судья Везденев К.Е. дело № 22-2397/2019

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень 22 октября 2019 года

Суд апелляционной инстанции Тюменского областного суда в составе:

председательствующего судьи Братцева А.В.

при секретаре Крашенинине А.Ю.

с участием:

прокурора апелляционно-кассационного отдела уголовно-судебного управления прокуратуры Тюменской области Горявиной Л.А.

осужденной ФИО1

защитника-адвоката Сливко И.П.

потерпевшей Т1.

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы адвоката Сливко И.П. в защиту интересов ФИО1 на приговор Центрального районного суда г. Тюмени от 1 июля 2019 года, которым: 

ФИО1, 

<

.......>

осуждена по ч.2 ст.109 УК РФ к 2 годам ограничения свободы, с лишением права заниматься медицинской деятельностью на срок 2 года. 

На основании п. «а» ч.1 ст.78 УК РФ ФИО1 освобождена от назначенного наказания в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

Проверив материалы дела, выслушав адвоката Сливко И.П., осужденную ФИО1, поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение потерпевшей Т1., прокурора Горявиной Л.А., полагавших апелляционные жалобы отклонить, приговор оставить без изменений, суд апелляционной инстанции,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 признана виновной в совершении причинения смерти малолетней Т., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей.

Преступление совершено 

<

.......> в 

<

.......> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе адвокат Сливко И.П., не соглашаясь с приговором, указывает, что судом при вынесении приговора допущены существенные нарушения закона, приговор вынесен при отсутствии доказательств виновности ФИО1. Судом проигнорированы и оставлены без внимания доводы стороны защиты о доказательствах, свидетельствующих об отсутствии причинно-следственной связи между дефектами оказания медицинской помощи и наступившими последствиями, что подтверждается показаниями родителей погибшего ребенка, о том, что ребенок дома вел себя нормально, никаких отклонений не имелось, рос активным, развивался, никаких признаков болезни они не видели. Отсутствие каких - либо клинических проявлений болезни, подтверждаются показаниями врача неонатолога П., заведующей отделением новорожденных 

<

.......> Я., показаниями врача УЗД поликлиники 

<

.......> К. допрошенная в суде медсестра поликлиники 

<

.......> О., также показала, что при осмотре ребенка и заборе крови не видела никаких отклонений в ее здоровья. 

Из заключения экспертизы и показаний эксперта Е. следует, что вес Т. и ее рост соответствуют норме для ее возраста, признаки желтухи отсутствовали. 

Совокупность перечисленных доказательств по мнению адвоката указывает на отсутствие, каких-либо визуальных проявлений, какой-либо инфекции, а тем более на цитомегаловирусную, таких как вялость, повышение температуры, нарушение самочувствия, аппетита, одышки, диареи и других, связанных уже с физиологическими нарушениями у Т., не имелось в связи, с чем у ФИО1 не было оснований для направления ребенка в стационар для выявления признаков внутриутробной инфекции, тем более, что даже также при проведении плановых проверок ФИО1 не смогла бы выявить указанное заболевание, которое носило скрытый характер.

О том, что допущенные дефекты оказания медицинской помощи никак не повлияли на состояние ребенка и не послужили причиной неблагоприятного исхода, а также, что цитомегаловируснуя инфекция имеет скрытый, субклинический характер и не имеет никаких проявлений, указывают выводы судебно-медицинских экспертиз 

<

.......> и 

<

.......>, а также заключения специалистов З. и Б., выводы которых были дополнены и подтверждены входе судебного заседания допросами экспертов и специалистов И., Ш., З., Е., Н., Р., свидетелей Ё. и А,.

Уклоняясь от полного анализа приведенных доказательств, суд мотивируя приговор, «вырвал» из контекста показания допрошенных лиц, и оставил без внимания и оценки многочисленные доводы об отсутствии виновности ФИО1 в смерти Т..

Просит приговор отменить и постановить в отношении ФИО1 оправдательный приговор.

В дополнении к апелляционной жалобе адвокат Сливко И.П. обращает, внимание суда апелляционной инстанции на крайне неполное изложение показаний в протоколе судебного заседания, в котором не отражен весь ход судебного разбирательства, в результате чего в нарушении требования закона занял исключительно обвинительную позицию и уклонился от объективного рассмотрения, не дав оценку тем выводам и доказательствам, которые свидетельствовали о невиновности ФИО1, в частности показаниям Т2 и Т. о том, что дочь развивалась нормально и была активной, желтушка прошла через две недели. Не отражены показания П., данных в суде и на предварительном следствии о том, что клинической картины, характерной для цитомегаловируса у Т. не наблюдалось. Не отражены показания О. о том, что при наступлении ребенку месяца родители сами записываются на патронаж к врачу. После приема их записывают на прием к узким специалистам, в связи с началом карантина с 19.12. а фактически с 15.12. она не записала ребенка на прием к узким специалистам. Исказил показания С. о том, что общий анализ мог выявить нарушение уровня лейкоцитов, наличие признаков воспаления, после чего ребенка бы дообследовали, - указанных показаний свидетель не говорила. Вместе с тем не отразил существенные показания о том, что осмотр ребенка врачом в 1 месяц может быть осуществлен в срок до 1 месяца 29 дней, у Т. в мед документах при выписке из роддома не было сведений о наличии ЦМВИ и врожденных признаков данной инфекции. Узких специалистов ребенок не прошел из-за карантина. Судом не отражена значительная часть показаний Ё. о том, что осмотр ребенка осуществляется в первые три месяца после выписке один раз, а затем ежемесячно. В период карантина проф приемы и приемы узкими специалистами отменяются. У данного ребенка клинических признаков заболевания не было. Не отражена судом существенная часть показаний свидетеля Я. о том, что в Перинатальном центре был взят анализ крови, все показатели которого были в норме, при выписке состояние ребенка было удовлетворительное, прибавка в весе в пределах допустимых цифр. Т1. подписала отказ от дальнейшего пребывания в стационаре, подозрений на ЦМВИ не было. Не отразил в приговоре суд и показания эксперта Н. о том, что желтуха и ЗУВР не являются признаками ММВИ, наблюдение врача за ребенком и проведение ОАК не позволили бы выявить имеющуюся у Т. инфекции. Не дал оценку суд и показаниям эксперта Ш. о том, что медицинская помощь Т. оказывалась исходя из ее состояния, у врачей не было данных о наличии у Т. заболевания ЦМВИ, так как в обменную карту беременной эти сведения внесены не были. Выявление заболевания не позволило бы избежать летального исхода, выявленные дефекты оказания мед помощи в поликлинике не являются причиной смерти и не привели бы к ней. ЦМВИ протекала скрыто, бессимптомно и развивалось за несколько часов до смерти, чему возможно поспособствовала другая инфекция, узкие специалисты также не выявили бы отклонения здоровья.

Далее адвокат указывает на аналогичные действия суда, которым оставлены без оценки показания специалистов З., Р. и И. о невозможности выявления ЦМВИ при визуальном осмотре при отсутствии клинических признаков заболевания. Причиной смерти ребенка послужило присоединившееся к ЦМВИ инфекционное заболевание, которое развивалось быстро и не являлось продолжительным.

Кроме того, автор жалобы оспаривает правильность оценки судом Акта контрольных мероприятий от 06.032017г., рецензию мед документации Т., протокол заседания расширенной врачебной комиссии, как доказательства вины ФИО1, поскольку данные документы содержат сведения об отсутствии причинной связи между дефектами оказания мед помощи и наступившими последствиями, которые суд в приговоре не отразил и оценку им не дал.

Также оспаривает оценку суда других письменных доказательств, таких как: экспертное заключение ТФОМС 

<

.......>; Акт экспертизы качества медицинской помощи 

<

.......> от 

<

.......>.; приказ Департамента здравоохранения 

<

.......> 

<

.......> от 

<

.......>. и приказ 

<

.......> от 

<

.......>. ММАУ «Городская поликлиника 

<

.......>». 

Оставил без внимания и оценки ответ Департамента здравоохранения 

<

.......> от 

<

.......>. 

<

.......>, уклонился суд и от анализа заключения судебно-медицинской экспертизы 

<

.......> от 

<

.......>. и показаний эксперта Е.

Оценивая выводы экспертов комиссионной судебно-медицинской экспертизы 

<

.......>, суд руководствовался исключительно обвинительным уклоном и не желая давать оценку доказательствам по делу, не отразил значимые для установления истины сведения, исключающие виновность ФИО1.

Обращает внимание на заключение комиссионной судебно-медицинской экспертизы 

<

.......> и показания эксперта Г., на которых суд фактически основывал свои выводы о виновности ФИО1, и которые считает существенно искаженными судом первой инстанции, путем не отражения в приговоре части ее выводов, подтверждающие отсутствие причинной следственной связи между дефектами оказания медицинской помощи Т. и наступлением смерти.

Просит приговор отменить и оправдать свою подзащитную.

Государственный обвинитель - помощник прокурора г. Тюмени У. в своих возражениях на апелляционные жалобы адвоката Сливко И.П. просит приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Также на апелляционные жалобы адвоката имеются возражения потерпевшей Т1., в которых просит приговор суда первой инстанции оставить без изменения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, возражений на них, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Вывод суда о виновности осужденной в инкриминируемом деянии основан на добытых по делу доказательствах, полно и правильно приведенных в приговоре, подтвержден материалами дела.

Суд, вопреки доводам жалоб, всесторонне, объективно исследовал все необходимые доказательства, изложил их в приговоре в соответствии с требованиями процессуального закона.

В обоснование вывода суда о виновности ФИО1 в ненадлежащем исполнении своих профессиональных обязанностей врача общей практики отделения общей врачебной (семейной) практики ММАУ «Городская поликлиника 

<

.......>», выразившихся в несоблюдении требований своей должностной инструкции, что по неосторожности повлекло смерть Т., положены: - показания потерпевшей Т1. о том, что во время беременности она состояла на учете в консультации, относящейся к поликлинике 

<

.......>, 18.11.2019 года она родила дочь, 18.11.2019 года их выписали из перинатального центра, 21.11.2019 года выписку из родильного дома она передала медсестре, пришедшая к ним домой, 22.11.2019 года пришла врач ФИО1, которая визуально осмотрела ребенка, сказала, что все хорошо, 23.11.2019 года пришла медсестра взяла кровь у ребенка. Больше никто не приходил. 07.01.2019 года ребенок умер. 09.01.2019 года во время просмотра карты ребенка в поликлинике увидела две записи о несуществующих патронажах; - показания свидетеля Т2, о том, что после 23.11.2019 года больше никто из поликлиники 

<

.......> – ни врач, ни медсестра, не приходил и не звонил им; - показания свидетеля Ж., подтвердившего показания супругов Т. о том, что их не вызывают в поликлинику для осмотра и никто не приходит на дом (

<

.......>); - показания свидетеля Д. по обстоятельствам вызова со срочностью 

<

.......> в январе 2019 года и констатации смерти новорожденного ребенка; - показания свидетеля П., врача неонатолога Перинатального центра о том, что ребенок родился в 39 недель, с оценкой по Апгар 8-9 баллов, состояние девочки соответствовало периоду адаптации, ребенок и мать находились на совместном пребывании с диагнозом «маловесный к сроку гестации, новорожденный 39 недель», состояние ребенка удовлетворительное, средней тяжести по основному диагнозу, по результатам анализа крови от 18.11.2018 года установлен риск развития синдрома полицетемии, связанного с повышенной вязкостью крови. 18.11.2019 года ребенок и мать выписаны под наблюдение участкового педиатра с рекомендациями контроля за вскармливанием и контролем общего анализа крови, о чем было сообщено в поликлинику 

