Дело № 10-26/2017 Судья Колошина Ю.К.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Челябинск 13 января 2017 года

Челябинский областной суд в составе:

председательствующего - судьи Дробышевой Е.Н.,

судей Чипизубовой О.А. и Фархутдиновой Н.М.,

при секретаре Фадеевой И.Ю.,

с участием прокурора Зоткиной Е.Б.,

осужденных ФИО1, ФИО2,

их защитников - адвокатов Ласькова Н.П., Максимовой В.Г.,

защитника наряду с адвокатом Замятина В.П.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Максимовой А.Т., апелляционным жалобам с дополнениями осужденной ФИО2 и её адвоката Тряпицыной О.М., осужденного ФИО1 и его адвоката Фенькова В.Н. на приговор Тракторозаводского районного суда г. Челябинска от 12 августа 2016 года, которым

АШРАПОВ Р.М,, родившийся ***года в г. ***, судимый:

16 февраля 2015 года Курчатовским районным судом г. Челябинска по ч. 2 ст. 228 УК РФ к 3 годам лишения свободы в исправительной колонии общего режима с ограничением свободы сроком на 01 год,

- осужден по ч. 1 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ к 09 годам лишения свободы со штрафом в размере 250 000 рублей; по ч» 1 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ к 06 годам 06 месяцам лишения свободы, со штрафом в размере 200 000 рублей.

В соответствии с ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний к 10 годам лишения свободы, со штрафом в размере 300 000 рублей.

На основании ч. 5 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения назначенного наказания и наказания, назначенного по приговору Курчатовского рай-

онного суда г. Челябинска от 16 февраля 2015 года, окончательно к 11 годам лишения свободы со штрафом в размере 300 ООО рублей, с ограничением свободы на срок 01 год, с установлением запретов и ограничений, указанных в приговоре.

ФИО3, родившаяся ***года в г. ***, ранее судимая:

12 ноября 2007 года Тракторозародским районным судом г. Челябинска по ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 2 ст. 228.1, ч. 1 ст. 228 УК РФ, с применением ч. 3 ст. 69 УК РФ, к 06 годам лишения свободы в исправительной колонии общего режима. Постановлением Металлургического районного суда г. Челябинска от 23 декабря 2011 года освобождена 11 января 2012 года условно-досрочно на 01 год 10 месяцев,

- осуждена по ч. 1 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ к 09 годам лишения свободы со штрафом в размере 200 000 рублей; по п. «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ к 08 годам лишения свободы со штрафом в размере 200 000 рублей.

В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно к 10 годам лишения свободы со штрафом в размере 300 000 рублей.

Этим же приговором ФИО2 признана не виновной по п. «б» ч. 2 ст. 228.1 УК РФ, оправдана в связи с непричастностью к совершению преступления.

В порядке ст. 134 УПК РФ за ФИО2 признано право на реабилитацию.

Мера пресечения ФИО1 и ФИО2 в виде заключения под стражей оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

Срок отбывания наказания ФИО1 иФИО2 исчислен с 12 августа 2016 года.

В срок отбывания наказания ФИО1 зачтено: время задержания в порядке ст. 91 УПК РФ в период с 30 ноября 2015 года по 03 декабря 2015 года; время нахождения под стражей в период с 04 декабря 2015 года по 11 августа 2016 года.

В срок отбывания наказания ФИО2 зачтено: время задержания в порядке ст. 91 УПК РФ в период с 26 по 27 января 2015 года; время нахождения под стражей в период с 28 января 2015 года по 11 августа 2016 года.

Приговором разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Чипизубовой О.А., выступления осужденных ФИО1, ФИО2 и их адвокатов Ласькова Н.П., Максимовой В.Г., защитника наряду с адвокатом Замятина В-П., поддержавших доводы апелляционных жалоб с дополнениями, прокурора Зоткиной Е.Б., поддержавшей доводы апелляционного представления,: суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО1 и ФИО2 осуждены за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, - приготовление к незаконному сбыту наркотических средств и психотропных веществ, совершенное группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере, при этом преступление не было доведено до конца по независящим от них обстоятельствам.

Кроме того, ФИО1 осужден за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ, - приготовление к незаконному сбыту наркотических средств и их аналогов, в особо крупном размере, при этом преступление не было доведено до конца по независящим от него обстоятельствам.

ФИО2 осуждена за совершение преступления, предусмотренного п. «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ, - незаконный сбыт наркотических средств в значительном размере.

Этим же приговором ФИО2 оправдана по обвинению в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 cт. 228.1 УК РФ, - незаконный сбыт наркотического средства К. Г.И. с использованием электронных или информационно-телекоммуникационных сетей, в связи с непричастностью к совершению преступления.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Максимова А.Т. ставит вопрос об отмене приговора, поскольку при его постановлении нарушены требования уголовно-процессуального закона, неправильно применен уголовный закон, выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела.

В обоснование своих доводов ссылается на ст. 307 УПК РФ и постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29 апреля 1996 года № 1 «О судебном приговоре» в части требований, предъявляемых к содержанию приговора. Считает, что при вынесении приговора су^ом не в полной мере дан анализ доводам подсудимых и стороны защиты.

Полагает необоснованным решение суда об оправдании ФИО2 по п. «б» ч. 2 ст. 228.1 УК РФ, поскольку её вина в совершении указанного пре-

4

ступления подтверждается показаниями свидетелей Г.Е.С., З. Д.В. и К. Г.И., данными в ходе предварительного следствия.

Также считает, что назначенное осужденным наказание является чрезмерно мягким, не соответствует характеру и степени общественной опасности совершенных ими преступлений. Судом недостаточно учтено, что ФИО1 и ФИО2 совершены тяжкие и! особо тяжкие преступления против здоровья населения и общественной нравственности, при этом свою вину в ходе судебного заседания они не признали.

В апелляционной жалобе адвокат Феньков В.Н., действующий в защиту интересов осужденного ФИО1, указывает на незаконность приговора ввиду несоответствия выводов суда обстоятельствам, установленным в ходе судебного следствия,^ неправильного применения уголовного закона, процессуальных нарушений при проведении оперативных и следственных действий.

С учетом приведенных доводов просит приговор в отношении ФИО1 изменить, переквалифицировать его действия на ч. 2 ст. 228 УК РФ и снизить размер назначенного наказания.

В апелляционной жалобе с дополнением осужденный ФИО1 выражает несогласие с приговором, в связи с его незаконностью, необоснованностью и несправедливостью. Указывает о несогласии с квалификацией его действий в части приготовления к сбыту наркотических средств, сфабри-кованности ряда материалов уголовного дела № 5606861, в том числе его объяснений из т. 1 л.д. 110-111, которые он не давал и не подписывал. Обращает внимание на изменение в ходе судебного разбирательства показаний свидетелем К. Г.И., а также её доводы относительно недостоверности показаний в ходе предварительного следствия, данных ею под давлением оперативных сотрудников. Указывает на провокацию со стороны последних по уголовному делу № 5606869 и его полную фальсификацию, на что он неоднократно обращал внимание как в ходе предварительного следствия, так и судебного заседания. Ссылаясь на ст. 6 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод, указывает на недопустимость использования доказательств, полученных в результате провокации. Отмечает необоснованность возбуждения в отношении него уголовного дела № 566873, так как он добровольно сообщил правоохранительным органам место нахождения наркотических средств, но был обманут ими, что выразилось в неправильном оформлении акта добровольной выдачи наркотиков. Приводя содержание ст. ст. 75 и 73 УПК РФ указывает на несоответствие выводов суда по делу № 5606861 фактическим обстоятельствам, в связи с чем полагает, что обвинение в данной части должно быть исключено из общего объема предъявленного ему обвинения, со снижением размера назначенного наказания. Вместе с тем просит апелляционную инстанцию обжалуемый приговор отменить, а материалы уголовного дела направить на новое судебное разбирательство.

5

В апелляционной жалобе с дополнением адвокат Тряпицына О.М. просит приговор в отношении ФИО2 отменить, оправдав её в полном объеме, мотивируя тем, что приговор является незаконным и необоснованным, изложенные в нем выводы суда не соответствуй^ фактическим обстоятельствам уголовного дела.

В обоснование своих доводов указывает, что и в ходе следствия, и в суде ФИО2 отрицала свою причастность к приготовлению и непосредственному сбыту наркотических средств как единолично, так и совместно с ФИО1

Признавая её подзащитную виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, суд сослался как на доказательство на показания ФИО1 о том, что обнаруженное у Герман наркотическое средство принадлежит ему. При этом суд проигнорировал показания Ашрапова о том, что это наркотическое Средство было взято из сумки его знакомого Б., следовательно, ему Не принадлежало. Обращает внимание суда на заявления Ашрапова как в ходе следствия, так и в суде о том, что он наркотическое средство в квартиру Герман подбросил по договоренности с оперуполномоченным Ю..

Фактически в качестве доказательства вины Герман судом было учтено объяснение Ашрапова от 29 ноября 2014 года, данное непосредственно после задержания, так как это единственный документ, в котором он указал, что Люба совместно с ним занималась сбытом наркотических средств. При этом из материалов дела видно, что 30 ноября 2014 года у ФИО1 установлено состояние одурманивания, вызванное наркотическими или другими веществами, соответственно, вышеуказанные объяснения были даны им в состоянии наркотического опьянения и стресса. Указанные объяснения не могут являться доказательством причастности Герман к совершению инкриминированного преступления.

Судом были проигнорированы доводы её подзащитной о неосведомленности относительно действий Ашрапова, подкинувшего в ее квартиру наркотическое средство.

Не согласна с выводом суда об отсутствии оснований для признания недопустимым доказательством протокола обыска в квартире Герман.

Так, согласно заключению эксперта № М/Э - 282, на изъятом в квартире её подзащитной пакете с наркотическим средством обнаружены лишь эпителии неизвестного мужчины. Таким образом, Гетман к ним не прикасалась.

Из показаний свидетелей Л.P.M. и А. А.А. следует, что на момент начала производства обыска, в нарушение требований ч. 4 ст. 182 УПК РФ, органами предварительного следствия не было представлено каких-либо документов, подтверждающих обоснованность данного обыска. Кроме того, из показаний этих же свидетелей следует, что понятые не видели каким образом и где были найдены наркотические средства, для осмотра непосредственного места обнаружения пакета с наркотиком они не приглашались. Ни балкон, ни комната не обыскивались, Что свидетельствует об информировании сотрудников полиции Ашраповым заранее о месте закладки

6

им наркотического средства. Считает, что фактически понятыми не были выполнены возложенные на них УПК РФ функции - удостоверение содержания, хода и результатов следственного действия.

Отмечает, что протокол обыска составлен разным подчерком, значит, он велся разными людьми, без указания в нем сведений о смене составителя. Полагает, что доказательства, найденные в разных местах, должны были быть упакованы индивидуально, с указанием места непосредственного изъятия, вопреки этому на экспертизу в одном пакете поступили вещества, изъятые на стуле, под покрывалом, в сумочке, а другая часть вещества упакована в другой пакет, в который помещены пакеты, изъятые с холодильника.

Вопреки указанию в протоколе обыска об обнаружении на холодильнике и изъятии большого количества пакетов-гриппер, в судебном заседании установлено, что в конверте находились 2 пустых использованных пакета.

