Судья Глухова Н.Ю. Дело № 22-179/2017

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Ижевск 14 февраля 2017 года

Верховный Суд Удмуртской Республики в составе 

председательствующего судьи Зиминой Е.Г.,

при секретаре судебного заседания Ложкиной И.Н.,

с участием прокурора Герасимова Д.В., 

защитника подсудимой - адвоката Бирюковой Ю.А., предоставившей удостоверение № и ордер №, по соглашению, 

подсудимой ФИО1, 

представителя потерпевшего 

<

данные изъяты> ШАС, представителей потерпевшего 

<

данные изъяты> СНГ и ММС, 

рассмотрел в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционному представлению и дополнениям к нему государственного обвинителя - заместителя прокурора Ленинского района г. Ижевска Колеватова П.И., апелляционной жалобе защитника подсудимой ФИО1 – адвоката Бирюковой Ю.А. на постановление Ленинского районного суда г. Ижевска Удмуртской Республики от 17 октября 2016 года, которым 

возвращено прокурору уголовное дело в отношении ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки г. Ижевска, гражданки Российской Федерации, зарегистрированной и проживающей по адресу: 

<

адрес>, не судимой, обвиняемой в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 160 УК РФ, ч. 3 ст. 160 УК РФ.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения.

Изучив доводы апелляционного представления и дополнений к нему, апелляционной жалобы, заслушав выступления участников процесса, суд апелляционной инстанции

установил:

органами предварительного расследования ФИО1 обвиняется в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 160 УК РФ и ч. 3 ст. 160 УК РФ. 

Постановлением Ленинского районного суда г. Ижевска Удмуртской Республики от 17 октября 2016 года уголовное дело в отношении ФИО1 возвращено прокурору Ленинского района г. Ижевска для устранения препятствий его рассмотрения судом в связи с нарушением требований уголовно-процессуального закона при составлении обвинительного заключения и наличия оснований для предъявления более тяжкого обвинения. 

В апелляционном представлении государственный обвинитель - выражает несогласие с постановлением суда, считает его незаконным и необоснованным, подлежащим отмене в виду существенного нарушения уголовно-процессуального закона, неправильного применения уголовного закона, мотивируя следующим. Вывод о доказанности или недоказанности предъявленного ФИО1 обвинения по итогам судебного разбирательства мог содержаться в приговоре, который по делу не вынесен. Предусмотренных ст. 237 УПК РФ оснований для возвращения уголовного дела прокурору не имелось. Обвинительное заключение составлено в полном соответствии с требованиями ст. 220 УПК РФ, что не препятствовало принятию по нему итогового решения. Доводы государственного обвинителя о том, что ФИО1 вверялись денежные средства 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> и были похищены ею путем присвоения с использование служебного положения, судом не разрешены, требования ст. 15 УПК РФ о состязательности уголовного процесса не выполнены. 

В дополнениях к апелляционному представлению государственный обвинитель оснований для возвращения уголовного дела прокурору не усматривает. Считает необоснованным вывод суда, что государственным обвинителем выдвинуто иное обвинение ФИО1, существенно отличающееся по фактическим обстоятельствам от обвинения, содержащегося в обвинительном заключении. Государственный обвинитель, выступая в судебных прениях, в соответствии с предоставленными ему правами изложил суду свое мнение относительно предъявленного по уголовному делу обвинения, при этом нового обвинения не выдвигал, иных обстоятельств не устанавливал. 

Суд пришел к выводу об отсутствии доказательств того, что главный бухгалтер ФИО1 являлась уполномоченным лицом на распоряжение денежными средствами, находящимися на счетах 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты>. Полагает, что данные вопросы относятся к числу разрешаемых по существу в порядке ст. 299 УПК РФ. Способ совершения преступления отражен в предъявленном обвинении – при помощи компьютера, с использованием системы 

<

данные изъяты> и вверенного ключа (флэш-карты, токена) проверки электронной подписи, который использовался для подтверждения подлинности электронной цифровой подписи. То обстоятельство, что ключ (флэш-карта) не был оформлен на главного бухгалтера ФИО1, а работодателем не был составлен письменный акт приема-передачи ФИО1 данного ключа, не влияет на квалификацию содеянного и не свидетельствует об не установлении факта вверения денежных средств, находящихся на счетах. Совокупность исследованных доказательств свидетельствует о том, что денежные средства, находящиеся на счетах, вверялись ФИО1 руководителями обществ, которыми ФИО1 наделялась полномочиями по перечислению денежных средств для исполнения трудовой функции. Помимо фактической передачи ФИО1 флэш-карты (токена) ей передавались пин-код, логин и пароль, необходимые для осуществления переводов денежных средств в системе 

<

данные изъяты>. Данные обстоятельства определяют способ вверения денежных средств ФИО1 

При изучении заключенных с ФИО1 трудовых договоров № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ видно, что в обязанности главного бухгалтера 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> входило в числе прочего исполнение финансовых, расчетных и кредитных операций, правильное перечисление платежей в банковские учреждения. Вышеуказанные обстоятельства согласуются с правовой позицией, изложенной в п. 18 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате», о необходимости квалификации рассматриваемых действий по ст. 160 УК РФ, о чем просил государственный обвинитель. 

Неверным считает вывод суда об изменении места открытия счета. Дополнительным соглашением к Договору банковского счета от ДД.ММ.ГГГГ изменился ряд условий действия договора банковского счета, но не место его первоначального открытия. 

При отсутствии достаточных доказательств мест хищения денежных средств ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ суд вправе исключить данные обстоятельства из обвинительного заключения. 

В судебных прениях защитник ориентировал суд на признание ряда доказательств недопустимыми, однако в ходе судебного разбирательства такое ходатайство не заявлялось. Вывод суда, что прокурором не приведено доводов в опровержение ходатайства, считает необоснованным. 

Судебное решение содержит анализ собранных доказательств с соответствующими выводами, что не предусмотрено ч. 1.3 ст. 237 УПК РФ. Кроме того, судом не установлено и в решении не отражено конкретных новых фактических обстоятельств, свидетельствующих о квалификации действий ФИО1 по более тяжкому преступлению. Просит постановление отменить, материалы дела направить на новое рассмотрение.

В апелляционной жалобе защитник - адвокат Бирюкова Ю.А. выражает несогласие с постановлением суда, считает его незаконным и необоснованным, подлежащим отмене в связи с нарушением уголовно-процессуального закона и неправильным применения уголовного закона. Автор жалобы, анализируя предъявленное обвинение, считает, что ФИО1 не обладала организационно-распорядительными и административно-хозяйственными функциями; документов, подтверждающих вывод предварительного следствия по применению ФИО1 «ключа проверки цифровой подписи, используемого для подтверждения подлинности электронной подписи и идентификации владельца подписи», материалы уголовного дела не содержат; не установлен способ вверения ей денежных средств обществ, доказательств вверения ФИО1 денежных средств не добыто; не установлены места хищения денежных средств ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ; не установлены собственники денежных средств, находящихся на расчетных счетах обществ; не установлено каким образом производилось перечисление денежных средств с расчетных счетов в отсутствие ФИО1; не установлен размер причиненного ущерба. Указывает, что судом не дано оценки заявлению стороны защиты о недопустимости доказательств, положенных в основу обвинения. Считает, что выводы стороны обвинения преждевременны и надуманны, не содержат достаточных доказательств, позволяющих прийти к выводу о виновности ФИО1 в совершении инкриминируемых деяний. Полагает, что отсутствуют и не установлены обстоятельства, свидетельствующие о необходимости квалификации действий ФИО1 по более тяжкому преступлению, отсутствуют основания для применения п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ. Просит постановление отменить, дело направить на новое судебное разбирательство. 

В судебном заседании прокурор Герасимов Д.В., представители 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> на удовлетворении апелляционного представления настаивают. 

Адвокат Бирюкова Ю.А. и подсудимая ФИО1 настаивают на удовлетворении апелляционной жалобы, выражают несогласие с апелляционным представлением. 

В соответствии с ч. 7 ст. 389.13 УПК РФ с согласия участников процесса апелляционные представление и жалоба рассмотрены без проверки доказательств, которые были исследованы судом первой инстанции. 

Проверив представленные материалы, исследовав и обсудив доводы апелляционных представления и жалобы, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемого постановления. 

Согласно п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случаях, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований уголовно-процессуального кодекса, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

Согласно п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ суд возвращает уголовное дело прокурору, если фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении, свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий обвиняемого как более тяжкого преступления либо в ходе предварительного слушания или судебного разбирательства установлены фактические обстоятельства, указывающие на наличие оснований для квалификации действий обвиняемого как более тяжкого преступления. 

Согласно предъявленному обвинению ФИО1 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, используя свое служебное положение главного бухгалтера 

<

данные изъяты>, осуществляя полномочия по осуществлению контроля за движением материальных ценностей, похитила денежные средства 

<

данные изъяты> на сумму 

<

данные изъяты>. – ФИО1, имея свободный доступ к вверенным ей денежным средствам, находящимся на расчетном счете 

<

данные изъяты>, посредством автоматизированной системы 

<

данные изъяты> при помощи рабочего компьютера формировала платежные поручения (реестры денежных средств) с назначением платежа не соответствующего действительности – заработная плата (за услуги 2014 год, под авансовый отчет), при помощи ключа проверки цифровой подписи, используемого для подтверждения подлинности электронной подписи и идентификации владельца подписи при осуществлении перевода денежных средств неправомерно перечисляла с расчетного счета 

<

данные изъяты> на свой личный лицевой счет вверенные ей денежные средства, похитив их путем присвоения.

Кроме того, согласно предъявленному обвинению ФИО1 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, используя свое служебное положение главного бухгалтера 

<

данные изъяты>, осуществляя полномочия по осуществлению контроля за движением материальных ценностей, похитила денежные средства 

<

данные изъяты> на сумму 

<

данные изъяты>. – ФИО1, имея свободный доступ к вверенным ей денежным средствам, находящимся на расчетном счете 

<

данные изъяты>, посредством автоматизированной системы 

<

данные изъяты> при помощи рабочего компьютера формировала платежные поручения (реестры денежных средств) с назначением платежа не соответствующего действительности –заработная плата (под авансовый отчет), при помощи ключа проверки цифровой подписи, используемого для подтверждения подлинности электронной подписи и идентификации владельца подписи при осуществлении перевода денежных средств неправомерно перечисляла с расчетного счета 

<

данные изъяты> на свой личный лицевой счет вверенные ей денежные средства, похитив их путем присвоения.

Согласно установленным судом первой инстанции в ходе судебного разбирательства обстоятельствам дела органами предварительного расследования не установлен способ вверения ФИО1 денежных средств 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты>. Из показаний представителей потерпевших ШАС и СНГ судом установлено, что денежные средства организаций ФИО1 не вверялись. 

Из обстоятельств предъявленного ФИО1 обвинения, основанного на трудовом договоре, заключенном ФИО1 с руководителями обществ, судом первой инстанции установлено, что обязанности по ведению бухгалтерского учета движения денежных средств, находящихся на расчетном счете обществ, либо иные обязанности по работе с расчетным счетом специального поручения, на основании которого ФИО1 осуществляла полномочия по распоряжению, управлению, доставке, пользованию или хранению денежных средств, находящихся на расчетном счете обществ, в том числе по распоряжению расчетным счетом организаций для перечисления заработной платы и иных выплат, трудовой договор не содержит. Не содержат такие обязанности и должностные инструкции главного бухгалтера 

<

данные изъяты> и главного бухгалтера 

<

данные изъяты>. 

Однако органы предварительного расследования не дали оценки всем обстоятельствам дела.

Анализируя положения п. 18 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 декабря 2007 года № 51 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате», Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 апреля 1996 года № 1 «О судебном приговоре», действующее на момент принятия судебного решения, п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, суд первой инстанции указал на обстоятельства, свидетельствующие об отсутствии доказательств вверения ФИО1 денежных средств, находящихся на расчетных счетах 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты>; на содержащиеся в пункте 18 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 декабря 2007 года № 51 разъяснения об отграничении составов присвоения или растраты от кражи; о понятии более тяжкого преступления и наличии оснований для квалификации действий как более тяжкого преступления.

Выводы суда о том, что квалификация действий подсудимой ФИО1 не соответствует фактическим обстоятельствам дела, а установленные в ходе судебного разбирательства обстоятельства указывают на наличие оснований для квалификации действий ФИО1 как более тяжкого преступления, суд апелляционной инстанции признает обоснованными, основанными на изученных в судебном заседании доказательствах. 

В соответствии со ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. Приговор признается таковым, если он постановлен в соответствии с требованиями настоящего Кодекса и основан на правильном применении уголовного закона. 

Неправильная квалификация судом фактически совершенного деяния влечет вынесение неправосудного решения. В соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона в ходе судебного разбирательства не допускается изменение квалификации деяния в сторону ухудшения положения подсудимого. 

Доводы прокурора о том, что судом дана оценка доказательствам и разрешены вопросы, которые могли быть разрешены только при постановлении приговора, судом апелляционной инстанции признаются необоснованными. Суд первой инстанции, выявив несоответствие квалификации действий подсудимой ФИО1 фактическим обстоятельствам дела, изложенным в обвинительном заключении, поскольку в обвинительном заключении не приведены доказательства вверения денежных средств ФИО1, а также установив в ходе судебного разбирательства фактические обстоятельства, указывающие на наличие оснований для квалификации действий ФИО1 по более тяжкому преступлению, поскольку представители потерпевших указали, что денежные средства ФИО1 не вверялись, но ею похищены, обоснованно посчитал, что имеются препятствия для рассмотрения уголовного дела по существу и в соответствии с требованиями закона возвратил уголовное дело прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ. 

Вопреки доводам прокурора, судебное решение не содержит выводы об оценке доказательств, о виновности подсудимой, судом в соответствии с требованиями закона не указана статья особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации, по которой деяние подлежит новой квалификации, однако указаны обстоятельства, являющиеся основанием для квалификации действий как более тяжкого преступления.

Кроме того, в постановлении приведены иные доводы о составлении обвинительного заключения с нарушением требований уголовно-процессуального закона. 

В соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 220 УПК РФ в обвинительном заключении должно содержаться, наряду с другими данными, существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела. 

Судом обоснованно указано, что данные требования закона при составлении обвинительного заключения не соблюдены. Судом установлено, что органами предварительного расследования при указании в фабуле предъявленного ФИО1 обвинения по совершению деяния в отношении 

<

данные изъяты> не учтено, что согласно дополнительного соглашения к Договору банковского счета № от ДД.ММ.ГГГГ местом нахождения расчетного счета общества является место нахождения универсального дополнительного офиса № – 

<

адрес>, а не адрес, указанный в фабуле обвинения – 

<

адрес>. 

Вопреки доводам, изложенным в апелляционном представлении, открытие расчетного счета по адресу: 

<

адрес>, не освобождает органы предварительного расследования от обязанности выполнения требований ст. 73 УПК РФ по установлению обстоятельств, подлежащих доказыванию, в том числе по доказыванию события преступления. 

Кроме того, судом первой инстанции обоснованно указано на нарушение положений ст. 73 УПК РФ, поскольку в ходе предварительного расследования не установлено место хищения денежных средств 

<

данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ по реестру № от ДД.ММ.ГГГГ, места хищения денежных средств 

<

данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ по реестру № от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ по реестру № от ДД.ММ.ГГГГ. 

Указанные нарушения уголовно-процессуального закона, вопреки доводам, изложенным в апелляционном представлении и апелляционной жалобе, являются существенными и неустранимыми в судебном заседании, что препятствует рассмотрению дела по существу и исключает возможность постановления судом законного и обоснованного приговора или иного решения.

Доводы прокурора по выступлению государственного обвинителя в судебных прениях на законность судебного решения не влияют. 

Судебное решение является мотивированным, принято судом с соблюдением норм уголовно-процессуального законодательства, требованием ч. 4 ст. 7 УПК РФ отвечает. Оснований для удовлетворения апелляционного представления и апелляционной жалобы не установлено. 

Оснований для изменения ФИО1 меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении не имеется. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.389.13-389.14, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

постановление Ленинского районного суда г. Ижевска Удмуртской Республики от 17 октября 2016 года, которым уголовное дело в отношении ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, обвиняемой в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 160 УК РФ, ч. 3 ст. 160 УК РФ, возвращено прокурору Ленинского района г. Ижевска для устранения препятствий его рассмотрения судом, оставить без изменения.

В отношении ФИО1 меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставить без изменения.

Апелляционную жалобу защитника и апелляционное представление государственного обвинителя оставить без удовлетворения.

Председательствующий: 

Копия верна. Судья: Е.Г. Зимина