Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

13 мая 2019 года город Тамбов

Тамбовский гарнизонный военный суд в составе: председательствующего судьи Летуновского Д.А., при секретаре Харитоновой О.И., с участием представителя административного истца ФИО1, рассмотрев в помещении военного суда в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению военнослужащего, проходящего военную службу по контракту в 

<

данные изъяты> (

<

адрес>) прапорщика ФИО2 об оспаривании решения начальника отделения (территориального, г. Тамбов) ФГКУ «Западное региональное управление жилищного обеспечения» Министерства обороны РФ от ДД.ММ.ГГГГ № об отказе в принятии на учет нуждающихся в жилых помещениях, предоставляемых по договору социального найма,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО3, действуя через своего представителя ФИО1, обратился в военный суд с административным исковым заявлением, в котором указал, что первый контракт о прохождении военной службы в Вооруженных Силах РФ заключил в ДД.ММ.ГГГГ году.

На основании ордера от ДД.ММ.ГГГГ, выданного начальником Борисоглебской КЭЧ Московского военного округа ему на состав семьи, состоящий из трех человек (он, жена и дочь) Министерством обороны РФ была предоставлена двухкомнатная квартира жилой площадью 28,5 кв.м. по адресу: 

<

адрес>. 

В 2003 году указанная квартира была им приватизирована. 

Поскольку в настоящее время состав его семьи увеличился, полагал, что у него возникло право на улучшение жилищных условий. Однако решением начальника отделения (территориального, г. Тамбов) ФГКУ «Западное региональное управление жилищного обеспечения» Министерства обороны РФ (далее – Отделение) от ДД.ММ.ГГГГ № ему отказано в принятии на учет нуждающихся в жилых помещениях, предоставляемых по договору социального найма, со ссылкой на то, что вышеуказанное жилое помещение после приватизации было им продано, а последующее право собственности на это жилое помещение возникло у него на основании договора дарения. В связи с чем начальник Отделения полагал, что у ФИО3 отсутствует возможность сдачи ранее предоставленного ему Министерством обороны РФ жилья.

Не соглашаясь с доводами начальника Отделения, ФИО3 указал, что в настоящее время он является единственным собственником данного жилого помещения. Каких-либо обременений его прав на это жилое помещение не имеется, и он намерен сдать его жилищным органам Министерства обороны РФ, о чем исполнил соответствующее обязательство.

Ссылаясь на ст. 9.1 Закона Российской Федерации от 4 июля 1991 года № 1541-1 «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» (далее – Закон о приватизации) полагал, что у него имеется право передать находящее в собственности жилое помещение в государственную или муниципальную собственность. Заявление об этом 12 февраля 2019 года он направил в Министерство обороны РФ.

Полагал, что при разрешении его заявления о принятии на учет в качестве нуждающихся в жилых помещениях начальник Отделения обязан был руководствоваться Правилами учета военнослужащих, подлежащих увольнению с военной службы, и граждан, уволенных с военной службы в запас или в отставку и службы в органах внутренних дел, а также военнослужащих и сотрудников Государственной противопожарной службы, нуждающихся в получении жилых помещений или улучшении жилищных условий в избранном постоянном месте жительства, утвержденными постановлением Правительства РФ от 6 сентября 1998 г. N 1054 (далее – Правила). 

С учетом изложенного, ссылаясь на правовую позицию Верховного Суда Российской Федерации, изложенную в апелляционном определении от 19 июня 2018 года № АПЛ18-245 по административному делу о признании недействующим подпункта «а» пункта 10 Правил, а также судебную практику иных судов ФИО1, действуя в интересах ФИО3, просил суд: 

- признать незаконным решение начальника Отделения от ДД.ММ.ГГГГ № об отказе в принятии на учет нуждающихся в жилых помещениях, предоставляемых по договору социального найма;

- обязать начальника Отделения принять ФИО3 вместе с супругой, двумя дочерьми и внучкой на учет нуждающихся в жилых помещениях, предоставляемых по договору социального найма.

Надлежащим образом извещенные о месте и времени судебного заседания административный истец ФИО3 и административный ответчик – начальник отделения ФИО4 в суд не прибыли. ФИО4 просил рассмотреть настоящее административное дело без его участия. ФИО3 уважительных причин своего отсутствия не сообщил, в связи с чем суд полагает возможным рассмотреть настоящее административное дело без его участия.

Представитель административного истца ФИО1 в судебном заседании поддержал заявленные требования и доводы в их обоснование, приведенные выше, настаивал на их удовлетворении и в дополнение пояснил, что ФИО3 принял все необходимые меры для сдачи ранее предоставленного ему Министерством обороны РФ жилого помещения. То обстоятельство, что Министерство обороны РФ отказалось принять у него жилое помещение, по мнению ФИО1, не имеет значения, поскольку полагал, что в силу ст. 9.1. Закона о приватизации ФИО3 вправе передать его в государственную собственность.

Ссылаясь на решение Тамбовского гарнизонного военного суда от 16 августа 2018 года, которым отказано в удовлетворении административного искового заявления ФИО3 о признании незаконными действий начальника Отделения, связанных со снятием его и членов семьи с учета в качестве нуждающихся в жилых помещениях, в котором указано на отсутствие у его доверителя намерения сдать находящееся в собственности жилое помещение, ФИО1 пояснил, что в настоящее время такие сведения в материалах дела имеются в виде исполненного ФИО3 обязательства.

Полагал, что вопрос возможности сдачи находящегося в собственности жилого помещения имеет значение при принятии решения о предоставлении жилья, а не при принятии на учет нуждающихся в жилых помещениях.

Из поступившего в суд письменного заявления начальника Отделения ФИО4 следует, что заявленные ФИО3 требования он не признает, полагает их необоснованными по основаниям, указанным в оспариваемом решении. В связи с чем ФИО4 просил суд отказать в их удовлетворении.

Выслушав представителя административного истца ФИО1, исследовав материалы административного дела и оценив их в совокупности, военный суд исходит из следующего.

Согласно выписке из послужного списка административного истца первый контракт о прохождении военной службы он заключил до ДД.ММ.ГГГГ.

Таким образом, в соответствии с абзацем третьим части 1 ст. 15 Федерального закона от 27 мая 1998 года № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» (далее – Закон) ФИО3 относится к категории военнослужащих, которым в период службы предоставляются субсидия для приобретения или строительства жилого помещения (далее - жилищная субсидия) либо жилые помещения, находящиеся в федеральной собственности, в собственность бесплатно или по договору социального найма.

Как пояснил в судебном заседании представитель административного истца, его доверитель в качестве формы обеспечения жильем избрал предоставление жилищной субсидии. Это же подтверждается исполненным им обязательством о сдаче жилого помещения.

В соответствии со справками 

<

данные изъяты> (

<

адрес>) от ДД.ММ.ГГГГ № и № ФИО3 проходит военную службу в указанной воинской части. Общая продолжительность его военной службы в календарном исчислении составляет более 27 лет. На основании материалов личного дела военнослужащего в состав его семьи входят супруга, две дочери и внучка.

Согласно выписке из домовой книги 

<

данные изъяты>) (

<

адрес>) административный истец и члены его семьи зарегистрированы по месту жительства по адресу указанной воинской части. Это же подтверждается копиями паспортов ФИО3, его супруги и старшей дочери – Снежаны.

Из заявления ФИО3 от ДД.ММ.ГГГГ в Отделение следует, что он просил принять его вместе с членами семьи на учет в качестве нуждающихся в жилом помещении, предоставляемом по договору социального найма, указав о наличии в собственности двухкомнатной квартиры общей площадью – 40,86 кв.м.

Одним из приложений к указанному заявлению являлось письменное обязательство о сдаче жилого помещения от ДД.ММ.ГГГГ, из которого следует, что в двухмесячный срок после предоставления жилищной субсидии ФИО3 обязуется сдать находящееся у него в собственности жилое помещение по адресу: 

<

адрес>.

Решением начальника Отделения от ДД.ММ.ГГГГ № Никитину на основании п. 2 ч. 1 ст. 54 Жилищного кодекса Российской Федерации (далее - ЖК РФ), Закона и Инструкции о предоставлении военнослужащим - гражданам Российской Федерации, проходящим военную службу по контракту в Вооруженных Силах Российской Федерации, жилых помещений по договору социального найма (далее – Инструкция) отказано в принятии на учет нуждающихся в жилых помещениях в связи с предоставлением документов, которые не подтверждают право соответствующих граждан состоять на учете в качестве нуждающихся в жилых помещениях.

В обоснование принятого решения начальником Отделения указано на то, что ФИО3 на основании ордера от ДД.ММ.ГГГГ, выданного начальником Борисоглебской КЭЧ Московского военного округа, уже был обеспечен Министерством обороны РФ жильем на состав семьи, состоящий из трех человек в виде двухкомнатной квартиры общей площадью 40,9 кв.м., жилой площадью 28,5 кв.м. по адресу: 

<

адрес>. В 2002 году данное жилое помещение ФИО3 было приватизировано, а затем продано. В ДД.ММ.ГГГГ года это же жилое помещение на основании договора дарения вновь перешло в собственность ФИО3. С учетом приведенных обстоятельств начальник Отделения в оспариваемом решении делает вывод о том, что ФИО3 не имеет возможности сдать ранее предоставленное ему Министерством обороны РФ жилое помещение, в связи с чем не имеет права на повторное обеспечение жильем в порядке, определенном статьями 15 и 23 Закона.

Таким образом, суд установил, что оспариваемым решением административного ответчика ФИО3 отказано в принятии на учет нуждающихся в жилых помещениях, в связи с тем, что ранее он уже обеспечивался жилым помещением за счет Министерства обороны РФ и не имеет возможности его сдать.

Оценивая обоснованность такого решения административного ответчика, военный суд исходит из следующего.

Как видно из ордера № от ДД.ММ.ГГГГ, выданного начальником Борисоглебской КЭЧ Московского военного округа, Никитину на состав семьи из трёх человек (он, жена и дочь) Министерством обороны Российской Федерации предоставлена двухкомнатная квартира жилой площадью 28,5 кв.м., расположенная по адресу: 

<

адрес>.

На основании договора о безвозмездной передаче жилья в собственность (приватизации) от ДД.ММ.ГГГГ, это жилое помещение передано в собственность ФИО3. 

Вместе с тем, как следует из договора купли-продажи серии 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, административный истец продал вышеуказанное жилое помещение ФИО5 (своему отцу).

Согласно договору дарения от ДД.ММ.ГГГГ ФИО8 (мать административного истца) подарила ФИО2 (административному истцу) это же жилое помещение, которое перешло в её собственность в порядке наследования по закону.

То обстоятельство, что административный истец в настоящее время является собственником жилого помещения по адресу: 

<

адрес> подтверждается копией свидетельства о государственной регистрации права, выданного Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по 

<

адрес> ДД.ММ.ГГГГ.

Таким образом, суд установил, что ФИО3 ранее был обеспечен жильем за счет Министерства обороны РФ, затем распорядился им по своему усмотрению, после чего вновь по договору дарения приобрел право собственности на это жилое помещение.

Следует также отметить, что с учетом п.п. «а» п. 7 Правил учета граждан, нуждающихся в улучшении жилищных условий и предоставлении жилых помещений в Тамбовской области, утвержденных постановлением Облисполкома и Президиумом Облсовпрофа от ДД.ММ.ГГГГ № (действовавших на момент предоставления ФИО3 жилого помещения), устанавливающей норму предоставления жилья в размере 9-12 кв.м. жилой площади на каждого члена семьи, предоставленное Министерством обороны РФ ФИО3 жилое помещение соответствовало установленным нормам (жилая площадь предоставленной Никитину на состав семьи три человека квартиры – 28,5 кв.м.).

Указанные обстоятельства, по мнению суда, препятствуют повторному обеспечению административного истца и членов его семьи жильем в порядке, установленном Законом, по следующим основаниям.

Отнеся военнослужащих к лицам, которые обеспечиваются жильем бесплатно или за доступную плату, законодатель исходил из того, что военная служба, по смыслу статей 32 (часть 4), 37 (часть 1) и 59 Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 71 (пункт «м»), 72 (пункт «б» части 1) и 114 (пункты «д», «е» части 1), представляет собой особый вид государственной службы, непосредственно связанной с обеспечением обороны страны и безопасности государства и, следовательно, осуществляемой в публичных интересах, а лица, несущие такого рода службу, выполняют конституционно значимые функции. Этим, а также самим характером военной службы, предполагающей выполнение военнослужащими задач, которые сопряжены с опасностью для их жизни и здоровья и иными специфическими условиями прохождения службы, определяется особый правовой статус военнослужащих, содержание и характер обязанностей государства по отношению к ним и их обязанностей по отношению к государству, что требует от законодателя введения как для них, так и для лиц, выполнивших обязанности военной службы, дополнительных мер социальной защиты, в том числе в сфере жилищных отношений.

Согласно Закону, устанавливающему основы государственной политики в области правовой и социальной защиты военнослужащих, а также граждан Российской Федерации, уволенных с военной службы, и членов их семей, государство гарантирует военнослужащим обеспечение их жилыми помещениями в форме предоставления им денежных средств на приобретение или строительство жилых помещений либо предоставления им жилых помещений в порядке и на условиях, установленных данным Федеральным законом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, за счет средств федерального бюджета (абзац первый пункта 1 статьи 15).

При этом положения статьи 15 Закона, закрепляющие в качестве условий предоставления дополнительных гарантий в жилищной сфере для военнослужащих однократное обеспечение их жильем и необходимость представления документов об освобождении жилого помещения, основаны на вытекающем из Конституции Российской Федерации принципе социальной справедливости и направлены на предотвращение необоснованного сверхнормативного предоставления военнослужащим (и членам их семей) жилищных гарантий, установленных указанным Федеральным законом.

Соответствующий единый подход, предусматривающий необходимость сдачи ранее полученного от государства жилого помещения, относящегося к публичной собственности (государственной или муниципальной), как условие последующего жилищного обеспечения, согласуется с толкованием названной нормы Конституционным Судом Российской Федерации и не зависит от фонда, к которому относится занимаемое (ранее предоставленное) жилое помещение.

В частности, эта обязанность касается необходимости сдачи жилых помещений, полученных как самостоятельно, так и в качестве члена семьи другого военнослужащего (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 17 июля 2014 года № 1690-О, от 29 января 2015 года № 117-О).

Приведенные правовые нормы позволяют сделать вывод, что Закон возлагает на военнослужащего обязанность сдать выделенное ему в связи с прохождением военной службы жилое помещение для получения им другого жилого помещения.

При этом реализация военнослужащим права на последующее обеспечение жильем в порядке улучшения жилищных условий, либо по избранному при увольнении с военной службы постоянному месту жительства, не исключает обязанность сдачи ранее предоставленного жилья.

Такая обязанность вытекает и из п. 5 ст. 15 Закона, в соответствии с которым в случае освобождения жилых помещений, занимаемых военнослужащими и совместно проживающими с ними членами их семей, за исключением жилых помещений, находящихся в их собственности, указанные помещения предоставляются другим военнослужащим и членам их семей.

Выполнение данного условия направлено на обеспечение сданным жилым помещением другого военнослужащего, что призвано обеспечить потребности военнослужащих в жилье за счет освобождающихся жилых помещений в государственном и муниципальном жилищном фонде (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 24 июня 2014 года № 1461-О, от 25 февраля 2016 года № 357-О).

В свою очередь, не выполнение военнослужащим обязанности по сдаче ранее полученного жилья независимо от мотивов, которыми он при этом руководствовался и от статуса жилого помещения, которым он распорядился, исключает возможность повторной реализации им этой гарантии.

Условие о необходимости сдачи жилого помещения и предоставления справки по установленной форме при жилищном обеспечении военнослужащих также закреплено в ведомственном нормативном правовом акте, а именно, в пунктах 17 и 18 Инструкции.

При этом в силу п. 18 Инструкции п. 8 Порядка организации деятельности по предоставлению военнослужащим - гражданам Российской Федерации жилых помещений в собственность бесплатно, утвержденного приказом Министра обороны РФ от 25 января 2016 года № 20, с военнослужащим не может быть заключен договор социального найма либо выдано решение о предоставлении жилого помещения в собственность бесплатно до предоставления справки о сдачи жилого помещения.

Аналогичная норма о необходимости предоставления военнослужащими справки о сдаче ранее предоставленного жилого помещения для принятия на учет нуждающихся в жилых помещениях содержалась и в п. 27 Инструкции о порядке обеспечения жилыми помещениями в Вооруженных Силах Российской Федерации, утвержденной приказом Министра обороны Российской Федерации от 15 февраля 2000 года N 80, действовавшей до 9 ноября 2010 года.

Таким образом, необходимым условием предоставления военнослужащему жилого помещения является сдача ранее предоставленного ему жилого помещения, которое подлежит заселению другими военнослужащими и членами их семей.

Следовательно, в случае если военнослужащий утратил возможность сдать полученное им ранее жилое помещение, он лишается права повторного обеспечения жильем в порядке, определенном Законом, даже по истечении срока ухудшения жилищных условий, предусмотренного ст. 53 ЖК РФ.

Из разъяснений, данных в п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2014 года № 8 «О практике применения судами законодательства о воинской обязанности, военной службе и статусе военнослужащих» следует, что повторное обеспечение такого военнослужащего жилым помещением по договору социального найма осуществляется в общем порядке согласно нормам ЖК РФ с учетом ранее полученного жилого помещения от федерального органа исполнительной власти, в котором федеральным законом предусмотрена военная служба, и других заслуживающих внимания обстоятельств.

Судом установлено, что спорное жилое помещение в настоящее время находится в собственности Никитина на основании договора дарения.

Довод представителя административного истца о том, что ФИО3 принял необходимые меры для сдачи ранее предоставленного ему жилого помещения, по мнению суда, является несостоятельным, поскольку в силу частей 1 и 2 ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Таким образом, с учетом нахождения у ФИО3 спорного жилого помещения в собственности, написанное им обязательство о последующей передаче этого жилого помещения в собственность Министерства обороны РФ не может гарантировать его безусловного исполнения, в том числе и в принудительном порядке. 

Более того, из ответа референта Департамента имущественных отношений Министерства обороны РФ от ДД.ММ.ГГГГ №/№ на обращение ФИО3 от ДД.ММ.ГГГГ в Министерство обороны РФ в котором он просил принять у него жилое помещение по адресу: 

<

адрес>, следует, что Министерство обороны РФ возражает против принятия указанного жилого помещения в собственность Российской Федерации.

Представитель административного истца ФИО1 в судебном заседании пояснил, что в иные государственные органы, либо органы местного самоуправления ФИО3 по вопросу сдачи находящегося у него в собственности жилого помещения не обращался.

С учетом изложенного военный суд приходит к выводу, что ФИО3 не имеет реальной возможности сдачи этого жилого помещения ввиду нахождения его в собственности административного истца.

Что касается ссылки представителя административного истца на ст. 9.1 Закона о приватизации, как на имеющееся у него право передать находящее в собственности жилое помещением в государственную или муниципальную собственность, суд признает её несостоятельной исходя из следующего.

В соответствии с абзацем первым статьи 2 Закона о приватизации граждане Российской Федерации, имеющие право пользования жилыми помещениями государственного или муниципального жилищного фонда на условиях социального найма, вправе приобрести их на условиях, предусмотренных настоящим законом, в общую собственность либо в собственность одного лица.

Статьей 9.1 Закона о приватизации установлено, что граждане, приватизировавшие жилые помещения, являющиеся для них единственным местом постоянного проживания, вправе передать принадлежащие им на праве собственности и свободные от обязательств жилые помещения в государственную или муниципальную собственность, а соответствующие органы исполнительной власти, органы местного самоуправления или уполномоченные ими лица обязаны принять их в собственность и заключить договоры социального найма этих жилых помещений с этими гражданами в порядке, установленном законодательством Российской Федерации и законодательством субъектов Российской Федерации, нормативными правовыми актами органов местного самоуправления соответствующих муниципальных образований.

Таким образом, по смыслу приведенных правовых норм в их совокупности следует, что граждане вправе передать в государственную или муниципальную собственность лишь те жилые помещения, которые перешли в их собственность в порядке определенном этим же законом и которые являются для них единственным местом проживания. Между тем судом установлено, что в настоящее время спорное жилое помещение перешло в собственность Никитина не в порядке, определенном эти законом, а на основании договора дарения. 

Более того, как установлено в судебном заседании и подтверждается исследованными в судебном заседании доказательствами, приведенными выше, ФИО3 и члены его семьи в жилом помещении по адресу: 

<

адрес> не зарегистрированы, а, следовательно, не проживают в нем. Это же подтверждается и самим фактом прохождения ФИО3 военной службы в воинской части, дислоцированной в ином населенном пункте (

<

адрес>). Таким образом, данное жилое помещение не является для ФИО3 единственным местом проживания, что подтвердил в судебном заседании и представитель административного истца ФИО1.

Следует также отметить, что из содержания письма заместителя командующего войсками Московского военного округа по строительству и расквартированию войск от ДД.ММ.ГГГГ № усматривается, что изначально ФИО3 был обеспечен жильем за счет военного ведомства в составе семьи своего отца – военнослужащего трехкомнатной квартирой, и лишь затем в порядке обмена с разрешения командующего войсками округа семье Н-ных было предоставлено два жилых помещения, одно из которых по адресу: 

<

адрес> – административному истцу и членам его семьи.

Изначально же представленная ФИО3 трехкомнатная квартира была перераспределена другому лицу – ФИО6, в связи с чем административный истец в настоящее время также не имеет возможности её сдачи.

Несостоятельной суд признает ссылку представителя административного истца на правовую позицию Верховного Суда Российской Федерации, изложенную в апелляционном определении от ДД.ММ.ГГГГ № АПЛ18-245 по административному делу о признании недействующим подпункта «а» пункта 10 Правил, поскольку, как видно из оспариваемого решения начальника Отделения, при его принятии должностное лицо на указанную правовую норму не ссылалось. 

К тому же данные Правила регулируют порядок учета военнослужащих, подлежащих увольнению с военной службы, и граждан, уволенных с военной службы в запас или в отставку и службы в органах внутренних дел, а также военнослужащих и сотрудников Государственной противопожарной службы, нуждающихся в получении жилых помещений или улучшении жилищных условий в избранном постоянном месте жительства. 

Вместе с тем в судебное заседание не было представлено сведений об увольнении (предстоящем увольнении) ФИО3 с военной службы, либо об избрании им места жительства после увольнения с военной службы, отличного от места службы.

То обстоятельство, что ФИО3 не имеет возможности сдать ранее предоставленное ему Министерством обороны РФ жилое помещение в силу нахождения его у него в собственности установлено также вступившими в законную силу: решением Тамбовского гарнизонного военного суда от 16 августа 2018 года по административному исковому заявлению ФИО3 о признании незаконными действий начальника Отделения, связанных со снятием его и членов семьи с учета в качестве нуждающихся в жилых помещениях, апелляционным определением Судебной коллегии по административным делам Московского окружного военного суда от 22 ноября 2018 года по этому же делу, а также апелляционным определением этой же Судебной коллегии от 17 сентября 2015 года по аналогичному административному исковому заявлению ФИО3.

В силу ч. 2 ст. 64 КАС РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу решением суда, при рассмотрении судом другого дела, в котором участвуют лица, в отношении которых установлены эти обстоятельства, не подлежат оспариванию и доказыванию.

При этом вопреки мнению представителя административного истца, указанное решение Тамбовского гарнизонного военного суда от 16 августа 2018 года не противоречит приведенным выше доводам об отсутствии у ФИО3 возможности сдачи ранее предоставленного Министерством обороны РФ жилого помещения. Приведенный же в этом решении суда довод об отсутствии у ФИО3 еще и намерения его сдачи является лишь дополнительным.

В соответствии с п. 2 части 1 ст. 54 ЖК РФ отказ в принятии граждан на учет в качестве нуждающихся в жилых помещениях допускается в случае, если представлены документы, которые не подтверждают право соответствующих граждан состоять на учете в качестве нуждающихся в жилых помещениях.

С учетом изложенного военный суд приходит к выводу, что оспариваемое ФИО3 решение начальника Отделения от ДД.ММ.ГГГГ № об отказе в принятии на учет нуждающихся в жилых помещениях, предоставляемых по договору социального найма, является обоснованным и принято в соответствии с нормами действующего законодательства.

Мнение же административного истца и его представителя об обратном, основанное на собственном анализе и толковании правовых норм законодательства и судебной практики, не может быть признано правильным по приведенным выше основаниям. 

Также вопреки мнению представителя административного истца о том, что вопрос возможности сдачи находящегося в собственности жилого помещения подлежит рассмотрению при принятии решения о предоставлении жилья, а не при принятии на учет нуждающихся в жилых помещениях, суд приходит к выводу, что по смыслу п. 2 части 1 ст. 54 ЖК РФ отсутствие у военнослужащего права на жилое помещение исключает и право состоять на соответствующем учете. 

При таких обстоятельствах военный суд считает необходимым отказать в удовлетворении административного искового заявления ФИО3 об оспаривании решения начальника Отделения от ДД.ММ.ГГГГ № об отказе в принятии на учет нуждающихся в жилых помещениях, предоставляемых по договору социального найма.

Что касается ссылки представителя административного истца на судебные постановления других судов, в которых участвовали иные лица, то ее следует признать несостоятельной, поскольку обстоятельства, установленные указанными судебными постановлениями, в силу ч. 2 ст. 64 КАС РФ не имеют преюдициального значения для настоящего административного дела. 

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 178-180 и 227 КАС РФ, военный суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении административного искового заявления ФИО2 об оспаривании решения начальника отделения (территориального, г. Тамбов) ФГКУ «Западное региональное управление жилищного обеспечения» Министерства обороны РФ от ДД.ММ.ГГГГ № об отказе в принятии на учет нуждающихся в жилых помещениях, предоставляемых по договору социального найма – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Московский окружной военный суд через Тамбовский гарнизонный военный суд в течение месяца со дня его принятия судом в окончательной форме.

Председательствующий