Обращает внимание, что по показаниям свидетелей из ванной сотрудником был вынесен черный пакет с сухим растительным веществом россыпью. Ашрапов также утверждал, что подбросил Герман черный пакет с растительным веществом россыпью, однако в протоколе обыска указано, что в пакете, изъятом под ванной, находились пакеты-гриппер с растительным веществом и растительное вещество россыпью.

При этом следствием не установлено, каким образом оно было расфасовано, если при обыске в квартире не обнаружено весов и новых пакетиков для расфасовки. Полагает, что Ашрапов не стал бы заниматься расфасовкой по пакетикам перед тем, как подбросить наркотическое вещество Герман.

Высказывает предположение о том, что до поступления опечатанных конвертов на экспертизу они подвергались вскрытию, что недопустимо.

Считает, что судом оставлены без должного внимания данные о личностях понятых, являющихся пожилыми людьми 74 и 82 лет. При этом в суде А. А.А. при предупреждении об уголовной ответственности по ст. ст. 307, 308 УК РФ свою подпись в подписке поставила в очках, а на момент обыска находилась без них, что исключало возможность самостоятельного прочтения ею протокола, составленного по результатам проведенного следственного действия.

Не обратил суд внимания на явное противоречие в показаниях свидетелей относительно производства фотосъемки в ходе обыска.

Отсутствует в приговоре оценка суда показаниям А. А.А. о том, что после производства обыска к ней приходил сотрудник полиции, с которым она беседовала в подъезде, и по его просьбе проставила свою подпись на чистых листах бумаги.

С учетом изложенных обстоятельств полагает, что судом должны были быть признаны недопустимыми доказательствами: протокол обыска от 30 ноября 2014 года, заключения экспертов № 5-25817, 5-2586, 5-2585; протокол допроса свидетеля А. А.А. в томе 6 л.д. 59-63.

При этом отмечает, что в приговоре суд сделал вывод лишь об отсутствии оснований для признания протокола обыска В квартире её подзащитной

7

недопустимым доказательством, оставив без анализа доводы защиты относительно недопустимости иных доказательств по делу, приведенных выше.

Излагая содержание показаний свидетеля Л. А.С., указывает, что они не опровергают показания ФИО1 о том, что последний подбросил в квартиру ФИО2 наркотики, о наличии которых ей не было известно.

Полагает, что показаниями свидетеля М. Л.Х. в суде подтверждается лишь факт их совместного с ФИО2 приобретения наркотических средств, поскольку в суде М. фактически отказалась отвечать на вопросы участников процесса, пояснив, что «не желает ссориться с полицией».

Ссылка в приговоре на имеющиеся в деле телефонные переговоры не может однозначно указывать на наличие между осужденными договоренности на сбыт наркотических средств. Не является доказательством причастности к сбыту наркотиков её подзащитной и тот факт, что в ноутбуке Ашрапова имеется фотография ФИО2 с её паспортом.

Указывает на несоответствие действительности показаний ФИО2 на следствии о том, что вещество массой 0,136 грамм, обнаруженное в ванной комнате, было приобретено ею для личного потребления. Так, из заключения эксперта следует, что вещество из пакетиков-гриппер в своем составе содержит крахмал и амфетамин, наркотическое вещество «соль» обнаружено в бумажных свертках, а из пояснений Герман следует, что она никогда не употребляла амфетамин. Наркотическое вещество «соль» приобретала исключительно в пакетиках-гриппер. С учетом изложенных обстоятельств полагает, что наркотические средства в квартире ФИО2 могли появиться в результате действий сотрудников полиции, проводивших обыск, поскольку все наркотики были найдены именно в ванной комнате, куда понятые не приглашались. По мнению автора жалобы, из показаний ФИО1 и свидетеля Ю. А.А. можно сделать вывод о том, что оперативные сотрудники не были уверены в том, что Ашрапов выполнит свое обещание.

По факту незаконного сбыта ФИО4 наркотических средств в значительном размере приговор основан только на показания М. и сотрудников полиции. При этом сама Герман как в ходе предварительного следствия, так и судебного разбирательства отрицала сбыт М. наркотика.

Излагая содержание показаний свидетелей Ш.И.Р. и Заки-рова А.С., отмечает, что указанные свидетели подтверждают только факт задержания М. и неустановленного мужчийы в подъезде дома по месту проживания Герман. Указывает на согласованность показаний Герман с показаниями свидетеля А. и его рапортом, согласно которым девушка, стоящая в «кармане», на его вопрос сообщила, что ждет, когда ей вынесут попить воды. Во время разговора из квартиры выглянула девушка и тут же закрыла дверь.

Отмечает, что свидетель М. неоднократно уклонялась от явки в суд, после принудительного доставления в судебное заседание приставами

8

вела себя вызывающе, неоднократно пыталась покинуть зал судебного заседания, не смогла объяснить расхождение в своих показаниях в суде с показаниями в ходе следствия.

Также обращает внимание на показания М. о том, что при её задержании присутствовало шесть человек в гражданской одежде, однако в суде были допрошены только четверо, а еще два человека не были установлены.

Указывает на отсутствие в приговоре оценки суда письму М., приобщенному Герман и адресованному последней, из которого следует, что свидетель была вынуждена оговорить её подзащитную.

Кроме того, обращает внимание, что из пояснений М. следует будто она уговорила Герман передать ей наркотическое вещество «соль» на 300 рублей, при цене в 1000 рублей за 0,1 грамм указанного наркотика. Однако, если доверять существу обвинения, то Герман передала М. наркотик на сумму не менее 3000 рублей.

Приводит показания М. о том, что после фактического изъятия у нее наркотика в подъезде сотрудниками правоохранительных органов оно было возвращено ей спустя продолжительное время, при этом количество наркотика значительно превышало первоначальный размер, в связи с чем считает, что протокол личного досмотра свидетеля в т. 2 л.д. 34 должен быть признан судом недопустимым доказательством.

Кроме того, полагает, что, если бы сотрудники полиции были уверены в сбыте её подзащитной М. наркотического вещества, то обыск у Герман был бы проведен незамедлительно, однако этого сделано не было, денежные средства на сумму 300 рублей у Герман не изымались.

Показания свидетеля Д.не подтверждают, что наркотик, обнаруженный у М. в ходе личного досмотра, был сбыт именно её подзащитной. Считает, что сотрудники ППС действовали по указанию Ю. А.А., а М., являясь наркозависимым лицом, находясь под влиянием сотрудников полиции, оговорила ФИО2

В апелляционной жалобе с дополнениями осужденная ФИО2 указывает на несогласие с приговором, считая его незаконным и необоснованным, поскольку выводы суда о её виновности не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, а также судом были допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона.

Результаты ОРМ не отвечают требованиям закона, предъявляемым к доказательствам. В основу обжалуемого приговора положены недопустимые доказательства, а ряд их приведен с искажением содержания.

Выражает несогласие с выводом суда о том, что достоверно установлен сговор между ней и ФИО1, направленный на незаконный сбыт наркотических средств с распределением между ними ролей, так как ни в ходе следствия, ни в ходе судебного разбирательству не было представлено доказательств того, что она в результате реализаций чего-либо, полученного у ФИО1, передала ему за это деньги.

Относительно своей непричастности к совершению преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, указывает, что обыск по месту её проживания был произведен с грубыми нарушениями закона, приводя доводы, аналогичные изложенным в апелляционной жалобе адвоката. Кроме того, следователем не было предъявлено постановление об обыске, что подтверждено показаниями свидетелей З., Л.и А. в суде. Сама выемка обнаруженных в ходе обыска наркотических средств была проведена с нарушениями норм УПК РФ. Понятые находились в разных помещениях квартиры и никто из них не присутствовал в ванной комнате при обнаружении наркотика. Участие понятых при производстве обыска было формальным, поскольку не учитывались их возраст и состояние здоровья.

Обращает внимание на внешний вид обнаруженного наркотического средства, который согласно показаниям свидетелей Л., А. и З. представлял собой черный пакет, в котором находилось растительное вещество общей массой. Данное описание изъятого наркотического вещества противоречит сведениям, отраженным в заключении эксперта № 5-2585 от 01 декабря 2014 года, из которого следует о поступлении на экспертизу расфасованного вещества в девяти пакетиках. При таких обстоятельствах считает, что остался неустановленным фактический вид вещества при его обнаружении, которое поступило на экспертизу в измененном виде. Полагает, что до поступления эксперту опечатанных конвертов с изъятым наркотическим веществом имело место их вскрытие. При этом из содержания постановления о возбуждении уголовного дела № 5606869 и рапорта об обнаружении признаков преступления следует об изъятии смеси, но в них не указано о том, что обнаруженное вещество было расфасовано в девяти пакетах-гриппер. Отсутствие указания на точное количество пактиков-гриппер в мешке, изъятом из-под ванны, а также количество пакетов-гриппер, изъятых с холодильника, противоречит требованиям ч. 13 ст. 182 УПК РФ.

Кроме того, отмечает несоответствие действительности указание органами предварительного следствия на изъятие с холодильника упаковочного материала в большом количестве, поскольку в суде установлено, что фактически были изъяты 2-3 использованных пакетика. Протокол обыска составлен двумя разными почерками, причина этого судом не установлена, как и не установлено кем произведены выемка наркотических веществ из-под ванной.

С учетом приведенных доводов относительно допущенных нарушений как в ходе самой процедуры обыска, так и при составлении протокола данного следственного действия, полагает, что он должен быть признан недопустимым доказательством.

Ссылается на последовательность показаний ФИО1 в ходе следствия и судебного заседания о том, что обнаруженный у неё пакет с наркотическим веществом был подброшен им в её квартиру для искусственного создания доказательств её причастности к незаконному сбыту наркотических средств, с целью исполнения обязательств, данных оперуполномоченному Ю., что бы тот помог ему избежать уголовной ответственности за ра-

10

нее совершенное преступление. Обращает внимание на противоречивость и непоследовательность показаний этого свидетеля в суде. Считает очевидной заинтересованность Ю. в фальсификации уголовного дела в отношении неё, а З. и Л. действовали под его руководством, их показания заучены.

Ссылаясь на показания свидетеля Л., указывает, что суд не учел сообщение ему имени Л. Ашраповым лишь в ходе устной беседы, при этом он называл и имя Г..

Объяснения Ашрапова, изобличающие её в совершении преступления, связанного с незаконным оборотом наркотиков, Не являются доказательствами, так как даны им при задержании в состоянии сильного наркотического опьянения.

Считает необоснованным вывод суда о том, что обнаруженное в ходе обыска наркотическое средство Ашрапов передал ей для последующего сбыта. В нарушение требований ст. 73 УПК РФ, ни на следствии, ни в суде, не были установлены конкретные время и место передачи наркотика, а также, что именно обнаруженное в ходе обыска вещество было передано ей Ашраповым.

Обращает внимание на вывод суда о том, что вещество, изъятое в квартире К., могло быть оставлено Ашраповым без ведома хозяйки квартиры, однако ее версия о том, что она не была осведомлено об аналогичных действиях Ашрапова в отношении неё, необоснованно отвергнута.

Содержание телефонных переговоров, изложенных в приговоре, не свидетельствует о её причастности к незаконному сбыту наркотиков, поскольку при изложении данных переговоров судом был искажен их смысл. Фактически в ходе общения с ФИО1 по телефону она обсуждала вопрос о приобретении ею наркотических средств для личного употребления и наличии у Ашрапова возможности оказать содействие в их приобретении.

