Дело № 2-580/2017

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

06 июля 2017 года г. Николаевск-на-Амуре

Николаевский-на-Амуре городской суд Хабаровского края в составе:

председательствующего судьи Федоренко Н.В., 

с участием истца ФИО1, ответчика ФИО2, её представителя ФИО3, действующего на основании заявления, 

при секретаре судебного заседания Мартыновой А.И, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование требований истец указал, что приговором мирового судьи судебного участка № 43 от 25.05.2016 он был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 128.1 УК РФ, и ему было назначено уголовное наказание в виде штрафа в размере 10 000 руб. Апелляционным определением Николаевского-на-Амуре городского суда от 29.06.2016 обвинительный приговор суда первой инстанции оставлен без изменения. Постановлением Президиума Хабаровского краевого суда от 31.10.2016 апелляционное постановление суда второй инстанции отменено и материалы уголовного дела переданы на новое апелляционное рассмотрение в тот же суд в ином составе суда. Апелляционным приговором Николаевского-на-Амуре городского суда Хабаровского края от 06.03.2017 он был оправдан по предъявленному ему обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 128.1 УК РФ по основаниям, предусмотренным п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в деянии состава преступления, и признано право на реабилитацию. Уголовное дело в отношении него было возбуждено на основании заявления ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ мировым судьей судебного участка № 43. С момента производства проверки по заявлению ФИО2 о возбуждении в отношении него уголовного дела и в судебных заседаниях судов первой и апелляционной инстанций, он неоднократно заявлял, что уголовное дело в отношении него возбуждено по надуманным основаниям заявителем ФИО2, в обоснование чего им были представлены бесспорные доказательства его невиновности в инкриминируемом ему, но несовершенном преступлении, он испытывал в этот момент чувство неловкости, душевного дискомфорта и разочарования в торжестве закона и справедливости. В связи с возбуждением уголовного дела и привлечения его к уголовной ответственности, он вынужден был тратить свое личное и рабочее время на участие в проведении многочисленных судебных заседаний в судах первой и второй инстанций, допросах его в качестве обвиняемого, и в этот период времени он не мог заниматься своей профессиональной деятельностью, был нарушен его привычный образ жизни и трудовой деятельности. Он также был вынужден изыскивать и представлять доказательства соей невиновности, ему предстояло искать свидетелей его защиты и обеспечивать их явку в судебные заседания, посвящать их в обстоятельства уголовного дела и все это стало достоянием гласности среди широкого круга знакомых и незнакомых ему лиц. Он вынужден был оправдываться перед ними, что никакого преступления в отношения ФИО2 он не совершал и все это доставляло дополнительные нравственные переживания и страдания. В этот период времени у него резко ухудшилось состояние здоровья, повышался сахар в крови, и он вынужден был приобретать дорогостоящие лекарственные препараты для лечения, и последствия незаконно возбужденного в отношении него уголовного дела негативно сказываются на нем и сегодняшний день. Но стабилизировать свое состояние здоровья ему не удавалось по указанным обстоятельствам. Он страдает неизлечимой формой заболевания: сахарный диабет второго типа, что подтверждается медицинскими документами. Данное заболевание характерно тем, что любые душевные волнения, стрессовые ситуации крайне отрицательно сказываются на его здоровье, что в свою очередь чревато самыми трагическими последствиями как для него, так и для его двоих несовершеннолетних детей. Он публичный гражданин, 25 лет своей жизни он занимается правозащитной деятельностью, его имя как правозащитника, отстаивающего законные права и интересы граждан, известно не только в городе и районе, но и за пределами Хабаровского края, и после вынесения в отношении него обвинительного приговора за преступление, которого он не совершал, она окончательно потерял веру в торжество закона и справедливости. У него обостренное чувство справедливости, он нетерпим и непримирим к правовому произволу и беззаконию, и это причиняет ему также дополнительные нравственные страдания. Незаконным возбуждением в отношении него уголовного дела и привлечения его к уголовной ответственности органами судебной власти были ограничены его права, гарантированы Конституцией РФ и федеральными законами. Указанные обстоятельства дают ему право и основаниям с учетом незаконного привлечения его к уголовной ответственности и допущенного в отношении него ФИО2 заведомо ложного обвинения в преступлении, которого он не совершал, требовать компенсацию причиненного ему морального вреда в размере 300 000 руб. Поэтому он полагает, что сумма компенсации за причиненные ему нравственные страдания (моральный вред) в размере 300 000 руб. является разумной и достаточной и не приведет одну сторону, то есть его к незаконному обогащению, а другую сторону, то есть ФИО2, не поставит в тяжелое материальное положение и в минимальной мере компенсирует ему те нравственные страдания (моральный вред), которые были ему причинены преступными действиями ФИО2 Расчет взыскиваемой суммы определяет исходя из времени возбуждения уголовного дела в отношении него и до постановления оправдательного апелляционного приговора, с учетом затрат финансовых средств, потраченных государством на осуществление судопроизводства во всех трех судебных инстанциях и с учетом количества проведенных судебных заседаний. Следовательно, причинен вред не только ему, как гражданину, но и причинен материальный ущерб государству. Поэтому сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию, должна быть соразмерна степени и размеру затраченных денежных средств для обеспечения производства по уголовному делу, в том числе и на выплату заработной платы соответствующим должностным лицам. В этом видится законное и обоснованное решение вопроса социальной и правовой справедливости в отношении граждан, подвергшихся незаконному уголовному преследованию со стороны государства и его соответствующих должностных лиц. Поэтому полагает, что требуемая им сумма компенсации морального вреда в размере 300 000 руб. соразмерна его нравственным страданиям и душевным переживания с учетом его состояния здоровья, причиненных ему в связи с незаконным привлечением его к уголовной ответственности. Было опорочено его честное имя, подорвана его деловая репутация как гражданина и правозащитника, он занимается публичной правозащитной деятельностью и в глазах граждан он потерял их доверие к нему, что причиняет ему невосполнимые дополнительные нравственные страдания. В результате незаконного привлечения его к уголовной ответственности нарушены его конституционные права и свободы. Согласно ч. 1 ст. 21 Конституции РФ достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления. В соответствии с положениями ст. 18 Конституции РФ права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием. Частью 3 ст. 17 Конституции РФ предусмотрено, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Согласно ч. 1 ст. 23 Конституции РФ каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени. Статьей 45 Конституции РФ гарантируется государственная защита прав и свобод человека и гражданина и каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом. Согласно положениям ст. 46 Конституции РФ каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод. В соответствии с положениями ст. 52 Конституции РФ права потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью охраняются законом. Государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба. Согласно ч. 1 ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. В соответствии с п. 1 ч. 2 данной правовой нормы право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор. Согласно ч. 2 ст. 136 УПК РФ иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства. Согласно требованиям ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. Согласно требованиям ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме и ее размер определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего. Истец просит суд взыскать с ответчика в его пользу компенсацию морального вреда в размере 300 000 руб.

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержал по основаниям, изложенным в иске. Дополнительно пояснил, что злоупотребление ФИО2 своим правом выражается в том, что она заведомо знала о том, что данного преступления он не совершал. Обвинение в отношении него было сформулировано по надуманным основаниям, так как ФИО2 испытывает к нему личную неприязнь. Он являлся представителем её бывшего супруга ФИО2 и её бывшей свекрови по гражданским и уголовным делам, делал неоднократно запросы в отношении ФИО2 в разные инстанции. Когда возникла эта ситуация, у него поднялся сахар, повысилось давление и из-за этого могут быть нежелательные последствия. ФИО2, зная какое у него состояние здоровье, тем не менее решила привлечь его к уголовной ответственности. Из-за привлечения к уголовной ответственности он потерял много времени и здоровья, у него было обострение его заболевания. С заявлениями на имя руководителя ФИО2 о привлечении ее к ответственности за нахождение ее в состоянии алкогольного опьянения он не обращался.

В судебном заседании ответчик ФИО2 исковые требования не признала, пояснила, что основанием для обращения к мировому судье с заявлением частного обвинения послужил тот факт, что ей коллега по работе ФИО5 сообщила, что ФИО1 звонил на работу исполняющей обязанности руководителя ФИО6 и говорил ей о том, что она в пьяном виде была на работе 4 и 9 марта, что она ведет аморальный образ жизни. ФИО1 она знает как представителя её бывшего супруга и свекрови, неприязненных отношений к нему не имеет. 

В судебном заседании представитель ответчика ФИО3 с исковыми требованиями не согласился, просил отказать в их удовлетворении ввиду необоснованности. 

Допрошенная в судебном заседании в качестве специалиста ФИО9 пояснила, что любое психо-эмоциональное напряжение может являться толчком для криза и гипертонической болезни истца. 

Выслушав лиц, участвующих в деле, изучив материалы дела, суд приходит к следующим выводам. 

Из материалов дела следует, что ФИО2 обратилась к мировому судье судебного участка № 43 г. Николаевска-на-Амуре и Николаевского района Хабаровского края с заявлением в порядке частного обвинения о совершении ФИО1 преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 128.1 УК РФ. Частный обвинитель ФИО2 обвиняла ФИО1 в клевете, выразившейся в том, что 09.03.2016 ФИО1 позвонил на рабочий телефон исполняющей обязанности руководителя ФИО6 и в разговоре высказывал в отношении неё клевету о том, что она ведет аморальный образ жизни, что она в рабочее время пришла в сад в непонятном состоянии, намекая на то, что она пьяная. Также ФИО1 говорил, что 04.03.2016 она также находилась в неподобающем состоянии. 

Приговором мирового судьи судебного участка № 43 г. Николаевска-на-Амуре и Николаевского района Хабаровского края от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 128.1 УК РФ, и ему назначено наказание в идее штрафа в размере 10 000 руб. 

Постановлением Николаевского-на-Амуре городского суда от 29.06.2016 указанный приговор оставлен без изменения, а апелляционная жалоба ФИО1 – без удовлетворения.

Постановлением президиума Хабаровского краевого суда от 31.10.2016 апелляционное постановление Николаевского-на-Амуре городского суда от 29.06.2016 отменено, дело направлено на новое апелляционное рассмотрение в тот же суд в ином составе суда.

Апелляционным приговором Николаевского-на-Амуре городского суда от 06.03.2017 приговор мирового судьи судебного участка № 43 г. Николаевска-на-Амуре и Николаевского района Хабаровского края от 25.05.2016 отменен, ФИО1 был оправдан в связи с отсутствием в его деянии состава преступления. За ФИО1 признано право на реабилитацию. Указанный приговор вступил в законную силу, обжалован в установленном законом порядке не был.

Истец в порядке гражданского судопроизводства обратился в суд с требованиями о взыскании денежной компенсации морального вреда.

В соответствии со статьей 1100 Гражданского кодекса РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда, в том числе вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ;

Положения данной статьи подлежат применению в системном толковании с положениями статей 151, 1064, 1070 и 1099 этого же Кодекса.

Пунктом 1 статьи 1099 Гражданского кодекса РФ установлено, что основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 названного Кодекса.

Общие положения об ответственности за причинение морального вреда установлены статьей 151 Гражданского кодекса РФ, согласно которой, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства.

Общие основания ответственности за причинение вреда установлены статьей 1064 Гражданского кодекса РФ, согласно которой вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда. Законом может быть установлена обязанность лица, не являющегося причинителем вреда, выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда (пункт 1). Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2).

Таким образом, указанные выше положения устанавливают общий принцип наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред только при наличии вины причинителя, исключения из которого при строго определенных случаях должны быть прямо закреплены в законе.

Такие исключения установлены специальными нормами для предусмотренных статьей 1100 Гражданского кодекса РФ случаев, в частности, для случаев причинения вреда гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ - пунктом 1 статьи 1070 Гражданского кодекса РФ, согласно которому вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет соответствующей казны в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда.В соответствии с пунктом 2 статьи 1070 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконной деятельности органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры, не повлекший последствий, предусмотренных пунктом 1 данной статьи, возмещается по основаниям и в порядке, которые предусмотрены статьей 1069 Гражданского кодекса РФ, то есть при наличии вины причинителя.

Таким образом, из положений статей 1064, 1070 и 1100 Гражданского кодекса РФ в их системном толковании следует, что компенсация морального вреда, причиненного в результате уголовного преследования, осуществляется независимо от вины причинителя в случаях наступления последствий, указанных в пункте 1 статьи 1070 Гражданского кодекса РФ, и при условии причинения его должностными лицами либо государственными органами, указанными в данной норме закона.

В соответствии с конституционно-правовой позицией, изложенной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 17.10.2011 N 22-П, применимость специального порядка возмещения государством вреда предрешается не видом уголовного преследования, а особым статусом причинителя вреда, каковым могут обладать лишь упомянутые в части 1 статьи 133 УПК РФ государственные органы и должностные лица - орган дознания, дознаватель, следователь, прокурор и суд - независимо от занимаемого ими места в системе разделения властей (пункт 3).

Специфика правовой природы дел частного обвинения, уголовное преследование по которым осуществляется частным обвинителем, ограничивает применение к ним положений главы 18 УПК РФ. Вынесение мировым судьей оправдательного приговора в отношении подсудимого по такому делу не порождает обязанность государства возместить причиненный ему вред (если он не был причинен иными незаконными действиями или решениями судьи), поскольку причинителем вреда в данном случае является частный обвинитель, выдвинувший необоснованное обвинение. Регулирование эффективного восстановления в правах в таких ситуациях осуществляется на основе Конституции Российской Федерации, закрепляющей право каждого на судебную защиту, федеральным законодателем, пределы усмотрения которого при установлении механизма защиты от недобросовестных действий частного обвинителя достаточно широки, однако должны определяться исходя из конституционных целей и ценностей, а также общепризнанных принципов и норм международного права и международных обязательств Российской Федерации (пункт 5).

В названном выше Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации также указано, что при оправдании подсудимого по делу частного обвинения суд вправе взыскать процессуальные издержки полностью или частично с лица, по жалобе которого было начато производство по данному делу (часть 9 статьи 132 УПК РФ). Взыскание в пользу реабилитированного расходов, понесенных им в связи с привлечением к участию в уголовном деле, со стороны обвинения, допустившей необоснованное уголовное преследование подсудимого, является неблагоприятным последствием ее деятельности. Возмещение же иного вреда за счет средств частного обвинителя главой 18 УПК РФ не предусматривается. Реализация потерпевшим его процессуальных прав по делам частного обвинения не меняет публично-правовой сущности уголовной ответственности и не является основанием для постановки его в равные правовые условия с государством в части возмещения вреда в полном объеме и независимо от наличия его вины (пункт 5).

Приведенное Конституционным Судом Российской Федерации различие в установлении оснований ответственности в зависимости от субъекта причинителя вреда обусловлено спецификой деятельности правоохранительных органов, при которой возможно невиновное причинение вреда вследствие принятия незаконных решений, в частности, на основании субъективной оценки доказательств, которые, в свою очередь, могут являться следствием фальсификации или ошибки других лиц (экспертов, переводчиков, свидетелей и т.п.). Кроме того, такая особенность объясняется также участием в расследовании уголовных дел широкого круга должностных лиц, вследствие чего установить вину конкретного должностного лица не во всех случаях представляется возможным.

В отличие от уголовного преследования, осуществляемого в публичном и частно-публичном порядке (части 1, 3, 5 статьи 20 УПК РФ), привлечение к уголовной ответственности по делам частного обвинения, за исключением случаев, предусмотренных частью 4 статьи 20 УПК РФ, является следствием обращения частного обвинителя в суд с заявлением о привлечении к уголовной ответственности конкретного лица.

Такое обращение является одной из форм реализации конституционного права граждан на обращение в государственные органы (статья 33 Конституции Российской Федерации) и конституционного права каждого на судебную защиту (часть 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации).

При этом в отличие от органов дознания, предварительного следствия и государственного обвинения на частного обвинителя не возлагается юридическая обязанность по установлению события преступления и изобличению лица или лиц, виновных в совершении преступления (часть 2 статьи 21 УПК РФ).

Согласно конституционно-правовой позиции, изложенной в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 02.07.2013 N 1059-О, обращение к мировому судье с заявлением о привлечении лица к уголовной ответственности в порядке частного обвинения само по себе не может быть признано незаконным лишь на том основании, что в ходе судебного разбирательства предъявленное обвинение не нашло своего подтверждения. В противном случае ставилось бы под сомнение конституционное право каждого на судебную защиту, выступающее, как неоднократно подчеркивал Конституционный Суд Российской Федерации, гарантией всех других прав и свобод человека и гражданина, в том числе права на защиту своей чести и доброго имени, гарантированного статьей 23 Конституции Российской Федерации.

В этом же определении указано, что недоказанность обвинения какого-либо лица в совершении преступления, по смыслу части 1 статьи 49 Конституции Российской Федерации, влечет его полную реабилитацию и восстановление всех его прав, ограниченных в результате уголовного преследования, включая возмещение расходов, понесенных в связи с данным преследованием. Взыскание в пользу реабилитированного лица расходов, понесенных им в связи с привлечением к участию в уголовном деле, со стороны обвинения, допустившей необоснованное уголовное преследование подсудимого, является неблагоприятным последствием ее деятельности. При этом, однако, возложение на частного обвинителя обязанности возместить лицу, которое было им обвинено в совершении преступления и чья вина не была доказана в ходе судебного разбирательства, понесенные им вследствие этого расходы не может расцениваться как признание частного обвинителя виновным в таких преступлениях, как клевета или заведомо ложный донос.

В соответствии с частью 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В соответствии с конституционно-правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в указанном выше Постановлении от 17.10.2011 N 22-П, необходимость обеспечения требования Уголовно-процессуального кодекса РФ о реабилитации каждого, кто необоснованно подвергся уголовному преследованию (часть 2 статьи 6), не исключает использования гражданско-правового механизма защиты прав добросовестных участников уголовного процесса от злоупотреблений своим правом со стороны частного обвинителя, когда его обращение в суд с заявлением о возбуждении уголовного дела в отношении конкретного лица не имеет под собой никаких оснований и продиктовано не потребностью защитить свои права и охраняемые законом интересы, а лишь намерением причинить вред другому лицу.

Также согласно конституционно-правовой позиции, изложенной в указанном выше Определении от 02.07.2013 N 1059-О, истолкование статьи 1064 ГК РФ в системе действующего правового регулирования предполагает возможность полного либо частичного возмещения частным обвинителем вреда в зависимости от фактических обстоятельств дела, свидетельствующих о добросовестном заблуждении или же, напротив, о злонамеренности, имевшей место в его действиях, а также с учетом требований разумной достаточности и справедливости.

Таким образом, положения гражданского права, действующие в неразрывном системном единстве с конституционными предписаниями, в том числе с частью 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц и которая в силу части 1 статьи 15 Конституции Российской Федерации как норма прямого действия подлежит применению судами при рассмотрении ими гражданских и уголовных дел, позволяют суду при рассмотрении каждого конкретного дела достигать такого баланса интересов, при котором равному признанию и защите подлежит как право одного лица, выступающего в роли частного обвинителя, на обращение в суд с целью защиты от преступления, так и право другого лица, выступающего в роли обвиняемого, на возмещение ущерба, причиненного ему в результате необоснованного уголовного преследования.

В этом же Определении указано, что не исключается использование гражданско-правового механизма защиты прав добросовестных участников уголовного процесса от злоупотреблений своим правом со стороны частного обвинителя, когда его обращение в суд с заявлением о возбуждении уголовного дела в отношении конкретного лица не имеет под собой никаких оснований и продиктовано не потребностью защитить свои права и охраняемые законом интересы, а лишь намерением причинить вред другому лицу.

Таким образом, при разрешении вопроса о вине частного обвинителя в причинении морального вреда следует исходить из того, что сам по себе факт вынесения в отношении подсудимого оправдательного приговора по делу частного обвинения не предрешает вопроса о вине частного обвинителя.

Как следует из материалов дела, ответчик ФИО2, обращаясь к мировому судье с заявлением частного обвинения в отношении ФИО1, не преследовала цели необоснованного привлечения ФИО1 к уголовной ответственности и не имела намерений причинить ФИО1 вред. Злоупотребления правом со стороны ответчика ФИО2 при обращении к мировому судье с заявлением частного обвинения в отношении ФИО1 не установлено.

Судом установлено, что поводом для обращения ФИО2 к мировому судье с заявлением о привлечении ФИО1 к уголовной ответственности по части 1 статьи 128.1 Уголовного кодекса РФ послужили высказывания ФИО5, которая сообщила ФИО2, что ФИО1 звонил на работу исполняющей обязанности руководителя ФИО6 и сообщал, что 04 и 09 марта 2016 года ФИО2 находилась на работе в состоянии опьянения, что она ведет аморальный образ жизни. Данные обстоятельства подтверждаются объяснениями ФИО2, письменными объяснениями ФИО5, отобранными в рамках проверки заявления. 

Таким образом, из материалов дела усматривается, что поводом для обращения к мировому судье с заявлением частного обвинения было продиктовано желанием ФИО2 защитить свои права и охраняемые законом интересы.

ФИО2, подавая заявление в порядке частного обвинения в отношении ФИО1, воспользовалась предусмотренным статьей 46 Конституции РФ правом на защиту прав, нарушенных по её мнению действиями истца.

При обращении к мировому судье с заявлением в порядке частного обвинения ФИО2 реализовала принадлежащее ей конституционное право на обращение в органы, которые в силу закона обязаны разрешать такие заявления, имела намерение защитить свои интересы предусмотренными законом способами, что не может быть признано противоправным и не может свидетельствовать о виновном причинении вреда ФИО1

Вопреки требованиям статьи 56 Гражданского процессуального кодекса РФ доказательства, подтверждающие вину ответчика в злоупотреблении своим правом на судебную защиту, отсутствие каких бы то ни было оснований для обращения в суд в порядке частного обвинения и умысел ответчика на причинение обвиняемому вреда, истцом в суд не представлены и в ходе рассмотрения дела судом не установлены.

Учитывая, что каких-либо достаточных и достоверных доказательств, свидетельствующих о противоправных действиях частного обвинителя ФИО2, истцом не представлено и судом не установлено, суд приходит к выводу об отсутствии законных оснований для взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда.

Доводы истца о том, что поводом для обращения к мировому судье с заявлением частного обвинения явилось неприязненное отношение ФИО2 к нему, обусловленное тем, что он является представителем её бывшего супруга и свекрови по гражданским и уголовным делам, в рамках которых он обращался с многочисленными запросами в отношении ФИО2, суд находит необоснованными. 

Факт неприязненных отношений между частным обвинителем и истцом сам по себе не свидетельствует о злоупотреблении ответчиком своим правом при инициировании уголовного преследования. В соответствии с частью 1 статьи 45 Конституции РФ каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом. Статья 22 Уголовно-процессуального кодекса РФ предусматривает право лица выдвигать и поддерживать обвинение по уголовным делам частного обвинения в установленном данным Кодексом порядке.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда отказать.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Хабаровский краевой суд через Николаевский-на-Амуре городской суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 11.07.2017.

Судья Н.В. Федоренко