Судья Риттер Д.А. Дело № 22 – 784/2026

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Владивосток 13 февраля 2026 года

Приморский краевой суд в составе:

председательствующего Жуковой И.П.,

при помощнике судьи Везовской В.Д.,

при участии военного прокурора отдела

военной прокуратуры Тихоокеанского флота Катаева К.С.,

адвоката Андриянова С.А.,

подозреваемого Я.К.А. (посредством видеоконференцсвязи)

рассмотрел в закрытом судебном заседании апелляционную жалобу адвокатов Безугленко Е.А. и Андриянова С.А. в защиту подозреваемого Я.К.А.,

на постановление Ленинского районного суда г. Владивостока Приморского края от 01 февраля 2026 года,

которым в отношении подозреваемого Я.К.А., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, 

<

...>, гражданина РФ, избрана мера пресечения в виде заключения под стражу сроком на 02 месяца 00 суток, то есть до 31 марта 2026 года.

Заслушав доклад председательствующего судьи Жуковой И.П., мнение подозреваемого Я.К.А.. и его защитника - адвоката Андриянова С.А., настаивающих на удовлетворении требований, изложенных в апелляционных жалобах, мнение прокурора Катаева К.С., полагавшего, что постановление суда первой инстанции является законным и обоснованным, оснований для его отмены либо изменения, не имеется, суд апелляционной инстанции

У С Т А Н О В И Л:

15.01.2026г. ВСО ВСУ СК России по ТОФ возбуждено уголовное дело № 12602002100000002 по признакам преступления, предусмотренного п.п. «а,б» ч.2 ст.158, ч.2 ст.171 УК РФ.

21.01.2026 г. ВСО ВСУ СК России по ТОФ возбуждено уголовное дело № 12602002100000004 по признакам преступления, предусмотренного п.п. «а,б» ч.4 ст.158, ч.2 ст.171 УК РФ, которые соединены в одном производстве с присвоением уголовному делу № 12602002100000002.

31.01.2026г. по подозрению в совершении указанных преступлений в порядке ст.ст.91,92 УПК РФ задержан Я.К.А.

Срок предварительного расследования по уголовному делу продлен 31.01.2026 г. на 02 месяца 00 суток, всего до 04 месяцев 00 суток, то есть по 15.05.2026 г.

Ст. следователь обратился в суд с ходатайством об избрании в отношении Я.К.А. меры пресечения в виде заключения под стражу, в целях недопущения возможности с его стороны скрыться от следствия и суда, либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу, в том числе, путем продолжения преступной деятельности, оказания давления на участников уголовного судопроизводства либо уничтожения доказательств, имеющих значение для установления обстоятельств, указанных в ст.73 УК РФ.

Постановлением Ленинского районного суда г.Владивостока Приморского края от 01 февраля 2026 года ходатайство удовлетворено, в отношении подозреваемого Я.К.А.. избрана мера пресечения в виде заключения под стражу сроком на 02 месяца 00 суток, то есть до 31 марта 2026 года.

В апелляционной жалобе адвокат Безугленко Е.А. в интересах подозреваемого Я.К.А.., не согласившись с постановлением суда, считает его незаконным, необоснованным, и подлежащем отмене.

В обоснование доводов указывает, что суд первой иснтанции подошел к рассмотрению ходатайства формально, проигнорировав как требования закона, так и исключительно жизненные обстоятельства семьи обвиняемого.

Так, суд проигнорировал императивный запрет, установленный ч. 1.1 ст. 108 УПК РФ, поскольку Я.К.А. подозревается в преступлении, предусмотренном ст. 171 УК РФ, которое, согласно п.8 Постановления Пленума ВС РФ №41, входит в перечень статей, арест по которым запрещен. Инкриминируемые деяния неразрывно связаны с его деятельностью, как руководителя ООО «СК-Техника-25», что подтверждает предпринимательский характер правоотношений. Исключительных обстоятельств для ареста, таких как попытка скрыться, отсутствие жилья, судом не установлено.

Также полагает, что вывод суда о возможности оказания давления на свидетелей носит характер голословного предположения. В нарушение презумпции невиновности и разъяснений ВС РФ суд обосновал арест лишь тяжестью обвинения и должностным положением Я.К.А.., не приведя ни одного факта реальных угроз или попыток уничтожения улик, однако абстрактная гипотеза не может быть основанием для лишения человека свободы.

Кроме того, суд проявил бесчеловечное равнодушие к трагедии, развернувшейся в семье обвиняемого накануне его задержания. На иждивении Я.К.А. находится мать-пенсионерка, Я.Н.А., ДД.ММ.ГГГГ г.р., у которой буквально за сутки до ареста был поставлен диагноз: злокачественное новообразование молочной железы, и она направлена в онкологический диспансер для экстренного лечения. Таким образом, когда решается вопрос о жизни и смерти матери, и она нуждается не только в дорогостоящих лекарствах, которые оплачивал сын, но и в его физической помощи и моральной поддержке, арест сына равносилен отказу больному человеку в шансе на выживание.

Также полагает, что решение суда наносит непоправимый психологический удар по малолетним детям Я.К.А.., обрекая их на фактическое сиротство при живом отце. Суд в постановлении лишь сухо перечислил наличие двоих детей как статистический факт, полностью проигнорировав их интересы. Для малолетних детей внезапное исчезновение отца, который ежедневно участвовал в их воспитании, укладывал спать и водил в школу, является тяжелейшей психотравмой, последствия которой могут быть необратимы. Супруга обвиняемого в одночасье осталась одна с двумя маленькими детьми на руках и тяжелобольной свекровью, требующей ухода. Изоляция главы семьи в СИЗО ставит женщину в безвыходное положение, лишая ее физической возможности справляться с бытом и уходом за беспомощными членами семьи.

Разлучение детей с отцом должно происходить только в самых крайних случаях, когда иные меры невозможны. В данном деле нет такой необходимости. Интересы правосудия не могут оправдывать страдания ни в чем не повинных детей, которые каждый вечер ждут папу домой. Государство, провозглашающее приоритет семейных ценностей, не должно разрушать семью и лишать детей детства на основании одних лишь предположений следователя.

Также считает, что суд не привел убедительных мотивов, почему интересы следствия не могут быть обеспечены более мягкой мерой пресечения. Сторона защиты настаивала на домашнем аресте или запрете определенных действий. Эти меры позволяют полностью контролировать обвиняемого: запретить ему покидать жилье, пользоваться телефоном и интернетом, общаться со свидетелями. Этого вполне достаточно, чтобы исключить любое вмешательство в ход расследования. При этом домашний арест позволил бы Я.К.А. оставаться рядом с детьми, сохраняя для них видимость нормальной семьи, и помогать в уходе за онкобольной матерью.

На основании изложенного, просит постановление суда отменить, избрать в отношении Я.К.А. иную меру пресечения, не связанную с лишением свободы.

В апелляционной жалобе адвокат Андриянов С.А. в интересах подозреваемого Я.К.А.., не согласившись с постановлением суда, считает его незаконным, необоснованным и подлежащем отмене.

В обоснование доводов указывает, что в качестве обоснования избрания меры пресечения Я.К.А. в виде заключения под стражей судом указано лишь на тяжесть подозрения, а также на предполагаемую возможность оказания им давления на свидетелей.

Между тем, судом необоснованно проигнорировано то обстоятельство, что при избрании меры пресечения Я.К.А., необходимо было руководствоваться положениями ч. 1.1 ст. 103 УПК РФ.

Вопреки положений п. 3.1 ст.108 УПК РФ, в постановлении о возбуждении ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении Я.К.А.. и материалах его обосновывающих, не содержится конкретных сведений о том, что вменяемое в вину Я.К.А. деяние совершено не в связи с осуществлением им предпринимательской деятельности.

В соответствии с п.7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 № 41 при отсутствии указанных сведений такое ходатайство удовлетворению не подлежит.

Указывает на то, что защитой представлено достаточно данных, свидетельствующих о том, что преступление, в котором обвиняется Я.К.А.., совершено в сфере предпринимательской деятельности. Несмотря на это, следствие намеренно не дает этому оценку и не выполняет требования УПК РФ в части обоснования обратного и не приобщило к материалам ходатайства об избрании меры пресечения, имеющиеся в деле доказательства.

Также в жалобе указывает о том, что когда Я.К.А.. узнал о проведении следственных действий в отношении него, находясь за рубежом, и имея возможность скрыться от органов следствия, самостоятельно и добровольно прибыл на территорию Российской Федераций.

Считает, в нарушение положений ч.1.1 ст. 108 УПК РФ суд необоснованно отверг доказательства того, что преступление, в котором подозревается Я.К.А. совершено в сфере предпринимательской деятельности, не приведя мотивов, по которым отверг указанные доказательства, избрав меру пресечения в виде заключения под стражу в отсутствие дающих к этому обстоятельств, а именно полагать, что подозреваемый или обвиняемый не имеет места жительства или места пребывания на территории Российской Федерации; им нарушена ранее избранная мера пресечения; он скрылся от органов предварительного расследования или от суда.

Кроме того, материалы, обосновывающие ходатайство следователя, не содержат сведений, подтверждающих наличие оснований, предусмотренных п. 1-3 ч. 1 ст. 97 УПК РФ. Следствием не представлено наличие таких исключительных обстоятельств, которые бы давали

Вместе с тем, в ходе судебного заседания суду представлены документы, свидетельствующие о том, что в настоящее время Я.К.А.. имеет в собственности жилье во Владивостоке, это двухкомнатная квартира по адресу: 

<

адрес>, однако суд не мотивированно указал на то, что ни одна из других более мягких мер пресечения не обеспечить надлежащее расследование уголовного дела, тогда как в соответствии с ч. 1 ст. 107 УПК РФ домашний арест в качестве меры пресечения заключается в изоляции обвиняемого от общества с нахождением в жилом помещении, то есть предполагает ограничение обвиняемого от общения как со свидетелями лично, так и посредством связи, сети «Интернет» и т.п.

Учитывая личность обвиняемого, нахождение на иждивении двух малолетних детей, а так же больной матери, наличие места жительства по месту производства предварительного следствия, полагает, что имелись все основания для избрания в отношении Я.К.А. меры пресечения в виде домашнего ареста.

При рассмотрении судом ходатайства следователя об избрании меры пресечения в отношении подозреваемого Я.К.А. в виде содержания под стражей, и приложенных к нему материалах отсутствуют конкретные сведения, подтверждающие вывод о том, что инкриминируемое ему преступление совершено не в связи с осуществлением им предпринимательской деятельностью, в связи с чем приводит в жалобе доводы, аналогичные доводам жалобы защитника Безугленко Е.А. о том, что мера пресечения в отношении Я.К.А.. избрана без учета запрета, установленного в части 1.1 статьи 108 УПК РФ, в соответствии с которым установлен запрет на применение меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 171 УК РФ.

Ссылаясь на положения ч. 2 ст. 99 УПК РФ, указывает, что в обязательном порядке должна рассматриваться возможность избрания такой меры пресечения, которая позволит продолжить осуществление предпринимательской деятельности, либо деятельности по осуществлению полномочий по управлению организаций.

В ходатайстве следователя об избрании в отношении Я.К.А. меры пресечения в виде содержания под стражей в постановлении о возбуждении уголовного дела, содержатся достоверные сведения об осуществлении Я.К.А. предпринимательской деятельности, однако судом Ленинского районного суда г.Владивостока указанные требования закона проигнорированы.

На основании указанных в жалобе доводов, просит отменить постановление суда, избрать в отношении Я.К.А. иную, более мягкую меру пресечения, в том числе домашнего ареста по адресу: 

<

...>

Возражения на апелляционную жалобу не поступали.

Проверив представленные материалы, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав мнение сторон, суд апелляционной инстанции не находит оснований, предусмотренных ст.389.15 УПК РФ, для отмены принятого судебного решения.

В соответствии со ст. 97 УПК РФ суд вправе избрать меру пресечения в виде заключения под стражу при наличии достаточных оснований полагать, что обвиняемый или подозреваемый скроется от органов дознания, предварительного следствия и суда, может продолжать заниматься преступной деятельностью, может угрожать свидетелям, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу.

На основании ч.1 ст.108 УПК РФ заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления, за которое уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы срок свыше трех лет и при невозможности применения иной, более мягкой меры пресечения.

Разрешая ходатайство органов следствия об избрании подозреваемому Я.К.А. меры пресечения в виде заключения под стражу, суд в полном соответствии с положениями закона и Постановлением Пленума Верховного суда РФ от 19 декабря 2013 г. № 41 «О практике применения судами на законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий», проверил соблюдение по делу норм уголовно-процессуального закона, достаточность данных об имевшем место событии преступления и обоснованность выдвинутого против Я.К.А.. подозрения в причастности последнего к вменяемому ему деянию.

При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что обоснованное подозрение предполагает наличие данных о том, что это лицо причастно к совершенному преступлению (застигнуто при совершении преступления или непосредственно после его совершения; потерпевший или очевидцы указали на данное лицо как на совершившее преступление; на данном лице или его одежде, при нем или в его жилище обнаружены явные следы преступления и т.п.).

В обоснование причастности Я.К.А.. к совершенному преступлению, суд первой инстанции, сослался на протоколы осуществленных процессуальных и следственных действий, материалы оперативно-розыскной деятельности по делу, в том числе, на показания свидетеля Б.С.А. и подозреваемого Ф.Р.Р., указавшего на Я.К.А.., как на лицо, причастное к совершенному преступлению, в связи с чем, пришел к выводу, что в представленных следователем в обоснование ходатайства материалах дела, имеются сведения как о событии преступления, так и указание очевидцев на подозреваемого Я.К.А.. как на лицо, возможно причастное к совершенному преступлению.

Указанных документов, представленных следователем в обоснование ходатайства, суду первой инстанции было достаточно, чтобы прийти к выводу об обоснованности подозрения в причастности Я.К.А.. к инкриминируемому ему преступлению.

Позицию стороны защиты о том, что само по себе обвинение в совершении тяжких преступлений не является основанием для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу, суд апелляционной инстанции оценивает как несостоятельную, в данной связи обращает внимание на то, что на первоначальных этапах производства по уголовному делу тяжесть предъявленного обвинения и возможность назначения по приговору наказания в виде лишения свободы на длительный срок могут служить основанием для заключения подозреваемого или обвиняемого под стражу ввиду того, что он может скрыться от следствия, тем самым, тяжесть предъявленного обвинения в совершении преступления должна учитываться при решении вопроса об избрании лицу, обвиняемому в совершении преступления, меры пресечения в виде заключения под стражу в соответствии с требованиями ст. 99 УПК РФ, а также отмечает, что помимо тяжести предъявленного обвинения, в отношении подозреваемого Я.К.А.. имеются и другие основания для избрания в отношении него меры пресечения в виде заключения под стражу, о чем подробно указано как в ходатайстве следственного органа, так и в обжалуемом постановлении суда первой инстанции.

Доводы апелляционной жалобы адвоката о том, что ни следователем, ни судом в обжалуемом постановлении не подтверждено фактическими данными и доказательствами выводы о том, что Я.К.А.., находясь на более мягкой мере пресечения, может скрыться от органов следствия и суда, либо продолжить совершать какие-либо преступления в дальнейшем, либо оказать давление на участников уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства по делу, не могут быть приняты судом апелляционной инстанции, поскольку то обстоятельство, что Я.К.А.., будучи за пределами РФ, узнав о проведении в отношении него следственных действий, самостоятельно вернулся в Россию, тем самым, имея возможность скрыться, не сделал этого, не оказывает противодействия предварительному следствию, и пояснил, что не будет скрываться от следствия и суда, либо иным путем препятствовать производству по делу, не означает, что в настоящее время он лишен таких намерений, поскольку на момент задержания Я.К.А.. еще не было предъявлено обвинение, а мера пресечения избрана именно во избежание указанных в ст. 97 УПК РФ последствий, в то же время, в ходатайстве следователя и в постановлении суда указаны основания для избрания меры пресечения, подтверждающие их фактические данные и доказательства, мотивы невозможности избрания в отношении Я.К.А.. более мягкой, чем заключение под стражу, меры пресечения.

Таким образом, принятое судом решение не противоречит практике Конституционного и Верховного Суда РФ, в соответствии с которой следует, что содержание под стражей является оправданным, только если конкретные обстоятельства дела свидетельствуют о наличии серьезного публичного интереса, преобладающего, несмотря на презумпцию невиновности, над принципом уважения личной свободы, при этом основания для применения меры пресечения в виде заключения под стражу, также как и продления срока содержания под стражей, указанные в ч.1 ст.97 УПК РФ, то есть риск того, что лицо скроется, может продолжить преступную деятельность и воспрепятствовать производству по делу, должны быть достаточными, признаваться судом относимыми, основанными на фактических обстоятельствах, исходя из индивидуальной ситуации каждого обвиняемого, проходящего по уголовному делу.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, высказанной в Постановлении от 22 марта 2005 года № 4-П должна обеспечиваться соразмерность ограничений, связанных с применением в отношении лица меры пресечения, существенного ограничивающую его свободу передвижения в качестве меры пресечения, тяжести инкриминируемого ему преступления, его личности, поведению в период предварительного следствия, а также наказанию, которое в случае признания его виновным в совершении преступления может быть ему назначено.

Кроме того, вопреки доводам жалобы о предположительном характере выводов суда, в качестве оснований для избрания меры пресечения в законе установлены категории вероятностного характера: «достаточно полагать», что обвиняемый «может» продолжать заниматься преступной деятельностью (п.2 ч.1 ст.97 УПК), «может» угрожать участникам уголовного судопроизводства или иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу (п.3 ч.1 ст.97 УПК), тем самым, мера пресечения подлежит применению уже только при наличии самой возможности предусмотренных ч.1 ст. 97 УПК последствий.

По смыслу закона в качестве оценки риска по основаниям, предусмотренным п. 1, 2, 3 ч. 1 ст. 97 УПК РФ суд не ограничивается только конкретными доказательствами, непосредственно указывающими на совершение данных действий лицом, а так же должен принять во внимание биографию обвиняемого, его личность, характер и степень тяжести совершенного преступления.

В обоснование полагать наличие рисков, что подозреваемый Я.К.А.. в случае избрания иной, не связанной с изоляцией от общества, меры пресечения, может скрыться от органов предварительного следствия и суда, продолжить заниматься преступной деятельностью, может оказать давление на свидетелей, данные которых ему достоверно известны, либо иным путем воспрепятствует производству по уголовному делу, суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что Я.К.А. в настоящее время органом предварительного расследования подозревается в совершении умышленных тяжких преступлений, в составе организованной группы, направленных против собственности, в особо крупном размере, за которое уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на длительный срок, и, соответственно, исходил из суровости наказания, которое может последовать при условии достаточности доказательств и признания на их основе виновности подозреваемого, а также учел, что в настоящее время производство по уголовному делу находится на первоначальном этапе, когда идет активный процесс сбора и закрепления доказательств.

Вопреки апелляционным доводам защитников, основанием для избрания в отношении подозреваемого Я.К.А.. меры пресечения в виде заключения под стражу явилась совокупность вышеизложенных обстоятельств, а не только одна лишь тяжесть совершенного преступления.

Доводы апелляционных жалоб защитников, касающиеся данных о личности подозреваемого Я.К.А.., были известны суду первой инстанции, суд апелляционной инстанции их также учитывает, принимая во внимание, что Я.К.А. ранее не судим, трудоустроен, имеет постоянное место жительства и регистрации, женат, на иждивении двое малолетних детей, супруга и мать, являющаяся инвалидом 2 группы, кроме того, имеющая тяжелое заболевание, однако при этом не находя их достаточными и безусловными для отмены постановления суда первой инстанции и применения в отношении подозреваемого Я.К.А. иной, не связанной с заключением под стражу меры пресечения, в том числе в виде домашнего ареста либо запрета определенных действий, как об этом просила сторона защиты, поскольку представленными материалами подтверждаются правовые основания для избрания в отношении Я.К.А.. самой строгой меры пресечения в виде заключения под стражу.

Причин не согласиться с мотивированными выводами суда первой инстанции, основанными на установленных им обстоятельствах, у суда апелляционной инстанции не имеется.

Таким образом, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что судом первой инстанции проверены доводы следователя и исследованы все обстоятельства, которые в соответствии с требованиями ст. ст. 97, 99, 108, 109 УПК РФ необходимы для принятия решения об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, при этом суд учел, что в судебное заседание, представлено отвечающее требованиям закона ходатайство об избрании в отношении подозреваемого меры пресечения в виде заключения под стражу, ходатайство составлено уполномоченным на то должностным лицом, в производстве которого находится уголовное дело, в рамках возбужденного уголовного дела, в установленные законом сроки с согласия соответствующего должностного лица.

Иных сведений и доказательств относительно фактических обстоятельств либо личности подозреваемого, не учтенных судом первой инстанции, и влекущих изменение постановления суда, в апелляционной жалобе и в суде апелляционной инстанции не приведено.

Установленный срок содержания Я.К.А. под стражей – 02 месяца 00 суток, полностью соответствует требованиям ч.1 ст.108 УПК РФ и вызван необходимостью сбора и закрепления доказательств, направленных на установление всех обстоятельств расследуемого преступления.

Вопреки позиции стороны защиты, одновременно с рассмотрением ходатайства следователя, суд первой инстанции проверял доводы о возможности избрания в отношении подозреваемого Я.К.А.. иной меры пресечения, не связанной с содержанием под стражей, однако обосновано не нашел к тому оснований, поскольку иная мера пресечения не сможет предотвратить возможность воспрепятствования предварительному расследованию и установлению истины по делу.

Исходя из оценки приведенных обстоятельств, характера и степени общественной опасности преступления, в совершении которого подозревается Я.К.А.., сведений о его личности, суд апелляционной инстанции также не усматривает оснований для изменения действующей меры пресечения на иную, не связанную с заключением под стражу, считает, что более мягкая мера пресечения не сможет надлежащим образом обеспечить беспрепятственное осуществление уголовного судопроизводства, охрану прав и законных интересов всех участников процесса.

Сведений о том, что Я.К.А. в настоящее время страдает заболеванием, включенным в Перечень тяжелых заболеваний, препятствующих содержанию подозреваемых или обвиняемых под стражей, утвержденный Постановлением Правительства РФ от 14 января 2011 г. N 3, и не может содержаться под стражей в условиях следственного изолятора по состоянию здоровья, суду, рассматривавшему вопрос об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, и суду апелляционной инстанции не представлено.

При рассмотрении доводов жалоб, суд апелляционной инстанции не входит в оценку доказательств по делу с точки зрения их относимости, допустимости и достоверности, а также не обсуждает вопросы наличия либо отсутствия события и состава преступления, квалификации действий, виновности или невиновности лица, в отношении которого осуществляется уголовное преследование, что производится на иной стадии уголовного судопроизводства, вместе с тем, исходя из обстоятельств, инкриминируемых Я.К.А. преступлений, содержащихся в представленных материалах, в соответствии с которыми Я.К.А. подозревается не только в преступлении, предусмотренном ст. 171 УК РФ, но и по подозрению в совершении преступления, предусмотренного п.п. «а,б» ч.4 ст.158 УК РФ, при этом на момент рассмотрения доводов жалоб судом апелляционной инстанции сведения о предъявлении Я.К.А.. обвинения по ч.2 ст.171 УК РФ по факту осуществления незаконной предпринимательской деятельности в материалах, представленных в суд, отсутствуют, в связи с чем, вопреки доводам апелляционных жалоб защитников, отсутствуют основания для применения в отношении Я.К.А. положений ч. 1.1 ст. 108 УПК РФ, поскольку вменяемые в вину Я.К.А. преступления, совершено не в сфере экономической, а также не в сфере предпринимательской деятельности, понятие которой определено ст. 2 ГК РФ.

Вопреки доводам жалоб, постановление судом первой инстанции принято с соблюдением уголовно-процессуального законодательства, регламентирующего условия и порядок избрания меры пресечения в виде заключения под стражу, и оснований, влекущих отмену данного постановления, либо изменение Я.К.А.. меры пресечения на иную, не связанную с изоляцией от общества, по доводам апелляционных жалоб, не имеется.

Поскольку существенных нарушений уголовно-процессуального и уголовного законов, повлиявших на исход дела, которые в силу ст.389.15 УПК РФ являлись бы основаниями для отмены либо изменения в апелляционном порядке состоявшегося решения, судом не допущено, оснований для удовлетворения апелляционных жалоб адвокатов Безугленко Е.А. и Андриянова С.А. не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л:

Постановление Ленинского районного суда г.Владивостока Приморского края от 01 февраля 2026 года, которым подозреваемому Я.К.А. избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, - оставить без изменения, апелляционные жалобы адвокатов Безугленко Е.А. и Андриянова С.А. в защиту подозреваемого Я.К.А.., - без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента его провозглашения и может быть обжаловано в Девятый кассационный суд общей юрисдикции в течение шести месяцев со дня его вступления в силу, а подозреваемым, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии апелляционного постановления, при этом последний вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Судья И.П.Жукова