Дело №2-240/2019

РЕШЕНИЕ

 ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

22 января 2019г. г.Псков

Псковский городской суд Псковской области в составе

председательствующего судьи Падучих С.А.,

при секретаре Лебедевой О.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании распространённых им сведений не соответствующим действительности, унижающим честь и достоинство, порочащими репутацию и доброе имя, обязании опровергнуть распространенные сведения и взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о признании распространённых им сведений не соответствующим действительности, унижающим честь и достоинство, порочащими репутацию и доброе имя, обязании опровергнуть распространенные сведения и взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование иска ФИО1, с учетом уточнений в порядке ст. 39 ГПК РФ (л.д.100), указал, что ранее являлся председателем Общественного совета по вопросам культурного наследия (далее – Совет) при Государственном комитете Псковской области по охране объектов культурного наследия (далее – Комитет).

**.**.2017г. состоялось заседание Совета в помещении Комитета по адресу: в г.Псков, ул.К., д. ***, на котором ответчик ФИО2 распространил, а также публично огласил свое письменное обращение к членам Совета, содержащее следующие утверждения: 1)"Отмечу, что общественный совет не уполномочивал Лаврентьева на такие действия, а Совет НК ИКОМОС не приглашал Лаврентьева на это мероприятие, он попал туда обманным путем, введя в заблуждение представителя ИКОМОС от Татарстана"; 2) "По отзывам вице-президента НК ИКОМОСа, Лаврентьев на заседаниях совета НК ИКОМОС отличается воинственным неофитством, с членами НК ведет себя хамски и крайне агрессивно". Кроме того, в ходе выступления ответчик оскорбил его, сказав ему: "Пошел вон отсюда, скотина! Пошел вон, я сказал!".

Вышеприведенные утверждения не соответствуют действительности. Совет ранее принял решение о направлении обращения Министру культуры РФ ФИО3 о ситуации с церковью в дер.Мелетово Псковской области, и именно в соответствии с данным решением он передал соответствующее обращение лично в руки Министру культуры. Кроме того, он, как член НК ИКОМОС, официально был приглашен на заседание данной организации в г.Казань **.**.2017г., которое проходило в рамках Всероссийского совещания "Россия в мировом культурном наследии" и в рамках данного Всероссийского совещания он **.**.2017г. встретился с ФИО3 Таким образом, он попал на данное совещание по приглашению, а не обманным путем.

Утверждение о том, что по отзывам неназванного вице-президента НК ИКОМОСа он ведет себя неподобающе на заседаниях совета НК ИКОМОС также не соответствует действительности, так как никто из вице-президентов НК ИКОМОСа в силу действующих норм данной организации не мог общаться с ответчиком по вопросам ее деятельности, данное утверждение голословно и ничем не доказано. Сам же ответчик либо его близкие знакомые на заседаниях НК ИКОМОСа никогда не присутствовали.

Эти утверждения, помимо того, что не соответствуют действительности, унижают его честь и достоинство, порочат его репутацию и доброе имя, так как содержат утверждения о совершении им не этичных, предосудительных поступков.

Последнее же высказывание ФИО2 является оскорбительным и хамским, унижает его честь и достоинство. Согласно Толковому словарю русского языка ФИО4, слово "скотина" применительно к человеку является бранным словом и обозначает грубого, подлого человека, каковым он не является. Поэтому данным высказыванием в силу его оскорбительности ФИО2 причинил ему моральный вред. 

В связи с изложенными обстоятельствами ФИО1 просил признать распространенные ответчиком ФИО2 **.**.2017г. на заседании Совета в его письменном обращении фразы: 1) "Отмечу, что общественный совет не уполномочивал Лаврентьева на такие действия, а Совет НК ИКОМОС не приглашал Лаврентьева на это мероприятие, он попал туда обманным путем, введя в заблуждение представителя ИКОМОС от Татарстана"; 2) "По отзывам вице-президента НК ИКОМОСа, Лаврентьев на заседаниях совета НК ИКОМОС отличается воинственным неофитством, с членами НК ведет себя хамски и крайне агрессивно", а также его высказывание: "Пошел вон отсюда, скотина! Пошел вон, я сказал!" не соответствующими действительности, унижающими его честь и достоинство, порочащими репутацию и доброе имя.

Также просил взыскать с ответчика ФИО2 в свою пользу *** руб. в счет компенсации причиненного морального вреда и обязать ФИО2 донести до сведения участников заседания Совета, состоявшегося **.**..2017г., решение суда по данному иску.

В судебном заседании истец настаивал на удовлетворении исковых требований с учетом уточнений по изложенным основаниям.

Ответчик ФИО5 в судебное заседание не явился, его представитель ФИО6 иск не признал, мотивировав, что вся распространенная его доверителем информация в отношении ФИО1 является личным мнением и оценочным суждением, а фраза: "Пошел вон отсюда, скотина! Пошел вон, я сказал!" была адресована не истцу, который ошибочно воспринял ее на свой счет, ввиду чего просил в удовлетворении иска отказать в полном объеме. Указал, что ответчика, исходя из совокупности сведений об истце, его деятельности и рассматриваемых событиях, которые он получил от других членов Совета, иных лиц, из сети интернет, в том числе из личных сообщений истца, имелись основания для высказывания подобного своего оценочного мнения. Кроме того, полагал заявленный к взысканию размер компенсации морального вреда завышенным и необоснованным.

Выслушав стороны, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему:

В соответствии со ст.23 Конституции РФ каждый имеет право на защиту своей чести и доброго имени.

В соответствии со ст.150 ГК РФ достоинство личности, честь и доброе имя, деловая репутация защищаются в соответствии с ГК РФ и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

В соответствии с п.1 ст.152 ГК РФ гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство и деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности.

В силу п.9 ст.152 ГК РФ гражданин, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, наряду с опровержением таких сведений или опубликованием своего ответа вправе требовать возмещения убытков и компенсации морального вреда, причиненных распространением таких сведений.

В соответствии с п.7, 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 февраля 2005 года № 3 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц" доказательствами, имеющими в силу ст.152 ГК РФ значение для дела, являются факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности.

Под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать, в том числе, изложение в публичных выступлениях, заявлениях или сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу. 

Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица.

При разрешении данного спора суд учитывает, что существенным обстоятельством является наличие фактов как распространения ответчиком сведений об истце, так и порочащий характер этих сведений, и несоответствие их действительности.

При этом следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности.

Однако, если субъективное мнение было высказано в оскорбительной форме, унижающей честь, достоинство или деловую репутацию истца, на ответчика может быть возложена обязанность компенсации морального вреда, причиненного истцу оскорблением.

Из материалов дела и пояснений сторон судом установлено, что по состоянию на 2017г. истец являлся председателем Общественного совета по вопросам культурного наследия при Государственном комитете Псковской области по охране объектов культурного наследия, ответчик - членом данного Совета. Между ними сложились длительные конфликтные отношения.

**.**.2017г. состоялось заседание Совета, на котором было принято решение подготовить и направить в адрес Министра Культуры РФ обращение с просьбой о выделении финансирования на противоаварийные работы и реставрацию церкви Успения в д.Мелётово Псковской области (л.д.32).

Также **.**.2017г. истец, являющийся членом Национального комитета России международной организации по сохранению памятников "ИКОМОС", по электронной почте получил приглашение на заседание данной организации, которое должно было состояться в г.Казани **.**.2017г., по вопросу рассмотрения заявок на вступление в данную организацию новых членов (л.д.39).

**.**..2017г. истец принял участие в данном заседании Национального Комитета "ИКОМОС", что подтверждается его протоколом (л.д.40).

При этом выяснилось, что данное заседание проводится в рамках Всероссийского совещания "Россия в мировом культурном наследии", проходящего в г.Казани с **.**. 2017г. (л.д.54-55).

**.**.2017г. истец принял участие в заседании, проводившимся уже не в рамках организации НК "ИКОМОС", а в рамках именно Всероссийского совещания "Россия в мировом культурном наследии", где также присутствовал министр культуры РФ ФИО3, с которым во время перерыва у истца состоялся разговор о ситуации с реставрацией церкви Успения в д.Мелётово, и он передал ФИО3 письменное обращение по этому поводу (л.д.36). 

**.**.2017г. в г.Пскове в помещении Комитета состоялось заседание Совета на котором ответчик ФИО2 распространил, а также публично огласил свое письменное обращение (л.д.14-22) к членам Совета, содержащее следующие утверждения: 1) "Отмечу, что общественный совет не уполномочивал Лаврентьева на такие действия, а Совет НК ИКОМОС не приглашал Лаврентьева на это мероприятие, он попал туда обманным путем, введя в заблуждение представителя ИКОМОС от Татарстана"; 2) "По отзывам вице-президента НК ИКОМОСа, Лаврентьев на заседаниях совета НК ИКОМОС отличается воинственным неофитством, с членами НК ведет себя хамски и крайне агрессивно".

Стороной ответчика указывается, что распространяя фразу "отмечу, что общественный совет не уполномочивал Лаврентьева на такие действия" им подразумевалось, что Совет не уполномочивал истца не на направление обращения о состоянии церкви Успения в д.Мелётово Министру культуры РФ вообще, а именно на личное вручение ему данного обращения на вышеуказанном заседании, без соблюдения правил деловой переписки.

Суд соглашается, что подобная трактовка данной фразы и произошедших событий может иметь место, так как, действительно, избранный истцом способ передачи сообщения не соответствует общепринятым способам официальной деловой переписки. Следовательно, данная фраза никаких несоответствующих действительности сведений не содержит, а лишь отражает мнение ответчика о ненадлежащем способе передачи истцом обращения.

Касаемо фразы "Совет НК ИКОМОС не приглашал Лаврентьева на это мероприятие, он попал туда обманным путем, введя в заблуждение представителя ИКОМОС от Татарстана" сторона ответчика поясняет, что, по ее мнению, истца на заседание с участием ФИО3 никто не приглашал, так как его приглашали только на заседание совета НК ИКОМОС, а это другое мероприятие. Более того, истец сам писал в интернете и в электронном письме о том, что он попал на совещание с участием ФИО3 случайно.

С данными утверждениями суд также соглашается. Из представленных суду документов следует, что истца, действительно, приглашали в г.Казань только на заседание проводимое НК ИКОМОС **.**.2017г., в котором он и принял участие. Никаких доказательств того, что его кто-либо официально приглашал принять участие сразу во всех мероприятиях Всероссийского совещания "Россия в мировом культурном наследии", в том числе в заседании **.**.2017г. с участием министра культуры РФ ФИО3, суду не представлено. 

Более того, в письме, отправленном истцом (что им не оспаривалось в судебном заседании) **.**.2017г. по электронной почте в адрес членов Совета, он сам писал, что передача им письма ФИО3 это "череда удивительных случайностей и совпадений" (л.д.147), а в своем "Живом Журнале" **.**.2017г. истец опубликовал сообщение, где написал, что представляет краткую информацию о прошедшем в г.Казани Всероссийском совещании "Россия в мировом культурном наследии", в котором "благодаря ФИО7 (члену Совета НК ИКОМОС, Россия)" ему "случайным образом удалось принять участие", куда другие члены совета не были приглашены (л.д.153).

При таких обстоятельствах, суд полагает, что у ответчика могло возникнуть внутреннее убеждение, что истца на заседание с участием министра культуры РФ ФИО3 никто не приглашал и он попал туда случайным или даже обманным путем, что не является утверждением о фактах, а является его личной оценкой вышеизложенных сведений.

Высказывание "по отзывам вице-президента НК ИКОМОСа, Лаврентьев на заседаниях совета НК ИКОМОС отличается воинственным неофитством, с членами НК ведет себя хамски и крайне агрессивно", суд также полагает оценочным, так как фактически любое поведение, которое один человек считает культурным и сдержанным, другой человек одновременно может считать агрессивным и хамским. Даже при произнесении одним человеком общепринятых культурных слов "спасибо", "пожалуйста", другой человек может полагать, что они были произнесены, например, оскорбительным тоном или с издевательской мимикой и т.д. Таким образом, независимо от того, какую ответчик имеет информацию о поведении истца на заседаниях НК ИКОМОС, он может лично интерпретировать ее подобным образом, учитывая его неприязненное отношение к истцу.

С учетом изложенного, суд полагает, что данное утверждение, также является исключительно оценочным, ввиду чего не может быть предметом оспаривания в порядке ст.152 ГК РФ.

Кроме того, бесспорно, что любое высказывание негативного характера одного человека о каком-либо другом лице причиняет последнему беспокойство, расстраивает и обижает его, однако, не любое упоминание даже в неприятной и негативной форме может и должно являться основанием для защиты права в порядке гражданского судопроизводства.

В противном случае защита чести, достоинства и деловой репутации будет выступать, как своего рода, наказание за высказывание другим лицом негативного суждения о другом человеке, что недопустимо и неприемлемо. Один человек имеет право иметь негативное суждение о другом человеке и свободно высказывать его, если такое суждение не доходит до степени оскорбления, чего в данном случае не имеется.

Мнение же истца о порочащем характере вышеприведенных высказываний, является в данном случае субъективным и преувеличенным. 

С учетом изложенного, суд не находит оснований для удовлетворения иска в части признания распространенных ответчиком ФИО2 вышеуказанных фраз не соответствующими действительности, унижающими честь и достоинство истца, порочащими его репутацию и доброе имя и взыскании за их распространение компенсации морального вреда.

В тоже время, оценивая фразу "Пошел вон отсюда, скотина! Пошел вон, я сказал!", суд находит, что ответчик адресовал ее, действительно, истцу, нанес этой фразой ему оскорбление, причинив вред его чести и достоинству.

Так, в словаре под редакцией ФИО8 (1940 г.) слово "скотина" в одном из значений указано, как "бранное слово".

В Большом толковом словаре русского языка под редакцией ФИО9 (1998 г.) указано, что слово также используется как бранное.

Толковый словарь русского языка ХХ века. Языковые изменения. (1998 г.) приводит значение рассматриваемого слова, как жаргонное - "непорядочный, грубый человек".

Таким образом, применительно к человеку данное слово является уничижительным и презрительным, имеет своей целью только одно - нанести оппоненту именно оскорбление, унизить его.

То, что приведённая выше цитата ФИО2 была высказана именно в адрес ФИО1 следует из пояснений самого истца, протокола заседания Совета, аудиозаписи заседания, на которой зафиксировано выступление ответчика, и при ее прослушивании данный факт очевиден из контекста выступления. Данные обстоятельства также подтверждают допрошенные в ходе судебного разбирательства свидетели ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, которые присутствовали на заседании общественного Совета и подтвердили этот факт в полном объеме.

Такой же вывод сделан и журналистом "Московский комсомолец в Пскове" ФИО14, которая также присутствовала на заседании Совета и осветила этот факт в своей статье "Совет да нелюбовь: как псковские защитники фресок чуть не подрались".

Доводы представителя ответчика о том, что названная фраза ФИО2 была высказана в адрес другого члена Совета - ФИО15, судом отклоняются, поскольку они опровергаются указанными выше доказательствами, которые суд находит вескими и убедительными.

Кроме того, утверждения представителя ответчика об этом расходится с представленной суду письменной позицией самого ответчика (л.д.144), в которой он не указывает на то, что обращался с данной фразой именно к ФИО15, а лишь указывает, что ФИО15 "воспринял ее к себе".

То, что сам ФИО15, допрошенный в суде в качестве свидетеля, а также свидетели ФИО6, ФИО16 указали, что приведенная фраза была направлена не в адрес истца, суд полагает их ошибочным субъективным восприятием.

Так как нанесенным истцу вышеуказанным оскорблением ответчик нарушил его нематериальные блага - честь и достоинство - то на основании ст.151 ГК РФ с него в пользу истца подлежит взысканию компенсация морального вреда.

Определяя размер денежной компенсации морального вреда, подлежащей взысканию в пользу истца в связи с причинёнными ему нравственными страданиями, суд учитывает, что оскорбление, с одной стороны, было нанесено истцу публично и на официальном мероприятии, где присутствовали и представители прессы, что определенно усиливало нанесенную истцу обиду, но в тоже время было произнесено лишь однократно, являлось цензурным, ответчик - инвалид 2-ой группы и военный пенсионер. С учетом совокупности этих обстоятельств суд полагает, что разумным размером компенсации в данном случае будет являться *** руб.

Оснований возлагать на ответчика доведение до сведения членов Совета решения суда об этом, также как и признавать данное высказывание не соответствующими действительности, суд не находит, так как применительно к данному требованию таких способов защиты права законом не предусмотрено.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ понесенные истцом расходы по уплате государственной пошлины подлежат возмещению за счет ответчика.

На основании всего вышеизложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ,

решил:

Исковые требования ФИО1 к ФИО2 о признании распространенных им сведений не соответствующими действительности, унижающими честь и достоинство, порочащими репутацию и доброе имя, обязании опровергнуть распространенные сведения и взыскании компенсации морального вреда – удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 *** рублей в счет компенсации морального вреда, причиненного нанесенным ФИО1 оскорблением, а также *** рублей расходов по уплате государственной пошлины, а всего *** рублей.

В удовлетворении исковых требований в остальной части – отказать.

Решение может быть обжаловано в Псковский областной суд через Псковский городской суд в течение месяца со дня принятия решения судом в мотивированном виде.

Судья С.А. Падучих

Мотивированное решение изготовлено 28.01.2019г.