<

.......> (

<

.......>); - показания свидетеля О., медсестры врача ФИО1 о том, что осматривала ребенка в рамках патронажа, новорожденная выглядела здоровой, позже по направлению приходила, что взять общий анализ крови, однако анализ не был проведен из-за образовавшегося сгустка, о чем она известила ФИО1, необходимо было повторно отобрать кровь на анализ. ФИО1 сама не взяла повторный анализ крови и не дала соответствующего поручения. После смерти Т. ею в медицинских документах были сделаны две записи о патронажах Т., которые не производились, в связи с чем им с ФИО1 был объявлен выговор; - показания эксперта Г. о том, что инфекция ЦМВИ бывает врожденная и приобретенная, у Т. скорее всего была врожденная, которая может проявляться как ярко, так и иметь латентное течение. ФИО1 больше месяца не видела ребенка, поэтому говорить о клинической картине не приходится. При регулярном и внимательном осмотре ребенка врач могла бы амбулаторно выявить признаки нарушения здоровья, ФИО1 также могла изучить анамнез заболеваний у матери; - показания специалиста И. о том, что в рассматриваемой ситуации ФИО1 надо было посещать Т. регулярно, брать специальные анализы, включая общий анализ крови, в случае выявления нарушений направить Т. в отделение патологии новорожденных.

Факт допущенных ФИО1 дефектов оказания медицинской помощи новорожденной Т. объективно подтвержден:

- актом контрольных мероприятий по проведению экспертизы качества медицинской помощи Т., ДД.ММ.ГГГГ года рождения в ММАУ «Городская поликлиника 

<

.......>», согласно которому комиссией выявлены дефекты диагностических мероприятий, в частности ребенку не проведено лабораторное исследование (в общем анализе крови получен сгусток, контроля не последовало); не проведено запланированное индивидуальным планом динамическое наблюдение педиатром в течении первого месяца жизни ребенка. Дефектами организационных мероприятий с нарушением требований законодательства, явились нарушение сроков вакцинации, не проведение обследования ребенка и не проведение осмотра узкими специалистами (

<

.......>);

- заключением комиссионной судебно-медицинской экспертизы 

<

.......> от 

<

.......> и дополнительной 

<

.......> от 

<

.......>, согласно которым выявлены дефекты оказания медицинской помощи Т. на амбулаторном этапе в ММАУ «Городская поликлиника 

<

.......>», в: оформлении медицинской документации (внесены записи не проведенных осмотров); организационно-диагностических мероприятиях; не проведении общего анализа крови на 7 сутки после рождения; не проведении запланированных индивидуальным планом наблюдения педиатра (4 раза до 1 месяца); не соблюдении сроков вакцинации против гепатита В. (

<

.......>);

- заключением комиссионной судебно-медицинской экспертизы 

<

.......> от 

<

.......>, согласно которым участковым педиатром не выполнен полностью план обследования при профилактических медицинских осмотрах, а именно: отсутствие ЭХО-КГ (УЗИ сердца), не проведён осмотр ребёнка неврологом, детским хирургом, офтальмологом, а также не проведены общий анализ крови, контроль массы тела, рекомендованные «Перинатальным центром» (

<

.......>). 

В обоснованности и правильности выводов, проведенных в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона экспертиз у апелляционной инстанции оснований сомневаться не имеется.

Виновность осужденной в преступлении, за которое она правильно осуждена, подтверждается: - дипломом о высшем медицинском образовании с отличием по специальности «лечебное дело», выдан 11.06.2014г.; - дипломом об окончании ординатуры по специальности «общая врачебная практика (семейная медицина)», выдан 31.08.2016г.; - сертификатом специалиста от 01.09.2016г. о допуске к осуществлению медицинской или фармацевтической деятельности по специальности «общая врачебная практика (семейная медицина)»; приказом 

<

.......>-к от 15.09.2016г. о назначении с 15.09.2016г. на должность врача общей практики (семейного врача) отделения общей врачебной (семейной) практики ММАУ «городская поликлиника 

<

.......>»; - трудовым договором 

<

.......> от 15.09.2016г.; - должностной инструкцией врача общей практики (семейного врача) отделения общей врачебной (семейной) практики ММАУ «городская поликлиника 

<

.......>»; приказом 

<

.......> от 16.03.2016г «о дислокации участков», согласно которому за врачом Кардашиной закреплен адрес, где проживала Т. с дочерью Т.; и другими фактическими сведениями и данными, полно и правильно отраженными в приговоре.

Все доказательства, положенные в основу приговора, не содержат существенных противоречий и дополняют друг друга, каждому из доказательств суд дал надлежащую оценку и привел мотивы, по которым признал их достоверными. Ни одно из доказательств, положенных в обоснование вывода о виновности осужденной, каких-либо сомнений в своей достоверности у апелляционной инстанции не вызывает.

Надлежащая оценка дана судом и показаниям самой осужденной.

Ее доводы о невиновности, аналогичные тем, что приведены в апелляционных жалобах, были предметом тщательной проверки в суде первой инстанции. Как несостоятельные, высказанные вопреки материалам дела, фактическим обстоятельствам и экспертным исследованиям, данные заявления достаточно мотивированно отвергнуты в приговоре.

Материалы дела свидетельствуют о том, что суд правильно установил фактические обстоятельства и действия осужденной квалифицировал по ч.2 ст.109 УК РФ. Правовая оценка действий осужденной в приговоре в достаточной мере мотивирована. Квалифицирующий признак причинения смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения ФИО1 своих профессиональных обязанностей врача общей практики нашел свое полное подтверждение, как по итогам предварительного следствия, так и в судебном заседании.

Выводы суда объективны и основаны на исследованных доказательствах и экспертных заключениях, согласно которым установлена косвенная причинно-следственная связь между допущенными ФИО1, дефектами оказания медицинской помощи и наступлением смерти новорожденного ребенка.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, по делу не допущено.

Вопреки жалобам защитника об обвинительном уклоне суда при рассмотрении уголовного дела, а также об односторонней оценке доказательств при постановлении приговора, судом первой инстанции дело рассмотрено с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства РФ. Судебное следствие проведено объективно, в пределах, установленных ст.252 УПК РФ. Не установлено по делу и нарушений основных принципов уголовного судопроизводства, а также нарушения права осужденной на защиту. Все заявленные в судебном заседании ходатайства были рассмотрены, по ним приняты мотивированные решения, с которыми апелляционный суд полностью согласен. 

Суд апелляционной инстанции отмечает, что суд оказывал содействие сторонам в представлении доказательств, и каких-либо ограничений в реализации стороной защиты прав по представлению доказательств со стороны суда допущено не было.

Таким образом, приговор постановлен в соответствии с требованиями закона, в его основу положены допустимые и достоверные доказательства, достаточные для признания ФИО1 виновной в преступлении, за совершение которого она правильно осуждена.

Наказание виновной назначено справедливое, с учетом положений ст.60 УК РФ, данных о личности осужденной, ее семейных обстоятельств, и конкретных обстоятельств дела. Все смягчающие обстоятельства в полной мере учтены судом, о чем прямо указано в приговоре.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции соглашаясь с доводами адвоката Сливко И.П. считает необходимым исключить из описательно-мотивировочной части приговора показания свидетеля С., поскольку согласно протоколу судебного заседания, свидетель о том, что «общий анализ крови мог выявить нарушение уровня лейкоцитов, наличие признаков воспаления, после чего ребенка бы дообследовали», в суде не говорила, ее показания на предварительном следствии в судебном заседании не оглашались.

В остальном приговор является законным и обоснованным, подлежащим оставлению без изменения, оснований для его отмены, как об этом стоит вопрос в жалобах, не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Центрального районного суда г. Тюмени от 1 июля 2019 года в отношении ФИО1, изменить.

Исключить ссылку суда в приговоре на показания свидетеля С., как на доказательства вины ФИО1 в остальном приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы адвоката – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационную инстанцию в порядке главы 47.1 УПК РФ.

Председательствующий