дело № 2-375/2017

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

29 августа 2017 года город Оха Сахалинской области

Охинский городской суд Сахалинской области в составе председательствующего судьи Разяповой Е.М., при ведении протокола судебного заседания секретарем Безызвестных М.С, с участием представителя истца муниципального бюджетного учреждения «Районный дворец культуры» адвоката Сахалинской адвокатской палаты ФИО1, ответчика ФИО2, представителя ответчика адвоката Сахалинской адвокатской палаты ФИО3, рассмотрев в помещении Охинского городского суда в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению муниципального бюджетного учреждения «Районный дворец культуры» к ФИО2 о возмещении материального ущерба в размере 526 185 рублей,

установил:

Муниципальное бюджетное учреждение «Районный дворец культуры» (далее МБУ «РДК») обратилось с иском к ФИО2 о возмещении материального ущерба в размере 526 185 рублей. 

В обоснование иска указано, что ответчик работает у истца в должности начальника хозяйственного отдела с 6 декабря 1999 года; 18 июня 2014 года с работником заключен договор о полной индивидуальной материальной ответственности. По итогам проведенной в учреждении с 5 по 26 декабря 2016 года инвентаризации материальных ценностей установлена их недостача в размере 526 185 рублей, в том числе:

два сканера «Вояжер» 575 по цене 40 563 рубля на общую сумму 81 126 рублей; 

один проектор BenQ MX661 1 IN/GJ по цене 67 322 рубля;

экран Classic Solution Crux s 220х220 по цене 11 900 рублей;

широкополосная акустическая система в количестве 8 колонок по цене 50 800 рублей на общую сумму 406 400 рублей. 

Возместить ущерб добровольно ответчик отказался. Поскольку размер ущерба превышает средний месячный заработок ответчика, истец вынужден обратиться с иском в суд.

В судебном заседании представитель истца заявленные требования поддержала, просила их полностью удовлетворить. 

Ответчик с иском не согласна по основаниям, приведенным в письменных возражениях (на л.д. 26-29 тома 1), в которых указывает на отсутствие своей вины в причинении ущерба и каких-либо доказательств совершения ею умышленных противоправных действий, которые привели к его возникновению, отсутствие условий для полной сохранности товарно-материальных ценностей, которые обязан обеспечить истец, и свободный доступ к этим ценностям иных, кроме ответчика, лиц. 

Третьи лица - управление по культуре, спорту и делам молодежи муниципального образования городской округ «Охинский», администрация муниципального образования городской округ «Охинский», финансовое управление муниципального образования городской округ «Охинский», комитет по управлению муниципальным имуществом и экономике муниципального образования городской округ «Охинский», извещенные о времени и месте судебного разбирательства, в том числе посредством размещения соответствующей информации на официальном интернет-сайте Охинского городского суда, в суд своих представителей не направили по неизвестным суду причинам, об отложении дела не просили, отзывы на иск не представили. В этой связи и на основании статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в отсутствие указанных лиц. 

Выслушав стороны, изучив представленные доказательства, суд приходит к следующим выводам. 

На основании статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель имеет право привлекать работников к материальной ответственности в порядке, установленном данным Кодексом и иными федеральными законами.

Согласно положениям статьи 233 Трудового кодекса Российской Федерации материальная ответственность стороны трудового договора наступает за ущерб, причиненный ею другой стороне этого договора в результате ее виновного противоправного поведения (действий или бездействия), если иное не предусмотрено настоящим Кодексом или иными федеральными законами.

В соответствии со статьей 238 Трудового кодекса Российской Федерации работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Работник несет материальную ответственность как за прямой действительный ущерб, непосредственно причиненный им работодателю, так и за ущерб, возникший у работодателя в результате возмещения им ущерба иным лицам. 

По общему правилу статьи 241 Трудового кодекса Российской Федерации за причиненный ущерб работник несет материальную ответственность в пределах своего среднего месячного заработка, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом или иными федеральными законами.

В соответствии со статьей 242 Трудового кодекса Российской Федерации материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба может возлагаться на работника лишь в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом или иными федеральными законами.

Так, в силу статьи 243 Трудового кодекса Российской Федерации к случаям полной материальной ответственности относятся:

1) когда в соответствии с настоящим Кодексом или иными федеральными законами на работника возложена материальная ответственность в полном размере за ущерб, причиненный работодателю при исполнении работником трудовых обязанностей;

2) недостачи ценностей, вверенных ему на основании специального письменного договора или полученных им по разовому документу;

3) умышленного причинения ущерба;

4) причинения ущерба в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения;

5) причинения ущерба в результате преступных действий работника, установленных приговором суда;

6) причинения ущерба в результате административного проступка, если таковой установлен соответствующим государственным органом;

7) разглашения сведений, составляющих охраняемую законом тайну (государственную, служебную, коммерческую или иную), в случаях, предусмотренных федеральными законами;

8) причинения ущерба не при исполнении работником трудовых обязанностей. 

Приведенный перечень оснований для привлечения работника к полной материальной ответственности является исчерпывающим и расширительному толкованию не подлежит.

В данном случае в основу требования о возмещении ущерба в полном размере положено обстоятельство заключении с работником договора о полной индивидуальной материальной ответственности. 

В соответствии со статьей 244 Трудового кодекса Российской Федерации письменные договоры о полной индивидуальной материальной ответственности, то есть о возмещении работодателю причиненного ущерба в полном размере за недостачу вверенного работникам имущества, могут заключаться с работниками, достигшими возраста восемнадцати лет и непосредственно обслуживающими или использующими денежные, товарные ценности или иное имущество. Перечни работ и категорий работников, с которыми могут заключаться указанные договоры, а также типовые формы этих договоров утверждаются в порядке, устанавливаемом Правительством Российской Федерации.

Таким образом, по основанию, указанному в подпункте 1 пункта 1 статьи 243 Трудового кодекса Российской Федерации, полная материальная ответственность наступает в силу прямого указания в федеральном законе на трудовые обязанности, выполнение которых служит основанием для привлечения к ответственности данного вида. 

Перечень должностей, замещаемых работниками, с которыми работодатель может заключить договор о полной материальной ответственности, установлен Постановлением Министерства труда и социального развития Российской Федерации от 31 декабря 2002 года № 85 (далее Перечень); в нем приведены должности и работы, связанные с непосредственным обслуживанием материальных ценностей, в том числе заведующие хозяйством. 

Статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее ГПК РФ) определено, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались, а в соответствии со статьей 60 ГПК РФ обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

Согласно пункту 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 года № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю» к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника, противоправность поведения причинителя вреда, вина работника в причинении ущерба, причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом, наличие прямого действительного ущерба, размер причиненного ущерба, соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности. 

Таким образом, бремя доказывания указанных обстоятельств в силу закона лежит на работодателе. Недоказанность хотя бы одного из указанных обстоятельств исключает материальную ответственность работника. 

Суд считает, что в ходе разбирательства дела вышеприведенные обстоятельства не были подтверждены бесспорными доказательствами.

Как установлено судом и подтверждается материалами дела (приказами работодателя, трудовой книжкой) ответчик работает в МБУ «РДК» с ДД.ММ.ГГГГ по настоящее время в разных должностях; в должности начальника хозяйственного отдела - ДД.ММ.ГГГГ согласно последним записям в трудовой книжке №№ (л.д.6, 165-170 т.1).

На основании приказа управления по культуре, спорту и делам молодежи МО ГО «Охинский» от ДД.ММ.ГГГГ №-П, приказов МБУ «РДК» от ДД.ММ.ГГГГ №-П, от ДД.ММ.ГГГГ №-П с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в МБУ «РДК» проведена инвентаризация товарно-материальных ценностей, по итогам которой выявлена недостача двух сканеров «Вояжер» 575 по цене 40 563 рубля на общую сумму 81 126 рублей, одного проектора BenQ MX661 1 IN/GJ по цене 67 322 рубля, одного экрана Classic Solution Crux s 220х220 по цене 11 900 рублей, широкополосной акустической система в количестве 8 колонок по цене 50 800 рублей на общую сумму 406 400 рублей. Основываясь на договоре о полной индивидуальной материальной ответственности, заключенном с ответчиком ДД.ММ.ГГГГ, работодатель пришел к выводу о том, что ответственность за недостачу в ее полном размере лежит на ответчике (л.д.10-16, 205-230 т.1) 

Должностной инструкцией начальника хозяйственного отдела от ДД.ММ.ГГГГ № предусмотрены следующие обязанности, в частности: получать и хранить канцелярские принадлежности, необходимые хозяйственные материалы, оборудование, инвентарь, обеспечивать ими подразделения учреждения, вести учет их расходования и составлять установленную отчетность. Начальник хозяйственного отдела несет административную, дисциплинарную, и материальную ответственность за нарушение положений руководящих документов, невыполнение указаний руководителя учреждения, невыполнение или ненадлежащее выполнение своих должностных обязанностей, неправомерное использование предоставленных служебных полномочий, а также использование их в личных целях (л.д. 8-9 т.1). 

Вместе с тем, истцом не были представлены суду нормативные (локальные) акты, определяющие в МБУ «РДК» порядок учета товарно-материальных ценностей (их движения), которыми должна была руководствоваться ответчик при исполнении своих должностных обязанностей. Истцом не указано, какие конкретно действия (бездействие) совершила ответчик и в чем заключается их противоправность (несоответствие установленным нормам), то есть какие именно правовые нормы (положения локальных актов работодателя) нарушил работник своим поведением и этим причинил ущерб работодателю. 

В обоснование заявленных требований истец ссылается на договор о полной индивидуальной материальной ответственности, заключенный с ответчиком ДД.ММ.ГГГГ (л.д.7 т.1). По условиям этого договора работник принимает на себя полную материальную ответственность за недостачу вверенного ему работодателем имущества и обязуется, частности, вести учет, составлять и предоставлять в установленном порядке товарно-денежные и другие отчеты о движении и остатках вверенного ему имущества. Вместе с тем, истец в нарушение части 1 статьи 56 ГПК РФ не предоставил суду доказательств того, какие именно товарно-материальные ценности были переданы ответчику от работодателя в день заключения указанного договора о полной индивидуальной материальной ответственности.

Также в силу вышеуказанного договора о полной индивидуальной ответственности работника от ДД.ММ.ГГГГ работодатель обязуется создать работнику условия, необходимые для нормальной работы и обеспечения полной сохранности вверенного ему имущества. Однако, кроме ссылок в пояснениях представителей истца в судебном заседании на исполнение этой обязанности, убедительных доказательств обеспечения таких условий, исключающих недостачу товарно-материальных ценностей в результате, в частности, противоправных действий третьих лиц, а также в силу иных обстоятельств, не зависящих от ответчика, суду предоставлено не было. 

Согласно представленным стороной ответчика документам, достоверность которых не опровергнута стороной истца, 2 февраля 2010 года спорная широкополосная акустическая система из 10 колонок (без указания марки) была фактически передана по акту от МАУ СОК «Дельфин» в МБУ «РДК» (л.д.56 т.1). Вместе с тем, распоряжение главы администрации МО ГО «Охинский» о передаче указанного имущества (также без указания в нем марки оборудования) было вынесено только 3 апреля 2012 года (л.д.45-46 т.1). Во исполнение указанного распоряжения и на основании акта о приеме-передаче названного оборудования от 24 апреля 2012 года оно было принято МБУ «РДК» к бухгалтерскому учету (л.д.47-50 т.1), то есть спорное имущество более двух лет находилось в пользовании МБУ «РДК» без его учета в установленном порядке. 

Согласно представленным карточкам учета материальных ценностей, которые вела ответчик по собственной инициативе по причине отсутствии какого-либо регламента такого учета, утвержденного работодателем, в 2012 году она передала работнику учреждения ФИО4 товарно-материальные ценности по списку, в том числе спорную широкополосную акустическую систему в составе 10 единиц; 4 декабря 2016 года (то есть перед инвентаризацией) ФИО4 своей подписью в карточке учета удостоверил нахождение данного оборудование в его пользовании (л.д. 59-62 т.1). 

В судебном заседании свидетель ФИО4, работающий в МБУ «РДК» с ноября 2007 года по настоящее время 

<

данные изъяты>, указанные обстоятельства, в том числе свои подписи в карточках учета, подтвердил. Показал, что примерно в мае 2012 году ответчик передала ему спорную акустическую система из 10 одинаковых колонок марки «Омнитроник», с указанного времени они хранились в закрепленной за ним звуковой студии № МБУ «РДК», в которую имели доступ и другие лица. Впоследствии он заметил подмену 8 колонок марки «Омнитроник» на 4 колонки марки «Динакорд» и 4 колонки марки «Мэкки», однако об этом ни руководителя учреждения, ни ответчика в известность не поставил, поскольку не посчитал нужным, объяснить эту подмену не может (л.д.7-8, 31-35 т.2).

Также их представленной ответчиком карточки учета следует, что ДД.ММ.ГГГГ ответчик передала в пользование работнику МБУ «РДК» ФИО5 товарно-материальные ценности по списку, в том числе 6 сканеров «Вояжер» (л.д. 85 т.1). ФИО5 работал в МБУ «РДК» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ 

<

данные изъяты> (л.д. 29-30 т.1). Истцом не представлены доказательства того, что при увольнении названный работник передал работодателю находившееся в его ведении и пользовании спорное имущество, а работодатель принял меры по его истребованию. 

Из показаний свидетелей ФИО6, ФИО9 №1 известно, что они осуществляют предпринимательскую деятельность по организации концертов различных исполнителей и в этой связи сотрудничают с МБУ «РДК», которое предоставляет сцену и необходимое оборудование для организации концертов, непосредственными участниками этого сотрудничества являлись специалисты учреждения по звуку и свету, в частности ФИО4, ФИО5; в студии № МБУ «РДК», которая закреплена за ФИО4, свидетели хранят по договоренности с руководителем учреждения принадлежащее им концертное оборудование, поэтому имеют доступ в указанное помещение. 

На основании изложенного, из пояснений ответчика и представленных ею документов, согласующихся с ними и дополняющих их показаний свидетелей ФИО4, ФИО6, ФИО9 №1, не оспоренных истцом и принятых судом во внимание, можно сделать вывод о том, что спорное имущество, недостача которого вменяется ответчику, с 2012 года находилось в фактическом введении и пользовании других работников учреждения, не находящихся в подчинении у ответчика и за действия (бездействие) которых она не может нести ответственность. С февраля 2010 года по апрель 2012 года широкополосная акустическая система использовалась в МБУ «РДК» вообще без его бухгалтерского учета в установленном порядке. К данному спорному имуществу, кроме ответчика, имели свободный доступ иные лица, как работника учреждения, так и не состоящие с ним в трудовых отношениях. Указанное звуковое и световое оборудование (акустическая система, сканеры) регулярно использовалось для проведения культурных мероприятий, в том числе вне учреждения при выездных либо уличных акциях, при этом о перемещении оборудования ответчик в известность не ставилась работниками учреждения, в пользование которых это оборудование было передано и фактически находилось, учет такого перемещения в МБУ «РДК» не регламентирован и не велся, что не опровергнуто истцом. 

Также в ходе судебного разбирательства из пояснений сторон и представленных документов судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ между МБУ «РДУ» в лице директора ФИО7 и ИП ФИО9 №1 был заключен муниципальный контракт на поставку оргтехники, в том числе проектора BenQ MX661 1 IN/GJ по цене 67 322 рубля и экрана Classic Solution Crux s 220х220 по цене 11 900 рублей, недостача которых также вменена ответчику. Оплата по данному контракту произведена ИП ФИО9 №1 полностью за счет средств бюджета муниципального образования городской округ «Охинский», однако ИП ФИО9 №1 свои договорные обязательства до настоящего времени не исполнил и указанное имущество истцу не поставил (л.д.87, 88, 89-95, 97-99, 100 т.1). Эти обстоятельства полностью подтверждены в судебном заседании стороной истца и свидетелем ФИО9 №1 Из изложенного усматривается, что цели, на достижение которых были затрачены средства муниципального бюджета по указанному контракту, не достигнуты, вместе с тем в деле отсутствуют доказательства принятия уполномоченными лицами соответствующих мер для возврата неосновательно полученных денежных средств их получателем. 

Вместе с этим судом установлено, что, несмотря на отсутствие указанного имущества в натуре, оно было принято на бухгалтерский учет и отражено на балансе МБУ «РДК» по определенной указанным муниципальным контрактом стоимости, что подтверждено стороной истца. 

Довод истца о том, что это стало возможным по вине ответчика, которая подписала товарную накладную о приеме от ФИО9 №1 не поставленной по факту оргтехники (л.д.96 т.1), судом не принимается. 

Указанный муниципальный контракт на поставку оргтехники заключен между заказчиком МБУ «РДК» в лице директора ФИО7 (л.д. 45-46 т.2) и поставщиком ИП ФИО8 

Распоряжение о перечисление денежных средств по неисполненному поставщиком муниципальному контракту было дано руководителем МБУ «РДК» ФИО7, что было подтверждено ею в судебном заседании (л.д.38-40 т.2.) В силу занимаемой должности и по условиям контракта названный представитель заказчика обязана была убедиться в надлежащем исполнении поставщиком контрактных обязательств (л.д.87,100 т.1). В должностные обязанности ответчика не входят функции по заключению и исполнению муниципальных контрактов, в том числе вышеуказанного, и доказательств обратного суду не представлено. 

Предметом иска является требование о возмещении недостачи индивидуально-определенных вещей, в том числе проектора по цене 67 322 рубля и экрана по цене 11 900 рублей. В силу статьи 196 ГПК РФ суд рассматривает дело по заявленным истцом требованиям. 

Согласно разъяснениям, приведенных в пунктах 11, 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 года № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю», в силу статьи 238 Трудового кодекса Российской Федерации работник обязан возместить лишь прямой действительный ущерб, причиненный работодателю, под которым понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества, а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение или восстановление имущества, либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам.

Вместе с тем, судом установлено и подтверждено истцом, что спорного имущества, поставка которого предусмотрена вышеуказанным муниципальным контрактом, у истца в реальном наличии никогда не было, поскольку оно не поставлено до настоящего времени. При таких данных, утверждения истца о недостаче этого имущества несостоятельны. 

Возмещение неосновательно израсходованных средств местного бюджета по указанному муниципальному контракту предметом настоящего иска не является. 

По общему правилу, установленному частью второй статьи 233 Трудового кодекса Российской Федерации, обязанность доказывания размера причиненного работником ущерба возложена на работодателя.

Как указано в статье 246 Трудового кодекса Российской Федерации, размер ущерба, причиненного работодателю при утрате и порче имущества, определяется по фактическим потерям, исчисляемым исходя из рыночных цен, действующих в данной местности на день причинения ущерба, но не ниже стоимости имущества по данным бухгалтерского учета с учетом степени износа этого имущества.

Расчет размера ущерба по правилам статьи 246 Трудового кодекса Российской Федерации истцом не произведен и суду для проверки и оценки его достоверности не представлен. Между тем, обязанность доказывания наличия недостачи и ее размера в силу положений статей 56,57 ГПК РФ, разъяснений вышеуказанного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 года № 52 лежит на работодателе. 

Так, из материалов дела следует, что в 2010 году истцу была передана широкополосная акустическая система в составе 10 колонок, которая была учтена на балансе учреждения только в мае 2012 году, при этом стоимость одной колонки данной системы на дату принятия к бухгалтерскому учету составляла 44 228,2 рублей, а в инвентаризационной ведомости от 26 декабря 2016 года указана оценочная стоимость одной колонки указанной системы в размере 50 800 рублей. Согласно этой же инвентаризационной ведомости балансовая стоимость сканера «Вояжер» составляет 32 226,78 рублей, а оценочная стоимость - 40 563 рубля. Вместе с тем, документальных сведений о том, каким образом была произведена оценка указанного имущества, о недостаче которого заявлено истцом, и учитывались ли при этом его состояние и эксплуатационный износ на день инвентаризации, суду и стороне истца не представлено. При таких данных, суд считает, что истцом не представлено бесспорных доказательств размера ущерба, вмененного ответчику.

В представленных истцом документах не указан конкретный период, за который проведена инвентаризация товарно-материальных ценностей в МБУ «РДК», по итогам которой выявлена спорная недостача.

В силу статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации до принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения. Для проведения такой проверки работодатель имеет право создать комиссию с участием соответствующих специалистов. 

Эти требования закона истцом также не соблюдены.

Как следует из материалов дела, служебное расследование для установления причин возникновения недостачи, причастности к ней ответчика либо иных лиц фактически не проводилось, что свидетельствует о нарушении работодателем установленного законом порядка привлечения работника к материальной ответственности.

Ни в исковом заявлении, ни в ходе судебного разбирательства истцом не указаны и не подтверждены конкретные причины возникновения недостачи товара, которые свидетельствовали бы о вине ответчика в причинении ущерба, противоправности ее действий (бездействия), прямой причинной связи между этими действиями (бездействием) ответчика и наступившим ущербом. Положенные в основу иска акт о результатах инвентаризации от 26 декабря 2016 года, протокол заседания инвентаризационной комиссии по итогам инвентаризации (л.д. 11, 13-14 т.1) каких-либо сведений о причинах недостачи, принятых мерах для установления этих причин не содержат. 

Истцом не представлено убедительных доказательств умышленных противоправных действий (бездействия) ответчика, находящихся в прямой причинно-следственной связи с причиненным ущербом, не указано, в чем конкретно эти действия (бездействия) и их противоправность, если они имели место, заключались. Исходя из вышеизложенных трудовых норм и разъяснений по их применению, сам по себе договор о полной материальной ответственности не является самостоятельным и достаточным основанием для привлечения работника к такой ответственности. 

Таким образом, причины возникновения недостачи работодателем фактически не выяснялись; им не представлены бесспорные доказательства размера заявленного ущерба, а также наличие недостачи как таковой в части спорного имущества (проектора и экрана); в ходе судебного разбирательства истцом не доказано совершение работником причинивших ущерб действий (бездействия) и их противоправность, вина работника в причинении ущерба и прямая причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом. 

На основании части 2 статьи 195 ГПК РФ суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании, то есть которые в соответствии с положениями статей 35 (часть 2), 56,57 ГПК РФ были представлены сторонами в зависимости от распределения между ними бремени доказывания. Разрешая спор, суд руководствуется принципами состязательности и равноправия сторон и связанного с ними принципа диспозитивности; осуществляя правосудие как свою исключительную функцию, суд не может принимать на себя выполнение процессуальных функций сторон, в данном случае обязанностей истца по доказыванию обстоятельств, положенных в основу заявленных требований; наделенные равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности, стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений, и принять на себя все последствия совершения или несовершения процессуальных действий.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу об отсутствии оснований для привлечения работника к материальной ответственности и, соответственно, для удовлетворения исковых требований МБУ «РДК» к ФИО2 о взыскании возмещения материального ущерба, как в полном размере, так и в размере ее среднего месячного заработка (л.д.47 т.2).

Согласно статье 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела. 

На основании части 1 статьи 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. 

Исходя из приведенных положений статьи 98 ГПК РФ, при полном отказе в иске расходы истца, понесенные на оплату государственной пошлины при обращении в суд (л.д.4 т.1), возмещению не подлежат. 

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

полностью отказать муниципальному бюджетному учреждению «Районный дворец культуры» в удовлетворении исковых требований к ФИО2 о взыскании возмещении материального ущерба в размере 526 185 рублей.

Настоящее решение может быть обжаловано в Сахалинский областной суд через Охинский городской суд в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме 4 сентября 2017 года.

Судья Охинского городского суда

Сахалинской области Е.М. Разяпова

Копия верна: судья Е.М. Разяпова