Дело № 2-27/2019 (2-1992/2018) 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

29 января 2019 года город Барнаул

Железнодорожный районный суд г. Барнаула Алтайского края в составе:

председательствующего судьи Леонтьевой Т.В.,

при секретаре Земнуховой Е.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3, ФИО4 о признании сделок недействительными, прекращении права собственности, признании права собственности

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к ФИО2, ФИО3, ФИО4, в котором просит признать сделки, совершенные между П. и ФИО4 от 10.08.2016, сделку между ФИО4 и ФИО3 05.10.2016, сделку между ФИО3 и ФИО5 от 04.12.2017 мнимыми, договоры купли-продажи недействительными, прекратить право собственности ФИО2 на гаражный бокс №, расположенный по 

<

адрес>; признать право собственности за истцом на 1/3 доли в праве собственности на гаражный бокс, признать недействительной доверенность на имя ФИО3 от 25.06.2016 на основании ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В обоснование своих требований указал, что Гаражный бокс №, расположенный по 

<

адрес>, принадлежит на праве собственности, П.. В то время когда П., был выписан из госпиталя 

<

данные изъяты> с диагнозом 

<

данные изъяты>, т.е. при таком диагнозе человек является не дееспособным и находится дома. В это время ФИО3, фиктивно совершила сделку, с гаражным боксом №, в результате чего указанный гаражный бокс, перешел в собственность ФИО4 С 18.08.2016 г. собственником гаражного бокса №, расположенного по 

<

адрес>, стала ФИО4. 05.10.2016 г., был заключен договор купли-продажи, нежилого помещения, общей площадью, 18,3 кв.м., расположенного по 

<

адрес>, в результате чего 07.10.2016 г., собственником, указанного имущества (правообладателем) стала ФИО3,(дочь, П.) ДД.ММ.ГГГГ рождения. Место рождения: 

<

данные изъяты>, СНИЛС №, о чем свидетельствует выписка из ЕГРП на недвижимое имущество и сделок с ним от 07.10.2016 г. г., собственником гаражного бокса №, расположенного по 

<

адрес>, стала, ФИО2, о чем свидетельствует выписка из ЕГРН о переходе прав на объект недвижимости от 22.02.2018 г. г., П. умер, наследниками являются ФИО1, ФИО6, ФИО3. В соответствии со ст. 549 ГК РФ по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130 ГК РФ). Переход права собственности на недвижимость по договору продажи недвижимости к покупателю подлежит государственной регистрации. Не смотря на то что, гаражный бокс №, расположенный по 

<

адрес>, за период с 18.08.2016 г. по 12.12.2017 г., сменил троих собственников и в связи со сменой собственников была произведена запись о государственной регистрации, указанный гаражный бокс из собственности П. не выходил.

Представителем ФИО3 по доверенности ФИО7 заявлено о применении годичного срока исковой давности по требованиям о признании доверенности и первой сделки от 10.08.2016, совершенной по доверенности, по ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель ФИО8 последние уточненные исковые требования поддержали в полном объеме, просили восстановить срок исковой давности, указывая на то, что узнал о доверенности из материалов гражданского дела при ознакомлении 08.06.2018.

В судебное заседание ответчики ФИО3, ФИО2 не явились, извещены надлежаще, просили рассмотреть дело в свое отсутствие.

Представитель ответчика ФИО3 – ФИО7 в судебном заседании поддержала письменные возражения, поддержала заявление о применении срока исковой давности по заявленным требованиям.

В судебном заседании представитель ответчика ФИО2 – ФИО9 исковые требования не признала в полном объеме, поддержала письменные возражения, поддержала заявление о применении срока исковой давности, указывала также на то, что ФИО2 является добросовестным приобретателем.

Ответчик ФИО4 в судебном заседании иск не признала, поддержала письменные возражения, поддержала заявление о применении срока исковой давности.

В судебное заседании третье лицо ФИО6 не явился, извещен надлежаще, что подтвердил истец.

Выслушав участвующих в деле лиц, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Как установлено судом, П. являлся собственником гаражного бокса №, расположенного в ГСК № по 

<

адрес> на основании решения Железнодорожного районного суда г. Барнаула от ДД.ММ.ГГГГ. Право собственности было зарегистрировано в установленном порядке в Росреестре по Алтайскому краю.

25.06.2016 П. выдал ФИО3 доверенность на право управления и распоряжения всем его имуществом, доверенность нотариально удостоверена. 

15.08.2016 ФИО3, действующая по доверенности от П., заключила договор купли-продажи гаражного бокса № по 

<

адрес> с ФИО4 Цена договора определена в 

<

данные изъяты> рублей. 16.08.2016 ФИО3 получила за гараж 

<

данные изъяты> рублей, что подтверждается распиской. Договор и переход права собственности зарегистрированы в Управлении Росреестра по Алтайскому краю.

05.10.2016 между ФИО4 и ФИО3 был заключен договор купли-продажи гаражного бокса № по 

<

адрес>. Цена договора определена в 

<

данные изъяты> рублей. 06.10.2016 ФИО4 получила от ФИО3 

<

данные изъяты> рублей. Договор и переход права собственности зарегистрированы в Управлении Росреестра по Алтайскому краю.

04.12.2017 между ФИО3 и ФИО2 заключен договор купли-продажи гаражного бокса № по 

<

адрес>. Цена договора определена в 

<

данные изъяты> рублей. 05.12.2017 произведен расчет по договору путем перевода средств на банковский счет. Договор и переход права собственности зарегистрированы в Управлении Росреестра по Алтайскому краю.

До настоящего времени собственником гаражного бокса № по 

<

адрес> является ФИО2

07.05.2017 умер П..

Согласно сведениям нотариуса Барнаульского нотариального округа ФИО10, с заявлениями о принятии наследства после смерти П. обратились его лети: ФИО1, ФИО3, ФИО6.

Обращаясь в суд с настоящим иском об оспаривании вышеназванных сделок, истец ФИО1 полагал, что договора купли-продажи гаражного бокса были осуществлены для вида, без намерения создать правовые последствия, гаражный бокса фактически не выбывал из владения умершего П., поскольку в гараже находился его автомобиль. Кроме того, полагал, что П. на момент выдачи ФИО3 доверенности не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, а потому доверенность является недействительной, а также сделка, совершенная на основании данной доверенности.

Разрешая заявленные требования, суд исходит из следующего.

В соответствии с п. 1 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Среди оспоримых сделок можно выделить сделки, совершаемые с пороками воли, недействительность которых связывается с отсутствием, неправильным формированием или несоответствием волеизъявлению внутренней воли лица, совершающего сделку в качестве стороны сделки (от своего имени или от имени другого лица в качестве представителя).

Основания недействительности этих оспоримых сделок можно условно разделить на две категории: 1) когда причины пороков воли заключены в самом лице, совершающем сделку; 2) когда эти причины были вызваны внешним воздействием (со стороны контрагента в сделке, третьих лиц, стечением тяжелых обстоятельств) на лицо, совершающее сделку.

К первой категории оспоримых сделок с пороками воли относятся сделки, совершенные лицом, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими (п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Необходимым условием оспаривания сделки является доказанность того, что в момент совершения сделки лицо находилось в таком состоянии, когда оно не было способно понимать значение своих действий или руководить ими. Причины указанного состояния могут быть различными: болезнь, алкогольное или наркотическое опьянение, стресс и проч.

Согласно ч. 2 ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке.

В соответствии с ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

С целью установления наличия у П., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, психического расстройства, заболевания или состояния, которые в момент составления доверенности от 25.06.2016 лишали его возможности понимать значение своих действий или руководить ими, судом была назначена судебная комиссионная посмертная психолого-психиатрическую экспертиза

Согласно заключения эксперта КГБУЗ 

<

данные изъяты> от 07.11.2018 № П. в последние годы жизни страдал 

<

данные изъяты>, достигшим к моменту подписания доверенности 25 июня 2016г. уровня 

<

данные изъяты>. Это подтверждается данными о наблюдении и лечении по поводу болезней 

<

данные изъяты>. Из заключения врача-психиатра следует, что у П. на момент подписания спорной доверенности - 25.06.2016г. имелось психическое, расстройство, которое лишало его способности понимать значение своих действий и руководить ими, что исключает способность П. к свободному волеизъявлению. 

Заключение эксперта сторонами не оспаривалось.

Между тем, стороной ответчика ФИО3 было заявлено ходатайство о применении срока исковой давности по требованиям истца. 

В соответствии со ст. 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности устанавливается в три года.

В силу ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре является самостоятельным основанием для отказа в иске.

В соответствии с п. 2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Согласно п. 73 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 года N 9 "О судебном практике по делам о наследовании" наследники вправе обратиться в суд после смерти наследодателя с иском о признании недействительной совершенной им сделки, в том числе по основаниям, предусмотренным статьями 177, 178 и 179 ГК РФ, если наследодатель эту сделку при жизни не оспаривал, что не влечет изменения сроков исковой давности, а также порядка их исчисления.

Вопрос о начале течения срока исковой давности по требованиям об оспоримости сделки разрешается судом исходя из конкретных обстоятельств дела (например, обстоятельств, касающихся прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых наследодателем была совершена сделка) и с учетом того, когда наследодатель узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

По общему правилу согласно п. 2 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Согласно разъяснениям п. 73 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 года N 9 в случае, если наследодатель при жизни не оспаривал сделку, то такую сделку вправе оспаривать наследник. Однако срок исковой давности по оспариванию этой сделки установлен для самого лица, совершившего сделку, и при оспаривании сделки наследником срок исковой давности не изменяется. Срок исковой давности считается с момента, когда именно наследодатель узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Таким образом, срок исковой давности по иску о признании недействительной сделки, совершенной гражданином, не способным понимать значение своих действий и руководить ими, начинает течь со дня, когда этот гражданин узнал или должен был узнать о заключении им данной сделки.

Из положений ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что основанием признания сделки недействительной является фактическая недееспособность лица, совершающего сделку. В отличие от юридической недееспособности, которая имеет постоянный характер и связывается законом либо с недостижением определенного возраста, либо с признанием недееспособности или ее ограничением в судебном порядке, в данном случае недееспособность носит временный одномоментный характер. Установление этой недееспособности осуществляется на основе фактических данных, позволяющих сделать вывод о том, что в момент совершения сделки лицо находилось в таком состоянии, когда оно не было способно понимать значение своих действий.

Сведений о том, что после выдачи доверенности П. имел такое болезненное состояние, что не мог понимать значение своих действий и руководить ими, не представлено. Экспертом дан ответ именно на 25.06.2016. Недееспособным П. в установленном законом порядке не признавался. Следовательно, мог знать о сделках купли-продажи гаража от 15.08.2016, 05.10.2016, именно с этого времени начинал течь срок на оспаривание сделок.

Более того, действуя добросовестно, о нарушении своего права истец (как правопреемник П.) мог узнать в течение одного года со дня смерти своего отца, начиная с 07.05.2017, однако с настоящим иском в суд обратилась только 30.07.2018 (л.д. 30 Т.2 оборот протокол судебного заседания от 30.07.2018), то есть с пропуском срока исковой давности, установленного ст. 181 ГК РФ в один год. 

Суд принимает во внимание, что иск об оспаривании сделок по ст. 177 ГК РФ предъявлен в суд только 30.07.2018 протокольно, впоследствии оформлен письменно, ранее было заявлено требование об оспаривании сделок только по ст. 170 ГК РФ,

Кроме того, суд учитывает пояснения истца ФИО1 в судебном заседании 25.09.2018 (л.д. 77-79 Т.2) о том, что еще при жизни отца сестра ФИО3 сообщила истцу о выданной доверенности, то есть летом 2016 года.

Сведения Росреестра являются открытыми, истец не лишен был возможности запросить такие сведения и установить факт продажи гаража.

Также по сведениям Росреестра истец не лишен был узнать нового собственника, а соответственно и то, кто является ответчиком по делу.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что умерший П. мог узнать о состоявшихся сделках при жизни, но не позднее даты смерти 07.05.2017. Для истца, как правопреемника П., течение срока исковой давности не изменяется. Но даже с момента смерти П. (и соответственно открытия наследства после его смерти) срок исковой давности в 1 год на оспаривание сделок истек, поскольку иск предъявлен только 30.07.2018.

Более того, даже с даты подачи истцом нотариусу заявления о принятии наследства после смерти П. 12.05.2017 срок исковой давности в 1 год истек.

Ссылка стороны истца на то, что о доверенности он не знал, а узнал только после ознакомления с материалами дела 08.06.2018, опровергается указанием на наличие такой доверенности в первоначальном иске, поданным 10.04.2018 (в просительной части просили истребовать из Росрестра).

Указание представителя истца на то, что иск составлялся им, а знание представителем обстоятельств не свидетельствует о таком знании самим истцом, не принимается судом во внимание, поскольку представитель по делу участвует не в своих интересах, а в интересах доверителя, и от этих действий права и обязанности возникают именно у истца. Кроме того, иск подписан самим истцом, а не представителем, следовательно, иск должен быть истцом прочитан.

Как разъяснено в абз. 2 п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" в соответствии со ст. 205 ГК РФ в исключительных случаях суд может признать уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца - физического лица, если последним заявлено такое ходатайство и им представлены необходимые доказательства.

Заявляя о восстановлении срока на обращение в суд, истец указывал о том, что узнал о доверенности только при ознакомлении с материалами гражданского дела, в данной части судом дана уже оценка доводов истца.

Также истец указывал на юридическую неграмотность, что, по мнению истца, является уважительной причиной пропуска срока.

Из приведенной правовой нормы и акта ее толкования следует, что пропущенный срок исковой давности может быть восстановлен только по уважительным причинам, которые связаны с личностью истца и носят исключительный характер, имели место в последние шесть месяцев срока исковой давности и подтверждены относимыми и допустимыми доказательствами, представленными истцом.

По смыслу приведенной выше правовой нормы незнание положений гражданского законодательства Российской Федерации само по себе не может быть квалифицировано как уважительная причина пропуска срока исковой давности, поскольку это обстоятельство не носит исключительного характера и не лишает истца возможности обратиться за судебной защитой.

Как видно из материалов дела, для надлежащего оформления и защиты своих прав при подаче данного иска истец воспользовался услугами профессионального представителя, обладающего познаниями в области юриспруденции, доказательств того, что истец не мог воспользоваться данным правом ранее, материалы дела не содержат.

При таких обстоятельствах, суд не находит оснований для удовлетворения ходатайства и восстановления срока исковой давности.

О наличии иных уважительных причин пропуска срока, связанных с личностью истца, истец не указывал.

Учитывая изложенное, исковые требования истца о признании сделок недействительными на основании ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежат оставлению без удовлетворения в полном объеме.

Кроме того, суд учитывает, что договоры от 05.10.2016 и 04.12.2017 не подлежат оспариванию по ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку П. не являлся стороной данных сделок.

В соответствии со ст. 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Согласно ч. 1 ст. 454 ГК РФ, по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Правовым последствием сделки купли-продажи недвижимого имущества является переход права собственности от продавца к покупателю.

В силу ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В соответствии с ч. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Из системного анализа названных норм права следует, что мнимые сделки представляют собой действия, совершаемые для того, чтобы обмануть определенных лиц, не участвующих в этой сделке, создав у них ложное представление о намерениях участников сделки. Мнимость сделки связывается с пониманием сторонами того, что эта сделка их не связывает, и они не имеют намерений исполнять ее либо требовать ее исполнения. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий.

Мнимой сделка должна быть для обеих сторон сделки. Таким образом, закон ставит возможность признания сделки мнимой в зависимость от несоответствия волеизъявления подлинной воле обеих сторон. При этом в обоснование мнимости сделки стороне необходимо доказать, что при ее совершении подлинная воля сторон сделки не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении. В частности, для сделок купли-продажи правовым последствием является переход титула собственника от продавца к покупателю на основании заключенного сторонами договора.

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Бремя доказывания наличия оснований для признания сделки мнимой лежит на истце.

В соответствии со ст. 551 п. 1, ст. 558 п. 3 Гражданского кодекса Российской Федерации переход права собственности на недвижимость по договору купли-продажи недвижимости к покупателю, договор продажи жилого дома, квартиры, части жилого дома, квартиры подлежит государственной регистрации. Право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом.

Разрешая спор по существу, суд, руководствуясь п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации и оценив все представленные доказательства в их совокупности, приходит к выводу о том, что предусмотренных данной нормой права оснований для признания договоров купли-продажи гаража ничтожными по мотиву мнимости не имеется.

Так, из имеющихся в деле доказательств усматривается, что договоры купли-продажи гаражного бокса от 15.08.2016, 05.10.2016, 04.12.2017 заключены сторонами в предусмотренной законом форме, с согласованием всех существенных условий и прошли регистрацию в установленном законом порядке; договоры купли-продажи сторонами исполнены, поскольку гараж фактически передавался от продавца покупателю, что указано в тексте договоров, право собственности перешло.

Так, судом установлено, что по договору от 15.08.2018 ФИО3, действуя от имени П., получила от ФИО4 денежные средства в размере 

<

данные изъяты> рублей за гараж.

Согласно справке ГСК № от 12.07.2018 ФИО4 15.08.2016 приобрела гаражный бокс №, 14.09.2016 уплатила вступительный взнос в размере 

<

данные изъяты> рублей.

Из пояснений ФИО4 следует, что гаражом пользовался ее гражданский супруг (сожитель), который ставил в данном гараж свой автомобиль. Автомобиля умершего П. в гараже в период, когда она являлась собственником, не было.

Данные обстоятельства стороной истца не опровергнуты, доказательств обратному не представлено.

Как следует из пояснений стороны ФИО4 и ФИО3, поскольку в гараже имелись недостатки, ФИО4 предъявила требования о том, чтоб продавец забрал гараж обратно и вернул деньги. ФИО3 решила выкупить гараж себе.

Договор купли-продажи от 05.10.2016 также прошел государственную регистрацию, оплата от ФИО3 в пользу ФИО4 за гараж в размере 

<

данные изъяты> рублей также произведена, что видно из расписки.

ФИО3 вступили в права собственности, пользовалась гаражом, в котором находился погреб. Из пояснений стороны ФИО3 следует, что ФИО3 хранила в погребе заготовки.

Истец ФИО1 не оспаривал, что заготовки из продуктов осуществлялись ФИО3 с собственной дачи, находящейся в тот период в ее собственности. А потому суд приходит к выводу о том, что ФИО3 хранила в погребе гаража принадлежащие её лично продукты. Также в гараже стоял автомобиль отца П., что не запрещено законом.

Кроме того, из пояснений истца следует, что в тот период отец П. по состоянию здоровья постоянно находился дома, а следовательно не мог управлять транспортным средством. 

Суд принимает во внимание справку ГСК № от 09.07.2018, согласно которой ФИО3 являлась членом ГСК № с 05.10.2016 по 04.12.2017. Согласно квитанции от 02.10.2017 ФИО3 оплачивала необходимые взносы.

Ссылка стороны истца на то, что вместо расторжения с ФИО4 договора купли-продажи, ФИО3 совершила новый договор купли-продажи гаража, но уже на свое имя, не свидетельствует о мнимости сделки, иное основание для признания сделки недействительной не заявлено.

Между тем, судом достоверно установлено, что от ФИО4 произошел переход права собственности на гараж к ФИО3, ФИО3 вступила во владение и длительный период более года пользовалась гаражом, продав гараж 04.12.2018 ФИО2 за пределами срока на вступление в наследство после смерти отца, какой-либо недобросовестности в данной части в действиях ФИО3 суд не усматривает.

ФИО2 также оплатила договор в размере 

<

данные изъяты> рублей, что подтверждается копией банковского чека.

Справкой ГСК № от 24.07.2018 также подтверждено, что ФИО2 является владельцем гаража №. 24.07.2018 ФИО2 оплачена арендная плата за землю в сумме 2357,43 рублей.

Из пояснений стороны ФИО2 следует, что ФИО3 после продажи гаража попросила оставить в гараже автомобиль отца. Поскольку ФИО2 приобрела гараж из-за погреба, то возражений оставить автомобиль в гараже не имелось. Также по договоренности сторон в погребе оставались заготовки ФИО3 до весны.

Осуществляя правомочия собственника, в июле 2018 года ФИО2 потребовала забрать автомобиль из гаража. 

Все установленные судом обстоятельства пользования гаражом новым собственником стороной истца не оспорены.

В силу положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороной истца не представлено ни одного доказательства мнимости сделок, доводы истца основаны только на предположении, однако вынесение судом решения на основании предположений и домыслов стороны, противоречит нормам действующего законодательства.

Ответчиками же на основании положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в опровержение доводов истца представлены доказательства того, что сделки были осуществлены, прошли государственную регистрацию, были исполнены, каждый новый собственник на основании ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации осуществлял правомочия собственника по пользованию имуществом, по уплате обязательных платежей, по исполнению обязанности по несению бремени содержания имущества.

Обстоятельства вступления ФИО4, ФИО3, ФИО2 во владение спорным имуществом – гаражом подтверждены допустимыми в силу ст. 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами.

Указанные обстоятельства, свидетельствуют о том, что стороны исполнили вытекающие из сделки права и обязанности, следовательно, такую сделку мнимой признать нельзя. 

Оспариваемые договоры купли-продажи, заключенные между ответчиками, не содержат признаков мнимой сделки, поскольку воля сторон договоров была направлена именно на переход права собственности на спорное имущество, указанные сделки по форме и содержанию соответствуют закону.

Сами действия по сдаче договоров купли-продажи на регистрацию в Росреестр и переход права собственности свидетельствуют о реализации воли сторон на отчуждение имущества.

Правовые последствия заключения договоров также возникли в виде регистрации договоров, а также того, что ответчики по данным сделкам выступали в правоотношениях с иными лицами именно как собственники.

То обстоятельство, что на момент заключения договора купли-продажи с ФИО2 в гараже находился автомобиль П., однако в договоре не имеется указания об этом, не влияет на недействительность сделки, поскольку предоставление права пользования жилым помещением относится к полномочиям собственника. Кроме того, автомобиль в тот момент уже принадлежал наследникам, поскольку сам П. уже умер.

Расчет по договорам купли-продажи произведен, доказательств обратного не имеется.

В соответствии с положениями ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Вместе с тем, истцом не представлено доказательств того, что оспариваемые сделки совершены лишь формально и то, что ответчики при заключении договоров купли-продажи преследовали совсем не те цели, которые при этом должны подразумеваться сторонами, и их действия не были направлены на достижение того юридического результата, который должен быть получен при заключении данной сделки.

С учетом изложенного, истцом не доказан мнимый характер оспариваемых сделок, поэтому его требования о признании договоров купли-продажи гаража от 15.08.2016, 05.10.2016, 04.12.2017 недействительным и применении последствия недействительности ничтожной сделки не подлежат удовлетворению.

Каких-либо доказательств, подтверждающих заключение договоров для вида без намерения создать соответствующие сделке правовые последствия, истцом не представлено. В связи с чем, правовых оснований для удовлетворения иска о признании сделок недействительными, применении последствий недействительности ничтожной сделки, прекращении права собственности на гараж за ФИО2 и признании за истцом 1/3 доли в праве собственности на гараж не имеется.

Суд также находит заслуживающими внимание доводы ответчика ФИО2 о том, что она является добросовестным приобретателем.

Согласно статье 301 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации, если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

Поскольку ФИО2 прибрела имущество возмездно, о притязаниях на данное имущество не знала, ТОО имущество в силу закона не подлежат у нее истребованию.

Таким образом, исковые требования подлежат оставлению без удовлетворения в полном объеме.

В соответствии с ч. 3 ст. 144 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае отказа в иске принятые меры по обеспечению иска сохраняются до вступления в законную силу решения суда.

Поскольку судом отказано в иске, то суд полагает возможным отменить меры по обеспечению иска, а именно отменить запрет Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Алтайскому краю совершать регистрационные действия в отношении гаражного бокса №, расположенного по 

<

адрес> 

Руководствуясь ст.ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФИО2, ФИО3, ФИО4 о признании сделок недействительными, прекращении права собственности, признании права собственности оставить без удовлетворения в полном объеме.

По вступлении решения суда в законную силу отменить меры по обеспечению иска, принятые определением судьи Железнодорожного районного суда г. Барнаула от 07.05.2018, а именно отменить запрет Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Алтайскому краю совершать регистрационные действия в отношении гаражного бокса №, расположенного по 

<

адрес>. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Алтайский краевой суд через Железнодорожный районный суд г. Барнаула Алтайского края в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья: Т.В. Леонтьева