Дело № 2-1887/2019

Мотивированное 

решение

 изготовлено 

29.07.2019

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

22.07.2019

город Екатеринбург

Октябрьский районный суд города Екатеринбург Свердловской области в составе председательствующего судьи Кайгородовой И.В., с участием

истца ФИО1, представителя истца – ФИО2,

представителя ответчика Администрации г. Екатеринбурга – ФИО3,

при секретаре Тихоновой М.Ю., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело 

по иску ФИО1 к Администрации г. Екатеринбурга, Администрации Октябрьского района г. Екатеринбурга о признании права собственности на жилое помещение в силу приобретательной давности, 

по встречному иску Администрации г. Екатеринбурга к ФИО1 о признании имущества выморочным, признании права на долю в праве собственности на жилое помещение,

У С Т А Н О В И Л :

ФИО1 обратился в суд с иском к Администрации г. Екатеринбурга и Администрации Октябрьского района г. Екатеринбурга, в котором просит признать за собой право на 1/2 долю в праве собственности на жилое помещение – квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес> в силу приобретательной давности.

В обоснование иска ФИО1 указал, что 16.04.1999 ФИО4, являющаяся матерью истца, и ФИО5 приобрели в общую долевую собственность, по 1/2 доле каждый, квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>. Указанный договор удостоверен нотариусом г. Екатеринбурга ФИО6 и зарегистрирован в БТИ г. Екатеринбурга 20.04.1999. ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 умер, наследственное дело после его смерти не заводилось, в наследство никто не вступил. После смерти ФИО5 ФИО4 продолжала пользоваться квартирой полностью, несла бремя содержания квартиры в целом, в том числе уплачивала налоги, оплачивала коммунальные услуги. 26.02.2005 ФИО4 умерла. После ее смерти в наследство на 1/2 долю в праве собственности вступил ее сын – ФИО1 Истец вселился в квартиру, а затем зарегистрировался в ней. В течение 18 лет ФИО4, а затем истец добросовестно, открыто и непрерывно пользовались квартирой, включая долю ФИО5, как своей собственной, в том числе оплачивали налоги и коммунальные услуги на все жилое помещение, осуществляли содержание квартиры и ее ремонт. Притязаний на спорное имущество, как на выморочное, со стороны уполномоченных органов не имелось. Добросовестность владения истец считает подтвержденной, поскольку вступление во владение не было противоправным. При этом, наличие добросовестного заблуждения относительно наличия у истца прав на жилое помещение нормами ст. 234 ГК РФ не предусмотрено в качестве обязательного условия для возникновения права собственности в силу приобретательной давности.

В судебном заседании истец дополнительно пояснил, что лицевой счет на квартиру всегда был один, - на ФИО4, а затем переоформлен на ФИО1 Задолженность по оплате жилищно-коммунальных услуг на момент вступления в наследство действительность имелась. Однако, истец указанную задолженность погасил в полном объеме. В квартиру истец вселился непосредственно после смерти матери, при этом, зарегистрировался по месту жительства в январе 2006 года. Квитанции на налоги и квартплату приходят на всю квартиру, на 43 кв.м., при этом, истец оплачивает их в полном объеме. Длительное время делал в квартире ремонт, по мере накопления денежных средств. Закончил ремонт три года назад. Похоронами ФИО5 ФИО4 истца заниматься не стала, поскольку он употреблял спиртные напитки, после чего избивал ее. Похороны произведены МКУ «Служба городских кладбищ» за счет бюджета, о чем имеется соответствующая справка. 

Администрация г. Екатеринбурга (действующая от имени муниципального образования «город Екатеринбург») обратилась в суд со встречным иском к ФИО1., в котором просит признать квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес> выморочным имуществом, признать за муниципальным образованием право на 1/2 долю в праве собственности на спорное жилое помещение в порядке наследования после смерти ФИО5, поскольку наследство не было принято, в связи с отсутствием у ФИО5 наследников, принявших наследство в установленный законом шестимесячный срок, принадлежащее ФИО5 имущество является выморочным. 

Против удовлетворения первоначальных исковых требований Администрация г. Екатеринбурга возражала, представитель Администрации ФИО3 дополнительно указала, что истец ФИО1 не является наследником ФИО5 ни по закону, ни по завещанию. Истец достоверно знал о том, что 1/2 доля в квартире ему не принадлежит, в связи с чем, добросовестность владения и пользования отсутствует. Кроме того, отсутствует также и необходимая давность владения, поскольку ФИО1 зарегистрирован в спорной квартире только 25.01.2006, доказательства того, что истец ранее проживал по этому же адресу, в материалах дела отсутствуют. Кроме того, мать истца ФИО4 оплачивала коммунальные услуги не в полном объеме, имелась задолженность примерно 60 тысяч рублей. В удовлетворении первоначальных исковых требований представитель ответчика просила отказать, встречные исковые требования удовлетворить.

Представитель ответчика Администрации Октябрьского района г. Екатеринбурга ФИО7 в судебном заседании 13.06.2019 пояснила, что администрация района является ненадлежащим ответчиком, поскольку не владеет муниципальным имуществом и не обладает полномочиями по распоряжению выморочным имуществом. Кроме того, поддержала доводы Администрации г. Екатеринбурга, пояснив, что считает встречный иск подлежащим удовлетворению.

Привлеченные к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора, ТУ Росимущества по Свердловской области, ФГБУ ФКП Росреестра в лице филиала по Уральскому федеральному округу в судебное заседание представителей не направили, извещены о месте и времени рассмотрения дела надлежащим образом, в том числе, путем размещения информации о времени и месте рассмотрения дела на официальном сайте Октябрьского районного суда г. Екатеринбурга в сети Интернет: https://oktiabrsky--svd.sudrf.ru, об уважительных причинах неявки не сообщили, ходатайств об отложении заседания или о рассмотрении дела в свое отсутствие не заявили.

С учётом мнения сторон и в соответствии со статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд признал возможным рассмотрение дела по существу в отсутствие не явившихся лиц, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания. 

Заслушав пояснения сторон, исследовав письменные материалы, а также дела, суд приходит к следующему. 

Спорным жилым помещением является квартира, расположенная по адресу: г

<

адрес>.

Судом установлено и из материалов дела следует, что 16.04.1999 ФИО4, являющаяся матерью истца, и ФИО5 приобрели в общую долевую собственность, по 1/2 доле каждый, квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>. Указанный договор удостоверен нотариусом г. Екатеринбурга ФИО6 и зарегистрирован в БТИ г. Екатеринбурга 20.04.1999.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 умер. Согласно ответу на судебный запрос, поступившему из нотариальной палаты Свердловской области № 549 от 10.04.2019, наследственное дело после смерти ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, нотариусами Свердловской области не заводилось.

Согласно ответу на судебный запрос № 20/6-1/10571 от 12.04.2019, поступившему из ГУ МВД России по Свердловской области, ФИО5 с 28.04.1999 по 04.09.2007 был зарегистрирован по адресу 

<

адрес>. Снят с регистрационного учета в связи со смертью.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 умерла. После ее смерти, в установленном законом порядке, путем обращения с соответствующим заявлением к нотариусу, в наследство, состоящее из 1/2 доли в праве собственности на спорное жилое помещение, вступил ее сын – ФИО1 Указанный факт подтверждается копией наследственного дела № 108/2005, открытого 29.08.2005.

В соответствии со статьей 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом (пункт 2).

В случаях и порядке, которые предусмотрены данным кодексом, лицо может приобрести право собственности на имущество, не имеющее собственника, на имущество, собственник которого неизвестен, либо на имущество, от которого собственник отказался или на которое он утратил право собственности по иным основаниям, предусмотренным законом (пункт 3).

Статьей 234 указанного кодекса установлено, что лицо - гражданин или юридическое лицо, - не являющееся собственником имущества, но добросовестно, открыто и непрерывно владеющее как своим собственным недвижимым имуществом в течение пятнадцати лет либо иным имуществом в течение пяти лет, приобретает право собственности на это имущество (приобретательная давность).

Право собственности на недвижимое и иное имущество, подлежащее государственной регистрации, возникает у лица, приобретшего это имущество в силу приобретательной давности, с момента такой регистрации (пункт 1).

Течение срока приобретательной давности в отношении вещей, находящихся у лица, из владения которого они могли быть истребованы в соответствии со статьями 301 и 305 данного кодекса, начинается не ранее истечения срока исковой давности по соответствующим требованиям (пункт 4).

Согласно статье 225 Гражданского кодекса Российской Федерации бесхозяйной является вещь, которая не имеет собственника или собственник которой неизвестен либо, если иное не предусмотрено законами, от права собственности, на которую собственник отказался (пункт 1).

Бесхозяйная недвижимая вещь, не признанная по решению суда поступившей в муниципальную собственность, может быть вновь принята во владение, пользование и распоряжение оставившим ее собственником либо приобретена в собственность в силу приобретательной давности (пункт 3).

В соответствии со статьей 236 названного выше кодекса гражданин или юридическое лицо может отказаться от права собственности на принадлежащее ему имущество, объявив об этом либо совершив другие действия, определенно свидетельствующие о его устранении от владения, пользования и распоряжения имуществом без намерения сохранить какие-либо права на это имущество.

В пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 года № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» разъяснено, что давностное владение является добросовестным, если лицо, получая владение, не знало и не должно было знать об отсутствии основания возникновения у него права собственности; давностное владение признается открытым, если лицо не скрывает факта нахождения имущества в его владении. Принятие обычных мер по обеспечению сохранности имущества не свидетельствует о сокрытии этого имущества.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 16 указанного выше постановления Пленума, по смыслу статей 225 и 234 Гражданского кодекса Российской Федерации, право собственности в силу приобретательной давности может быть приобретено на имущество, принадлежащее на праве собственности другому лицу, а также на бесхозяйное имущество.

Согласно абзацу первому пункта 19 этого же постановления возможность обращения в суд с иском о признании права собственности в силу приобретательной давности вытекает из статей 11 и 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым защита гражданских прав осуществляется судами путем признания права. Поэтому лицо, считающее, что стало собственником имущества в силу приобретательной давности, вправе обратиться в суд с иском о признании за ним права собственности.

По смыслу приведенных положений Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в их взаимосвязи, приобретательная давность является законным основанием для возникновения права собственности на имущество у лица, которому это имущество не принадлежит, но которое, не являясь собственником, добросовестно, открыто и непрерывно владеет в течение длительного времени чужим имуществом как своим.

Длительность такого открытого и непрерывного владения в совокупности с положениями об отказе от права собственности и о бесхозяйных вещах, а также о начале течения срока приобретательной давности с момента истечения срока давности для истребования вещи предполагают, что титульный собственник либо публичное образование, к которому имущество должно перейти в силу бесхозяйности либо выморочности имущества, не проявляли какого-либо интереса к этому имуществу, не заявляли о своих правах на него, фактически отказались от прав на него, устранились от владения имуществом и его содержания.

Целью нормы о приобретательной давности является возвращение фактически брошенного имущества в гражданский оборот, включая его надлежащее содержание, безопасное состояние, уплату налогов и т.п.

Добросовестность предполагает, что вступление во владение не было противоправным, совершено внешне правомерными действиями.

Добросовестное заблуждение давностного владельца о наличии у него права собственности на данное имущество положениями статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации не предусмотрено в качестве обязательного условия для возникновения права собственности в силу приобретательной давности.

Напротив, столь длительное владение вещью, право на которую отсутствует, предполагает, что давностный владелец должен знать об отсутствии у него такого права, особенно в отношении недвижимого имущества, возникновение права на которое, по общему правилу, требует формального основания и регистрации в публичном реестре.

В том числе и в случае владения имуществом на основании недействительной сделки, когда по каким-либо причинам реституция не произведена, в случае отказа собственнику в истребовании у давностного владельца вещи по основаниям, предусмотренным статьей 302 Гражданского кодекса Российской Федерации, либо вследствие истечения срока исковой давности давностный владелец, как правило, может и должен знать об отсутствии у него законного основания права собственности, однако само по себе это не исключает возникновения права собственности в силу приобретательной давности.

Требование о добросовестном заблуждении в течение всего срока владения противоречит смыслу положений статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации, без какого-либо разумного объяснения препятствует возвращению вещи в гражданский оборот и лишает лицо, открыто и добросовестно владеющее чужой вещью как своей, заботящееся об этом имуществе и несущее расходы на его содержание, не нарушая при этом ничьих прав, легализовать такое владение, оформив право собственности на основании статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При этом в силу пункта 5 статьи 10 названного кодекса добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Более того, само обращение в суд с иском о признании права в силу приобретательной давности является следствием осведомленности давностного владельца об отсутствии у него права собственности.

По настоящему делу судом установлено, что мать истца и наследодатель 1/2 доли в праве на спорное жилое помещение – ФИО4 после смерти ФИО5 продолжала открыто, добросовестно и непрерывно владеть всем имуществом как своим собственным.

При этом, в соответствии с п. 3 ст. 234 ГК РФ лицо, ссылающееся на давность владения, может присоединить ко времени своего владения все время, в течение которого этим имуществом владел тот, чьим правопреемником это лицо является.

В течение всего времени владения спорной долей как наследодателем ФИО4, так и ФИО1 публично-правовое образование какого-либо интереса к данному имуществу как выморочному либо бесхозяйному не проявляло, о своих правах не заявляло, мер по содержанию имущества не предпринимало.

При таких обстоятельствах доводы ответчиков о недобросовестности истца противоречат приведенным выше нормам материального права.

Согласно пункту 2 статьи 124 Гражданского кодекса Российской Федерации к Российской Федерации и ее субъектам, а также к муниципальным образованиям применяются нормы, определяющие участие юридических лиц в отношениях, регулируемых гражданским законодательством, если иное не вытекает из закона или особенностей данных субъектов.

Таким образом, при оценке требований и возражений публично-правового образования относительно выморочного или бесхозяйного имущества следует учитывать не только права, но и соответствующие обязанности и полномочия в отношении такого имущества.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 22 июня 2017 года № 16-П по делу о проверке конституционности положения пункта 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина А.Н. Дубовца, переход выморочного имущества в собственность публично-правового образования независимо от государственной регистрации права собственности и совершения публично-правовым образованием каких-либо действий, направленных на принятие наследства, не отменяет требования о государственной регистрации права собственности. Собственник имущества, по общему правилу, несет бремя содержания принадлежащего ему имущества (статья 210 Гражданского кодекса Российской Федерации), что предполагает и регистрацию им своего права, законодательное закрепление необходимости которой является признанием со стороны государства публично-правового интереса в установлении принадлежности недвижимого имущества конкретному лицу. Бездействие же публично-правового образования как участника гражданского оборота, не оформившего в разумный срок право собственности, в определенной степени создает предпосылки к его утрате.

Пренебрежение требованиями разумности и осмотрительности при контроле над выморочным имуществом со стороны собственника - публично-правового образования в лице компетентных органов - не должно влиять на имущественные и неимущественные права граждан, в частности добросовестных приобретателей жилых помещений (пункт 4.1).

Согласно п. 2 ст. 1151 Гражданского кодекса Российской Федерации в порядке наследования по закону в собственность городского или сельского поселения, муниципального района (в части межселенных территорий) либо городского округа переходит как выморочное имущество жилое помещение, находящееся на соответствующей территории. В связи с этим надлежащим ответчиком по заявленным ФИО1 требованиям является муниципальное образование «город Екатеринбург» в лице его Администрации.

Таким образом, публично-правовое образование, наделенное полномочиями по учету имущества, регистрации граждан, а также регистрирующее акты гражданского состояния, включая регистрацию смерти граждан, должно и могло знать о выморочном имуществе, однако в течение более 18 лет какого-либо интереса к имуществу не проявляло, о своих правах не заявляло, исков об истребовании имущества не предъявляло. 

В соответствии с п. 3 ст. 218 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях и в порядке, которые предусмотрены данным Кодексом, лицо может приобрести право собственности на имущество, не имеющее собственника, на имущество, собственник которого неизвестен, либо на имущество, от которого собственник отказался или на которое он утратил право собственности по иным основаниям, предусмотренным законом.

Согласно п. 1 и п. 3 ст. 225 данного Кодекса бесхозяйной является вещь, которая не имеет собственника или собственник которой неизвестен либо, если иное не предусмотрено законами, от права собственности на которую собственник отказался. Бесхозяйная недвижимая вещь, не признанная по решению суда поступившей в муниципальную собственность, может быть вновь принята во владение, пользование и распоряжение оставившим ее собственником либо приобретена в собственность в силу приобретательной давности.

В силу ст. 236 названного Кодекса гражданин или юридическое лицо может отказаться от права собственности на принадлежащее ему имущество, объявив об этом либо совершив другие действия, определенно свидетельствующие о его устранении от владения, пользования и распоряжения имуществом без намерения сохранить какие-либо права на это имущество.

Из содержания указанных норм и акта их толкования следует, что действующее законодательство, предусматривая возможность прекращения права собственности на то или иное имущество путем совершения собственником действий, свидетельствующих о его отказе от принадлежащего ему права собственности, допускает возможность приобретения права собственности на это же имущество иным лицом в силу приобретательной давности. 

В связи с этим, тот факт, что квартира в части доли ФИО5 являлась выморочным имуществом и в силу закона признавалась принадлежащей муниципальному образованию, сам по себе не является препятствием для применения статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При этом к действиям, свидетельствующим об отказе собственника от права собственности, может быть отнесено, в том числе, устранение собственника от владения и пользования принадлежащим ему имуществом, непринятие мер по содержанию данного имущества.

По утверждению истца, его мать ФИО4, а после ее смерти – он сам пользовались всей спорной квартирой как своей собственной, производили оплату коммунальных услуг в полном объеме и осуществляли содержание всей этой квартиры.

Согласно ответу на судебный запрос от 15.07.2019, поступившему от ООО «УК ЖКХ Октябрьского района», указанная управляющая компания осуществляет управление жилым домом, расположенным по адресу: г. 

<

адрес> с 02.04.2007. При принятии жилищного фонда на расчетно-информационное обслуживание на жилое помещение по адресу 

<

адрес> был оформлен один лицевой счет № № ******, на имя ФИО1 По состоянию на 15.07.2019 задолженность по указанному лицевому счету отсутствует.

Кроме того, факт внесения истцом оплаты жилищно-коммунальных услуг в отношении спорной квартиры подтверждается представленными им квитанциями, из которых видно, что задолженности по оплате указанных услуг с декабря 2008 года не имеется. 

Довод представителя администрации г. Екатеринбурга о том, что наследодателем ФИО4 не была погашена задолженность по коммунальным услугам и платежам в полном объеме, судом отклоняется, как не имеющий самостоятельного правового значения, поскольку данный факт не свидетельствует о наличии недобросовестных действий со стороны указанного лица. Ввиду отсутствия какой-либо информации о наличии или отсутствии задолженности по оплате жилищно-коммунальных услуг на момент смерти собственника 1/2 доли ФИО5; отсутствии данных о возрастании или об уменьшении указанной задолженности на момент смерти ФИО4 наличие самого по себе факта задолженности не может свидетельствовать об оплате правопредшественником истца стоимости услуг в 1/2 доле, учитывая, что лицевой счет разделен не был. Учитывая преклонный возраст ФИО4, в связи с чем, с большой долей вероятности, единственным ее доходом являлась пенсия по старости, частичное погашение задолженности могло являться следствием материальных затруднений. Кроме того, как пояснил в судебном заседании представитель истца, ФИО4 не вносила в полном объеме плату за жилищно-коммунальные услуги в связи с тем, что между ней и управляющей компанией имелся спор относительно правильности начислений указанной платы. 

Кроме того, как установлено исследованными выше материалами дела и ответчиками по первоначальному иску не оспаривалось, ФИО1 после принятия в установленном законом порядке наследства после смерти матери, погасил задолженность в полном объеме, включая и часть задолженности, начисленную в отношении доли, ранее принадлежащей ФИО5

Допрошенная в качестве свидетеля ФИО8 в судебном заседании 13.06.2019 суду пояснила, что в доме, расположенном по адресу: 

<

адрес> проживает с 1991 года. ФИО1 знает, поскольку он длительное время проживает в том же доме. Его мать (бабушка Аня) умерла в ДД.ММ.ГГГГ году, еще ранее умер дедушка Володя, с которым она вместе жила. После смерти ФИО4, в этом же году, в квартиру заехал ее сын – ФИО1, который стал проживать в квартире № № ****** постоянно.

Свидетель ФИО9 суду указал, что в доме, расположенном по адресу: 

<

адрес> проживает с 1992 года. С ФИО4 и совместно проживавшим с ней мужчиной не общался, но часто видел, как ФИО4 гуляла с собаками. С истцом ФИО1 познакомился уже после смерти ФИО4, когда тот переехал в ее квартиру и начал делать ремонт. Когда точно переехал ФИО1 свидетель не помнит, примерно в начале 2000х годов.

Поскольку ранее принадлежащая ФИО5 доля в праве собственности на квартиру по адресу: 

<

адрес> как выморочное имущество не оформлялась, суд считает установленным, что после смерти ФИО5, в течение 18 с лишним лет, ФИО4, а затем ее правопреемник ФИО1 открыто пользовались всей спорной квартирой как своей собственной, производили оплату коммунальных услуг за все жилое помещение и осуществляли содержание всей названной квартиры.

Необходимо отметить и то обстоятельство, что о факте смерти ФИО5 муниципальному образованию «город Екатеринбург» было достоверно известно, поскольку похороны указанного лица производились силами и за счет муниципального образования, что участвующими в деле лицами не оспаривалось. Кроме того, 04.09.2007 ФИО5 был снят с регистрационного учета по адресу спорного жилого помещения в связи со смертью, с указанием даты смерти, номера и даты актовой записи (ответ ГУ МВД по СО на судебный запрос № 20/6-1/10571 от 12.04.2019) и эта информация была доступна жилищным органам муниципального образования.

Из материалов дела следует, что с момента смерти ФИО5 и до обращения ФИО1 в суд с настоящим иском никакое иное лицо не заявляло о своих правах на спорное недвижимое имущество и не проявляло к нему интереса как к своему собственному, в том числе как к наследственному либо выморочному. Муниципальное образование «город Екатеринбург» (в лице Администрации) обратилось в суд с иском о признании за ним права на 1/2 долю в праве общей долевой собственности на спорную квартиру только после принятия указанного иска ФИО1 к производству суда, то есть спустя более 18 лет со дня смерти ФИО5 Данных о том, что спорное недвижимое имущество признавалось бесхозяйным не имеется. Материалы дела не содержат каких-либо сведений о том, предпринимались ли Администрацией г. Екатеринбурга меры по получению правоустанавливающих документов на спорную на квартиру как на выморочное имущество либо по ее государственной регистрации, а также по содержанию названной квартиры в период времени до подачи встречного иска в рамках настоящего дела.

При таких обстоятельствах, а также в связи с длительным бездействием публично-правового образования как участника гражданского оборота, не оформившего в разумный срок право собственности на спорное имущество, для физического лица не должна исключаться возможность приобретения такого имущества по основанию, предусмотренному ст. 234 ГК РФ. В этом случае для признания давностного владения добросовестным достаточно установить, что гражданин осуществлял вместо публично-правового образования его права и обязанности, связанные с владением и пользованием названным имуществом, что обусловливалось состоянием длительной неопределенности правового положения имущества (наличие таких обстоятельств следует из представленных по делу доказательств). Иное толкование понятия добросовестности владения приводило бы к нарушению баланса прав участников гражданского оборота и несоответствию судебных процедур целям эффективности.

С учетом вышеизложенного, суд полагает, что бездействие Администрации г. Екатеринбурга в течение столь длительного периода времени свидетельствует об отказе от прав на спорное имущество, в связи с чем, истец приобрел право собственности на спорное жилое помещение в силу приобретательной давности.

Доводы Администрации г. Екатеринбурга о том, что ФИО1 не представлено доказательств длительности, непрерывности и открытости владения спорным имуществом в течение предусмотренного законом времени для приобретения права собственности на спорное недвижимое имущество в силу приобретательной давности, нельзя признать состоятельными, в том числе и в силу того, что материалами дела установлено, что ФИО4 проживала и была зарегистрирована в спорной квартире с 28.04.1999 по дату смерти – 26.02.2005; факт вселения в спорное жилое помещение непосредственно после смерти матери подтвержден показаниями незаинтересованных в исходе дела свидетелей, предупрежденных об ответственности за дачу заведомо ложных показаний, тогда как каких-либо доказательств обратного не имеется. Кроме того, сведения о том, что в спорной квартире проживали, а также оплачивали жилищно-коммунальные услуги иные лица нежели истец и ФИО4, в материалах дела отсутствуют.

Соответственно, оснований для удовлетворения встречного иска Администрации г. Екатеринбурга не имеется.

При этом надлежащим ответчиком по заявленному ФИО1 иску является только Администрация г. Екатеринбурга, в связи с чем требования ФИО1 суд удовлетворяет только в отношении Администрации г. Екатеринбурга.

Руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л :

иск удовлетворить.

Признать за ФИО1 право на 1/2 долю в праве собственности на квартиру по адресу: 

<

адрес> в силу приобретательной давности. 

В удовлетворении встречного иска муниципального образования «город Екатеринбург» к ФИО1 о признании имущества выморочным, признании права собственности – отказать. 

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме, путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд города Екатеринбург Свердловской области.

Судья И.В. Кайгородова