Дело № 2-851-17 

Р Е Ш Е Н И Е

 Именем Российской Федерации 

г. Кемерово 31 марта 2017 года 

Заводский районный суд города Кемерово 

в составе: председательствующего Л.Н. Матвеевой 

при секретаре Т.В. Денисовой 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к МБОУ «СОШ №32» им. В.А. Капитонова г. Кемерово об обязании совершить действия, взыскании денежной компенсации морального вреда, 

У С Т А Н О В И Л:

В производстве суда находится гражданское дело по иску ФИО2 к МБОУ «СОШ №32» им. В.А. Капитонова г. Кемерово об обязании совершить действия, взыскании денежной компенсации морального вреда. 

Требования мотивированы тем, что истец работает педагогом-психологом в МБОУ «СОШ №32» им. В.А. Капитонова с 29 января 2015 года по настоящее время, руководитель ФИО1 (трудовой договор (контракт) № от ДД.ММ.ГГГГ) До устройства на работу в данное образовательное учреждение истец работала в отделе опеки и попечительства администрации Кемеровского муниципального района в должности заместителя начальника отдела. Истец имеет муниципальный стаж более 12 лет. Смена работы для истца не была вынужденной, основывалась исключительно на желании сменить работу. Данные обстоятельства подтверждаются тем, что 15 декабря 2014 года истец была награждена почетной грамотой Губернатора Кемеровской области на Губернаторском приеме ФИО3, а 12 января 2015 г. истец написала заявление на увольнение по собственному желанию. При предварительном собеседовании истец обговорила с директором ФИО1 условия работы и оплату труда: истцу была обещана заработная плата 25000 рублей с последующим повышением и наличие кабинета для работы, что истца устраивало, в связи с этим истец приняла решение сменить работы. Для достижения оговоренного размера заработной платы в школе истцу дополнительно к обязанностям педагога-психолога были добавлены:

- обязанности заместителя директора по воспитательной работе на 0,25 ставки (трудовой договор (контракт) № 2-ВС от 01.09.2015), какие именно должностные обязанности составляют данную нагрузку - определено не было, таким образом, истец выполняла все, что ей поручали;

- обязанности социального педагога, согласно должностной инструкции социального педагога, без отдельного трудового договора, за определенную доплату к должностному окладу;

- работа уполномоченного по охране прав детства, работа уполномоченного по правам участников образовательного процесса за определенную доплату к должностному окладу.

Когда истец приступила к работе, то узнала, что её рабочее место педагога-психолога располагалось в кабинете логопеда, которая на тот момент работала на полную ставку. В кабинете логопеда имеется один учительский стол и один 

<

адрес> место социального педагога располагалось в кабинете № заместителя директора по воспитательной работе и заместителя директора по БЖ. Таким образом, истец считает, что с самого начала работы истца руководителем ФИО1 были нарушены п.п. 8.1.1., 8.1.2. трудового договора (контракта) № от 29.01.2015 г. в части создания необходимых условий работнику для эффективного труда в соответствии с требованиями законодательства. В январе 2016 года рабочее место социального педагога по указанию директора переместили в учительскую, еще более ухудшив условия труда истца. С 01.12.2016 г. директором ФИО1 с истца была снята нагрузка заместителя директора по воспитательной работе, а несколько позднее и другие дополнительные нагрузки за исключением обязанностей социального педагога без всяких объяснений причин, без применения мер взыскания, в порядке предусмотренном нормами трудового законодательства, в нарушение руководителем п.п. 8.2.1, 8.2.4, 8.2.5 трудового договора (контракта) № 255 от 29.01.2015 г.; в нарушение п.п. 3.1, 6.1 трудового договора (контракта) № 2-ВС от 01.09.2015 г. В январе 2016 года директором у истца были изъяты документы по работе социального педагога: папка «Состоящие на ВШУ», папка «Совет профилактики»; журнал профилактических бесед социального педагога, папка «микроучасток», папки «Акция 1 сентября - каждому школьнику», которые являются технической документацией, необходимой для систематизированной работы, Свои действия директор сопроводила комментариями: «Заводите новые папки - отдельные, за период только своей работы». Истец считает, что вышеперечисленными действиями директор ФИО1 нарушила п.8.1.6, трудового договора (контракта) №255 от 29.01.2015 г. 30.12.2016 г. руководителем ФИО1 на основании дополнительного соглашения от 30.12.2016 г. об изменениях, внесенных в трудовой договор от 29.01.2015 № 255, с истца были сняты обязанности социального педагога, без обоснования причин, в нарушение руководителем п.п. 8.2.1, 8.2.4, 8.2.5 трудового договора (контракта) № 255 от 29.01.2015 г. Истец считает, что директор ФИО1 незаконно отстранила истца от работы, включающей вышеперечисленные дополнительные нагрузки, лишила истца возможности трудиться, возможности получать установленную согласно договоренности с ней заработную плату, ухудшила материальное положение истца, способствовала тому, что истец потеряла имеющееся ранее место работы и стабильный источник дохода, причинив истцу таким образом моральный вред и имущественный ущерб, в соответствии со ст. 234 ТК РФ. На основании вышеизложенного, истец просит:

1. Обязать ответчика во исполнение пунктов 8.1.1., 8.1.2. трудового договора обеспечить истцу по должности педагога-психолога условия необходимые для эффективного труда, в соответствии с требованиями законодательства РФ, нормативными актами местного значения - наличие кабинета для работы.

2. Обязать ответчика аннулировать дополнительное соглашение от 30.12.2016 г. к трудовому договору (контракту) №255 от 29.01.2015 г., вернуть истцу дополнительную нагрузку социального педагога, обеспечить истца технической документацией, необходимой для исполнения трудовых обязанностей.

3. В соответствии со ст. ст. 235, 237 ТК РФ обязать ответчика возместить истцу денежную компенсацию морального вреда за причиненный имущественный ущерб в денежной форме в размере 10000,00 руб.

В судебном заседании истец ФИО2 обстоятельства и доводы, изложенные в исковом заявлении, подтвердила, на иске настаивала, просила требования удовлетворить в полном объеме, пояснила, что была принята на работу по договоренности с директором на заработную плату не ниже, чем у истца была на предыдущем рабочем месте. Трудовой договор подписывала. Поначалу истец работала, её все устраивало, затем у истца начали снимать допонагрузку, в заработной плате истец сильно потеряла, материальное положение ФИО2 существенно ухудшилось. Истец подписывала дополнительные соглашения. Полагает, что директор не обеспечила ей условия труда – нет отдельного кабинета, кабинет не оборудован специальной мебелью, литературой, пособиями. Истцу не удобно работать с логопедом в одном кабинете, приходит подстраивать свой график работы под логопеда. Сейчас её рабочее место в учительской. Ребенок, который приходит к истцу, должен получать помощь в отдельном кабинете, а не в учительской. У психолога должен быть кабинет для того, чтобы было комфортно ребенку излагать свою проблему, для проведения коррекционных работ, релаксации, должно быть отдельное кресло для ребенка, чтобы он мог расслабиться. Утверждение ответчика о том, что за истцом сохранилась заработная плата, не соответствует действительности. Истец поддержала письменные возражения на возражения стороны ответчика (л.д. 104-107).

Представитель ответчика ФИО4, действующий на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ г., в судебном заседании иск не признал, просил отказать в удовлетворении требований в полном объеме по основаниям, изложенным в возражениях на исковое заявление (л.д. 34-37) и в дополнениях к возражениям на исковое заявление (л.д. 49-52), согласно которым пунктами 8.1.1. и 8.1.2. трудового договора № 255 от 29.01.2015 г., заключенного между сторонами, не предусмотрена обязанность ответчика обеспечить истца отдельным кабинетом для работы. Указанные пункты трудового договора № 255 от 29.01.2015г. устанавливают обязанность работодателя обеспечить условия необходимые для исполнения работником своих обязанностей, организовать труд работника, оборудовать его рабочее место в соответствии с правилами охраны труда и техники безопасности. Для работы истцу предоставлен кабинет № 32 (рабочий кабинет заместителей директора по ВР, БЖ, АХР), который оборудован оргтехникой (компьютер с выходом в интернет, МФУ). Для индивидуальных занятий с учащимися в школе имеется кабинет логопеда и психолога, где эти учителя работают по индивидуальному расписанию. Для занятий с классом каждый учитель, в том числе и педагог-психолог, имеет возможность работать в учебных кабинетах, в которых имеется компьютер с выходом в интернет, ж/к телевизор. Истец не указывает на какие-либо обстоятельства, свидетельствующие о том, что его право на справедливые условия труда нарушено ответчиком. 01 сентября 2016 г. стороны заключили Дополнительное соглашение об изменениях, внесенных в трудовой договор от 29.01.2015 г. № 255, в соответствии с которым истцу устанавливались следующие надбавки и доплаты к должностному окладу (ставке) - 30 % - районный коэффициент; - 5000 руб. - за работу социального педагога; - 15ч. (0,83 ст.) внеурочной деятельности. Пунктом 2 соглашения установлено, соглашение вступает в силу с 01.09.2016 г. и действует по 31.12.2016 г. В штатном расписании МБОУ «СОШ № 32» им. В.А. Капитонова не было и нет должности социальный педагог. Приказом по МБОУ «СОШ № 32» им. В.А. Капитонова № 168 от 01 сентября 2016г. на педагога-психолога ФИО2 был возложен дополнительный объем работ, связанный с работой социального педагога с 01.09.2016г. по 31 декабря 2016 г., за что п. 2 приказа истцу устанавливалась надбавка за интенсивность труда в размере 5 000 рублей. Пунктом 3 устанавливалось, что надбавка выплачивается истцу ежемесячно за фактически отработанное время за счет стимулирующей части фонда оплаты труда учреждения. По истечении срока действия дополнительного соглашения о возложении дополнительной нагрузки указанная дополнительная нагрузка снята. В связи с чем не основано на законе требование вернуть истцу дополнительную нагрузку социального педагога. Требование истца об обязании ответчика аннулировать дополнительное соглашение от 30.12.2016 г. к трудовому договору (контракту) №255 от 29.01.2015 г. и вернуть истцу дополнительную нагрузку социального педагога, обеспечить истца технической документацией, необходимой для исполнения трудовых обязанностей, не основано на законе. Ответчик считает, что в данном случае, аннулировать указанное дополнительное соглашение от 30.12.2016 г. невозможно поскольку, за подписью истца, в указанном соглашении стоит запись о том, что истец не согласен с условиями дополнительного соглашения от 30.12.2016 г. и, следовательно, дополнительное соглашение между истцом и ответчиком не заключено и трудовой договор (контракт) № 255 действует в редакции от 29.01.2015 г. согласованной сторонами на момент его заключения. Истец не указывает, что именно является технической документацией, необходимой для исполнения ею её трудовых обязанностей педагога-психолога. какую именно техническую документацию должен обеспечить ответчик истцу для исполнения последним его трудовых обязанностей и на чем основаны требования истца. Право работника на возмещение ущерба считается нарушенным с момента получения отказа работодателя в возмещении ущерба или неполучения ответа в десятидневный срок, следовательно по мнению стороны ответчика, требования истца о взыскании денежной компенсации морального вреда за причиненный имущественный вред также подлежат оставлению без удовлетворения. 

Выслушав стороны, проверив письменные материалы дела, суд находит исковые требования ФИО2 подлежащими оставлению без удовлетворения в полном объеме по следующим основаниям. 

В соответствии с требованиями статьи 2 Трудового кодекса Российской Федерации устанавливающей принципы правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений, одним из таких принципов является обеспечение права каждого работника на справедливые условия труда, в том числе на условия труда, отвечающие требованиям безопасности и гигиены, права на отдых, включая ограничение рабочего времени, предоставление ежедневного отдыха, выходных и нерабочих праздничных дней, оплачиваемого ежегодного отпуска (абзац 5).

В соответствии с частью шестой статьи 282 Трудового кодекса Российской Федерации особенности регулирования работы по совместительству для отдельных категорий работников (педагогических, медицинских и фармацевтических работников, работников культуры) помимо особенностей, установленных настоящим Кодексом и иными федеральными законами, могут устанавливаться в порядке, определяемом Правительством Российской Федерации, с учетом мнения Российской трехсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 4 апреля 2003 года N 197 "Об особенностях работы по совместительству педагогических, медицинских, фармацевтических работников и работников культуры" установлено, что особенности работы по совместительству педагогических, медицинских, фармацевтических работников и работников культуры определяются Министерством труда и социального развития (в настоящее время - Министерство здравоохранения и социального развития) по согласованию с Министерством образования Российской Федерации, Министерством здравоохранения Российской Федерации и Министерством культуры Российской Федерации и с учетом мнения Российской трехсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений.

