УИД: 31OS0000-01-2024-001352-77 уголовное дело № 2-8/2024

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г. Белгород 07 июня 2024 года

Белгородский областной суд в составе:

председательствующего судьи Ремнёвой Е.В.,

с участием:

государственного обвинителя Карташовой В.А., 

потерпевшей С.,

защитника подсудимого ФИО1 - адвоката Бакшеевой М.П.,

при ведении протокола секретарем Никулиной В.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по обвинению

ФИО1, 

<

данные изъяты>

в совершении преступлений, предусмотренных п. «ж» ч. 2 ст. 105; п. «а» ч. 2 ст. 166 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 совершил убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку группой лиц, а также неправомерное завладение автомобилем без цели хищения (угон) группой лиц по предварительному сговору.

Преступления совершены в Корочанском районе Белгородской области при таких обстоятельствах.

08 августа 2012 года в вечернее время С. на принадлежащем ему легковом автомобиле «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак «

<

данные изъяты> прибыл из с

<

адрес> Корочанского района Белгородской области в 

<

адрес> Корочанского района Белгородской области, где совместно употреблял спиртные напитки с ранее незнакомыми ФИО1, П., осужденным Белгородским областным судом от 08 августа 2013 года, вступившим в законную силу 29 октября 2013 года, по п. «ж» ч. 2 ст. 105; п. «а» ч. 2 ст. 166 УК РФ (далее – обвинительный приговор), а также иными лицами. В ходе совместного распития спиртных напитков между ФИО1 и С. возник обоюдный словесный конфликт, который был прекращён присутствующими лицами.

В тот же день, в 23-ем часу, названные лица на автомобиле С. прибыли к домовладению, расположенному по адресу: Белгородская область, Корочанский район, 

<

адрес> где ФИО1, П. и иные лица вышли из автомобиля и направились в это домовладение, а С., находившийся в тяжёлой степени алкогольного опьянения, остался в своей машине возле ворот указанного дома. 

Около 23 часов того же дня ФИО1, действуя умышленно, на почве личной неприязни к С. из-за ранее произошедшего конфликта, реализуя возникший умысел на причинение ему смерти, вернулся к названному автомобилю, сел на заднее пассажирское сидение и стал душить сидевшего на переднем водительском сидении автомобиля С. заранее приисканным веревочным шнурком. 

В этот момент переднюю пассажирскую дверь автомобиля открыл П., которого ФИО1 попросил о помощи в удушении С. В связи с такой просьбой, ввиду сложившихся дружеских отношений с ФИО1, из ложно понятого чувства товарищества, у П. возник умысел на причинение смерти С., который оказывал активное сопротивление ФИО1

С этой целью, действуя умышленно, совместно и согласованно с ФИО1 группой лиц, П. стал удерживать руки С., которыми тот пытался убрать шнурок, сдавливающий ему шею, подавляя таким образом физическое сопротивление потерпевшего, пока ФИО1 продолжал душить С., тем самым присоединившись к его убийству. Когда в результате их совместных действий потерпевший потерял сознание, ФИО1 и П. переместили С. на заднее сидение автомобиля, ошибочно полагая, что потерпевший умер.

Затем, около 23 часов 08 августа 2012 года, действуя умышленно, совместно и по предварительному сговору, без цели хищения транспортного средства, в целях сокрытия трупа, ФИО1 и П., в отношении которого постановлен обвинительный приговор, неправомерно завладели принадлежащим С. автомобилем «ВАЗ-2106», государственный регистрационный знак «

<

данные изъяты>», на котором, под управлением П., перевезли С. от 

<

адрес> Корочанского района Белгородской области в 

<

адрес> Корочанского района Белгородской области, где сбросили тело С. в колодец с водой.

Своими совместными действиями ФИО1 и П., в отношении которого постановлен обвинительный приговор, причинили С. телесные повреждения в виде кровоподтеков и ссадин на лице, странгуляционной борозды на шее, не причинившие вреда здоровью, а также смерть от утопления в воде. Между умышленными совместными действиями ФИО1 и П., в отношении которого постановлен обвинительный приговор, и смертью С. имеется прямая причинно-следственная связь.

