Дело № 2-749/2026

14RS0035-01-2025-020116-61

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

город Якутск 14 января 2026 года

Якутский городской суд Республики Саха (Якутия) в составе председательствующего судьи Холмогоровой Л.И., при секретаре Семеновой Р.В., с участием прокурора Кузьмина Н.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда, в связи с незаконным уголовным преследованием,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с исками к ответчику о взыскании компенсации морального вреда и взыскании утраченного заработка, в связи с незаконным уголовным преследованием, ссылаясь на то, что в период с 13 ноября 2022 года по 13 февраля 2025 года в его отношении ___ осуществлялось уголовное преследование по уголовному делу №, возбужденному 12.11.2022 г. по факту смерти гр.К. по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 203, ч.4 ст. 111 УК РФ. В ходе предварительного следствия и судебного разбирательства к нему применялись меры процессуального принуждения: с 13.11.2022 г. по 01.03.2023 г. (3 месяца) он содержался под стражей в следственном изоляторе; 02.03.2023 по 03.07.2023 г. (5 месяцев) находился под домашним арестом. 25.11.2024 г. в его отношении Якутским городским судом был вынесен оправдательный приговор от по делу № 1- 972/2024, вынесенный на основании п. 2 ч. 1 ст. 24, п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ за отсутствием в его действиях состава преступления. Приговор вступил в законную силу 13.02.2025 г. на основании апелляционного определения Верховного Суда Республики Саха (Якутия) от 13.02.2025 г. по делу № 22-134. В результате незаконного уголовного преследования он был лишен возможности трудиться и получать заработную плату в течение всего периода преследования - с 13.11.2022 г. по 13.02.2025 г., что составило 561 рабочий день. Общая сумма утраченного заработка до налогообложения составила 1 376 615 рублей. За вычетом налога на доходы физических лиц (НДФЛ) по ставке 13%, подлежащая возмещению сумма составляет 1 197 655,05 рублей. При задержании его заковывали в наручники, по прибытии в ИВС с него была снята вся верхняя одежда вплоть до нижнего белья, и в таком виде он был помещен в камеру. ___ Любые перемещения вне СИЗО осуществлялись в наручниках в сопровождении вооруженного конвоя, обстановка следственного изолятора, отсутствие адекватной медицинской помощи и бытовых условий оказывали подавляющее воздействие на его личность. В силу возраста и имеющихся проблем ___, что подтверждается медицинскими документами, поездки в автозаке причиняли ему значительные физические страдания, он испытывал состояние угнетения, постоянного страха, беспомощности и обреченности. Чтобы оградить близких от травмирующей обстановки, он был вынужден отказаться от посещений дочери в СИЗО. Кроме того, уголовное преследование сопровождалось многочисленными публикациями в СМИ и социальных сетях, в том числе федерального уровня, которые, представляя дело как «резонансное» и связывая его со смертью ___, порочили его честь, достоинство и деловую репутацию. В зале суда он ощущал откровенно негативное отношение со стороны родственников потерпевшего и присутствующих. Его попытки доказать следствию свою непричастность оставались безрезультатными. Длительность процесса (2 года 3 месяца), неоднократная отмена оправдательных приговоров и возвращение дела, а также необоснованные, по его мнению, доводы прокуратуры (о якобы оказанном воздействии на присяжных, о нарушении тайны совещания) усугубляли чувство несправедливости и правовой незащищенности. На время уголовного преследования он был лишен возможности трудиться, что повлекло потерю заработка и ухудшение материального положения. Прервалось нормальное общение с дочерью и внуками, он был лишен возможности полноценно отдыхать и получать необходимую медицинскую помощь, что способствовало развитию заболеваний ___ Учитывая продолжительность, интенсивность и характер перенесенных страданий, факт применения строгих мер пресечения, его пожилой возраст, публичный характер обвинений и длительность незаконного преследования, оценивает причиненный ему моральный вред в 9 000 000 рублей. Просил взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в его пользу утраченный заработок в размере 1 197 655,05 рублей, компенсацию морального вреда в размере 9 000 000 рублей.

Определением суда от 08 декабря 2025 года гражданские дела №№2-11891/2025, 2-11892/2025 по иску ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Республике Саха (Якутия) о возмещении имущественного вреда в порядке реабилитации и по иску ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Республике Саха (Якутия) о компенсации морального вреда в порядке реабилитации были объединены в одно производство, делу присвоить №2-11891/2025.

В ходе судебного заседания судом вынесено отдельное определение о прекращении производства по делу в части требований ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации о возмещении имущественного вреда в порядке реабилитации на основании ст.220 ГПК РФ.

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель по ордеру № от 18.12.2025 г. адвокат Стручков И.В. исковые требования в части взыскания компенсации морального вреда поддержали, пояснив, что он работал в ___ его обвиняли в совершении особо тяжких преступлений, которые он не совершал, он перенес огромные страдания, из-за незаконно обвинения он содержался под стражей и домашним арестом более восьми месяцев, был вынужден участвовать в многочисленных следственных действиях, находится в неволе, был подавлен, находясь в неволе, не мог работать, испытал сильнейший стресс.

Представитель ответчика по доверенности ФИО2 с исковыми требованиями не согласилась, просила в удовлетворении отказать, мотивируя тем, что отсутствуют доказательства причинения в результате уголовного преследования физических и нравственных страданий, повлекших необратимые последствия, реального вреда, считает, что компенсация морального вреда, заявленная истцом несоразмерна обстоятельствам дела, сильно завышена, считает необходимым учитывать при определении размера компенсации морального вреда требования разумности и справедливости.

Представитель Следственный отдел по г.Якутску Следственного управления Следственного комитета РФ по РС(Я), привлеченного к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, по доверенности ФИО3 суду пояснила, что все следственные действия осуществлялись в соответствии с законодательством РФ, истцом сумма предъявленных требований не доказана, просила уменьшить размер компенсации морального вреда.

Помощник прокурора г. Якутска Кузьмин Н.В. в своем заключении полагает, что исковые требования подлежат удовлетворению, с учетом принципа разумности.

Выслушав доводы и пояснения лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, изучив материалы данного дела и материалы уголовного дела №1-972/2024, истребованного из архива Якутского городского суда РС(Я), суд приходит к следующему выводу.

Из истребованных материалов уголовного дела №1-972/2024 следует, что старшим следователем следственного отдела по г.Якутску СУ СК России по РС(Я) 12.11.2022 г. возбуждено уголовное дело № в отношении С. и ФИО1 по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных ч.2 ст. 109, ч. 2 ст. 203 УК РФ.

13.11.2022 года ФИО1 задержан в порядке ст.ст. 91-92 УПК РФ.

14.11.2022 года ФИО1 предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных ч.2 ст. 109, ч. 2 ст. 203 УК РФ.

14.11.2022 года Якутским городским судом РС (Я) в отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу сроком на 02 месяц 00 суток, то есть по 11.01.2023 года (т.2 л.д.49-50 уголовного дела).

09.01.2023 г. Якутским городским судом РС (Я) срок содержания под стражей ФИО1 продлен на 1 месяц 00 суток, всего до 03 месяца 00 суток, то есть до 11.02.2023 г.

13.01.2023 г. ФИО1 предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 203, ч.4 ст. 111 УК РФ.

08.02.2023 г. Якутским городским судом РС (Я) срок содержания под стражей ФИО1 продлен на 1 месяц 00 суток, всего до 04 месяцев 00 суток, то есть до 11.03.2023 г.

27.02.2023 г. заместителем прокурора г.Якутска утверждено обвинительное заключение.

Апелляционным постановлением от 01.03.2023 г. постановление Якутского городского суда РС(Я) от 08.02.2023 г. изменено, мера пресечения в виде заключения под стражей в отношении ФИО1 изменена на домашний арест сроком по 11.03.2023 г. включительно.

07.03.2023 г. указанное уголовное дело впервые поступило в Якутский городской суд РС(Я).

Постановлением Якутского городского суда РС(Я) от 24.03.2023 г. по итогам предварительного слушания и назначению уголовного дела к судебному разбирательству мера пресечения обвиняемому ФИО1 в виде домашнего ареста оставлена без изменения и продлена до 04 месяцев, то есть по 07 июля 2023 года, включительно.

12.07.2023 г. Якутским городским судом постановлен приговор в отношении обоих подсудимых, однако 05.11.2023 г. апелляционным определением Верховного суда РС (Я) указанный приговор отменен с передачей уголовного дела на новое рассмотрение в ином составе суда.

26.02.2024 г. постановлением Якутского городского суда указанное уголовное дело возвращено прокурору в порядке статьи 237 УПК РФ.

16.04.2024 г. апелляционным постановлением Верховного суда РС (Я) постановление Якутского городского суда от 26.02.2024 о возвращении уголовного дела прокурору отменено с передачей уголовного дела на новое судебное разбирательство со стадии подготовки к судебному разбирательству в тот же суд в ином составе суда.

02.05.2024 г. уголовное дело вновь поступило в Якутский городской суд РС(Я), в отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

25.11.2024 г. в отношении ФИО1 Якутским городским судом РС(Я) был вынесен оправдательный приговор на основании п. 2 ч. 1 ст. 24, п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ за отсутствием в его действиях состава преступления.

Приговор вступил в законную силу 13.02.2025 г. на основании апелляционного определения Верховного Суда Республики Саха (Якутия) от 13.02.2025 г.

Таким образом, ФИО1 подвергнут незаконному уголовному преследованию на протяжении 2 лет 12 дней, на протяжении 1 года и более трех месяцев ФИО1 содержался в следственном изоляторе, находился под домашним арестом, более 6 месяцев находился под подпиской о невыезде и надлежащем поведении, был ограничен в правах, в свободе передвижения.

Статьей 2 Конституции Российской Федерации закреплено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

Согласно статье 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В соответствии с частью 1 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

На основании пункта 1 части 2 этой статьи право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 данного кодекса.

Согласно пункту 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В силу статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу (абзац третий статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В соответствии с пунктом 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" судам следует учитывать, что нормами статей 1069 и 1070, абзацев третьего и пятого статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, рассматриваемыми в системном единстве со статьей 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, определяющей основания возникновения права на возмещение государством вреда, причиненного гражданину в результате незаконного и необоснованного уголовного преследования, возможность взыскания компенсации морального вреда, причиненного уголовным преследованием, не обусловлена наличием именно оправдательного приговора, вынесенного в отношении гражданина, или постановления (определения) о прекращении уголовного дела по реабилитирующим основаниям либо решения органа предварительного расследования, прокурора или суда о полной реабилитации подозреваемого или обвиняемого. Поэтому не исключается принятие судом в порядке гражданского судопроизводства решения о взыскании компенсации морального вреда, причиненного при осуществлении уголовного судопроизводства, с учетом обстоятельств конкретного уголовного дела и на основании принципов справедливости и приоритета прав и свобод человека и гражданина (например, при отмене меры пресечения в виде заключения под стражу в связи с переквалификацией содеянного на менее тяжкое обвинение, по которому данная мера пресечения применяться не могла, и др.).

Судам следует исходить из того, что моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни. При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий (пункт 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

Пунктом 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. N 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве" предусмотрено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

Таким образом, право на компенсацию морального вреда, причиненного незаконными действиями органов уголовного преследования, возникает только при наличии реабилитирующих оснований. При этом иски за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

В силу части 2 статьи 13 ГПК РФ вступившие в законную силу судебные постановления являются обязательными для всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, граждан, организаций и подлежат неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации.

Согласно части 2 статьи 61 названного кодекса обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных этим кодексом.

В нарушение требования ч. 1 ст. 56 ГПК РФ истцом не представлено доказательств ухудшения состояния его здоровья в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности.

С учетом изложенного, довод истца о том, что длительное нахождение под стражей и домашним арестом способствовало развитию заболеваний, не нашел своего доказательственного подтверждения, при этом, в ходе судебного разбирательства ни истцом, ни его представителем ходатайства о назначении судебно-медицинской экспертизы для выяснения вышеуказанного обстоятельства не заявлялось.

Доводы истца о причинении вреда его репутации, в связи распространением публикаций в СМИ и социальных сетях информации об уголовном деле не является предметом рассматриваемого дела и основанием для взыскания компенсации морального вреда с Казны Российской Федерации. Истец не лишен права обратиться с самостоятельным иском в суд к средствам массовой информации, либо к третьим лицам, распространяющим недостоверную информацию. Также истцом не представлены доказательства, подтверждающие о том, что данная информация была доступна широкому кругу лиц.

Доводы истца о нанесении ему материального ущерба в виде утери личных вещей не подтверждаются относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами.

При этом, как указывает Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 18 января 2011 г. N 47-О-О ни ст. 133 УПК РФ, ни указанные нормы Гражданского кодекса Российской Федерации не связывают принятие решения о возмещении материального вреда и компенсации морального вреда только с наличием вынесенного в отношении гражданина оправдательного приговора или постановления (определения) о прекращении уголовного дела по реабилитирующим основаниям, а также решения органа предварительного расследования, прокурора или суда о полной реабилитации подозреваемого или обвиняемого (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 21 апреля 2005 г. N 242-О).

Более того, требования о возмещении материального ущерба истцом не заявляются.

Принимая во внимание обстоятельства по делу, при которых ФИО1 был подвергнут незаконному уголовному преследованию на протяжении 2 лет 12 дней, содержался в следственном изоляторе, находился под домашним арестом, находился под подпиской о невыезде и надлежащем поведении, был ограничен в правах, в свободе передвижения, общения со своими близкими и родственниками, учитывая объем и степень физических и нравственных страданий истца, а именно: возраст истца, состояние его здоровья, подтвержденное медицинскими документами учитывая личность истца, степень его нравственных страданий, причиненных ему незаконным уголовным преследованием, невозможность продолжать длительный период времени привычную жизнь, с учетом требований разумности и справедливости, суд полагает необходимым определить размер компенсации морального вреда в размере 550 000 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда 550 000 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный суд Республики Саха (Якутия) в течение одного месяца со дня составления мотивированного решения суда.

Судья: Л.И.Холмогорова

Решение изготовлено 15.01.2026 г.