Дело № 2-1919/2020 

УИД № 22RS0067-01-2020-002478-74

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

11 сентября 2020 года г. Барнаул

Октябрьский районный суд г. Барнаула Алтайского края в составе:

председательствующего: Фурсовой О.М.,

при секретаре: Кузьминой А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Управлению Судебного департамента в Алтайском крае, Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации, Управлению Судебного департамента в Алтайском крае о взыскании компенсации морального вреда, причинённого содержанием в металлической клетке в период судебного разбирательства, а также ненадлежащих условиях содержания в конвойном помещении здания суда.

В обоснование исковых требований указывает, что в периоды судебных заседаний в Новоалтайском городском суде Алтайского края по уголовному делу № в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, а также по уголовному делу № в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ он был помещен в металлическую клетку, что унижает его честь и достоинство, а также нарушает гарантированные Конституцией Российской Федерации права.

Какого-либо агрессивного поведения он себе не позволял, держать его в клетке из металлических прутьев, не было никакой необходимости.

Находясь в «клетке» в судебном заседании, на всеобщем обозрении, в присутствии родных, он испытывал чувство сильного унижения и моральной подавленности.

Истец указывает на то, что суды Российской Федерации не в праве каким-либо образом оправдывать помещение человека в «клетку». Это является нарушением ст. 3 Конвенции по правам человека, ему полагается компенсация.

Кроме того, истец указывает и на ненадлежащие условия содержание в указанные периоды времени в конвойном помещении Новоалтайского городского суда.

На основании вышеизложенного, ФИО1 просил взыскать в его пользу компенсацию морального вреда в размере 1 500 000 руб.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явился, отбывает наказание в местах лишения свободы в ФКУ ИК-5. Действующее гражданское процессуальное законодательство не предусматривает возможность этапирования и доставления осужденных в суд для рассмотрения гражданского дела, по которому они являются стороной, а характер спора не требует их личного участия в разбирательстве дела. Техническая возможность организации видеоконференц-связи с участием истца ФИО1 через Октябрьский районный суд г.Барнаула отсутствует.

Представитель УФК по Алтайскому краю - ФИО2 в судебном заседании иск не признала, ссылаясь на необоснованность, по основаниям изложенным в письменных возражениях на исковое заявление.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом о месте и времени судебного разбирательства.

В соответствии с ч. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Выслушав пояснения представителя ответчика, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

В силу ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно Постановлению Пленума Верховного Суда РФ "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" от 20.12.1994 г. N 10 под моральным вредом понимаются нравственные и физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающие его личные неимущественные либо имущественные права гражданина.

Размер подлежащего компенсации морального вреда на основании ч. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации должен определяться в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий с учетом фактических обстоятельств претерпевания этих страданий, индивидуальных особенностей личности истца, а также требований разумности и справедливости.

В силу указанных выше правовых норм компенсация морального вреда возможна при нарушении личных неимущественных прав истца либо посягательствах на другие принадлежащие истцу нематериальные блага.

Исходя из системного толкования норм действующего законодательства, регламентирующего основания наступления ответственности за причинение вреда, следует, что обязательными условиями наступления деликтной ответственности являются наличие вреда, причинно-следственная связь между действиями (бездействием) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов и наступившими вредоносными последствиями, противоправность деяния причинителя вреда, то есть незаконные действия (бездействие) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, а также вина. Только наличие всех четырех условий в совокупности влечет наступление указанной ответственности.

Как следует из нормы ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации именно на потерпевшего возлагается обязанность доказать факт наступления тех или иных негативных последствий, признаваемых вредом, их объем, а также причинную связь между действиями причинителя и этими последствиями.

Согласно ст. 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет, соответственно, казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

С учетом предусмотренного статьей 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации принципа состязательности сторон и положений части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обязанность доказать наличие обстоятельств, препятствовавших лицу, ссылающемуся на дополнительные (новые) доказательства, представить их в суд первой инстанции, возлагается на это лицо.

Согласно приговору Новоалтайского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ (дело №) ФИО1 приговорен по ст.ст. 158 ч.3 п. «а», 158 ч.3 п. «а» и ему назначено наказание по ст. 158 ч.3 п. «а» УК РФ по факту хищения на сумму 5400 руб. - 2 года лишения свободы без штрафа, по ст. 158 ч.3 п. «а» УК РФ по факту хищения на сумму 32218 руб. - 2 года лишения свободы без штрафа. На основании ст. 69 ч.3 УК РФ путем частичного сложения наказаний окончательно к отбытию определить ФИО1- 2 года 1 месяц лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Согласно приговору Новоалтайского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ (дело №) ФИО1 осужден по ст. 105 ч. 1 УК РФ к 10 годам лишения свободы в исправительной колонии особого режима, с ограничением свободы на один год с установлением ограничений: не уходить из места постоянного проживания (пребывания) в ночное время суток с 22-00 до 06-00 час.; не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования, где после освобождения будет проживать ФИО1; не посещать места проведения массовых мероприятий и не участвовать в указанных мероприятиях; не изменять место жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы, куда являться для регистрации два раза в месяц в установленные дни.

Апелляционным определением Судебной коллегии по уголовным делам Алтайского краевого суда от ДД.ММ.ГГГГ приговор Новоалтайского городского суда Алтайского края от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 изменен. Судом постановлено:

- исключить из описательно-мотивировочной части указание на наличие в действиях ФИО1 особо опасного рецидива преступлений, установив в его действиях опасный рецидив преступлений;

- назначить отбывание им лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

В остальной части приговор оставить без изменения.

ФИО1 в обоснование своих требований ссылается на то, что в периоды с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в ходе судебных заседаний в Новоалтайском городском суде он был помещен в металлическую клетку, что унижает его четь и достоинство, а также нарушает гарантированные Конституцией Российской Федерации права и свободы.

В соответствии со статьей 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод от ДД.ММ.ГГГГ никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.

К бесчеловечному обращению относятся факты преднамеренного причинения человеку реального физического вреда, а равно глубоких физических или психических страданий.

Унижающим достоинство признается обращение, которое вызывает у лица чувство страха, тревоги и собственной неполноценности.

В соответствии с разделом 7.2 Методических рекомендаций по организации деятельности администратора верховного суда республики, краевого, областного суда, суда города федерального значения, суда автономной области, автономного округа, окружного (флотского) военного суда, районного суда, гарнизонного военного суда, утвержденных Генеральным директором Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации 24.11.2009 в залах судебных заседаний для рассмотрения уголовных дел устанавливаются металлические решетки, пуленепробиваемые стекла либо иные приспособления, ограждающие места для размещения подсудимых во время проведения судебных процессов.

Приказом Министерства внутренних дел Российской Федерации от 26 января 1996 г. № 41 дсп утверждено Наставление по содержанию, охране и конвоированию подозреваемых й обвиняемых в совершении преступлений. Наставление регламентирует деятельность милиции по вопросам содержания, охраны и конвоирования подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений и определяет задачи, принципы организации, порядок и особенности несения службы, обязанности и права нарядов, а также основы управления подразделениями и нарядами, выполняющими указанные функции. 

Абзацем 1 пункта 3.113 Наставления предусмотрено размещение за барьером (металлическим заграждением) в зале судебного заседания обвиняемых, в отношении которых в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

Подобная норма содержалась в Наставлении по служебной деятельности изоляторов временного содержания и подразделений охраны и конвоирования подозреваемых и обвиняемых, предварительно одобренном Судебным департаментом при Верховном Суде Российской Федерации (№ СД-АГ/269) и Генеральной прокуратурой Российской Федерации (№ 16-13-06) и утвержденном приказом № 140 (дсп) Министерства внутренних дел Российской Федерации, в соответствии с пунктом 307 которого в зале судебного заседания подозреваемые и обвиняемые размещаются за барьером (защитным заграждением) на скамьях в порядке, определяемом председательствующим в судебном заседании. Конвоиры на постах располагаются с правой и левой стороны от барьера (защитного заграждения). Доставка подозреваемых и обвиняемых в необорудованные барьеры (защитными ограждениями) залы судебных заседаний запрещена.

На период судебных заседаний, указанный истцом ДД.ММ.ГГГГ.г. до ДД.ММ.ГГГГ создание в зале судебного заседания защитных кабин было предусмотрено «СП 152.13330.2012. Свод правил. Здания судов общей юрисдикции. Правила проектирования», где в п. 7.9. указано, что для размещения подсудимых в залах судебных заседаний для слушания уголовных дел предусматриваются защитные кабины.

В соответствие с приложением указанного свода правил для слушания уголовных дел место для размещения лиц, содержащихся под стражей, необходимо огораживать с четырех сторон на высоту не менее 2,2 м., формируя таким образом защитную кабину. Защитная кабина, выполненная из металлической решетки, должна иметь дверь размером 2х0,8 м., оснащенную замком сувальдного типа, запирающимся только снаружи, задвижкой с возможностью фиксации в закрытом положении с помощью навесного замка и покрытия (сетка рабица). Для изготовления решетки следует применять металлический прут диаметром не менее 14 мм. Допускается выполнять заградительную решетку высотой до потолка зала.

Кроме того, письмом Министерства юстиции Российской Федерации (№), Верховного Судом Российской Федерации (№) и Министерства внутренних дел Российской Федерации (№) определены предложения по созданию надлежащих условий для рассмотрения судами уголовных дел и безопасности участников уголовного судопроизводства и конвойных внутренних войск и милиции при исполнении ими обязанностей. В письме предлагалось председателям судов общей юрисдикции обеспечить оборудование всех залов судебных заседаний специальными фиксированными металлическими заграждениями, отделяющими подсудимых по уголовным делам от состава суда и посетителей, прибывших на слушание, и обязывались конвойные помещать за эти заграждения всех подсудимых, содержащихся под стражей.

В залах судебных заседаний для рассмотрения уголовных дел устанавливаются металлические решетки, пуленепробиваемые стекла либо иные приспособления, ограждающие места для размещения подсудимых во время проведения судебных процессов (письмо Судебного Департамента при Верховном Суде Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № №).

Размещение подсудимого в защитной кабине при проведении судебного разбирательства в уголовном процессе не противоречит действующему законодательству и направлено на обеспечение безопасности других лиц, присутствующих в открытом заседании. Указанные положения не противоречат принципу гласности судебного разбирательства в уголовном судопроизводстве, который закреплен в ч. 1 ст. 241 УПК РФ, где указано, что разбирательство уголовных дел во всех судах открытое, за исключением случаев, предусмотренных настоящей статьей.

Таким образом, суд приходит к выводу, что оборудование залов судебных заседаний металлическими решетками и содержание в них подозреваемых и обвиняемых соответствует требованиям российского законодательства, при этом само по себе нахождение гражданина в зале судебного заседания за металлическим ограждением не может расценивается как унижающее честь и достоинство личности и не является безусловным основанием для признания прав истца нарушенными.

Как указано в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 10.10.2003 N 5 (ред. от 05.03.2013) "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации" к "бесчеловечному обращению" относятся случаи, когда такое обращение, как правило, носит преднамеренный характер, имеет место на протяжении нескольких часов или когда в результате такого обращения человеку были причинены реальный физический вред либо глубокие физические или психические, страдания.

Унижающим достоинство обращением признается, в частности, такое обращение, которое вызывает у лица чувство страха, тревоги и собственной неполноценности.

При этом, лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания. Оценка указанного уровня осуществляется в зависимости от конкретных обстоятельств, в частности от продолжительности неправомерного обращения с человеком, характера физических и психических последствий такого обращения.

Само по себе нахождение истца ФИО1 в здании суда в металлических заградительных решетках не является безусловным основанием для признания прав истца нарушенными.

Истцом не представлено доказательств, подтверждающих, что условия его нахождения в защитном заграждении в зале судебных заседаний представляет собой обращение, выходящее за пределы минимального уровня суровости для целей применения ст. 3 Конвенции, что принимаемые меры по обеспечению безопасности в зале судебных заседаний являлись чрезмерными и могли обоснованно восприниматься истцом как унижающие достоинство. 

На указанный истцом период, законодателем не были приняты меры к изменению установленного порядка содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, а также размещения их в зале судебного заседания.

При таких обстоятельствах, у государственных органов отсутствовала объективная возможность обеспечить лицу, содержащемуся под стражей, иной порядок присутствия в зале судебного заседания для слушания уголовного дела.

Кроме того, до ДД.ММ.ГГГГ создание в зале судебного заседания защитных кабин было предусмотрено «СП 152.13330.2012. Свод правил. Здания судов общей юрисдикции. Правила проектирования», где в п. 7.9. указано, что для размещения подсудимых в залах судебных заседаний для слушания уголовных дел предусматриваются защитные кабины.

Истец ФИО1 также указывает на ненадлежащие условия содержания в камере для лиц, содержащихся под стражей, в здании Новоалтайского городского суда, в том числе: несоответствие размещения лиц на предусмотренной площади, плохое освещение, невозможность приема пищи, отсутствие сантехнического узла.

Содержание в помещениях для лиц, содержащихся под стражей, также регламентировалось «СП 152.13330.2012. Свод правил. Здания судов общей юрисдикции. Правила проектирования» (п.п. 8.6 - 8.13).

Так, камеры для лиц, содержащихся под стражей, предусматриваются с учетом раздельного размещения различных категорий лиц, содержащихся под стражей (мужчин, женщин, несовершеннолетних, больных и др.), но не менее четырех камер на суд. Общее число камер следует определять по заданию на проектирование.

Площадь, приходящаяся на одно место в камере, должна составлять не менее 4 м2. Число мест в камерах устанавливается заданием на проектирование.

Каждая камера оборудуется электрическим освещением, приточно-вытяжной вентиляцией, отоплением, специальными металлическими дверями, скамьями, раскладным столом для принятия пищи.

Истец должен доказать факт причинения ему морального вреда, подтвердив его соответствующими средствами доказывания: объяснениями сторон и третьих лиц, письменными доказательствами, вещественными доказательствами, заключениями эксперта (ст.55 ГПК РФ).

В рассматриваемом деле, истцом не представлено доказательств противоправности действий должностных лиц, и что во время судебных заседаний в Новоалтайском городском суде АК ему причинен реальный физический вред, глубокие физические или психологические страдания, доказательств нарушения принадлежащих ему каких-либо неимущественных прав и личных нематериальных благ.

Так же нет доказательств того, что в отношении него принимаемые меры являлись чрезмерными и выходили за пределы минимального уровня суровости, в частности, для целей применения ст. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также доказательств совокупности условий, с которыми истец связывает компенсацию морального вреда.

В соответствии с п. 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.06.2013 N 21 "О применении судами общей юрисдикции Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года и протоколов к ней" правовые позиции Европейского Суда учитываются при применении законодательства Российской Федерации. Согласно абз. 2 п. 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10.10.2003 N 5 "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации" выполнение постановлений (Европейского суда по правам человека), касающихся Российской Федерации, предполагает в случае необходимости обязательство со стороны государства принять меры частного характера, направленные на устранение нарушения прав человека, предусмотренных Конвенцией, и последствий этих нарушений для заявителя, а также меры общего характера, с тем чтобы предупредить повторение подобных нарушений.

Из содержания п. 119 Постановления ЕСПЧ от ДД.ММ.ГГГГ по делу «ФИО3 и ФИО3 против Российской Федерации» следует, что использование металлических клеток не исключается и может допускаться с учетом личности заявителя, природы преступлений, в которых он обвиняется, его судимости и поведения, данных об угрозе безопасности в зале судебного заседания или угрозе того, что заявитель скроется, присутствия публики и др.

В соответствии с п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами общей юрисдикции Конвенции о защите прав человека и основных свобод от ДД.ММ.ГГГГ протоколов к ней» правовые позиции Европейского Суда учитываются при применении законодательства Российской Федерации.

Действия сотрудников правоохранительных органов, выразившиеся в помещении ФИО1 в зале судебного заседания за металлическое ограждение незаконными не являются и таковыми не были признаны.

Истцом не представлено доказательств, подтверждающих, что условия его нахождения в защитном заграждении в зале судебных заседаний представляет собой обращение, выходящее за пределы минимального уровня суровости для целей применения ст. 3 Конвенции, что принимаемые меры по обеспечению безопасности в зале судебных заседаний являлись чрезмерными и могли обоснованно восприниматься истцом как унижающие достоинство.

На указанный истцом период, законодателем не были приняты меры к изменению установленного порядка содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, а также размещения их в зале судебного заседания.

С учётом установленных по делу обстоятельств, оснований для удовлетворения исковых требований не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 к Управлению Судебного департамента в Алтайском крае, Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда - оставить без удовлетворения в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Алтайский краевой суд через Октябрьский районный суд г.Барнаула в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья: Фурсова О.М.