После этого, ФИО1 и П., в отношении которого постановлен обвинительный приговор, не имея умысла на хищение транспортного средства, с целью возвращения из 

<

адрес> Корочанского района Белгородской области в 

<

адрес> Корочанского района Белгородской области проследовали на автомобиле С., под управлением П., по автодороге «Белгород-Павловск», где на 20 км П. не справился с управлением и допустил опрокидывание транспортного средства. С места происшествия ФИО1 и П. скрылись, оставив автомобиль, принадлежащий С., на автодороге, где транспортное средство было обнаружено сотрудниками полиции ДД.ММ.ГГГГ около 05 часов.

Судебное разбирательство проведено в соответствии с ч. 5 ст. 247 УПК РФ в отсутствие подсудимого ФИО1, объявленного в международный розыск.

Вина ФИО1 в совершении преступлений подтверждается показаниями потерпевшей, свидетелей, протоколами осмотров места происшествия, заключениями экспертов и другими доказательствами.

Так, потерпевшая С. рассказала, что вечером 08 августа 2012 года ей позвонила её мать – С., которая искала её отца – С. На следующий день потерпевшая узнала от матери, что отец уехал из 

<

адрес> Корочанского района Белгородской области в 

<

адрес> Белгородской области, однако вечером домой не вернулся, на телефонные звонки не отвечал. 09 августа 2012 года автомобиль отца – «ВАЗ-2106» серебристого цвета был обнаружен на дороге в перевёрнутом положении с повреждениями. Предпринятые меры по установлению местонахождения отца не принесли результата, в связи с чем её мать – С. обратилась в полицию с заявлением о розыске С. Во второй половине августа 2012 года труп С. был обнаружен в колодце в 

<

адрес>.

Согласно показаниям С., 08 августа 2012 года около 17 часов её бывший супруг С. приезжал к месту её работы в детском саду в 

<

адрес> Корочанского района Белгородской области за ключами от своего автомобиля «ВАЗ-2106». Телесных повреждений у С. не имелось. Ночевать домой он не вернулся, на телефонные звонки не отвечал, после 21 часа его телефон был выключен. На следующий день от сотрудников ГИБДД ей стало известно, что автомобиль С. обнаружен на трассе в разбитом состоянии. Супруг сестры С. – Ш. доставил автомобиль с места его обнаружения к дому по месту её жительства, а также отдал ей обнаруженный в автомобиле сотовый телефон, принадлежащий С. На автомобиле она видела множественные механические повреждения. Поиск С. собственными силами результата не дал. 19 августа 2012 года ей стало известно, что труп С. обнаружен в колодце в 

<

адрес> Корочанского района Белгородской области.

Потерпевшая С. и свидетель С. категорически отвергли возможность передачи С. в распоряжение других лиц принадлежащего ему легкового автомобиля.

Из представленных данных о личности потерпевшего, показаний его дочери и супруги – С., С. следует, что С. был не конфликтен и общителен, не привлекался к уголовной ответственности, но имел склонность к злоупотреблению спиртными напитками, в апреле 2012 год 4 раза привлекался к административной ответственности за появление в общественных местах а состоянии опьянения (т. 1 л.д. 234-249).

Согласно протоколу заявления о пропавшем без вести (т. 1 л.д. 38-45) 10 августа 2012 года С. обратилась в ОМВД России по Корочанскому району Белгородской области с заявлением об исчезновении С., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, проживающего по адресу: Белгородская область, Корочанский район, 

<

адрес>

Как следует из показаний К., жителя 

<

адрес> Корочанского района Белгородской области, в августе 2012 года в вечернее время к нему на автомобиле «ВАЗ-2106» серебристого цвета приехали трое мужчин, которые попросили бензин. Двух из этих лиц, представившимися гражданами Украины, он ранее встречал возле магазина в 

<

адрес>, где они выполняли разнорабочую деятельность. Третий мужчина возрастом старше 50 лет, как он понял, являлся хозяином автомобиля, телесных повреждений у него не имелось. Агрессии по отношению друг к другу и конфликтов между этими лицами не было. Хозяин автомобиля сел за руль, однако не смог тронуться с места ввиду нахождения в состоянии сильного алкогольного опьянения. Тогда за руль автомобиля сел один из двоих граждан Украины, которого впоследствии осудили к лишению свободы, после чего они уехали. На следующий день утром он видел этот автомобиль, брошенный на автодороге в направлении г. Белгорода, рядом с машиной никого не было.

