркотики, деньги, самогонку. В какой момент зашел второй мужчина, не видела, так, как заходила с ФИО1, не оглядываясь, услышала, что он гремел в кухне, потом зашел в зал, на лице у него была намотана тряпка, стал шептать ФИО1: «Деньги, телефон». ФИО1 повторял эти слова как требования. По фигуре, по голосу, когда мужчина сказал громче, узнала в нем Манзюк М.Н., который ранее проживал по соседству, помогал ей по хозяйству, бывал у нее дома, продавала ему самогон. Манзюк М.Н. несколько раз шептал ФИО1, а тот несколько раз высказывал требования, но она говорила, что у них ничего нет, просила их уйти, боялась обоих, у нее на губах от ударов ФИО1 была кровь, считает, что Манзюк М.Н. видел это, так как стоял лицом к ней, в метре-полутора от нее. Потом Манзюк М.Н. хотел забрать бидон, но она сказала, что там вода, и он поставил его на место, когда они стали уходить, дед пошел за ними, услышала, что он ругается, так как Манзюк М.Н. хотел снять со стены телевизор, но не смог, погнул крепление.

Свидетель ФИО3 в ходе судебного следствия подтвердил, что зимой прошлого года, около 22 часов, пришли двое незнакомых мужчин, у одного на лице была тряпка, сейчас знает, что тряпка была на лице Манзюк М.Н., второй мужчина ФИО1. Они зашли в дом вместе с его женой, которая сказала, что ей выбили зубы. ФИО1 требовал деньги, наркотики, самогон. Манзюк М.Н. подсказывал ему, что надо, лазил, проверял шкафы, хотел забрать бидон, проверил, что там есть, хотел снять телевизор, но не смог, так как он был прикручен. 

Свидетель ФИО5 в ходе судебного следствия подтвердила, что ДД.ММ.ГГГГ, утром, ей позвонила мать- ФИО2 и сообщила, что накануне вечером, пришли двое мужчин, один ударил ее в лицо, выбил два зуба, требовал самогонку, деньги, золото, наркотики, второй высматривал, искал, что взять, шептал на ухо первому. На лице у матери был синяк, зубы шатались. 

Свидетель Манзюк М.Н., допрошенный в ходе судебного следствия путем видеоконференцсвязи с ФКУ СИЗО 3 ГУФСИН России по Челябинской области, подтвердил, что на вопрос ФИО1 сказал, что ФИО6 торгует самогоном, вместе с ФИО1 из п. Бреды поехали в г. Карталы, он показывал, куда ехать, водитель остался их ждать, они подошли к дому С-вых, он позвонил в звонок. Вышла ФИО6, ФИО1 стал с ней разговаривать, кроме минуты, когда он докуривал и выкидывал сигарету, все время находился в его поле зрения. Потом ФИО1 с ФИО6 пошли в дом, он за ними, в кухне нашел тряпку, которую надел на лицо, чтобы его не узнали, так как ранее проживал с С-выми по соседству, помогал ФИО6 по хозяйству, покупал у нее самогон, бывал у нее дома. О чем именно разговаривали ФИО1 и ФИО6, не слышал, но они разговаривали на повышенных тонах. Он хотел забрать бидон с бражкой, но ФИО1 сказал ему этого не делать. Возможно, хотел снять телевизор со стены, не помнит, так как был пьяный. 

Подсудимый показал, что на машине знакомого приехали с Манзюк М.Н. из п. Бреды в г. Карталы, так как Манзюк М.Н. нужно было забрать вещи. По приезду он зашел за вещами, но вышел без них, пошли к ФИО6, так как Манзюк М.Н. сказал, что они торгуют самогоном и наркотиками- солью. Он (ФИО1) С-вых не знал. Дверь открыла женщина, он спросил у нее, есть ли самогон, она ответила, что нет, тогда он спросил наркотики, она что-то грубо ему ответила, и он с локтя левой руки ударил ее по челюсти справа. Потом женщина поскользнулась, начала падать, он придержал ее под руку, возможно с лица ее упали очки, провел женщину в дом, стал спрашивать самогон, наркотики. Женщина отвечала, что они живут бедно, у них ничего нет, он увидел возраст женщины, которая годилась ему в матери, в комнате был ее муж на ходунках, испугался, кого ударил, тем не менее, продолжал расспрашивать про наркотики. Зашел Манзюк М.Н. с тряпкой на лице, он спросил его, зачем он ее намотал, тот ответил, что ФИО6 его знает, чтобы не узнала, сказал ему спросить золото, телефон. Он не знает, что на него нашло, стал повторять слова Манзюк М.Н., хотя ничего забирать не хотел, зачем спрашивал, есть ли золото, не знает, поддался шепоту Манзюк М.Н., сказал ФИО6 отключить телефон. Манзюк М.Н. хотел забрать бидон с бражкой, но он сказал ему этого не делать, так как им нужен был самогон, а не бражка, хотел снять телевизор со стены, но он ему не разрешил. Когда возвращались в машине в п. Бреды, Манзюк М.Н. предъявлял ему претензии, что он не забрал у ФИО6 телефон, говорил, что там деньги, которые бы он вывел. 

Изложенное свидетельствует о том, что ФИО1 и Манзюк М.Н., предварительно договорившись о том, куда и зачем они едут, приехали к ФИО6, ФИО1 потребовал у ФИО2 самогон, а получив отказ, сразу нанес ей удары по лицу, причинив телесное повреждение, повлекшее легкий вред здоровью, при этом находился в поле зрения Манзюк М.Н. После чего вместе с Манзюк М.Н. зашли в жилище ФИО2, при этом Манзюк М.Н., которого ФИО2 ранее знала, намотал на лицо тряпку, чтобы его не узнали, проверял шкафы, ФИО1 требовал передать ему самогон, наркотики, деньги. Манзюк М.Н. шепотом подсказывал ему, что требовать, сам не говорил, так как его голос ФИО2 знает. Манзюк М.Н. пытался забрать бидон, снять со стены телевизор, но не смог, так как ФИО3 стал ругаться на него, телевизор был прикручен к стене. То есть ФИО1 и Манзюк М.Н. действовали совместно и согласованно, то, что ФИО1 применил в отношении ФИО2 насилие, было очевидным для Манзюк М.Н.

Изложенное, по мнению суда, указывает на то, что фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении, свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий подсудимого как более тяжкого преступления. 

В соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона никто не может быть признан виновным в совершении преступления иначе как по приговору суда, который должен быть законным, обоснованным и основанном на правильном применении уголовного закона.

Между тем, неправильная квалификация органами следствия фактически совершенного деяния и неверное установление основания уголовной ответственности влекут вынесение неправосудного решения, что недопустимо в правовом государстве, императивом которого является верховенство права, поскольку в ином случае это снижает авторитет суда и доверие к нему как к органу правосудия.

Принимая во внимание требования ст.252 УПК РФ, в соответствии с которыми судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению, в судебном разбирательстве не допускается изменение квалификации деяния в сторону ухудшения положения подсудимого. В связи с чем допущенные органом следствия нарушения невозможно устранить в ходе судебного разбирательства. 

В связи с изложенным суд считает, что указанные обстоятельства являются препятствием для рассмотрения дела по существу, поскольку влекут ограничение права потерпевшего на защиту от преступных посягательств, возможности отстаивать свои права и законные интересы любыми не запрещенными законом способами, не позволяют принимать своевременные меры к выявлению и устранению нарушений этих прав, что в конечном счете приводит к нарушению принципов состязательности и равноправия сторон и вынесению неправосудного приговора или иного решения.

Гособвинитель Ахметова В.Д. возражала против возвращения уголовного дела прокурору.

Подсудимый просил вернуть уголовное дело прокурору по тем же основаниям, что указаны в постановлении.

Его защитник Батурина Н.В. поддержала его позицию. 

В соответствии с частью третьей статьи 237 УПК РФ, при возвращении уголовного дела прокурору судья решает вопрос о мере пресечения в отношении обвиняемого. При необходимости судья продлевает срок содержания обвиняемого под стражей для производства следственных и иных процессуальных действий с учетом сроков, предусмотренных статьей 109 настоящего Кодекса. Согласно пункту 33 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 года № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога», в срок, продленный для производства следственных и иных процессуальных действий, не засчитывается время содержания лица под стражей со дня поступления уголовного дела в суд до возвращения его прокурору.

Государственный обвинитель Ахметова В.Д. ходатайствовала о продлении срока содержания подсудимого под стражей, ссылаясь на то, что оснований для отмены или изменения ФИО1 меры пресечения нет.

Подсудимый и его защитник возражали против продления срока содержания под стражей.

Судья находит правильным продлить срок содержания ФИО1 под стражей по следующим основаниям.

Мера пресечения- заключение под стражу избрана ФИО1 с соблюдением требований УПК РФ, с учетом фактических обстоятельств дела и данных о личности ФИО1, который обвиняется в совершении особо тяжкого преступления против собственности, за которое УК РФ предусмотрено наказание в виде длительного лишения свободы на срок от семи до двенадцати лет, о чем он осведомлен, при наличии не снятой и не погашенной судимости за умышленное тяжкое преступление против собственности, в состоянии алкогольного опьянения; до задержания был объявлен в розыск, о чем ему было известно, однако в органы полиции не явился, был задержан не по месту своего жительства, а в другом городе, где места жительства и места пребывания не имеет; на территории г. Карталы и Карталинского района места жительства или места пребывания не имеет, до задержания работал вахтовым методом в г. Сургуте, находящемся на значительном удалении как от г. Карталы и Карталинского района, где рассматривается уголовное дело, так и от места жительства и регистрации обвиняемого. Мера пресечения избрана с целью предупреждения его возможностей скрыться от органов предварительного следствия и суда, продолжить заниматься преступной деятельностью, чем воспрепятствовать производству по уголовному делу. Учитывая, что в настоящее время основания избрания ФИО1 меры пресечения не изменились и не отпали, судья не находит оснований для отмены меры пресечения или изменения ее на более мягкую. 

Медицинских документов о наличии у ФИО1 тяжелых заболеваний, препятствующих содержанию его под стражей, и нуждаемости его в каком-либо лечении в настоящее время, не доступном в условиях следственного изолятора, суду не представлено. Обвиняемый заявил, что таких заболеваний у него нет. 

С учетом изложенного, конкретных обстоятельств дела, являющегося делом об особо тяжком преступлении, данных о личности ФИО1, в том числе сведений о месте его проживания и работы, срока содержания ФИО1 под стражей в ходе предварительного расследования, суд, с целью соблюдения предусмотренных законом прав подсудимого, считает правильным продлить срок содержания ФИО1 под стражей на два месяца- до ДД.ММ.ГГГГ, то есть в разумных пределах, обеспечивающих сторонам возможность обжалования судебного решения в апелляционном порядке и поступление уголовного дела к следователю.

Ходатайства от других участников не поступили. 

На основании изложенного и руководствуясь ст.237, 109, 255 УПК РФ,

постановил:

Возвратить Карталинскому городскому прокурору уголовное дело в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.162 УК РФ, для устранения допущенных нарушений закона.

Продлить ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженцу 

<

адрес>, срок содержания под стражей до ДД.ММ.ГГГГ. 

Настоящее постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Челябинского областного суда в течение 15 суток со дня его вынесения.

Судья Никифорова Г.Г.