№ 2-2015-18

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

22 июня 2018 года г. Барнаул

Центральный районный суд г. Барнаула Алтайского края в составе:

председательствующего Корольковой И.А.,

при секретаре ФИО13,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 .... к МФ ФИО2, УФК по ...., ГУ МВД ФИО2 по ...., МВД ФИО2 о возмещении ущерба, причиненного незаконными действиями следственных органов,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с учетом уточнений МФ РФ, УФК по ...., МВД ФИО2, ГУ МВД по .... с требованиями о возмещении ущерба, причиненного незаконными действиями должностных лиц, признании незаконным постановления органа предварительного расследования о передаче изъятых станков. 

В обоснование требований указано, что ДД.ММ.ГГГГ старшим следователем СЧ СУ ФИО2 по .... по заявлению ФИО4 возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного ч.4 ст. 159 УК РФ по факту неисполнения договорных обязательств по «Протоколу о намерениях». В ходе расследования было изъято пять изготовленных ФИО1 станков, которые были переданы на хранение ФИО4 После обжалования незаконных действий сотрудников полиции, два станка были возвращены. Другие три станка ФИО4 похитил и скрылся с ними. ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело было прекращено в связи с отсутствием события преступления. В соответствии с отчетом об оценке, стоимость одного станка составляет 820 890 руб., стоимость монтажных работ по установке одного станка 102 877 руб., стоимость экспертизы – 20 000 руб. Таким образом, ФИО1 причинен ущерб в размере 2 791 321 руб., который подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации. 

При рассмотрении дела в качестве соответчика привлечен ГУ МВД ФИО2 по ...., в качестве третьих лиц - ФИО2 по ...., следователь ФИО14 

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ производство по делу в части требований об оспаривании постановления органа предварительного расследования прекращено. 

По уточненному иску, в части требований о признании права собственности на три станка в принятии было отказано, поскольку спора с ответчиками о праве собственности на данное имущество не имеется. Истцу разъяснено право на обращение в суд с самостоятельным иском с определением надлежащего ответчика. 

В судебном заседании истец, его представитель на уточненных требованиях настаивали. Пояснили, что в ходе расследования уголовного дела у ФИО1 были изъяты пять станков, два из которых ему вернули, а три были переданы ФИО4 Уголовное дело прекратили, но станки истцу не вернули. ФИО4 станки вывез и продал. Изначально целью возбуждения уголовного дела являлось незаконное завладение оборудованием и данный результат ФИО4 был достигнут. При производстве следствия не достаточно были исследованы обстоятельства дела следователем, что повлекло незаконное изъятие станков и выбор хранителя. Заявителем были представлены подложные документы, которые не были проверены должным образом. 

Представитель ответчика ГУ МВД ФИО2 по ...., МВД ФИО2 в судебном заседании с требованиями не согласился, пояснил, что истец не доказал факт изготовления им станков, факт причинения ему материального вреда. Не представлено доказательств, что сотрудником следственных органов при исполнении обязанностей совершены виновные противоправные действия. ФИО4 были представлены документы о принадлежности ему станков, в связи с чем, станки были возвращены данному лицу. 

Представитель ответчика Министерства Финансов РФ, Управления федерального казначейства по .... в судебном заседании с требованиями не согласился, указал, что не установлена противоправность действий ФИО2 по ...., факт причинения вреда истцу, а так же причинно – следственная связь между противоправными действиями и наступившими негативными последствиями. Кроме того, Минфин является ненадлежащим ответчиком, поскольку главный распорядитель средств федерального бюджета – орган государственной власти РФ, имеющий право распределять средства федерального бюджета по подведомственным распорядителям и получателям бюджетных средств, определенный ведомственной классификацией расходов федерального бюджета. 

Представитель третьего лица ФИО2 по ...., третье лицо следователь ФИО14 в судебное заседание не явились, извещены надлежаще о дне, месте и времени судебного разбирательства, что подтверждается распиской, телефонограммой. 

Согласно ст. 167 ГПК РФ лица, участвующие в деле, обязаны известить суд о причинах неявки и представить доказательства уважительности этих причин.

Суд вправе рассмотреть дело в случае неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле и извещенных о времени и месте судебного заседания, если ими не представлены сведения о причинах неявки или суд признает причины их неявки неуважительными.

Суд полагает возможным рассмотреть дело при имеющейся явке с учетом положений ст. 167 ГПК РФ, данных об уважительности неявки третьих лиц не представлено, ходатайств об отложении не заявлено. 

Выслушав участвующих в деле лиц, исследовав материалы гражданского дела, материалы уголовного дела-приложения, оценив собранные по делу доказательства в их совокупности по своему внутреннему убеждению, как того требует статья 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующим выводам. 

Как установлено в судебном заседании, ДД.ММ.ГГГГ старшим следователем Следственной части Следственного управления ФИО2 по .... возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного ч.4 ст. 159 УК РФ. 

В ходе расследования уголовного дела следователем установлено и отражено в процессуальных документах, что ФИО4, ФИО3 и ФИО5 осуществляли совместную деятельность по организации камнеобрабатывающего цеха, сборке камнепильных станков и изготовлению изделий из камня. Совместную деятельность надлежащим образом документально не урегулировали. Осуществление совместной деятельности подтверждено договором № о совместной деятельности по изготовлению камнерезных станков, организации и эксплуатации по камнеобработке от ДД.ММ.ГГГГ, заключенным между ФИО6 и ФИО1, предметом которого является инвестиционная деятельность в форме капитальных вложений (за счет собственных и привлеченных средств), на изготовление камнерезных станков, организацию и эксплуатацию цеха по камнеобработке, изготовленных в процессе совместного финансирования. 

Так же установлено, что производственное оборудование юридически принадлежит ООО «Гранум», приобреталось на совместные средства ФИО4, ФИО1, ФИО5 

Обыск был произведен следователем ДД.ММ.ГГГГ. Изъяты пять станков.

ДД.ММ.ГГГГ оборудование в ходе обыска изъято, признано вещественным доказательством и передано на хранение ФИО4 

ДД.ММ.ГГГГ выяснилось, что ООО «Гранум» станки не приобретались у продавца, в связи с чем, следователем осуществлена проверка сохранности изъятого имущества, и установлено, что ФИО4 переместил большую часть имущества в неустановленное место. 

Постановлением старшего следователя отдела по расследованию преступлений, совершенных на территории, обслуживаемой ОП № и №, СУ ФИО2 по .... от ДД.ММ.ГГГГ прекращено уголовное дело № в связи с отсутствием события состава преступления, предусмотренного ст. 159 УК РФ. Факта хищения оборудования ООО «....» не установлено. 

Истцу возращено два из пяти изъятых станков. В остальной части изъятого имущества заявлен настоящий спор. 

На основании ст. 53 Конституции РФ каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Возложение данной статьей Конституции Российской Федерации ответственности за вред, причиненный незаконными действиями (бездействием) государственных органов (должностных лиц), непосредственно на государство, следует рассматривать как укрепление гарантий прав и свобод граждан. Одновременно эта норма имеет и превентивное значение, поскольку направлена на укрепление законности во взаимоотношениях органов государственной власти и их должностных лиц с гражданами. 

В соответствии со ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, его причинившим.

По смыслу ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред рассматривается как всякое умаление охраняемого законом материального или нематериального блага, любые неблагоприятные изменения в охраняемом законом благе, которое может быть как имущественным, так и неимущественным (нематериальным).

Причинение имущественного вреда порождает обязательство между причинителем вреда и потерпевшим, вследствие которого на основании ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В силу п. 2 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно статье 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

По смыслу вышеуказанных норм убытки - это мера гражданско-правовой ответственности, применение которой возможно лишь при наличии условий ответственности, предусмотренных законом.

К числу обстоятельств, имеющих юридическое значение по настоящему делу, относятся: факт причинения убытков и их размер, противоправность действий должностных лиц, причинно-следственная связь между противоправными действиями должностных лиц и фактом причинения вреда. 

Определение Конституционного Суда РФ от 25 января 2018 года № 65-О разъясняет, что действующее законодательство не связывает наступление ответственности за причинение имущественного вреда исключительно с привлечением его причинителя к уголовно-правовой ответственности. Конституционным Судом Российской Федерации в решениях неоднократно подчеркивалось, что обязанность возместить причиненный вред как мера гражданско-правовой ответственности применяется к причинителю вреда при наличии состава правонарушения, включающего, как правило, наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступлением вреда, а также его вину (постановления от 15 июля 2009 года N 13-П, от 7 апреля 2015 года N 7-П и от 8 декабря 2017 года N 39-П, определения от 4 октября 2012 года N 1833-О, от 15 января 2016 года N 4-О, от 19 июля 2016 года N 1580-О и др.). 

Суд приходит к выводу, что постановление о прекращении уголовного преследования не является обстоятельством, освобождающим от доказывания ФИО1 по обстоятельствам, которые являются основанием для возложения на ответчиков гражданско-правовой ответственности. 

Обязанность возместить причиненный вред к ответчикам может быть применена при рассмотрении настоящего иска как к причинителям вреда при наличии состава правонарушения, включающего наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступлением вреда, а также их вину.

При этом необходимо, чтобы не только действия должностного лица были признаны неправомерными в установленном законом порядке, а также была установлена вина как обязательный элемент состава правонарушения. При этом вина должностного лица не может предполагаться, допускаться, она должна быть установлена и не может быть подменена незаконностью действий. 

Обращаясь в суд с требованиями о возмещении убытков, истец в соответствии со ст.56 ГПК РФ в данном споре обязан доказать наличие у него титула законного владельца в отношении спорного имущества, незаконности действий следователя в связи с этим в рамках производства по уголовному делу или по другим основаниям повлекшее причинение ущерба в связи с изъятием имущества, его размер. 

В ходе судебного разбирательства ответчиками указано, что вопрос о принадлежности того или иного имущества, приобретенного на совместные средства, в рамках уголовного дела не устанавливался. 

Сторона ответчика указывает, что поскольку какие – либо сведения о праве собственности на имущество со стороны ФИО1 не были представлены, следователем ФИО7 вещественные доказательства переданы на ответственное хранение представителю потерпевшего ФИО4 в виду отсутствия оснований, препятствующих нахождению имущества у него на хранении. 

Согласно положениям действующего процессуального закона, вещественными доказательствами признаются любые предметы, которые служили орудиями, оборудованием или иными средствами совершения преступления или сохранили на себе следы преступления; на которые были направлены преступные действия; деньги, ценности и иное имущество, полученные в результате совершения преступления; иные предметы и документы, которые могут служить средствами для обнаружения преступления и установления обстоятельств уголовного дела (п. 1 ст. 81 УПК РФ).

Указанные предметы, признанные в установленном законом порядке вещественными доказательствами, осматриваются и приобщаются к уголовному делу, о чем выносится соответствующее постановление. Порядок хранения вещественных доказательств устанавливается положениями ст. 81, 82 УПК РФ. 

Подпунктом "б" пункта 1 статьи 82 УПК РФ предусмотрено, что вещественные доказательства в виде предметов, которые в силу громоздкости или иных причин не могут храниться при уголовном деле, в том числе большие партии товаров, хранение которых затруднено или издержки по обеспечению специальных условий хранения которых соизмеримы с их стоимостью, возвращаются их законному владельцу, если это возможно без ущерба для доказывания.

Порядок хранения вещественных доказательств установлен Инструкцией "О порядке изъятия, учета, хранения и передачи вещественных доказательств по уголовным делам, ценностей и иного имущества органами предварительного следствия, дознания и судами" (утв. Генпрокуратурой СССР, МВД СССР, Минюстом СССР, Верховным Судом СССР, КГБ СССР 18 октября 1989 года N 34/15).

Согласно п. 14 данной Инструкции вещественные доказательства хранятся при уголовном деле, а в случае их громоздкости или иных причин передаются на хранение, о чем составляется протокол. Ответственным за сохранность вещественных доказательств, приобщенных к делу, является лицо, ведущее следствие или дознание.

Следователем в соответствии с положением процессуального закона было принято решение о вещественных доказательствах, ответственном хранителе, а в последующем об их возврате.

Исходя из понятия «законный владелец», придаваемого ему гражданским законодательством, под таковым понимается гражданин, который владеет и пользуется имуществом в силу принадлежащего ему права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях, к которым можно отнести договор хранения, аренды и т.д.

Доказательств бесспорно свидетельствующих о том, что вещественные доказательства (станки) принадлежат истцу, ни в материалы уголовного дела, ни при рассмотрении настоящего спора не представлено. 

В ходе расследования уголовного дела, должностным лицом было достоверно установлено, что не оспаривается истцом, что ФИО4, ФИО1 и ФИО5 осуществляли совместную деятельность по организации камнеобрабатывающего цеха, сборке камнепильных станков и изготовлению изделий из камня. При этом свою совместную деятельность надлежащим образом документально не урегулировали, учет поступления и расходования совместно затраченных средств не вели, в связи с чем, при выходе участников из общего бизнеса и разделе совместно приобретенного и изготовленного имущества возник конфликт. 

Поскольку ФИО4 в материалы уголовного дела были представлены документы на часть спорного имущества (акты приема-передачи объектов основных средств), а какие-либо сведения, подтверждающие право собственности на данные станки ФИО1 следствию представлены не были, следователем бы решен вопрос о возврате части совместного имущества представителю потерпевшего ФИО4

Представленный в материалы дела диплом на имя ФИО1, а так же патент на полезную модель № станок для резки камня, патентообладателем которой является ООО «АККОН», авторами – ФИО1, ФИО8, ФИО9, ФИО10, не может служить доказательством, подтверждающим право собственности на спорное имущество, поскольку патент выдан на другой станок и после изъятия указанных станков – ДД.ММ.ГГГГ.

За период расследования уголовного дела ни одна из сторон не обратилась в суд в гражданском порядке с иском о признании права собственности на спорное имущество, либо об истребовании имущества из чужого незаконного владения. 

Между тем, органы предварительного следствия не вправе разрешать спорный вопрос о принадлежности того или иного имущества, приобретенного на совместные средства, конкретному лицу, так как споры о принадлежности имущества разрешаются в порядке гражданского судопроизводства (п. 6 ч.3 ст. 81 УПК РФ). 

Таким образом, принятие следователем при производстве по уголовному делу документов о правах на спорное имущество от ФИО4 не являются действиями, нарушающими положения законодательства. 

Ссылка истца в заявлении на Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-П (по делу «О проверке конституционности положений статей 82 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина ФИО11» не влияет на подлежащее принятию решение по настоящему гражданскому делу. 

Согласно указанному акту в силу таких фундаментальных принципов, как верховенство права и юридическое равенство, вмешательство государства в отношения собственности не должно быть произвольным и нарушать равновесие между требованиями интересов общества и необходимыми условиями защиты основных прав личности, что предполагает разумную соразмерность между используемыми средствами и преследуемой целью, с тем чтобы обеспечивался баланс конституционно защищаемых ценностей и лицо не подвергалось чрезмерному обременению.

Соответственно в Уголовно-процессуальном кодексе Российской Федерации определяются правомочие следователя при вынесении постановления о прекращении уголовного дела и уголовного преследования принимать решение о вещественных доказательствах (пункт 9 части первой статьи 213).

По смыслу статьи 35 Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьей 55 (часть 3), возможные ограничения права собственности в целях защиты публичных интересов могут обусловливаться, в частности, необходимостью обеспечения производства по уголовному делу, для чего лица, производящие дознание и предварительное следствие, наделяются полномочиями по применению соответствующих обеспечительных мер, связанных с изъятием имущества.

Обращаясь к вопросу о допустимости изъятия имущества у собственника или законного владельца по решению государственного органа или должностного лица, осуществляющих предупреждение, пресечение или раскрытие правонарушения, Конституционный Суд Российской Федерации сформулировал правовую позицию, согласно которой временное изъятие имущества, представляющее собой процессуальную меру обеспечительного характера и не порождающее перехода права собственности на имущество, не может расцениваться как нарушение конституционных прав и свобод, в том числе как нарушение права собственности, при том что лицам, в отношении которых применяются подобного рода меры, сопряженные с ограничением правомочий владения, пользования и распоряжения имуществом, обеспечивается закрепленное статьей 46 (часть 2) Конституции Российской Федерации право обжаловать соответствующие решения и действия в судебном порядке.

Таким образом, как следует из правовых позиций, выраженных Конституционным Судом Российской Федерации, изъятие имущества у собственника или законного владельца допустимо без судебного решения только в тех случаях, когда такое изъятие как процессуальная мера обеспечительного характера является временным, не приводит к лишению лица права собственности и предполагает последующий судебный контроль; отчуждение же имущества, изъятого в качестве вещественного доказательства по уголовному делу, без судебного решения невозможно.

В ходе производства по уголовному делу в отношении ФИО1 следователем применялась временная мера по изъятию имущества, которая не была направлена на прекращение возможного права собственности. 

При рассмотрении настоящего гражданского дела не установлена противоправность действий должностных лиц. ФИО2 по .... к какой-либо ответственности не привлекались. 

По обращению ФИО3 в Следственное управление УМД РФ по .... ему дан ответ (л.д. 19) согласно которого нарушений при производстве следственных действий в ходе возбужденного уголовного дела не установлено. Предварительное следствие проведено в соответствии с уголовно-процессуальным законодательством.

На имя истца дан аналогичный ответ прокуратурой .... (л.д. 20). 

Постановлением Ленинского районного суда .... от ДД.ММ.ГГГГ отказано в принятии к рассмотрению жалобы ФИО1 на постановление старшего следователя отдела по расследованию преступлений, совершенных на территории, обслуживаемой ОП № и № СУ ФИО2 по .... от ДД.ММ.ГГГГ о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств. Судом разъяснено, что вопрос о праве на имущество он вправе разрешить в порядке гражданского судопроизводства. 

Основываясь на исследованных материалах гражданского, уголовного дел, суд исходит из того, что не установлен факт противоправных действий должностного лица. 

Позиция истца о том, что производство по уголовному делу было искусственно сфабриковано и в этом имеется вина должностных лиц следственных органов не подтверждена какими-либо объективными и достоверными доказательствами при рассмотрении гражданского дела, в связи с чем не принимается судом. 

При оценке доказательств, представленных истцом в подтверждение размера ущерба, суд полагает заслуживающими внимание доводы представителей ответчика о том, что стоимость утраченного имущества достоверными и допустимыми данными не подтверждена. Отчет об оценке не в полной мере отвечает требованиям закона об оценке. Размер ущерба определен путем умножения стоимости станка указанного оценщиком. Вместе с тем, изъятое имущество не являлось аналогичным, соответственно стоимость различных станков могла быть разной. 

В соответствии со ст. 12, 56 ГПК РФ гражданское производство осуществляется на основании состязательности и равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений. 

В силу присущего гражданскому судопроизводству принципа диспозитивности эффективность правосудия по гражданским делам обусловливается в первую очередь поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности; наделенные равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности, стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений, и принять на себя все последствия совершения или не совершения процессуальных действий.

Отсутствие одного из общих условий наступления ответственности за причинение вреда исключает наступление ответственности по основаниям ст. 1069 ГК РФ в целом.

При рассмотрении настоящего гражданского дела судом не установлено совокупности оснований для возложения ответственности на ответчиков в связи с причинением истцу материального вреда. 

Не доказаны незаконность действий должностных лиц сотрудников следственных органов, наличие их вины, реальный ущерб, причиненный в результате противоправных действий, как причинно-следственная связь.

В соответствии со ст.1 Протокола №1 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждое физическое или юридическое лицо имеет право на уважение своей собственности. Никто не может быть лишен своего имущества иначе как в интересах общества и на условиях, предусмотренных законом и общими принципами международного права.

Согласно правовым позициям Европейского Суда по правам человека концепция «имущества», отраженная в первом абзаце ст.1 Протокола №1 к Конвенции, не ограничивается правом собственности в отношении материальных вещей и может означать и иное законное обладание имуществом, а равно включает имущественные права и иной действительный интерес в отношении имущества.

Вместе с тем, Европейский Суд отмечает в своих Постановлениях, что статья 1 Протокола №1 к Конвенции применяется только к существующему имуществу лица и не гарантирует права на приобретение имущества. Соответственно, лицо, обжалующее нарушение своих прав с точки зрения статья 1 Протокола №1 к Конвенции, должно, прежде всего, подтвердить, что такое право существует; «требование» может относиться к сфере действия этой статьи только в случае, если оно достаточно установлено для того, чтобы быть исполнимым (например, п.33 Постановления «Новиков против Российской Федерации» от 18 июня 2009 года).

Таким образом, для признания за лицом права на защиту своей собственности в соответствии с Конвенцией необходимо не только обладание имуществом, но и законность происхождения имущественных прав. 

Положения гражданского законодательства РФ аналогичным образом предусматривают право на защиту собственности. 

Оценивая фактические обстоятельства дела, передачу спорного имущества ФИО4, суд приходит к выводу, что ФИО1 не лишен возможности обратиться в суд с требованиями об установлении прав собственника на станки и предъявить непосредственно к лицу, у которого они находятся спор об истребовании имущества из чужого незаконного владения или взыскания убытков при его утрате. 

При установленных обстоятельствах, исковые требования ФИО1 суд оставляет без удовлетворения. 

Руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1 .... к МФ ФИО2, УФК по ...., ГУ МВД ФИО2 по ...., МВД ФИО2 о возмещении ущерба, причиненного незаконными действиями следственных органов оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в ....вой суд через Центральный районный суд .... в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья Королькова И.А.

....

....