Согласно протоколу предъявления для опознания от 27 октября 2012 года (т. 1 л.д. 102-105), К. опознал П., указав на него как на лицо, которое 08 августа 2012 года около 22 часов вместе со С. на автомобиле «ВАЗ-2106» серебристого цвета, приезжал к нему домой в 

<

адрес> и просил у него бензин.

Оценивая указанное доказательство, суд учитывает, что опознание проведено с соблюдением требований ст. 193 УПК РФ, по фотографии, предъявленной одновременно с фотографиями двух других лиц, внешне сходных с опознаваемым лицом, при участии понятых, которым разъяснялись их права, обязанности и ответственность в соответствии со ст. 60 УПК РФ. Перед началом опознания К. предупреждался об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний.

Составленный по окончании опознания протокол отвечает требованиям ст.ст. 166-167 УПК РФ, в нём отражены условия, результаты опознания и объяснения опознающего, а также имеются подписи участвовавших лиц, от которых не поступило замечаний по содержанию указанного документа. Результаты опознания согласуются с другими доказательствами по уголовному делу. 

В судебном заседании свидетель К. не смог дать пояснения относительно обстоятельств проведения указанного следственного действия ввиду давности этого события, при этом подтвердил свои подписи в протоколе опознания и пояснил, что автомобилем управляло лицо, которое впоследствии было осуждено судом.

В ходе судебного разбирательства установлено, что приговором Белгородского областного суда от 08 августа 2013 года, вступившим в законную силу 29 октября 2013 года, за причинение смерти С. в составе группы лиц и угон его автомобиля группой лиц по предварительному сговору осужден к лишению свободы П. (т. 3 л.д. 111-118, 119-121). 

При изложенных обстоятельствах суд признаёт показания К. и протокол опознания с его участием (т. 1 л.д. 102-105) допустимыми доказательствами.

Согласно оглашенным в соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ с согласия сторон показаниям Б. (т. 2 л.д. 196-200, т. 3 л.д. 192-196), он совместно с гражданами Украины С., П. и ФИО1 проживали в 

<

адрес>, где выполняли работы по разбору зданий и сооружений на строительные материалы. В начале августа 2012 года они все вместе находились в баре в 

<

адрес>, куда около 16-17 часов зашёл ранее незнакомый мужчина, представившийся Михаилом, который с их разрешения подсел к ним за столик, приобрёл бутылку водки и закуску. Примерно через 30 минут совместного употребления спиртных напитков, Михаил с П. вышли из бара, вернулись примерно через 10 минут, купили пиво, водку, после чего они все вместе на принадлежащем Михаилу автомобиле «ВАЗ-2106» серебристого цвета поехали на водоём, где продолжили употреблять спиртные напитки. Находясь возле водоёма, ФИО1 подошёл к С. и попросил у него шнурок, сказав, что хочет задушить Михаила. Сам Михаил этих слов не слышал, а Б. и С. сказали ФИО1, чтобы он этого не делал. Однако ФИО1 продолжал говорить, что Михаил ему не нравится, говорил, что тот его «бесит», хотя Михаил вёл себя спокойно, повода для конфликта не было. Около 22 часов они на том же автомобиле направились домой. Ввиду того, что в машине заканчивался бензин, они заехали к парню по имени Д., проживавшему в 

<

адрес>, у которого взяли 3 литра бензина, после чего продолжили путь домой. Автомобилем управлял П., так как Михаил находился в состоянии сильного алкогольного опьянения и практически не мог самостоятельно идти. Приехав к месту своего жительства, Б., С., П. и ФИО1 зашли в дом, а Михаил остался спать в автомобиле, оставленном у калитки в домовладение. Утром следующего дня, около 6-7 часов, Б. проснулся от того, что в дом зашли ФИО1 и П., у них на лице, руках и ногах были синяки и ссадины. ФИО1, заявив, что они задушили Михаила, собрал свои вещи и ушел из дома. В тот же день П. рассказал, что ФИО1, сев на заднее сидение автомобиля, начал душить Михаила, тот сопротивлялся, а П., растерявшись и желая помочь ФИО1, удерживал руки Михаила, которыми тот пытался убрать шнурок с шеи. П. также сообщил, что труп Михаила они с ФИО1 сбросили в колодец в соседней деревне, после чего перевернулись на автомобиле Михаила.

С., показания которого оглашены в соответствии с п. 1 ч. 2 ст. 281 УПК РФ в связи с его смертью (т. 2 л.д. 201-205), дал аналогичные показания относительно знакомства с мужчиной по имени Михаил и совместного с ним употребления спиртных напитков в баре в 

<

адрес> и у пруда, куда он, П., ФИО1 и Б. прибыли с Михаилом на автомобиле последнего. 

С. рассказал, что на водоёме к нему подошёл ФИО1 и спросил, есть ли у него шнурок, пояснив, что ему «не нравится этот мужик», хотя конфликтов между ними не было. Примерно в 22 часа 30 минут они на автомобиле Михаила все вместе поехали домой, за рулём находился П., так как Михаил находился в состоянии сильного опьянения, по пути заезжали к парню по имени Д., проживавшему в 

<

адрес>, за бензином. Приехав к месту своего проживания, он, Б., П., ФИО1 ушли в дом, а Михаил остался на переднем пассажирском сидении своего автомобиля в полусонном состоянии. Около 6 часов следующего дня С. разбудил П. и ФИО1, на их лицах и руках были синяки и царапины. П. сказал, что они убили «деда», кинули его в колодец и угнали его машину, на которой перевернулись. ФИО1 собрал свои вещи и ушёл из дома. Впоследствии П. также рассказал, что ФИО1 в автомобиле душил Михаила шнурком, а сам П. держал Михаила за руки.

П., будучи осужденным приговором Белгородского областного суда от 08 августа 2013 года (т. 3 л.д. 111-118, 119-121) по п. «ж» ч. 2 ст. 105; п. «а» ч. 2 ст. 166 УК РФ, с применением ч. 3 ст. 69 УК РФ к лишению свободы на срок 12 лет в исправительной колонии строгого режима, передан на основании постановления Белгородского областного суда от 11 марта 2020 года для отбывания наказания в Украину, с которой взаимодействие и почтовый обмен в настоящее время приостановлены на неопределённый срок (т. 3 л.д. 241-242). С учётом этого показания указанного лица оглашены в соответствии с п.п. 4-5 ч. 2 ст. 281 УПК РФ.

В своих показаниях (т. 2 л.д. 84-89) П. сообщил, что во время совместного распития спиртных напитков на водоёме между С. и ФИО1 произошёл конфликт, в ходе которого они оскорбляли друг друга, а П. просил их успокоиться. Через некоторое время они собрались домой, но ввиду того, что С. находился в состоянии сильного алкогольного опьянения, за руль его автомобиля «ВАЗ-2106» серебристого цвета сел П. По дороге они заехали к К., который дал им бензин. Приехав к месту своего проживания около 23 часов, П., Б. и С. прошли в дом, ФИО1 остался на улице, а С. находился в автомобиле. Выйдя через 2-3 минуты во двор, П. увидел там ФИО1, который из-за ссоры со С. говорил, что сейчас убьёт его. При этом ФИО1 крутил на пальце шнурок чёрного цвета, похожий на шнурок от обуви или брюк. Через 10-15 минут П. вышел на улицу, где на расстоянии примерно 3 метров от забора их домовладения стоял автомобиль Михаила. Открыв переднюю пассажирскую дверь автомобиля, П. увидел, что ФИО1 сидит на заднем сидении и пытается задушить шнурком сидящего на водительском сидении С., последний руками пытался убрать шнурок со своей шеи. Испугавшись, П., по просьбе ФИО1, понимая, что помогает ему причинить смерть человеку, схватил своими руками руки С., стал оттягивать их от шеи вниз к коленям потерпевшего, удерживая их в таком положении в течение нескольких секунд, пока С. не перестал сопротивляться. Предполагая, что С. умер, П. совместно с ФИО1 перетащили потерпевшего на заднее сидение его автомобиля, на котором отвезли С. в 

<

адрес>, где на одной из улиц сбросили в колодец. Автомобилем управлял П. Возвращаясь на том же автомобиле домой в 

<

адрес>, они заблудились, выехали на трассу, где П. не справился с управлением, съехал на обочину, в результате чего автомобиль перевернулся. Оставив на месте происшествия машину, П. и ФИО1 вернулись домой.

Впоследствии П. уточнил (т. 2 л.д. 93-96), что ФИО1, по возвращению с водоема, находясь во дворе по месту их жительства, крутил на пальце шнурок и говорил, что убьёт С. Не придав значения этим словам, П. понял, что ФИО1 зол на С. из-за ранее произошедшего конфликта.

При проверке показаний на месте (т. 2 л.д. 109-122) П. дал аналогичные показания и рассказал, где и при каких обстоятельствах он совместно с С., Б. и ФИО1 познакомились со С., распивали с ним спиртные напитки в баре и на водоёме, как он совместно с ФИО1, находясь рядом с домом, где они проживали, душили С. в его автомобиле, и где выбросили его тело в колодец около 01-02 часов ДД.ММ.ГГГГ.

Показания П. в ходе предварительного следствия последовательны и согласуются с иными доказательствами по уголовному делу, в том числе с показаниями свидетелей Б. и С., прямо указавших на причастность П. и ФИО1 к смерти С.

Все показания даны П. в присутствии защитника, после разъяснения гарантированного ст. 51 Конституции РФ права не свидетельствовать против самого себя и других близких родственников, а также после предупреждения о том, что такие показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе при последующем отказе от этих показаний. 

Согласно заключениям судебно-психологической экспертизы от 27 мая 2013 года (т. 2 л.д. 124-134) и судебно-психиатрической комиссии экспертов от 30 мая 2013 года № (т. 2 л.д. 173-179), П. не страдал хроническими или временными психическими расстройствами, в его показаниях не установлено признаков надуманности, заученности либо оказываемого на него психологического давления, принуждения к даче показаний.

С учётом изложенного, показания П., данные в ходе следствия, суд признаёт допустимыми доказательствами.

Согласно протоколу осмотра места происшествия (т. 1 л.д. 224-231), П., С., Б. и ФИО1 проживали по адресу: 

<

адрес>.

К. рассказал, что в августе 2012 года он со своим сыном К., по просьбе своего отца – Г., осуществили откачивание воды из колодца общего пользования, расположенного на участке местности рядом с домом № по 

<

адрес> в 

<

адрес>, в связи с жалобами родителей на качество воды. На дне колодца они обнаружили труп незнакомого мужчины возрастом около 60 лет, о чём сообщили главе администрации сельского поселения. После этого приехали сотрудники правоохранительных органов, проводившие следственные действия на месте происшествия.

К., показания которого оглашены с согласия сторон в соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ (т. 1 л.д. 138-140, т. 3 л.д. 184-186), подтвердил факт обнаружения 19 августа 2012 года в колодце в 

<

адрес> трупа мужчины.

Как следует из протокола осмотра места происшествия (т. 1 л.д. 16-22), проведённым с участием понятых, 19 августа 2012 года на дне колодца, расположенного на участке местности перед домом № по 

<

адрес> обнаружен труп С.

Заключением судебно-медицинского эксперта от 16 октября 2012 года № (т. 1 л.д. 146-162) у трупа С. обнаружены телесные повреждения:

- кровоподтеки и ссадины на лице – от не менее чем четырёх травматических воздействий твёрдых тупых предметов (например, кулак) либо при ударе о таковые при падении в колодец;

- странгуляционная борозда на шее (гистологическая), которая могла образоваться в результате относительно короткого сдавливания шеи мягким предметом, имеющим относительно гладкую поверхность и толщину 0,4-0,5 см.

Указанные телесные повреждения не повлекли кратковременного либо длительного расстройства здоровья, не причинили вреда здоровью и не состоят в прямой причинной связи с наступлением смерти, однако образовались незадолго до её наступления в относительно короткий промежуток времени, в результате воздействия травмирующих предметов, индивидуальные признаки которых в обнаруженных повреждениях не отобразились, и последовательность их причинения определить не представляется возможным. 

В момент образования повреждений С. находился передней поверхностью тела по отношению к травмирующим предметам, после их причинения потерпевший мог совершать активные действия, однако не исключено, что сдавливание шеи могло привести к кратковременной потере сознания (учитывая выраженность странгуляционной борозды).

В крови и моче трупа С. обнаружен этиловый спирт в количестве: в крови 1,77 г/л, в моче 3,66 г/л, что у живых расценивается как тяжёлая степень алкогольного опьянения.

Смерть С. наступила в результате утопления в воде в срок, соответствующий 08-10 августа 2012 года.

Согласно рапорту дежурного ОМВД России по Корочанскому району (т. 2 л.д. 13), 09 августа 2012 года в 05 часов 10 минут от дежурного ГИБДД УМВД России по Белгородской области поступило сообщение о том, что за 

<

адрес> автодороги «Белгород-Павловск» в кювете обнаружен лежащий автомобиль «ВАЗ-2106», государственный регистрационный знак «

<

данные изъяты>».

Как следует из протокола осмотра места происшествия от 09 августа 2012 года (т. 2 л.д. 19-33), указанный автомобиль обнаружен на автодороге «Белгород-Павлвск» 20 км+800 м, лежащим на крыше передом в сторону 

<

адрес>, в левом кювете по ходу движения со стороны 

<

адрес> к 

<

адрес>.

Протоколом осмотра места происшествия (т. 1 л.д. 75-79), с участием понятых, у автомобиля «ВАЗ-2106», с государственным регистрационным знаком «

<

данные изъяты> регион», серебристого цвета, находящегося по месту жительства С. и С. по адресу: 

<

адрес>, зафиксированы механические повреждения в виде вмятин на правом крыле спереди, на правом крыле сзади, на крыше, задней части автомобиля.

Согласно паспорту (т. 3 л.д. 36-37) и свидетельству о регистрации транспортного средства (т. 3 л.д. 38-39), легковой автомобиль «ВАЗ-2106», государственный регистрационный знак «

<

данные изъяты>», 2001 года выпуска, принадлежал на праве собственности С.

Потерпевшая и свидетели предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, их показания согласуются между собой и другими доказательствами по уголовному делу, и оснований им не доверять у суда не имеется, а потому признаются судом допустимыми доказательствами.

Осмотры по уголовному делу произведены в соответствии со ст.ст. 164, 176, 177 УПК РФ, при участии понятых, с применением технических средств фотофиксации. Замечаний от участвующих лиц по содержанию протоколов осмотра не поступило. 

Заключения проведённых по уголовному делу экспертиз отвечают требованиям ст. 204 УПК РФ, выполнены уполномоченными лицами, имеющими соответствующее образование, квалификацию и значительный стаж экспертной работы, предупреждёнными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Выводы экспертов обоснованы, мотивированы, и суд не находит оснований сомневаться в них.

При таких обстоятельствах суд признает указанные доказательства допустимыми.

Стороной защиты не оспаривались выводы судебно-медицинской экспертизы. Сведений о причастности к причинению смерти С. иных лиц, помимо ФИО1 и П., в отношении которого постановлен обвинительный приговор, в ходе судебного разбирательства не установлено. 

Оценив представленные доказательства, суд приходит к выводу о том, что вина ФИО1 в совершении преступлений полностью доказана.

Из показаний свидетелей Б., С., а также П. следует, что умысел на причинение смерти С. у ФИО1 возник в результате личной неприязни к потерпевшему, с которым у него произошёл словесный конфликт во время совместного распития спиртных напитков у водоёма, в связи с чем он искал шнурок для использования его впоследствии в качестве орудия преступления.

С учётом установленных обстоятельств совершения преступления, избранного способа причинения смерти путём удушения заранее приисканным шнурком, последующих действий по сокрытию следов преступления путём сбрасывания тела С. в заполненный водой колодец в другом населённом пункте, суд приходит к выводу о том, что ФИО1 понимал и осознавал общественную опасность своих действий, желал наступления общественно опасных последствий в виде смерти потерпевшего, то есть действовал с прямым умыслом. Об этом свидетельствует и последующее поведение ФИО1, скрывшегося после совершения преступления в другом государстве и отказавшегося являться в правоохранительные органы Российской Федерации для участия в расследовании обстоятельств смерти С. Между действиями ФИО1 и смертью С. установлена прямая причинно-следственная связь.

Совместный характер действий ФИО1, инициировавшего убийство, душившего С. шнурком, и П., который по просьбе ФИО1, в связи с наличием между ними дружеских отношений и из чувства ложно понятого чувства товарищества, присоединился к убийству С., удерживая его руки с целью подавления физического сопротивления, их совместные действия по сокрытию тела С. в колодце с водой, свидетельствуют о совершении ими убийства группой лиц.

Последующие действия ФИО1 и П., в отношении которого постановлен обвинительный приговор, по перемещению от своего места жительства к месту сокрытия тела С. и возвращению обратно на автомобиле потерпевшего, в отсутствие законных оснований по управлению транспортным средством потерпевшего, носили умышленный совместный, согласованный, противоправный характер, в связи с чем суд приходит к выводу о том, что такие действия совершены в составе группы лиц по предварительному сговору.

Изменение в судебном заседании государственным обвинителем обвинения в части уточнения мотива причинения смерти С., а также роли ФИО1 и П. при совершении угона автомобиля, не изменяет фактических обстоятельств предъявленного ФИО1 обвинения, не содержит признаков более тяжкого преступления, не увеличивает объём вменяемых ему противоправных действий, а лишь конкретизирует их. Соответствующее право государственного обвинителя уточнить обвинение предусмотрено ст. 246 УПК РФ.

Вносимые государственным обвинителем изменения в предъявленное ФИО1 обвинение согласуются с доказательствами, исследованными в судебном заседании, и не ухудшают положения подсудимого.

С учётом изложенного действия ФИО1 суд квалифицирует:

- по п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ – как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, совершённое группой лиц;

- по п. «а» ч. 2 ст. 166 УК РФ – как неправомерное завладение автомобилем без цели (хищения) угон, совершённое группой лиц по предварительному сговору.

Оснований для освобождения ФИО1 от уголовной ответственности суд не усматривает. 

В ходе судебного разбирательства не установлено данных, ставящих под сомнение психическое здоровье ФИО1 и его вменяемость. 

Предусмотренный п. «г» ч. 1 ст. 78 УК РФ пятнадцатилетний срок давности привлечения к уголовной ответственности за особо тяжкое преступление, предусмотренное п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ, к настоящему времени не истёк.

Суд не находит оснований для применения в отношении ФИО1 установленного п. «в» ч. 1 ст. 78 УК РФ десятилетнего срока давности привлечения к уголовной ответственности за тяжкое преступление, предусмотренное п. «а» ч. 2 ст. 166 УК РФ, поскольку он уклонился от следствия, скрылся на территории иностранного государства, объявлен в федеральный и международный розыск, его местонахождение до настоящего времени не установлено (т. 2 л.д. 53-69, 180, 182-185, 192-194, т. 3 л.д. 78-92, 150-152, 235-247, т. 4 л.д. 3-4, 6-8). В этом случае в силу ч. 3 ст. 78 УК РФ (в том числе в редакции, действующей на момент совершения преступлений) течение срока давности привлечения к уголовной ответственности приостанавливается.

Решая вопрос о виде и размере наказания ФИО1, суд учитывает, что он ранее не привлекался к уголовной и административной ответственности (т. 3 л.д. 107-108, 229-231), на учётах у нарколога и психиатра и иных врачей не состоит (т. 3 л.д. 232-234).

Отягчающих наказание обстоятельств не установлено.

Обстоятельством, смягчающим наказание подсудимого, по всем преступлениям суд признаёт в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ наличие малолетнего ребёнка (т. 2 л.д. 47).

С учётом установленных данных о личности виновного, наличия смягчающих и отсутствия отягчающих наказание обстоятельств, имеющегося у него на иждивении малолетнего ребёнка, а также характера и степени общественной опасности совершённых им преступлений, суд приходит к выводу о том, что в целях исправления подсудимого, предупреждения совершения новых преступлений и восстановления социальной справедливости, ФИО1 должно быть назначено наказание только в виде лишения свободы. Иное, более мягкое наказание, чем лишение свободы не сможет обеспечить цели наказания, предусмотренные ч. 2 ст. 43 УК РФ. 

ФИО1 является иностранным гражданином и не имеет постоянного места жительства на территории Российской Федерации (т. 2 л.д. 44-46, т. 3 л.д. 153), поэтому в силу ч. 6 ст. 53 УК РФ ему не может быть назначено дополнительное к лишению свободы наказание в виде ограничения свободы, предусмотренное ч. 2 ст. 105 УК РФ в качестве обязательного. 

Суд не находит оснований для применения в отношении ФИО1 правил ч. 6 ст. 15, ст.ст. 64, 73 УК РФ, а равно ст. 53.1 УК РФ за преступление, предусмотренное п. «а» ч. 2 ст. 166 УК РФ, и изменения категории совершённых преступлений на менее тяжкую, либо для назначения виновному наказания более мягкого, чем лишение свободы, или условного наказания, поскольку в ходе судебного разбирательства не установлено исключительных обстоятельств, связанных с ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступлений, целями и мотивами таких преступлений, которые бы существенно уменьшали степень их общественной опасности.

Заболеваний, препятствующих отбыванию наказания в виде лишения свободы, перечень которых утвержден Постановлением Правительства РФ от 06 февраля 2004 года № 54, у подсудимого не выявлено.

В соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ назначенное ФИО1 наказание в виде лишения свободы подлежит отбыванию в исправительной колонии строгого режима, поскольку он совершил особо тяжкое преступление и ранее не отбывал лишение свободы.

В целях исполнения приговора в части назначенного наказания в виде лишения свободы осужденный подлежит заключению под стражу в месте его обнаружения. 

Срок отбывания наказания в виде лишения свободы в этом случае подлежит исчислению со дня фактического задержания осужденного.

Гражданский иск по делу не заявлен. 

Вещественных доказательств по делу нет.

В силу п. 5 ч. 2 ст. 131 УПК РФ суммы, выплаченные на стадии предварительного следствия адвокату Рэймер Я.Н. в размере 4718 рублей (т. 4 л.д. 29) и по итогам судебного разбирательства адвокату Бакшеевой М.П. в размере 18 872 рубля, связанные с осуществлением защиты ФИО1 по назначению следователя и суда, относятся к процессуальным издержкам. 

С учётом проведения уголовного судопроизводства в заочном порядке в отсутствие подсудимого и невозможности в связи с этим выяснить его отношение к вопросу о распределении процессуальных издержек, суд приходит к выводу об освобождении осужденного от уплаты процессуальных издержек и возмещению их за счёт средств федерального бюджета в соответствии с ч. 1 ст. 132 УПК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 304, 307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. «ж» ч. 2 ст. 105; п. «а» ч. 2 ст. 166 УК РФ, и назначить ему по этим статьям наказание:

- по п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ – в виде лишения свободы на срок 16 (шестнадцать) лет, 

- по п. «а» ч. 2 ст. 166 УК РФ – в виде лишения свободы на срок 4 (четыре) года.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений, путём частичного сложения назначенных наказаний, окончательно назначить Гринченко В.А. наказание в виде лишения свободы на срок 18 (восемнадцать) лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Взять под стражу осужденного ФИО1 в месте его обнаружения.

Срок отбывания наказания в виде лишения свободы ФИО1 исчислять со дня его фактического задержания.

Процессуальные издержки, связанные с оплатой труда адвокатов, принимавших участие в уголовном судопроизводстве по уголовному делу в качестве защитников Гринченко В.А. по назначению следователя в размере 4 718 рублей и по назначению суда в размере 18 872 рублей – возместить за счёт средств федерального бюджета.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Первого апелляционного суда общей юрисдикции в течение 15 суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора, путём подачи апелляционной жалобы и (или) представления через Белгородский областной суд.

В тот же срок осужденный вправе ходатайствовать о своём участии и участии его защитника в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем должен указать в своей апелляционной жалобе или возражении на жалобу, представление, принесенные другими участниками уголовного судопроизводства.

В случае пропуска срока апелляционного обжалования по уважительной причине лица, имеющие право подать апелляционные жалобу, представление, могут ходатайствовать перед судом, постановившим приговор, о восстановлении пропущенного срока. Ходатайство о восстановлении срока рассматривается судьей, председательствовавшим в судебном заседании по уголовному делу, или другим судьей.

Постановление судьи об отказе в восстановлении пропущенного срока может быть обжаловано в Судебную коллегию по уголовным делам Первого апелляционного суда общей юрисдикции, который вправе отменить такое постановление и рассмотреть поданные апелляционные жалобу, представление по существу либо вернуть их в суд, вынесший обжалуемое судебное решение, для выполнения требований, предусмотренных статьей 389.6 УПК РФ.

Вступивший в законную силу приговор может быть обжалован в Первый кассационный суд общей юрисдикции в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора, вступившего в законную силу.

В соответствии с ч. 7 ст. 247 УПК РФ в случае устранения обстоятельств, указанных в ч. 5 ст. 247 УПК РФ, приговор, вынесенный заочно, по ходатайству осужденного или его защитника отменяются в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ. Судебное разбирательство в таком случае проводится в обычном порядке.

Судья