Министерство труда и социального развития в своем Постановлении от 30 июня 2003 года N 41, изданном по согласованию с названными в упомянутом Постановлении Правительства Российской Федерации министерствами, определило особенности работы по совместительству педагогических, медицинских, фармацевтических работников и работников культуры.

Согласно статье 251 Трудового кодекса Российской Федерации особенности регулирования груда работников это нормы, частично ограничивающие применение общих правил по тем же вопросам либо предусматривающие для отдельных категорий работников дополнительные правила.

Министерство труда и социального развития Российской Федерации, базируясь на вышеприведенных правовых нормах, в пункте 2 указанного Постановления установило дополнительные правила для перечисленных в пункте 1 Постановления категорий работников, определив виды работ, не считающихся для них совместительством и не требующих заключения (оформления) трудового договора.

Пунктом 2 указанного постановления закреплено следующее;

- Для указанных в подпункте «ж» пункта 1 настоящего Постановления категорий работников не считаются совместительством и не требуют заключения (оформления) трудового договора следующие виды работ:

ж) работа без занятия штатной должности в том же учреждении и иной организации, в том числе выполнение педагогическими работниками образовательных учреждений обязанностей по заведованию кабинетами, лабораториями и отделениями, преподавательская работа руководящих и других работников образовательных учреждений, руководство предметными и цикловыми комиссиями, работа по руководству производственным обучением и практикой студентов и иных обучающихся, дежурство медицинских работников сверх месячной нормы рабочего времени по графику и др.

Как указал в своем решении от 21 декабря 2006 г. по делу N ГКПИ06-1518 Верховный суд РФ установленные дополнительные правила, учитывающие специфику труда педагогических, медицинских, фармацевтических работников и работников культуры, позволяют определить и отграничить указанные виды выполняемых ими работ от работы по совместительству, выполняемой регулярно на условиях трудового договора и только в свободное от основной работы время (часть первая статьи 282 Трудового кодекса Российской Федерации).

При этом в Постановлении Министерства труда и социального развития от 30 июня 2003 года №4 оговорено, что выполнение работ, указанных в подпунктах "б" - "з" допускается в основное рабочее время с согласия работодателя.

За исключением случаев, прямо предусмотренных трудовым законодательством, подписание дополнительного соглашения об изменениях трудового договора допускается только с согласия работника (ст. 72 ТК РФ).

Работодатель не может по своему усмотрению, в одностороннем порядке требовать от работника подписания соглашения об изменении условий трудового договора (например, о расширении трудовых обязанностей, переводе на другую работу и т.д.). Если работник отказался от предложения работодателя подписать дополнительное соглашение, условия трудового договора остаются прежними за исключением отдельных случаев, когда закон прямо устанавливает последствия отказа работника от изменения условий трудового договора, предложенного работодателем.

В соответствии с частью 2 пункта 2 Постановления Министерства труда и социального развития от 30 июня 2003 года N 41:

- выполнение работ, указанных в п.п. "б" - "ж", допускается в основное рабочее время с согласия работодателя.

В судебном заседании установлено, что истец состоит в трудовых отношениях с организацией ответчика МБОУ «СОШ №32» им. В.А. Капитонова с 29 января 2015 года по настоящее время, занимает должность педагога-психолога, что подтверждается трудовым договором (контрактом) №255 от 29.01.2015 г. (л.д. 13-15).

Истец указывает, что при собеседовании с директором МБОУ «СОШ №32» им. В.А. Капитонова Гатиятуллиной М.Р., устно истцу была обещана заработная плата в размере 25000,00 руб. с последующим повышением и наличие отдельного кабинета для работы. Истцу была добавлена нагрузка, а именно: обязанности заместителя директора по воспитательной работе на 0,25 ставки (трудовой договор (контракт) № 2-ВС от 01.09.2015 г.-л.д.19-23), какие именно должностные обязанности составляют данную нагрузку, определено не было, таким образом, истец выполняла все, что ей поручали; обязанности социального педагога, согласно должностной инструкции социального педагога, без отдельного трудового договора, за определенную доплату к должностному окладу; работа уполномоченного по охране прав детства, работа уполномоченного по правам участников образовательного процесса за определенную доплату к должностному окладу. 

Истец полагает, что работодателем были нарушены п.п.8.1.1., 8.1.2. трудового договора (контракта) №255 от 29.01.2015 г., а именно рабочее место педагога-психолога располагалось в кабинете логопеда, которая на тот момент работала на полную ставку, а рабочее место социального педагога располагалось в кабинете №32 заместителя директора по воспитательной работе и заместителя директора по БЖ. В январе 2016 г. рабочее место социального педагога было перемещено в учительскую, т.е. условия работы были ещё более ухудшены. 

В свою очередь, представитель ответчика в судебном заседании по данному пункту требований ФИО2 пояснил, что нормы трудового договора не предусматривают наличие отдельного кабинета у психолога. У организации ответчика нет возможности выделить истцу отдельный кабинет. У работодателя не имеется к истцу претензий по поводу качества выполняемой работы. 

Как установлено судом, пунктами 8.1.1. и 8.1.2. трудового договора № 255 от 29.01.2015 г., заключенного между сторонами, не предусмотрена обязанность ответчика обеспечить истца отдельным кабинетом для работы.

Указанные пункты трудового договора № 255 от 29.01.2015г. устанавливают обязанность работодателя обеспечить условия необходимые для исполнения работником своих обязанностей, организовать труд работника, оборудовать его рабочее место в соответствии с правилами охраны труда и техники безопасности. 

Как следует из пояснений представителя ответчика в судебном заседании и не оспаривалось истцом, для работы истцу предоставлен кабинет № 32 (рабочий кабинет заместителей директора по ВР, БЖ, АХР), который оборудован оргтехникой (компьютер с выходом в интернет, МФУ). Для индивидуальных занятий с учащимися в школе имеется кабинет логопеда и психолога, где эти учителя работают по индивидуальному расписанию. Для занятий с классом каждый учитель, в том числе и педагог-психолог, имеет возможность работать в учебных кабинетах, в которых имеется компьютер с выходом в интернет, ж/к телевизор. 

Постановлением Главного государственного санитарного врача РФ от 29 декабря 2010 г. N 189 ОБ УТВЕРЖДЕНИИ САНПИН 2.4.2.2821-10 "САНИТАРНО- ЭПИДЕМИОЛОГИЧЕСКИЕ ТРЕБОВАНИЯ К УСЛОВИЯМ И ОРГАНИЗАЦИИ ОБУЧЕНИЯ В ОБЩЕОБРАЗОВАТЕЛЬНЫХ УЧРЕЖДЕНИЯХ" установлено: 4.24. Для детей, нуждающихся в психолого-педагогической помощи, в общеобразовательных организациях предусматриваются отдельные кабинеты педагога-психолога и учителя-логопеда.

Таким образом, из пункта 4.24. данного постановления не вытекает императивного требования о предоставлении отдельных кабинетов как для психолога, так и для логопеда. Указанные нормы не исключают использование кабинета для педагога-психолога и учителя-логопеда посменно. 

К педагогу-психологу не предъявлялись какие-либо претензии по поводу не надлежащего исполнения должностных обязанностей со стороны руководителя организации. Таким образом суд полагает, что для работы педагога-психолога созданы условия.

В силу условий ч. 1 ст. 91 Закона об образовании образовательная деятельность подлежит лицензированию в соответствии с законодательством Российской Федерации о лицензировании отдельных видов деятельности. 

В соответствии с п. 4 Положения о лицензировании образовательной деятельности, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 28.10.2013 N 966, лицензионными требованиями, предъявляемыми к соискателю лицензии на осуществление образовательной деятельности, являются: а) наличие на праве собственности или ином законном основании зданий, строений, сооружений, помещений и территорий (включая оборудованные учебные кабинеты, объекты для проведения практических занятий, объекты физической культуры и спорта), необходимых для осуществления образовательной деятельности по заявленным к лицензированию образовательным программам; б) наличие материально-технического обеспечения образовательной деятельности, оборудование помещений в соответствии с государственными и местными нормами и требованиями, в том числе в соответствии с требованиями федеральных государственных образовательных стандартов, федеральными государственными требованиями, образовательными стандартами; в) наличие условий для охраны здоровья обучающихся в соответствии со ст. 37, 41 Закона об образовании; г) наличие разработанных и утвержденных организацией, осуществляющей образовательную деятельность, образовательных программ в соответствии со ст. 12 Закона об образовании; д) наличие санитарно-эпидемиологического заключения о соответствии санитарным правилам зданий, строений, сооружений, помещений, оборудования и иного имущества, которые предполагается использовать для осуществления образовательной деятельности, в соответствии с п. 2 ст. 40 Федерального закона "О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения"; е) наличие у образовательной организации безопасных условий обучения, воспитания обучающихся, присмотра и ухода за обучающимися, их содержания в соответствии с установленными нормами, обеспечивающими жизнь и здоровье обучающихся, работников образовательной организации, с учетом соответствующих требований, установленных в федеральных государственных образовательных стандартах, федеральных государственных требованиях и (или) образовательных стандартах, в соответствии с ч. 6 ст. 28 Закона об образовании. 

30 июля 2015г. МБОУ «СОШ № 32» им. В.А. Капитонова Государственной службой по надзору и контролю в сфере образования Кемеровской области предоставлена лицензия на осуществление образовательной деятельности № 15195. 

Следовательно, ответчик отвечает всем требованиям, предъявляемым к соискателю лицензии на осуществление образовательной деятельности установленным Положением о лицензировании образовательной деятельности, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 28.10.2013 N 966, в том числе и требованиям о наличии санитарно-эпидемиологического заключения о соответствии санитарным правилам зданий, строений, сооружений, помещений, оборудования и иного имущества, которые предполагается использовать для осуществления образовательной деятельности, в противном случае в предоставлении лицензии истцу было бы отказано: - несоответствие соискателя лицензии лицензионным требованиям (п. 2 ч. 7 ст. 14 Федерального закона от 04.05.2011 N 99-ФЗ "О лицензировании отдельных видов деятельности"). 

Истец не указывает на какие-либо обстоятельства, свидетельствующие о том, что его право на справедливые условия труда нарушено ответчиком.

Таким образом, судом не установлено нарушение прав истца со стороны ответчика, в связи с чем в удовлетворении требований истца в указанной части следует отказать. 

Кроме того, истцом заявлено требование об обязании ответчика аннулировать дополнительное соглашение от 30.12.2016 г. к трудовому договору (контракту) №255 от 29.01.2015 г. и вернуть ей дополнительную нагрузку социального педагога, обеспечить истца технической документацией, необходимой для исполнения трудовых обязанностей. 

Из пояснений представителя ответчика в судебном заседании, относительно требований истца в данной части, следует, что указанное истцом дополнительное соглашение фактически достигнуто не было, поскольку, за подписью истца, в указанном соглашении стоит запись о том, что истец не согласен с условиями дополнительного соглашения от 30.12.2016 г. и, следовательно, дополнительное соглашение между истцом и ответчиком не заключено и трудовой договор (контракт) № 255 действует в редакции от 29.01.2015 г. согласованной сторонами на момент его заключения. Также по мнению стороны ответчика, не основано на законе требование вернуть истцу дополнительную нагрузку социального педагога. Истец не указывает, что именно является технической документацией, необходимой для исполнения ею её трудовых обязанностей педагога-психолога. какую именно техническую документацию должен обеспечить ответчик истцу для исполнения последним его трудовых обязанностей и на чем основаны требования истца. 

В судебном заседании установлено, что 01 сентября 2016 г. стороны заключили Дополнительное соглашение об изменениях, внесенных в трудовой договор от 29.01.2015 г. № 255, в соответствии с которым истцу устанавливались следующие надбавки и доплаты к должностному окладу (ставке) - 30 % - районный коэффициент; - 5000 руб. - за работу социального педагога; - 15ч. (0,83 ст.) внеурочной деятельности (л.д. 16). 

Согласно п. 2 Соглашения, соглашение вступает в силу с 01.09.2016 г. и действует по 31.12.2016 г. 

Из штатного расписания на период с 01.09.2015 г. и на период с 01.09.2016 г. следует, что в МБОУ «СОШ № 32» им. В.А. Капитонова отсутствует должность социальный педагог (л.д. 39, 40). 

Приказом по МБОУ «СОШ № 32» им. В.А. Капитонова № 168 от 01 сентября 2016г. на педагога-психолога ФИО2 был возложен дополнительный объем работ, связанный с работой социального педагога с 01.09.2016г. по 31 декабря 2016 г. (л.д. 38). 

Пунктом 2 приказа истцу устанавливалась надбавка за интенсивность труда в размере 5 000 рублей.

Пунктом 3 приказа устанавливалось, что надбавка выплачивается истцу ежемесячно за фактически отработанное время за счет стимулирующей части фонда оплаты труда учреждения. 

Условия Дополнительного соглашения от 01.09.2016 г. исполнены сторонами в установленный срок и данное соглашение прекратило действие по истечении его срока.

Судом также установлено, что согласно дополнительному соглашению от 30.12.2016 г. об изменениях, внесенных в трудовой договор от 29.01.2015 г. № 255, в указанном соглашении содержится запись о том, что истец не согласен с условиями дополнительного соглашения от 30.12.2016 г. 

Учитывая указанные обстоятельства, суд приходит к выводу о том, что указанное дополнительное соглашение от 30.12.2016 г. между сторонами заключено не было, поскольку как указано выше, истец ФИО2 с условиями данного соглашения не согласилась, следовательно, последней данное соглашение не подписывалось, в связи с чем данное соглашение не может считаться заключенным, а посему требования истца об обязании ответчика аннулировать дополнительное соглашение от 30.12.2016 г. к трудовому договору (контракту) №253 от 29.01.2015 г.

Требования истца об обязании ответчика вернуть истцу дополнительную нагрузку социального педагога, обеспечить истца технической документацией, необходимой для исполнения трудовых обязанностей, также подлежат оставлению без удовлетворения в связи со следующим.

Как указано выше, дополнительное соглашение от 01.09.2016 г., которым на истца была возложена дополнительная нагрузка действовало ограниченный срок, а именно до 31.12.2016 г., после чего дополнительная нагрузка с истца была снята в связи с истечением срока указанного дополнительного соглашения. 

Как пояснил в судебном заседании представитель ответчика, в настоящее время нет необходимости в возложении на истца дополнительной нагрузки.

Суд полагает, что не возложение на истца дополнительной нагрузки не нарушает прав ФИО2

Таким образом, действиями ответчика права истца в данном случае также не нарушаются в связи с чем требования истца в указанной части то же следует оставить без удовлетворения. 

Учитывая отсутствие нарушений прав работника со стороны работодателя, суд находит не подлежащим удовлетворению требование о взыскании с ответчика в пользу истца денежной компенсации морального вреда.

Доводы истца, изложенные в возражениях на возражения стороны ответчика на исковое заявление (л.д. 104-107), судом отклоняются, поскольку они опровергаются совокупностью собранных по делу доказательств, указанных выше. 

Учитывая изложенное, истцу в удовлетворении иска следует отказать в полном объеме.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

Исковые требования ФИО2 к МБОУ «СОШ №32» им. В.А. Капитонова г. Кемерово об обязании во исполнение пунктов 8.1.1., 8.1.2. трудового договора №255 от 29.01.2015 г. обеспечить истцу по должности педагога-психолога условия необходимые для эффективного труда, в соответствии с требованиями законодательства РФ, нормативными актами местного значения - наличие кабинета для работы; обязании аннулировать дополнительное соглашение от 30.12.2016 г. к трудовому договору (контракту) №255 от 29.01.2015 г., вернуть истцу дополнительную нагрузку социального педагога, обеспечить истца технической документацией, необходимой для исполнения трудовых обязанностей; взыскании денежной компенсации морального вреда в размере 10000,00 руб., - оставить без удовлетворения в полном объеме. 

Решение может быть обжаловано путем подачи апелляционной жалобы в Кемеровский областной суд в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме. 

Судья Л.Н. Матвеева

Решение в окончательной форме изготовлено 04.04.2017 года