Дело № 2-03/21

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

город Иваново 02 июля 2021 года

Ивановский областной суд в составе:

председательствующего судьи Плюханова А.В., 

при секретаре Ионовой С.Ю., 

с участием государственных обвинителей Бурдаевой М.С., Шеваловской С.В. и Ветровой Е.В., 

потерпевших Потерпевший №2 и Потерпевший №1, а также их представителей адвокатов Котковой А.Ю., представившей ордер № 000885, и ФИО1, представившего ордер № 000059 КАИО «Право на защиту», защитников Шенягина А.В., представившего ордер № 205 Кохомской коллегии адвокатов Ивановской области, и Орловой М.В., представившей ордер № 83 Ивановской городской коллегии адвокатов № 7,

подсудимых ФИО2 и ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО2, 

<

данные изъяты>

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п.п.«в,ж» ч.2 ст.105 УК РФ,

ФИО3, 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п.п.«в,ж»» ч.2 ст.105 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 совершил убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, а ФИО3 - заранее не обещанное укрывательство особо тяжкого преступления, - при следующих обстоятельствах.

23 февраля 2020 года в период с 21 часа до 23 часов ФИО3 со своим знакомым ФИО17, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, пришли по месту жительства знакомого ФИО3 - ФИО18, расположенного по адресу: 

<

адрес>., - где также находился ФИО2 

В период с 21 часа 23 февраля 2020 года до 01 часа 24 февраля 2020 года, находясь по вышеуказанному адресу, ФИО17 ФИО3, ФИО18 и ФИО2 совместно распивали спиртные напитки, в ходе чего ФИО17 сообщил ФИО18, что ему четырнадцать лет, в связи с чем ФИО18 попросил его и ФИО3 уйти, поскольку последний привел ФИО17 к нему по месту жительства.

После этого, в вышеуказанный период времени ФИО17, ФИО2 и ФИО3, находясь в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, вышли из дома ФИО18 на улицу, где между ФИО17 и ФИО2 на почве возникшей личной неприязни, обусловленной предположением ФИО2 о том, что ФИО17 осуществляет сбыт наркотических средств произошла ссора. Затем ФИО2, ФИО17 и ФИО3 пошли в лесной массив вблизи 

<

адрес> (адрес расположения административного здания: 

<

адрес>). По пути следования ФИО2 схватил ФИО17 за воротник куртки и прижал потерпевшего к дереву, после чего стал его душить путем сдавливания шеи рукой, причинив ему своими действиями физическую боль. Затем ФИО2 отпустил ФИО17 и в период с 22 часов 23 февраля 2020 года до 01 часа 24 февраля 2020 года втроем они пришли в лесной массив 

<

адрес>, где у ФИО2 возник преступный умысел, направленный на причинение ФИО17 смерти на почве ранее возникшей личной неприязни, обусловленной предположением, об осуществлении ФИО17 сбыта наркотических средств.

Реализуя задуманное, в присутствии ФИО3 ФИО2 повалил его на землю и стал совершать удушение ФИО17 путем сдавливания его шеи руками, - а затем курткой потерпевшего, - с целью перекрытия доступа кислорода в организм ФИО17 вплоть до наступления его смерти. 

В результате преступных действий ФИО2 потерпевшему была причинена травма органов шеи: кровоизлияния в толще щитоподъязычной мембраны с обеих сторон, в толще и под капсулой обеих долей щитовидной железы, в клетчатке заглоточного пространства до уровня 7-го шейного позвонка. Этот вред здоровью сопровождался развитием угрожающего жизни состояния - асфиксии - и по этому признаку расценивается как тяжкий. Смерть ФИО17 наступила на месте происшествия в результате травмы шеи, сопровождавшейся развитием механической асфиксии от сдавления в короткий промежуток времени, не превышающий нескольких минут от начала сдавливания.

Совершив убийство ФИО17, ФИО2 поджег его куртку, и расплавившийся материал нанес на шею и лицо трупа. ФИО3 снял с трупа кроссовки, желая дойти в них до дома ФИО18, поскольку забыл свою обувь у него по месту жительства. После чего ФИО2 и ФИО3 направились по месту жительства ФИО18

Спустя короткий промежуток времени с момента убийства ФИО2 потерпевшего, ФИО3 и ФИО2 пришли к ФИО18 по месту жительства, расположенному по адресу: 

<

адрес>., - где ФИО3, желая укрыть вышеуказанное особо тяжкое преступление, с целью сокрыть следы преступления и помочь избежать ФИО2 уголовной ответственности за его совершение, сообщил ФИО18 ложные сведения о том, что ФИО17 вместе с ними доехал на такси до бара «Литр» по адресу: 

<

адрес>, - где они вышли, собираясь пойти в указанное заведение, а ФИО17 уехал на такси дальше. 

Подсудимый ФИО3 в судебном заседании указал, что не признает себя виновным в убийстве ФИО17, но вместе с тем не оспаривает, что сообщил ФИО18 недостоверные сведения о том, что ФИО17 уехал на такси, и показал следующее. ФИО2 знает с детства и отношения с ним хорошие («ровные»). ФИО17 проживал в его (ФИО3) районе, и он неоднократно встречал его в подъезде своего дома. Сколько лет ФИО17, не знал, но выглядел он на 18-19 лет. 23 февраля 2020 года собрался ехать к дяде в 

<

адрес>. Вызвал такси и примерно в 20 часов 30 минут направился к магазину «Пятерочка», где встретил ФИО17. ФИО17 предложил употребить спиртное, и они купили пиво. ФИО17 сказал, что собирается ехать выпивать, и тот попросил взять его с собой. Приехали на такси в 

<

адрес>. По дороге пили пиво, с собой была еще водка. Когда заходил домой, ФИО17 дожидался его на улице. После этого направились к ФИО18, чтобы употребить спиртное. До этого неоднократно звонил ФИО19 и предлагал ему выпить, но тот отказывался. Примерно в десятом часу вечера пришли к ФИО18, где находился ФИО2. На кухне с ФИО17 и ФИО2 стали употреблять спиртное. ФИО18 смотрел в комнате фильм и периодически приходил выпить. За время распития спиртного никаких конфликтов не было. Все находилсь в состоянии опьянения. Затем ФИО18 поинтересовался у ФИО17 сколько ему лет. ФИО17 ответил, что пятнадцать. ФИО18 стал его с ФИО17 выгонять, поскольку ФИО17 являлся несовершеннолетним. ФИО2 с ФИО17 вышли, а он упрашивал ФИО18, чтобы разрешил остаться. Однако тот его выпроводил на улицу в домашних тапках и кофте. Телефон остался в доме ФИО18. ФИО2 и ФИО17 стояли за калиткой на улице и ругались. ФИО2 сказал, что ФИО17 закладчик. ФИО17 «послал» его (ФИО3), и он дал ему два подзатыльника. ФИО17 ничего по этому поводу не высказал. ФИО2 сказал, «что здесь шуметь», и они направились в сторону леса. По дороге ФИО2 вновь стал предъявлять претензии, что ФИО17 закладчик, но тот отрицал. Он (ФИО3) шел за ФИО2 и ФИО17. Дорогу освещал телефоном ФИО2. В лесу ФИО2 прижал ФИО17 к дереву руками за шею и потом отпустил. Пошли дальше и прошли кладбище. Еще по дороге ФИО2 ударил ФИО17 по телу. Начался другой лес. Зачем шли так далеко, не знает. ФИО2 с ФИО17 начали бороться, драться и упали. Подошел к ФИО2, взял его за плечо и попросил оставить ФИО17. ФИО2 его оттолкнул, и он (ФИО3) упал. ФИО2 сидел на ФИО17 и душил его руками, потом «локтем» (предплечьем), а затем -курткой. Душил не более пяти минут. Потом встал и сказал, что ему «капец». Он (ФИО3) подошел к ФИО17 и увидел, что тот мертв. Поскольку замерз, снял с ФИО17 кроссовки, и надел их. ФИО2 поджег зажигалкой куртку ФИО17 и стал капать ему на шею. Во время произошедшего ФИО2 велел ему не лезть, а то с ним сделает то же самое. По дороге ФИО2 потребовал, чтобы он никому не рассказывал о том, что произошло, и велел рассказывать, что ФИО17 уехал на такси. По дороге потерял сначала один кроссовок, потом второй. Когда пришли к дому ФИО18, тот поинтересовался, где ФИО17. Сказал, что тот уехал на такси. С ФИО2 направились в бар, где употребляли спиртное, а потом разошлись. Во время нахождения в баре звонил ФИО19 и предлагал присоединиться. На следующий день протрезвел, позвонил ФИО2 и предложил встретиться. Хотел с ним поговорить о случившемся, но не стал, поскольку ФИО2 был агрессивен и сказал, что «не дай бог расскажешь». Употребили по банке пива и разошлись. ФИО18, а потом следователям сказал неправду относительно судьбы ФИО17, поскольку опасался ФИО2, высказавшего ему угрозу убийством. Вместе с тем, в ходе проверки показаний на месте добровольно указал на место нахождения трупа. По пути в лес они неоднократно падали, в том числе ФИО17. 24 февраля 2020 года рассказал маме о том, что ФИО2 задушил мальчика, но она ему не поверила. До задержания постирал одежду, но не в целях уничтожения каких-либо следов. В конце февраля производил сброс настроек из-за того, что телефон плохо функционировал. Имевшиеся на руке повреждения получил на работе, поскольку прижгли сигаретой. Сожалеет о том, что сразу не сообщил правду. Его рост около 170 см., а вес - 70 кг. 

В ходе предварительного следствия 29 февраля 2020 года производились обыски с участием ФИО3 по месту жительства его матери (

<

адрес>) и его самого (

<

адрес>), а также дополнительно 06 марта 2020 года - по первому из указанных адресов. При этом, предметов, имеющих значение для дела, не было обнаружено (т.1, л.д.171-177 и 183-187, 190-195). 

03 марта 2020 года у ФИО3 производилась выемка джинсов, свитера, ветровки и кепки (т.1, л.д.216-221).

Согласно протоколу выемки, 03 марта 2020 года у ФИО20 был изъят DVD-R-диск с видеозаписью из магазина «Пятерочка» (т.4, л.д.5-8).

Согласно протоколу осмотра от 03 марта 2020 года, на изъятом диске имеется видеозапись от 23 февраля 2020 года, на которой зафиксировано, что в 20 часов 34 минуты 

<

данные изъяты> и ФИО3 находятся у кассы магазина. ФИО17 передает продавцу деньги, забирает сдачу и помещает темную пластиковую бутылку под куртку. Затем ФИО3 и ФИО17 направляются к выходу из магазина (т.4, л.д.9-13).

В ходе судебного производства оглашались показания ФИО3, данные на предварительном следствии.

Будучи допрошенным 06 марта 2020 года в качестве подозреваемого, ФИО3 показал, что 23 февраля 2020 года около 20 часов 30 минут встретился с ФИО17 у магазина «Пятерочка», где приобрели пиво. Затем вместе в ним поехали на такси в 

<

адрес>, где разошлись. Он (ФИО3) направился в бар и по дороге встретил знакомого ФИО2, с которым в баре стали распивать спиртное (т.5, л.д.20-23).

В ходе судебного производства ФИО3 не подтвердил правильность оглашенных показаний и пояснил, что следователям сообщил неправду, о чем сожалеет.

Будучи допрошенным 09 марта 2020 года в качестве подозреваемого, ФИО3 на вопрос следователя о том, что в ходе следствия было установлено, что около 20-22 часов он с ФИО17 приходил к ФИО18, пояснил следующее. После приезда в 

<

адрес> заходили к ФИО18, где распивали спиртное с ФИО18 и ФИО2. Во время распития конфликтов не было. Не слышал, чтобы ФИО18 интересовался о возрасте ФИО17. Первыми вышли из дома ФИО2 и ФИО17. Когда вышел он, то ФИО2 и ФИО17 о чем-то спорили. После этого пошли через лес в сторону кладбища, за которым ФИО2 стал душить ФИО17. Душил двумя руками, предплечьем какой-то руки, а потом курткой погибшего, которую снял во время удушения. Труп остался лежать на спине в том месте, где ФИО2 задушил ФИО17. Затем ФИО2 поджег куртку, и «капли» падали на лицо и шею трупа. Не пресек действия ФИО2, поскольку побоялся. На обратном пути он (ФИО3) заходил к ФИО18, у которого оставил куртку и телефон. Затем с ФИО2 ушли в бар «Литр». Продемонстрировать обстоятельства происшедшего готов на месте (т.5, л.д.25-29).

В этот же день в ходе проверки показаний месте (проведенной с 15.25 по 17.53 часов), видеозапись которой воспроизведена в судебном заседании, ФИО3 указал на место нахождения ФИО17, труп которого был обнаружен в ходе следственного действия (т.5, л.д.31-44). Кроме прочего, ФИО3 указал, что ФИО2 душил ФИО17 руками (стоя и лежа), в том числе локтем (правым предплечьем) и курткой. О случившемся никому не сообщал, поскольку боялся. Непосредственно на месте подозреваемый указал, что примерно в 23 часа распивали спиртные напитки по месту жительства ФИО18, который попросил их уйти. Первыми вышли ФИО2 и ФИО17, а он - следом. ФИО2 и ФИО17 ругались, по поводу чего, не помнит. Затем они направились в строну 

<

адрес> В ходе проверки показаний на месте подозреваемый привел участников следственного действия к пересечению дорог: идущей вдоль 

<

адрес> - где сообщил, что «туда прямо не пойду». ФИО3 указал направление движения в лесной массив и с участниками следственного действия проследовал вглубь леса, указывая, что «мне прямо туда, где он, не надо». На предложение следователя: «Вы ищите, Вы здесь только были», - ФИО3 указал: «Я не хочу это видеть. Вон он лежит». При этом, в ходе проверки показаний на месте ФИО3 указал, что ФИО2 повалил ФИО17, - продемонстрировал, как тот задушил ФИО17 путем захвата его шеи руками, левым предплечьем и курткой, и показал, что удушение длилось «несколько минут». Потерпевший вроде не пытался сопротивляться. Затем ФИО2 зажигалкой поджег куртку потерпевшего и капал в область лица и шеи ФИО17. Направился к ФИО18, чтобы забрать телефон и куртку, а ФИО2 направился за ним. После этого ушли в бар. С ФИО2 находились в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя. На следующий день встречались с ФИО2, но не обсуждали происшедшее, о котором никому не сообщал. Верхнюю одежду постирал 27 или 28 февраля, потому что была грязной. Примерно в те же дни произвел сброс настроек на телефоне, поскольку тот «заглючил» (т.5, л.д.31-45). Из пояснений ФИО3 следовало, что о причинах конфликта он узнал в ходе очной ставки с ФИО2.

Согласно протоколу, 09 марта 2020 в период с 17 по 17.40 часов осматривался труп ФИО17, обнаруженный на участке местности, расположенном в лесополосе вблизи 

<

адрес>. Труп находится на спине, на нем надеты: трико черного цвета, носки и свитер, который имеет следы термического воздействия в виде оплавления и обугливания. Обувь отсутствует. В области шеи трупа обнаружена металлическая зажигалка (т.1, л.д.119-130).

Согласно протоколу осмотра местности от 09 марта 2020 года, на 

<

адрес>, обнаружен кроссовок черного и сиреневого цветов. В ходе прочесывания местности второй кроссовок не обнаружен. Расстояние от места обнаружения трупа ФИО17 до 

<

адрес> через лесной массив составляет 866 м (т.1, л.д.132-141).

Согласно протоколу дополнительного осмотра от 10 марта 2020 года, длина тела трупа составляет 174 см. На шее трупа справа и слева, а также на левой половине лица, имеются участки оплавления черного цвета. До начала осмотра с трупа изъяты свитер черного цвета с белым, серым и фиолетовым орнаментом, майка с белыми и синими горизонтальными полосами, трусы черные (т.1, л.д.142-145).

Согласно заключению судебно-медицинского эксперта, у ФИО3 имелись рана на тыльной поверхности третьего пальца правой кисти (овальной формы в диаметре 0,2 см), а также участки депигментации и усиленной пигментации кожи правой кисти (2), которые могли образоваться в результате заживления повреждений указанной области. Установить механизм образования, тяжесть причиненного вреда здоровью и вид повреждений в области пясти невозможно в связи с наличием признаков заживления, которые изменили первоначальные морфологические особенности повреждений, и отсутствием данных о течении травматического процесса. Давность раны и повреждения с образованием участка депигментации нежно-розового цвета - от 10-ти суток до 1,5 месяцев на момент осмотра 10 марта 2020 года (т.3, л.д.49-50).

Подсудимый ФИО2 в судебном заседании не признал себя виновным в убийстве ФИО17 и показал следующее. ФИО3 знает давно, поскольку тот дружил с его братом. С ФИО3 у него товарищеские отношения. 23 февраля 2020 года он (ФИО2) поговорил с мамой на повышенных тонах и уехал из дома. Встретился с ФИО18, и поехали к нему употреблять спиртные напитки. Примерно в 21-22 часа к ФИО18 пришли ФИО3 с незнакомым парнем. На кухне стали употреблять водку. ФИО18 смотрел телевизор и периодически приходил на кухню. Выпивали около полутора часов. Молодой человек о себе ничего не рассказывал. По телосложению высокий и крепкий. Выглядел на 20 лет. В его присутствии возраст парня никто не озвучивал. Когда курил на улице, вышли ФИО17, ФИО3 и ФИО18, который говорил, чтобы они уходили, но не объяснил, почему. ФИО18 сказал, что будет отдыхать, и велел ФИО3 вызвать парню такси. Предлагал телефон. Потом ФИО18 ушел. ФИО3 на улице спросил у парня: «Ты - «закладчик?», - тот ответил, что нет. Продолжался разговор на высоких тонах: «закладчик - не закладчик». Парень говорил, что только употребляет. Он (ФИО2) сказал, что не надо орать у дома, тут соседи, и предложил отойти подальше. Отошли на дорогу, и парень сказал, что знает, где закладки, и предложил показать. Пошли по дороге в лес. ФИО17 шел самостоятельно. Телефона у ФИО17 не видел. ФИО3 опять стал говорить, что парень - закладчик, и дал ему «подзатрещину». Зашли в лес, где сам поинтересовался у ФИО17, закладчик тот или нет. Взял ФИО17 двумя руками за куртку за грудки, «тормошнул» и прислонил к дереву. ФИО17 оттолкнул его, и он его отпустил. Объяснить свой интерес может только тем, что находился в состоянии опьянения. Каких-либо действий по удушению ФИО17 не предпринимал. Продолжили идти дальше, и ФИО3 вновь поинтересовался, закладчик ФИО17 или нет, и нанес ему удар рукой, попав по плечу или голове. Поскольку был «нормально выпивши» (средняя степень опьянения), то сказал им, что пошел назад. ФИО3 и ФИО17 направились в сторону старого кладбища. Он (ФИО2) вышел из леса и стал думать, куда идти. Решил идти в бар, по дороге к которому его минут через 20 нагнал ФИО3, сказавший, что побил парня. Куда делся парень, он (ФИО2) не интересовался. Пошли к ФИО18. ФИО3 сказал ему, что забыл обувь, и попросил переобуться. ФИО18 интересовался, где они были и где мальчишка. ФИО3 сказал, что тот уехал домой, и позвал ФИО18 в бар. ФИО18 отказался, и они с ФИО3 ушли в бар. ФИО3 сказал, что избил, «задавил» парня, и попросил сказать, если что, то он ничего и никого не видел. Ответил, что ему без разницы. Потом они разошлись. На следующий день ему позвонил ФИО3 и предложил встретиться. Тему ФИО17 не обсуждали. Спустя неделю увидел объявление о розыске ФИО17. ФИО18 поинтересовался у него по поводу парня, и он сказал, что дошел с ними только до леса, а что там было, не знает. В тот день пользовался зажигалкой «Крикет». Его (ФИО2) рост - 174-175, вес 70-72 кг. Повреждения на кистях получил, когда производил в доме отделочные работы и ремонтировал антенну. Помнит, что имел место разговор с ФИО19, которому, как и ФИО18 о случившемся сообщил в общих чертах. Возможно, разговор происходил с участием ФИО18. В тот день находились с ФИО3 в состоянии опьянения. 

В ходе предварительного следствия 09 марта 2020 года производился осмотр по месту жительства ФИО2 (

<

адрес>), в ходе которого были изъяты 2 пары джинсов, 2 куртки и кроссовки (т.1, л.д.200-212). 09 марта 2020 года у ФИО2 производилась выемка куртки, кофты, джинсов и кроссовок (т.1, л.д.223-225).

В ходе судебного производства оглашались показания ФИО2, данные на предварительном следствии.

Будучи допрошенным 09 марта 2020 года в качестве подозреваемого, ФИО2 показал, что 23 февраля 2020 года в дневное время распивал спиртные напитки по месту жительства ФИО18 Около 17-18 часов ходил в магазин, где приобрел бутылку водки, которую выпил по месту жительства. Около 21 часа направился в бар и встретил ФИО3, с которым находился молодой человек. ФИО3 предложил идти с ними, и они направились в лес. Из разговора понял, что они хотят найти «закладку». Между ФИО3 и молодым человеком возник конфликт по поводу того, что парень является закладчиком. ФИО3 дважды ударил ладонью молодого человека. Решил тоже узнать, «закладчик» ли парень. Схватил обеими руками и прижал его к дереву. После этого одной из рук схватил его за «область рядом с шеей», парень ответил, что он не закладчик, и оттолкнул его. Дальше пошли через лес, и ФИО3 наносил парню удары по телу. Решил уйти от них и направился в бар. ФИО3 догнал его и в нецензурной форме сказал, что побил парня. В баре ФИО3 сказал, чтобы он говорил, что никого не видел. Примерно через 3-4 дня увидел объявления о пропаже мальчика. Понял, что ФИО3 убил его. 24 февраля 2020 года встречались с ФИО3 и выпили по банке пива, но ни о чем не разговаривали. Когда вызвали в следственный комитет, дал ложные показания (т.5, л.д.141-145).

10 марта в ходе проверки показаний месте, видеозапись которой воспроизведена в судебном заседании, ФИО2 показал, что 23 февраля выпивал у ФИО18, к которому пришли ФИО3 и незнакомый парень. Когда закончилось спиртное, ФИО18 велел уходить. Вышли на улицу, где покурили. Когда немного отошли в сторону леса, у ФИО3 и парня произошел конфликт по поводу того, что тот закладчик. Он (ФИО2) находился в состоянии сильного алкогольного опьянения. Пошли вглубь леса. ФИО3 пару раз ударил мальчишку ладонью (указал на левую сторону головы манекена). Поскольку сам находился в состоянии опьянения, взял парня за воротник, приставил к дереву и надавил в область груди и шеи. Придавливал пару секунд, парень не задыхался, а так - пару раз закряхтел. Прошли еще немного, и ФИО3 опять нанес парню 2-3 удара (на манекене ФИО2 не смог продемонстрировать, каким образом наносились удары), а он направился в бар. ФИО3 догнал его почти у бара и сказал: «Я его побил, задавил». По дороге в бар никуда не заходили. Полагал, что парню исполнилось 18 лет. В баре ФИО3 попросил сказать, что видел только его одного. Когда появились объявления о пропаже мальчика, ФИО18 интересовался, не сделали ли они что-то с мальчиком. Ответил, что они дошли до леса, и потом он (ФИО2) ушел.

В ходе проверки на месте ФИО2 продемонстрировал свои действия в отношении ФИО17 путем взятия двумя руками манекена за ткань в области груди и нажатия раскрытой ладонью левой руки в область груди, а также шеи (т.5, л.д.159-177). 

В ходе очной ставки с ФИО3 подозреваемый ФИО2 указал, что зажигалка, которой он пользовался в тот день, находится при нем (т.5, л.д.153-157).

Согласно заключению эксперта, у ФИО2 обнаружены две раны на тыльной поверхности первого пальца правой кисти (округлой формы на участке 1 см в диаметре) и аналогичная рана тыльной поверхности четвертого пальца левой кисти. Установить механизм образования и тяжесть причиненного вреда здоровью невозможно в связи с наличием признаков заживления, которые изменили первоначальные морфологические особенности ран, и отсутствия данных о течении травматического процесса. Давность ран от 10-ти суток до 1,5 месяцев на момент осмотра 10 марта 2020 года, на что указывает степень их заживления (т.3, л.д.57).

Исследовав иные представленные сторонами доказательства, суд приходит к выводу о том - установлена виновность ФИО2 в убийстве ФИО17, а ФИО3 - в укрывательстве этого преступления.

В суде потерпевшая Потерпевший №1 показала, что погибший являлся ее сыном. 23 февраля 2020 года он ушел гулять в 17 часов 30 минут. ФИО17 сказал, что пойдет в магазин. На нем были надеты трико, свитер, куртка и черные кроссовки с красной подошвой. У ФИО17 были 300 рублей и сотовый телефон. Ночевать сын не пришел. На следующий день вечером пришел его друг ФИО32 и передал ей телефон сына. ФИО32 сообщил, что телефон вчера ему передал ФИО17, а затем уехал с каким-то парнем. ФИО17 сказал, что придет за телефоном 24 февраля 2020 года в 12 часов к магазину, но не пришел. По поводу пропажи сына обратилась в ПДН и написала заявление о его розыске. Ранее имели место случаи, что ФИО17 не ночевал дома. Сын «крупный» - рост 174, вес - около 75 кг, физически развит, однако выглядел как ребенок. 

Согласно протоколу предъявления трупа для опознания, 09 марта 2020 года потерпевшая Потерпевший №1 опознала в погибшем своего сына ФИО17 (т.2, л.д.16-21).

В суде потерпевший Потерпевший №2 показал, что погибший являлся его сыном. Несмотря на то, что с матерью ФИО17 развелся, продолжал принимать участие в жизни сына и решать возникающие у него проблемы. Физически сын был развит. Коренастый и широкий в плечах, но выглядел как ребенок. О том, что сын пропал, узнал 28 февраля 2020 года от сотрудников следственного комитета.

Из показаний потерпевшего, данных в ходе предварительного расследования и оглашенных в суде, следует, что ему известно, что сын убегал из дома, курил и употреблял алкоголь. В обеденное время 28 февраля 2020 года ему позвонила супруга и сообщила, что сын пропал 23 февраля 2020 года. Ему это показал странным, поскольку за день до этого она ему звонила, но по поводу пропажи ФИО17 ничего не сказала (т.2, л.д.27-29). Потерпевший указал, что возможно ошибся, давая следователю показания о том, от кого узнал о пропаже сына. 

По ходатайству стороны защиты исследовались материалы, связанные со сведениями о личности погибшего и семейно-бытовыми условиями его жизни, из которых, кроме прочего, следует, что ФИО17 состоял на учете в ПДН и неоднократно обсуждался на заседаниях КДН в связи с совершением административных правонарушений до достижения возраста, с которого наступает административная ответственность.

Согласно свидетельству о рождении, ФИО17 родился ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, и его родителями являются Потерпевший №1 и Потерпевший №2 (т.4, л.д.34). Таким образом, на день смерти потерпевшему исполнилось 13 лет 10 месяцев. 

В ходе судебного производства по ходатайству потерпевшего была приобщена и обозрена фотография ФИО17 (фотографирование произведено в конце мая 2019 года). Из фотографии ФИО17 невозможно сделать категоричный вывод о том, что его внешний облик явно свидетельствует о том, что он является лицом, не достигшим 14 лет.

В соответствии со ст. 28 ГК РФ малолетними признаются лица, не достигшие вышеуказанного возраста.

Согласно материалам дела, потерпевшая Потерпевший №1 обратилась в ОМВД России по Советскому району г.Иваново 26 февраля 2020 года с заявлением по поводу пропажи ФИО17 (т.1, л.д.42-43).

Согласно протоколу от 26 февраля 2020 года, производился осмотр 

<

адрес> (место жительства Потерпевший №1 и ФИО17), в ходе которого была изъята зубная щетка в футляре (т.1, л.д.49-51).

Согласно протоколу от 27 февраля 2020 года, дополнительно производился осмотр по месту жительства ФИО17, в ходе которого были изъяты принадлежащие погибшему мобильный телефон марки «ZTE» и шапка (т.1, л.д.91-103).

Согласно заключению эксперта, на представленной на исследование шапке обнаружен пот, а на зубной щетке - слюна человека (т.3, л.д. 72-73).

Согласно заключению эксперта, Потерпевший №1 может являться биологической матерью человека, которому принадлежат биологические следы на шапке и зубной щетке, с вероятность - 99,999998% (т.3, л.д. 80-91).

Согласно протоколу осмотра от 01 марта 2020 года, производился осмотр мобильного телефона «ZTE», в ходе которого обнаружена переписка ФИО17 от 25 января 2020 года следующего содержания:

ФИО17 «ФИО4. Сколько, что стоит? По наркотикам. Ау»;

Удаленный аккаунт: «Привет. Город»;

ФИО17 «Иваново»;

Удаленный аккаунт: ГАШ (1г-1500) (2г-2500), БОХИ (1г-1500) (2г-2500),СП (1г-900), СК (0.5г-1500) (1г.-2500), ФЕН (1г-1900);

ФИО17 «Есть, что на пробу на харенке»;

Удаленный аккаунт: «не»;

ФИО17 «А есть 0,5 Гашь»;

Удаленный аккаунт: «да 1000»;

ФИО17 «Жди, скоро закажу. Скидывай киви»;

Удаленный аккаунт: «В поиске услуг, вбей яндекс, деньги». Чек либо скрин»;

ФИО17 «Ок, а у тебя есть, что раздаешь мелкий вес»;

Удаленный аккаунт: «Не» (т.4, л.д.88-133).

В суде свидетель ФИО18 показал, что подсудимые ФИО3 и ФИО2 являются его знакомыми. 23 февраля 2020 года днем встретились с ФИО2, который поссорился с мамой. Предложил приехать к нему по месту жительства, где стали употреблять настойку и пиво. В вечернее время позвонили в дверь, открыл дверь. Пришли ФИО3 с незнакомым парнем, которые находились в состоянии опьянения, и принесли две бутылки водки. Предложили выпить по поводу 23 февраля, и он пригласил их в дом. ФИО3, ФИО2 и незнакомый парень стали распивать водку на кухне, а он смотрел телевизор. Во время рекламы зашел на кухню и увидел, что у парня «молодое лицо». В присутствии ФИО2 и ФИО3 спросил, сколько ему лет, и парень ответил, что четырнадцать. По лицу было видно, что он ребенок, несмотря на то, что «крупный». Вместе с тем подросток выглядел на 17-18 лет. Высказал ФИО3 претензии по поводу того, что он приехал к нему с молодым человеком, который должен ночью находиться дома с мамой, и велел ФИО3 вызвать такси и отвезти парня домой. Для этого предложил свой телефон. ФИО3 сказал, что у него имеется телефон, и он вызовет такси. Он (ФИО18) ушел в комнату. Затем вернулся на кухню. Поскольку в течение 10 минут они не ушли, велел ФИО3 и парню дожидаться такси на улице. ФИО2 в это время курил на улице. В общей сложности парень находился у него в доме 20-30 минут. Первым вышел незнакомый парень, а ФИО3 еще упирался, не хотел уходить и просил разрешения остаться. Выталкивал его и требовал отвезти парня домой. ФИО2 одетый курил на улице. ФИО2 ушел с ними, и он закрыл калитку. Слышал на улице какой-то разговор, но не обращал на это внимания. Зачем с ними ушел ФИО2, не знает. Никаких конфликтов у него в доме не было. Спустя пятнадцать минут позвонил ФИО2, поскольку тот должен был остаться у него ночевать. Однако ФИО2 не брал трубку. Тогда позвонил его брату - ФИО19, и - попросил, чтобы тот дозвонился до ФИО3. Примерно через час вернулись ФИО2 и ФИО3 без парня. ФИО2 оставался у калитки. ФИО3 сказал, что посадили парня на такси, доехали с ним до бара, а парень уехал дальше. ФИО3 переобулся, поскольку ушел в тапках. ФИО3 и ФИО2 в тот день находились в состоянии алкогольного опьянения. ФИО3 звал его в бар, но он лег спать. Около 5-6 часов утра вернулся ФИО2, который потерял его ключи. Ключи передавал ФИО2 вечером, поскольку тот поссорился с мамой и должен был у него ночевать. Около 9 часов ФИО2 ушел. В этот же день видел ФИО3 и ФИО2, но с ними не разговаривал. Примерно через неделю или две увидел на остановке объявление о розыске молодого человека, который находился у него дома. Сразу же перезвонил на горячую линию по телефону (московскому), указанному в объявлении, и сообщил, что молодой человек 23 февраля 2020 года находился у него дома. В этот же день к нему приехали сотрудники правоохранительных органов. Примерно на следующий день перезвонил ФИО2 и сказал, что позвонил на горячую линию. ФИО2 при личной встрече рассказал ему, что дошел с ФИО3 и парнем до поляны, парню дал «леща», а ФИО3 утащил его в лес. Был в «бешенстве» и поссорился с ФИО2 из-за того, что они наделали и ввели его в заблуждение. Догадывался, что с парнем что-то произошло. Потребовал, чтобы ФИО2 обратился в правоохранительные органы и рассказал правду. В тот период ФИО2 и ФИО3 уже «вызывали». Не обращал внимания, имелись ли в тот день у подсудимых повреждения на кистях рук. Когда они к нему возвращались, то видимых повреждений на лице у них не имелось. 

Из показаний свидетеля ФИО18, данных в ходе предварительного расследования и оглашенных в суде, следует, что 23 февраля 2020 года по каналу СТС смотрел фильм «Мумия». Примерно через неделю на столбе увидел фотографию ФИО17, где было указано, что пропал мальчик в возрасте тринадцати лет. Позвонил на телефон горячей линии, указанный в объявлении, и сообщил, что парень был у него 23 февраля 2020 года вместе с ФИО3 и ФИО2, которые потом сказали, что отправили мальчика на такси. В тот же день дошел до ФИО2, находившегося в «запое», и сказал ему, что позвонил на телефон «горячей линии». На следующий день к нему пришел ФИО2 и сказал, что зря он это сделал. ФИО2 рассказал, что в тот день они дошли до лесной поляны, откуда ФИО3 утащил ФИО17 в сторону старого кладбища. В итоге прождал их около 30-40 минут и собирался уходить. Однако к нему пришел ФИО3, и они направились к нему (ФИО18). ФИО2 сообщил, что нанес парню лишь одну пощечину. Его (ФИО18) это сильно возмутило, и он потребовал идти в следственный комитет и обо всем рассказать (т.2, л.д.162-165). Свидетель в судебных заседаниях 20 апреля и 22 июня 2020 года подтвердил правильность оглашенных показаний и уточнил, что именно ФИО3 на его вопрос о том, посадил ли он парня на такси, сообщил, что тот уехал на такси. В день звонка по горячей линии к нему приехали сотрудники правоохранительных органов, а на следующий день давал показания в следственном комитете. В том случае, если бы об исчезновении несовершеннолетнего, когда тот оказался у него в гостях, узнал в тот же день, то незамедлительно сообщил бы об этом правоохранительным органам. В судебном заседании 22 июня 2020 года указал, что парень выглядел на 16-17 лет. 

Согласно программе телеканала СТС от 23 февраля 2020 года, с 18 часов 45 минут до 23 часов 05 минут шли фильмы «Мумия».

Согласно протоколу, 10 марта 2020 года с участием ФИО18 производился осмотр места его жительства, расположенного по адресу: 

<

адрес>., - в ходе которого свидетель указал на кухню, где ФИО2, ФИО3 и молодой человек распивали спиртное (т.1, л.д.154-167).

Из показаний в суде свидетеля ФИО21 следует, что он подрабатывает водителем такси на автомашине «Ниссан». 23 февраля 2020 года поступил вызов к магазину «Пятерочка» в местечко Харинка. Первым в машину сел ФИО3, а потом второй молодой человек. Не может определить его возраст, поскольку лицо не рассмотрел. Парни находились в состоянии опьянения. С собой у них было 2 бутылки водки и пиво. Оплатили 200 рублей. Привез их в частный сектор 

<

адрес>. 25 или 27 февраля 2020 года его вызвали в полицию и сообщили, что пропал молодой человек.

Из показаний свидетеля ФИО21, данных в ходе предварительного расследования 04 марта 2020 года и оглашенных в суде, следует, что каждый из молодых людей передал ему по 100 рублей. Привез их к дому № по 

<

адрес>. Второй молодой человек ростом был примерно 175 см и выглядел довольно взрослым (т.2, л.д.139-142).

Из показаний свидетеля ФИО21, данных в ходе предварительного расследования 02 марта 2020 года и оглашенных в суде, следует, что второй молодой человек поинтересовался у первого, каким образом, тот будет представлять его своей матери, на что ФИО3 сказал: «Ты что маленький что ли?» (т.2, л.д.139-142). Свидетель подтвердил правильность оглашенных показаний.

Из показаний в суде свидетеля ФИО22 следует, что подсудимый ФИО2 является его двоюродным братом. Утром 23 февраля 2020 года приезжал к ФИО2 по месту его жительства - 

<

адрес>. ФИО2 разругался с матерью, поскольку просил у нее деньги на спиртное, а она не дала. В дневное время ходил в кинотеатр. В этот день ему звонил ФИО3 и звал употреблять спиртные напитки, в том числе с 22 до 23 часов, когда находились у ФИО18. В этот же вечер ему звонил ФИО18 и сказал, что к нему приходил ФИО3 с четырнадцатилетним парнем, которых он выгнал из-за возраста парня. Затем ФИО3 возвращался, надел ботинки, и они с ФИО2 ушли в бар. ФИО18 подумал, что парня посадили на такси. На следующий день ему неоднократно звонил ФИО3, который находился в состоянии опьянения. Примерно через 3-4 дня ему позвонил ФИО2 и сказал, что хочет что-то рассказать. Встретились на 

<

адрес>, и ФИО2 рассказал, что видел, как ФИО3 в лесу задушил мальчишку и поджег куртку, а он (ФИО2) только ударил потерпевшего пару раз ладонью. Затем пошли к ФИО18, где ФИО2 рассказал то же самое. В это время уже висели объявления о розыске мальчика. ФИО2 сказал, что перестал спать и не знает, что делать. ФИО3 ему ничего не рассказывал. Когда его (ФИО19) допрашивали в следственном комитете, то, боясь ответственности, не сообщил о том, что ему рассказал ФИО2. Перестал спать, поскольку сам стал переживать за брата. ФИО3 - «сорвиголова» и хулиган. ФИО2 спокойный и работящий. Отношения с матерью и бабушкой у него нормальные, помогал им по хозяйству. В состоянии опьянения его поведение не изменяется.

После допроса указанного свидетеля ФИО18 пояснил, что не помнит, чтобы в присутствии ФИО19 ФИО2 подобным образом рассказывал об имевших место событиях. 

Из показаний свидетеля ФИО22, данных в ходе предварительного расследования 17 сентября 2020 года и оглашенных в суде, следует, что из объявлений ему было известно о том, что пропал малолетний. Когда спросил ФИО2, куда тот делся, ФИО2 сказал, что не знает, поскольку от них ушел (т.2, л.д.173-176). Свидетель не подтвердил правильность оглашенных показаний и пояснил, что в судебном заседании сообщил правду, поскольку знал, что произошло с ФИО17. ФИО18 писал ему смс-сообщение о том, что позвонил на горячую линию и сообщил о нахождении у него дома несовершеннолетнего. 

После допроса в суде ФИО19 свидетель ФИО18 относительно очередности событий указал, что сначала они увидели, что разыскивают мальчика, потом он позвонил на горячую линию, и только после этого ФИО2 ему рассказывал об имевших место событиях таким образом, как он описывал раньше. 

Из показаний в суде свидетеля ФИО23 следует, что она работает барменом в баре «Литр». 23 февраля 2020 года примерно в 24 часа или в 00.30 часов 24 февраля 2020 года в бар пришли ФИО2 и ФИО3. У ФИО2 были большие наушники. Одежда у них была чистая. Оба находились в состоянии опьянения, болтались, от каждого шел запах алкоголя из-за рта. Они приобрели спиртное, которое стали употреблять. По их просьбе давала им карты. Каких-либо телесных повреждений у них не видела, на руки не обращала внимания. ФИО3 и ФИО2 выходили курить на улицу. Они просидели в баре около 2 часов и разошлись в третьем часу. По характеру они тихие и спокойные. 

Из показаний в суде свидетеля ФИО24 следует, что подсудимый является ее сыном. 23 февраля 2020 года он просил денег на спиртное, но она не дала, в связи с чем поругались, и он ушел. 24 февраля 2020 года ФИО2 вернулся в 9 часов в нетрезвом состоянии. Одежда на нем была чистая. Обратила внимание, что сын стал плохо спать и смотрел телевизор до 3-4 часов ночи. Однако ничего не рассказывал. Вернулся ФИО2 в одежде, в которой уходил. На кистях у сына имелись следы от ожогов, полученных в результате сварки. Последний раз видела, что он производил сварку за 2 недели до вышеуказанного числа. По характеру сын спокойный и уравновешенный, работал и помогал по хозяйству. Когда сыном стали интересоваться сотрудники полиции, он объяснил их приезд тем, что ФИО3 украл какой-то шоколад. 

Из показаний в суде свидетеля ФИО27 следует, что подсудимый является ее сыном и проживал в 

<

адрес> с женой и ребенком. 23 февраля 2020 года ФИО3 приехал к ней по месту жительства в нетрезвом состоянии. С собой у него была бутылка водки. Он пробыл дома полчаса и ушел. На следующий день сын приехал к ней около 20 часов и сказал, что пили с ФИО2, и тот убил мальчишку. Позднее их сосед ФИО25 рассказал, что, когда находился в СИЗО, то ФИО2 ему сказал, что «все сделал он, но говорить этого не будет и помотает ФИО3 нервы». Сын наркотики не употреблял. Умерший друг ФИО2 (ФИО191) говорил, что ФИО2 «покуривает» анашу. Отношения у сына с ФИО2 хорошие. По характеру сын добрый и податливый. 

Из показаний свидетеля ФИО27, данных в ходе предварительного расследования 06 марта 2020 года и оглашенных в суде, следует, что сын приехал к ней по месту жительства в последний раз 23 февраля 2020 года в 21 час. ФИО3 больше не видела, а 27 февраля он звонил по телефону и сказал, что сидит в полиции. Позже, когда проводили обыск и ФИО3 был у нее дома, он ничего не рассказывал (т.2,л.д.181-187). Свидетель показала, что в ходе допроса забыла сообщить о разговоре с сыном, состоявшемся 24 февраля 2020 года. 

Из показаний свидетеля ФИО27, данных в ходе предварительного расследования 07 августа 2020 года и оглашенных в суде, следует, что 24 февраля 2020 года к ней по месту жительства пришел сын и рассказал, что ФИО2 поссорился с мальчишкой - наркоманом, они разодрались, и ФИО2 убил мальчишку. В итоге он (ФИО3) оттащил ФИО2, и они ушли пить в бар (т.2, л.д.196-199). Свидетель подтвердила правильность оглашенных показаний.

Из показаний в суде свидетеля ФИО26 следует, что подсудимый является его племянником. 23 февраля 2020 года он (ФИО30) уехал из дома и вернулся только 25 февраля 2020 года. В день возвращения сестра (ФИО27) рассказала, что был какой-то конфликт между ФИО3, ФИО2 и каким-то их другом, который погиб. Сестра сказала, что у племянника неприятности, и он задержан. В феврале производились обыски. Охарактеризовать племянника может только с положительной стороны как спокойного человека. 

Из показаний свидетеля ФИО26, данных в ходе предварительного расследования 06 марта 2020 года и оглашенных в суде, следует, что от сестры ему стало известно, что 23 февраля к нему в гости приезжал ФИО3 (т.2, л.д.206-209). Свидетель указал, что поскольку его не спрашивал следователь, то он не рассказал о конфликте, о котором ему стало известно от сестры.

Из показаний в суде свидетеля ФИО28 следует, что в ночь с 23 на 24 февраля 2020 года он подвозил ФИО3 от бара «Литр» в район местечка Харинка. ФИО3 не агрессивный человек. ФИО2 в этот день не видел и охарактеризовать его не может. 

Из показаний свидетеля ФИО28, данных в ходе предварительного расследования и оглашенных в суде, следует, что ФИО3 может охарактеризовать как отзывчивого человека. Будучи в состоянии опьянения, тот может «побуянить», но в драку не лезет, поскольку по натуре трусоват. Но когда наблюдал его в драках, заметил, что он постоянно пытается ухватить за горло и душить. 24 февраля 2020 года в период с 1 до 2 часов, когда приезжал к бару, видел ФИО2, идущего в сторону дома. ФИО3 в тот день был прилично пьян (т.2, л.д.169-172). Свидетель подтвердил правильность показаний и указал, что имел место единственный случай, когда видел ФИО3 в драке.

Из показаний в суде свидетеля ФИО29 следует, что подсудимый является ее супругом. 23 февраля 2020 года он уехал к маме и домой вернулся под утро. Звонила ему в 22 часа, но он не ответил. Вернулся супруг в той же одежде, в которой уехал. Одежда была не испачкана. Спустя некоторое время стирала джинсы и толстовку. 28 февраля 2020 года ей позвонила бабушка и сказала, что сотрудники полиции хотят допросить ФИО3 по поводу пропажи мальчика. ФИО3 сказал, что по этому поводу ничего не знает. В тот же день ФИО3 забрали в полицию. Вернувшись, он сказал ей, что ничего не знает. Затем к ним приходили с обыском и вновь отвозили супруга на допрос. Спустя некоторое время он рассказал, что встречался с ФИО17, но они разошлись у дома его (ФИО3) матери. В начале мая 2020 года ей позвонил ФИО30 и сказал, что, находясь в СИЗО, вел переписку с ФИО2, который сказал, что сознается, но не сейчас, пусть ФИО3 «помучается». Подобное он сообщил при встрече и матери ФИО3, когда забирал запчасти. После того, как их с мамой допросили по этому поводу, на допрос вызвали ФИО30. После допроса ФИО30 перезвонил и сказал, что не подтвердил сообщенные им сведения, поскольку у него своих проблем хватает. ФИО30 и ФИО3 находятся в дружеских отношениях. Неоднократно видела ФИО17 в подъезде дома. Выглядел он намного старше своего возраста. Супруг говорил, что полагал, что ему 16 лет. В письмах из следственного изолятора ФИО3 писал, что ФИО17 задушил ФИО2. На свидании в марте 2020 года супруг высказывал сожаление, что раньше не рассказал об убийстве ФИО17. На одной из кистей рук супруга имелась ссадина, полученная на производстве примерно за две недели до 23 февраля.

Из показаний свидетеля ФИО29, данных в ходе предварительного расследования 09 октября 2020 года и оглашенных в суде, следует, что изначально ФИО3 ничего не рассказывал. От бабушки узнала, что сотрудники полиции хотели допросить ФИО3 по поводу пропажи мальчика. На ее вопросы супруг сказал, что с мальчиком доехали до дома матери ФИО3 и разошлись. Заметила, что супруг стал плохо спать. Только после задержания мужа узнала, что он обвиняется в убийстве. Иной информацией не обладает (т.2, л.д.224-227). Свидетель показала, что не может объяснить, в связи с чем не сообщила следователю всю имеющуюся у нее информацию. Допускает, что ее об этом не спрашивали.

Из показаний в суде свидетеля ФИО30 следует, что подсудимые являются его знакомыми. В период с октября 2019 года по 09 апреля 2020 года содержался в следственном изоляторе, где «увидел» знакомую фамилию - ФИО2 и написал тому, спросив, в связи с чем он оказался в СИЗО. ФИО2 ответил, что со ФИО3 по ч.2 ст.105 УК РФ. Написал ему, что грузиться надо по любому одному. С родственниками ФИО3 по этому поводу не разговаривал. В тот же период путем переписки общался с ФИО3. ФИО3 писал, что не знает, что делать, поскольку ничего не делал и никого не убивал. Примерно в мае 2020 года приходил к матери ФИО3 забирать запчасти. На вопрос матери ФИО3 сказал, что ничего не знает, поскольку там не был. По характеру ФИО3 спокойный, употреблял спиртное не часто. ФИО2 тоже уравновешенный человек. После допроса в следственном комитете перезванивал ФИО29 и интересовался, в связи с чем мама ФИО3 дает неправильные показания относительно переписки.

Из показаний свидетеля ФИО30, данных в ходе предварительного расследования и оглашенных в суде, следует, что ФИО3 спокойный человек и по натуре трус. ФИО3 неоднократно обращался с просьбами, чтобы он за него заступился. Находясь в СИЗО, поинтересовался у ФИО3, почему он «сидит по обвинению по ч.2 ст.105 УК РФ». ФИО3 дословно ему написал: «Киса (ФИО2) задушил пацана в моем присутствии, а я к этому непричастен». В ходе допроса свидетелю предъявлялся протокол допроса ФИО27, и ФИО30 не подтвердил правильность ее показаний о том, что он (ФИО30) рассказывал ей о признании ему ФИО2 в убийстве (т.2, л.д.228-231). Свидетель подтвердил правильность оглашенных показаний. Протокол его допроса составлен в полном соответствии с положениями ст.ст.189-190 УПК РФ. Правильность изложенных в нем сведений подтверждается подписями участников следственного действия, в том числе собственноручными записями свидетеля о прочтении протокола.

Из показаний в суде свидетеля ФИО31 следует, что он знал ФИО17 с первого класса. По характеру тот был спокойным человеком. Общался с ним редко, и последнее время ФИО17 прогуливал школу. Из показаний свидетеля, данных в ходе предварительного расследования и оглашенных в суде, следует, что в последнее время характер ФИО17 испортился, он стал дерзким и наглым, перестал ходить в школу, употреблял алкоголь и курил (т.2, л.д.94-97).

Из показаний свидетеля ФИО32, данных в ходе предварительного расследования и оглашенных в суде, следует, что последний раз он видел ФИО17 23 февраля 2020 года примерно в 21 час у магазина «Пятерочка» возле 

<

адрес>. Влас разговаривал с каким-то молодым человеком в кепке. Затем ФИО17 подошел к нему (ФИО213) и положил свой телефон ему в карман. ФИО17 сказал, что заберет его завтра в 12 часов. Однако на следующий день ФИО17 к магазину не пришел, поэтому его телефон вечером вернул его маме (т.2, л.д.47-49).

Из показаний свидетеля ФИО33, данных в ходе предварительного расследования и оглашенных в суде, следует, что в последнее время характер ФИО17 испортился, он стал дерзким и наглым. Перестал ходить в школу, употреблял алкоголь и курил (т.2, л.д.51-54).

Из показаний свидетеля ФИО34, данных в ходе предварительного расследования и оглашенных в суде, следует, что последний раз он видел ФИО17 23 февраля 2020 года примерно в 15 часов. Со слов ФИО17 знает, что «тот баловался только природой» и пробовал гашиш, но зависимости у него не было. Влас бывал агрессивным и вспыльчивым (т.2, д.61-67).

Из показаний свидетеля ФИО35, данных в ходе предварительного расследования и оглашенных в суде, следует, что охарактеризовать Власа может как конфликтного и вспыльчивого. Он мог налететь с кулаками на незнакомого человека (т.2, л.д.79-83).

Из показаний свидетеля ФИО36, данных в ходе предварительного расследования и оглашенных в суде, следует, что часто видел ФИО17 у магазина «Пятерочка», расположенного на 

<

адрес>. Полагал, что ему 18 лет. Имел место случай, что на его замечание ФИО17 ударил его ногой (т.2, л.д.102-105).

Согласно заключению эксперта, при судебно-медицинской экспертизе трупа ФИО17 (рост 174 см.) были обнаружены следующие повреждения (вред здоровью):

1. Травма органов шеи: кровоизлияния в толще щитоподъязычной мембраны с обеих сторон, в толще и под капсулой обеих долей щитовидной железы, в клетчатке заглоточного пространства до уровня 7-го шейного позвонка. Данный вред здоровью образовался в результате сдавливания шеи каким-либо тупым предметом (предметами) в направлении спереди назад и сопровождался развитием угрожающего жизни состояния – асфиксии, по этому признаку расценивается как тяжкий и находится в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти пострадавшего. От момента причинения пострадавшему данного вреда здоровью до момента его смерти прошел период времени, не превышающий нескольких минут (свыше 1-й минуты, вероятно, не более 5-ти минут) от начала сдавливания; 

2. Кровоизлияния в толще мышц языка. Данные повреждения образовались в результате сдавливания языка между зубами (прикусывания); 

3. Кровоподтеки на нижней губе слева по внутренней ее поверхности (1), на передневнутренней поверхности средней трети правой голени (1), на передневнутренней поверхности области левого коленного сустава (3), на передней поверхности верхней трети левой голени (1), на передней поверхности нижней трети левой голени (1), на внутренней поверхности области левого голеностопного сустава (1), которые образовались в результате неоднократного, вероятно, не менее 6-ти кратного, травматического воздействия каких-либо тупых предметов в вышеуказанные области тела пострадавшего.

Повреждения, подобные перечисленным в пунктах 2-3, у живых лиц, как в отдельности, так и в совокупности не расцениваются как вред здоровью и отношения к причине смерти не имеют. Указанные повреждения образовались в промежуток времени, исчисляемый интервалом не менее нескольких минут и не более нескольких десятков минут (не более 1-го часа) на момент наступления смерти пострадавшего. 

Причиной смерти ФИО17 явилась травма шеи в виде кровоизлияний в толще щитоподъязычной мембраны с обеих сторон, в толще и под капсулой обеих долей щитовидной железы, в клетчатке заглоточного пространства до уровня 7-го шейного позвонка, сопровождавшаяся развитием механической асфиксии от сдавливания шеи тупым предметом (предметами).

Принимая во внимание трупные явления, зафиксированные при экспертизе трупа ФИО17 10 марта 2020 года, можно сделать вывод, что смерть пострадавшего с учетом погодных условий могла наступить в пределах 1-го месяца. 

При судебно-химической экспертизе крови и мочи из трупа ФИО17 этиловый спирт обнаружен в количестве 1,7 и 2,4 промилле, соответственно. Подобная концентрация этилового спирта в крови могла соответствовать средней степени алкогольного опьянения (т.3, л.д.5-10, 13-18, 21-26, 29-30).

Из показаний в суде эксперта ФИО37 следует, что образование у ФИО17 травмы шеи не исключается в результате воздействия пальцев рук и предплечья. Нога человека в обуви относится к тупым твердым предметам. Кровоподтеки могли образоваться как в результате ударов руками и ногами, так и в результате воздействия других тупых твердых предметов. Не исключается образование кровоподтеков на конечностях в результате удержания (сдавливания) руками (при достаточной силе воздействия). Вместе с тем, индивидуальные признаки травмирующих предметов в повреждениях не отобразились. 

Согласно справке Ивановской ЦГСМ – филиала ФГБУ «Центральный УГМС», температура воздуха 23 февраля 2020 года: минимальная за ночь: - 0,5, максимальная за день +2,2 (средняя за сутки + 0,4), мокрый снег; 27 февраля 2020 года – дождь.

Согласно заключению эксперта, с учетом трупных явлений, зафиксированных при осмотре трупа ФИО17 на месте его обнаружения, и погодных условий, указанных в метеосводке, смерть пострадавшего могла наступить в период времени с 22 часов 23 февраля 2020 года до 01 часа 24 февраля 2020 года (т.3, л.д.39-42).

Согласно заключению эксперта, каких-либо повреждений на подъязычной кости, щитовидном и перстневидном хрящах трупа ФИО17 не обнаружено (т.3, л.д.162-164).

В ходе предварительного следствия производилась выемка образцов крови из трупа ФИО17, образцов для сравнительного исследования у Потерпевший №1, ФИО3, ФИО2 и свидетеля ФИО18(т.1, л.д. 147-149, 151-152, 229-230, 231,232-233,235,237,239-240,242,244,246).

Согласно заключению эксперта, на ветровке, свитере, джинсах и кепке, изъятых у ФИО3, обнаружен пот (т.3, л.д.64-66).

Согласно заключению эксперта, препараты ДНК, выделенные из биологических следов на ветровке, джинсах, свитере и кепке, изъятых у ФИО3, произошли от ФИО3 (т.3, л.д.64-66).

Согласно заключению эксперта, в смывах с шеи и рта трупа ФИО17 обнаружены эпителиальные клетки, которые произошли от ФИО17, и происхождение которых от ФИО3 и ФИО2 исключается.

В смывах с левой кисти трупа ФИО17 обнаружены эпителиальные клетки, которые произошли от ФИО17 и одного неизвестного лица, и их происхождение от ФИО3 и ФИО2 исключается.

На смывах с левой кисти трупа обнаружены эпителиальные клетки, и установить генетический профиль лица, от которого они произошли, не представилось возможным.

На наружной поверхности кроссовка и зажигалки эпителиальных клеток не обнаружено (т.3, л.д.122-137).

Из показаний эксперта ФИО39 следует, что с учетом метеоусловий (мокрый снег и дождь), в которых находился труп ФИО17, наиболее вероятно, что инородные эпителиальные клетки на кистях его рук были привнесены лицами, контактирующими с трупом с момента обнаружения, и в результате дальнейших манипуляций с ним (сотрудники правоохранительных органов, морга и т.д.). Смешенные следы эпителия на одежде образовываются в течение всей жизни человека (идет накопление биологического материала), в результате контакта хозяина и иных лиц, в том числе, их привнесение на одежду возможно после обнаружения трупа (в результате транспортировки и т.д.).

Мокрый снег и дождь неблагоприятно влияют на сохранность ДНК, в том числе происходит смывание, что в дальнейшем приводит к невозможности обнаружения ДНК либо идентификации. Вместе с тем, каждый случай носит индивидуальный характер. 

Согласно заключению эксперта, эпителиальные клетки на свитере, майке и фрагментах материала произошли от биологического сына Потерпевший №1

Биологический материал на свитере и трусах мог быть образован смешением эпителиальных клеток сына Потерпевший №1 и неустановленного мужчины. Его происхождение от ФИО3 и ФИО2 исключается.

Биологические следы на фрагменте материала могли быть образованы смешением эпителиальных клеток биологического сына Потерпевший №1, неустановленного мужчины, эпителиальные клетки которого присутствуют на свитере и трусах, и иного лица (лиц), установить полный комплекс генетических признаков которого (ых) не представилось возможным.

Эпителиальные клетки на свитере и трико могли произойти в результате смешения преобладающего количества биологического материала биологического сына Потерпевший №1 и иных лиц, установить полный комплекс генетических признаков которых не представилось возможным.

Эпителиальные клетки на трико могли произойти в результате смешения биологического материала большого числа лиц, в том числе мужчин. Установленные ДНК-профили непригодны для сравнительных исследований.

Установить генетические признаки эпителиальных клеток на трико и носках не представилось возможным (т.3, л.д.224-299). 

Согласно заключению эксперта, происхождение эпителиальных клеток, обнаруженных на свитере, трусах, майке и трико с трупа ФИО17, от ФИО18 исключается (т.3, л.д.306-313).

Согласно заключению эксперта, на представленных на исследование двух куртках, кофте, трех брюках и кроссовках (ФИО2) обнаружены эпителиальные клетки, происхождение которых от ФИО17 исключается. Крови на исследованных предметах одежды и обуви не обнаружено (т.6, л.д.13-31).

По ходатайству сторон оглашалась исследовательская часть заключения комиссии судебно-психиатрических экспертов в отношении ФИО3, в которой - со ссылкой на документы - отражено, что 

<

данные изъяты>. Сведений о злоупотреблении алкоголем или об употреблении наркотических средств нет, на учете в ОБУЗ «ИОНД» не состоит (т.3, л.д.144-146). 

Согласно материалам дела и сведениям, представленным ПАО «Мегафон» и ООО «Т2 Мобайл», ФИО2 пользовался сотовым телефоном с абонентским номером - №, ФИО18 - №, а ФИО3 - № (т.4, л.д.247, 248-252, 261, 262-269).

Согласно протоколу, осматривалась детализации телефонных соединений абонентского номера №, находившегося в пользовании ФИО2, и оптический диск, представленный ПАО «МегаФон», воспроизводился в судебном заседании. Из них следует, что:

- 23 февраля 2020 года в 17.53 ч. входящий вызов с абонентского номера №, находящегося в пользовании ФИО18, продолжительностью 96 секунд (адрес базовой станции: 

<

адрес>; 

- ДД.ММ.ГГГГ в 17.56 ч. исходящий вызов на абонентский №, находящийся в пользовании ФИО18, продолжительностью 6 секунд 

<

адрес>

- ДД.ММ.ГГГГ в 23.14, 23.16 и 23.46 ч. попытки входящего вызова с абонентского номера №, находящегося в пользовании ФИО18;

- ДД.ММ.ГГГГ в 11.46 ч. входящий вызов с абонентского номера №, находившегося в пользовании ФИО3, продолжительностью 48 секунд (

<

адрес>).

В период с 21 часа 23 февраля 2020 года до 01 часа 24 февраля 2020 года абонентский №, принадлежащий ФИО2, находился в зоне действия базовых станций, которые постоянно переключались между собой, по следующим адресам: 

<

адрес> (т.4, л.д.248-253).

Согласно протоколу, осматривалась детализации телефонных соединений абонентского номера №, находившегося в пользовании ФИО3, а также абонентского номера №, находившегося в пользовании ФИО18 и оптический диск, представленный ООО «Т2 Мобайл», из которых следует что:

соединения абонентского номера, находившегося в пользовании ФИО3:

- ДД.ММ.ГГГГ в 20.25, 20.38 и 20.47 ч. исходящий вызов на абонентский №, принадлежащий службе такси «Максим»; 

- ДД.ММ.ГГГГ в 20.54 ч. исходящий вызов на абонентский №, находящийся в пользовании ФИО19, продолжительностью 25 секунд (

<

адрес>, АМС ООО «Т2Мобайл»);

- ДД.ММ.ГГГГ в 21.05 ч. исходящий вызов на абонентский №, находящийся в пользовании ФИО19, продолжительностью 18 секунд (

<

адрес>);

- ДД.ММ.ГГГГ в 21.36 ч. и ДД.ММ.ГГГГ в 00.35, 01.49, 02.29 ч. исходящий вызов на абонентский №, находящийся в пользовании ФИО19 (

<

адрес> АМС ООО «ИнтерПроект»);

- ДД.ММ.ГГГГ в 11.27 и 11.46 ч. исходящий вызов на абонентский №, находившийся в пользовании ФИО2

соединения абонентского номера, находившегося в пользовании ФИО18:

- ДД.ММ.ГГГГ в 17.53 ч. исходящий вызов на абонентский №, находившийся в пользовании ФИО2, продолжительностью 96 секунд (

<

адрес> АМС ООО «ИнтерПроект»);

- ДД.ММ.ГГГГ в 18.10 ч. и 23.08 ч. входящий вызов с абонентского номера №, находящегося в пользовании ФИО19 (

<

адрес> АМС ООО «ИнтерПроект»);

- ДД.ММ.ГГГГ в 23.18.05, 23.18.42, 23.28, 23.49 ч. исходящий вызов на абонентский №, находящийся в пользовании ФИО19 (

<

адрес> АМС ООО «ИнтерПроект») (т.4, л.д. 262-267). 

Таким образом, оценив представленные сторонами доказательства, суд находит установленной вину подсудимого ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ, а ФИО3 в совершении преступления, предусмотренного ст.316 УК РФ.

В ходе производства по делу подсудимые не оспаривали, что в ночь с 23 на 24 февраля 2020 года находились с ФИО17. Показания обоих подсудимых подтверждаются показаниями свидетеля ФИО18, а также ФИО19, которому ФИО18 сообщил о нахождении у него по месту жительства несовершеннолетнего и подсудимых, их уход втроем, а затем - возвращение - без ФИО17. Согласно выводам судебно-медицинского эксперта, смерть ФИО17 наступила в период с 22 часов 23 февраля до 01 часа 24 февраля 2020 года, то есть в период времени, когда подсудимые находились вместе с несовершеннолетним. О наличии с ними каких-либо иных лиц в ночное время и в безлюдной местности ФИО2 и ФИО3 никогда не указывали. С учетом изложенного, показаний в суде эксперта ФИО222 и длительного нахождения трупа в неблагоприятных для сохранения ДНК условий надуманными являются доводы стороны защиты со ссылкой на экспертное заключение о возможном нахождении с ФИО17 иных лиц.

Обвинительный приговор в отношении ФИО2 суд основывает на изобличающих его показаниях ФИО3, данных в ходе досудебного производства и судебного заседания, в которых он указывал на удушение ФИО2 ФИО17 руками и курткой. Вопреки доводам защиты ФИО2, каких-либо оснований сомневаться в достоверности показаний ФИО3, подробно описавшего механизм убийства ФИО17, а также дальнейшие действия ФИО2 по поджогу куртки и нанесению расплавившегося материала на шею и лицо трупа, не имеется. Приведенные показания, в том числе относительно механизма причинения смерти и длительности удушения ФИО17 (не более 5 минут), полностью согласуются с выводами судебно-медицинского эксперта о давности и механизме образования травмы органов шеи. Вопреки доводам защиты, каких-либо существенных противоречий в этой части, ставящих под сомнение достоверность показаний ФИО3 об убийстве ФИО2 ФИО17, не усматривается. Ссылки стороны защиты в прениях на имеющиеся незначительные расхождения в показаниях ФИО3, не связанные с описанием конкретных обстоятельств лишения ФИО17 жизни, не ставят под сомнение достоверность показаний ФИО3 в целом. Учитывая, что все события происходили в ночное время, то обстоятельство, что в ходе проверки показаний на месте и в ходе свободного рассказа ФИО3 указал на удушение правым предплечьем, а на месте происшествия продемонстрировал удушение ФИО2 левым предплечьем, не ставит также в целом достоверность показаний подозреваемого. Само по себе то обстоятельство, что в ходе допроса 06 марта 2020 года ФИО3 сразу не сообщил о причастности ФИО2 к убийству, не ставит под сомнение правильность его дальнейших показаний, поскольку он добровольно сообщил об этих событиях 09 марта 2020 года.

То, что на одежде ФИО2 не было обнаружено эпителиальных клеток ФИО17, не является обстоятельством, оправдывающим подсудимого. При этом суд учитывает, что одежда ФИО2 была изъята не сразу после совершения инкриминируемого ему преступления, а спустя значительное время, удушение производилось руками (кистями рук, предплечьем), и контакт одежды ФИО2 с шеей потерпевшего имел место в течение незначительного времени. Из показаний эксперта следует, что каждый случай оставления и сохранения ДНК носит индивидуальный характер, зависящий от большого количества факторов.

О непричастности ФИО3 к смерти ФИО17 свидетельствуют его поведение в ходе следствия, поскольку именно в результате действий подозреваемого 09 марта 2020 года в лесном массиве был обнаружен труп потерпевшего. Приведенные обстоятельства свидетельствуют об отсутствии у подозреваемого опасений относительно того, что следствием в результате установления места нахождения ФИО17 на месте его удушения могут быть обнаружены доказательства, изобличающие самого ФИО3.

Показания ФИО3 полностью согласуются с показаниями ФИО18 о том, что ФИО3 не хотел уходить и просил разрешения остаться в доме.

Кроме этого, виновность ФИО2 в совершении убийства ФИО17 подтверждается, в частности:

- показаниями ФИО18 о том, что, ФИО2, который должен был остаться у него ночевать, он из дома не выгонял, и в связи с чем тот ушел, ему не известно;

- показаниями ФИО3 и ФИО2 о том, что именно по предложению последнего «не орать у дома» они отошли к лесному массиву, в том числе ФИО3, находившийся в домашних тапках;

- показаниями ФИО18 о том, что в указанный период ФИО2 не отвечал ему на телефонные звонки (в 23.14, 23.16, 23.46 часов), что подтверждается распечаткой телефонных соединений; 

- показаниями в суде свидетеля ФИО19 о том, что в ходе следствия дал неправдивые показания, поскольку еще до задержания ФИО2, оспаривающий факт своего нахождения на месте обнаружения трупа, рассказывал о причинах смерти ФИО17 (удушение), а затем - о поджоге, - что опровергает показания ФИО2 и согласуется с показаниями ФИО3 о совершении этих действий ФИО2. Каких-либо оснований не доверять объяснениям ФИО227 о неправдивости показаний на следствии не имеется, поскольку он является родственником ФИО2 и находится с ним в хороших отношениях. Доводы стороны защиты о том, что свидетель мог перепутать события, носят голословный характер и не основаны на категоричных заявлениях допрошенного в суде свидетеля.

При этом суд учитывает показания самого ФИО2, в том числе, данные при их проверке на месте, в части указания на совершение именно им действий по захвату рукой горла ФИО17 в процессе выяснения вопроса о том, является ли тот «закладчиком», что согласуется с показаниями ФИО3 и выводами судебно-медицинского эксперта о причине смерти ФИО17.

Кроме этого, будучи помещенным в СИЗО, ФИО3 практически сразу в доверительной переписке с ФИО30 сообщил ему о своей непричастности к смерти ФИО17.

Ссылки защитника ФИО2 на заинтересованность свидетелей С-вых и ФИО26 (относительно сообщенных им сведений о лице, совершившем убийство), с учетом иной совокупности вышеприведенных доказательств, не свидетельствуют о наличии оснований для постановления оправдательного приговора в отношении его доверителя. Показания свидетеля ФИО18 в этой части являются производными от версии представленной ФИО2. 

При этом, суд приходит к выводу, что стороной обвинения не представлено доказательств, свидетельствующих о том, что у дома ФИО18 подсудимые, в том числе ФИО3, находившийся в домашних шлепках (тапках), вступили в преступный сговор на убийство ФИО17, для чего решили отвести его в безлюдное место (в лесной массив вблизи старого кладбища). Указанные обстоятельства стабильно отрицали оба подсудимых, и каких-либо доказательств, опровергающих их утверждения, стороной обвинения не приведено. С учетом веса, роста и возраста подсудимых, а также антропометрических данных погибшего, нет оснований утверждать, что ФИО17 был физически крепче каждого из них. 

Органами предварительного следствия участие ФИО3 в убийстве ФИО17 инкриминируется путем удержания ног потерпевшего в области коленных и голеностопных суставов.

Вместе с тем, в этой части органами, осуществляющими уголовное преследование, также не представлено каких-либо доказательств.

ФИО3 стабильно отрицал участие в убийстве ФИО17. Кроме того, на вмененные ФИО3 действия никогда не указывал ФИО2. Согласно выводам эксперта, кровоподтеки на конечностях образовались в результате воздействия тупых предметов. Показания эксперта ФИО232, не исключившего возможность образования у ФИО17 кровоподтеков на нижних конечностях в результате удержания (сдавливания) конечностей руками, сами по себе не свидетельствует о наличии достаточной совокупности доказательств, подтверждающих совершение этих действий ФИО3. При этом из показаний эксперта следует, что индивидуальные признаки травмирующего предмета в указанных повреждениях не отобразились. Суд учитывает показания подсудимых о том, что, следуя к старому кладбищу, они, включая ФИО17, неоднократно падали, а, согласно выводам эксперта, давность образования кровоподтеков - в пределах часа на момент наступления смерти потерпевшего. Сами по себе ссылки стороны государственного обвинения на отсутствие аналогичных повреждений (кровоподтеков) у обвиняемых не свидетельствуют о наличии каких-либо бесспорных доказательств, подтверждающих совершение ФИО3 вмененных ему действий. При этом, суд учитывает, что оба подсудимых осматривались в БЮРО СМЭ 10 марта 2020 года, то есть на 14 сутки после имевших место событий и в отличие от ФИО17, находившегося в трико, на каждом из них были надеты джинсы, то есть одежда с более плотной тканью.

При изложенных обстоятельствах суд исключает из предъявленного подсудимым обвинения причинение потерпевшему кровоподтеков, поскольку отсутствуют доказательства того, что они были причинены ФИО17 в результате умышленных и противоправных действий ФИО2 и ФИО3. Кроме этого, суд исключает из обвинения причинение подсудимыми ФИО17 кровоизлияний в толще мышц языка, которые образовались в результате сдавливания языка между зубами (прикусывания), и кровоподтека на нижней губе слева (по внутренней ее поверхности), поскольку не исключается, что они явились лишь следствием производимого ФИО2 удушения, направленного на причинение смерти. Указанные повреждения не находятся в прямой причинно-следственной связи со смертью ФИО17.

Действия ФИО3, который не оспаривал того обстоятельства, что у дома ФИО18 нанес потерпевшему два удара по голове, не образуют признаков какого-либо уголовно наказуемого деяния, поэтому подлежат исключению из фабулы обвинения.

Кроме того, органами предварительного следствия ФИО3 и ФИО2 вменяется нанесение нескольких ударов руками и ногами в область головы и нижних конечностей ФИО5 в месте его непосредственного удушения ФИО2. Вместе с тем, каких-либо доказательств этому не представлено. В ходе досудебного производства ФИО2 никогда не указывал на подобные действия со стороны ФИО3, который также оспаривал обвинение в данной части.

При изложенных обстоятельствах ссылки на фототаблицу к протоколу осмотра трупа, где, по мнению защиты ФИО2, зафиксированы кровоподтеки на левой верхней конечности ФИО17, которые не отражены в экспертном заключении, сами по себе не являются обстоятельствами, свидетельствующими о непричастности ФИО2 к инкриминируемому преступлению. Приведенные стороной защиты доводы не свидетельствуют об иных причинах смерти ФИО17, не ставят под сомнение экспертное заключение и не являются основаниями для возврата дела прокурору в порядке, предусмотренном ст.237 УПК РФ, поскольку обстоятельств, препятствующих принятию итогового решения по делу, не имеется.

Суд приходит к выводу об ошибочности предложенной стороной государственного обвинения юридической оценки действий ФИО2 относительно совершения им убийства малолетнего лица.

В соответствии с законом (ст.28 ГК РФ, ФЗ «Об опеке и попечительстве) малолетними признаются лица, не достигшие возраста 14 лет, и согласно свидетельству о рождении, ФИО17 на момент совершения в отношении него преступления исполнилось 13 лет 10 месяцев.

Согласно правовой позиции Верховного Суда РФ, выраженной в постановлении Пленума от 27 января 1999 года (в редакции от 03 марта 2015 года) как убийство малолетнего или иного лица, заведомо для виновного находящемся в беспомощном состоянии, надлежит квалифицировать умышленное причинение смерти потерпевшему, не способному в силу физического или психического состояния защитить себя, оказать активное сопротивление виновному, когда последний, совершая убийство, осознает это обстоятельство.

Из исследованных доказательств следует, что потерпевший сообщил ФИО18 о том, что ему исполнилось четырнадцать лет. Внешний облик ФИО17, что следует, в том числе, из просмотренной в суде видеозаписи из магазина «Пятерочка» от 23 февраля 2020 года (на которой отражен факт приобретения ФИО17 спиртного, которое ему продали без требований предъявить паспорт), явно не свидетельствовал о том, что он является малолетним лицом, не способным защитить себя и оказать активное сопротивление. Об этом же свидетельствуют показания свидетелей, в том числе ФИО36 и ФИО18, а также самих Потерпевшие №1 и №2, о росте, весе и физическом состоянии сына.

Судом установлено, что ФИО2 и потерпевший, с которым они совместно употребляли спиртное, ранее не были знакомы.

При изложенных обстоятельствах ФИО2 не мог осознавать, что совершает преступление в отношении лица, не способного защитить себя в силу возраста, и доказательств обратного суду не представлено.

В ходе судебного производства ФИО3 не оспаривал, что сообщил ФИО18 ложные сведения о том, что ФИО17 вместе с ними доехал на такси до бара «Литр» по адресу: 

<

адрес>, - где они вышли, собираясь пойти в указанное заведение, а ФИО17 уехал на такси дальше, что подтверждается показаниями свидетеля ФИО18, а также ФИО19, которому ФИО18 сообщил об этом. 

Суд признает несостоятельными доводы ФИО3 и его защиты о том, что указанные действия были совершены в результате угроз убийством, высказанных ФИО2, который отрицал указанные факты. Выдвинутую подсудимым ФИО3 версию суд расценивает, как намерение смягчить уголовную ответственности за укрывательство особо тяжкого преступления либо избежать этой ответственности.

Из установленных судом обстоятельств дела следует, что после совершения ФИО2 убийства ФИО3 вместе с ним проследовал к ФИО18, а затем направился в бар, где употребляли спиртные напитки. На следующий день по инициативе ФИО3 они вновь встречались и употребляли пиво, что опровергает версию ФИО3 о высказывании ему ФИО2 угроз убийством, которых он опасался. Показаниями свидетеля ФИО18, которого ФИО3 звал с собой в бар, а также бармена ФИО23, в присутствии которой ФИО3 и ФИО2 играли в карты, выходили курить на улицу и употребляли спиртное, опровергаются утверждения ФИО3 о том, что ФИО2 высказывал ему какие-либо угрозы.

Положениями ст.316 УК РФ установлена уголовная ответственность за заранее не обещанное укрывательство особо тяжкого преступления.

По смыслу закона и в соответствии с правовой позицией Верховного Суда РФ, выраженной в надзорном определении от 08 июня 2010 года №67-Д10-8сп, под укрывательством понимаются активные действия, направленные на сокрытие самого особо тяжкого преступления, его орудий и предметов, следов, а также на укрывательство лица, совершившего преступление. При этом, сокрытие преступления и преступника может выражаться, например, в сообщении о событии и преступнике ложных сведений, направлении по заведомо ложному следу, в даче советов относительно способа сокрытия преступления и т.д.

С учетом конкретных фактических обстоятельств, установленных по рассматриваемому делу, суд приходит к выводу о наличии в деянии ФИО3 признаков состава преступления, предусмотренного ст.316 УК РФ. 

Так, из исследованных доказательств установлено, что ФИО3, явившийся очевидцем убийства, после возвращения без несовершеннолетнего, на вопрос свидетеля ФИО18, ранее требовавшего отправить ФИО17 домой на такси, сообщил, что они с ФИО2 доехали с ним до бара, где они вышли, а ФИО17 уехал на такси.

Таким образом, ФИО3, действуя в интересах ФИО2, с которым был знаком с детства и находился в хороших отношениях, в общении с ФИО18, который ранее потребовал отвезти несовершеннолетнего домой, и, оставшись небезразличным к судьбе ФИО17 после возвращения подсудимых, стал выяснять его место нахождение, - укрыл особо тяжкое преступление, в том числе лицо, его совершившее.

Из показаний свидетеля ФИО18, оснований не доверять которым не имеется, следует, что, когда он узнал о розыске несовершеннолетнего, сразу же позвонил по телефону горячей линии, указанному в объявлении, и сообщил о месте нахождения ФИО17 в день его исчезновения и лицах, с которыми тот находился. В ночь с 23 на 24 февраля 2020 года он поступил бы таким же образом, зная о судьбе ФИО17.

В результате вышеуказанных активных действий ФИО3 было сокрыто само событие преступления (убийство несовершеннолетнего, труп которого с признаками насильственной смерти был обнаружен лишь 09 марта 2020 года, то есть спустя значительное время после имевших место событий) и лицо, его совершившее (ФИО2, задержанный по подозрению в совершении указанного преступления 10 марта 2020 года).

Лишь после обнаружения трупа несовершеннолетнего, которого длительное время разыскивали, кроме прочих, сотрудники правоохранительных органов, следственные органы получили реальную возможность принять меры к изъятию и закреплению следов преступления и установлению лица, его совершившего.

Таким образом, ФИО3 виновно совершил общественно опасное деяние, запрещенное уголовным кодексом под угрозой наказания. 

Сведений о том, что действовавший в интересах ФИО2 ФИО3, сообщая заведомо недостоверную информацию о судьбе несовершеннолетнего (его убийстве), и покрывая лицо, его совершившее, скрывал какие-либо свои преступные действия, не имеется. При этом на указанные обстоятельства, как на мотив своих действий не указывал и сам ФИО3, поскольку речь шла о местонахождении ФИО17, убийство которого совершил ФИО2. Каких-либо оснований для освобождения ФИО3 от уголовной ответственности, в том числе предусмотренных ст.ст. 39,40 УК РФ, не имеется. 

Таким образом, суд квалифицирует действия подсудимого ФИО2 по ч. 1 ст. 105 УК РФ, как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

Установленные судом обстоятельства дела, включая характер примененного к потерпевшему насилия, связанный с его удушением вплоть до наступления смерти, и тяжесть наступивших последствий, свидетельствуют о том, что ФИО2 действовал с прямым умыслом на причинение ФИО17 смерти, которая наступила непосредственно на месте совершения преступления. 

Убийство ФИО17 совершено подсудимым в ходе ссоры на почве личной неприязни, обусловленной предположением ФИО2 о том, что ФИО17 является сбытчиком наркотических средств. 

Действия подсудимого ФИО3 суд квалифицирует по ст. 316 УК РФ, как заранее не обещанное укрывательство особо тяжкого преступления, поскольку тот сокрыл убийство ФИО17, совершенное ФИО2.

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

Суд, не усматривая оснований сомневаться в компетентности экспертов, соглашается с указанными заключениями и признает подсудимых в отношении содеянного вменяемыми, способными нести уголовную ответственность.

Решая вопрос о виде и размере наказания, суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного каждым из подсудимых преступления, личности виновных, обстоятельства, смягчающие их наказание, и отягчающее наказание ФИО2, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденных и условия жизни их семей.

ФИО2 на учетах у врачей: нарколога и психиатра,- не состоял (т.5, л.д.306, 307); 

<

данные изъяты>

По месту жительства участковым уполномоченным полиции отмечено, что жалоб на поведение ФИО2 не поступало, спиртным не злоупотребляет, на учете в отделе полиции не состоит (т.5, л.д.309). По месту жительства соседями охарактеризован положительно как добрый, порядочный и отзывчивый человек, не злоупотребляющий спиртным и не замеченный в подозрительных компаниях. ФИО2 проживает с бабушкой, 

<

данные изъяты>. По предыдущему месту работы он охарактеризован положительно как дисциплинированный, ответственный работник, не допускавший нарушений дисциплины, надежный, неконфликтный, доброжелательный и ответственный человек. Согласно трудовой книжке, ФИО2 проходил службу в рядах Российской армии, а затем занимался трудовой деятельностью. 

Из материалов дела следует, что подсудимый ФИО2 к административной ответственности не привлекался (т.5, л.д.305).

В силу ч.2 ст.61 УК РФ, обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимого, суд признает состояние его здоровья, а также состояние здоровья проживающих совместно с ним матери и бабушки (

<

данные изъяты>), которым он оказывал помощь.

Суд приходил к выводу, что сведений о противоправном либо аморальном поведении потерпевшего, явившимся поводом для его убийства (предположения ФИО2 о том, что погибший занимается сбытом наркотических средств посредством «закладок»), не имеется, и такая причина для конфликта является явно надуманной. Каких-либо аморальных либо противоправных действий со стороны потерпевшего в отношении ФИО2 не имелось. 

Оснований для признания смягчающими наказание каких-либо иных обстоятельств суд не усматривает.

К обстоятельству, отягчающему наказание ФИО2, суд относит совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя (ч.1.1 ст.63 УК РФ). Нахождение подсудимого в таком состоянии ослабило контроль за собственными действиями, привело к растормаживанию психоэмоциональных реакций и, как следствие, обусловило совершение преступления. Имея возможность исчерпать возникший конфликт иными средствами, ФИО2, находясь в состоянии алкогольного опьянения, избрал в качестве метода разрешения конфликта именно применение насилия. В ходе судебного производства ФИО2 пояснил, что именно нахождение его в состоянии опьянения обусловило выяснение у ранее не знакомого ФИО17 вопроса о том, является ли тот закладчиком.

Суд не усматривает фактических и правовых оснований для изменения категории совершенного подсудимым преступления, возможность чего предусмотрена ч.6 ст.15 УК РФ.

С учетом вышеизложенного, в том числе характера и степени общественной опасности содеянного, данных о личности виновного, суд приходит к выводу о необходимости назначения подсудимому наказания за совершение особо тяжкого преступления в виде лишения свободы.

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, либо других, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного деяния и, соответственно, свидетельствующих о необходимости применения при назначении подсудимому наказания положений ст.64 УК РФ, не усматривается, как и правовых оснований для применения положений ст.73 УК РФ. 

Оснований назначать дополнительное наказание в виде ограничения свободы, которое альтернативно предусмотрено санкцией ч.1 ст.105 УК РФ, суд не усматривает.

В соответствии с положениями п.«в» ч.1 ст.58 УК РФ отбывать наказание ФИО2 должен в исправительной колонии строгого режима.

Поскольку не изменились обстоятельства, послужившие основанием для избрания и неоднократного продления срока содержания подсудимого под стражей, учитывая адекватность примененной меры пресечения инкриминированному осужденному преступлению и данным о его личности, до вступления приговора в законную силу суд оставляет ФИО2 без изменения меру пресечения в виде заключения под стражу, которая - на основании ч.2 ст.97 УПК РФ - необходима также для обеспечения исполнения приговора.

ФИО3 на учетах у врача-нарколога не состоял; 

<

данные изъяты>. 

<

данные изъяты>

По месту регистрации участковым уполномоченным полиции отмечено, что жалоб на его поведение не поступало, спиртным не злоупотребляет, на учете в отделе полиции не состоит (т.5, л.д.285). По месту жительства соседями охарактеризован положительно как неконфликтный, проживающий в дружной семье с женой и ребенком, не злоупотребляющий спиртным. По предыдущему месту работы в 

<

адрес> характеризовался положительно как профессиональный, грамотный и ответственный сотрудник (т.5 л.д.287). 

Из материалов дела следует, что в сентябре 2019 года ФИО3 привлекался к административной ответственности по ч.1 ст.20.1 КоАП РФ (т.5, л.д.279).

Будучи подозреваемым, ФИО3 09 марта 2020 года в ходе допроса, а затем проверки показаний на месте указал на место нахождения трупа ФИО17 и сообщил о лице, его совершившем. Указанные действия суд расценивает как активное способствование раскрытию и расследованию преступления, а также изобличению лица, совершенное которым преступление он ранее укрывал, и в соответствии с п.«и» ч.1 ст.61 УК РФ признает их обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимого. 

На основании п.«г» ч.1 ст.61 УК РФ, суд признает обстоятельством, смягчающим наказание, наличие у ФИО3 малолетнего ребенка (т.5, л.д.233).

В силу ч.2 ст.61 УК РФ обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимого, суд признает состояние его здоровья (

<

данные изъяты>), а также раскаяние в содеянном.

Вместе с тем, суд не усматривает оснований для признания в качестве обстоятельства, смягчающего наказание подсудимого, совершение преступления в результате психического принуждения. Суд приходит к выводу о совершении ФИО3 преступления, предусмотренного ст.316 УК РФ, по мотиву ложно понимаемого чувства товарищества, с целью оказания ФИО2 помощи в избежании уголовного преследования. Доводы ФИО3 о наличии психического принуждения со стороны ФИО2 опровергаются совокупностью исследованных доказательств, в том числе поведением самого подсудимого.

Учитывая характер и степень общественной опасности совершенного преступления, обстоятельства его совершения, в том числе мотив, которым руководствовался ФИО3, и личность подсудимого, суд не находит оснований для признания обстоятельством, отягчающим наказание ФИО3, совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя (ч.1.1 ст.63 УК РФ). Несмотря на то, что нахождение подсудимого в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, подтверждается исследованными доказательствами, с учетом конкретных обстоятельств совершения преступления, у суда не имеется оснований полагать, что пребывание в этом состоянии ослабило контроль осужденного за собственными действиями и обусловило совершение преступления, предусмотренного ст. 316 УК РФ. 

В силу закона (ст.56 ч.1 УК РФ), ФИО3 впервые совершившему преступление небольшой тяжести, не может быть назначено наказание в виде лишения свободы.

С учетом вышеизложенного, в том числе, характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о личности виновного, суд приходит к выводу о возможности назначения ему наказания в виде штрафа. Согласно положениям ч.3 ст.46 УК РФ, при определении размера штрафа суд учитывает тяжесть совершенного преступления, имущественное положение подсудимого и его семьи, а также возможность получения осужденным заработной платы или иного дохода.

Поскольку совершено преступление небольшой тяжести, оснований обсуждать вопрос о возможности изменения категории совершенного преступления не усматривается (ст.15 УК РФ).

Поскольку приговором Ивановского районного суда Ивановской области от 30 июня 2020 года ФИО3 осужден по п.п.«а,в» ч.2 ст.158 УК РФ к наказанию в виде двух лет лишения свободы с отбыванием в колонии-поселении, то с учетом характера и степени общественной опасности совершенных преступлений, личности виновного, окончательное наказание ему назначается с применением положений ч.ч.2, 5 ст.69 УК РФ путем поглощения менее строгого наказания более строгим.

Учитывая, что ФИО3 задержан ДД.ММ.ГГГГ, а с ДД.ММ.ГГГГ ему избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, срок наказания, подлежащий зачету на основании п.«в» ч.3.1 ст.72 УК РФ, поглощает срок назначаемого ФИО3 наказания (2 года). Таким образом, ФИО3 подлежит освобождению от отбывания наказания на основании п.2 ч.5 и п.2 ч.6 ст.302 УПК РФ и освобождению из-под стражи в силу положений п.3 ст.311 УПК РФ.

Судьба вещественных доказательств определяется в соответствии с положениями ст.ст.81-82 УПК РФ. 

Решая вопрос о размере компенсации морального вреда и возмещении материального ущерба потерпевшим Потерпевший №1, Потерпевший №2, суд исходит из требований ст.ст.151-152, 1094, 1099-1101 ГК РФ.

В результате смерти ФИО17, являвшегося для потерпевших близким родственником, им были причинены глубокие нравственные страдания. Характер нравственных страданий суд оценивает с учетом индивидуальных особенностей потерпевших, потерявших единственного ребенка, фактических обстоятельств дела, при которых был причинен моральный вред, и степени вины подсудимого ФИО2

Учитывая изложенное, исходя из принципа разумности и справедливости, а также принимая во внимание имущественное положение подсудимого, суд определяет размер подлежащего компенсации морального вреда Потерпевший №1 и Потерпевший №2 в 2000000 рублей каждому.

В соответствии со ст.1094 ГК РФ лицо, ответственное за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязано возместить необходимые расходы на погребение лицу их понесшему. В связи с погребением сына потерпевшая Потерпевший №1 понесла необходимые расходы в сумме 205 352 рубля, которые подтверждены соответствующими документами. Оснований для признания понесенных расходов необоснованными не имеется. Указанная сумма подлежит взысканию в полном объеме с ФИО2, то есть лица, ответственного за причинение смерти ФИО17. Несмотря на то, что в ряде квитанций в качестве заказчика указан Потерпевший №2., суд не усматривает оснований сомневаться в том, что фактически расходы понесла гражданский истец.

При этом, понесенные потерпевшей в связи с захоронением ФИО17 расходы, в том числе: на установку памятника, ограды, лавочки, на поминальный обед и продукты питания, суд находит неотъемлемой частью обряда захоронения, традиции которого складывались веками, что в полной мере соответствует понятию достойных похорон, вытекающему из смысла ст.ст.3 и 5 Федерального закона от 12 января 1996 года № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле».

Оснований для взыскания компенсации морального вреда и материального ущерба с осужденного ФИО3 не имеется, поскольку он не признан виновным в причинении смерти ФИО17 

В соответствии с ч.3 ст.42 УПК РФ потерпевшему обеспечивается возмещение расходов, понесенных в связи с его участием в ходе предварительного следствия и в суде, включая расходы на представителя, согласно требованиям ст.131 УПК РФ. Расходы потерпевших: Потерпевший №1 - в размере 75000 рублей, и Потерпевший №2 - в том же размере,- понесенные потерпевшими в связи с оказанием им услуг представителями, подтверждены соответствующими документами (копия квитанций) и в силу п.9 ч.2 ст.131 УПК РФ относятся к иным расходам, понесенным в ходе производства по уголовному, которые подлежат взысканию с осужденных. 

При этом суд учитывает, что размер расходов, понесенных на оплату услуг представителей, соответствует фактической и правовой сложности уголовного дела, количеству проведенных судебных заседаний, степени участия адвокатов в ходе судебного производства по делу, а также требованиям разумности. Каких-либо оснований для освобождения ФИО3 и ФИО2 от возмещения процессуальных издержек не имеется, поскольку они трудоспособны и имеют возможность погасить задолженность. Вопреки доводам адвоката Орловой М.В., сомневаться в том, что потерпевшие понесли необходимые расходы и произвели оплату указанных сумм, не имеется. То обстоятельство, что адвокат Коткова А.Ю. участвовала не во всех судебных заседаниях, не влечет снижения (уменьшения) взыскиваемой суммы расходов, понесенной потерпевшим.

При определении размера денежных сумм, подлежащих взысканию с каждого из осужденных, суд учитывает требования ч.7 ст.132 УПК РФ, а также характер вины, степень ответственности каждого из осужденных и их имущественное положение. В данной связи суд находит разумным и справедливым взыскать с осужденного ФИО2, признанного виновным в убийстве ФИО17, в пользу каждого из потерпевших по 60000 рублей, а с осужденного ФИО3, признанного виновным в заранее не обещанном укрывательстве особо тяжкого преступления, - по 15000 рублей в пользу каждого из потерпевших.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 302-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО2 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 11 (одиннадцать) лет с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения ФИО2 до вступления приговора в законную силу оставить прежней - заключение под стражу с содержанием в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ивановской области.

Срок отбывания наказания в виде лишения свободы исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

На основании п.«а» ч.3.1 ст.72 УК РФ, зачесть ФИО2 в срок отбывания наказания время его задержания и содержания под стражей, то есть период с 09 марта 2020 года до вступления приговора в законную силу, из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Признать ФИО3 виновным в совершении преступления, предусмотренного ст.316 УК РФ, и назначить ему наказание в виде штрафа в размере 100 000 (ста тысяч) рублей.

В соответствии с ч.ч.2, 5 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем поглощения менее строгого наказания, назначенного по данному приговору, наказанием, назначенным по приговору Ивановского районного суда Ивановской области от 30 июня 2021 года по п.п.«а,в» ч.2 ст.158 УК РФ, окончательно ФИО3 назначить наказание в виде лишения свободы на срок 2 (два) года с отбыванием в колонии-поселении.

На основании п.«в» ч.3.1 ст.72 УК РФ зачесть ФИО3 в срок отбывания наказания время его задержания и содержания под стражей, то есть период с 06 марта 2020 года до вступления приговора в законную силу, из расчета один день содержания под стражей за два дня отбывания наказания в колонии-поселении.

На основании п.2 ч.5 и п.2 ч.6 ст.302 УПК РФ освободить ФИО3 от отбывания назначенного наказания в связи с его отбытием и на основании п.3 ст.311 УПК РФ освободить ФИО3 из-под стражи в зале суда.

Гражданский иск потерпевшей Потерпевший №1 о компенсации морального вреда удовлетворить частично. 

Взыскать с осужденного ФИО2 в пользу потерпевшей Потерпевший №1 2000000 (два миллиона) рублей в счет компенсации морального вреда.

Гражданский иск потерпевшего Потерпевший №2 о компенсации морального вреда удовлетворить частично. 

Взыскать с осужденного ФИО2 в пользу потерпевшего Потерпевший №2 2000000 (два миллиона) рублей в счет компенсации морального вреда.

Гражданский иск потерпевшей Потерпевший №1 о возмещении материального ущерба удовлетворить.

Взыскать с осужденного ФИО2 в пользу потерпевшей Потерпевший №1 205352 (двести пять тысяч триста пятьдесят два) рубля в возмещение затрат на погребение.

Взыскать с осужденного ФИО2 в пользу потерпевшей Потерпевший №1 расходы на услуги представителя в сумме 60000 (шестьдесят тысяч) рублей.

Взыскать с осужденного ФИО2 в пользу потерпевшего Потерпевший №2 расходы на услуги представителя в сумме 60000 (шестьдесят тысяч) рублей.

Взыскать с осужденного ФИО3 в пользу потерпевшей Потерпевший №1 расходы на услуги представителя в сумме 15000 (пятнадцать тысяч) рублей.

Взыскать с осужденного ФИО3 в пользу потерпевшего Потерпевший №2 расходы на услуги представителя в сумме 15000 (пятнадцать тысяч) рублей.

Вещественные доказательства по уголовному делу:

- зубную щетку ФИО17 в футляре, шапку, мобильный телефон, кроссовок, трико, носки, свитер, майку, трусы и фрагменты куртки ФИО17 - выдать потерпевшим Потерпевший №1 и Потерпевший №2, а в случае отказа от получения - уничтожить;

- ДВД - диск, изъятый у свидетеля ФИО20, металлическую зажигалку, оптические диски с детализацией телефонных соединений - хранить при деле.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Первого апелляционного суда общей юрисдикции в течение 10 суток со дня провозглашения, а содержащимся под стражей осужденным ФИО2 - в тот же срок со дня вручения копии приговора.

В случае подачи апелляционных жалоб и представлений осужденные вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, а также о назначении защитника.

Председательствующий А.В. Плюханов