Дело № 1-76/19 (№)

П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИИСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Южно-Сахалинск 24 января 2019 года 

Южно-Сахалинский городской суд в составе:

Председательствующего - судьи Южно-Сахалинского городского суда Мастерковой Г.В.,

с участием государственного обвинителя Гавриченко О.М.,

подсудимой ФИО1,

ее защитника – адвоката Хщенович Ю.В., 

представителя потерпевшего В. Д.Н., действующего на основании доверенности,

секретарей судебного заседания Курсановой Е.С., Юн А.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении:

Савела Фариды ФИО2, 

<

данные изъяты>, не судимой.

Под стражей по данному уголовному делу не содержавшейся.

обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 совершила мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем злоупотребления доверием, с использованием своего служебного положения, в крупном размере. 

Преступление подсудимой совершено при следующих обстоятельствах.

Распоряжением Правительства Сахалинской области № создано областное государственное автономное учреждение «

<

данные изъяты>».

Распоряжением Правительства Сахалинской области № областное государственное автономное учреждение «

<

данные изъяты>» переименовано в областное государственное автономное учреждение «

<

данные изъяты>». (Далее по тексту ОГАУ «

<

данные изъяты>»).

Приказом генерального директора ОГАУ «

<

данные изъяты>» Д. С.А. № на должность главного бухгалтера с ДД.ММ.ГГГГ назначена ФИО1

В соответствии с п. 1.4 должностной инструкции главного бухгалтера ОГАУ «

<

данные изъяты>», главный бухгалтер относится к категории руководителей.

В соответствии с пп. 2.9 п. 2 должностной инструкции главного бухгалтера ОГАУ «

<

данные изъяты>», главный бухгалтер обязан обеспечивать контроль за соблюдением порядка оформления первичных учетных документов.

В соответствии с пп. 2.12 п. 2 должностной инструкции главного бухгалтера ОГАУ «

<

данные изъяты>», главный бухгалтер обязан обеспечивать контроль за расходованием фонда оплаты труда, организацией и правильностью расчетов по оплате труда работников, проведением инвентаризаций, порядком ведения бухгалтерского учета, отчетности, а также проведением документальных ревизий в подразделениях организации.

В соответствии с пп. 5.1 п. 5 должностной инструкции главного бухгалтера ОГАУ «

<

данные изъяты>», главному бухгалтеру для обеспечения его деятельности предоставляется право подписи организационно-распорядительных документов по вопросам, входящим в его функциональные обязанности.

Таким образом, выполняя свои трудовые обязанности, обладая полномочиями по осуществлению руководства и контролю за работой подчиненных сотрудников, ФИО1 осуществляя организационно- распорядительные и административно-хозяйственные функции в государственном учреждении, тем самым в соответствии с п. 1 примечания к ст. 285 Уголовного Кодекса Российской Федерации является должностным лицом.

ФИО1 в период времени с 28.03.2015 года до 26.12.2016 года, преследуя цель незаконного личного обогащения, возымела преступный умысел, направленный на хищения чужого имущества, а именно денежных средств ОГАУ «

<

данные изъяты>», путем обмана руководства и сотрудников указанного предприятия в целях фиктивного заключение гражданско-правовых договоров на оказание услуг и последующего необоснованного получения денежных средств Предприятия в качестве денежного вознаграждения.

Реализуя свой корыстный преступный умысел, направленный на хищение денежных средств ОГАУ «

<

данные изъяты>», в указанный период времени, ФИО1, находясь в служебном помещении ОГАУ «

<

данные изъяты>», расположенном по адресу: г. Южно-Сахалинск, ул. 

<

адрес>, с целью дальнейшей реализации своего преступного умысла, путем злоупотребления доверием генерального директора, сотрудников ОГАУ «

<

данные изъяты>» и С. JI.B., с которой от имени генерального директора ОГАУ «

<

данные изъяты>» Д. С.А. заключила следующие гражданско-правовые договоры на оказание услуг по стирке, сушке и глажке постельного белья, текстильных изделий, рабочей одежды и иных изделий, и других услуг прачечной:

договор на оказания услуг № 35/2015 от 29.03.2015;

договор на оказания услуг № 39-Л/2015 от 01.05.2015;

договор на оказания услуг № 83/2015 от 03.06.2015; 

договор на оказания услуг № 94/2015 от 03.07.2015;

договор на оказания услуг № 120 от 02.08.2015;

договор на оказания услуг № б/н от 03.08.2015;

договор на оказания услуг № 134 от 02.10.2015;

договор на оказания услуг № 144 от 02.11.2015;

договор на оказания услуг № 154 от 02.12.2015;

договор на оказания услуг № 05 от 11.01.2016;

договор на оказания услуг № 07 от 02.02.2016;

договор на оказания услуг № 11 от 03.03.2016;

договор на оказание услуг № 41 от 16.07.2016;

Согласно вышеуказанным договорам, после подписания акта приема-сдачи выполненных работ, полномочным представителем учреждения и исполнителем, производился расчет за оказанные услуги. 

Вместе с тем С. Л.B., будучи введенной ФИО1 в заблуждение, свои обязанности, предусмотренные вышеуказанными договорами, не исполняла.

Находясь в указанном месте в указанный период времени ФИО1, действуя умышленно, осознавая, что С. Л.В. фактически не исполняла возложенных на нее вышеуказанными договорами обязанностей, а также то, что указанные договоры носят фиктивный характер, преследуя цель незаконного личного обогащения, т.е. из корыстных побуждений, осознавая общественную опасность, противоправность и фактический характер своих действий, а также желая наступления последствий в виде причинения имущественного ущерба ОГАУ «

<

данные изъяты>», путем злоупотребления доверием генерального директора, сотрудников ОГАУ «

<

данные изъяты>» и С. Л.B., действуя умышленно, неустановленным способом обеспечила подписание актов приема-сдачи выполненных работ от имени ОГАУ «

<

данные изъяты>» по гражданско-правовым договорам: №, после чего используя свои полномочия, предусмотренные должностной инструкцией, передала вышеуказанные документы для производства оплаты на расчетный счет С. Л.В.

Вместе с тем С. Л.В., будучи введенной ФИО1 в заблуждение о якобы ошибочно перечисленных ей денежных средствах, снимала их с расчетного счета и лично передавала последней.

В результате незаконных действий ФИО1, на расчетный счет С. Л.В. были переведены денежные средства на общую сумму 431 138 рублей, что является крупным размером, за фактически невыполненные работы, тем самым ОГАУ «

<

данные изъяты>» причинен имущественный ущерб на указанную сумму. Полученными денежными средствами ФИО1 распорядилась по своему усмотрению.

Допрошенная в судебном заседании подсудимая ФИО1 вину свою не признала и суду пояснила, что с августа 2014 года по январь 2016 года она работала в ОГАУ «

<

данные изъяты>» в должности главного бухгалтера. В ее обязанности входили все функции, связанные с ведением бухгалтерского учета на предприятии. Подбор кадров, заключение трудовых договоров и договоров ГПХ, учета рабочего времени или объема выполненной работы. Начисление любых денежных выплат, в ее обязанности не входило, и этим она не занималась.

Гражданско-правовые договоры на сушку, стирку, глажку белья воспитанников клуба с С. Л.В. она не заключала, в том числе и от имени директора учреждения Д. С.А. и денежное вознаграждение не получала. Проект данного договора составляла юрист учреждения А. Л.Р.. Начисление и перечисление заработной платы по договорам ГПХ, она производила на основании актов выполненных работ. Договоры и акты подписывались директором Д. С.А., хотя точно этого она утверждать не может.

О том, что С. Л.В. была принята на должность прачки в спецгруппу, она знала, но саму С. Л.В. не видела. На работу С. Л.В. она не принимала, с ней условия работы не обсуждала, ее работу не контролировала, табель учета рабочего времени не вела.

Каким образом карта «

<

данные изъяты>» была выдана на имя С., она не знает, но полагает, что данная карта была выпущена автоматически на всех сотрудников ОГАУ «

<

данные изъяты>», в том числе и на С..

Полагает, что Б. Е.В. ее оговорила, поскольку хотела сохранить свое рабочее место, а С. Л.В. её оговаривает, так как состоит в дружеских отношениях с Б. Е.В.. По каким причинам ее оговорила А. Л.Р., она не знает. 

Несмотря на занятую позицию подсудимой, ее вина в совершении инкриминируемого преступления подтверждается совокупностью представленных стороной обвинения и исследованных в суде доказательств.

