Дело № 44г-104/19

Судья: Савинова М.Н. 

Суд апелляционной инстанции: 

ФИО1, Бурцева Л.Н., ФИО2

Докладчик судья Бурцева Л.Н.

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 № 169

президиума Московского областного суда

г. Красногорск, Московская область 10 апреля 2019 г. 

Президиум Московского областного суда в составе:

председательствующего Харламова А.С.,

членов президиума Виноградова В.Г., Мязина А.М., Соловьева С.В., Лащ С.И.,

при секретаре Кузнецовой В.С., 

рассмотрел гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО4 о признании утратившим право пользования жилым помещением, снятии с регистрационного учета, 

по кассационной жалобе представителя ФИО3 по доверенности ФИО5 на решение Люберецкого городского суда Московской области от 22 февраля 2018 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 9 июля 2018 г.

Заслушав доклад судьи Московского областного суда Фетисовой Е.С., 

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратилась в суд с иском к ФИО4 о признании утратившим право пользования жилым помещением, расположенным по адресу: Московская 

<

данные изъяты>, снятии с регистрационного учета. 

В обоснование требований указала, что проживает в указанной квартире и является её собственником на основании свидетельства о праве на наследство после смерти своего мужа. В данной квартире с 1991 года зарегистрирован её сын ФИО4, который не проживает в ней более 17-ти лет, коммунальные услуги не оплачивает, его вещей в квартире нет. 13 октября 2000 г. ответчик выехал в США по туристической визе, где и находится по настоящее время. Адрес его проживания истцу не известен. Ответчик с истцом не общается, поддерживает связь лишь со своим братом ФИО6 посредством сети «Интернет». По сведениям социальных сетей в сети «Интернет» ФИО4 получил вид на жительство в США в 2016 г.

Представитель ответчика адвокат Гапеевцева М.Б., назначенная судом в порядке статьи 50 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, иск не признала.

Решением Люберецкого городского суда Московской области от 22 февраля 2018 г., оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 9 июля 2018 г., в удовлетворении иска отказано.

В кассационной жалобе представитель ФИО3 по доверенности ФИО5 просит судебные постановления отменить.

По запросу судьи от 21 января 2019 г. дело истребовано в кассационную инстанцию и определением судьи Московского областного суда Фетисовой Е.С. от 27 марта 2019 г. вместе с кассационной жалобой передано для рассмотрения по существу в президиум Московского областного суда.

Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в жалобе, президиум находит, что имеются основания, предусмотренные законом для отмены апелляционного определения.

В соответствии со ст. 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального и процессуального права, повлиявшие на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Президиум находит, что такие нарушения норм права были допущены судами первой и апелляционной инстанций и выразились в следующем.

Как установлено судом и следует из материалов дела, трёхкомнатная квартира, расположенная по адресу: 

<

данные изъяты>, была предоставлена на основании ордера ФИО7 на семью из трёх человек, включая супругу ФИО3 и сына ФИО4 

На основании договора на передачу жилого помещения от 15 апреля 1994 г. квартира передана в собственность ФИО7 с согласия ФИО3 и ФИО4 

21 июля 2017 г. зарегистрировано право собственности ФИО3 на спорную квартиру на основании свидетельства о праве на наследство по завещанию от 17 июля 2017 г. после смерти ФИО7 

Согласно выписке из домовой книги на момент разрешения спора в квартире постоянно зарегистрированы с 1983 года – ФИО3, с 1991 года – ФИО4

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции сослался на статью 19 Федерального закона от 29 декабря 2004 г. N 189-ФЗ "О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации" и указал, что за ФИО4, как за членом семьи собственника, имевшим равное с ФИО7 право пользования спорным жилым помещением и отказавшимся от участия в приватизации, сохраняется право пользования приватизированным жилым помещением, так как на приватизацию необходимо было его согласие. Данное право пользования квартирой, по мнению суда, носит бессрочный характер.

Суд также сослался на то, что длительное непроживание ответчика в квартире, добровольный выезд из неё в другое постоянное место жительства не имеют правового значения, поскольку указанное жилое помещение принадлежит истцу не на основании договора социального найма, а на праве собственности.

Судебная коллегия по гражданским делам Московского областного суда с выводами суда первой инстанции согласилась.

Однако с выводами судебных инстанций согласиться нельзя, поскольку они сделаны с существенным нарушением норм материального и процессуального права.

Согласно части 1 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации к членам семьи собственника жилого помещения относятся проживающие совместно с данным собственником в принадлежащем ему жилом помещении его супруг, а также дети и родители данного собственника.

В силу части 4 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации в случае прекращения семейных отношений с собственником жилого помещения право пользования данным жилым помещением за бывшим членом семьи собственника этого жилого помещения не сохраняется, если иное не установлено соглашением между собственником и бывшим членом его семьи.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 2 июля 2009 г. N 14 "О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации", по смыслу частей 1 и 4 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации, к бывшим членам семьи собственника жилого помещения относятся лица, с которыми у собственника прекращены семейные отношения. Отказ от ведения общего хозяйства иных лиц (помимо супругов) с собственником жилого помещения, отсутствие у них с собственником общего бюджета, общих предметов быта, неоказание взаимной поддержки друг другу и т.п., а также выезд в другое место жительства могут свидетельствовать о прекращении семейных отношений с собственником жилого помещения.

Правовые последствия отсутствия бывших членов семьи собственника жилого помещения в жилом помещении по причине выезда из него Жилищный кодекс Российской Федерации не регламентирует.

Исходя из аналогии закона (статья 7 Жилищного кодекса Российской Федерации) к ситуации, связанной с выездом из жилого помещения бывших членов семьи собственника, подлежат применению положения части 3 статьи 83 Жилищного кодекса Российской Федерации, согласно которым в случае выезда нанимателя и членов его семьи в другое место жительства договор социального найма жилого помещения считается расторгнутым со дня выезда, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 2 июля 2009 г. N 14 "О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации", судам необходимо выяснить, по какой причине и как долго ответчик отсутствует в жилом помещении, носит ли его выезд из жилого помещения вынужденный характер (конфликтные отношения в семье, расторжение брака) или добровольный, временный (работа, обучение, лечение и т.п.) или постоянный (вывез свои вещи, переехал в другой населенный пункт, вступил в новый брак и проживает с новой семьей в другом жилом помещении и т.п.), не чинились ли ему препятствия в пользовании жилым помещением со стороны других лиц, проживающих в нем, приобрел ли ответчик право пользования другим жилым помещением в новом месте жительства, исполняет ли он обязанности по договору по оплате жилого помещения и коммунальных услуг и др.

При этом также необходимо учитывать, что отсутствие у гражданина, добровольно выехавшего из жилого помещения в другое место жительства, в новом месте жительства права пользования жилым помещением по договору социального найма или права собственности на жилое помещение само по себе не может являться основанием для признания отсутствия этого гражданина в спорном жилом помещении временным, поскольку согласно части 2 статьи 1 Жилищного кодекса Российской Федерации граждане по своему усмотрению и в своих интересах осуществляют принадлежащие им жилищные права. Намерение гражданина отказаться от пользования жилым помещением по договору социального найма может подтверждаться различными доказательствами, в том числе и определенными действиями, в совокупности свидетельствующими о таком волеизъявлении гражданина как стороны в договоре найма жилого помещения.

Это судебными инстанциями учтено не было.

Также в нарушение части 3 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, устанавливающей, что суд принимает решение по заявленным истцом требованиям, суды не учли то обстоятельство, что истец при обращении с названными требованиями в обоснование своего иска ссылалась на добровольность выезда ответчика из спорного жилого помещения.

В нарушение требований статей 195 – 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судом не указаны основания, по которым отвергнуты представленные истцом доказательства, в том числе, показания свидетелей ФИО8 и ФИО9, пояснивших, что ответчик в 2000 году выехал в США, длительное время не проживает в спорном жилом помещении, не несет расходы на оплату коммунальных платежей.

Указанные нарушения не были устранены и судом апелляционной инстанции.

Ссылка судов на статью 19 Федерального закона от 29 декабря 2004 г. N 189-ФЗ "О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации", положенная в обоснование отказа в удовлетворении заявленных требований, является ошибочной.

Согласно указанной норме закона действие положений части 4 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации не распространяется на бывших членов семьи собственника приватизированного жилого помещения при условии, что в момент приватизации данного жилого помещения указанные лица имели равное право пользования этим помещением с лицом, его приватизировавшим, если иное не установлено законом или договором.

При этом статья 31 Жилищного кодекса Российской регламентирует права и обязанности именно тех граждан, которые проживают совместно с собственником в принадлежащем ему жилом помещении.

Следовательно, в случае добровольного выезда в другое место жительства право пользования жилым помещением бывшего члена семьи собственника, в котором он проживал вместе с собственником жилого помещения, может быть прекращено независимо от того, что в момент приватизации спорного жилого помещения бывший член семьи собственника жилого помещения имел равное право пользования этим помещением с лицом, его приватизировавшим.

Таким образом, сам по себе факт наличия у ответчика права пользования жилым помещением на момент его приватизации при последующем его добровольном отказе от этого права не может служить безусловным основанием для вывода о сохранении за ним права пользования жилым помещением бессрочно.

С учетом изложенного президиум находит, что допущенные судом первой инстанции и оставленные без внимания судебной коллегией нарушения норм материального и процессуального права являются существенными, они повлияли на исход дела и без их устранения невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов заявителя, в связи с чем апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 9 июля 2018 г. подлежит отмене, а дело – направлению на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Руководствуясь ст. 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, президиум 

ПОСТАНОВИЛ:

апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 9 июля 2018 г. отменить, дело направить на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Председательствующий А.С. Харламов