Приводя содержание показаний свидетелей Г., З., а также Ашрапова, указывает на вовлечение последнего оперуполномоченным Ю.в провокацию в отношении неё.

Относительно своей непричастности к совершению сбыта наркотического средства М., приводит доводы, аналогичные доводам адвоката. Также указывает, что суду не было представлено каких-либо доказательств того, что вещество, изъятое у М., и вещество, обнаруженное в ходе обыска в её квартире, идентичны по своему химическому составу. Сами по себе показания М. о приобретении у неё наркотика 10 января 2015 года за 300 рублей не подтверждены какими-либо доказательствами. Напротив, согласно детализации телефонных соединений последний разговор между ней и М. состоялся 20 декабря 2014 года.

В момент задержания М. находилась в состоянии наркотического опьянения, что подтверждается протоколом её освидетельствования, рапортами сотрудников ППС, а также показаниями свидетелей А. и З..

11

Отмечает, что несмотря на задержание М. непосредственно в подъезде по месту её проживания, никто из сотрудников ППС не являлся очевидцем их общения.

Обращает внимание на показания М. относительно произведения у нее выемки наркотика дважды - сначала в подъезде, который был возвращен ей уже по прибытии в отдел полиции, а затем - в отделе полиции. При этом, размер находящегося в пакете вещества увеличился в объеме. На основании изложенного протокол личного досмотра М. должен быть признан недопустимым доказательством.

Кроме того, обращает внимание на молодого человека по имени ***, данные о котором не отражены в уголовном деле, задержанного, согласно показаниям сотрудников полиции, совместно с М.. Также отмечает, что после задержания М. Л.Х. в отношении самой ФИО2 никаких неотложных следственных действий по факту сбыта наркотика не проводилось. Согласно рапорту сотрудника ППС отдела полиции № 4 Ш.она является свидетелем по уголовному делу в отношении М. Л.Х. Обвинение по этому эпизоду предъявлено ей лишь спустя 8 месяцев после задержания М. Л.Х.

Приводит выдержки из постановления о возбуждении уголовного дела от 12 февраля 2015 года, согласно которому неустановленное лицо у дома № *** сбыло М. наркотическое средство. Также указывает на приговор, состоявшийся в Отношении М. Л.Х., которым установлен факт приобретения последней наркотического средства в неустановленном месте у неустановленного лица в дневное время 10 января 2015 года.

Иными доказательствами ее показания не подтверждены, опровергаются письмом самой М., направленным ей в следственный изолятор, в котором она указывает об оговоре. При этом до Проведения между ними очной ставки Ю.наедине общался с М., соответственно, данный протокол является недопустимым доказательством.

Кроме того, указывает на недостоверность изложения показаний свидетелей в протоколе судебного заседания, на который ею подавались замечания, необоснованно отклоненные судом. Отмечает недопустимость искажения содержания протокола судебного заседания путем выборочного изложения показаний свидетелей по сообщенным ими обстоятельствам. Полагает, что постановленный в отношении неё приговор основан на искаженном протоколе судебного заседания, в связи с чем не может быть признан законным и обоснованным.

Представленные обвинением доказательства носят предположительный характер, противоречивы и сфабрикованы. Приводит доводы о заинтересованности сотрудников полиции в исходе данного уголовного дела.

Считает показания свидетеля Ю. А.А. в суде противоречивыми и лживыми. Кроме того, не получили надлежащей оценки показания свидетеля Г., сообщившей суду о том, что она познакомила Ашрапова с Ч.- родственником Ю., а также об её осведомленности о наличии у Аш-

12

рапова и Ч.намерений подкидывать наркотики третьим лицам и информировать об этом Ю. в обмен на покровительство правоохранительных органов. С учетом данных сведений ею заявлялось ходатайство о вынесении частного постановления в адрес сотрудников УФСКН, в связи с наличием в их действиях провокации, которое было проигнорировано судом.

Полагает немотивированным отказ суда в вызове и допросе в качестве свидетелей понятых, на которых она указывала.

Также обращает внимание, что при вынесении в отношении неё приговора судом не была дана оценка всем смягчающим обстоятельствам, а именно, тому факту, что она оказывала содействие в изобличении лиц, причастных к незаконному обороту наркотиков, что подтвердил оперуполномоченный П.Я.М.

Кроме того, указывает на систематическое нарушение председательствующим по делу судьей её права на защиту, предусмотренного ч. 2 ст. 45 Конституции РФ, выразившееся в неоднократном отказе в удовлетворении ее ходатайств о допуске в качестве защитника наряду с адвокатом Замятина В.П. Связывает отказ суда в удовлетворении данного ходатайства с предвзятым, неприязненным к ней отношением. Отмечает, что суд не мотивированно отказывал в удовлетворении этого ходатайства без вынесения отдельного процессуального решения. Считает, что изложенные ею действия судьи противоречат ст. 9 Кодекса судейской этики.

С учетом приведенных доводов просит обжалуемое судебное решение отменить с вынесением в отношении неё оправдательного приговора.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы, содержащиеся в апелляционных жалобах с дополнениями и представлении государственного обвинителя, суд апелляционной инстанции не находит оснований для их удовлетворения и отмены приговора.

Правильно установив фактические обстоятельства дела, суд первой инстанции пришел к обоснованным выводам о доказанности виновности осужденных в совершении преступлений, за которые они осуждены.

Требования ст. 15 УПК РФ об осуществлении судопроизводства на основе состязательности и равноправия сторон судом соблюдены.

Обстоятельства, при которых осужденными совершены преступления, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, судом установлены.

Все версии, и доводы, приводимые стороной защиты тщательно проверены. Противоречия в отдельных доказательствах выяснены и устранены. В приговоре указано, почему одни доказательства признаны достоверными, а другие отвергнуты.

13

Приведенные в приговоре доказательства являются относимыми, согласуются друг с другом. Достоверными обоснованно признаны те из них, которые соответствуют фактическим обстоятельствам преступлений, подтверждены другими доказательствами, допустимость которых у апелляционной инстанции сомнений не вызывает.

Так, виновность ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ, при обстоятельствах, установленных приговором, подтверждается в том числе следующими доказательствами.

Его показаниями, данными при допросе в качестве подозреваемого, согласно которым он сообщил, что по адресу его фактического проживания в г. Челябинске, ул. ***, находится приобретенное для сбыта и принадлежащее ему наркотическое средство - «спайс», массой около 0,5 кг, которое располагается в пакете на балконе квартиры. Указанное наркотическое средство он приобрел примерно 1 месяц назад у своего поставщика, с которым связывался посредством сети «Интернет» и путем смс-переписки, для расфасовки и размещению по «закладкам» в целях последующего сбыта. Однако размещать наркотики в закладки он не стал, поскольку решил оборвать с поставщиком связь и реализовывать их самостоятельно. При допросе в качестве обвиняемого 14 сентября 2015 года также подтвердил, что изъятые по месту его жительства ноутбуки использовались им, при их помощи он выходил в социальные сети для общения.

Допросы ФИО1 проведены в соответствии с требованиями УПК РФ, показания им давались в присутствии адвоката, после разъяснения процессуальных прав, в том числе права не свидетельствовать против самого себя, предусмотренного ст. 51 Конституции РФ, а также, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе, если он откажется от них в последующем. При этом осужденный изъявил желание давать показания и был допрошен. Протоколы допросов подписаны им и адвокатом без замечаний, никаких данных, указывающих на то, что эти показания были получены с нарушениями норм уголовно-процессуального закона, материалы дела не содержат. Учитывая изложенное, они верно признаны судом допустимыми доказательствами, в той части, в которой согласуются с другими доказательствами.

В частности показаниями оперуполномоченного УФСКН Ю. А.А. о том, что в октябре 2014 года поступила оперативная информация о преступной группе, занимающейся незаконным оборотом наркотических средств на территории г. Челябинска, участником которой было неустановленное лицо по имени «***». В связи с этим были проведены ОРМ, в том числе «Наблюдение», а также «Прослушивание телефонных переговоров», в результате которых установлена причастность ФИО1 к сбыту нар-

14

котических средств.

Указанные и другие показания Ю. А.А. судом были тщательно проверены, в том числе путем исследования результатов указанной оперативно-розыскной деятельности, и нашли свое подтверждение.

Так, согласно постановлению Челябинского областного суда от 24 ноября 2011 года удовлетворено ходатайство заместителя начальника УФСКН по Челябинской области о проведении оперативно-розыскных мероприятий, в том числе «Прослушивание телефонных переговоров» в отношении лиц, пользующихся абонентским номером***(принадлежащим ФИО1 т. 5 л.д. 5, 58).

Согласно содержанию результатов ОРМ «Прослушивание телефонных переговоров», осуществлявшегося с 24 ноября 2014 года 16:54 по 17:45 29 ноября 2014 года, ФИО1 в завуалированном виде общается с лицами мужского и женского пола, которые обращаются к нему с целью приобретения наркотических средств, сообщая сумму, которой они располагают для этого. Осужденный обсуждает со звонившими качество и вид наркотических средств, место встречи.

Кроме того, из разговоров 29 ноября 2014 года с 16.56 до 17.45 между ФИО1 и неустановленным мужчиной следует, что они должны встретиться в ближайшее время у магазина «Проспект» в г. Челябинске (т. 5 л.д. 5-17).

Согласно рапорту о проведении ОРМ «Наблюдение» 29 ноября 2014 года ФИО1, передвигаясь на автомобиле под управлением А.по улицам города Челябинска, проехал к магазину «Проспект», возле которого автомобиль был припаркован. Ашрапов зашед в указанный магазин, вел себя подозрительно, в связи с чем около 17:45 был задержан.

Оперуполномоченный УФСКН по г. Челябинску Л. А.С. суду показал, что сотрудниками их отдела в отношении ФИО1 проводилось оперативно-розыскные мероприятия. Со слов Ю. А.А. ему было известно без каких-либо подробностей, что Ашрапов занимается незаконным оборотом наркотиков. Он присутствовал при задержании последнего в магазине «Проспект», куда тот прибыл на автомобиле «Волга» с ул. Российской. После задержания автомобиль и ФИО1 были досмотрены, в ходе чего изъяты наркотические средства. Кроме того, он отобрал у него объяснения, в которых тот добровольно и подробно сообщил ему как о своих действиях, связанных с незаконным оборотом наркотических средств, так и о действиях других лиц. При этом они находились наедине, ФИО1 был в адекватном состоянии, сообщал, что работает с ФСБ.

15

Из протокола личного досмотра ФИО1, протокола осмотра указанного транспортного средства от 29 ноября 2014 года, а также протокола обыска квартиры ***от 30 ноября 2014 года, заключений экспертов и справок об исследовании, следует, что 29 ноября 2014 года при личном досмотре ФИО1 и автомобиля, на котором он прибыл, в ходе обыска по месту его жительства в арендуемой им квартире обнаружены и изъяты: вещества, являющиеся наркотические средствами и их аналогами, перечисленными в приговоре, в крупном и особо крупном размере; пакет с пустыми пакетиками гриппер в большом количестве; сотовые телефоны; металлическая ложечка; ноутбуки, в том числе «Samsung»; пластиковые банковские карты; электронные весы, на поверхности которых присутствуют следовые количества производного наркотического средства.