Из показаний представителя потерпевшего В. Д.Н. в судебном заседании следует, что в должности юристконсульта он состоит с 13 апреля 2017 года. Со слов его коллег ему известно о том, что Савела работала главным бухгалтером ОГАУ «

<

данные изъяты>» и заключила фиктивные договоры с С.. Фактически С. не оказывала услуги по стирке и глажке белья, однако согласно договорам и актам выполненных работ ей на карту перечислялись денежные средства за оказанные услуги. В последующем, денежные средства С. передала Савела. Заявленный гражданский иск с уточненными в судебном заседании требованиями на сумму 431 138 рублей поддерживает.

Представитель потерпевшего дополнил, что в платежном поручении № от 02.09.2015 года ошибочно указано основание выплата «заработная плата», денежные средства в размере 23 000 рублей были оплачены за услуги по договору ГПХ, что подтверждается расчетным листком за август 2015 года (том 4 л.д. 72). 

Из показаний свидетеля К. Е.В. данных в зале суда и исследованных в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ следует, что он работает генеральным директором ОГАУ «

<

данные изъяты>» с 03.02.2017 года и о совершенном ФИО1 преступлении ему известно со слов сотрудников указанного учреждения, а также после ознакомления с результатами проведенной проверки, которая выявила нецелевое расходование средств и причастность к этому ФИО1

Из показаний свидетеля Д. С.А. исследованных в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ (том 2 л.д. 87-90) следует, что в период с 05.10.2011 года по 13.01.2017 года она работала в ОГАУ «

<

данные изъяты>» в должности директора. С августа 2014 года по январь 2017 года главным бухгалтером ОГАУ была ФИО1

При каких обстоятельствах подписывался договор оказания услуг с С., она не помнит. Однако перед подписанием договора с коллективом, сотрудниками гостиницы, а именно дежурными, директором гостиницы, заведующим хозяйством и главным бухгалтером обсуждался вопрос о введении должности прачки, и было принято решение о подборе кандидата на указанную должность, чем занимался отдел кадров. 

В дальнейшем ей было доложено специалистом по кадрам Б. о том, что они нашли кандидата для выполнения указанной работы, в связи с чем ею был подписан договор. Саму С. она не видела. Далее ей на подпись через бухгалтерию подавали акты выполненных работ С., которые являлись основанием для производства выплат, и контроль за подписанием акта второй стороной должен осуществлять главный бухгалтер, то есть ФИО1 Нормативно нигде это не закреплено, но у них в учреждении сложилась такая практика, поэтому, скорее всего, подпись С. была в акте, иначе она бы не подписала акт сама.

Из показаний свидетеля С. Л.В. в судебном заседании и ее показаний, данных в ходе предварительного следствия и исследованных в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ (том 2 л.д. 104-107) следует, что примерно в начале 2015 года ее знакомая Б. Е.В. предложила ей работу прачки в ОГАУ «

<

данные изъяты>», на что она согласилась, хотя на тот момент работала в Управлении Пенсионного фонда Российской Федерации по Сахалинской области уборщицей технических помещений. 

После чего через незначительного времени, ей позвонила Б. и сказала, чтобы она принесла пакет необходимых документов в ОГАУ. По приходу в учреждение, Б. проводила её к главному бухгалтеру ФИО1, которая ей пояснила, что скоро освобождается ставка прачки и её сразу же возьмут на указанную должность, о чем уведомят. При этом главный бухгалтер попросила у нее номер банковской карты банка «

<

данные изъяты>», чтобы перечислять ей ее заработную плату, данные сведения она ей также предоставила. 

Примерно в июне 2015 года ей на карту «

<

данные изъяты>» были зачислены денежные средства в сумме около 40 000 рублей, о чем ей пришло сообщение. Она была удивлена, поскольку знала, что никаких перечислений ей в указанный период времени в такой сумме не должно было быть. Она предположила, что, скорее всего ОГАУ по ошибке начислили ей денежные средства, в связи с чем сняла указанные денежные средства и отнесла их Б., которая в её присутствии передала их главному бухгалтеру ФИО1 со словами, что это ошибка и не нужно так больше делать.

Примерно в июле 2015 года ей аналогичным образом на карту была перечислена такая же, как и раньше сумма около 20 000 рублей, о чем ей пришло сообщение. Она вновь сняла эти деньги и отнесла Б., которая также как и до этого отнесла их главному бухгалтеру. Эта вся ситуация была при ней, более того, она и Б. стали возмущаться этому факту.

В октябре 2015 года, когда она находилась в г. 

<

адрес>, ей на карту снова поступили деньги, которые она планировала возвратить по приезду. В это время ей позвонила Савела с требованием вернуть деньги, которые якобы нечаянно начислены. Она ей объяснила ситуацию и сообщила, что не может их ей вернуть, но готова это сделать по приезду. 

21.10.2015 она встретилась с главным бухгалтером в ТЦ «

<

данные изъяты>», где она сняла наличные деньги и тут же передала ей.

В январе 2016 года ей на сотовый телефон стали поступать смс оповещения из «

<

данные изъяты>» о том, что ей на счет поступают денежные средства. Она была удивлена, поскольку счета в указанном банке не имеет и первоначально думала, что это ошибка какая-то. Она позвонила Б. и сказала, что получает оповещения о зачислении денежных средств, на что она ей сказала, что разберется и скажет что случилось. Через некоторое время ей позвонила Б. и сказала, что поговорила с главным бухгалтером, которая пояснила, что это деньги начислены по ошибке.

Ежемесячно, в одно и тоже время, ей стали поступать сообщения о том, что ей начислены на банковском счете «

<

данные изъяты>» денежные средства. Суммы точные она уже не помнит, но суммы были разные, иногда 20 000 рублей, иногда больше. Каждый раз она звонила Б. и каждый раз ситуация не менялась, та говорила, что главный бухгалтер сказала, что это ошибка.

В декабре 2016 года она была официально трудоустроена в ОГАУ на должность дежурного, о чем с ней был подписан трудовой договор, и она приступила к исполнению своих обязанностей 04.12.2016. 

Примерно 24.12.2016, когда она была на смене, главный бухгалтер ФИО1 принесла ей банковскую карту «

<

данные изъяты>», и сказала, что на вышеуказанную банковскую карту ей перечислена денежные средства в сумме 54 000 рублей. Как пояснила ей ФИО1, вышеуказанная сумма денежных средств, причитались ей якобы в счет заработной платы за отработанный ею период сроком 2 месяца, хотя фактически она отработала чуть более 20 дней (с 04 по 24 декабря 2016). Вручив ей вышеуказанную банковскую карту «

<

данные изъяты>», ФИО1 сказала, что ей необходимо после работы съездить в банкомат и снять с банковской карты деньги в сумме 50 000 рублей и передать ФИО1. При этом, последняя назвала пин-код данной карты.

После рабочей смены 24.12.2016, она поехала на служебном автомобиле ОГАУ с водителем в «

<

данные изъяты>», расположенный по 

<

адрес> г. Южно-Сахалинска, где в банкомате произвела снятие денежных средств в сумме 50 000 рублей, а затем приехала обратно в ОГАУ «

<

данные изъяты>»», где передала ФИО1 вышеуказанные денежные средства.

По просьбе ФИО1 она подписывала какие-то документы, но их наименование и значение не помнит. Никаких денежных средств через кассу она не получала.

По ходатайству стороны защиты в судебном заседании также был оглашен протокол очной ставки подозреваемой ФИО1 и свидетеля С. Л.В. от 27 сентября 2017 года (том 2 л.д. 191-196), согласно которому С. подтвердила ранее данные показания, в то время как Савела отрицала сказанное свидетелем.

После оглашенных показаний свидетеля С. Л.В., последняя суду дополнила, что трижды в 2015 году она снимала деньги с карты в присутствии Б., после чего их передавала последней, дважды на сумму около 20 000 рублей и один раз в размере около 40 000 рублей. 

Из показаний свидетеля Б. Е.В. данных в зале суда следует, что с 2014 года она работает в ОГАУ «

<

данные изъяты>» в должности специалиста по кадрам, а главным бухгалтером была ФИО3

Весной 2015 года по распоряжению ФИО1 она занималась поисками работника на должность прачки, несмотря на то, что эту работу уже выполняли дежурные в спецгруппе, которые стирали белье, но любые ее предложения оставить данную функцию за дежурными были отвергнуты ФИО1 и тогда на работу прачки она пригласила свою знакомую С. Л.В., которая принесла ей необходимые документы для оформления, которые она откопировала и передала их ФИО1. С. Л.В. была оформлена по договору ГПХ. При этом, табель учета рабочего времени по данному договору не ведется.

Примерно в июне 2015 года С. ей сообщила, что ей на банковскую карту поступила заработная плата, хотя фактически она в ОГАУ «

<

данные изъяты>» не работает. Они подумали, что, скорее всего, произошла ошибка, поэтому С. сняла деньги с карты и они вместе зашли в кабинет к Савела, где передали их последней. Всего передач денежных средств, которые зачислялись на карту С. в качестве заработной платы, было 2 или 3. Каждый раз они с С. вместе отдавали деньги Савела, при этом последняя ничего не поясняла, брала деньги и убирала в стол.

В декабре 2016 года С. была трудоустроена в ОГАУ «

<

данные изъяты>». В конце декабря 2016 года она видела, как С. уезжала с водителем ОГАУ, а затем в коридоре передавала Савела деньги. После этого, она сразу подошла к С. Л.В. и спросила об этом, на что С. Л.В. ей ответила, что по просьбе Савела она ездила в банк и снимала деньги с карты, которую та ей дала вместе с пин-кодом, при этом показала карту, которую раньше у С. она не видела.

При этом, когда обсуждался вопрос о прачке, ФИО1 сказала, что «девчонкам надо как-то платить», сначала она не поняла эту фразу и не придала ей значение. А после того как они с С. стали поступать деньги и их они передавали Савела, она предположила, что эти деньги Савела распределяла между дежурными, в качестве доплаты за стирку белья спортсменов. Но после проверке, проведенной следственными органами и возбуждении уголовного дела, она поинтересовалась у дежурных, действительно ли им Савела не доплачивала за стирку белья, и К. Л. подтвердила, что нет. Тогда она поняла, что С. Л.В. была инструментом в руках Савела, чтобы присваивать деньги.

Из показаний свидетеля А. Л.Р. исследованных в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ (том 2 л.д. 138-141) следует, что в ОГАУ «

<

данные изъяты>» она работала в должности юрист-консультант с февраля по сентябрь 2015 года, главным бухгалтером работала ФИО1

Примерно с марта по май 2015 года, главный бухгалтер ОГАУ ФИО1 зашла к ней в кабинет и попросила составить проект договора ГПХ на оказание услуг по стирке вещей воспитанников ОГАУ «

<

данные изъяты>» с С. Л.В., передав пакет документов. Она приняла вышеуказанные документы к своему производству. Затем, примерно в этот же день, или на следующий день, она сказала генеральному директору ОГАУ «

<

данные изъяты>»» Д. С.А. о том, что ФИО1 принесла ей копии документов С. Л.В. для подготовки проекта договора ГПХ на оказание услуг по стирке вещей воспитанников ОГАУ, и уточнила у нее, необходимо ли готовить проект вышеуказанного договора ГПС с С. Л.В. по указанию ФИО1, на что она ей ответила утвердительно. Затем, примерно через 2 дня, она составила проект договора гражданско-правового характера ОГАУ «

<

данные изъяты>»» с С. Л.В. на оказание услуг по стирке вещей воспитанников ОГАУ «

<

данные изъяты>», после чего проект договора ГПХ с С. JI.B. передала через канцелярию в бухгалтерию ОГАУ «

<

данные изъяты>»» для проверки и согласования финансовой части договора (после того как договор ГПХ был бы согласован с бухгалтерией ОГАУ, он должен был быть передан вышеуказанным структурным подразделение - бухгалтерией, генеральному директору ОГАУ для подписания). После того как она вышеуказанным способом передала проекты договоров ГПХ с С. Л.B. в бухгалтерию, указанный проект договора к ней не возвращался. Она подготовила примерно еще 3 проекта договоров ГПХ с С. Л.B., так же по указанию ФИО1

Из показаний свидетеля Г. А.И., данных в зале суда и исследованных в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ (том 2 л.д. 131-133) следует, что с октября 2015 года он работал в ОГАУ «

<

данные изъяты>» в должности начальника хозяйственного отдела. Он осуществлял руководство над обслуживающим персоналом стадиона «

<

данные изъяты>», а руководство над персоналом гостиницы «

<

данные изъяты>» были возложены на Л. И.В.

Примерно весной 2016 года начальник отделения управления персоналом ОГАУ Б. Е.В. ему сообщила, что он будет осуществлять руководство за деятельностью С. Л.В., которая была трудоустроена на 0,5 ставки прачкой, с местом работы в гостиничный комплекс «

<

данные изъяты>», а после представила С. Л.В. Табеля учета рабочего времени в отношении С. Л.В. он вел в соответствии с отсутствием нареканий на работу прачки, фактически контроль нахождения С. Л.В. на рабочем месте не осуществлял в виду разъездного характера своей работы. Примерно в июле 2016 года Б. Е.В. сообщила, что «табелировать» С. нет необходимости, так как ее должность сокращена. 

Из показаний свидетеля С. Ю.Б., данных в зале суда и исследованных в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ (том 2 л.д. 161-164) следует, что в период с августа 2015 года по апрель 2017 года она работала в ОГАУ «

<

данные изъяты>» в должности бухгалтера-расчетчика.

Договоры ГПХ заключенные между ОГАУ «

<

данные изъяты>» в лице генерального директора Д. С.А. и С. Л.В., а также акты к ним поступали к ней, и по ним она перечисляла вознаграждение. С. Л.В. она видела несколько раз ОГАУ «

<

данные изъяты>», в том числе, когда та приходила к ФИО1, один раз слышала разговор на повышенных тонах, но в связи с чем, ей неизвестно.

Из показаний свидетеля Т. Е.К., данных в зале суда и исследованных в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ (том 2 л.д. 120-123) следует, что она в период с 01.10.2015 года по февраль 2017 года работала юрист-консультантом в ОГАУ «

<

данные изъяты>». ФИО1 работала в должности главного бухгалтера.

О договорах гражданско-правового характера заключенного ОГАУ «

<

данные изъяты>» с С. Л.В. на оказание услуг узнала после проведенной Министерством финансов Сахалинской области проверки финансово-хозяйственной деятельности ОГАУ «

<

данные изъяты>», а также на допросе у следователя. Сама С. Л.В. ей не знакома. 

Из показаний свидетелей К. У.А. и К. Е.Н., исследованных в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ (том 2 л.д. 134-137; 151-154) следует, что они работают в ОГАУ ««

<

данные изъяты>», где главным бухгалтером с августа 2014 года по январь 2017 года была ФИО1. 

При этом, К. Е.Н. сообщила, что после того, как в данном клубе была проведена проверка сотрудниками УФСБ, у нее состоялся разговор с С. Л.В., которая ей пояснила, что с ней действительно были заключены договора на оказание услуг, но работу прачки она не выполняла, а только снимала со своей банковской карты денежные средства, поступающие в качестве оплаты этих договоров, и передавала их ФИО1

Данные показания свидетель К. Е.Н. подтвердила и в ходе очной ставки с подозреваемой ФИО1 (том 2 л.д. 197-201).

Из показаний свидетеля Г. Е.Ю., исследованных в порядке ч. 1 ст. 281 УК РФ (том 2 л.д. 168-171) следует, что в период с 2015 года по июнь 2017 года она работала в должности бухгалтера ОГАУ «

<

данные изъяты>», главным бухгалтером являлась ФИО1

С. Л.В. ей не знакома, однако она неоднократно ее наблюдала в ОГАУ «

<

данные изъяты>», в частности в кабинете у главного бухгалтера ФИО1 По какому поводу С. приходила к Савела ей не известно, однако в один из дней С. Л.В. пришла к ФИО1 и между ними состоялся разговор на повышенных тонах.

Из показаний свидетелей Е. Ю.В. и Г. В.В., данных в зале суда и исследованных в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ (том 2 л.д. 83-85, 114-116) следует, что С. Л.В. до конца 2016 года стиркой белья в гостинице «

<

данные изъяты>» не занималась, белье спортсменов всегда стирали и гладили дежурные воспитатели (С. Е.Л., Е. А.Я., К. Л., К. О.В.), а постельное белье - Х. И.А.

Из показаний свидетеля Л. И.В., исследованных в судебном заседании в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ (том 2 л.д. 100-102) следует, что в период времени с 23.08.2014 года по 19.04.2017 года она работала в ОГАУ «

<

данные изъяты>» в должности заведующей специализированным учреждением для проживания спортсменов и занималась хозяйственной деятельностью гостиницы «

<

данные изъяты>». 

Функции по стирке и глажке вещей воспитанников ОГАУ осуществляли дежурные гостиничного комплекса, которым она лично выдавала стиральные средства. Специального, отдельного человека для выполнения этой функции у них никогда не имелось. Стиркой постельного белья занималась сторонняя организация, с которой заключен договор.

