дело № 2-280/19

26RS0002-01-2019-006937-17

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

25 мая 2020 года г. Ставрополь

Ленинский районный суд города Ставрополя Ставропольского края, в составе:

председательствующего судьи Савиной О.В.;

при секретаре судебного заседания Кудлай М.Ю.;

с участием истца ФИО1;

представителя истца ФИО1, действующей по ордеру № 163982, удостоверению № 3089 ФИО2;

представителя ответчика ФИО3 и третьего лица ФИО1, действующей по доверенности ФИО4;

рассмотрев в открытом судебном заседании, в помещении Ленинского районного суда города Ставрополя Ставропольского края, гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО3 о признании сделок недействительными,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО3 о признании сделок недействительными.

Исковые требования мотивированы тем, что между истцом и ФИО1 (сыном ответчика) был зарегистрирован брак 05.07.2003 г.

В процессе брака было приобретено жилое помещение кадастровый номер 

<

номер обезличен>, площадью 85,7 кв.м., расположенное по адресу: 

<

...> д.

<

номер обезличен> (дата государственной регистрации 05.06.2015 на основании Договора купли-продажи недвижимости от 29.05.2015г.) на денежные средства от продажи квартиры, принадлежащей истцу на праве собственности и приобретенной до заключения брака, а именно 10.10.2002 г., что подтверждается договором долевого участия, заключенного между ООО «Строительная компания «Эвилин»» и ФИО5 от 10.10.2002 г. 

Предметом договора явилось строительство жилого дома в порядке долевого участия, расположенного по адресу: 

<

...> 

<

номер обезличен>, квартал 

<

номер обезличен>, общей площадью 111,95 кв.м., расположенной на 9 этаже.

Согласно справке о взаиморасчетах от 02.03.2004 года расчеты по договору долевого участия в строительстве от 10.10.2002 г. произведены в полном объеме. 

В соответствии с актом приема-передачи недвижимости от 01.03.2004 г. указанная квартира передана дольщику. После чего произошла государственная регистрация права собственности на указанный объект недвижимости.

Однако, в настоящий момент свидетельством о регистрации права собственности не располагает, так как объект был продан после заключения брака 19.07.2005 г. Между истцом ФИО5 и ФИО6 заключен договор о намерениях № 19/07-01. Согласно договору продавец намерен продать принадлежащую ему на праве собственности недвижимость - трехкомнатную квартиру, расположенную по адресу: 

<

...> д. 

<

номер обезличен>, а покупатель намерен купить эту недвижимость по цене 2300000 рублей до 01.09.2005 г. 

09.08.2005 г. был заключен договор № 45 о задатке между теми же лицами, то есть истцом и ФИО6, согласно которому покупатель обязуется передать денежную сумму в счет платежей, которые причитаются с него по договору о намерениях № 19/07-01 от 19.07.2005г. 

В указанную дату истцом, как продавцом, получены денежные средства в оговоренной сумме в полном объеме. Данные денежные средства были положены истцом на сберегательную книжку, открытую в ОАО «Сбербанк России» (счет 

<

номер обезличен> от 22.07.2005г.), специально для расчетов с покупателем.

Таким образом, денежные средства в размере 2 250000 рублей от продажи квартиры несколькими взносами были помещены на счет (09.08.2005г.- 500000 руб., 10.08.2005г.- 200000 руб.+ 500000 руб.+ 500000 руб.+ 500000 руб.+ 500000 руб.). Остаток 50000 рублей был потрачен на нужды семьи. Остальная сумма, положенная на счет, предполагалась для покупки недвижимости.

Истцом планировалось вкладывание денежных средств в покупку недвижимости на ранних стадиях строительства с целью последующей перепродажи и получения прибыли. Однако, в связи с тем, что негде было жить, принято решено вложить денежные средства истца в квартиру для постоянного проживания.

30.11.2005 г. между ООО «Мирный Дом» и ФИО1 был заключен договор № П21/02-05 долевого участия в строительстве. Предметом договора явилось строительство трехкомнатной квартиры № 

<

номер обезличен> в доме, расположенным по адресу: 

<

...> д. 

<

номер обезличен>, площадью 92 кв.м. Общая сумма настоящего договора составляла 1840000 руб.

Согласно п.3.1 пайщик полностью оплачивает стоимость квартиры до 25 декабря 2005г. Указанная сумма была снята с расчетного счета истца, на который ранее были помещены денежные средства от продажи ее квартиры.

Таким образом, 02.12.2005 г. истцом были сняты денежные средства в объеме 2 000000 рублей, из которых сумма по договору № П21/02-05 от 30.11.2005 г. в размере 1 840000 руб. была полностью оплачена согласно квитанции к приходному кассовому ордеру от 02.12.2005 г. Остальные денежные средства в размере 160000 рублей были потрачены на личные нужды семьи.

Данная квартира куплена хоть и в период брака, но на средства от продажи истцом личной квартиры, приобретенной до заключения брака.

Супруг истца был военнослужащим, стоял в очереди на получение квартиры от Министерства обороны Российской Федерации. Одним из условий получения квартиры было отсутствие иной жилплощади в собственности у получателя, и членов семьи. 

ФИО1 с целью использования льготного получения квартиры, принудил истца переоформить ее квартиру, купленную за ее личные денежные средства, по адресу: 

<

...> на его отца - ответчика ФИО3

Истец долго сопротивлялась, так как у нее были опасения, что ее пытаются обмануть, однако путем оказания длительного морального давления супруг все же склонил истца к уступке. 

С целью сохранения брачных отношений истец решила уступить права на квартиру. 

В результате чего 25.02.2008 г. был заключен договор об уступке прав и обязанностей по договору от 30.11.2005г. долевого участия в строительстве от 25.02.2008г. между ООО «Мирный Дом», ЖК «Семейное счастье», ФИО1 и ФИО3

Указанный договор был мнимым, заключенным с целью отчуждения имущества и получения другой квартиры на льготных основаниях. Никаких денежных средств по договору об уступке прав и обязанностей истцом получено от правопреемника не было, считает, что никаких доказательств обратного существовать не может, так как денежные средства не передавались. После строительства и сдачи объекта в эксплуатацию, новый правопреемник ФИО3 оформил право собственности на квартиру, купленную на личные денежные средства истца.

В указанной квартире проживала семья истца и до сих пор в ней проживает, оставшиеся деньги от продажи ее недвижимости в размере 250000 руб. + 50000 руб. от капитализации денежных средств на счету были потрачены на ремонт. 

Так, снятия на ремонт происходили 21.02.2008г. в размере 80000 руб, 20.01.2009г. в размере 100000 руб., 04.02.2009 г. в размере 50000 руб., 20.05.2010г. 25000 рублей. 

Цели были достигнуты и 01.07.2011 г. супруг истца получил квартиру от Министерства обороны РФ по адресу: 

<

...>, в которой он сейчас и проживает. Указанная квартира была зарегистрирована за всеми членами семьи в равных долях по 1/4 доли на каждого члена семьи.

После этого истец стала настаивать, чтобы квартиру по адресу: 

<

...> д. 

<

номер обезличен> вернули ей по принадлежности, но по различным причинам супруг отказывался это делать. 

Кроме того, его отец ответчик жил на тот период времени на Украине. После этого у них начались портиться отношения. Истец поняла, что ее лишили недвижимости. 

В результате, после многочисленных скандалов, супруг все же согласился дать указание своему отцу ответчику вернуть квартиру по принадлежности истцу. Таким образом, 29.05.2015 г. был заключен договор купли-продажи между ФИО3 в лице представителя ФИО7 и ФИО1

Предметом договора явилась продажа квартиры, которая ранее принадлежала истцу, расположенная по адресу: 

<

...>. Указанный объект якобы продан за 3 500000 рублей., которые фактически никогда не передавались. Данная сделка является мнимой.

Таким образом, истцу вернулась квартира, купленная хоть и в период брака, но на ее личные денежные средства, вырученные от продажи другого объекта недвижимости, приобретенного до брака.

Таким образом согласно договора об уступке прав и обязанностей по Договору от 30.11.2005г. долевого участия в строительстве от 25.02.2008г. между ООО «Мирный Дом», ЖК «Семейное счастье», ФИО1 и ФИО3, договора купли-продажи от 29.05.2015г. между ФИО3 в лице представителя ФИО7 и ФИО1 сделки являются мнимыми, заключенными с целью отчуждения имущества, зарегистрированного за членом семьи, для получения льготной квартиры. Денежных средств в счет исполнения обязательств по договорам передано не было, ответчик никогда не владел указанной квартирой, не пользовался ею. 

Указывает, что нарушение права истца произошло в момент вынесения решения Ленинским районным судом г. Ставрополя 08.10.2019 г., которым исковые требования ФИО1 к ФИО1 о разделе совместно нажитого имущества удовлетворены частично. Спорная квартира признана совместно нажитым имуществом и произведен равный раздел. Так как квартира при вышеизложенных обстоятельствах все же была возвращена в ее законное владение, у нее отсутствовала необходимость оспаривания данных сделок ранее, так как ее права и законные интересы нарушены не были.

Просит суд признать недействительным договор об уступке прав и обязанностей по договору от 30.11.2005 г. долевого участия в строительстве от 25.02.2008 г. между ООО «Мирный Дом», ЖК «Семейное счастье», ФИО1 и ФИО3, признать недействительным договор купли-продажи от 29.05.2015 г. между ФИО3 в лице представителя ФИО7 и ФИО1, а также применить последствия признания сделок недействительными.

Истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержала в полном объеме. Также суду пояснила, что нарушение ее права произошло в момент вынесения решения Ленинским районным судом г. Ставрополя 08.10.2019 г., которым исковые требования ФИО1 к ФИО1 о разделе совместно нажитого имущества удовлетворены частично, указанное решение суда вступило в законную силу 14.01.2020 г. Спорная квартира признана совместно нажитым имуществом и произведен равный раздел. Так как квартира все же была возвращена в ее законное владение, у нее отсутствовала необходимость оспаривания данных сделок ранее, так как ее права и законные интересы нарушены не были. ФИО1 никогда не претендовал на ее квартиру. Одновременно с этим, у нее имелись все документы, подтверждающие тот факт, что ею еще до заключения брака была приобретена квартира на ее денежные средства, а после была продана и приобретена нынешняя квартира на вырученные от продажи денежные средства. После того, как квартира была возвращена в ее собственность, у нее отсутствовала всякая необходимость оспаривать сделки купли-продажи, нацеленные на отчуждение имущества и получение квартиры от государства. Но после того, как данная квартира была признана совместной собственностью такая необходимость появилась и именно с момента вынесения решения суда следует считать срок исковой давности. Просит суд восстановить срок исковой давности и удовлетворить исковые требования в полном объеме.

Представитель истца ФИО1, действующая по доверенности ФИО2, в судебном заседании поддержала исковые требования в полном объеме. Представила письменные прения, в которых просила суд признать недействительным Договор об уступке прав и обязанностей по Договору от 30.11.2005г. долевого участия в строительстве от 25.02.2008г. между ООО «Мирный Дом», ЖК «Семейное счастье», ФИО1 и ФИО3, признать недействительным Договор купли-продажи от 29.05.2015г. между ФИО3 в лице представителя ФИО7 и ФИО1, применить последствия признания сделок недействительными. Полный текст письменных прений приобщен к материалам дела. 

Ответчик ФИО3, извещенный надлежащим образом о дате, месте и времени рассмотрения дела, в судебное заседание не явился, представил заявление о рассмотрении дела в его отсутствие, с участием его представителя. Также представил письменные возражения, в которых указал, что исковые требования ФИО1 не подлежат удовлетворению, поскольку поданы по истечению срока исковой давности. ФИО1 при заключении спорных сделок являлась стороной, в связи с чем была уведомлена о их совершении. Срок давности по признанию недействительной сделки по уступке прав и обязанностей по договору от 30.11.2005 года долевого участия в строительстве от 25.02.2008 года истек 25.02.2011 года, а срок давности по признанию недействительным договора купли – продажи от 29.05.2015 года истек 29.05.2018 года. С исковым заявлением ФИО1 обратилась 14.11.2019 года. 

Также ответчик ФИО3 предоставил суду письменные объяснения по делу, в которых указал, что 25.02.2008 года им у ФИО1 по договору об уступке прав и обязанностей приобретена квартира, расположенная по адресу: 

<

...>. Согласованную стоимость квартиры 1 840000 рублей он оплатил наличными лично ФИО1 непосредственно перед подписанием договора. Указанная стоимость квартиры окончательная и осталась неизменной до окончания срока строительства и ввода в эксплуатацию. Приобретение квартиры было вызвано его желанием жить ближе к семье сына. Спорная квартира приобреталась им без какого-либо ремонта, который он делал самостоятельно при участии сына ФИО1. Однако из-за преклонного возраста и состояния здоровья его матери он вынужден был поселиться по её месту жительства в Рязанской области. Доводы ФИО1 о том, что спорная квартира продавалась ему с целью сокрыть имущество его сына для получения им квартиры от Министерства обороны РФ, являются несостоятельными и заведомо ложными, поскольку истцу достоверно известны вышеизложенные обстоятельства. Будучи вынужденными отказаться от намерения переезжать в г. Ставрополь, он попросил сына оказать содействие в продаже уже отремонтированной и готовой для проживания квартиры. Сын спросил стоимость. Проанализировав в интернете рынок, с учетом ремонта и динамики цен, он назвал 4 000 000 рублей. Через несколько дней Николай позвонил и сообщил, что они с супругой решили купить квартиру себе. Он снизил цену, и 29.05.2015 г. между им и бывшей супругой сына ФИО1 был заключен договор купли-продажи недвижимости, отчуждаемая квартира оценена соглашением сторон и продана за 3 500000 рублей, которые ему были переданы до подписания договора. Все вышеуказанные обстоятельства доподлинно известны истцу, поскольку она принимала непосредственное участие в оформлении сделок. Просит суд в удовлетворении заявленных требований отказать в полном объеме.

Представитель ответчика ФИО3 и третьего лица ФИО1, действующая по доверенности ФИО4, в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований ФИО1, суду представила письменные возражения, в которых указала, что ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением о признании сделок недействительными, а именно договора об уступке прав и обязанностей по Договору от 30.11.2005 долевого участия в строительстве от 25.02.2008 между ООО «Мирный Дом», ЖК «Семейное счастье», ФИО1 и ФИО3, договора купли-продажи от 29.05.2015 между ФИО3 и ФИО1 – 14.11.2019 года. 

В соответствии со ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года. ФИО1 при заключении данных сделок являлась стороной, в связи с чем была уведомлена о их совершении. 

Согласно п. 1 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. 

В этой связи срок давности по признанию недействительной сделки по уступке прав и обязанностей по Договору от 30.11.2005 долевого участия в строительстве от 25.02.2008 истек 25.02.2011, а срок давности по признанию недействительным договора купли-продажи от 29.05.2015 истек 29.05.2018.

Попытка мотивировать своевременность обращения в суд судебным решением Ленинского районного суда г. Ставрополя от 08.10.2019 подтверждает намерение истца подменить обжалование судебного решения подачей нового иска. Вместе с тем ее доводы о том, что права нарушены именно вынесением судебного решения являются основанием исключительно для обжалования данного решения в порядке, регламентированном законном в рамках ГПК РФ. 

В соответствии с п. 5 ст. 166 ГК РФ заявление ФИО1 о признании сделок недействительными не имеет правового значения, поскольку поведение ее после заключения сделок давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки в течение длительного времени.

Согласно ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В соответствии с п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны. Оно может быть признано таковым по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (ст. 56 ГПК РФ, ст. 65 АПК РФ).

Когда недобросовестное поведение одной из сторон установлено, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от такого недобросовестного поведения (п. 2 ст. 10 ГК РФ). Например, суд может признать условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала сторона соответственно наступившим или ненаступившим (п. 3 ст. 157 ГКРФ).

Поскольку пропуск срока на обращение за судебной защитой является самостоятельным основанием для отказа исковых требований, просит суд в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать в полном объеме, в связи с истечением срока исковой давности.

Третье лицо ФИО1, извещенный надлежащим образом о дате, месте и времени рассмотрения дела, в судебное заседание не явился, уважительных причин своей не явки суду не представил.

Представитель третьего лица Управление Росреестра по Ставропольскому краю, действующая по доверенности, ФИО8, извещенная надлежащим образом о дате, месте и времени рассмотрения дела, в судебное заседание не явилась, представила заявление о рассмотрении дела в ее отсутствие. Также представила письменный отзыв, в котором указала, что государственная регистрации является единственным доказательством существования зарегистрированного права. Зарегистрированное в Едином государственном реестре недвижимости право на недвижимое имущество может быть оспорено только в судебном порядке.

Согласно сведениям Единого государственного реестра недвижимости: объект недвижимого имущества с кадастровым номером 

<

номер обезличен> поставлен на кадастровый учет 26.11.2013 года, вид объекта недвижимости: помещение, наименование: трехкомнатная квартира, назначение: жилое, вид жилого помещения: квартира, общая площадь: 85,4 кв.м., расположение в строении: 7 этаж, номер на поэтажном плане: 21, расположен по адресу: 

<

...> дом 

<

номер обезличен> квартира 

<

номер обезличен>, сведения имеют статус: «актуальные, ранее учтенные».

Государственная регистрация права собственности ФИО3 на объект недвижимого имущества с кадастровым номером 

<

номер обезличен> осуществлена Управлением 03.02.2010 на основании решения Ленинского районного суда города Ставрополя от 23.12.2009, о чем сделана запись регистрации № 26-26-01/031/2010-238. Данная запись погашена 05.06.2015 на основании Договора купли-продажи недвижимости от 29.05.2015.

В настоящее время в отношении объекта недвижимого имущества с кадастровым номером 

<

номер обезличен> актуальными являются записи:

- о государственной регистрации права собственности ФИО1, которая осуществлена Управлением 05.06.2015 на основании Договора купли-продажи недвижимости от 29.05.2015;

- о государственной регистрация ареста, которая осуществлена Управлением 03.04.2019 на основании определения Ленинского районного суда города Ставрополя от 14.03.2019.

В случае удовлетворения требований, суду необходимо решить вопрос о прекращении зарегистрированных прав и исключении соответствующих записей из ЕГРН.

Просит суд вынести решение в соответствии с действующим законодательством. Полный текст письменного отзыва приобщен к материалам дела.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО9 суду пояснила, что приходится матерью истца ФИО1 Ее дочь ФИО1, проживает по адресу: 

<

...> д. 

<

номер обезличен> Данная квартира приобреталась за ее счет, она сама лично привозила деньги на покупку этой квартиры. Ответчик ФИО3 приходится ей сватом. Ей известно, что данная квартира была оформлена на ФИО3, поскольку зять ФИО1 мог получить квартиру по месту службы, в связи с чем, они решили переписать квартиру на ФИО3 В дальнейшем данную квартиру переоформили на ее дочь ФИО1 Денежные средства по факту передачи квартиры от ФИО3 ФИО1 не уплачивались. ФИО3 никогда не проживал в данной квартире. В момент заключения сделки по факту продажи квартиры она не присутствовала. Ей известно, что решением суда все недвижимое имущество между ФИО1 и ФИО1 разделено на 1/2 доли

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО10 суду пояснила, что с ФИО1 находится в дружеских отношениях более 20 лет. Ей известно, что ФИО1 проживает по адресу: 

<

...> д. 

<

номер обезличен>. Данную квартиру ФИО1 приобрела на свои денежные средства. Денежные средства были ею получены от продажи другой квартиры, которая у нее находилась в собственности до брака с ФИО1 С ФИО3 лично не знакома, но ей известно, что квартира № 

<

номер обезличен> была зарегистрирована на него, для того чтобы получить квартиру на ФИО11 в г. Ставрополе. Также ей известно, что квартира № 21 в настоящее время оформлена на ФИО1 ФИО3 никогда не проживал в квартире № 

<

номер обезличен>. 

Выслушав мнение лиц участвующих в деле, исследовав материалы дела, оценив собранные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему выводу.

Судом установлено, что 30 ноября 2005 года между истцом ФИО1 (пайщик) и ООО «Мирный Дом» (застройщик), ЖК «Семейное счастье» (Инвестор) заключен договор № П 21/02-05 долевого участия в строительстве. (л.д. 27-30)

Согласно п. 1.2 договора пайщик принимает участие в долевом строительстве 10-ти этажного 45-ти квартирного жилого дома, расположенного по адресу: 

<

...> 

<

номер обезличен>, а инвестор и застройщик обязуются передать в собственность пайщику после ввода дома в эксплуатацию трехкомнатную квартиру № 21, на 7 этаже, расположенную в доме № 

<

номер обезличен> по ул. Мира в г. Ставрополе, при условии ее полной оплаты. 

Согласно п. 2.2 договора, общая сумма настоящего договора составляет 1840000 рублей.

02 декабря 2005 года истец ФИО1 оплатила паевой взнос за трехкомнатную квартиру по ул. Мира, 

<

номер обезличен>, согласно договора № П 21/02-05 в сумме 1840000 рублей, что подтверждается квитанцией к приходному кассовому ордеру (л.д.31).

25 февраля 2008 года между ООО «Мирный Дом» (застройщик), ЖК «Семейное счастье» (инвестор), ФИО1 (пайщик) и ответчиком ФИО3 (правопреемник) заключен договор об уступке прав и обязанностей по договору от 30.11.2005 года долевого участия в строительстве (л.д. 32-34.)

Согласно п. 1.2 договора, ФИО1 (пайщик) уступает ФИО3 (правопреемник) право требования на трехкомнатную квартиру № 

<

номер обезличен>, расположенную на 7 этаже многоквартирного жилого дома по адресу: 

<

...> 

<

номер обезличен>, общей площадью 92 кв.м., согласно договора от 30 ноября 2005 года «долевого участия в строительстве (внесение паевого взнос)».

Согласно п. 2.2 договора, с момента подписания настоящего договора пайщик утрачивает права и обязанности по договору от 30 ноября 2005 года «долевого участия в строительстве (внесение паевого взноса)». 

Из п. 3.2 договора следует, что на момент подписания договора пайщик и правопреемник согласовали стоимость трехкомнатной квартиры, указанной в п. 1.1 договора в сумме 1840000 рублей, которую правопреемник оплатил пайщику до подписания настоящего договора. 

Согласно п. 3.3 пайщик и правопреемник по согласованной между ними стоимости квартиры указанной в п. 3.2 настоящего договора взаимных претензий не имеют.

Решением Ленинского районного суда города Ставрополя от 23 декабря 2009 года исковые требования ФИО3 к ООО «Мирный дом», ЖК «Семейное счастье», удовлетворены. Суд признал за ФИО3 право собственности на квартиру № 

<

номер обезличен>, общей площадью 85,70 кв.м., расположенную на 7-м этаже многоквартирного жилого дома по адресу: 

<

...> 

<

номер обезличен>. Решение суда вступило в законную силу 12 января 2010 года.

29 мая 2015 года между ФИО3 (продавец) и ФИО1 (покупатель) заключен договор купли – продажи недвижимости. (л.д. 35-37)

Согласно п. 1 договора купли – продажи, продавец, продает, то есть передает право собственности на трехкомнатную квартиру, находящуюся по адресу: 

<

...> 

<

номер обезличен>, площадью 85,7 кв.м.

Согласно п. 3 договора купли – продажи, отчуждаемая квартира оценена соглашением сторон и продана за 3500000 рублей, которые продавец получил от покупателя до подписания настоящего договора. Данный договор был зарегистрирован в Управление федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по СК 05.06.2015 года. 

В судебном заседании истец ФИО1 пояснила, что заключила договор об уступки прав от 25.02.2008 года с ФИО3 под давлением своего супруга. Договор об уступки был мнимой сделкой, с целью отчуждения имущества и получения другой квартиры на льготных основаниях. Никаких денежных средств по договору об уступке прав и обязанностей не получала от правопреемника. Договор купли – продажи также является мнимой сделкой. Денежные средства указанные в договоре купли – продажи она не получала. 

Согласно п. 2 ст. 1 ГК РФ граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

В силу п. 2 ст. 209 ГК РФ собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами.

В соответствии со ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами

В соответствии с ч. 1 ст. 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (ст. 153 ГК РФ).

В силу п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Статьей 170 ГК РФ установлено, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Данная норма применяется в том случае, если стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать исполнения, при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении.

Как неоднократно разъяснял Верховный Суд РФ в своих правовых позициях, характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий. У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. В связи с этим установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной.

Пункт 1 ст. 170 ГК РФ применяется в том случае, когда стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать ее исполнения. Для обоснования мнимости необходимо доказать, что при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении. Если намерений обеих сторон договора не исполнять указанную сделку не выявлено, то правовых оснований для признания этого договора мнимым не имеется.

Согласно п. 5 ст. 166 ГК РФ и п. 70 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", сделанное в любой форме заявление о недействительности (ничтожности, оспоримости) сделки и о применении последствий недействительности сделки (требование, предъявленное в суд, возражение ответчика против иска и т.п.) не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

Обращение истца в суд с данным иском о признании спорного договора купли-продажи и договора об уступки прав недействительными последовало после его исполнения сторонами, когда ранее уже вынесено решение суда о признании права собственности на квартиру за ФИО3

Между тем, истцом не представлено доказательств, а судом не установлено обстоятельств, подтверждающих заключение оспариваемых договоров, направленных на достижение других правовых последствий и прикрывающих иную волю всех участников сделки. Достоверных и убедительных данных, свидетельствующих о том, что стороны сделки по договору об уступки и по договору купли-продажи квартиры не имели намерений ее исполнять или требовать исполнения, в деле также не имеется.

Решением Ленинского районного суда города Ставрополя от 08 октября 2019 года исковые требования ФИО1 к ФИО1 о разделе совместно нажитого имущества супругов и обязательств удовлетворены частично.

Суд признал совместно нажитым имуществом бывших супругов ФИО1 и ФИО1 жилое помещение – квартиру 21, расположенную по адресу: 

<

...> д. 

<

номер обезличен>, кадастровый номер 

<

номер обезличен>, площадь 85,7 кв.м. нежилое помещение (парковочное место) кадастровый номер 

<

номер обезличен>, площадью 16,8 кв.м., расположенное по адресу: 

<

...> д. 

<

номер обезличен>д. Произвел равный раздел совместно нажитого имущества ФИО1 и ФИО1. Определил доли в праве собственности на жилое помещениеквартиру 21, расположенную по адресу: 

<

...> д. 

<

номер обезличен>, кадастровый номер 

<

номер обезличен>, площадь 85,7 кв.м. по 1/2 доли за ФИО1 и ФИО1. Определил доли в праве собственности на нежилое помещение (парковочное место) кадастровый номер 

<

номер обезличен> площадью 16,8 кв.м., расположенное по адресу: 

<

...> д. 

<

номер обезличен> по 1/2 доли за ФИО1 и ФИО1. В удовлетворении исковых требований ФИО1 о признании общим долгом кредитного обязательства и разделе долговых обязательств, признании совместно нажитым имуществом жилого дома, расположенного по адресу: 

<

...> д. 

<

номер обезличен>, определении в нем долей в праве – отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Ставропольского краевого суда от 14 января 2020 года решение Ленинского районного суда города Ставрополя от 08.10.2019 года отменено в части отказа в удовлетворении исковых требований ФИО1 о признании совместно нажитым имуществом и разделе жилого дома, расположенного по адресу: 

<

...>. В указанной части принято новое решение. Суд признал совместно нажитым имуществом супругов ФИО1 и ФИО1 недвижимое имущество – жилой дом, расположенный по адресу: 

<

...> д. 

<

номер обезличен> Произвел равный раздел вышеуказанного недвижимого имущества. Определил доли в праве долевой собственности на недвижимое имущество – жилой дом, расположенный по адресу: 

<

...> д. 

<

номер обезличен>, за ФИО1 и ФИО1 по 1/2 доли за каждым. В остальной части решение Ленинского районного суда города Ставрополя от 08.10.2019 года оставлено без изменения. 

Пленум Верховного Суда РФ в п. 78 постановления от 23.06.2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснил, что согласно абзацу 1 п. 3 ст. 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Исходя из системного толкования п. 1 ст. 1, п. 3 ст. 166 и п. 2 ст. 168 ГК РФ иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки. В исковом заявлении такого лица должно быть указано право (законный интерес), защита которого будет обеспечена в результате возврата каждой из сторон всего полученного по сделке.

В исковом заявлении такого лица должно быть указано право (законный интерес), защита которого будет обеспечена в результате возврата каждой из сторон всего полученного по сделке. 

По смыслу указанного закона истцом по таким спорам может являться лицо, имеющее материально-правовой интерес в признании сделки ничтожной, в чью правовую сферу эта сделка вносит неопределенность и на чье правовое положение она может повлиять. 

Доказательств, свидетельствующих о том, что договор об уступки прав и договор купли-продажи квартиры, являются мнимой сделкой, то есть сделкой, совершенной лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, истцом ФИО1 не представлено.

Сделка надлежащим образом оформлена в письменной форме и зарегистрирована, что свидетельствует о наличии воли истца на ее совершение. Кроме того, поскольку мнимость предполагает порочность воли обеих сторон, то при отсутствии данного признака у другой стороны исключает возможность признания ее мнимой.

Довод истца ФИО1 о том, что она проживает в спорной квартире, оплачивает коммунальные услуги, несет бремя по содержанию квартиры, свидетельствует о мнимости совершенной сделки, не состоятелен, поскольку факт проживания и содержания спорного жилого помещения не является основанием для признания указанной сделки мнимой.

Также довод истца ФИО1 о том, что денежные средства по договору купли – продажи не получала, объективно не подтвержден, поскольку согласно п. 3 договора купли продажи, денежные средства в размере 3500000 рублей получены ею до подписания договора, факт не передачи денежных средств не является основанием для признания сделки недействительной. 

Кроме того, при наличии спора о действительности или заключенности договора суд, пока не доказано иное, исходит из заключенности и действительности договора и учитывает установленную в пункте 5 статьи 10 ГК РФ презумпцию разумности и добросовестности участников гражданских правоотношений (Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 г N 49 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора").

Исходя из пункта 5 статьи 10 ГК РФ, руководствуясь п. 5 ст. 166 ГК РФ и разъяснениям, приведенным в п. 70 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 г N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", сделанное в любой форме заявление о недействительности (ничтожности, оспоримости) сделки и о применении последствий недействительности сделки (требование, предъявленное в суд, возражение ответчика против иска и т.п.) не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность лицо действует недобросовестно.

В силу ч. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных п. 1 настоящей статьи, суд, с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (ч. 2 ст. 10 ГК РФ).

Проанализировав установленные по делу обстоятельства и оценив имеющиеся по делу доказательства, в их совокупности, суд приходит к выводу об отсутствии оснований, предусмотренных указанными нормами Гражданского кодекса Российской Федерации для признания оспариваемых истцом сделок недействительными.

При этом, суд исходит из того, что истец ФИО1 воспользовавшись свободой осуществления принадлежащем ей правом на распоряжение своим имуществом (ст. 209 ГК РФ), произвела по своему усмотрению в отношении принадлежащего ей имущества действие, не противоречащие закону и иным правовым актам, и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, так как иное стороной истца, в нарушение ст. 56 ГПК РФ, не представлено.

Также суд не может признать допустимым доказательств по делу представленную истцом ФИО1 аудиозапись, согласно которой она подтверждает тот факт, что ответчику ФИО3 денежные средства за покупку квартиры она не передавала.

Согласна ст. 60 ГПК РФ обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

Прослушанная в судебном заседании аудиозапись представленная истцом ФИО1 не содержит в себе указаний о том, что денежные средства не передавались по спорной квартире и не подтверждает обстоятельства, на которые ссылается истец ФИО1 Аудиозапись разговора истца ФИО1 и ответчика ФИО3 не является аналогом письменной формы соглашения, а разговор не является предметным. 

Также суд полагает, что запись велась с нарушением ст. 23, 24 Конституции Российской Федерации, а также ст. 77 ГПК РФ, так как она не содержит информации, из которой можно было бы установить время, место и условия, при которых осуществлялась запись, сведения о выполнявшем ее лице и принадлежности голосов.

Принимая во внимание, что аудиозапись получена с нарушением требований закона, не отвечает процессуальным требованиям, суд приходит к выводу о недопустимости данной аудиозаписи как доказательства по гражданскому делу.

К показаниям свидетелей ФИО9, ФИО10, суд относится критически, поскольку ФИО9 приходится родственником истцу, а свидетель ФИО10 приходится подругой, в связи с чем заинтересованы в исходе дела. 

Кроме того, в судебном заседании ответчиком ФИО3 заявлено ходатайство о пропуске истцом срока исковой давности по заявленным требованиям.

Согласно ч. 2 ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В соответствии с п. 1 ст. 200 Гражданского кодекса РФ если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В соответствии с ч. 1 ст. 181 Гражданского кодекса РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

В пункте 15 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 N 43 (ред. от 07.02.2017) "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" указано, что истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Рассматривая довод ответчика о пропуске срока исковой давности, учитывая положения п. 1 ст. 181, п. 2 ст. 199 ГК РФ, суд приходит к выводу о том, что поскольку истцом заявлено требование о признании сделки недействительной в силу ее ничтожности, как мнимой, срок исковой давности по данным требованиям составляет три года.

Как установлено судом, договор об уступке прав и обязанностей по договору от 30 ноября 2005 года долевого участия в строительстве (внесение паевого взноса) между ООО «Мирный Дом», ЖК «Семейное счастье», ФИО1 и ФИО3 был заключен 25 февраля 2008 года. Истец ФИО1 являлась стороной в договоре. 

Ответчик ФИО3 собственником спорный квартиры стал по решению Ленинского районного суда города Ставрополя от 23.12.2009 года. Данное решение не обжаловалось и вступило в законную силу. 

Заключая договор купли продажи от 29.05.2015 года, истцу ФИО1 было известно, что ответчику ФИО3 спорная квартира принадлежит не на основании договора об уступке прав требований, а по решению суда от 23.12.2009 года.

Согласно ч. 2 ст. 61 ГПК РФ, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

С учетом того, что течение срока для предъявления требований о признании сделки недействительной по основаниям, предусмотренным п. 1 ст. 170 ГК РФ, следует исчислять со дня, когда началось ее исполнение, в данном случае - момента заключения договора об уступке прав от 25.02.2008 года и договора купли – продажи от 29.05.2015 года, а истец обратился с данным иском в суд 25 ноября 2019 года, т.е. на день подачи иска в суд срок исковой давности о признании сделок недействительными истек.

Утверждение истца о том, что о нарушении своих прав она узнала при вынесении решения Ленинского районного суда города Ставрополя от 08.10.2019 года, не могут быть приняты во внимание, так как в оспариваемых сделках истец ФИО1 являлась стороной при составлении спорных договоров.

Никаких объективных доказательств, с достоверностью свидетельствующих о наличии каких-либо уважительных причин пропуска срока исковой давности, не представлено.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО1, в том числе, в связи с истечением срока исковой давности.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО3 о признании договора об уступке прав и обязанностей по договору от 30.11.2005 года долевого участия в строительстве от 25.02.2008 года между ООО «Мирный Дом», ЖК «Семейное счастье», ФИО1 и ФИО3, о признании недействительным договор купли-продажи от 29.05.2015 года между ФИО3 в лице представителя ФИО7 и ФИО1, применение последствий признании сделок недействительными, - отказать в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в Ставропольский краевой суд через Ленинский районный суд города Ставрополя в течение одного месяца со дня его вынесения.

Мотивированное решение изготовлено 01 июня 2020 года

Судья О.В. Савина