Дело № 2-21/2020

УИД:18RS0024-01-2019-000850-46

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

16 июля 2020 года г. Сарапул 

Сарапульский районный суд Удмуртской Республики в составе председательствующего судьи Заварзина П.А.,

при ведении протокола секретарём судебного заседания Коробейниковой Т.А., 

с участием:

представителя истца Б. Н.Р. - ФИО15;

ответчика Б. И.Р. и его представителя ФИО16; 

представителя ответчика Б. Р.Т. – ФИО17;

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО7 к ФИО8, ФИО4 о признании недействительным договора дарения в части, исключении записи о государственной регистрации права собственности, признании земельного участка и жилого дома общим имуществом супругов, определении за умершей доли в праве общей собственности, включении имущества в наследственную массу,

установил:

Истец Б. Н.Р. обратилась в суд с исковым заявлением к Б. И.Р., Б. Р.Т. о признании недействительным договора дарения в части, исключении записи о государственной регистрации права собственности, признании земельного участка и жилого дома общим имуществом супругов, определении за умершей доли в праве общей собственности, включении имущества в наследственную массу.

Свои требования истец мотивировала, в результате их уточнения и дополнения в порядке ст. 39 ГПК РФ окончательнотем, что истец является наследником первой очереди, кроме неё наследниками после смерти матери Б. М.Л. является её муж – Б. Р.Т., брат Б. И.Р. и сестра Б. А.Р. В связи со смертью матери, истец как наследница обратилась по месту открытия наследствак нотариусу с заявлением о выдаче свидетельства о праве на наследство. При подготовке документов для обращения к нотариусу с заявлением истцу стало известно, что между Б. Р.Т. и Б. И.Р. был заключен договор о дарении (дарственная) от ДД.ММ.ГГГГ о дарении земельного участка общей площадью 4400 кв.м. с кадастровым номером 18:11:032001:191, с расположенным на нем жилым домом по адресу: 

<

адрес>, д. Ныргында, 

<

адрес> жилого дома составляет 39,9 кв.м. Вышеуказанный спорный земельный участок с расположенным на нем жилым домом были приобретены отцом в период брака с Б. М.Л. и являются их совместной собственностью. Договор о дарении (дарственная) от ДД.ММ.ГГГГ земельного участка и расположенного на нем жилого дома является недействительным, т.к. Б. Р.Т. распорядился имуществом, которое полностью не принадлежало ему на праве личной собственности, а находилось в общей совместной собственности супругов. Следовательно, часть вышеуказанного имущества в размере ? входила в наследственную массу, открывшуюся после смерти Б. М.Л.. В настоящее время собственником земельного участка вместе с размещенным на нем жилым домом является Б. И.Р.. Истец оспаривает договор дарения, совершенный дарителем в отношении имущества, являющегося общей совместной собственностью супругов, один из которых на момент дарения умер, в связи с чем его доля должна войти в состав наследственной массы этого супруга. О том, что между Б. Р.Т.и Б. И.Р. был заключен договор о дарении (дарственная) истцу стало известно только после смерти своей матери – ДД.ММ.ГГГГ, ФИО2 истец собирала документы для обращения к нотариусу с заявлением о выдаче свидетельства о праве на наследство. Вышеуказанное имущество поступило в собственность Б. Р.Т. в период его нахождения в зарегистрированном браке с Б. М.Л., являющейся матерью истца. Поскольку истец стороной сделки о дарении (дарственной) заключенной ДД.ММ.ГГГГ между дарителем Б. Р.Т. и одаряемым Б. И.Р. не являлась, то о том, что заключен договор о дарении истец узнала только после смерти своей матери Б. М.Л. при подготовке документов для оформления наследства. На момент совершения оспариваемого договора о дарении от ДД.ММ.ГГГГ Б. Р.Т. спорное имущество принадлежало в размере ? доли в общей совместной собственности супругов и он мог им распоряжаться по договору дарения по своему усмотрению, а ? доли в общей совместной собственности супругов принадлежат матери истца – Б. М.Л. и следовательно после её смерти должно наследоваться всеми наследниками. Ответчик Б. Р.Т. произвел отчуждение не только принадлежащей ему доли в общей совместной собственности супругов, но и отчуждение доли супруги Б. М.Л. в общей совместной собственности супругов, если бы такая доля была выделена при её жизни, без её согласия. Нотариального согласия на отчуждение доли в общей совместной собственности супругов Б. М.Л. не давала. 

В результате уточнения исковых требований, окончательно, истец просит:

- признать недействительным договор о дарении (дарственная) от ДД.ММ.ГГГГ заключенный между Б. Р.Т. и Б. И.Р., в части дарения Б. Р.Т. ? долей в праве общей совместной собственности супругов на земельный участок общей площадью 4400 кв.м. с кадастровым (или условным) номером 18:11:032001:191, используемый для ведения личного подсобного хозяйства (приусадебные участки), расположенный на землях населенных пунктов по адресу: УР, 

<

адрес>, д. Ныргында, 

<

адрес>, вместе с размещенным на нем жилым домом, условный кадастровый номер жилого 

<

адрес>/2011-314, общей площадью жилого дома – 39,9 кв.м., жилая площадь – 26,0 кв.м.;

- исключить записи о государственной регистрации права собственности по договора о дарении (дарственная) от ДД.ММ.ГГГГ произведенные Управлением Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по УР от ДД.ММ.ГГГГ, номер регистрации 18-18-10/002/2013-390 и 18-18/002/2013-391;

- признать общим имуществом супругов ФИО4 и ФИО2 на земельный участок общей площадью 4400 кв.м., с кадастровым номером 18:11:032001:191, с расположенным на нем жилым домом, общей площадью 39,9 кв.м. по адресу: Удмуртская Республика, 

<

адрес>, д. Ныргында, 

<

адрес>;

- определить супружескую долю Б. М.Л., умершей ДД.ММ.ГГГГ в размере ? доли в праве собственности на земельный участок общей площадью 4400 кв.м. с кадастровым (или условным) номером 18:11:032001:191, используемый для ведения личного подсобного хозяйства (приусадебные участки), расположенный на землях населенных пунктов по адресу: УР, 

<

адрес>, д. Ныргында, 

<

адрес>, вместе с размещенным на нем жилым домом, условный кадастровый номер жилого 

<

адрес>/2011-314, общей площадью жилого дома – 39,9 кв.м., жилая площадь – 26,0 кв.м.;

-включить в наследственную массу ФИО2, умершей ДД.ММ.ГГГГ ? долюв праве собственности на земельный участок общей площадью 4400 кв.м., с кадастровым номером 18:116032001:191 и расположенным на нем жилым домом по адресу: Удмуртская Республика, 

<

адрес>, д. Ныргында, 

<

адрес>.

В ходе производства по делу в качестве третьих лиц привлечены: ФИО1; Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Удмуртской Республике. 

Истец Б. Н.Р. о времени и месте судебного заседания извещена надлежащим образом, в суд не явилась. В представленном заявлении просила рассмотреть дело в её отсутствии, на исковых требованиях настаивает. 

В предыдущих судебных заседаниях истец Б. Н.Р. требования, изложенные в иске, поддержала. Поясняла, что после смерти своей матери, которая умерла ДД.ММ.ГГГГ, приехала в деревню на 40 дней. У отца спросила про наследство после смерти матери, на что он предоставил все документы, в том числе и дарственную на землю и дом. Из дарственной следовало, что земельный участок с домом отец подарил сыну, её брату. До этого о сделке ей ничего не было известно. Также считает, что и её мать о сделке с домом ничего не знала, так как в семье это не обсуждали. 

Представитель истца - ФИО15 в судебном заседании требования, изложенные в иске, поддержал. Считает, что срок исковой давности не пропущен. О нарушении своих прав истец узнала в 2019 г. после смерти своей матери. ФИО2 не совершала сделку дарения и не знала о совершении её мужем и сыном оспариваемой сделки дарения. Письменного согласия Б. М.Л. не выражено при жизни, как супруги, на распоряжение земельным участком и домом. Б. М.Л. в последние годы жизни болела, была лежащая, часто находилась на лечение в больнице, злоупотребляла алкоголем, не грамотная. Эти факты не оспаривает ни одна из сторон, а также подтверждают свидетели со стороны ответчика. 

Ответчик Б. И.Р. в судебном заседании исковые требования не признал. Пояснил, что мать все знала, сама настояла на том, чтобы все было на нем. Сестры узнали о совершенной сделке в 2016 году. Из-за этого пошли конфликты. Документы на дом сестры забрали. Сестры не могли не знать о совершенной сделке. 

Кроме того, судом учтены письменные возражения (Т.1 л.д.87-90) ответчиков Б. И.Р. и Б. Р.Т., сводящиеся к тому, что с заявленными требованиями не согласны. Умершая супруга ответчика Б. Р.Т. в суд за признанием сделки дарения недействительной не обращалась. Более того, ей было известно о заключении договора дарения и передаче земельного участка и дома сыну. Она поддерживала своего супруга Б. Р.Т. в желании подарить указанное имущество именно сыну, решение о дарении сыну спорного имущества они принимали совместно. Кроме того, умершая в течение достаточно длительного времени после сделки дарения проживала в данном доме и знала о том, что земля и дом принадлежит сыну. Истец намеренно вводит суд в заблуждение относительно распоряжения ответчиком имуществом супругов – в иске истец указывает, что ответчиком Б. Р.Т. совершена сделка дарения в отношении имущества, являющегося совместной собственностью супругов, один из которых на момент дарения умер. В действительности оспариваемый договор дарения был совершен ДД.ММ.ГГГГ, а супруга ответчика Б. Р.Т., Б. М.Л. умерла только ДД.ММ.ГГГГ На момент совершения сделки она была жива и знала о совершении сделки дарения. Таким образом, предполагается, что при совершении сделки, направленной на отчуждение имущества, приобретенного в период брака, супруги действуют по обоюдному согласию. Сам факт отсутствия нотариально удостоверенного согласия супруга на отчуждение имущества, приобретенного в период брака, не является основанием для признания сделки недействительной. А безосновательное оспаривание сделки только по формальным признакам недопустимо. На момент совершения (заключения, регистрации) сделки ДД.ММ.ГГГГ в ГК РФ отсутствовала ст. 157.1, которой предусмотрено получение согласия третьего лица на сделку. Указанная норма применяется только с сентября 2013 г. и распространяется, соответственно на сделки, совершенные после указанной даты. На тот момент, лицо которое могло оспорить сделку дарения, была только супруга дарителя, которая в свою очередь этого не сделала, а наоборот знала и одобряла сделку. Б. М.Л. умерла ДД.ММ.ГГГГ, следовательно не обладает правоспособностью, а значит в её пользу не может быть выделена супружеская доля после смерти её мужа. Также не может быть признано и оформлено право собственности на недвижимое имущество на умершего человека. Кроме того истцом пропущен срок исковой давности. Истцу было известно о намерении родителей подарить землю и дом сыну. Об оспариваемой сделке дарения истцу стало известно сразу же после её совершения, т.е. в 2013 г.. Кроме того, неоднократно между сторонами возникали конфликты, инициируемые истцом из-за того, что родители подарили землю и дом сыну, а не ей. Факт того, что истцу давно было известно об оспариваемой сделке, подтверждается объяснениями самого истца и других лиц, которые были ими даны при проверке ОП «Каракулинское» в 2016 

<

адрес> полагает, что срок исковой давности начал течь с момента смерти матери, однако это не так. Более того, смерть матери никоим образом не может быть основанием для оспаривания сделки, и как следствие признания договора дарения недействительным. На момент подачи искового заявления срок исковой давности по заявленным истцом требованиям истек. Считает, что права истца не нарушены оспариваемой сделкой, так как распоряжение имуществом произошло по обоюдному согласию супругов. С момента совершения сделки дарения и по сегодняшний день ответчиком Б. И.Р. были произведены неотделимые существенные улучшения дома, что повлекло за собой значительное увеличение стоимости имущества. 

Представитель ответчика Б. И.Р. – ФИО16 в судебном заседании исковые требования не признала. Считает, что в материалах дела есть доказательства, свидетельствующие о пропуске срока исковой давности. Просила в удовлетворении исковых требований отказать. 

Ответчик Б. Р.Т. о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом, в суд не явился. В заявлении просил рассмотреть дело в его отсутствии.

Кроме того, судом учтен письменный отзыв и дополнение к отзыву данного ответчика сводящиеся к тому, что исковые требования он признает в полном объеме. Земельный участок и расположенный на нем жилой дом были приобретены им в период брака с супругой Б. М.Л., соответственно являлись общей совместной собственностью. Считает, что договор о дарении (дарственная) от ДД.ММ.ГГГГ земельного участка и расположенного на нем жилого дома является недействительным, так как он распорядился имуществом, которое полностью ему не принадлежало, а находилось в общей совместной собственности супругов. Указал, что подарил не только принадлежащую ему долю в общей совместной собственности супругов, но и подарил долю своей супруги без её согласия. Согласия, в том числе нотариального согласия на дарение доли своей супруги в размере ? в общей совместной собственности супруга не давала. Кроме того указал, что ФИО2 он (Б. Р.Т.) подарил дом и земельный участок своему сыну, не обсуждал это со своей супругой. Документы ей не показывал, её согласие не получал. Это было традицией оставлять дом сыну, поэтому ФИО2 в первом заседании сказал что жена знала, имел ввиду что о знала об этих традициях. Но то, что действительно сделал, так это то, что переоформил собственность, супруга об этом не знала. Указал, что считает себя хозяином, поэтому не считал нужным обсуждать это с женой. Сейчас жалеет о своем решении оставить дом и землю только одному сыну. Во-первых, потому что сын после того как стал собственником под влиянием своей сожительницы стал его притеснять, поэтому он (Б. Р.Т.) стал уезжать в город к дочери Н.. Во-вторых понимает, что поступил несправедливо, лишив дочерей отчего дома. Они уже не могут приезжать в родительский дом из-за этих конфликтов. Считает, что все дети должны получить поровну, и все должны наследовать по закону после смерти Б. М.Л. В заявлении указал, что с исковыми требованиями согласен, возражений по иску не имеет.

Последствия признания иска, установленные ст.ст. 39, 173, 198 ГПК РФ, ответчику разъяснены и понятны.

Представитель ответчика Б. Р.Т. – ФИО17 в судебном заседании исковые требования признала, просила иск удовлетворить. Пояснила, что земельный участок и жилой дом был приобретен Б. Р.Т. в период брака с супругой Б. И.Л., в связи с чем имущество является общей совместной собственностью. Считает, что договор дарения является недействительным, так как Б. Р.Т. распорядился имуществом, которое ему не принадлежало на праве личной собственности, а находилось в общей совместной собственности с супругой. Он сожалеет о том, что совершил сделку. Супруге не говорил о том что будет сделка. Ни одно из доказательств не свидетельствует о том, что Б. Р.Т. или Б. И.Р. предоставляли документы своей матери. Письменного согласия умершей на сделку не было. ФИО4 человек пожилой и неграмотный. Вряд ли Б. Р.Т. понимает, что-то по сроку исковой давности. Он рассуждает как отец и как муж. Как человек, который живет старыми традициями. Он сожалеет. Говорит, что нужно дом разделить на троих детей. Б. М.Л. знала о традициях. Ни о каких сделках Б. М.Л. не знала. 

Третье лицо Б. А.Р. о времени и месте судебного заседания извещена надлежащим образом, в суд не явилась. В представленном суду заявлении просила дело рассмотреть в её отсутствии. Указала, что исковые требования поддерживает, просит их удовлетворить. 

В предыдущих судебных заседаниях третье лицо Б. А.Р. пояснила, что исковые требования исковые требования поддерживает, возражений поиску не имеет. Пояснила, что мама всегда говорила, что все поделится между всеми детьми. Указала, что ей (Б. А.Р.) стало известно о дарении, ФИО2 отец показал документы на сороковой день после смерти матери. Считает, что доля матери должна наследоваться на всех троих детей поровну. Указала, что не знала о дарении отца дома её брату. 

Третье лицо Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по УР о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом. В заявлении просили рассмотреть дело в отсутствии своего представителя. 

Суд, согласно ст. 167 ГПК РФ, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ в качестве свидетеля был допрошен ФИО18, который показал, что истица является его супругой. Пояснил, что о сделке дарения ему стало известно ДД.ММ.ГГГГ, ФИО2 приехали в дом Б. на 40-й день после смерти матери супруги. До этого о сделке дарения никто не знал. Указал, что часто общались с ФИО8 и ФИО4, приезжали на выходные, помочь в огороде. Отношения с отцом супруги были доверительные. Тот не говорил о том, что подарил дом своему сыну Б. И.Р.. Супруга решила подать документы на вступление в наследство после смерти матери, попросила у отца документы на дом. Среди всех документов увидели договор дарения на дом. В период с 2016 г. по 2018 г. приезжали 1-2 раза в год. О конфликте с братом слышал, но причин не знает. 

В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ в качестве свидетеля был допрошен ФИО19, который показал, что Б. Р.Т. является его родным братом. Пояснил, что его брат Б. Р.Т. не говорил ему о том, что подарил дом своему сыну. На 40-й день после смерти его супруги, Б. Р.Т. сказал, что отдал документы на дом Н.. До этого о дарении никто не говорил. Указал, что с женой брата общался редко, 1-2 раза в месяц. В период своей болезни ФИО2 не говорила ни о завещании, ни о дарении. Кроме того указал, что брат сейчас злоупотребляет спиртными напитками, однако не помнит - злоупотреблял ли тот спиртными напитками в 2013 году. Подтвердил, что в семье имеются конфликты. 

В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ в качестве свидетеля была допрошена ФИО20, которая показала, что знала ФИО2, поскольку за той ухаживала в феврале 2017-2018 г.г., была сиделкой в Каракулинской больнице. Б. М.Л. сказала ей (ФИО3) что если с ней что-то случиться, то дочери ФИО8 житья не дадут. ФИО2 сказала ей в 2018 г., что сделали дарственную на сына. С ФИО2 общение было доверительным. Пояснила, что также знает и мужа ФИО2 – ФИО4, который приезжал к той в больницу в алкогольном опьянении. 

В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ в качестве свидетеля была допрошена ФИО21, которая показала, что Б. знает, те являются её соседями. Пояснила, что про спор о доме узнала летом 2016 года. ФИО2 и Роман (так в деревне называют ФИО4) на её вопрос о том, - почему нет дочерей, сказали, что больше тех не увидят, так как дом переписали на сына ФИО8. Осенью этого же года был скандал между ФИО2 и дочерьми. Вызывали полицию и скорую помощь, так как дочери устроили скандал по поводу того, что имущество переписали на ФИО8. ФИО2 не хотела общаться с дочерьми и говорила, чтобы тех не было на похоронах. Указала, что ФИО7 в д. Ныргында не проживает около 4-5 лет. Пояснила, что у неё был конфликт с Б. Н. и Алей, сейчас неприязненных отношений нет. Указала, что после смерти М., ФИО4 стал постоянно пить.

В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ в качестве свидетеля была допрошена ФИО22, которая показала, что Б. знает, И. является её сожителем. Совместно проживать начали с 2014 г. в 

<

адрес>. В 2016 г. переехали в д. 

<

адрес>. В 2014 г. папку с документами на дом забрали от ФИО7. О сделке дарения Н. узнала в 2016 г.. ФИО2 М.Л. заболела, то она и её муж попросили детей переехать в деревню помогать отцу и матери. ФИО1 отказалась, сказав, что раз дарственная сделана на брата, то он и должен ехать к родителям. Указала, что М. знала о том, что дом оформлен на брата еще в 2016 г.. Пояснила, что сам ФИО4 говорил, что если приезжали дочери в дом, всегда случались скандалы. Скандалы всегда устраивала ФИО7, из-за дарственной на ФИО8. Пояснила, что в момент совершения договора дарения не присутствовала, обстоятельства знает со слов родителей ФИО8. Указала, что неприязненных отношений с Б. Н.Р. и Б. А.Р. нет. 

В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ в качестве свидетеля была допрошена ФИО23, которая показала, истца, ответчика знает, ФИО7 является её снохой, женой брата. Указала, что с ФИО2 при её жизни общалась, а также с её супругом. Общались очень редко, только ФИО2 приезжали к ним в гости, примерно раз в год. До своей смерти ФИО2 не обсуждала судьбу дома. Какого-либо разговора о дарении дома о наследстве от Б. М.Л. не слышала. В последний раз Б. М.Л. видела 2-3 года назад, ФИО2 та приезжала в Ижевск. Какого-либо разговора на тему дома и земли не было.

В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ в качестве свидетеля был допрошен свидетель ФИО24, который показал, что истца и ответчика знает, близкими родственниками не являются. Муж Б. Н.Р. является его двоюродным братом. Указал, что Б. Н.Р. пришла к ним на 40 день после смерти своей матери расстроенной, так как узнала что в д. Ныргында оформлен на её брата. ФИО4 и М. знает 18 лет. Несколько раз был у них в гостях, навещал М. в больнице. Какого-либо разговора о дарственной на дом и землю не был. Был разговор о завещании, так как М. болела. В разговоре о завещании говорилось, что имущество будет передано на всех детей. Считает, что М. не знала о дарении, поскольку ФИО4 никогда не говорил о дарственной. Указал, что раньше отношения между братом и сестрами были нормальные, испортились после того как Н. узнала о дарственной. 

Выслушав объяснения сторон, показания свидетелей, исследовав и оценив все доказательства в совокупности, суд приходит к следующему.

Согласно п. 2 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ), граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. 

Согласно ст. 209 Гражданского кодекса РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им. оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Статьей 421 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что граждане и юридические лица свободны в заключении договора, условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, ФИО2 содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

На основании ст. 572 Гражданского кодекса РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Согласно ст. 166 Гражданского кодекса РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

В п. 73 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 9 "О судебной практике по делам о наследовании" разъяснено, что наследники вправе обратиться в суд после смерти ФИО2 с иском о признании недействительной совершенной им сделки, в том числе по основаниям, предусмотренным ст. ст. 177, 178 и 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, если ФИО2 эту сделку при жизни не оспаривал, что не влечет изменения сроков исковой давности, а также порядка их исчисления.

Как следует из материалов дела между Б. Р.Т. и Б. И.Р. заключен письменный договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ земельного участка с жилым домом (т.1, л.д.45), по условия которого Б. Р.Т. подарил Б. И.Р. следующие объекты: земельный участок, общей площадью 4400 кв.м., с кадастровым (или условным) номером: 18:11:032001:191, используемый для ведения личного подсобного хозяйства (приусадебные участки), расположенный на землях населенных пунктов по адресу: Удмуртская республика, 

<

адрес>, д. Ныргында, 

<

адрес>, вместе с размещенным на нем жилым домом. 

Указанный земельный участок и жилой дом принадлежали ФИО2 на основании свидетельства о государственной регистрации права на землю 18_АБ 205204 от ДД.ММ.ГГГГ и свидетельства на право собственности на землю, бессрочного (постоянного) пользования землей, выданного Исполкомом Ныргындинского сельского Совета на основании решения исполкома Ныргындинского сельского Совета от ДД.ММ.ГГГГ и кадастрового паспорта здания от ДД.ММ.ГГГГ, выданного Каракулинским отделением Сарапульского филиала ГУП УР «Удмурттехинвентаризация» (пункты 5,6 договора дарения). 

Договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ прошел регистрацию в Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Удмуртской республике.

Из представленных описи документов, принятых для оказания государственных услуг №, расписки в получении документов на государственную регистрацию от ДД.ММ.ГГГГ, заявлений о государственной регистрации права на недвижимое имущество, сделки с ним от ДД.ММ.ГГГГ следует, что Б. Р.Т. лично участвовал в подаче документов для государственной регистрации договора дарения (т.1 л.д. 42-44). 

Согласно свидетельствам о государственной регистрации права от ДД.ММ.ГГГГ за Б. И.Р. зарегистрировано право собственности на основании договора о дарении (дарственной) от ДД.ММ.ГГГГ на жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: УР, 

<

адрес>, д. Ныргында, 

<

адрес> ( т.1 л.д. 17-18). 

Указанные обстоятельства подтверждаются материалами дел правоустанавливающих документов на указанные объекты недвижимого имущества, договорами, свидетельствами о праве собственности, выписками из ЕГРН) (т.1 л.д. 34-45; 51-56). 

Из свидетельства о заключении брака I-НИ 331416 следует, что ФИО4 заключил брак с ФИО5. К. присвоена фамилия Б. (т.1 л.д. 11). 

Согласно свидетельству о смерти II-НИ №, ФИО2 умерла ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д. 15). 

Согласно ответу на запрос нотариуса нотариального округа «

<

адрес>» ФИО25 после смерти Б. М.Л., умершей ДД.ММ.ГГГГ заведено наследственное дело № на основании заявления Б. Н.Р.. ДД.ММ.ГГГГ поступило заявление от Б. А.Р. об отказе от причитающейся ей доли в наследстве матери – Б. М.Л. в пользу дочери умершей – Б. Н.Р.. Других заявлений о принятии наследства по закону или по завещанию, либо заявлений о выдаче свидетельства о праве на наследство не поступало. 

Таким образом, следует, что истец Б. Н.Р., являясь наследником после смерти Б. МЛ., имеет право предъявлять в судебном порядке требования в отношении оспариваемой сделки.

Б. Н.Р. обращаясь в суд с указанным иском, ссылалась на то, что в момент составления договора дарения дарителю не принадлежало указанное имущество на праве собственности в полном объеме, и данный договор дарения заключен без согласия сособственника - супруги, а Б. М.Л. не имела действительной воли на отчуждение дома и земельного участка. 

Согласно п. 2 ст. 253 Гражданского кодекса РФ распоряжение имуществом, находящимся в совместной собственности, осуществляется по согласию всех участников, которое предполагается независимо от того, кем из участников совершается сделка по распоряжению имуществом.

В силу ст. 35 Семейного кодекса РФ владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов осуществляются по обоюдному согласию супругов. При совершении одним из супругов сделки по распоряжению общим имуществом супругов предполагается, что он действует с согласия другого супруга. Сделка, совершенная одним из супругов по распоряжению общим имуществом супругов, может быть признана судом недействительной по мотивам отсутствия согласия другого супруга только по его требованию и только в случаях, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать о несогласии другого супруга на совершение данной сделки.

Статья 56 ГПК РФ устанавливает обязанность каждого лица, участвующего в деле, доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований или возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Однако, стороной истца достаточных достоверных доказательств тому, что другая сторона в сделке (Б. И.Р.) знала или заведомо должна была знать о несогласии другого супруга (Б. М.Л.) на совершение данной сделки, - не представлено.

Из письменных объяснений Б. Р.Т. от ДД.ММ.ГГГГ следует, что проживает по адресу: д. Ныргында, 

<

адрес> вместе со своей женой, сыном И. и его сожительницей ФИО22. ДД.ММ.ГГГГ около 16-00 приехали его дочери А. и Н.. Все сидели за столом в дальней комнате. После чего он (Б.) вышел в огород, и в это время услышал шум из дома. ФИО2 зашел в дом, то увидел как дочери и сын держат друг друга, он их разнял. Пояснил, что в доме постоянно происходят скандалы из-за того, что он на И. оформил «дарственную) на дом. 

Из письменных объяснений Б. А.Р. от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ДД.ММ.ГГГГ около 16-00 она и её сестра ФИО7 приехали в д. Ныргында к своим родителям. В доме находились её родители: Б. Р.Т. и Б. М.Л., а также её брат ФИО8 со своей сожительницей ФИО6. Пояснила, что все находились в одной комнате, разговаривали. В ходе разговора она (Б.) стала говорить И., что в доме в течение двух лет ничего не делается. После данных слов стали ругаться с И.. В результате чего ФИО8 нанес ей удары. Указала, что конфликты в семье начались давно, из-за того что отец оформил дарственную на дом на брата И.. 

Из письменных объяснений Б. И.Р. от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ДД.ММ.ГГГГ около 16-00 его сестры А. и Н. приехали к родителям. Он в это время находился в зальной комнате. А. зашла в зал и стала высказывать претензии по поводу того, что в доме ничего не делается. После данных слов произошел скандал, между ними. Указал, что конфликты в их семье происходят из-за того, что его отец оформил на него дарственную. 

Факт того, что умершая Б. М.Л. при своей жизни знала о совершенной сделке, также, подтвержден показаниями допрошенных в ходе рассмотрения дела свидетелей ФИО20 (постороннее лицо по отношению к сторонам), ФИО21 (постороннее лицо по отношению к сторонам), ФИО22 (сожительница ответчика Б. И.Р.).

Доводы истца о том, жилой дом с земельным участком подарен Б. И.Р. без согласия Б. М.Л. судом не принимаются, поскольку опровергаются вышеуказанными доказательствами.

Показания свидетелей: ФИО18 (супруга истца), ФИО19 (брата Б. Р.Т.), ФИО23 (сестры мужа истца) и ФИО24 (двоюродного брата мужа истца) не являются достаточными достоверными доказательствами обратного, поскольку даны родственниками (свойственниками) истца, а также не подтверждаются иными объективными доказательствами, но противоречат вышеуказанным доказательствам.

Возражая против заявленных Б. А.Р. требований, представитель ответчиком Б. И.Р. заявлено о пропуске истцом срока исковой давности.

В силу пункта 2 статьи 181 ГК РФ годичный срок исковой давности по искам о признании недействительной оспоримой сделки в данном случае следует исчислять со дня, ФИО2 истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

По смыслу статьи 201 ГК РФ переход прав в порядке универсального или сингулярного правопреемства (наследование и пр.) не влияют на начало течения срока исковой давности и порядок его исчисления.

Вместе с тем, возражения истца по заявлению о пропуске срока исковой давности судом не принимаются.

Истец утверждает, что срок исковой давности ею не пропущен, поскольку после смерти матери Б. М.Л. фактически приняла наследство (обратилась к нотариусу). О сделках, совершенных в отношении спорного жилого дома с земельным участком ей стало известно в мае 2019 г., на 40-й день после смерти матери, в то время как самой умершей Б. М.Л. не было известно об оспариваемой сделке.

Данные доводы истца и её представителя отклоняются судом, поскольку из показаний свидетеля ФИО20 следует, что Б. М.Л. в феврале 2018 года знала о сделке дарения. Свидетель ФИО21 показала, что Б. М.Л. летом 2016 года знала о сделке дарения.

Показания данных свидетелей (посторонних по отношению к сторонам) соотносятся с первоначальными письменными возражениями ответчика Б. Р.Т., который пояснил, что с иском не согласен, а супруга знала о совершении дарения ФИО8 (Т.1 л.д.87-90), вышеуказанными письменными объяснениями (данными в сентябре 2016 года) Б. Р.Т., Б. А.Р., Б. И.Р., а также первоначальными объяснениями ответчика Б. Р.Т. (Т.1 л.д.97).

Показания свидетелей: ФИО18 (супруга истца), ФИО19 (брата Б. Р.Т.), ФИО23 (сестры мужа истца) и ФИО24 (двоюродного брата мужа истца) не являются достаточными достоверными доказательствами обратного, поскольку даны родственниками (свойственниками) истца, а также не подтверждаются иными объективными доказательствами, но противоречат вышеуказанным доказательствам. При этом, суд учитывает, что Б. Р.Т. и Б. М.Л. (до её смерти) проживали единой семьёй и вели общее хозяйство.

Таким образом, на основании представленных в дело доказательств, самое позднее – это с начала осени 2016 года (с ДД.ММ.ГГГГ) по показаниям ФИО21 надлежит исчислять срок исковой давности, который является истекшим ДД.ММ.ГГГГ.

При этом, суд учитывает, что сама умершая Б. М.Л. с каким-либо иском об оспаривании данной сделки при жизни не обращалась.

В суд с указанным иском Б. Н.Р. обратилась только ДД.ММ.ГГГГ, о чем свидетельствует штамп почтовой организации, то есть по истечении указанного срока исковой давности.

Доказательств уважительности причин пропуска срока исковой давности – не представлено.

В соответствии с п. 2 ст. 199 ГК РФ, истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Анализируя заявление Б. Р.Т., в т.ч. в лице его представителя, о признании иска, суд приходит к следующему.

В силу положений ст. 39 ГПК РФ, ответчик вправе признать иск. Однако, суд не принимает признание иска ответчиком, если это противоречит закону или нарушает права и законные интересы других лиц.

Учитывая вышеизложенные выводы, принимая во внимание что ответчик Б. Р.Т. является отцом по отношению к истцу и ответчику Б. И.Р., а также по отношению к 3-му лицу Б. А.Р., а также, что позиция данного ответчика изменялась в ходе производства по делу (сначала с иском не был согласен и дал вышеуказанные пояснения, в т.ч. заявив о пропуске срока исковой давности (Т.1 л.д.97), а затем заявил о признании иска), исходя из особенностей родственных отношений между родителями и детьми, суд полагает, что признание иска (при установленных основаниях для отказа в его удовлетворении), как таковое, нарушает права и законные интересы ответчика Б. И.Р.. 

При этом, суд учитывает, что сам Б. Р.Т. с момента совершения сделки не обращался в суд с требованиями о её оспаривании.

Учитывая изложенное не подлежат удовлетворению и требования об исключении записи о государственной регистрации права собственности, признании земельного участка и жилого дома общим имуществом супругов, определении за умершей доли в праве общей собственности, включении имущества в наследственную массу. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО7 к ФИО8, ФИО4 о признании недействительным договора дарения в части, исключении записи о государственной регистрации права собственности, признании земельного участка и жилого дома общим имуществом супругов, определении за умершей доли в праве общей собственности, включении имущества в наследственную массу – отказать в полном объеме. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный суд Удмуртской Республики, в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме.

Апелляционная жалоба подается через Сарапульский районный суд.

В окончательной форме решение принято 24 июля 2020 года.

Судья Заварзин П.А.