Согласно показаниям свидетеля А.Д.В. он участвовал в качестве понятого при обыске в указанной квартире. Перед началом обыска ФИО1 заявил, что у него в квартире имеются наркотики, которые он обманным путем получил за месяц до задержания от каких-то поставщиков через закладку. В ходе обыска на балконе, в туалете и в комнате были обнаружены пакеты с веществом. По итогам проведения обыска был составлен протокол, в котором все отражено так, как происходило в действительности.

Свидетель Ю.И.С. также подтвердила свое участие в качестве понятой при данном обыске и правильность составления соответствующего протокола. Указав, что в квартире помимо пакетов с веществами, которые Ашрапов называл соль и трава, обнаружены и изъяты телефон, ноутбук с сим-картами, весы.

Согласно фактическим данным, содержащимся в протоколах осмотров изъятых предметов, - ноутбука «Samsung», в нем обнаружены аудиофайлы, в которых ФИО1 описывает места закладок с наркотическим средством; 1206 графических файлов, среди которых фотографии мест закладок с подробными ориентирами в виде стрелочек; фотографии наркотических средств во время взвешивания на электронных весах; фотографии интернет переписки, свидетельствующие о получении от неустановленного лица указаний по получению наркотических средств и их аналогов, их фасовке, а также указаний по осуществлению мест закладок; множество текстовых файлов с описанием мест закладок; текстовый файл с инструкцией по осуществлению незаконного сбыта наркотических средств мелкими партиями. Помимо этого обнаружена переписка в приложении «Mail.ru агент» о сведениях и местах скрытого хранения наркотических средств, сведения о его весе, упаковке, отчеты о произведенных закладках, о потерях наркотических средств и их аналогов из мест тайного хранения и другие сообщения, свидетельствующие о незаконном обороте наркотических средств.

16

Вопреки доводам осужденного, что ноутбук был оставлен в его квартире на хранение Б.М., факт того, что этим ноутбуком пользовался ФИО1, подтверждается признательными показаниями, данными в ходе следствия не только самим осужденным, но и его супругой -Л.Н.В., согласно которым указанный ноутбук ФИО1 принес в 2013 году. Планшет и ноутбук находились» в их общем пользовании. Установленными в ноутбуке программами «ICQ», «Jabber», «Mail.ru агент» сначала пользовалась она, а потом Ашрапов. Он же приносил в квартиру какие-то мешки. В гости к ним никто не приходил. После прослушивания аудиозаписей, Л.пояснила, что узнает голос ФИО1, который, судя по всему, описывает закладки с наркотиками,

О правдивости показаний Л.Н.В. (находящейся на тот момент в состоянии беременности) о совместном пользовании ноутбуком и планшетом свидетельствует имеющаяся история посещения интерент-страниц, в том числе связанных с материнством и беременностью (т. 3 л.д. 57).

Свидетель К.Г.И. суду сообщала, что в случае, если у нее не было интернета, она обращалась к ФИО1, чтобы он через интернет приобрел для нее наркотические средства. В ходе дополнительного допроса поясняла о своей осведомленности, что у Ашрапова всегда имеются наркотические средства. Кроме того, подтвердила в судебном заседании показания, данные ею в ходе следствия о том, что в разговоре от 27 ноября 2015 года она сообщила ФИО1 о том, что ей очень плохо, т.к. она испытывала необходимость в употреблении наркотика, тот согласился приехать и «подлечить ее солью». В то время у Ашрапова было очень много наркотика «соли». Когда она испытывала «ломку», он никогда не отказывал в ее просьбе угостить ее наркотиком, что сделал и 27 ноября 2014 года. Со слов ФИО2 ей известно, что совместно с ФИО1 они занимались наркотиками. На прослушанных аудиозаписях от 24.11.2014 года она разговаривает с Ашраповым. В ходе разговора она обращается к последнему с просьбой о приобретении наркотика соль». Наркотики они называют «мукой» и «крестики». ФИО1 согласился продать ей «соль» за деньги. Вечером 26 ноября 2014 года он привез наркотик ей домой, но у нее не получилось найти денег, тогда Ашрапов угостил ее, т.к. они были знакомы.

Показания ФИО1, отрицавшего наличие умысла на сбыт и принадлежность наркотических средств ему, не только опровергаются изложенными выше доказательствами, но и являются непоследовательными и противоречивыми.

Так, в ходе допроса в качестве обвиняемого 30 ноября 2014 года, ФИО1 изменил свои показания частично, признав вину в приобретении и хранении изъятых у него наркотиков, подтвердил,; что приобрел их у своих

17

поставщиков, с которым связывался посредством сети «Интерент» и смс-переписку для последующего сбыта. Однако в последующем он решил выдать наркотическое средство сотрудникам полиции, для чего на автомобиле «Волга» 29 ноября 2014 года направился в отдел полиции, но был задержан. В последующем свои показания вновь менял неоднократно:

- 16 апреля 2015 года на очной ставке с ФИО2, сообщал, что вещество, изъятое по месту его жительства, ему принес его знакомый М.на хранение. Кроме того стал утверждать что по указанию оперуполномоченного Ю.А.он подкинул наркотик Герман под ванную в ее квартире. Об этом он сообщил Я. через Ч.Е.;

- 14 сентября 2015 года при допросе в качестве обвиняемого показал, что все изъятые у него наркотики принадлежат Б.М., который принес их в его квартиру и оставил там на хранение, опасаясь, что за ним следят сотрудники полиции. Подтвердил, что изъятые ноутбуки использовались им (Ашраповым), при их помощи он выходил в социальные сети с целью общения;

- 6 октября 2015 года, будучи допрошенным в качестве обвиняемого, стал утверждать, что наркотические средства он приобрел и хранил по заданию оперативного сотрудника госнаркоконтроля Ю. А.А. с целью оказания ему помощи в изобличении лиц, занимающихся незаконным сбытом наркотиков. Ноутбук не его, а М., он им вообще не пользовался.

В ходе судебного следствия ФИО1 сообщал, что в ноябре 2014 года Б.М.оставил на хранение в его квартире сумку с вещами. О том, что в сумке наркотики он догадывался. Примерно в это же время от Ю. поступило задание подложить кому-то Наркотики, поэтому он взял часть наркотика, оставленного у него Б., и 27 ноября 2014 года подбросил под ванну ФИО2 пакет со «спайсом», сообщив об этом Ч., чтобы тот передал эту информацию Ю.. Последний обещал ему покровительство при расследовании и рассмотрении ранее возбужденного в отношении него уголовного дела. Затем Ю.предложил подбросить наркотики кому-либо еще, но он отказался, решив добровольно выдать наркотики, но по пути следования в полицию его задержали сотрудники полиции.

Указанная версия тщательно была проверена в ходе судебного следствия, однако своего подтверждения не нашла.

Так, по показаниям оперуполномоченного Ю. А.А. до этого с ФИО1 знаком был, поскольку в 2009 или в 2010-2011 году он уже задерживался за незаконный оборот наркотических средств. Между тем по уголовному делу, возбужденному в 2014 году в отношении Ашрапова Курчатовским отделом полиции, он оперативное сопровождение не осуществлял, повлиять на результат его расследования возможности не имел, никаких указаний подбрасывать наркотические средства никому не давал. Отрицал наличие каких-либо отношений с Ч., объяснив знакомство с ним характе-

18

ром своей работы - участвовал в его задержании в 2009 году. Пояснил, что номер своего телефона Ашрапову продиктовал по просьбе последнего после его задержания для связи при возникновении у того желания изобличить соучастников.

Показания оперуполномоченного З. Д.В., согласно которым Ч.является знакомым Ю. А.А., не опровергают показания последнего об отсутствии между ними каких-либо взаимоотношений и близкого знакомства, не отрицавшего, что возможно знаком с Черепко в силу занимаемой должности.

Таким образом, отдельные неточности и расхождения в показаниях, Ю. относительно знакомства с Ч., не свидетельствуют о неправдивости его показаний, поскольку обусловлены запамятованием и характером выполняемых им обязанностей по раскрытию преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотических средств.

При этом согласно показаниям свидетеля Г. Е.П. Ч.действительно употреблял наркотики, неоднократно судим.

Вопреки доводам стороны защиты о заинтересованности Ю. А.А. в исходе дела, в результате действий которого сфальсифицировано уголовное дело, о наличии у правоохранительных органов оперативной информации о причастности ФИО1 к сбыту крупной партии синтетических средств сообщал суду и свидетель П.Я.М. - старший оперуполномоченный оперативно-сыскного отдела УМВД г. Челябинска. Указанный свидетель был допрошен судом по ходатайству ФИО2 с целью получения сведений о том, что она оказывает содействие органам следствия. По его словам, в результате общения с Герман в СИЗО-3, последняя сообщила ему данные о лицах, сбывающих наркотические средства в г. Еманжелинске, в результате которых одно из них было задержано. Кроме того, он сообщил, что в отношении Герман, как сбытчика наркотических средств, оперативная информация также поступала, которая находилась в стадии проверки, но их опередили сотрудники УФСКН.

При этом сразу после задержания 29 ноября 2014 года объяснения ФИО1 давал оперуполномоченному Л.у А.С., сообщив о таких обстоятельствах, которые последнему известны не были.

Согласно указанному выше постановлению Челябинского областного суда от 24 ноября 2014 года о разрешении проведения оперативно-розыскных мероприятий (в результате которых установлена причастность ФИО1), с ходатайством об их проведении обращался не Ю. А.А., а другое должностное лицо.

19

Показания Ашрапова о покровительства Ю. и его обещаниях получить условный срок по уголовному делу, возбужденному до его задержания, если тот подкинет своим знакомым наркотические средства, опровергаются приговором Курчатовского районного суда от 16 февраля 2015 года ФИО1 осужден по ст. 228 УК РФ к лишению свободы реально.

Показания самого Ашрапова относительно Ю. А.А. и Ч.являются непоследовательными. Так, по показаниям оперуполномоченного З. Д.В. ФИО1 сообщал при задержании, (на котором присутствовал и Ю.А.А.), что он сотрудничает с сотрудником Ю., просил его привезти, однако такого сотрудника у них нет. По показаниям оперуполномоченного Л. при задержании Ашрапов говорил, что сотрудничает с ФСБ. В ходе очной ставки с Герман Ашрапов также называл фамилию Ю., тогда же впервые сообщил, что связывался с ним через Ч.Е..

Позже Ашрапов изменил свои показания, утверждая, что сотрудничал-не с Ю., а с Ю.А.А., кроме того, стал называть фамилию не Ч., а Черепко.

По ходатайству стороны защиты в качестве свидетеля в ходе судебного следствия допрашивалась Г.Е.П., которая сообщила, что Ю.обратился к Ашрапову, предложив заработать путем подбрасывания и продажи наркотических средств. Между собой Ашрапова и Ю. познакомил Ч.Е., который предлагал какой-то легкий заработок, предлагал бизнес под прикрытием Ю.. При этом Ашрапов не говорил, что конкретно Герман нужно подбросить, сообщал о необходимости поставить на поток. Наркотик, который должен был быть подброшен Герман, специально привез ФИО5, о чем ей сообщал последний.

Вопреки этим показаниям, ФИО1 заявлял в суде, что в 2014 году после его задержания, а затем избрания меры пресечения в виде подписки о невыезде, Г.познакомила его с Ч., сказав, что он может помочь, чтобы его не лишили свободы. Ч.свел его с Ю., который предложил оказать ему содействие, заключив с ним досудебное соглашение. Далее связь поддерживали через Ч.. Ю.говорил, что ему нужны результаты, нужно кого-то задержать. Он поехал к Герман и оставил ей наркотик в квартире под ванной, о чем сообщил Ч., который сообщил об этом по телефону Ю.. Далее он отказался сотрудничать и хотел сдать оставшиеся у него наркотики сотрудникам полиции, но был задержан.

В последующем свои показания изменил, утверждая, что лично сообщил Ю.по телефону о подброшенных наркотических веществах Герман.

20

В целях проверки этих доводов судом запрашивались сведения о принадлежности телефонных номеров, с которых по утверждению Ашрапова осуществлялась связь с Ю.. Согласно ответу оператора сотовой связи указанные абонентские номера неактивны, никому не принадлежат (т. 11 л.д. 99).

Кроме того, согласно протоколу осмотра предметов от 18 сентября 2015 года осмотрен протокол телефонных соединений абонентского номера, пользователем которого являлся Ашрапов, за период с 1 октября 2014 года по 29 ноября 2014 года, в ходе осмотра детализации обнаружены неоднократные соединения с абонентским номером, находящимся в пользовании ФИО2, а соединений с абонентским номером, пользователем которого является Ю.А.А., не зафиксировано (т. 5 л.д. 28-30).

Доводы ФИО2 в суде апелляционной инстанции о том, что в ходе судебного следствия не допрошен Черепко не свидетельствует о его неполноте.

Из материалов уголовного дела видно, что вызвать Ч. в судебное заседание не представилось возможным.

Так, ФИО1 в качестве адреса его проживания указывал ул. ***, однако согласно показаниям Г. Ч.более не проживает в указанном доме, т.к. продал квартиру и уехал, куда ей не известно.

Другими участниками процесса полные данные Ч.и адреса его возможного нахождения в судебном заседании не сообщались.

С учетом изложенного у суда не было возможности установить данные о месте нахождения указанного лица и принять меры к его доставлению в судебное заседание.

Проверяя доводы ФИО1 о том, что с Ю.А.А. им было заключено соглашение о сотрудничестве, с подписанием соответствующих документов, в рамках которого он подбросил наркотические средства Герман, суд направил соответствующий запрос в ГУМВД РФ по Челябинской области. Согласно имеющемуся в материалах уголовного дела ответу заместителя начальника Управления по контролю за оборотом наркотических средств, в ходе проведения ОРМ в отношении Ашрапова, содействия со стороны последнего не оказывалось. Информации, способствующей раскрытию преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотиков, от него не поступало.

Кроме того, суд апелляционной инстанции отмечает, что ФИО1 стал заявлять о том, что наркотическое средство подбросил ФИО2, лишь на очной ставке с последней 16 апреля 2015 года, т.е. спустя более чем 4 месяца после задержания. По его показаниям в судебном заседании, к этому времени ему уже было известно от сотрудников полиции, что в квартире у Герман под ванной обнаружено наркотическое вещество.

При этом из материалов видно, что с марта 2015 года Герман и Ашрапов вместе доставлялись в суд для решения вопроса о мере пресечения, соответственно, имели возможность договориться о даче выгодных для них показаний.

На Б. М. ФИО1 стал указывать только при допросе 16 апреля 2015 года, т.е. тогда, когда Б.уже умер (согласно записи акта о смерти -7 декабря 2014 года). К тому же в материалах уголовного дела имеются сведения о том, что Б.М.В. был сильно болен, постоянно находился дома, т.к. не мог ходить, не имел денежных средств и компьютеров. 26 ноября 2014 года его парализовало (т. 6 л.д. 77-82).

Изложенное свидетельствует о том, что доводы ФИО1 являются противоречивыми, непоследовательными, не согласуются с доказательствами, представляемыми стороной защиты, опровергаются доказательствами стороны обвинения.

Каких-либо сведений о заинтересованности оперуполномоченных при даче показаний в отношении осужденных, оснований для оговора ими и другими свидетелями Ашрапова и Герман судебной коллегией не установлено. Перед допросами они предупреждались об уголовной ответственности, в служебной и иной зависимости друг от друга не находились.

Доводы стороны защиты о фальсификации материалов уголовного дела, о заинтересованности в его исходе оперуполномоченного Ю. А.А., своего подтверждения не нашли, в связи с чем никаких оснований не доверять им у суда не имелось.

Вопреки доводам ФИО2 о заученности своих показаний З. и Л.ым, в судебном заседании они в излагали обстоятельства по разному. Их показания не являются идентичными, в них содержатся некоторые неточности.

Между тем, существенных противоречий, влияющих на разрешение вопроса о виновности осужденных в совершении указанных преступлений, они не содержат. По обстоятельствам, имеющим значение для установления фактических обстоятельств произошедшего, стабильны, согласуются между собой и другими доказательствами.

22

Их показания тщательно проверялись в суде первой инстанции путем исследования материалов проведенных ОРМ и других письменных доказательств, допроса свидетелей.

Протоколом судебного заседания и содержанием приговора опровергается указание стороны защиты, о том, что приговор основан на объяснениях ФИО1, данных в состоянии наркотического опьянения 29 ноября 2014 года, в которых осужденный сообщал о том, что, забрав закладку «соли» и «спайса», он решил сбывать их самостоятельно, обманув лиц, сделавших ее в целях распространения им за часть выручки. Для этого он нашел своих старых знакомых, которым передавал на реализацию для дальнейшего сбыта небольшую часть наркотических средств, за что они отдавали ему деньги. Одним из них являлась девушка по имени Л., проживающая по адресу: г.Л., у которой и в настоящее время должно быть часть наркотических средств «соли» и «спайса» (т. 1 л.д. 110-111).

В ходе судебного следствия они не оглашались и в приговоре не приведены.

Суждения адвоката о нахождении в момент задержания ФИО1 в состоянии наркотического опьянения, не свидетельствуют о том, что он не мог отдавать отчет своим действиям и словам, руководить ими. Согласно показаниям свидетелей Л. А.С. и З. Д.В. осужденный был трезв, вел себя адекватно. Исходя из протокола медицинского освидетельствования в месте, времени и собственной личности Ашрапов был ориентирован верно, жалоб не высказывает, нарушений функций речи не выявлено, походка ровная, пальце-носовую пробу выполняет уверенно, употребление психоактивных веществ отрицает. Состояние одурманивания установлено исходя из результатов химико-токсикологического исследования его биологического объекта (т. 1 л.д. 129-130).

Выводы о виновности ФИО2 и ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ, помимо изложенных выше доказательств подтверждаются:

- показаниями оперуполномоченных Л. А.С. и З. Д.В., из которых следует, что после задержания ФИО1, а также проведения обыска в квартире К., появилась информация о причастности к незаконному сбыту наркотических средств Г.Л., проживающей по адресу: г. Челябинск, ул. ***, которая занимается сбытом наркотических средств с Р.;

- показаниям Ю. А.А. в ноутбуке, изъятом при обыске у ФИО1, обнаружено фото первой и второй страницы паспорта Герман

Л.Э., а также ее лица, что является гарантией при вступлении лиц в предварительный сговор на совершение преступления группой лиц. В ходе прослушивания телефонных переговоров установлено общение Ашрапова с Герман и К. о сбыте наркотических средств;

- протоколом осмотра предметов от 14 июля 2015 года, согласно которому в ноутбуке, изъятом у ФИО1, обнаружены фото паспорта ФИО2 как отдельно, так и вместе с ее лицом (т, 4 л.д. 188);

- показаниями К. Г.И., данными в ходе судебного следствия при повторном допросе, согласно которым от ФИО2 ей было известно, что наркотические средства она приобретает у ФИО1;

- результатами ОРМ «Прослушивание телефонных переговоров», согласно которым 27 ноября 2014 года Герман Л,Э., прося у ФИО1 наркотические средства, сообщает ему, что все продала, теперь ей нужен разный вид наркотических средств (т.5 л.д. 12, 13);

- рапортом оперуполномоченного Ю. А.А. от 30 ноября 2014 года о том, что по адресу г. Челябинск, ул. ***находятся неустановленные соучастники преступной деятельности задержанного ФИО1, которые, обнаружив его длительное отсутствие, могут уничтожить наркотические средства и иные предметы, имеющие значение для уголовного дела;

- протоколом безотлагательного обыска по указанному адресу, согласно которому обыск в квартире проводился следователем К.Д.А. с участием Л.P.M. (мать ФИО2), двух понятых, оперуполномоченных З. Д.В. и Е.М.Н., специалиста Б.Р.Н. Перед началом обыска Л.P.M. была разъяснена ст. 51 Конституции РФ. В ходе обыска в ванной комнате под стулом обнаружена сумочка с: пакетиком, содержащим порошкообразное вещество, два бумажных свертка с веществом растительным и маленькая металлическая ложка с налетом вещества, три сим-карты; под покрывалом на стуле - пакетик-гриппер с порошкообразным веществом. Указанные вещества изымаются и упаковываются в два бумажных конверта. Под ванной обнаружен полимерный мешок, в котором находятся пакетики-гриппер с травянистым веществом и травянистое вещество россыпью. Мешок изымается и упаковывается в другой мешок. На кухне на холодильнике обнаружены пакетики-гриппер в большом количестве, которые изымаются и упаковываются в бумажный конверт, на котором делается сопроводительная надпись «Грипперы, обыск 30.11.2014 г. г.***». При этом Л.P.M. заявила, что указанные предметы принадлежат ее дочери ФИО2, которая употребляет наркотики, 29 ноября вечером ушла и больше домой не приходила. Перед началом, в ходе либо по окончанию обыска от участвующих лиц заявлений не поступило. Указанные в протоколе лица ознакомились с ним путем его оглашения следователем, после чего никаких замечаний о дополнении и уточнении протокола не поступило. Каждый лист протокола удостоверен подписями всех участвующих лиц, копия протокола вручена Л.P.M.;

- справками об исследовании, заключениями экспертов - о том, что

24

изъятые в ходе обыска вещества являются наркотическими средствами и психотропным веществом (название и масса которых приведены в приговоре). При этом согласно заключению эксперта № 5-2585 от 1 декабря 2014 года, объектом исследования является вещество, изъятое в ходе обыска в квартире по адресу: г. Челябинск, ул. ***. Целостность упаковки, в которой поступило это вещество, нарушений не имеет. При вскрытии из мешка извлечен полупрозрачный полимерный мешок серого цвета, внутри которого находятся: девять мешочков-гриппер, в каждом из которых находится измельченное вещество растительного происхождения зеленого цвета; измельченное вещество растительного происхождения зеленного цвета; сплетенные между собой волосы. Изложенное подтверждается таблицей иллюстраций к указанному заключению, согласно которой пакетики-гриппер веществом наполнены почти полностью, остальное вещество растительного происхождения в большом пакете россыпью (т. 3 л.д. 199-201);

- протоколами осмотра предметов, в том числе от 29 июня 2015 года, согласно которому следователем С.М.С. осмотрен бумажный конверт с надписью «Грипперы, обыск 30.11.2014 г. г. ***». Целостность упаковки нарушений не имеет, при вскрытии из конверта извлечена упаковка пакетиков-грипперов, произведена их фотосъемка. Согласно фото в упаковке имеется большое количество новых пакетиков-гриппер (т. 4 л.д. 144);

- иными доказательствами, подробно изложенными в приговоре.

Все доказательства, приведенные в приговоре, полно и объективно исследованы в судебном заседании, обоснованно признаны судом допустимыми, относимыми и достоверными. Существенных противоречий в этих доказательствах, которые могли бы повлиять на выводы суда о виновности осужденного, не усматривается.

Необходимые условия проведения оперативно-розыскных мероприятий и представления их результатов следователю, указанные в Федеральном законе от 12 августа 1995 года № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» (с последующими изменениями и дополнениями), были в полной мере соблюдены.

Доводы стороны защиты о нарушении уголовно-процессуального законодательства при проведении обыска в жилище ФИО2 суд апелляционной инстанции находит несостоятельными.

Данное следственное действие осуществлено в соответствии с ч. 5 ст. 165 УПК РФ, позволяющей провести обыск в жилище на основании постановления следователя, без получения судебного решения, поскольку его проведение не терпело отлагательства, что подтверждается материалами уголовного дела.

25

При этом обыск проведен в присутствии матери осужденной - Л.P.M., с участием двух понятых, одна из которых - А. А.А. была допрошена в судебном заседании, подтвердила факт участия в данном следственном действии и второго понятого, когда-то являвшегося ее мужем.

Утверждения ФИО2 о том, что перед обыском постановление о его проведении участвующим в нем лицам не предъявлялось опровергаются содержанием этого постановления, согласно которому оно предъявлено Л.P.M. 30.11.2014 г. в 19 часов 11 минут. Кроме того, указано об его оглашении следователем, что собственноручно удостоверено двумя понятыми (т. 1 л.д. 170).

Доводы о преклонном возрасте понятых не свидетельствуют о нарушениях требований УПК РФ. Каких-либо оснований полагать, что возраст препятствовал им удостоверить факт производства следственного действия, его ход и результаты, в судебном заседании не установлено.

Так, по показаниям А. А.А. у ее мужа со слухом и зрением все в порядке. У нее проблемы только со слухом, но сотрудники говорили громко, она все слышала. Затем указав, что страдает дальнозоркостью, она сообщила, что после составления протокола обыска он был оглашен вслух следователем. В протоколе она собственноручно расписалась.

Доводы о том, что А. А.А. во время обыска находилась на кухне, также не ставят под сомнение достоверность протокола обыска, в соответствии с которым наркотические средства были изъяты из-под ванны. По показаниям последней, она слышала, что во время обыска возле ванны и комнаты стоял с сотрудником полиции ее муж. Согласно указанному протоколу последний также подписал каждый его лист, удостоверив таким образом правильность изложенных в нем обстоятельств. Подписан протокол без замечаний и самой Л.P.M.

Рассуждения о составлении протокола разным подчерком, не ставят под сомнение его достоверность и не свидетельствуют о недопустимости.

Так, из показаний А. А.А. следует, что после завершения обыска протокол был оглашен вслух следователем. Имеющиеся в протоколе подписи принадлежат ей. Ведение протокола в ходе обыска подтвердила в судебном заседании и Л.P.M.

Каждая страница протокола обыска подписана без замечаний всеми лицами, участвующими при проведении данного следственного действия. По своей форме и содержанию он соответствует требованиям УПК РФ.

26

Указание ФИО2 о том, что в данном протоколе имеются чистые, но подписанные листы, не соответствуют действительности, поскольку, подписав 5 лист прокола, являющийся составной его частью, участники удостоверили изложенные на нем сведения о проведении в ходе обыска фотосъемки.

Изъятое в ходе обыска упаковано надлежащим образом, при проведении экспертиз отмечено, что упаковка повреждений не имеет.

Отсутствие фотографий не является основанием для признания протоколы обыска недопустимым доказательством. Согласно справке эксперта ЭКО УФСКН России по Челябинской области Р.Н. Б. при составлении приложения к указанному протоколу проиллюстрировать место обыска и изъятые объекты не представилось возможным по техническим причинам (неисправность карты памяти) (т. 1 л.д. 178).

Участие ФИО2 во время обыска не обеспечено, т.к. место ее нахождения не было известно. Нарушения прав осужденной при проведении обыска не допущено.

Законность проведенного следственного действия была проверена судом в порядке ст. 165 УПК РФ. 1 декабря 2014 года вынесено постановление о признании обыска законным (т. 1 л.д. 181).

Доводы ФИО2 о том, что в квартире по месту ее проживания обнаружены только два пакетика-гриппер, опровергаются протоколом обыска, а также фотоснимками в протоколе осмотра предметов от 29 июня 2015 года, из которых видно, что на кухне изъято большое количество неиспользованных пакетиков-гриппер. С учетом количества этих пакетиков, тот факт, что они не были пересчитаны следователем в ходе обыска, не свидетельствует о существенном нарушении УПК РФ.

Каких-либо оснований, предусмотренных ст. 75 УПК РФ, для признания этого и других доказательств недопустимыми не имеется.

Что касается ссылки ФИО2 на показания Л.P.M., А. А.А. и З. Д.В. относительно внешнего вида обнаруженного под ванной наркотического средства, то никаких существенных противоречий с протоколами обыска и осмотра этих средств, заключениями экспертов они не содержат, напротив в своей совокупности согласуются с ними.

Так, согласно этим процессуальным документам под ванной обнаружен полимерный мешок, в котором находятся пакетики-гриппер, наполненные травянистым веществом, а также травянистое вещество россыпью. В ходе проведения экспертизы указано, что целостность упаковки, в которой посту-

27

пило это вещество, нарушений не имеет. При вскрытии из мешка извлечен полупрозрачный полимерный мешок серого цвета, внутри которого находится:

- девять мешочков-«гриппер», в каждом из которых находится измельченное вещество растительного происхождения зеленого цвета;

- измельченное вещество растительного происхождения зеленного цвета;

- сплетенные между собой волосы. Изложенное подтверждается таблицей иллюстраций к указанному заключению, согласно которой пакетики-гриппер веществом наполнены почти полностью, остальное вещество растительного происхождения в большом пакете россыпью.

При таких обстоятельствах доводы осужденной о том, что вещества поступили на экспертизу в измененном виде, являются необоснованными. Этим же доказательствам не соответствуют показания ФИО1 о том, что подкинутое им Герман вещество было не расфасованным, только в россыпном виде.

При этом по показаниям А. А.А. из обнаруженного в ванне пакета вытащили прозрачный пакет около 9 см. Видно было, что там находится травка.

Согласно показаниям Л.P.M. оперативник развернул черный пакет, обнаруженный в ванне, достал один прозрачный целлофановый пакетик размером 10x5 см, в котором было что-то типа засушенной травы.

З. Д.В. сообщил, что при обыске на кухне был обнаружен упаковочный материал, под ванной - большой мешок с травянистым измельченным веществом общей массой.

О том, имелось ли в мешке расфасованное вещество, у оперуполномоченного в ходе судебного следствия никем из сторон не выяснялось.

Неуказание в рапорте и постановлении о возбуждении уголовного дела о том, что изъятое наркотическое средство расфасовано в 9 пакетиков-гриппер, не свидетельствует о существенном нарушении требований УПК РФ и неправосудности приговора. Данные документы не определяют объем обвинения, все обстоятельства совершения преступления, которые полно были установлены лишь в ходе расследования уголовного дела и его рассмотрения по существу.

Суждения ФИО2 и ее адвоката о том, что в судебном заседании были осмотрены только два использованных пакетика-гриппер, не опровергают ни указанные выше показания З. Д.В., ни протоколы обыска и осмотра предметов.

28

Так, согласно протоколу судебного заседания по ходатайству сторон для обозрения в судебном следствии были представлены только конверты, в которых находились наркотические средства, представленные в 3 бумажных конвертах и в одном полимерном мешке № 104/8133, 104/8134, 104-8132, полиэтиленовый мешок 104-8094.

Конверт, в котором было упаковано только большое количество обнаруженных и изъятых в квартире ФИО2 неиспользованных пакетиков-гриппер, не истребовался и не обозревался, ходатайств об этом от сторон не поступало.

Ссылки стороны защиты о проведении обыска целенаправленно только в ванной комнате, поскольку сотрудникам было известно, что именно туда Ашрапов подкинул наркотические средства, опровергаются показаниями З., Л., А. о проведении обыска и на кухне, а также в коридоре.

Доводы о наличии на пакете с наркотическим средством, изъятом в квартире Герман, только эпителий, произошедших от неизвестного мужчины, не дают оснований доверять показаниям ФИО1 о том, что это наркотическое средство он подбросил последней без ее ведома. Из заключения эксперта видно, что обнаруженный эпителий от ФИО1 также не произошел.

При этом согласно показаниям Л.P.M. на следующий день после проведения обыска в их квартире (т.е. 1 декабря 2014 года) ФИО2 пришла домой, и она все рассказала ей о произошедшем. ФИО2 в судебном заседании подтвердила, что в этот день мать рассказала об обыска у них дома, в ходе которого нашли траву, которую вынесли из ванны в черном мешке.

Между тем после этого ни осужденная, ни ее мать не обратились в правоохранительные органы с заявлениями о том, что наркотическое средство им подброшено, а действия сотрудников полиции являются неправомерными.

Только 26 января 2015 г. ФИО2 была задержана в порядке ст. 91 УПК РФ по подозрению в совершении указанного преступления, против чего возражений не высказала (т. 6 л.д. 205).

Вопреки доводам апелляционных жалоб, оснований полагать, что данные уголовные дела были возбуждены и расследовались в результате незаконных действий со стороны сотрудников полиции, нет.

Обстоятельств, свидетельствующих о наличии неприязненных отноше-

ний к осужденным, личной заинтересованности в исходе дела оперуполномоченных и следователей, о необъективности предварительного следствия и фальсификации доказательств, судом не установлено.

На основании изложенного доводы стороны защиты о том, что наркотические средства и психотропное вещество, обнаруженные и изъятые в ходе обыска в квартире ФИО2 были подброшены сотрудниками полиции или ФИО1, являются несостоятельными.

По этой же причине суд не усматривает оснований для признания недопустимым доказательством протокола допроса свидетеля А. А.А., утверждавшей в судебном заседании, что следователем она не допрашивалась, подписала чистые листы.

К данным показаниям судебная коллегия относится критически, принимая во внимание, что свидетельница является соседкой ФИО2, поддерживала отношения с ее матерью - Л.P.M. Последняя в свою очередь представляла по данному уголовному делу сведения о наличии у осужденной онкологического заболевания, в связи с которым та проходила лечение в онкологическом диспансере, опровергнутые ответом должностного лица «Челябинского областного клинического онкологического диспансера» (т. 9 л.д. 230), а также ВрИО начальника медицинской части МСЧ № 74 (т. 9 л.д. 172).

Сопоставив все имеющиеся доказательства, оценив их в соответствии с требованиями УПК РФ, суд первой инстанции обоснованно отнесся критически к показаниям ФИО1 и ФИО2 о том, что умысла на сбыт наркотических средств и психотропных веществ они не имели, в предварительный сговор на сбыт не вступали.

Правильно установив фактические обстоятельства дела, суд обоснованно квалифицировал действия ФИО1 в отношении наркотических средств, изъятых в ходе его личного досмотра, обследования автомобиля и обыска по месту его проживания, - по ч. 1 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ. Действия ФИО2 и ФИО1 в отношении наркотических средств и психотропного вещества, изъятых в ходе обыска по месту жительства ФИО6, верно квалифицированны по ч. 1 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ.

Оснований для иной юридической оценки действий осужденных или их оправдания не установлено.

Изложенными и другими доказательствами, приведенными в приговоре, бесспорно установлено, что действия, связанные с незаконным оборотом наркотических средств и психотропного вещества, осужденные совершали самостоятельно без уговоров, обещаний и иных способов подстрекательства

30

со стороны третьих лиц. Умысел на сбыт наркотических средств сформировался вне зависимости от деятельности сотрудников полиции.

Наличие у осужденных наркотических средств различного вида, психотропного вещества в размере, превышающем потребности лица, только употребляющего наркотические средства, а также большое количество упаковочного материала, изъятие весов у Ашрапова, ложки, обнаруженной рядом с местом хранения наркотических средств в квартире Герман, свидетельствует об их подготовке к реализации.

При этом суд пришел к обоснованному выводу, что наркотические средства и психотропное вещество, изъятые по месту жительства ФИО2, приготовлены ею к сбыту по предварительной договоренности с ФИО1 Их совместные и согласованные действия, свидетельствующие о распределении ролей, позволили суду прийти к правильному выводу о совершении осужденными преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 30 п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, группой лиц по предварительному сговору.

Выводы в приговоре мотивированны, разделяются судом апелляционной инстанции.

Преступления не были доведены до конца по независящим от осужденных обстоятельствам, в силу их пресечения сотрудниками полиции.

Виновность ФИО2 по факту незаконного сбыта наркотического средства в значительном размере М. Л.Х. 10 января 2015 года на восьмом этаже подъезда №*** дома № *** по ул. ***подтверждается доказательствами, исследованными в судебном заседании.

Так, М. Л.Х. как в ходе следствия, в том числе на очной ставке с ФИО2, так и в судебном заседании утверждала, что 10 января 2015 года в вечернее время она вместе со своим знакомым по имени А. пришла по месту жительства ФИО2, чтобы приобрести наркотик. Она поднялась на этаж к квартире Герман, где та, открыв дверь, передала ей пакетик-гриппер с наркотиком «соль» за 300 рублей. После этого она попросила у Герман стакан воды, но прямо перед дверью квартиры ее задержали сотрудники полиции, доставившие в отдел.

Изложенные показания подтверждаются показаниями свидетелей Ш.И.Р., З. А.С. и А. М.Р., являющихся сотрудниками ППС. Из их показаний, данных как в ходе следствия, так и суду, следует, что в зимнее время в доме № *** по ул. ***в вечерняя время суток в ходе проведения оперативно-профилактических мероприятий они проверяли в том числе и указанный подъезд. Сначала ими был обнаружен

31

мужчина с подозрительным поведением, здесь же была задержана М. Л.Х. с признаками наркотического опьянения. Ничего не изымая у М., они доставили этих лиц в отдел полиции, где в ходе личного досмотра у М. Л.Х. было изъято что-то запрещенное.

Их показания согласуются с рапортом Ш.И.Р., показаниями свидетеля Д.Е.А., проводившей личный досмотр М., и протоколом личного досмотра последней, согласно которым М. была задержана 10 января 2015 года в 22 часа 30 минут на 8 этаже подъезда № *** дома № *** по ул. ***. В 23 часа в помещении отдела полиции № 4 в присутствии понятых она досмотрена, в левом нагрудном кармане куртки обнаружен полиэтиленовый пакет с пазовой застежкой с порошкообразным веществом.

Согласно заключению эксперта указанное вещество является производным N-метилэфедрона (PVP) (а-пирролидиновалерофенон), массой 0, 321 гр., которое отнесено к наркотическим средствам.

Эти и другие доказательства, изложенные в приговоре, являются относимыми и допустимыми, а в своей совокупности достаточными для признания виновности ФИО2 в совершении этого преступления доказанной.

Показаниям М. Л.Х. о том, что наркотическое средство у нее изымалось дважды, после возвращения ей пакетика сотрудниками полиции его объем был увеличен, тщательно проверены судом, однако своего подтверждения не нашли, опровергаются показаниями допрошенных сотрудников полиции.

Не доверять им у суда оснований не имелось. Заинтересованность сотрудников, производящих задержание М., в исходе дела не установлена.

Тот факт, что после задержания М. Л.Х. в отношении ФИО2 никаких неотложных следственных действий не проводилось, деньги, переданные ей за наркотическое средство, не изымались, а согласно рапорту сотрудника ППС Ш.она является лишь свидетелем по данному уголовному делу, объясняется тем, что указанное преступление выявлено не сотрудниками УФСКН и не в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий, а в ходе патрулирования домов и улиц должностными лицами ППС.

Суждения ФИО2 о нахождении М. Л.Х. в момент ее задержания в состоянии наркотического опьянения не ставят под сомнения ее показания ни в ходе следствия, ни судебного заседания. Никто из свидетелей не сообщал, что в момент задержания она находилась в неадекватном состоянии и не могла отдавать отчет своим действиям. Согласно протоколу ос-

32

видетельствования от 10 января 2015 года, ее поведение соответствует ситуации, жалоб нет. Сама М. Л.Х. сообщила, что была трезва. Более того, в ходе следствия она допрашивалась неоднократно, в том числе в присутствии адвоката, что исключало ее допрос в состоянии, при котором она не осознавала сказанное. Показания о сбыте ей наркотического средства ФИО2 в судебном заседании М. Л.Х. полностью подтвердила.

Оснований для признания протокола личного досмотра М. Л.Х. недопустимым доказательством не имеется, поскольку составлен надлежащем должностным лицом. Достоверность изложенной в нем информации удостоверена подписями двух понятых и самой М. Л.Х., которая с предъявленным обвинением, в том числе в части размера наркотического средства неоднократно полностью соглашалась, в связи с чем и была осуждена при рассмотрении уголовного дела в отношении нее в порядке ст. 316 УПК РФ.

Доводы осужденной о том, что приговором в отношении М. Л.Х. установлен факт приобретения наркотического средства в дневное время 10 января 2015 года у дома, а не в подъезде, не свидетельствует о неправосудности обжалуемого приговора, при постановлении которого данные обстоятельства судом тщательно исследованы и установлены.

В соответствии со ст. 90 УПК РФ приговор в отношении М. Л.Х. не имеет преюдициального значения, поскольку был постановлены в особом порядке, предусмотренном главой 40 УПК РФ, без исследования доказательств и проверки обстоятельств, перечисленных в ст. 73 УПК РФ, в том числе точного времени и места совершения преступления.

Доводы ФИО2 об ее оговоре М. Л.Х. судом проверялись и своего подтверждения не нашли.

В судебном заседании М. Л.Х. данный факт отрицала.

Имеющееся в материалах уголовного дела письмо, написанное ФИО2 М. Л.Х. и ее дочерью, в котором они указывают об оговоре осужденной, не опровергают выводов суда о виновности ФИО2 в совершении этого преступления и не ставят под сомнение показания М. Л.Х., положенные в основу приговора.

Сама М. Л.Х. добровольность его написания в ходе судебного следствия не подтвердила, настаивая, что написала его по просьбе ФИО2, от которой пришло соответствующее CMC-сообщение. Об этом же свидетельница указывала еще в ходе очной ставки межу ними.

Показания Ю. А.А. о том, что до очной ставки он общался с 

М. Л.Х., не ставят под сомнение допустимость протокола очной ставки, поскольку ни из показаний оперуполномоченного, ни из показаний М. Л.Х. не следует, что перед очной ставкой или в ходе всего следствия на нее оказывалось воздействие с целью оговора ФИО2 и принуждение к даче каких-либо не соответствующих действительности показаний в отношении осужденных.

Как видно из материалов уголовного дела, перед допросами М.Л.Х. были разъяснены ее права и обязанности, а также она была предупреждена об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний и за дачу заведомо ложных.

Доводы адвоката о неадекватном поведении М. Л.Х. в судебном заседании, стремлении покинуть зал и не отвечать на вопросы сторон, ее показаниях о нежелании ссориться с сотрудниками полиции, опровергаются протоколом судебного заседания, в которых такие обстоятельства не отражены.

Не доверять протоколу судебного заседания у суда апелляционной инстанции оснований не имеется, требованиям ст. 259 УПК РФ он соответствует. В протоколе отражен ход судебного заседания, действия и показания участников судопроизводства, заявленные ходатайства и результаты их разрешения. Замечания на протокол судебного заседания рассмотрены в установленном ст. 260 УПК РФ порядке с приведением соответствующих мотивов, приобщены к протоколу судебного заседания. Основания сомневаться в правильности составления протокола судебного заседания, подтвержденной подписями председательствующего по делу судьи и секретаря судебного заседания, а также постановлениями судьи об отклонении замечаний на него, у судебной коллегии отсутствуют.

Действия ФИО2 по данному преступлению по п. «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ квалифицированны верно.

Вопреки доводам апелляционного представления, приговор в части оправдания ФИО2 по п. «б» ч. 2 ст. 228.1 УК РФ по факту обнаружения наркотического средства в квартире К. Г.И. является законным и обоснованным.

Так, в подтверждении виновности ФИО2 в совершении незаконного сбыта наркотических средств К. Г.И., стороной обвинения суду были представлены:

- протокол обыска и заключение эксперта, согласно которым в квартире К. Г.И., а именно в ванной комнате в висящей на вешалке игрушке, обнаружено наркотическое средство, которое по пояснениям последней она взяла у Л.просто так, денег не платила;

34

- показания С.Ю.И., данные только в ходе судебного следствия, подтвердившего правильность составления протокола обыска;

- показания К. Г.И. в ходе следствия, о том, что обнаруженное в ходе обыска наркотическое средство принесла ФИО2, некоторое время проживающая в ее квартире, кроме которой наркотик оставить было некому;

- показания свидетеля Г.Е.С., участвовавшей в ходе обыска в качестве понятой, сообщившей, что по объяснениям К. Г.И., данным в ходе обыска, обнаруженный в игрушке «спайс», она взяла у Л. просто так;

- показания оперуполномоченного З. Д.В., согласно которым в ходе обыска К.Г.И. пояснила о том, что обнаруженное в ее ванной комнате вещество, она взяла у ФИО6

Проанализировав эти доказательства в совокупности с показаниями ФИО2, ФИО1 и К. Г.И., данными в ходе судебного следствия, суд пришел к верному выводу о том, что они не являются достаточными для вывода о виновности ФИО2 в том, что, действуя умышленно, она передала наркотическое средство К. И.Г.

В соответствии с ч. 3 ст. 14 УПК РФ все неустранимые сомнения в виновности ФИО2 верно истолкованы в ее пользу.

Более того, суд обоснованно пришел к выводу о том, что органом предварительного расследования не установлено и в обвинительном заключении не указано, при каких обстоятельствах, каким способом и когда ФИО2 передала К. Г.И. наркотическое средство. Между тем указанные обстоятельства являются подлежащими доказыванию.

С учетом изложенного судом первой инстанции принято обоснованное решение об её оправдании по п. «б» ч. 2 ст. 228.1 УК РФ.

В целом требованиям ст.ст. 303, 304, 307, 308, 309 УПК РФ к форме и содержанию приговора судом соблюдены.

В приговоре подробно изложены обстоятельства, установленные судом, основания оправдания ФИО2 по п. «б» ч. 2 ст. 228.1 УК РФ, доказательства их подтверждающие.

Каких-либо существенных противоречий в выводах суда не содержится.

Требований ст. 240 УПК РФ не нарушены. Каждое из представленных стороной обвинения доказательств в ходе судебного следствия было тщательно исследовано, проверено, подвергнуто анализу и оценке, соотнесено с другими доказательствами. Содержание доказательств приведено в тексте

35

приговора полно и достоверно, в объеме, достаточном для принятия решения по делу, без искажений.

Данная судом оценка исследованным доказательствам не противоречит материалам дела и разделяется судом апелляционной инстанции.

Предположений относительно виновности осужденных приговор не содержит.

Доводы о необъективности и предвзятости суда, об обвинительном уклоне, опровергаются содержанием приговора и протокола судебного заседания.

Ходатайства об отводе председательствующего и государственного обвинителя судом разрешены с удалением в совещательную комнату и вынесением отдельных постановлений. Порядок вынесения постановлений соответствует требованиям УПК РФ. Нарушений положений ст.ст. 61-65 УПК РФ не допущено. Доказательств заинтересованности судьи и государственных обвинителей не установлено, в связи с чем у суда апелляционной инстанции отсутствуют основания считать уголовное дело рассмотренным незаконным составом.

Судебное следствие проведено с соблюдением требований уголовно-процессуального закона. В ходе судебного разбирательства стороны не были ограничены в праве представления доказательств. Заявленные сторонами ходатайства разрешены судом в соответствии с требованиями УПК РФ, принятые по ним решения являются правильными и обоснованными.

Нарушений принципа состязательности сторон, необоснованных отказов стороне защиты в исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, нарушений процессуальных прав участников судопроизводства, повлиявших или способных повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, по делу не допущено.

Право на защиту ФИО2 не нарушено. Адвокат Тряпицина О.М., принимавшая участие в судебном заседании по назначению суда в соответствии со ст. 51 УПК РФ, надлежащим образом осуществляла защиту ФИО2, активно и квалифицированно поддерживала позицию осужденной, участвовала в исследовании доказательств, заявляла ходатайства. Выступив в прениях сторон, аргументировала все свои доводы, приведенные в защиту ФИО2 После постановления приговора адвокат обратилась с мотивированной апелляционной жалобой с дополнением, содержащим развернутые доводы.

36

Нарушений требований УПК РФ при отказе в удовлетворении ходатайств ФИО2 о допуске защитника наряду с адвокатом Замятина В.П. судом первой инстанции не допущено. О том, какую он может оказать квалифицированную юридическую помощь, помимо предоставляемой ей адвокатом Тряпициной О.М., ФИО2 суду первой инстанции надлежаще не мотивировала.

При этом после допуска Замятина В.П. в качестве защитника наряду с адвокатом судом апелляционной инстанции, он заблаговременно был ознакомлен со всеми материалами уголовного дела, включая протоколы судебных заседаний, имел встречи с осужденной в СИЗО. Несмотря на это, о каких-либо новых обстоятельствах, которые не исследовались судом первой инстанции и остались невыясненными, а также не учтены, но могли повлиять на постановление законного и обоснованного приговора, не сообщал.

Оснований для удовлетворения его ходатайства о допросе в суде апелляционной инстанции всех свидетелей, указанных в списке лиц, подлежащих вызову в суд, обвинительного заключения, не имелось.

В соответствии с ч. 3 ст. 248 УПК РФ замена защитника не влечет за собой повторения действий, которые к тому времени были совершены в суде.

Исходя из положений УПК РФ, суд не обязан, а может по ходатайству вновь вступившего в дело защитника повторить допрос свидетелей.

Заявляя такое ходатайство Замятин В.П. не мотивировал, какие обстоятельства остались невыясненными судом первой инстанции у допрошенных свидетелей. Не указано им и о том, какие обстоятельства, имеющие значение для разрешения данного уголовного дела, могут быть известны лицам, на допросе которых в судебном заседании стороны не настаивали.

Не указано об этом и в ходатайстве ФИО2 о повторном допросе свидетелей А., Ю., З., М. и Г..

Между тем указанные у другие свидетели, которые явились в суд, были допрошены в судебном заседании с участием сторон. Адвокаты и осужденные имели возможность задать им все интересующие их вопросы и реализовали это право без ограничений.

Судебное следствие окончено с согласия сторон, на явке свидетелей, которые судом не были допрошены, Герман не настаивала.

Совокупность исследованных доказательств являлась достаточной для выводов, сделанных судом в приговоре. Неполноты судебного следствия не установлено.

37

На основании изложенного у суда апелляционной инстанции отсутствовали основания и для удовлетворения ходатайства ФИО2 о направлении запроса в канцелярию УФСКН на предмет наличия журнала оперативного учета и регистрации служебных документов, с последующей сверкой их номеров с имеющимися в материалах уголовного дела.

В соответствии с ч. 4 ст. 29 УПК РФ частное постановление суд вправе вынести в отношении должностных лиц только в случае, если будут выявлены обстоятельства, способствовавшие совершению преступления, нарушения прав и свобод граждан, а также другие нарушения закона, допущенные при производстве предварительного следствия. Поскольку таковых обстоятельств судом первой инстанции не установлено, никаких правовых оснований для вынесения такого постановления нет. Отсутствие выводов об этом в приговоре не является основанием для его отмены.

Иные доводы апелляционных жалоб, приведенные в защиту осужденных, также не свидетельствуют о незаконности приговора и неполноте судебного следствия.

Доводы апелляционного представления о несправедливости назначенного осужденным наказания ввиду его чрезмерной мягкости фактически ничем не мотивированны, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными.

При назначении осужденным наказания в виде лишения свободы суд с соблюдением требований ст.ст. 6, 60-64, 66-68 УК РФ, учел все данные о характере и степени общественной опасности содеянного, личности осужденных, роль каждого из них в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, влияние назначенного наказания на исправление и условия жизни их семей. Обстоятельства, характеризующие личности ФИО1 и ФИО2 учтены индивидуально.

Обстоятельствами, смягчающими наказания ФИО2, суд признал состояние здоровье самой осужденной, а также ее матери. Вопреки доводам осужденной, ее активное способствование изобличению и уголовному преследованию лиц, связанных с незаконным оборотом наркотических средств, о чем свидетельствуют показания свидетеля ФИО7, судом также признано смягчающим обстоятельством.

Каких-либо иных обстоятельств, в том числе прямо предусмотренных уголовным законом в качестве смягчающих, достоверные сведения о которых имеются в материалах дела, но не учтенных при назначении наказания ФИО2, судом апелляционной инстанции не установлено.

38

Рецидив преступлений обоснованно признан обстоятельством, отягчающим наказание осужденной. Вид его судом определен верно, в соответствии с требованиями ст. 18 УК РФ.

Выводы суда о назначении за совершенные преступления наказания в виде лишения свободы, об отсутствии оснований для применения ст.ст. 64, 73, ч. 6 ст. 15 УК РФ, судебная коллегия находит правильным.

Назначение дополнительного наказания в виде штрафа в приговоре мотивировано.

Назначенное ФИО2 наказание, как за каждое из совершенных преступлений, так и по их совокупности, является справедливым. Оснований полагать, что оно является чрезмерно суровым или мягким, не имеется.

ФИО1 в качестве смягчающих наказание обстоятельств за каждое из совершенных преступлений суд признал состояние его здоровья, наличие на иждивении одного малолетнего и одного несовершеннолетнего ребенка; а за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, - еще и активное способствование раскрытию и расследованию преступления и изобличению других соучастников его совершения.

Отягчающих обстоятельств судом не установлено.

Между тем из материалов уголовного дела видно, что до задержания ФИО1 в рамках ОРМ «Наблюдение», оперативные сотрудники не располагали сведениями о том, что помимо наркотических средств, изъятых при его личном досмотре и осмотре автомобиля, часть наркотических средств в целях последующего сбыта осужденным хранилась в снимаемой им квартире № 46 по ул. Академика Макеева. Согласно материалам ОРМ имелась оперативная информация лишь о проживании Ашрапова по ул.*** и его регистрации по пер. ***. Вместе с тем сразу после задержания в рамках ОРМ Ашрапов сообщил еще и указанный адрес снимаемой им квартиры. Более того, в ходе допроса в качестве подозреваемого он сообщил, что именно по этому адресу находится приобретенное им для сбыта и принадлежащее ему наркотическое средство, которое располагается на балконе. Только после этого был проведен обыск в указанной осужденным квартире, в ходе которого Ашрапов указал места хранения наркотических средств, которые и были изъяты.

Таким образом, в ходе предварительного следствия ФИО1 оказывал помощь в сборе доказательств, будучи допрошенным в качестве подозреваемого, он дал в этой части подробные правдивые показания, положенные в основу обвинения, а затем и приговора, позволившие суду первой инстанции в совокупности с другими доказательствами сделать обоснован-

39

ные выводы о виновности осужденного и юридической квалификации содеянного им по указанному преступлению. При таких обстоятельствах, изложенное следует расценивать как активное способствование Ашраповым раскрытию и расследованию преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ.

Несмотря на это, обсуждая вопрос о назначении осужденному наказания за указанное преступление, суд эти обстоятельства оставил без внимания и оценки. В нарушение п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ не учел активное способствование раскрытию и расследованию преступления как обстоятельство, смягчающее наказание.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1, судом не установлено.

В соответствии с ч. 1 ст. 62 УК РФ при наличии смягчающих обстоятельств, предусмотренных пунктами «и» и (или) «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, и отсутствии отягчающих обстоятельств срок или размер наказания не могут превышать двух третей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК РФ.

В соответствии с ч. 2 ст. 66 УК РФ срок или размер наказания за приготовление к преступлению не может превышать половины максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК РФ.

С учетом изложенного назначенное ФИО1 наказание как за преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ, так и по совокупности преступлений подлежит смягчению.

Вид исправительного учреждения каждому из осужденных определен с учетом требований ст. 58 УК РФ.

Иных нарушений требований уголовного и уголовно-процессуального закона Российской Федерации, влекущих безусловную отмену или изменение приговора в остальной части, судом апелляционной инстанции не усматривается. Оснований для удовлетворения апелляционных жалоб и представления не имеется.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.14, 389.20, 389.28, ч. 2 ст. 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

40

определил:

приговор Тракторозаводского районного суда г. Челябинска от 12 августа 2016 года в отношении АШРАПОВАР.М,изменить:

по преступлению, предусмотренному ч. 1 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ, признать обстоятельством, смягчающим наказание ФИО1, активное способствование раскрытию и расследованию преступления;

смягчить срок наказания в виде лишения свободы, назначенного ФИО1 по ч. 1 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ, до ШЕСТИ лет СЕМИ месяцев со штрафом в размере 240 000 рублей;

на основании ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 и ч. 1 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, путем частичного сложения наказаний, назначить ФИО1 ДЕВЯТЬ лет лишения свободы со штрафом 290 000 рублей;

на основании ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенного наказания и наказания по приговору Курчатовского районного суда г. Челябинска от 16 февраля 2015 года окончательно назначить ФИО1 наказание в виде лишения свободы сроком на ДЕСЯТЬ лет со штрафом в размере 290 000 рублей в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы сроком на 1 год, установив ФИО1 ограничение на изменение места жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы, возложив на него обязанности являться в указанный государственный орган для регистрации 2 раза в месяц, не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования по месту пребывания осужденного - г. Челябинск.

В остальной части этот же приговор в отношении АШРАПОВА Р.М, и ФИО6 Эоставить без изменения, а апелляционное представление и апелляционные жалобы с дополнениями осужденных и их адвокатов - без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи