САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

Рег. № 22-4993/2018

Дело № 1-10/2018 Судья Зарицкая М.А. 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

Санкт-Петербург 11 июля 2018 года 

Судья судебная коллегия по уголовным делам Санкт-Петербургского 

городского суда в составе:

председательствующего Телятниковой И.Н.,

при секретаре Дегтяревой М.А.,

с участием прокурора отдела прокуратуры Санкт-Петербурга Воробьева В.А.,

осужденного Торбина И.И., 

защитника осужденного Торбина И.И. – адвоката Богданкова М.С., представившего удостоверение 5316 и ордер А1748312, выданный 1 марта 2018 года, АК Богданкова М.С. «Защита»,

рассмотрела в открытом судебном заседании 11 июля 2018 года

уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Богданкова М.С. в защиту осужденного Торбина И.И. на приговор Выборгского районного суда Санкт-Петербурга от 20 февраля 2018 года, которым

Торбин Иван Игоревич, 

<

дата>, уроженца 

<

...>, гражданина РФ, 

<

...> образованием, 

<

...>, официально

не работающий, зарегистрированный и проживающий по адресу: 

<

адрес>, не судимый, -

-осужден по ч.1 ст.282 УК РФ сроком на 2 года лишения свободы. 

На основании ст.73 УК РФ назначенное наказание постановлено считать условным с испытательным сроком 2 года и на Торбина И.И. возложены определенные обязанности: не менять постоянное место жительства без уведомления государственного специализированного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного, в течение месяца после вступления приговора в законную силу встать на биржу труда, не посещать в течение всего испытательного срока культурно-массовые мероприятия, сопряженные с присутствием большого количества людей. 

Приговором разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Телятниковой И.Н., объяснения осужденного ФИО1 путем использования системы видеоконференц-связи и адвоката Богданкова М.С. в его защиту, поддержавших апелляционную жалобу, мнение прокурора Воробьева В.А., полагавшего приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения, судья судебной коллегии

установила:

ФИО1 признан виновным в совершении действий, направленные на возбуждение ненависти и вражды, а также на унижение достоинства группы лиц по признакам национальности, отношения к религии, совершенные публично, с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

Указанное преступление ФИО1 совершил 4 июня 2015 года в 06 часов 19 минут, находясь по месту своего постоянного проживания по адресу: 

<

адрес>, с целью возбуждения ненависти и вражды, а также унижения достоинства группы лиц по признакам национальности, отношения к религии умышленно, нарушая действующее законодательство, а именно ч.2 ст. 19, ч.2 ст.29 Конституции Российской Федерации, согласно которым государство гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств, установившей запрет на любые формы ограничения прав граждан по признаку социальной, расовой, национальной, языковой или религиозной принадлежности, а также запрет на пропаганду или агитацию, возбуждающие социальную, расовую, национальную или религиозную ненависть и вражду, пропаганду социального, расового, национального, религиозного или языкового превосходства; ст.ст. 1, 12 и 15 Федерального закона от 25 июля 2002 года №114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности», установивших на территории Российской Федерации запрет на использование сетей связи общего назначения для осуществления экстремистской деятельности, а также ответственность граждан Российской Федерации за осуществление экстремистской деятельности, в том числе и уголовную, воспользовавшись неустановленным электронным устройством с функциями доступа в информационно-телекоммуникационную сеть «Интернет» через локальную сеть провайдера ООО 

<

...>, предоставляемого данную услугу на основании договора, заключенного 18 апреля 2009 года, с точкой доступа, расположенной по месту его постоянного проживания по вышеуказанному адресу, с IP адресом №..., который был ему выделен вышеуказанным провайдером 4 июня 2015 года в 06 часов 19 минут, действуя умышленно, разместил в социальной сети 

<

...>, в разделе 

<

...> сообщества 

<

...> с персональной Интернет-страницы под именем 

<

...>, с идентификационным обозначением пользователя 

<

...>, открытой для просмотра неограниченным кругом лиц, в том числе пользователям социальной сети 

<

...>, то есть публично, изображение по ссылке 

<

...>, на котором имеется следующий текст 

<

...>, которое содержит обоснование необходимости осуществления агрессивных, насильственных, жестоких действий, направленных против человека в связи с его национальностью (представители Средней Азии) и религиозной (мусульмане) принадлежностью, а также содержит признаки розни (вражды, ненависти) в отношении группы лиц по признаку национальности (представители Средней Азии) и религии (мусульмане).

В апелляционной жалобе адвокат Богданков М.С. просит приговор суда, как незаконный, необоснованный и не справедливый, вынесенный с существенными нарушениями норм уголовно-процессуального закона, при неправильном применении норм уголовного закона и в несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, отменить и постановить оправдательный приговор.

В обоснование доводов жалобы указывает, что в ходе подготовки уголовного дела к разбирательству суд первой инстанции отказал защите в удовлетворении ходатайства о возвращении уголовного дела прокурору на основании п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ.

Ссылаясь на положения ч.1 ст.220 УПК РФ указывает, что обвинительное заключение от 10 марта 2017 года, подписанное следователем 

<

...> З составлено с нарушением приведенной выше уголовно-процессуальной нормы. В тексте формулы предъявленного ФИО1 обвинения указывается на использование обвиняемым в целях совершения инкриминируемого ему преступного деяния неустановленного электронного устройства с функцией доступа в информационно-телекоммуникационную сеть «Интернет», при этом в дальнейшем в обвинительном заключении имеются указания на протокол обыска от 3 ноября 2016 года и протокол осмотра предметов от 12 декабря 2016 года, на основании которых у ФИО1 был изъят системный блок, приобщенный впоследствии к материалам дела в качестве вещественного доказательства. По мнению адвоката, из обвинительного заключения невозможно установить каким именно способом было совершено преступление и какое отношение к уголовному делу имеет системный блок.

Не указано в тексте обвинительного заключения какие негативные общественные последствия повлекло совершенное ФИО1 деяние, как того требует п.3 ч.1 ст.220 УПК РФ.

Следствием допущено нарушение прав обвиняемого ФИО1 на защиту, поскольку в качестве доказательства со стороны зашиты в тексте обвинительного заключения указаны признательные показания ФИО1, данные им в качестве подозреваемого на допросе 3 ноября 2016 года. 

Защита просила указать в качестве оправдательных доказательств по уголовному делу показания ФИО1, данные им в качестве обвиняемого на допросе 13 декабря 2016 года, когда ФИО1 отказался от данных ранее показаний и воспользовался правом, предоставленным ст.51 Конституции РФ. Права обвиняемого на отказ от дачи показаний и на отказ от данных ранее показаний является одним из способов его зашиты в уголовном процессе. Отразив в обвинительном заключении не те показания, на которые ссылались обвиняемый и защитник, следователь фактически проигнорировал право обвиняемого на тот способ защиты своих прав, к которому он решил прибегнуть.

С учетом мнения Конституционного суда РФ, изложенного в Постановлении от 2 июля 2013 года № 16-П, основанием для возвращения уголовного дела прокурору являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, совершенные следователем, в силу которых исключается возможность постановления судом приговора или иного решения; подобные нарушения требований УПК РФ в досудебном производстве, которые не могут быть устранены в судебном заседании и исключают принятие по делу судебного решения, отвечающего требованиям справедливости, всегда свидетельствуют в том числе о несоответствии обвинительного заключения требованиям УПК РФ. Суд, отказав в ходатайстве, нарушил фундаментальные положения уголовно-процессуального закона и права подсудимого на защиту тем способом, который он избрал.

В ходе судебного следствия судом первой инстанции были допущены нарушения порядка исследования и приобщения доказательств по уголовному делу. Не может являться доказательством по уголовному делу договор № №... об оказании услуг телематических служб ООО 

<

...>, поскольку относимость указанного документа к материалам уголовного дела в ходе судебного следствия ничем не подтверждена.

Ссылается на показания свидетеля М от 6 февраля 2017 года о том, что в ООО 

<

...> экземпляр договора с ФИО1 не сохранился, в базе данных ООО 

<

...> была ошибочно указана фамилия «

<

...>», впоследствии исправлена на основании паспортных данных. Свидетель М не смог указать источник своей осведомленности. В связи с чем, по мнению адвоката, в силу п.2 ч.2 ст.75 УПК РФ, показания свидетеля М допустимым доказательством не являются и не подтверждают относимость приобщенного к материалам уголовного дела договора.

В рассматриваемом документе отсутствует подпись ФИО1 и его данные, отсутствует дата заключения указанного договора, а поскольку обвиняемому указанный документ в ходе допроса ни в ходе предварительного следствия, и в суде не предъявлялся, то нет никаких подтверждений того, что договор № №... об оказании услуг телематических служб с ООО 

<

...> относится к материалам уголовного дела, кроме того обстоятельства, что он был найден в квартире обвиняемого. Признавая договор доказательством по уголовному делу, суд сослался на показания ФИО1, которыми он подтвердил факт единоличного проживания по месту регистрации, однако данные в судебном заседании ФИО1 показания не подтверждают, что именно с ним был подписан договор с ООО 

<

...>. Договор № №... об оказании услуг телематических служб с ООО «

<

...> не мог быть положен в основу приговора и подлежал исключению из материалов уголовного дела.

Неправомерным является ссылка суда как на доказательство вины подсудимого на акт осмотра Интернет-ресурса от 7 октября 2015 года, составленный начальником 

<

...> отдела Центра по противодействию экстремизму ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области Ш и показания свидетеля ФИО2 в судебном заседании, поскольку эти доказательства находятся в противоречии относительно друг друга и не подтверждаются другими доказательствами по делу. В нарушение требований ч.4 ст.166 УПК РФ, применяемой к нему по аналогии, ввиду отсутствия специальной регулирующей нормы, акт осмотра Интернет-ресурса не содержит описания всех совершенных Ш действий при осмотре, невозможно установить ход следственного действия и правильность его проведения. В акте указано, что осуществлен запуск браузера «

<

...>», a после этого выполнен переход по ссылке на страницу сообщества «

<

...>.», не указано на вход в социальную сеть «

<

...>» или на ввод каких-то символов в адресную строку или поисковую систему, нет указания на обращение внимания понятых на подключение компьютера к сети Интернет.

Свидетель Ш на вопросы защитника Богданкова М.С. ответил, что не помнит через какой браузер входил в интернет, однако точно помнил, что на страницу сообщества входил через ресурс 

<

...> и обращал внимание понятых на подключение компьютера к сети Интернет, однако никак не объяснил отсутствие этих сведений в акте осмотра Интернет-ресурса.

Данные Ш. показания опровергаются показаниями понятых И и К., которые не смогли рассказать о ходе и порядке осмотра. Свидетель И не ответила на вопрос защитника о том, каким браузером пользовался Ш для входа в Интернет, какие страницы открывал для перехода к искомому материалу, а свидетель К вообще не смогла с уверенностью сказать, что Ш выходил в Интернет, поскольку сама им не пользуется.

Свидетель Ш не смог указать достоверный источник своей осведомленности о том, что именно ФИО1 был опубликован в сети Интернет рассматриваемый в настоящем уголовном деле мотиватор, ссылался на ответ ООО «

<

...>», составленный свидетелем М который не имеет специального технического образования в области оказания телематических услуг, является сотрудником службы безопасности ООО «

<

...>». Осведомленность свидетеля Ш о причастности ФИО1 к инкриминируемому ему деянию вытекает из показаний другого свидетеля, источник осведомленности которого не заслуживает доверия. При таких обстоятельствах, ни акт осмотра Интернет-ресурса, ни показания свидетеля ФИО2 не являются допустимым доказательствами и не могли быть положены в основу обвинения.

Недопустимо было положить в основу обвинения экспертное заключение ИВ. и свидетельские показания самой ИВ, данные экспертом в судебном заседании 5 октября 2017 года.

Ссылается и цитирует положения ст.201 УПК РФ, Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2010 года № 28 «О судебной экспертизе по уголовным делам. Свидетель ИВ показала, что является кандидатом психологических наук и доцентом кафедры психологии СПбГУ, при этом никаких документов, подтверждающих наличии у нее специальных знаний в области филологии (лингвистики), данных о наличии у ИВ квалификации в качестве судебного эксперта, не имеется. Штатным сотрудником ФГБОУВПО СПбГУ ИВ. также не является, что подтверждено ею в ходе судебного следствия.

При назначении и проведении комплексной психолого-лингвистической судебной экспертизы был привлечен к участию специалист, обладающий специальными знаниями только в одной области и не имеющий официального статуса судебного эксперта.

Ссылается и цитирует положения п.4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2010 года № 28 «О судебной экспертизе по уголовным делам».

Указывает, что следователем З при назначении экспертизы был поставлен вопрос о направленности действий ФИО3, следователь просил эксперта установить цель совершения ФИО1 вменяемого ему противоправного деяния, что относится к исключительной компетенции следственных органов. Специалист ИВ в исследовательской части своего заключения допустила культурно-этнические отступления, прибегнув к трактовке символики, геральдики и цветовых сочетаний с точки зрения культурной, государственной и общественной принадлежности.

В суде ИВ не смогла дать четких разъяснений в чем именно заключается призыв к насильственным, агрессивным и жестоким действиям по отношению к представителям определенной социальной группы. Также специалист лично указал, что рассматривал исследуемый материал именно с точки зрения психологии. Комплексная психолого-лингвистическая экспертиза проведена с нарушениями уголовно-процессуальных норм, с привлечением специалиста, не имеющего специальных познаний в области лингвистики, постановкой вопросов, не входящих в компетенцию специалиста и дачей специалистом заключения за пределами своих специальных знаний. Эксперт ИВ своими показаниями сомнений в компетентности, достоверности и объективности данного ею заключения не устранила, поэтому показания ИВ., результаты проведенной ею комплексной психолого-лингвистической экспертизы не могли быть положены в основу обвинительного приговора.

В ходе осмотра изъятых у ФИО1 при обыске его жилища предметов, ни на компьютере, ни на флэш-накопителе не было обнаружено следов мотиватора, размещение которого инкриминируется подсудимому, на компьютере, который является единственным средством выхода подсудимого в Интернет, не выявлено следов выхода в телекоммуникационную сеть в июне 2015 года, однако суд не дал оценки этому обстоятельству.

Не установлен с должной достоверностью способ совершения преступления ФИО1, а значит, и его причастность к инкриминируемому деянию, равно как и не установлен с достоверностью экстремистский характер рассматриваемого мотиватора.

Также защитник указывает на допущение судом первой инстанции в ходе судебного следствия грубых нарушений прав подсудимого ФИО1 на осуществление своей защиты. ФИО1 заявлял в ходе судебных заседаний на осуществление на него давления со стороны судьи З, заявленный ей отвод не был рассмотрен. Судья лишила ФИО1 возможности адекватно подготовить заключительную речь, а его защитника полноценной подготовки к прениям сторон. 

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель – старший помощник прокурора Дытченко Л.В. простил приговор суда, как законный и обоснованный, оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав стороны, вопреки доводам жалобы, приговор является законным, обоснованным, мотивированным, справедливым, постановленным в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы адвоката.

Признавая доказанной вину ФИО1 в преступлении, указанном в приговоре, подробно мотивируя свое решение, суд первой инстанции обоснованно, как на доказательства вины осужденного сослался на показания свидетеля Ш который пояснил, что 4 июня 2015 года заместитель начальника ВА в ходе мониторинга социальной сети «

<

...> на странице сообщества 

<

...> обнаружил картинку - демотиватор с изображением улыбающегося мужчины держащего в правой руке горящий документ, а снизу была изображена голова мужчины, на данной картинке был текст: 

<

...>». В ходе проверки было установлено, что данный информационный материал был размещен ФИО1 с его компьютера в социальной сети «ВКонтакте» со страницы пользователя с никнеймом «

<

...>». Картинка была размещена в группе «

<

...>». Этот факт был подтвержден ответами на запросы из ООО 

<

...>» и ООО «

<

...>». В октябре 2015 года он проводил с двумя понятыми-женщинами осмотр страницы 

<

...>». При входе на каждую страницу снимались снимки с экрана посредством скриншота, в присутствии понятых. Затем был составлен акт-осмотра, в котором был указан ход проведения мероприятий. Никаких замечаний от понятых не поступило, и они, прочитав акт, поставили свои подписи; на показания свидетеля М, оглашенными в порядке ч.3 ст.281 УПК РФ в связи с противоречиями, согласно которым он работал в ООО 

<

...>» ведущим специалистом по экономической безопасности с 2013 по 2016 год. В его обязанности входило обеспечение экономической безопасности организации. ООО 

<

...>» представляет услуги интернет-связи под брендом 

<

...>» гражданам и юридическим лицам Санкт-Петербурга. 18 апреля 2009 года с гражданином ФИО4 был заключен договор об оказании услуг, была допущена техническая ошибка, неправильно указана его фамилия, вместо «Торбин», указана фамилия «Торпин», ошибку исправили, организация несколько раз переезжала, поэтому найти договор, заключенный с ФИО1, не представилось возможным, у организации более 

<

...> клиентов. В процессе заключения договора, сотрудник организации подключает клиенту интернет, присваивается личный номер id №..., который соответствует номеру договора. Каждому клиенту в квартире устанавливается модем, который подсоединяется к узлу, установленному на доме. В один момент времени нескольким клиентам для доступа в интернет на сайт «

<

...>» был выделен IP-адрес 

<

...>, то есть 4 июня 2015 года в 6 часов 19 минут данный IP-адрес был предоставлен ФИО1 и ТМ поскольку IP-адресов мало, они могут выделяться на несколько человек. ФИО1 выходил в интернет на сайт «ВКонтакте» с вышеуказанного IP-адреса. 4 июня 2015 года в 6 часов 19 минут ФИО1 выходил на сайт «

<

...>», находясь у себя дома по адресу: улица 

<

...> у ООО 

<

...> не имелось технической возможности установить с какого именно устройства ФИО1 выходил в интернет, на показания свидетеля ВА, пояснившего о том, что в его должностные обязанности входит осуществление мониторинга сети «Интернет». 4 июня 2015 года он в рамках служебных обязанностей проводил проверку, и на странице сообщества «

<

...>», обнаружил информационный материал в виде картинки, на которой было изображение одного мужчины, держащего предмет, похожий на документ, который горел и второго мужчины, который, якобы, избитый лежал на заднем плане, у лежащего была цепочка с принадлежностью к исламу - признак того, что мужчина не славянской национальности. На картинке была надпись: «

<

...>», материал вызвал сомнение в законности, он написал рапорт на имя своего руководителя, началась проверка и оперативное расследование, его подразделение оказывало оперативное сопровождение. Данная картинка содержала признаки экстремизма, поскольку слово «чурка» в соответствии с картинкой давало понять, что это относится к человеку не русского происхождения, что является отношением к лицам не славянской внешности, это описано в заключение эксперта. ФИО1 видел периодически на фотографиях и на улице, когда последний участвовал в различных протестных акциях, в 

<

...>», активно участвовал в мероприятиях под названием «русская зачистка», которую проводил с БОНД И БОБ. О том, что ФИО1 разместил картинку, он узнал уже в ходе следствия, после поступления ответов на направленные запросы провайдеру; на показания свидетелей И и К, оглашенными в порядке ч.3 ст.281 УПК РФ в связи с противоречиями, согласно которым 7 октября 2015 года около 17 часов 30 минут они находились на улице 

<

адрес>, к ним подошел молодой человек, представился, показал служебное удостоверение, согласно которому он являлся начальником отдела по противодействию экстремизма и попросил могут ли они принять участие в оперативном мероприятии, при осмотре интернет-ресурса, они согласились, и сотрудник полиции провел их в служебное помещение, разъяснил права и обязанности, пояснил, что будет осматривать интернет-ресурс, на котором возможно размещены материалы экстремистского характера, с помощью компьютера он зашел на страницу «

<

...>» «

<

...>». В данной группе было много подписчиков и 7 объектов с фотографиями и картинками. Среди фотографий была размещена картинка от 4 июня 2015 года. Сотрудник полиции открыл картинку, и они увидели изображение двух мужчин. Мужчина № 1 улыбался и держал в руке лист с изображением полумесяца и звезды, данный лист поджигал зажигалкой, № 2 лежат, на его шее цепочка с полумесяцем, на картинке имеется текст «

<

...>». Сотрудник полиции сделал снимки с экрана в количестве 5 штук, распечатал их вместе с актом осмотра и дал им на ознакомление, они расписались, замечаний, заявлений ни от них, ни от ФИО5 не было, на показания эксперта К которая подтвердила выводы комплексной психолого-лингвистической судебной экспертизы № 

<

...> в полном объеме и пояснила, что является доцентом кафедры социальной психологии Санкт-Петербургского государственного университета. Преподает курс психологии и массовой коммуникации в университете более 10 лет, один из основных блоков которого посвящен лингвистике. Ее часто привлекают к проведению экспертиз, при этом ей как эксперту разъясняют права и предупреждают об ответственности, что было сделано и в данном случае. При проведении экспертизы были использованы методики: Контент-анализ, лингвистический анализ, психолингвистика. Все поставленные следователем перед ней вопросы, ей были понятны. Специального образования по лингвистике у нее нет, но лингвистика и психология - взаимосвязаны, их сложно разделить, поскольку лингвистика без психологии не существует. В экспертизе имеются сведения, которые связаны с надписью, которые и являются отражением значения тех или иных слов, которые можно отнести к лингвистике и которые являются оскорбительными наименованиями. На исследуемой картинке было изображено две фигуры, одна из которых некрасивая и калеченая, а вторая, наоборот, успешная и сильная, которая уничтожает какой-то документ. Кроме того, на картинке имелась надпись, которая определенным образом одобряла эти действия. На картинке представлено оскорбление людей, которых можно идентифицировать с определенной религией, с определенной национальностью. В целостном восприятии текста и визуального образа картинка несет позитивное оценочное отношение к происходящему, поскольку для определенных людей, которые хотят себя сравнить с более успешной фигурой, на картинке показаны конкретные действия того, что можно сделать по отношению к тем людям, которые вполне нормально идентифицируются с определенной религией, национальностью. На картинке изображено уничтожение документа, что значимо для человека, было физическое взаимодействие с лежащим человеком, оценка действий выражена не словами, а образами. Фраза «забери его паспорт» является призывом, это повелительное наклонение. «

<

...>» - констатация факта, здесь призыва нет, это некая позитивная оценка совершенных действий, это оправдание. Текст с визуальным образом, поэтому речь идет о целостном восприятии. Фраза состоит из двух частей, фактически это одно предложение, в котором есть позитивная оценка некого действия, а также призыв к тому, чтобы забрать паспорт, с целью того, чтобы человек стал никем. С точки зрения психологии, которая оперирует и лингвистикой и особенностями восприятия, идет формирование определенных образов, слева - красивый, сильный молодой человек, справа - фигура калеченная. Происходят некие насильственнее действия в отношении калеченной фигуры, происходит сжигание некого документа, при этом в фразе есть призыв к тому, чтобы забрать паспорт, а после этого еще есть формулировка о том, что без этих документов он никто. В целостном восприятии, это может быть воспринято как призыв, как позитивная оценка того, что происходит, на показания дополнительного свидетеля З старшего следователя СО по Выборгскому району ГСУ СК РФ по Санкт-Петербургу о том, что ФИО1 знаком по роду служебной деятельности, в ее производстве находилось уголовное дело по обвинению его в совершении преступления, она проводила обыск в его квартире, назначала экспертизы, предъявляла ему обвинение и допрашивала в качестве обвиняемого, в ходе обыска у ФИО1 был изъят плакат, компьютер, который впоследствии ему был возвращен, договор по оказанию интернет-услуг и флеш-карта. Во время обыска в квартире присутствовали оперативные сотрудники из центра «Э», двое понятых, она и ФИО1, которому было предъявлено постановление суда об обыске в квартире, который добровольно провел всех в свою комнату, в ходе обыска замечаний не было, про оказанное на него давление ничего не говорил, и на иные доказательства, подробно изложенные в приговоре, которым суд первой инстанции, исследовав, в том числе показания ФИО1, дал надлежащую оценку.

Юридическая квалификация действий ФИО1 по ч.1 ст.282 УК РФ является правильной, а назначенное наказание справедливым по своему виду и размеру.

Судом первой инстанции, вопреки жалобе, проверены представленные доказательства, которые были надлежаще оценены в совокупности с другими доказательствами, в том числе с показаниями ФИО1 и показаниями свидетелей Ш, М, ВА, И, К 

Утверждение ФИО1 о незаконных методах следствия проверено судом и получило надлежащую оценку в приговоре. 

Доводы жалобы о том, что договор с «

<

...>», акт осмотра интернет ресурса, заключение эксперта ИВ не являются доказательствами, исследовались судом первой инстанции и обоснованно отвергнуты.

Освидетельствование ФИО1, вопреки жалобе, проходило без посторонних лиц, вел себя он адекватно, на плохое самочувствие не жаловался, отложить проведение экспертизы не просил, выполнил все методики, предложенные психологом, а потому доводов, свидетельствующих о том, что у него была какая - то травмирующая ситуация в день проведения экспертизы, у экспертов нет. У ФИО1, как указано в заключение экспертизы осматривались кожные покровы, поскольку это обязательно для возможного обнаружения следов порезов, инъекций и ничего обнаружено не было.

Вывод суда об объективности и компетентности имеющихся в материалах дела экспертиз, в том числе и экспертное заключение ИВ допрос экспертов проведен с учетом требований уголовно-процессуального закона, вопреки доводам жалобы, не вызывает сомнений.

Представленные по делу доказательства достоверно свидетельствуют обо всех обстоятельствах совершенного ФИО1 преступления, в том числе и его показания, которые судом были всесторонне проанализированы и получили надлежащую оценку в приговоре.

Доводы защиты о необъективности судьи опровергаются материалами уголовного дела, протоколом судебного заседания, из которого видно, что суд в ходе судебного разбирательства рассмотрел заявленные ходатайства, рассмотрение ходатайства об отводе судьи в ходе прений сторон законом не предусмотрено. 

Суд, вопреки доводам жалобы, принял все предусмотренные законом меры для всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела.

Психическое состояние осужденного проверено, он вменяем.

Из приговора видно, что при назначении наказания осужденному ФИО1 условно на указанный в приговоре срок, суд в соответствии с требованиями ст.ст.6, 60, 61 УК РФ учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности осужденного, обстоятельства, смягчающие наказание, влияние назначенного наказания на исправление осужденного, на условия его жизни и семьи, пришел к обоснованному выводу о его исправлении при условном наказании в виде лишения свободы, с испытательным сроком и возложением на него определенных обязанностей, что мотивировал в приговоре и, вопреки доводам жалобы, назначил справедливое наказание по своему виду и размеру, с применением ст.73 УК РФ.

Суд правильно обосновал неприменение ФИО1 положений ст.64, 82.1 УК РФ. 

Вопреки доводам жалобы судом, при назначении ФИО1 наказания были учтены обстоятельства, смягчающие наказание, в том числе и состояние здоровья осужденного, страдающего хроническими заболеваниями.

Суд не находит оснований для смягчения наказания осужденному ФИО1 по доводам жалобы, поскольку назначенное ему наказание чрезмерно суровым и не справедливым не является.

Вопреки доводам жалобы, не усматривается оснований для отмены или изменения приговора в отношении ФИО1

Таким образом, данное уголовное дело исследовано полно, объективно, всесторонне, нарушений норм международного права, Конституции РФ, уголовного, уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора первой инстанции в отношении ФИО1, в том числе и по доводам, изложенным в апелляционной жалобе, не имеется.

Доводы апелляционной жалобы адвоката Богданкова М.С. удовлетворению не подлежат. 

На основании изложенного и руководствуясь ст.389.13, ст.389.20, ст.389.28, ст. 389.33, ст. 389.35 УПК РФ, судья судебная коллегия

постановила:

Приговор Выборгского районного суда Санкт-Петербурга от 20 февраля 2018 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Богданкова М.С. в защиту ФИО1 - без удовлетворения.

Председательствующий: