П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

... **

Судья Ангарского городского суда ... Лозовский А.М., при секретаре судебного заседания ЛЛН, с участием государственного обвинителя старшего помощника прокурора ... АНП, представителя потерпевшего БЕО, подсудимого ФИО1, его защитника – адвоката МИА, рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении 

ФИО1, рожденного ** в ..., гражданина РФ, военнообязанного, с высшим образованием, разведенного, имеющего малолетнего ребенка ДД.ММ.ГГГГ года рождения, зарегистрированного и проживающего по адресу: ..., микрорайон Байкальск, ..., работающего начальником парка объекта 

<

данные изъяты> несудимого,

избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 165 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обвиняется в причинении имущественного ущерба собственнику путем злоупотребления доверием при отсутствии признаков хищения, причинившее особо крупный ущерб. 

По инициативе суда на обсуждение поставлен вопрос о наличии либо отсутствии оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ для квалификации действий подсудимого как более тяжкого преступления, а именно для увеличения размера причиненного в результате преступления вреда. 

Подсудимый и его защитник возражали, т.к. утечка нефтепродукта из резервуара имела место быть не по вине подсудимого ФИО1

Государственный обвинитель и представитель потерпевшего полагали, что оснований для возвращения дела по указанному основанию не имеется. 

Суд, выслушав мнения сторон, приходит к убеждению о необходимости возращения уголовного дела прокурору в связи с наличием достаточных оснований, предусмотренных ст. 237 УПК РФ.

Согласно п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, уголовное дело подлежит возвращению прокурору в случае, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований Уголовно-процессуального кодекса РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного документа. 

В соответствии с п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случаях, если фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении, указывают на наличие оснований для квалификации действий обвиняемого как более тяжкого преступления.

В соответствии с п. 4 ч. 1 ст. 73 УПК РФ, при производстве по уголовному делу подлежат доказыванию: характер и размер вреда, причиненного преступлением.

Как указано в обвинении, ФИО1, являясь начальником парка нефтеперерабатывающего производства цеха 8/14 – перегонка сернистой нефти, гидрирование и гидроочистка парка № «А», 26 «А» насосная 70/11, постоянно выполняя организационно-распорядительные функции, в период с февраля по май 2022 года, но не позднее **, узнав от подчиненных работников – операторов товарных парков, о наличии недостачи топлива Т-6 в резервуаре №, находящемся на территории парка 21 цеха 8/14 НПП АО «АНХК», не принял надлежащих мер к установлению причин недостачи нефтепродукта в вышеуказанном резервуаре, не выполнил полученные от руководства – начальника цеха 8/14 НПП АО «АНХК» МАВ указания по предотвращению усугубления ситуации или ликвидации последствий недостачи нефтепродукта. При этом, ФИО1, осознавая, что недостача нефтепродукта может повлечь привлечение его к дисциплинарной и материальной ответственности, злоупотребляя оказанным доверием со стороны работодателя – АО «АНХК», с которым состоял в трудовых отношениях, конечным бенефициаром которого является ПАО «НК «Роснефть», из иной личной заинтересованности, дал заведомо незаконные указания подчиненному персоналу – операторам товарным СНВ, СЮП, ПСА, ЮИИ, не осведомленных об его намерениях, направленных на причинение имущественного ущерба ПАО «НК «Роснефть» – конечного бенефициара АО «АНХК», осуществить частичное восполнение объема топлива Т-6 в резервуаре № путем перенаправления согласованного приема компонента топлива горючего нафтила из установки № НПП АО «АНХК». Доверяя ФИО1, являющемуся начальником парка, вышеуказанные операторы товарные ** в период с 20 часов 14 минут по 21 час 16 минут, ** не позднее 14 часов 55 минут и ** не позднее 7 часов 25 минут незаконно перенаправили прием компонента топлива горючего нафтила из установки № НПП АО «АНХК» в резервуар №, заполнив последний компонентом топлива горючего нафтила массой 10,64 тонны, 12,02 тонны и 8,43 тонны, соответственно, принадлежащего ПАО «НК «Роснефть», не указав данные факты в сменных рапортах операторов парков. В результате чего ФИО1 при отсутствии признаков хищения незаконно изъял из установки № НПП АО «АНХК», принадлежащие ПАО «НК «Роснефть», компонент топлива горючего нафтил общей массой 31,09 тонны по цене 67 399 рублей 92 копейки за тонну, причинив имущественный ущерб ПАО «НК «Роснефть» на общую сумму 2 095 463 рубля 51 копейка.

Как разъяснено в п. 22 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ** № «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате», при решении вопроса о том, имеется ли в действиях лица состав преступления, ответственность за которое предусмотрена ст. 165 УК РФ, суду необходимо установить причинен ли собственнику или иному владельцу имущества реальный материальный ущерб либо ущерб в виде упущенной выгоды, т.е. неполученных доходов, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено путем обмана или злоупотребления доверием.

По смыслу закона, по своему характеру имущественный ущерб как последствие действий, предусмотренных диспозицией ст. 165 УК РФ, составляет убытки, упущенную выгоду.

В соответствии с ч. 2 ст. 15 ГК РФ, под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Как в том числе установлено судом при исследовании доказательств, в период с ** по ** уровень топлива Т-6 в резервуаре № товарного парка снизился, о чем стало известно начальнику парка ФИО1 При этом, в ходе проведения инвентаризаций **, **, ** информация о наличии недостачи топлива Т-6 в инвентаризационной описи отсутствует. Согласно показаний свидетелей ГВА, являющегося начальником производственной службы Управления сопровождения производства НПП АО «АНХК», ШКС, являющегося заместителем цеха 8/14 НПП АО «АНХК», и др., в первой половине мая 2022 года ФИО1 сообщал о том, что из резервуара № убывает топливо Т-6, было назначено внутреннее расследование, по результатам которого в начале июня 2022 года был сделан вывод о неверном отражении уровня топлива Т-6 в резервуаре № оператором товарным, находящимся в подчинении ФИО1

В дальнейшем, по результатам инвентаризации ** в резервуаре № установлена недостача топлива Т-6 в количестве 17,107 тонны на сумму 1 272 408 рублей 74 копейки (претензия ПАО «НК «Роснефть» от **). По результатам инвентаризации ** в резервуаре № установлена недостача топлива Т-6 в количестве 28,286 тонны на сумму 2 103 896 рублей 27 копеек (претензия ПАО «НК «Роснефть» от **).

По заключению служебного расследования службы экономической безопасности АО «АНХК», утвержденного **, установленная на трубопроводах приема/откачки из/в резервуар № запорная арматура была не герметична, в результате чего стал возможен пропуск нефтепродукта из резервуара № в трубопровод. При этом, трубопровод имел закрытый участок, на котором образовалась коррозия, в результате чего нефтепродукт просачивался в грунт.

В соответствии с должностной инструкцией, начальник парка ФИО1 руководит работой подчиненного персонала, организовывает и контролирует ведение технологического процесса по приему хранению и выдаче компонентов и дистиллятов топлив, приготовлению спецтоплив, обеспечивает контроль технологической схемы перекачки продукции, пломбировку и герметичность опорной арматуры и технологической обвязки резервуарных парков и систем измерений во избежание перетоков и утечек продукции, контролирует и обеспечивает формирование достоверного материального баланса по паркам, организовывает ведение на установке количественного учета сырья, топливно-энергетических ресурсов, постоянную работу по снижению удельных норм расхода топливно-энергетических ресурсов, своевременно формирует информацию о причинах уклонения план/факт удельных расходов топливно-энергетических ресурсов, формирует мероприятия для компенсации отклонения и т.д.; а также несет ответственность за необеспечение контроля технологической системы перекачки продукции, пломбировку и герметичность опорной арматуры и технической обвязки резервуарных парков и систем измерений с целью избежания перетоков и утечек продукции, несвоевременность и недостоверность формирования ежесуточного материального баланса.

Таким образом, начальник парка ФИО1 с апреля 2022 года по ** вопреки своим обязанностям, предусмотренным должностной инструкцией, злоупотребляя доверием со стороны работодателя АО «АНХК», скрыл недостачу топлива Т-6 в резервуаре №, в том числе путем перенаправления **, ** и ** компонента топлива горючего нафтила массой 10,64 тонны, 12,02 тонны и 8,43 тонны из установки № НПП АО «АНХК» в резервуар №, не принял действенных мер к установлению причин снижения уровня топлива Т-6 в резервуаре №, в результате чего в резервуаре № была также установлена недостача топлива Т-6: ** – в количестве 17,107 тонны на сумму 1 272 408 рублей 74 копейки; ** – в количестве 28,286 тонны на сумму 2 103 896 рублей 27 копеек. Между действиями подсудимого ФИО1 и наступившими последствиями в виде убытков в размере 3 376 304 рубля 68 копеек, причиненных ПАО «НК «Роснефть», по убеждению суда, имеется прямая причинно-следственная связь. Вместе с тем, причинение ущерба в указанном размере подсудимому ФИО1 не предъявлено. 

В соответствии со ст. 252 УПК РФ, судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению. Изменение обвинения в судебном разбирательстве допускается, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту.

При этом, суд исходит из того, что столь значительное увеличение размера причиненного ущерба на 3 376 304 рубля 68 копеек, безусловно, свидетельствует о предъявлении ФИО1 обвинения в совершении более тяжкого преступления, поскольку тем самым увеличивается объем обвинения, что ухудшает его положение, т.к. влечет за собой возможность наступления неблагоприятных последствий. 

Тем более, что в соответствии с Федеральным законом РФ от ** № 133-ФЗ, ст. 165 УК РФ дополнена примечанием, согласно которого крупным размером в настоящей статье признается стоимость имущества, превышающая один миллион рублей, а особо крупным размером - четыре миллиона рублей.

Также суд принимает во внимание, что в соответствии с ч. 1 ст. 6 УПК РФ, уголовное судопроизводство имеет своим назначением, в том числе защиту прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений.

В связи с чем, уголовное дело подлежит возвращению прокурору в порядке ст.237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Суд считает необходимым оставить подсудимому ФИО1 меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении без изменения. 

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 237, 256 УПК РФ,

П О С Т А Н О В И Л :

Возвратить прокурору ... уголовное дело в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 165 УК РФ, для устранения препятствий его рассмотрения судом. 

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении подсудимого ФИО1 оставить без изменения. 

Настоящее постановление может быть обжаловано в Иркутский областной суд через Ангарский городской суд в течение 15 суток со дня его вынесения. 

Судья А.М. Лозовский

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>