Дело № 2-3090/2018

ЗАОЧНОЕ 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

12 октября 2018 года город Омск

Центральный районный суд города Омска в составе председательствующего судьи Калининой К.А. при секретаре судебного заседания Борода О.С., с участием помощника прокурора Центрального административного округа г. Омска Москвина Д.Д., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению А.Т.А. к обществу с ограниченной ответственностью «Сибирь Аутдор» о признании несчастного случая связанным с производством, взыскании компенсации морального вреда,

установил:

А.Т.А. обратился в суд с иском к ООО «Сибирь Аутдор» о взыскании компенсации морального вреда. 

В обоснование указал, что состоял в трудовых отношениях с ООО «Сибирь Аутдор» в должности электрика. 

19.03.2018 истец направлен на выполнение работ по обслуживанию рекламных щитов по адресу: 

<

...>. Инструктаж с работником не проводился, специальные средства защиты не выдавались. На подобного рода работы направляют работников в группе, как минимум, по двое специалистов, однако А.Т.А. направлен на выполнение работ один. Около 10 часов 30 минут истец упал с пятиметровой высоты из-за падения лестницы, на которой он стоял, выполняя работы. Некоторое время после падения потребовалось истцу, чтобы прийти в себя после случившегося, впоследствии он сообщил мастеру смены по телефону о падении. Позднее в этот же день обратился за медицинской помощью, был поставлен диагноз: 

<

данные изъяты> наложена гипсовая повязка. Врачу сообщил, что травма получена в быту, поскольку при поступлении на работу все работники предупреждаются работодателем о том, что полученные на производстве травмы надлежит оформлять в качестве бытовых, в противном случае работник будет уволен по виновному основанию. В указанной связи расследование на производстве не проводилось. Вместе с тем, истец при исполнении трудовых обязанностей получил травму, которая до настоящего времени причиняет ему физические страдания. 

Ссылался на нарушение его трудовых прав в части обеспечения безопасных условий и охраны труда, обучения в области охраны труда, организации работодателем в отношении него первой помощи и доставки его в медицинскую организацию, немедленного информирования о несчастном случае уполномоченных органов и организаций, принятия иных необходимых мер по организации и обеспечению надлежащего и своевременного расследования несчастного случая и оформлению материалов расследования в соответствии с требованиями действующего законодательства.

С учетом изложенного просил взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 200 000 рублей. 

В ходе судебного разбирательства заявленные требования уточнил, просил признать происшествие, случившееся с ним 19.03.2018 при выполнении им трудовых обязанностей, несчастным случаем на производстве, взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 200 000 рублей. 

С учетом характера спорных правоотношений, судом к участию в деле привлечены в порядке статьи 43 ГПК РФ в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора ООО «ДиалогАвиаТрэвел», ГУ – Омское региональное отделение Фонда социального страхования РФ, в порядке статьи 45 ГПК РФ – прокурор. 

В судебном заседании истец А.Т.А. заявленные требования с учетом уточнения поддержал по основаниям, изложенным в иске, просил их удовлетворить. Дополнительно пояснил, что на работы на высоте, как правило, направляют бригаду работников по двое, один работник держит лестницу, второй работник выполняет работы на высоте. Страховочное снаряжение выдается работникам, однако, фактически, воспользоваться им возможно при работе не на каждой рекламной конструкции, поскольку на объектах отсутствуют какие-либо крепления. Аналогичной конструкцией являлась та, на которой выполнялись работы 19.03.2018. В день происшествия были сильные порывы ветра, на дорогах – наледь. При осуществлении работ на рекламной конструкции лестница никем не фиксировалась, поскольку напарник А.Т.А. был на больничном, и истец на объект был направлен один. 19.03.2018 после падения с лестницы истец сообщил по телефону о случившемся мастеру смены, после чего сотрудники приехали за ним и около 12 часов 30 минут доставили на базу по адресу: 

<

...>, откуда он уехал в медицинское учреждение на своем автомобиле, управляя левой ногой, поскольку правая была сильно повреждена при падении. 

Представитель истца Г., действующая на основании доверенности (том 1 л.д. 20), уточненные исковые требования поддержала по основаниям, изложенным в иске, просила их удовлетворить. Дополнительно пояснила, что сотрудники ООО «Сибирь Аутдор» осуществляют трудовую деятельность в форме, имеющей обозначение «Дизайнмастер». Вместе с тем, по данным сайта ООО «Дизайнмастер», адрес места нахождения организации: 

<

...>, а согласно выписке из ЕГРЮЛ место нахождения ООО «Сибирь Аутдор»: 

<

...>. Кроме того, по данным сети «Интернет», в 

<

...> (где находится офис ответчика), располагается также ООО «Дизайнмастер», а место нахождения базы ответчика по улице 1-я Казахстанская, д. 1/2 совпадает с местом получения грузов ООО «Дизайнмастер». 

Представитель истца П.Д.В., действующий на основании доверенности (том 1 л.д. 20), уточненные исковые требования поддержал по основаниям, изложенным в иске, просил их удовлетворить. 

Представитель ответчика ООО «Сибирь Аутдор» С. действующая на основании доверенности (том 1 л.д. 47), в судебном заседании участия не принимала, о времени и месте судебного разбирательства извещена надлежаще (том 2 л.д. 43). Ранее в судебных заседаниях против удовлетворения заявленных требований возражала по основаниям, изложенным в отзывах на иск (том 1 л.д. 42-46, 183-186, том 2 л.д. 37-42). 

В данном суду заключении помощник прокурора Центрального административного округа города Омска Москвин Д.Д. исковые требования полагал подлежащими удовлетворению, однако заявленный истцом к взысканию размер компенсации морального вреда – подлежим снижению. 

Заслушав лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, полагавшего заявленные требования подлежащими удовлетворению, исследовав материалы гражданского дела, проверив фактическую обоснованность и правомерность заявленных исковых требований, оценив представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему. 

Как следует из материалов дела, в период с 07.09.2016 по 05.06.2018 истец состоял в трудовых отношениях с ООО «Сибирь Аутдор» в должности 

<

данные изъяты>. 

Согласно записи в трудовой книжке истца ДД.ММ.ГГГГ А.Т.А. уволен по пункту 3 части 1 статьи 77 ТК РФ (расторжение трудового договора по инициативе работника). 

Из искового заявления, а также пояснений истца, его представителей, изложенных в ходе судебного разбирательства, следует, что 19.03.2018 истец был направлен на выполнение работ по обслуживанию рекламных щитов по адресу: 

<

...>. Как правило, подобного рода работы выполняются бригадой работников (по двое и более), однако А.Т.А. направлен на выполнение работ один ввиду пребывания напарника истца на больничном. Работникам выдается страховочное снаряжение, вместе с тем, фактически, воспользоваться им возможно при работе не на каждой рекламной конструкции, поскольку на объектах отсутствуют какие-либо крепления. Аналогичной конструкцией являлась та, на которой выполнялись работы 19.03.2018. В день происшествия были сильные порывы ветра, на дорогах – наледь. А.Т.А. проводил работы на высоте с использованием лестницы, которая никем не фиксировалась, поскольку работы на объекте выполнялись одним истцом. Около 10 часов 30 минут А.Т.А. упал с пятиметровой высоты из-за падения лестницы. 19.03.2018 после падения с лестницы истец сообщил по телефону о случившемся мастеру смены, после чего сотрудники приехали за ним и около 12 часов 30 минут доставили на базу по адресу: 

<

...>, откуда он уехал в медицинское учреждение на своем автомобиле, управляя левой ногой, поскольку правая была сильно повреждена при падении. При обращении за медицинской помощью истцу был поставлен диагноз: 

<

данные изъяты>, наложена гипсовая повязка. Врачу сообщил, что травма получена в быту, поскольку при поступлении на работу работодателем все работники предупреждаются о том, что полученные на производстве травмы надлежит оформлять в качестве бытовых, в противном случае работник будет уволен по виновному основанию. 

Согласно справке БУЗОО «ГП № 1» от 06.07.2018 А.Т.А. находился на амбулаторном лечении в период с 19.03.2018 по 20.04.2018 с диагнозом – 

<

данные изъяты>. Проводилось лечение: 

<

данные изъяты>. Травма получена 19.03.2018, в быту. 

Как следует из представленного для обозрения суда оригинала медицинской карты амбулаторного больного А.Т.А. №, А.Т.А. обратился на прием к врачу 19.03.2018 в 15 часов 31 минуту с жалобой на боли в правой ноге. Указаны обстоятельства травмы: «19.03.2018 в быту упал с высоты 3 метров». Листок нетрудоспособности выдавался истцу на период с 19.03.2018 по 06.04.2018, закрыт по просьбе истца с указанием, что в дальнейшем нахождении на больничном листе не нуждается (запись в медицинской карте совершена А.Т.А. собственноручно). Вместе с тем, как следует из пояснений истца, прерывание лечения было вынужденным, выход на работу вызван просьбой работодателя. 

В силу положений статьи 21 ТК РФ работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном названным Кодексом, иными федеральными законами.

В соответствии со статьей 22 ТК РФ, работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда.

При этом в соответствии с частью 2 статьи 212 ТК РФ работодатель обязан обеспечить соответствующие требованиям охраны труда условия труда на каждом рабочем месте.

Согласно статье 220 ТК РФ, в случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом.

Согласно статье 3 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» несчастным случаем на производстве признается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных названным Федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

В соответствии со статьей 229 ТК РФ для расследования несчастного случая работодатель (его представитель) незамедлительно образует комиссию в составе не менее трех человек. В состав комиссии включаются специалист по охране труда или лицо, назначенное ответственным за организацию работы по охране труда приказом (распоряжением) работодателя, представители работодателя, представители выборного органа первичной профсоюзной организации или иного представительного органа работников, уполномоченный по охране труда. Комиссию возглавляет работодатель (его представитель), а в случаях, предусмотренных ТК РФ, - должностное лицо соответствующего федерального органа исполнительной власти, осуществляющего государственный контроль (надзор) в установленной сфере деятельности.

При этом согласно статьей 229.2 ТК РФ на основании собранных материалов расследования комиссия квалифицирует несчастный случай как несчастный случай на производстве или как несчастный случай, не связанный с производством.

Право квалификации несчастного случая как несчастного случая на производстве или как несчастного случая, не связанного с производством, предоставлено комиссии, проводившей расследование. 

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10.03.2011 № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» для правильной квалификации события, в результате которого причинен вред жизни или здоровью пострадавшего, суду необходимо в каждом случае исследовать следующие юридически значимые обстоятельства:

относится ли пострадавший к лицам, участвующим в производственной деятельности работодателя (часть вторая статьи 227 ТК РФ);

указано ли происшедшее событие в перечне событий, квалифицируемых в качестве несчастных случаев (часть третья статьи 227 ТК РФ);

соответствуют ли обстоятельства (время, место и другие), сопутствующие происшедшему событию, обстоятельствам, указанным в части третьей статьи 227 ТК РФ;

произошел ли несчастный случай на производстве с лицом, подлежащим обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (статья 5 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ);

имели ли место обстоятельства, при наличии которых несчастные случаи могут квалифицироваться как не связанные с производством (исчерпывающий перечень таких обстоятельств содержится в части шестой статьи 229.2 ТК РФ), и иные обстоятельства.

Пунктом 3 статьи 8 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» предусмотрено, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Надлежащим ответчиком по требованиям о компенсации морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве является работодатель (страхователь) или лицо, ответственное за причинение вреда (пункт 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10.03.2011 № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний»).

Из положений статьи 237 ТК РФ следует, что моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В соответствии со статьями 1099 - 1101 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 ГК РФ. При определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего. 

Как установлено судом и не оспаривалось сторонами в ходе судебного разбирательства, расследование несчастного случая на производстве и оформление его результатов в виде акта по форме Н-1 работодателем ООО «Сибирь Аутдор» не проводилось. 

Оспаривая законность и обоснованность заявленных к ответчику требований, представитель ООО «Сибирь Аутдор» С., действующая на основании доверенности, указала, что травма истца не является производственной, получена истцом не на рабочем месте, не на территории работодателя, в связи с чем ООО «Сибирь Аутдор» является ненадлежащим ответчиком. 

Как следует из искового заявления и пояснений истца, 19.03.2018 истец был направлен на выполнение работ по обслуживанию рекламных щитов по адресу: 

<

...>.

Из материалов дела следует, что распоряжением департамента имущественных отношений Администрации г. Омска от 14.11.2016 № 2606 ООО «ДиалогАвиаТрэвел» выдано разрешение № 547-16 рм на установку и эксплуатацию рекламной конструкции на территории г. Омска по адресу: ул. Енисейская, д. 1/1, срок действия разрешения – до 12.09.2026 (том 2 л.д. 12-21). 

Указанное согласуется с письменным отзывом привлеченного к участию в деле в порядке статьи 43 ГПК РФ третьего лица ООО «ДиалогАвиаТрэвел» (том 1 л.д. 194-218). 

Вместе с тем, из представленного в материалы дела третьим лицом договора от 01.12.2016 №, заключенного между ООО «ДиалогАвиаТрэвел» (арендодатель) и ИП ФИО2 (арендатор), следует, что арендодатель передал, а арендатор принял во временное пользование рекламные конструкции, поименованные в Приложении 1 к договору, на срок с 01.12.2016 по 31.10.2026 (том 1 л.д. 199-202). Согласно Приложению № 1 в числе переданных в аренду объектов числится и рекламная конструкция, расположенная по адресу: 

<

...>. 

Таким образом, спорная рекламная конструкция находится во временном пользовании ИП ФИО2 ФИО2, в свою очередь, согласно выписке из ЕГРЮЛ, является учредителем ответчика ООО «Сибирь Аутдор» (том 1 л.д. 5-12, 116-120). 

В обоснование заявленных требований истцом представлены в материалы дела фотографии некоторых рекламных конструкций, которые наряду с рекламной конструкцией, расположенной по адресу: 

<

...>, находятся в собственности ООО «ДиалогАвиаТрэвел», вместе с тем, обслуживаются работниками ООО «Сибирь Аутдор» с использованием при этом автомобилей, состоящих на балансе ответчика. 

Так, по данным, представленным по запросу суда ответчиком, по состоянию на 19.03.2018 на балансе ООО «Сибирь Аутдор» числятся основные транспортные средства: 

<

данные изъяты>, а также автомобиль ГАЗ-

<

данные изъяты>, изображенный на фотографии, запечатлевшей обслуживание сотрудником ООО «Сибирь Аутдор» рекламной конструкции ООО «ДиалогАвиаТрэвел» (том 1 л.д. 175-182, 246, том 2 л.д. 35, 36). Данные об использовании ответчиком иных автомобилей, помимо перечисленных в ответе на запрос основных, вопреки требованию суда, ответчиком не представлено. Вместе с тем, изображен на фотографиях и автомобиль марки ВИС №, 

<

данные изъяты>, в процессе обслуживания рекламных конструкций, с использованием которого выполнял свои трудовые обязанности А.Т.А., в том числе 19.03.2018. 

По данным МОТН и РАС ГИБДД УМВД России по Омской области, представленным по запросу суда, автомобиль марки ВИС №, 

<

данные изъяты>, находится в собственности ООО «Рекламные технологии» (том 2 л.д. 23-24).

Согласно сведениям, представленным Центром автоматизированной фиксации административных правонарушений в области дорожного движения ГИБДД УМВД России по Омской области, в период с 10.03.2018 по 30.03.2018 фактов совершения административных правонарушений в области дорожного движения с участием указанного выше автомобиля не выявлено, однако средствами фотовидеофиксации нарушений ПДД РФ, работающими в автоматическом режиме, а также системами распознавания государственных регистрационных номеров зафиксировано 49 фактов прохождения автомобиля марки ВИС 234900, государственный регистрационный номер 

<

***> (том 2 л.д. 31-32). 

Так, 19.03.2018 в 12 часов 23 минуты автомобиль марки ВИС №, 

<

данные изъяты> двигался по дороге от Ленинградского моста к ул. Суворова (во встречном направлении), что, в свою очередь, согласуется с пояснениями истца, о том, что 19.03.2018 около 12 часов 30 минут сотрудники ООО «Сибирь Аутдор» на поименованном автомобиле доставили истца после падения на базу работодателя по улице 1-ой Казахстанской в г. Омске, откуда он самостоятельно уехал в медицинское учреждение (том 2 л.д. 32). 

Согласно пояснениям истца и представленным фотографиям, сотрудники ООО «Сибирь Аутдор» исполняют трудовые обязанности в выданной им работодателем форме с надписью «Дизайнмастер» (том 1 л.д. 240, 245, 246, том 2 л.д. 4). 

Согласно пояснениям представителя ответчика С., данными о том, какие обозначения имеет форма сотрудников ООО «Сибирь Аутдор», она не располагает, вместе с тем, о том, что может означать надпись «Дизайнмастер», к какой организации она относится и какой деятельностью занимается эта организация, она пояснить не может (протокол судебного заседания от 11-12.10.2018, том 2 л.д. 119 оборот). 

Однако, к изложенным выше пояснениям представителя ответчика суд относится критически, учитывая представленный в материалы дела письменный отзыв ООО «Сибирь Аутдор», подписанный представителем ответчика по доверенности С., и поступивший в суд посредством электронной почты под сопроводительным письмом, содержащим указание на фирменное наименование «Дизайнмастер», должность С. в указанной организации (руководитель юридической службы), адрес электронной почты: kstruk@dmaster.ru (том 1 л.д. 36, 37-41). 

По данным, размещенным на официальном сайте ООО «Дизайнмастер», адрес фактического места нахождения организации в г. Новосибирске: 

<

...>, а согласно выписке из ЕГРЮЛ место нахождения ООО «Сибирь Аутдор»: 

<

...> (том 2 л.д. 60, 92, 62). 

Адрес места нахождения ООО «Дизайнмастер» в г. Омске: 

<

...>, (по данным сайта организации), где, в свою очередь, осуществляют трудовую деятельность сотрудники ООО «Сибирь Аутдор» в г. Омске (том 2 л.д. 61).

Кроме того, по данным официального сайта ООО «Дизайнмастер», генеральным директором организации является Т. (том 2 л.д. 93), который, в свою очередь, согласно выписке из ЕГРЮЛ является лицом, имеющим право без доверенности действовать от имени ООО «Рекламные технологии», адрес места нахождения которого также: 

<

...> (том 2 л.д. 71).

При этом, суд принимает во внимание, что трудовые обязанности А.Т.А. исполнял, в том числе в день происшествия – 19.03.2018, на автомобиле марки ВИС №, 

<

данные изъяты>, который, как указано выше, находится в собственности ООО «Рекламные технологии». 

Таким образом, оценивая приведенные в материалах дела доказательства по правилам статьи 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу, что обслуживание А.Т.А. 19.03.2018 рекламной конструкции, расположенной по адресу: 

<

...>, формально находящейся в собственности и впоследствии переданной по договору аренды иному лицу, исполнение при этом трудовых обязанностей с использованием автомобиля, также юридически принадлежащего иному лицу, не опровергают того факта, что истец исполнял трудовые обязанности по поручению своего работодателя ООО «Сибирь Аутдор», поскольку анализ вышеприведенных доказательств с необходимостью свидетельствует о том, что ответчик ООО «Сибирь Аутдор», а также организации ООО «Дизайнмастер», ООО «Рекламные технологии» и ИП ФИО2 взаимосвязаны деятельностью, в том числе, в части установки, эксплуатации и обслуживания рекламных конструкций. 

Указанное не опровергается отсутствием в материалах дела наряда-задания на 19.03.2018, выданного А.Т.А., которым в соответствии с локальными нормативными актами ответчика оформляется поручение сотруднику работ по ремонту и обслуживанию рекламных конструкций (том 1 л.д. 154, 155, 156), и обязанность по хранению которых (нарядов-заданий) и, как следствие, представление их суду, возлагается на работодателя. 

В ходе судебного разбирательства, представителем ответчика заявлено ходатайство о допросе в качестве свидетеля работника ООО «Сибирь Аутдор» ФИО3, который, согласно пояснениям истца и ответчика, выдает другим сотрудникам наряды-задания, и сможет пояснить о том, что 19.03.2018 наряды-задания для работы на высоте никому из работников не выдавались (протокол судебного заседания от 10.09.2018, том 1 л.д. 122). Заявленное ходатайство судом было удовлетворено, на ответчика как работодателя возложена обязанность по обеспечению явки свидетеля в судебное заседание, выдана для вручения свидетелю судебная повестка, однако, вопреки возложенной на ответчика обязанности, явка свидетеля не обеспечена. Вместе с тем, в судебном заседании от 24.09.2018 представитель ответчика С. пояснила, что явка свидетеля не обеспечена, поскольку ФИО3 не помнит о событиях 19.03.2018, и, следовательно, каких-либо пояснений дать не может (том 1 л.д. 187-188). 

Ссылки ответчика ООО «Сибирь Аутдор» на данные табеля учета рабочего времени, согласно которому 19.03.2018 у А.Т.А. указана «НН» неявка, впоследствии исправленная на «Б», свидетельствующие, по мнению ответчика, об отсутствии истца на рабочем месте 19.03.2018, судом отклоняются, поскольку не согласуются с пояснениями самого истца. Ответчиком, по правилам статьи 56 ГПК РФ, в опровержение не представлено доказательств, подтверждающих отсутствие сотрудника на рабочем месте в течение рабочего дня (понедельник), в условиях пятидневной рабочей недели (режим труда и отдыха – раздел 4 трудового договора, том 1 л.д. 49-51). Не представлено доказательств, отражающих причины (как уважительные, так и неуважительные) отсутствия сотрудника на рабочем месте, а в случае отсутствия его на рабочем месте по неуважительной причине – доказательств, подтверждающих исполнение работодателем обязанности по проведению проверки по факту отсутствия работника. 

Доводы ответчика о проведении в организации предусмотренных локальными нормативными актами различного рода инструктажей по охране труда на рабочем месте, обеспечении истца средствами индивидуальной защиты, в ходе судебного разбирательства истцом в порядке статьи 56 ГПК РФ не оспаривались, несмотря на изложенные в исковом заявлении доводы. Одновременно, А.Т.А. указано, что использовать выданное работнику страховочное снаряжение, как правило, не представляется возможным ввиду отсутствия каких-либо креплений на рекламной конструкции, более того, когда рекламная конструкция представляет собой экран. Аналогичной конструкцией являлась та, на которой им выполнялись работы 19.03.2018.

Изложенное подтвердил и опрошенный в ходе судебного разбирательства свидетель В., работающий в ООО «Сибирь Аутдор» в должности 

<

данные изъяты> Свидетель, кроме того, подтвердил, что о несчастных случаях, произошедших при исполнении трудовых обязанностей, работники сообщают по телефону мастеру смены, в медицинском учреждении пострадавший указывает, что травма получена в быту, о чем имеется соответствующая договоренность с работодателем. 

Таким образом, не могут быть приняты во внимание доводы ответчика о том, что истец неправильно установил лестницу, не укрепив ее, не использовал страховочный пояс, что явилось причиной падения ввиду его самонадеянности и неосторожности. 

По смыслу статьи 212 ТК РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя, работодатель обязан обеспечить: безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов.

Исходя из изложенного, именно на работодателя возлагается обязанность обеспечить безопасность используемых инструментов в работе, в связи с чем именно ответчику надлежало предоставить отвечающее требованиям безопасности средство (мехруку), обеспечивающее подъем работника на высоту. Неисполнение такой обязанности возлагает на работодателя ответственность за необеспечение безопасных условий труда и не может явиться основанием для освобождения от возмещения вреда.

Представленные в материалы дела выписки из журналов о проведении с А.Т.А. инструктажа по технике безопасности (том 1 л.д. 57-79), равно как и данные о выдаче истцу средств индивидуальной защиты (том 1 л.д. 81-94), сами по себе об исполнении работодателем обязанности по обеспечению безопасных условий труда не свидетельствуют. 

При данных обстоятельствах доводы ответчика о том, что суду при разрешении заявленных истцом требований надлежит принять во внимание неосторожность самого пострадавшего, судом отклоняются. 

Изложенные обстоятельства в совокупности свидетельствуют о фактическом получении истцом травмы на производстве, несмотря на то, что при явке в больницу он указал травму как бытовую, ввиду чего, применительно к изложенным выше нормам закона, суд признает несчастный случай, произошедший с А.Т.А. при обслуживании рекламной конструкции, расположенной по адресу: 

<

...>, связанным с производством. 

В силу положений статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

При этом лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Основания для освобождения ответчика от возмещения вреда в связи с несчастным случаем на производстве отсутствуют. 

Исходя из установленных в процессе рассмотрения дела обстоятельств и представленных доказательств, суд приходит к выводу, что обязанность возмещения пострадавшему работнику причиненного ему в результате несчастного случая вреда подлежит возложению на работодателя. 

Разрешая заявленное истцом требование о компенсации морального вреда, суд исходит из того, что в силу статьей 20, 41 Конституции РФ, статей 150, 151 ГК РФ жизнь и здоровье являются нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения, и являются неотчуждаемыми. Причинение вреда жизни и здоровью дает потерпевшему право на компенсацию морального вреда.

В силу пункта 1 статьи 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимание обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (статья 1101 ГК РФ).

Таким образом, компенсация морального вреда должна отвечать цели, для достижения которой она установлена законом, а именно компенсировать потерпевшему перенесенные им физические и нравственные страдания и соответствовать требованиям разумности и справедливости.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ).

Принимая во внимание обстоятельства причинения вреда здоровью истца, непринятие ответчиком всех необходимых мер обеспечения безопасных условий труда, личность истца, его возраст на момент причинения вреда здоровью, наличие на иждивении несовершеннолетних детей, степень физических страданий, связанных с причинением ему вреда здоровью, период, в течение которого он испытывал физическую боль, вынужденной ограниченностью в движениях, суд полагает разумной и справедливой размер компенсации морального вреда, подлежащий взысканию с ответчика в пользу истца, определить в размере 100 000 рублей. 

Довод ответчика о пропуске истцом срока исковой давности для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, не принимается во внимание судом, поскольку является следствием неверного толкования норм материального и процессуального права.

Истцом заявлены требования о признании несчастного случая связанным с производством, взыскании компенсации морального вреда. 

Из содержания искового заявления и пояснений истца следует, что требования им заявлены в связи с повреждением здоровья вследствие несчастного случая на производстве, следовательно, к возникшим правоотношениям применяется положение абзаца 4 статьи 208 Гражданского кодекса РФ, согласно которому исковая давность не распространяется на требования о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина.

Нормы трудового права не регулируют правоотношения, возникающие вследствие причинения вреда здоровью, в том числе о компенсации морального вреда, и об установлении фактов, имеющих юридическое значение, поэтому срок для обращения в суд, установленный статьей 392 Трудового кодекса РФ для защиты трудовых прав работника, при разрешении данного спора не подлежит применению.

В силу статьи 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 названного Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Согласно части 1 статьи 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

По правилам статей 103 ГПК РФ, 333.19 НК РФ, с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина, от уплаты которой истец в силу закона был освобожден, а именно государственная пошлина в общем размере 600 рублей (300 рублей – за требование о признании несчастного случая связанным с производством, 300 рублей – за требование о взыскании компенсации морального вреда). 

Руководствуясь статьями 194-199, 233-237 ГПК РФ, 

решил:

Исковые требования А.Т.А. удовлетворить частично. 

Признать несчастный случай, произошедший с А.Т.А. 19.03.2018, связанным с производством.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Сибирь Аутдор» в пользу А.Т.А. компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей. 

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Сибирь Аутдор» в доход бюджета города Омска государственную пошлину в размере 600 рублей.

Ответчик вправе подать в Центральный районный суд города Омска заявление об отмене данного заочного решения в течение семи дней со дня получения копии решения.

Заочное решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке путем подачи апелляционной жалобы в течение одного месяца с момента изготовления решения суда в окончательном виде, по истечении срока подачи ответчиком заявления об отмене заочного решения, а в случае, если такое заявление подано, - в течение месяца со дня вынесения определения суда об отказе в удовлетворении этого заявления.

Судья К.А. Калинина

Решение изготовлено в окончательной форме 15 октября 2018 года.