Дело № 2-1801/17 11 декабря 2017 года

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Колпинский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего Гусаровой А.А.,

при секретаре Пономаревой К.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Публичного акционерного общества «Сбербанк России» к ФИО1, действующей также в интересах Б., ФИО2 о взыскании задолженности по кредитному договору,

у с т а н о в и л:

ПАО «Сбербанк России» обратилось в суд с иском к ФИО1, ФИО2 о взыскании с них солидарно задолженности по кредитному договору № * от 19.07.2012 за период с 31.05.2013 по 05.06.2017 в сумме 789383,84 руб., в том числе 541462,81 руб. просроченной ссудной задолженности, 247921,03 руб. просроченных процентов, также просит взыскать расходы по оплате государственной пошлины 11093,84 руб. В качестве соответчика привлечен Б., законным представителем которого выступает ФИО1

В обоснование иска указано, что между истцом и Б.В.В. был заключен кредитный договор, однако впоследствии заемщик умер, при этом по данному договору за ним числится задолженность, которая подлежит оплате наследниками-ответчиками.

В судебное заседание истец направил представителя, который просил удовлетворить заявленные требования.

Ответчик ФИО2 и его представители явились, возражали по требованиям, указав, что установлена долевая ответственность наследников, также просили о применении последствий пропуска срока исковой давности.

Аналогичное заявление сделано представителем ответчика ФИО1, явившимся в судебное заседание, ссылавшимся также на отсутствие оснований для взыскания долга с наследников, поскольку заемщиком был заключен договор страхования жизни. Б. представляет законный представитель ФИО1, которая явилась, поддержав от имени Б. возражения своего представителя.

Третье лицо САО «ВСК» представителя не направило, извещено, в том числе с учетом положений ст. 113 ГПК РФ.

Третье лицо нотариус ФИО3 не явилась, извещена.

Суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Изучив материалы дела, выслушав явившихся лиц, суд приходит к следующему.

На основании положений ст.ст. 309, 310, 810, 811, 819 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) Б.В.В. как заемщик по заключенному с ПАО «Сбербанк России» (до переименования ОАО «Сбербанк России») кредитному договору от 19.07.2012 №* (л.д. 14-25) был обязан выполнять принятые на себя обязательства по возврату основного долга и уплате процентов в соответствии с графиком платежей. Наличие задолженности по кредитному договору усматривается, в том числе, из выписки по счету (л.д. 41-45, т.1), последний платеж осуществлен 19.04.2013.

Согласно расчету задолженность по кредитному договору составляет 789383,84 руб., из которых 541462,81 руб. – основной долг, 247921,03 руб. – просроченные проценты. 

Из материалов дела усматривается, что заемщик Б.В.В. умер 27.03.2013 (л.д. 99, т.1); из материалов наследственного дела, открытого после его смерти следует, что с заявлением о принятии наследства по закону обратились ФИО1 как супруга (л.д. 100), указав также иных наследников: Б.С.В. (сына), ФИО2 (сына), Б.А.В. (сына), П.В.П. (мать), Б.В.Я. (отца), Б. (сына). Также с заявлениями о принятии наследства обратились ФИО2 (сын) и Б. в лице законного представителя ФИО1 (сын) (л.д. 101, 105). В свою очередь П.В.П. (мать), Б.А.В. (сын), Б.С.В. (сын), отказались от наследства в пользу ФИО2 (л.д. 102, 103, 104), а Б.В.Я. (отец) – в пользу Б.

По условиям брачного договора ФИО1 и Б.В.В. земельный участок и жилой дом, находящиеся по адресу: *1*, является исключительно собственностью Б.В.В. (л.д. 107, т.1). Как пояснила ФИО1, кредитные средства были затрачены Б.В.В. на производство улучшений указанного имущества, и, поскольку оно являлось его личным имуществом, суд не может принять доводы представителей ответчика ФИО2 о расходовании кредитных средств на общие нужды семьи, доказательств иного не представлено.

Нотариусом в рамках наследственного дела выданы свидетельства о праве на наследство по закону в отношении земельного участка с кадастровым номером * (равнозначен *) по адресу: *2* (кадастровой стоимостью на дату смерти наследодателя в размере 2212864,50 руб.); одноэтажного жилого дома по адресу: *1*, кадастровый номер * (инвентаризационной стоимостью 229235 руб.); денежных вкладов, хранящихся в дополнительных офисах Северо-Западного банка России на счетах № *, № * (*), *, с причитающимися процентами и компенсациями и хранящихся на банковских картах № * на счете №* и карте № * на счете №*, наследникам ФИО1 в 1/7 доле, Б. в 2/7 долях, ФИО2 в 4/7 долях (л.д. 127, 128, 129, 130, 131, т.1).

Суд на основании положений ст. 1142, 1152, 1153, 1157, 1158, 1162, 1164, 1175 ГК РФ, с учетом разъяснений, приведенных в п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», приходит к выводу о том, что при таком положении наследники ФИО2, ФИО1, а равно и Б. приняли на себя, в том числе, обязанность отвечать по долгам наследодателя в пределах стоимости перешедшего к ним наследственного имущества.

Из материалов наследственного дела следует, что кадастровая стоимость унаследованного земельного участка составляет 2212864,50 рублей, унаследованного жилого дома – 229235 руб., что следует из свидетельств о праве на наследство, кадастрового паспорта земельного участка и сведений ГУИОН (л.д. 117-118, 123). Также в наследственную массу вошли денежные вклады на счете № * с остатком 1030,65 руб., на счете № * с остатком 8,28 руб., на счете №* с остатком 55,45 руб., на счете №* с остатком 6,98 руб., на счете № * с остатком 658,20 руб. в ПАО «*». Кроме того, в наследство вошел вклад на счете № * в ОАО Банк «*» с остатком 482,77 руб. Таким образом, общая стоимость наследственного имущества составила 2444341,83 руб. Соответственно, к ФИО1 перешло наследство на сумму 349191,69 руб., к Б. – на сумму 698383,38 руб., к ФИО2 – на сумму 1396766,76 руб. 

Таким образом, из материалов дела усматривается, что в наследственную массу входит имущество, стоимость которого превышает размер долга перед ПАО «Сбербанк России». Доказательств иного размера стоимости наследственного имущества в материалы дела не представлено. Доказательств возмещения наследниками иных долгов наследодателя в материалы дела также не представлено. Ответчики не заявляли о том, что стоимости наследственного имущества недостаточно для погашения задолженности наследодателя по вышеназванному кредитному договору. 

С учетом ч. 1 ст. 1175 ГК РФ обязанность по выплате долгов наследодателя возлагается на наследников в солидарном порядке, каждый наследник отвечает по долгам наследодателя в пределах стоимости перешедшего к нему наследственного имущества.

С учетом положений ст. 21, ст. 37 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ст. 64 Семейного кодекса Российской Федерации, поскольку несовершеннолетний Б., * рождения, как лицо, не достигшее восемнадцатилетнего возраста, не обладает гражданской дееспособностью в полном объеме, он не может нести обязанность по оплате по долгам наследодателя самостоятельно, в связи с чем исполнение производит законный представитель – мать ФИО1, действующая от имени несовершеннолетнего. Аналогичная правовая позиция отражена в апелляционном определении Московского городского суда от 18.04.2017 по делу № 33-14489/2017.

При этом доказательств заключения заемщиком договора страхования жизни, в рамках которого выгодоприобретателем выступает истец, и по которому подлежало в связи со смертью заемщика выплате страховое возмещение, направляемое на погашение задолженности по кредитному договору № *, не имеется. САО «ВСК» и истцом наличие такого договора не подтверждено. Представленное в материалы дела заявление на страхование (л.д. 87, т.1) само по себе не подтверждает факт заключения такого договора, поскольку по своему содержанию представляет собой оферту, данных об акцепте которой не имеется, доказательств оплаты страховой премии, внесения платы за подключение к Программе страхования, указанной в заявлении, в материалы дела не представлено. Кроме того, заявление датировано 13.02.2012, тогда как кредитный договор, на основании которого заявлены требования, заключен 19.07.2012, то есть со значительным промежутком времени, заявление отсылок к соответствующему кредитному договору не содержит. Напротив, истцом в материалы дела представлены кредитный договор, заключенный с Б.В.В. 13.02.2012 № * (л.д. 231-236), то есть в дату составления заявления о страховании. Кроме того, представленная истцом в материалы дела выписка по счету, открытому в связи с кредитованием 19.07.2012 (л.д. 244-246, т.1), содержит сведения как о приходе, так и о расходе по счету, и не подтверждает факт перечисления страховой премии САО «ВСК» по какому-либо договору страхования жизни Б.В.В., представитель истца подтвердил, что иных сведений о расходовании не имеется. Кроме того, даже при наличии сведений о перечислении денежных средств со счета в адрес третьих лиц такие обстоятельства, по мнению суда, сами по себе с достоверностью не могли бы свидетельствовать о заключении договора страхования в рамках спорного кредитования. Иных доказательств наличия такого договора не имеется.

Ответчиками заявлено о применении последствий пропуска срока исковой давности.

Начало течения срока исковой давности регламентируется положениями ст. 200 ГК РФ. Положения данной нормы в отношении повременных платежей и процентов разъяснены в п. 24 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», где указано, что по смыслу пункта 1 статьи 200 ГК РФ течение срока давности по иску, вытекающему из нарушения одной стороной договора условия об оплате товара (работ, услуг) по частям, начинается в отношении каждой отдельной части. Срок давности по искам о просроченных повременных платежах (проценты за пользование заемными средствами, арендная плата и т.п.) исчисляется отдельно по каждому просроченному платежу.

Согласно пункту 1 статьи 207 ГК РФ с истечением срока исковой давности по главному требованию считается истекшим срок исковой давности и по дополнительным требованиям (проценты, неустойка, залог, поручительство, требование о возмещении неполученных доходов при истечении срока исковой давности по требованию о возвращении неосновательного обогащения и т.п.), в том числе возникшим после начала течения срока исковой давности по главному требованию (п. 26 постановления).

Истец обратился в суд 04.07.2017 (л.д. 50). Срок исковой давности составляет три года (ст. 196 ГК РФ).

Задолженность предъявлена ко взысканию по состоянию на 05.06.2017, в расчете указана дата последнего погашения – 19.04.2013. Таким образом, исходя из графика платежей (приложение к кредитному договору, л.д. 24), срок исковой давности по платежам до платежа под номером 23, срок оплаты которого был установлен 19.06.2014, истцом пропущен. Исходя из расчета и графика, платежи с 1 по 8 были внесены. Таким образом, при исключении платежей, срок исковой давности по взысканию которых истек, задолженность по договору в общем размере основного долга и процентов составит 573097,46 руб.

Истцом не было заявлено о восстановлении пропущенного срока исковой давности или каких-либо иных ходатайств в связи с заявлениями о применении последствий пропуска срока исковой давности. Приведенная в возражениях на соответствующие ходатайства его позиция не свидетельствует об отсутствии оснований для применения последствий пропуска срока исковой давности в отношении части повременных платежей.

При таком положении заявленные требования о взыскании задолженности по кредитному договору подлежат частичному удовлетворению - на сумму 573097,46 руб., которая подлежит взысканию с ответчиков солидарно за счет стоимости наследственного имущества. При этом солидарность ответственности прямо установлена законом. Однако, ответчик ФИО1 приняла наследство на сумму 349191,69руб. и на нее не может быть возложена обязанность отвечать по указанному долгу наследодателя в полном объеме. При таком положении на ФИО1, Б. и ФИО2 ложится обязанность отвечать по указанному долгу солидарно в пределах 349191,69 руб., а в оставшейся части долга 223905,77 руб. соответствующая обязанность подлежит возложению только на Б. и ФИО2, стоимость принятого которыми наследства превышает размер взыскиваемого долга.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ при удовлетворении исковых требований в пользу истца также подлежат взысканию оплаченная им при обращении в суд сумма государственной пошлины соразмерно удовлетворенным исковым требованиям в размере 8930,99 руб. При этом на сумму 349191,69 руб. пропорционально приходится государственная пошлина в размере 3489,33 руб., а на сумму 223905,77 руб. – государственная пошлина в размере 5441,66 руб. Таким образом, с ФИО1 подлежит взысканию государственная пошлина в размере 1163,11 руб. (3489,33/3), с Б. в лице законного представителя и Б.И.ВБ. – по 3883,94 руб. ((3489,33/3)+(5441,66/2)).

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 197,198 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать в пользу ПАО «Сбербанк России» с ФИО2, ФИО1, Б. в лице его законного представителя ФИО1 солидарно задолженность по кредитному договору в размере 349191 рублей 69 коп.

Взыскать в пользу ПАО «Сбербанк России» с ФИО2, Б. в лице его законного представителя ФИО1 солидарно задолженность по кредитному договору в размере 223 905 рублей 77 коп.

Взыскать с ФИО2 в пользу ПАО «Сбербанк России» расходы по оплате государственной пошлины в размере 3 883 рублей94 коп.

Взыскать с ФИО1 в пользу ПАО «Сбербанк России» расходы по оплате государственной пошлины в размере 1163 рубля11 коп.

Взыскать с Б. в лице его законного представителя ФИО1 в пользу ПАО «Сбербанк России» расходы по оплате государственной пошлины в размере 3 883 рублей94 коп.

В удовлетворении остальной части требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд путем подачи апелляционной жалобы через Колпинский районный суд Санкт-Петербурга в течение месяца со дня его принятия в окончательном виде.

Председательствующий 

Решение суда в окончательном виде принято 11.12.2017.