С. Л.В. она впервые увидела 08.12.2016 года, когда та была трудоустроена на должность дежурного, и на нее (С.) также были возложены обязанности по стирке белья. С. Л.В. ей была представлена Б. Е.В., являющейся начальников управления персоналом, при этом последняя рассказала, что С. числилась прачкой с марта по июнь 2016 года, однако фактически свои должностные обязанности не исполняла.

Из показаний свидетеля Д. И.А. (Х.), данных в зале суда и исследованных в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ (том 2 л.д. 117-119) следует, что она работает в ОГАУ «

<

данные изъяты>» в гостинице «

<

данные изъяты>» в должности кастелянши с 2012 года. В ее обязанности входит стирка и глажка постельного белья и полотенец. Примерно с 2015 года до 01.06.2017 года между ОГАУ «

<

данные изъяты>» и прачечной ИП «И.» был заключен договор на стирку только постельного белья и полотенец. Вещи воспитанников - спортсменов стирали воспитатели у себя на этаже. 

Из показаний свидетелей С. Е.Л., данных в зале суда и исследованных в порядке ч. 3 ст. 281 УК РФ (том 2 л.д. 148-150), а также свидетелей К. О.В. и Е. А.Я., исследованных в судебном заседании в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ (том 2 л.д. 180-182; 187-190) следует, что она работает в ОГАУ «

<

данные изъяты>» в должности дежурного общежития. Фактически общежитием является гостиница «

<

данные изъяты>». Помимо нее в должности дежурных по общежитью также работали К. О.В., К. Л., Е. А.Я.

Примерно до 2014 года за стирку и глажку белья им производилась доплата, которая стояла отдельной графой в расчетных листках, однако с приходом ФИО1 на должность главного бухгалтера в августе 2014 года, данную доплату им производить перестали, ссылаясь на нехватку денег, однако выполнять функции по стирке и глажке белья они не перестали. 

При этом, С. Е.Л. сообщила, что от Л. И.В. она узнала, что кто-то из сотрудников увидел платежные поручения, согласно которым некая С. Л.В. получала денежные средства за выполнение услуг по стирке и глажке белья, которую на самом деле выполняли они. Саму С. Л.В. она впервые увидела 21 ноября 2016 года, когда Б. Е.В. представила ее в качестве нового воспитателя. В ходе дальнейшего общения с С., та ей рассказала, что числится на должности прачки с 2015 года, но работу не выполняла, а денежные средства за якобы оказанные услуги ежемесячно передавала ФИО1

Из показаний свидетеля П. А.А. данных в зале суда и исследованных в порядке ч. 3 ст. 281 УК РФ (том 2 л.д. 111-113) следует, что функции по стирке белья осуществляли дежурные гостиничного комплекса и прачечная. С., до момента трудоустройства в ОГАУ в конце 2016 года, ей знакома не была.

Кроме показаний представителя потерпевшего и свидетелей, вина подсудимой в совершении инкриминируемого ей преступного деяния, подтверждается нижеследующими доказательствами, исследованными в судебном заседании, а именно:

протоколом получения образцов для сравнительного исследования от 08.06.2017 года, согласно которому получены образцы почерка и подписи С. Л.В. (том 2 л.д. 203-205);

протоколом выемки от 13.09.2017 года, согласно которому в филиале АО «

<

данные изъяты>» изъят оригинал заявления С. Л.В. на получение международной банковской карты «

<

данные изъяты>» (том 2 л.д. 226-230);

протоколом осмотра документов от 15.06.2017 года, согласно которому осмотрены договоры гражданско-правового характера, заключенные между ОГАУ «

<

данные изъяты>» и С. Л.B.; личная карточка работника С. JI.B.; личное дело ФИО1 (том 3 л.д. 1-14);

протоколом осмотра документов от 30.09.2017 года, согласно которому осмотрены оригинал заявления С. Л.B., образцы почерка и подписи С. Л.B., образцы почерка и подписи ФИО1 (том 3 л.д. 15-19);

протоколом осмотра документов от 30.09.2017 года, согласно которому осмотрены выписка по контракту клиента ПАО «

<

данные изъяты>» № № за период с 01.01.2015 года по 18.06.2017 года и выписка из лицевого счета Филиала банка АО «

<

данные изъяты>» в г. Владивостоке № № за период 19.06.2015 года по 11.08.2017 года (том 3 л.д. 20-22);

постановлением о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств от 30.09.2017 года, согласно которому договоры гражданско-правового характера, заключенные между ОГАУ «

<

данные изъяты>» и С. Л.B.; личная карточка работника С. Л.B.; личное дело ФИО1, оригинал заявление С. Л.B. на выдачу зарплатной банковской карты; образцы почерка и подписи С. Л.B., образцы почерка, подписи ФИО1, выписка по контракту клиента ПАО «

<

данные изъяты>» № № за период с 01.01.2015 года по 18.06.2017 года и выписка из лицевого счета Филиала банка АО «

<

данные изъяты>» в г. 

<

адрес> № № за период с 19.06.2015 года по 11.08.2017 года, признаны вещественными доказательствами (том 3 л.д. 23-25);

заключением почерковедческой судебной экспертизы № от 26.09.2017 года, согласно которой подпись в оригинале заявления на выдачу международной банковской карты «

<

данные изъяты>» в строке «Клиент» выполнена не С. Л.В., а другим лицом. Подпись в строке «Подпись заявителя», вероятно, выполнена не С. Л.В., а другим лицом (том 3 л.д. 48-49);

заключением эксперта № от 04.07.2017 года о том, что подписи от имени С. Л.В. в ниже перечисленных документах выполнены С. Л. В., а именно:

- в договоре гражданско-правовой на оказание услуг 134 от 02.10.2015 г.;

- в акте приема-сдачи (к договору гражданско-правового характера на выполнение работ (услуг) от 28.10.2015 г.;

- в договоре гражданско-правовой на оказание услуг 144 от 02.11.2015 г.;

- в акте приема-сдачи (к договору гражданско-правового характера на выполнение работ (услуг) от 27.11.2015 г.;

- в договоре гражданско-правовой на оказание услуг 154 от 02.12.2015 г.;

- в акте приема-сдачи (к договору гражданско-правового характера на выполнение работ (услуг) от 30.12.2015 г.;

- в договоре гражданско-правовой на оказание услуг 94/2015 от 03.07.2015 г.;

- в акте приема-сдачи (к договору гражданско-правового характера на выполнение работ (услуг) от 27.07.2015 г.;

- в договоре гражданско-правовой на оказание услуг 83/2015 от 03.06.2015 г

- в акте приема-сдачи (к договору гражданско-правового характера на выполнение работ (услуг) от 27.06.2015 г.;

- в договоре гражданско-правовой на оказание услуг от 03.08.2015 г.;

- в акте приема-сдачи (к договору гражданско-правового характера на выполнение работ (услуг) от 27.08.2015 г.;

- в договоре гражданско-правовой на оказание услуг 50/2015 от 29.04.2015 г.;

- в акте приема-сдачи (к договору гражданско-правового характера на выполнение работ (услуг) от 30.04.2015 г.;

- в договоре гражданско-правовой на оказание услуг №07-Л/2015 19/2015 от 03.02.2015 г.;

- в акте приема-сдачи (к договору гражданско-правового характера на выполнение работ (услуг)) от 27.02.2015 г.;

- в договоре гражданско-правовой на оказание услуг №08-Л/20l5 19-1/2015

от 04.03.2015 г.;

- в акте приема-сдачи (к договору гражданско-правового характера на выполнение работ (услуг)) от 28.03.2015 г.;

- в договоре гражданско-правовой на оказание услуг 11 от 03.03.2016 г.;

- в акте приема-сдачи (к договору гражданско-правового характера на выполнение работ (услуг) от 30.03.2016 г.;

- в договоре гражданско-правовой на оказание услуг 07 от 02.02.2016 г.;

- в акте приема-сдачи (к договору гражданско-правового характера на выполнение работ (услуг) от 28.02.2016 г.;

- в договоре гражданско-правовой на оказание услуг 05 от 11.01.2016 г.;

- в акте приема-сдачи (к договору гражданско-правового характера на выполнение работ (услуг) от 28.01.2016 г.;

- в соглашении о расторжении гражданско-правового договора от 16.07.2016 г., от 18.11.2016 г.;

- в акте приема-сдачи (к договору гражданско-правового характера на выполнение работ (услуг) от 30.09.2016 г.;

- в акте приема-сдачи 110 (к договору гражданско-правовою характера на выполнение работ (услуг) от 31.08.2016 г.;

- в договоре гражданско-правовой на оказание услуг 120 от 02.08.2015 г.;

- в акте приема-сдачи (к договору гражданско-правового характера на выполнение работ (услуг) от 28.09.2015 г.;

- в договоре гражданско-правовой на оказание услуг от 11.01.2016 г.;

- в акте приема-сдачи (к договору гражданско-правового характера на выполнение работ (услуг) от 28.01.2016 г.;

- в договоре гражданско-правовой на оказание услуг от 02.02.2016 г..;

- в акте приема-сдачи (к договору гражданско-правового характера на выполнение работ (услуг) от 28.02.2016 г.;

- в договоре гражданско-правовой на оказание услуг от 03.03.2016 г.;

- в акте приема-сдачи (к договору гражданско-правового характера на выполнение работ (услуг) от 30.03.2016 г. выполнены С. Л. В..

В договоре гражданско-правовом на оказание услуг № от 01.05.2015 года, а также в акте приема-сдачи (к договору гражданско-правового характера на выполнение работ (услуг) от 29.05.2015 г. отсутствуют подписи от имени С. Л.В. (том 3 л.д. 30-41).

В судебном заседании судом были исследованы вещественные доказательства и платежные поручения, подтверждающие оплату по договорам: 

Карта банка «

<

данные изъяты>»:

- договор на оказания услуг № от 29.03.2015, в котором согласно п. 3 оплата за работу составляет 23 000 рублей, акт приема-сдачи к договору; 

- договор на оказания услуг № от 01.05.2015, в котором согласно п. 3 оплата за работу составляет 23 000 рублей, акт приема-сдачи к договору.

Оплата по данным договорам подтверждается платежным поручением № от 19.06.2015 года, основание по договору ГПХ (стирка, глажка белья для спецгруппы) за апрель, май 2015 года (том 2 л.д. 108).

- договор на оказания услуг № от 03.06.2015, в котором согласно п. 3 оплата за работу составляет 23 000 рублей, акт приема-сдачи к договору.

Оплата по данному договору подтверждается платежным поручением № от 06.07.2015 года, основание по договору ГПХ (стирка, глажка белья для спецгруппы) за апрель, июнь 2015 года (том 2 л.д. 110).

- договор на оказания услуг № от 02.08.2015, в котором согласно п. 3 оплата за работу составляет 23 000 рублей; акт приема-сдачи к договору; 

Оплата по данному договору подтверждается платежным поручением № от 06.10.2015 года, основание по договору ГПХ (стирка, глажка белья для спецгруппы) за сентябрь 2015 года (том 2 л.д. 109).

Зачисление указанных средств на карту клиента «

<

данные изъяты>» (ПАО) С. Л.В., а также их снятие подтверждается и выпиской по контракту клиента (том 3 л.д. 236-241). 

Карта банка «

<

данные изъяты>»:

- договор на оказания услуг № от 03.07.2015, в котором согласно п. 3 оплата за работу составляет 23 000 рублей; акт приема-сдачи к договору.

Оплата по данному договору подтверждается платежным поручением № от 07.08.2015 года, основание оплата по договору ГПХ. (том 4 л.д. 71)

- договор на оказания услуг № б/н от 03.08.2015, в котором согласно п. 3 оплата за работу составляет 23 000 рублей; акт приема-сдачи к договору.

Оплата по данному договору подтверждается платежным поручением № от 02.09.2015 года, за август 2015 года (данное поручение приложено к дополнению к иску от 31 октября 2018 года), расчетным листком (том 4 л.д. 72);

- договор на оказания услуг № от 02.10.2015, в котором согласно п. 3 оплата за работу составляет 23 000 рублей; акт приема-сдачи к договору.

Оплата по данному договору подтверждается платежным поручением № от 09.11.2015 года, основание по договору ГПХ (стирка, глажка белья для спецгруппы) за октябрь 2015 года (том 4 л.д. 79)

- договор на оказания услуг № от 02.11.2015, в котором согласно п. 3 оплата за работу составляет 23 000 рублей; акт приема-сдачи к договору.

Оплата по данному договору подтверждается платежным поручением № от 01.12.2015 года, основание по договору ГПХ (стирка, глажка белья для спецгруппы) за ноябрь 2015 года.

- договор на оказания услуг № от 02.12.2015, в котором согласно п. 3 оплата за работу составляет 57 500 рублей; акт приема-сдачи к договору;

Оплата по данному договору подтверждается платежным поручением № от 25.12.2015 года, основание по договору ГПХ (стирка, глажка белья для спецгруппы) за декабрь 2015 года (том 4 л.д. 82)

- договор на оказания услуг № от 11.01.2016, в котором согласно п. 3 оплата за работу составляет 23 000 рублей; акт приема-сдачи к договору.

Оплата по данному договору подтверждается выпиской банка (том 4 л.д. 42)

- договор на оказания услуг № от 02.02.2016, в котором согласно п. 3 оплата за работу составляет 23 000 рублей; акт приема-сдачи к договору.

Оплата по данному договору подтверждается платежным поручением № от 01.03.2016 года, основание по договору ГПХ (стирка, глажка белья для спецгруппы) за февраль 2016 года (том 4 л.д. 87)

- договор на оказания услуг № от 03.03.2016, в котором согласно п. 3 оплата за работу составляет 23 000 рублей; акт приема-сдачи к договору.

Оплата по данному договору подтверждается платежным поручением № от 01.04.2016 года, основание по договору ГПХ (стирка, глажка белья для спецгруппы) за март 2016 года (том 4 л.д. 88)

- договор на оказание услуг № от 16.07.2016, соглашения о расторжении гражданско-правового договора от 16.07.2016 года, согласно которым оплата за работу составляет 120 638 рублей; акт приема-сдачи к договору.

Оплата по данному договору подтверждается:

Платежное поручение № от 02.08.2016 года, основание по договору ГПХ (стирка, глажка белья для спецгруппы) за июль 2016 года (том 4 л.д. 100)

Платежное поручение № от 01.09.2016 года, основание по договору ГПХ (стирка, глажка белья для спецгруппы) за август 2016 года (том 4 л.д. 102)

Платежное поручение № от 12.10.2016 года, основание по договору ГПХ (стирка, глажка белья для спецгруппы) за сентябрь 2016 года (том 4 л.д. 103)

Платежное поручение № от 01.11.2016 года, основание по договору ГПХ (стирка, глажка белья для спецгруппы) за октябрь 2016 года (том 4 л.д. 105)

Платежное поручение № от 01.12.2016 года, основание по договору ГПХ (стирка, глажка белья для спецгруппы) за ноябрь 2016 года (том 4 л.д. 106)

Зачисление указанных средств на карту клиента «

<

данные изъяты>» (АО) С. Л.В., а также их снятие подтверждается и выпиской по счету (том 4 л.д. 2-38). 

Оценивая в совокупности все вышеперечисленные и исследованные доказательства, суд приходит к следующему.

Исследовав представленные стороной обвинения доказательства, суд признает каждое из приведенных в приговоре доказательств, допустимым, относимым и достоверным, так как они получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, несут в себе информацию об обстоятельствах совершения преступления и объективно отражают место, время, способ и цель совершения преступления, а также не противоречат друг другу, согласуются между собой, объективно дополняют друг другу, подтверждаются письменными доказательствами по уголовному делу, а в своей совокупности являются достаточными и подтверждающими виновность ФИО1 в совершении преступления. 

Вещественные доказательства по делу суд также признает относимыми, допустимыми и достоверными, поскольку они устанавливают существенные обстоятельства дела, получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона и при сопоставлении согласуются с другими доказательствами.

Оценивая приведенные в приговоре показания представителя потерпевшего и свидетелей, а также протоколы следственных действий, суд признает их допустимыми доказательствами по делу, поскольку они получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Перед дачей показаний представителю потерпевшего разъяснялись права, предусмотренные ст. 42 УПК РФ, а свидетелям разъяснялись их права, предусмотренные ст. 56 УПК РФ, в том числе право каждого гражданина не свидетельствовать против себя, а также то, что их показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе даже при его последующем отказе от этих показаний. 

Перед дачей показаний они предупреждались об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний по ст. 308 УК РФ и за дачу ложных показаний по ст. 307 УК РФ, с протоколом своих допросов были ознакомлены, каких-либо замечаний, дополнений и заявлений от них не поступило, а также достоверными доказательствами, поскольку они оставаясь неизменными и последовательными, нашли своё объективное подтверждение, как в процессе судебного разбирательства, так и в материалах дела. Оснований не доверять показаниям данных лиц у суда не имеется. Оснований для оговора подсудимой кем-либо из них судом не установлено.

Оснований не доверять показаниям С. Л.В. и Б. Е.В., которые оспаривает сторона защита, суд не усматривает, поскольку отсутствуют причины, по которым они могли бы оговорить ФИО1, а также изложенные свидетелями факты в отношении ФИО1 нашли свое подтверждение в материалах уголовного дела и в показаниях свидетелей, которые были допрошены как в ходе предварительного следствия, так и в судебном заседании. 

Незначительное расхождение в показаниях свидетелей С. Л.В. и Б. Е.В. относительно снятия С. Л.В. в банкомате денежных средств вместе с Б. Е.В. или в отсутствии последней, вопреки убеждению стороны защиты, не свидетельствует о неправдивости их показаний, поскольку, во-первых, как пояснили свидетели в судебном заседании, в связи с давностью событий, подробности снятия денежных средств С. Л.В., они не помнят, а во-вторых обстоятельства снятия непосредственно С. Л.В. денежных средств не влияют на квалификацию действий подсудимой ФИО1, которой как утверждают указанные свидетели, С. Л.В. в присутствии Б. Е.В. передавались денежные средства. 

Ссылки стороны защиты на наличие у Б. Е.В. желания продолжать работать в ОГАУ 

<

данные изъяты>», как на основания оговора ФИО1, а С. Л.В. оговаривает ФИО1, ввиду дружеских отношений с Б. Е.В., несостоятельны, поскольку являются лишь их предположением. 

В судебном заседании свидетели Б. Е.В. и С. Л.В. пояснили, что оснований оговаривать ФИО1 у них не имеется, а поэтому доводы стороны защиты о заинтересованности указанных свидетелей в изобличении ФИО1 в инкриминируемом ей органом следствия деянии, являются несостоятельными.

Вышеприведенные показания вопреки доводам стороны защиты о том, что доказательств причастности ФИО1 к инкриминируемому ей деянии не имеется, подтверждают виновность ФИО1 в совершении мошенничества, то есть хищение чужого имущества путём обмана, совершённое с использование своего должностного положения, в крупном размере.

Таким образом, доводы подсудимой о непричастности её к инкриминируемому ей деянию в отношении ОГАУ «

<

данные изъяты>», суд отвергает как не нашедшие своего подтверждения в судебном заседании. 

Что касается показаний подсудимой ФИО1 о её непричастности к совершению данного преступления, то суд, подвергая их анализу и оценке, приходит к следующему.

Приходя к выводу о несостоятельности вышеприведенной в приговоре версии ФИО1, суд учитывает то обстоятельство, что версия подсудимой, связанная с фактическим отрицанием своей вины, опровергается показаниями многочисленных свидетелей, приведенных в приговоре. Сообщенные свидетелями объективные сведения в полной мере согласуются как между собой, так и с материалами уголовного дела, а также полностью отражают обстоятельства предъявленного ФИО1 обвинения. Каждый из допрошенных по делу лиц сообщил об отсутствии неприязни к ФИО1, равно как и мотивов к её оговору, напротив, свидетелями указано на профессионализм подсудимой, длительность работы в учреждении, что обуславливало доверие руководства к осуществляемой ею работе.

Показания подсудимой о том, что она не заключала договор гражданско-правового характера с С. Л.В. ни сама, ни от имени директора учреждения Д. С.А., опровергаются показаниями следующих свидетелей:

Б. Е.В. сообщила, что по распоряжению ФИО1 она на должность прачки пригласила свою знакомую С. Л.В., которая принесла ей необходимые документы для оформления, которые она откопировала и передала их ФИО1;

С. Л.В. подтвердила указанные обстоятельства, пояснив, что Б. проводила её к главному бухгалтеру ФИО1, которая ей пояснила, что скоро освобождается ставка прачки и её сразу же возьмут на указанную должность, о чем уведомят. При этом главный бухгалтер попросила у нее номер банковской карты «

<

данные изъяты>», чтобы перечислять ей ее заработную плату, данные сведения она ей также предоставила. 

А. Л.Р. пояснила, что примерно с марта по май 2015 года, главный бухгалтер ОГАУ ФИО1 попросила её составить проект договора ГПХ на оказание услуг по стирке вещей воспитанников ОГАУ «

<

данные изъяты>» с С. Л.В., передав пакет документов. Также по указанию ФИО1 она подготовила примерно еще 3 проекта договоров ГПХ с С. Л.B. 

Вышеприведенные показания свидетелей, признанные судом достоверными доказательствами, опровергают показания подсудимой ФИО1 о несовершении действий, направленных на прием и трудоустройство С. Л.В. по договору ГПХ, в этой связи, оснований сомневаться в правдивости сведений, ими сообщенных, у суда не имеется.

Доводы подсудимой ФИО1 о том, что все начисления денежных средств производились С. Л.В. на основании актов выполненных работ, опровергаются вышеприведенными показаниями свидетелей о том, что С. Л.В. не была трудоустроена и не осуществляла работу прачки в ОГАУ «

<

данные изъяты>», а четырежды перечисленные С. Л.В. на банковскую карту денежные средства возвратила ФИО1, что подтверждается выписками по счетам банков «

<

данные изъяты>» и «

<

данные изъяты>», а также сведениями, содержащимися по счету банка «

<

данные изъяты>», в котором на имя С. Л.В. был открыт счет, на карту которого С. Л.В. перечислялись денежные средства как зачисление зарплаты. 

При этом, вопреки доводам стороны защиты, как установлено в судебном заседании, С. Л.В. на карту «

<

данные изъяты>» трижды были перечислены суммы, которые последняя снимала и возвращала ФИО1, а именно:

19 июня 2015 года поступила денежная сумма в размере 40 020 рублей, а 20 июня 2015 года сумма в размере 40 000 рублей получена наличными (т. 3 л.д. 236 обратная сторона);

06 июля 2015 года поступила денежная сумма в размере 20 010 рублей, а 07 июля 2015 года сумма в размере 20 000 рублей получена наличными (т. 3 л.д. 236 обратная сторона);

06 октября 2015 года поступила денежная сумма в размере 20 010 рублей, которая как пояснила С. Л.В., была возвращена ФИО1 в размере 20 000 рублей по её возвращению из отпуска (т. 3 л.д. 237). Оснований не доверять показаниям С. Л.В., признанных судом достоверными, суд не усматривает. 

В декабре 2016 года на карту «

<

данные изъяты>» поступила денежная сумма в размере 50 000 рублей, которая также была снята С. Л.В. наличными и передана ФИО1 (т. 4 л.д. 45).

Доводы подсудимой ФИО1 о том, что Г. А.И. по указанию Б. вел табель рабочего времени С. Л.В. и прекратил это осуществлять также по указанию Б., вопреки убеждению ФИО1 не опровергают её версию о непричастности к инкриминируемому ей деянию, поскольку согласно материалам дела, С. Л.В. с апреля по июль 2016 года работа в ОГАУ «

<

данные изъяты>» по трудовому договору, денежные средства по которому, ФИО1 органом следствия не инкриминируется. 

То обстоятельство, что С. Л.В. передала ФИО1 только 130 000 рублей, в то время как сумма ущерба составляет 431 138 рублей, вопреки доводам стороны защиты, не свидетельствует о непричастности ФИО1 к хищению денежных средств, поскольку в судебном заседании достоверно установлено, на открытый на имя С. Л.В. счет в банке «

<

данные изъяты>», ФИО1 перечисляла С. Л.В. заработную плату по фиктивным договорам гражданско-правового характера, поскольку С. Л.В. не осуществляла трудовую деятельность в ОГАУ «

<

данные изъяты>». При этом, на телефон С. Л.В. приходили СМС-сообщения от данного банка о поступлении денежных средств, к которым С. Л.В. не имела никакого отношения, поскольку не владела и не распоряжалась картой банка «

<

данные изъяты>».

Тот факт, что С. Л.В. не имела никакого отношения к открытию счета в банке «

<

данные изъяты>» на ее имя, подтверждается и заключением эксперта № от 20 сентября 2017 года (т. 3 л.д. 48-49) о том, что подпись в оригинале заявления на выдачу международной банковской карты «

<

данные изъяты>» в строке «Клиент» выполнена не С. Л.В., а другим лицом. Подпись в строке «Подпись заявителя», вероятно, выполнена не С. Л.В., а другим лицом. Не могла написать данное заявление С. Л.В. еще и потому, что на дату подписания указанного заявления - 01 июня 2015 года, последняя не была трудоустроена в ОГАУ «

<

данные изъяты>». Более того, факт владения банковской карты «

<

данные изъяты>», выданной на имя С. Л.В. именно ФИО1, подтверждается и действиями последней, которая в декабре 2016 года выдала указанную карту С. Л.В. обозначив ей пин-код карты с целью непосредственного снятия ею денежных средств в размере 50 000 рублей и передаче указанной суммы ФИО1, что и было сделано С. Л.В., о чем свидетель С. Л.В. сообщила в ходе предварительного следствия и подтвердила в судебном заседании. При этом, свидетелем передачи денежных средств ФИО1 была Б. Е.В., которая также сообщила суду об указанных обстоятельствах. 

Доводы подсудимой ФИО1 о том, что С. Л.В. к ней не приходила и деньги не приносила, опровергаются и показаниями свидетелей С. Ю.Б. и Г. Е.Ю., которые стороной защиты не оспариваются, о том, что они несколько раз видели С. Л.В. в ОГАУ «

<

данные изъяты>», в том числе, когда последняя приходила к ФИО1 и один раз между последними состоялся разговор на повышенных тонах.

Вопреки убеждению стороны защиты, не порочит показания свидетеля С. Л.В. и тот факт, что приведенные в обвинительном заключении и заключение эксперта № от 04 июля 2017 года гражданско-правовые договора и акты приема-сдачи выполнены С. Л.В., поскольку последняя в судебном заседании не отрицала, что по просьбе ФИО1 она подписывала какие-то документы (наименование которых она не помнит). 

Кроме того, суд учитывает показания свидетелей К. Е.Н., Л. И.В., С. Е.Л. в той части, где ими сообщено о том, что впоследствии от С. Л.В. им стало известно, что с 2015 года С. Л.В. числится прачкой, но работу не выполняла, а денежные средства за якобы оказанные услуги ежемесячно передавала ФИО1 

То обстоятельство, что С. Л.В. не осуществляла работу прачки, свидетельствуют и показания вышеприведенных в приговоре свидетелей (сотрудников ОГАУ «

<

данные изъяты>»), а соответственно ей не могло быть перечисление каких-либо денежных средств. 

Тот факт, что только главный бухгалтер ФИО1 имела доступ к выполнению банковских операций путем безналичного расчета через единственный компьютер, находившийся в ее служебном кабинете, подтвердила в судебном заседании и сама подсудимая ФИО1 

Что касается показаний ФИО1 о том, что перечисление денежных средств С. Л.В. осуществлялось ею, как главным бухгалтером, на основании соответствующих документов, суд находит необоснованными, поскольку судом установлено, что подсудимая ФИО1 перечисляла С. Л.В. денежные средства по фиктивным договорам ГПХ, которые были подготовлены по её указанию и при невыполнении С. Л.В. работ прачки. При этом, денежные средства С. Л.В. были возвращены ФИО1 

Считая вину подсудимой в инкриминированном преступлении полностью доказанной, суд, с учетом фактических обстоятельств дела, установленных на основании совокупности исследованных доказательств, квалифицирует преступные действия ФИО1 по ч. 3 ст. 159 УК РФ, как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем злоупотребления доверием, совершенное с использованием своего служебного положения, в крупном размере.

Квалифицируя действия подсудимой суд также учитывает и положения пунктов 1-3 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 30.11.2017 N 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате», согласно которым способами хищения чужого имущества или приобретения права на чужое имущество при мошенничестве, ответственность за которое наступает в соответствии со статьями 158.1, 159, 159.1, 159.2, 159.3, 159.5 УК РФ, являются обман или злоупотребление доверием, под воздействием которых владелец имущества или иное лицо передают имущество или право на него другому лицу либо не препятствуют изъятию этого имущества или приобретению права на него другим лицом. 

Обман как способ совершения хищения или приобретения права на чужое имущество может состоять в сознательном сообщении (представлении) заведомо ложных, не соответствующих действительности сведений, либо в умолчании об истинных фактах, либо в умышленных действиях (например, в предоставлении фальсифицированного товара или иного предмета сделки, использовании различных обманных приемов при расчетах за товары или услуги или при игре в азартные игры, в имитации кассовых расчетов и т.д.), направленных на введение владельца имущества или иного лица в заблуждение.

Сообщаемые при мошенничестве ложные сведения (либо сведения, о которых умалчивается) могут относиться к любым обстоятельствам, в частности к юридическим фактам и событиям, качеству, стоимости имущества, личности виновного, его полномочиям, намерениям.

Злоупотребление доверием при мошенничестве заключается в использовании с корыстной целью доверительных отношений с владельцем имущества или иным лицом, уполномоченным принимать решения о передаче этого имущества третьим лицам. Доверие может быть обусловлено различными обстоятельствами, например служебным положением лица либо его личными отношениями с потерпевшим.

Злоупотребление доверием также имеет место в случаях принятия на себя лицом обязательств при заведомом отсутствии у него намерения их выполнить с целью безвозмездного обращения в свою пользу или в пользу третьих лиц чужого имущества или приобретения права на него (например, получение физическим лицом кредита, аванса за выполнение работ, услуг, предоплаты за поставку товара, если оно заведомо не намеревалось возвращать долг или иным образом исполнять свои обязательства).

Мошенничество, то есть хищение чужого имущества, совершенное путем обмана или злоупотребления доверием, признается оконченным с момента, когда указанное имущество поступило в незаконное владение виновного или других лиц и они получили реальную возможность (в зависимости от потребительских свойств этого имущества) пользоваться или распорядиться им по своему усмотрению.

В ходе судебного заседания достоверно установлено, что действия ФИО1 носили именно умышленный характер, она вводила в заблуждение С., используя свое служебное положение, четырежды приняла от С. деньги, а также используя свое служебное положение, присвоила карту на имя С., на которую перечисляла денежные средства, принадлежащие ОГАУ «

<

данные изъяты>», при этом подсудимая ФИО1 совершала хищение из корыстных побуждений, в крупном размере.

В ходе судебного заседания достоверно установлено, что ФИО1, занимая должность главного бухгалтера ОГАУ «

<

данные изъяты>», являясь должностным лицом, с целью хищения денежных средств инициировала заключение договоров ГПХ с С., вводила последнюю в заблуждение относительно существа денежных средств, перечисляемых ею на карты банков, не планируя впоследствии, чтобы обязательства по договорам были исполнены.

При этом, вопреки убеждению стороны защиты, тот факт, что в обвинительном заключении указан способ получения ФИО1 денежных средств от С. Л.В., которая только 4 раза сняла и передала денежные средства ФИО1 (в общей сумме лично передала 130 000 рублей), не свидетельствует об отсутствии в действиях ФИО1 состава преступления в отношении остальных инкриминируемых последней денежных средств, то есть на сумму 301 138 рублей, поскольку судом установлено, что ФИО1 незаконно перечислила на расчетный счет С. Л.В. денежные средства, принадлежащие ОГАУ «

<

данные изъяты>», тем самым совершила мошенничество, так как указанные денежные средства поступили в незаконное владение третьих лиц.

Таким образом, несмотря на отсутствие в обвинении сведений о способе получения ФИО1 остальных денежных средств, по мнению суда, не влияет на квалификацию действий подсудимой, данную органом предварительного следствия и поддержанную в судебном заседании стороной обвинения, поскольку судом достоверно установлено, что ФИО1 похитила денежные средства, принадлежащие ОГАУ «

<

данные изъяты>», причинив последним ущерб на общую сумму 431 138 рублей. 

Квалифицирующий признак совершенного преступления «в крупном размере» нашёл своё подтверждение в материалах уголовного дела, поскольку в соответствии с примечанием к статье 158 УК РФ крупным размером признается стоимость имущества, превышающая двести пятьдесят тысяч рублей.

Квалифицирующий признак совершенного преступления «с использованием служебного положения», также нашел свое подтверждение в материалах уголовного дела, поскольку судом установлено, что в силу занимаемой должности ФИО1 совершала действия, вытекающие из служебных полномочий, в целях незаконного завладения чужим имуществом. 

При этом, суд приходит к выводу об исключении из предъявленного ФИО1 обвинения хищение денежных средств на сумму 69 000 рублей, поскольку в указанной части в судебном заседании не представлено доказательств, подтверждающих предъявленное ФИО1 обвинение, а соответственно исключает из числа доказательств, представленных стороной обвинения договора на оказания услуг № от 29.04.2015, поскольку суду не представлено доказательств о том, что по данным договорам была произведена выплата денежных средств. 

Подлежит исключению из числа доказательств, представленных стороной обвинения и заключение бухгалтерской экспертизы № от 21.09.2017 года, согласно которой сумма денежных средств, начисленная к выплате С. Л.В. за период с 01.02.2015 года по 30.11.2016 года составила 515 478, 35 рублей (том 3 л.д. 57-68), поскольку в исследованный период эксперта включен период работы С. Л.В. по трудовому договору, который ФИО1, не вменяется. 

При определении размера и вида наказания подсудимой суд руководствуется требованиями ст. 60 УК РФ, учитывает характер и степень общественной опасности совершенного ею преступления, которое в соответствии со ст. 15 УК РФ относится к категории тяжких преступлений, личность виновной, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а, также влияние назначенного наказания на исправление осужденной и условия жизни ее семьи. 

Так, при изучении личности подсудимой ФИО1 установлено следующие.

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

Обстоятельств, смягчающих наказание подсудимой ФИО1, предусмотренных ч. 1 ст. 61 УК РФ судом не установлено.

Однако, на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ суд считает необходимым признать обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимой ФИО1 

<

данные изъяты>, а также совершения преступления впервые и наличие 

<

данные изъяты>.

Обстоятельств отягчающих наказание подсудимой ФИО1, предусмотренных ст. 63 УК РФ судом не установлено.

При этом, оснований для применения к ФИО1 положение ч. 6 ст. 15 УК РФ и изменения категории тяжести совершенного ею преступления на менее тяжкое или назначения другого более мягкого наказания, суд, с учетом фактических обстоятельств дела и общественной опасности совершенного преступления, не усматривает.

Каких-либо исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, совершенного подсудимой ФИО1 позволяющих суду применить к ней более мягкое наказание, чем предусмотрено санкцией статьи, по которой квалифицированы действия подсудимой, в материалах дела не содержится. Не установлено таковых обстоятельств и в судебном заседании, а поэтому оснований для применения к ФИО1 положений ст. 64 УК РФ у суда не имеется.

Учитывая данные характеризующие подсудимую ФИО1 как личность, которая впервые привлекается к уголовной ответственности, 

<

данные изъяты>, а также принимая во внимание отсутствие обстоятельств отягчающих её наказание, дает основание суду признать возможным исправление ФИО1 без реального лишения свободы и полагает целесообразным назначить ей наказание с применением ст. 73 УК РФ, то есть условное осуждение.

Поскольку судом ФИО1 назначено наказание в виде условного осуждения, то в соответствии с ч. 5 ст. 73 УК РФ суд возлагает на неё с учетом её возраста, трудоспособности, состояния здоровья исполнение определенных обязанностей.

Кроме того, за совершенное преступление суд считает необходимым назначить подсудимой обязательное дополнительное наказание, предусмотренное санкцией ч. 3 ст. 159 УК РФ, в виде штрафа, которое, по мнению суда, также будет способствовать достижению целей наказания.

На основании изложенного, суд, в силу вышеуказанных обстоятельств, не находит оснований для назначения подсудимой ФИО1 штрафа, принудительных работ, поскольку оно является альтернативным, а, по мнению суда, назначение ФИО1 наказания в виде условного осуждения будет достаточным для достижения целей наказания, иначе, по мнению суда, назначенное наказание не будет в соответствии с ч. 1 ст. 6 УК РФ отвечать принципу справедливости назначения наказания.

Обстоятельств, влекущих освобождение подсудимой от уголовной ответственности или от наказания, предусмотренных главами 11, 12, 13 УК РФ, судом не установлено.

Решая в соответствии со ст. 299 УПК РФ вопрос о гражданском иске, заявленном представителем потерпевшего ОГАУ «

<

данные изъяты>» на сумму 431 138 рублей, суд, руководствуясь ст. 1064 ГК РФ, считает его подлежащим удовлетворению, то есть в пределах причиненного материального ущерба, установленного в ходе расследования уголовного дела и определенного рамками предъявленного подсудимой ФИО1 обвинения.

В рамках уголовного дела был наложен арест на имущество подсудимой ФИО1 - автомобиль 

<

данные изъяты>, в связи с чем суд считает необходимым сохранить арест на данный автомобиль до момента передачи указанного имущества Управлению Федеральной службы судебных приставов по Сахалинской области для исполнения приговора суда в части исковых требований потерпевшей стороны.

Решая в соответствии со ст. 81 УПК РФ вопрос о судьбе вещественных доказательств по делу, суд приходит к следующему: договоры гражданско-правового характера, заключенные между ОГАУ «

<

данные изъяты>» и С. Л.B.; личная карточка работника С. Л.B.; личное дело ФИО1, оригинал заявление С. Л.B. на выдачу зарплатной банковской карты; образцы почерка и подписи С. Л.B., образцы почерка, подписи ФИО1, выписка по контракту клиента ПАО «

<

данные изъяты>» № № за период с 01.01.2015 года по 18.06.2017 года и выписка из лицевого счета Филиала банка АО «

<

данные изъяты>» в г. 

<

адрес> № № за период с 19.06.2015 года по 11.08.2017 года (том 3 л.д. 23-25), в соответствии со ст. 81 УПК РФ надлежит хранить при уголовном деле в течение всего срока хранения последнего.

Процессуальные издержки по уголовному делу отсутствуют.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 303, 307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л :

Признать Савела Фариду ФИО2 виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ и назначить ей наказание в виде 03 (трёх) лет лишения свободы со штрафом в размере 50 000 (пятидесяти тысяч) рублей.

В соответствии со ст. 73 УК РФ назначенное ФИО1 наказание в виде лишения свободы считать условным с испытательным сроком в 02 (два) года 06 (шесть) месяцев.

В соответствии с ч. 5 ст. 73 УК РФ, суд возлагает на Савела Фариду ФИО2 следующие обязанности: не менять постоянного или временного местожительства без предварительного уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за исправлением осужденных, работать, о смене места работы, жительства уведомлять специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за исправлением осужденных в течение пяти дней с момента наступления соответствующего события, являться на регистрацию в специализированные государственные органы, осуществляющие исправление осужденных в установленные ими дни, принять меры к возмещению причиненного ущерба потерпевшей стороне. 

Взыскать с Савела Фариды Т-вы в счёт возмещенияя материального вреда, причинённого преступлением, в пользу ОГАУ «

<

данные изъяты>» 431 138 рублей. 

Назначенный ФИО1 штраф в качестве дополнительного наказания в размере 50 000 рублей необходимо уплатить на счёт органа, проводившего предварительное расследование по уголовному делу, по следующим реквизитам: 

Получатель: УФК по Сахалинской области (Следственное управление Следственного комитета Российской Федерации по Сахалинской области) л/с 

<

***>, ИНН 

<

***>, КПП 650101001, ОКТМО 64701000, Банк получателя: Отделение Южно-Сахалинск, БИК 046401001, Р/счет 

<

***>, КБК 41711621010016000140.

После вступления приговора в законную силу вещественные доказательства: договоры гражданско-правового характера, заключенные между ОГАУ «

<

данные изъяты>» и С. Л.B.; личная карточка работника С. Л.B.; личное дело ФИО1, оригинал заявление С. Л.B. на выдачу зарплатной банковской карты; образцы почерка и подписи С. Л.B., образцы почерка, подписи ФИО1, выписка по контракту клиента ПАО «

<

данные изъяты>» № № за период с 01.01.2015 года по 18.06.2017 года и выписка из лицевого счета Филиала банка АО «

<

данные изъяты>» в г. 

<

адрес> № № за период с 19.06.2015 года по 11.08.2017 года – хранить при материалах уголовного дела в течение всего срока хранения последнего.

По вступлению приговора в законную силу сохранить арест на имущество: автомобиль 

<

данные изъяты> - до момента передачи указанного имущества Управлению Федеральной службы судебных приставов по Сахалинской области для исполнения приговора суда в части исковых требований потерпевших.

Приговор может быть обжалован в порядке главы 45.1 УПК РФ в апелляционном порядке в Сахалинский областной суд в течение 10 суток со дня его провозглашения, с подачей жалобы и (или) представления через Южно-Сахалинский городской суд.

В случае обжалования приговора осужденная вправе письменно в апелляционный срок ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о назначении защитника и об ознакомлении с материалами уголовного дела.

Председательствующий судья: Г.В. Мастеркова 

13.05.2019 Сахалинский областной суд 

апелляционные жалобы осужденной ФИО1 и ее защитника - адвоката Хщеновича Ю.В. удовлетворить частично. Приговор Южно-Сахалинского городского суда от 24 января 2019 года в отношении ФИО1 изменить. 

Исключить из приговора указание на назначение ФИО1 дополнительного наказания в виде штрафа в размере 50000 рублей. Исключить из приговора указание на возложение на ФИО1 обязанностей: принять меры к возмещению причиненного ущерба

потерпевшей стороне, а также указание на срок - 5 дней, в течение которого осужденная обязана уведомлять специализированный орган о смене места жительства или работы.

В остальном приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденной ФИО1 и ее защитника - адвоката Хщеновича Ю.В. - без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу немедленно, может быть обжаловано в кассационную инстанцию в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ.