Судья Петрова О.В. Дело №22-556/2019 года 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г.Курск 25 апреля 2019 года

Курский областной суд в составе:

председательствующего судьи Овсянниковой С.И.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Касьяновой В.И., 

с участием:

прокурора Закурдаева А.Ю., 

осужденного ФИО1,

защитника - адвоката Раскина Л.Л., 

потерпевшей П.Л.В.,

представителя потерпевшей - адвоката Баленко Е.В., 

рассмотрев в судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам защитника - адвоката Раскина Л.Л., в интересах осужденного ФИО1, представителя потерпевшей П.Л.В. – адвоката Баленко Е.В. на приговор Ленинского районного суда г. Курска от 13 февраля 2019 года, которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец 

<

адрес>а 

<

адрес>, гражданин РФ, зарегистрированный и проживающий по адресу: 

<

адрес>, холостой, ранее не судимый,

осужден по ч.4 ст. 264 УК РФ к 3 годам лишения свободы, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года, с отбыванием в колонии-поселении.

Срок наказания в виде лишения свободы постановлено исчислять с момента прибытия осужденного в колонию-поселение. 

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу в отношении ФИО1 оставлена без изменения.

Постановлено о взыскании с ФИО1 в пользу П.Л.В. в счет компенсации морального вреда 600000 рублей.

Разрешена судьба вещественных доказательств. 

Заслушав доклад судьи Курского областного суда Овсянниковой С.И. выступление осужденного ФИО1 и защитника - адвоката Раскина Л.Л., в его интересах, потерпевшей П.Л.В. и её представителя – адвоката Баленко Е.В., мнение прокурора Закурдаева А.Ю., проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражений на них, 

у с т а н о в и л:

по приговору суда ФИО1 признан виновным и осужден за нарушение лицом, управляющим автомобилем в состоянии опьянения, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека, при обстоятельствах, изложенных в приговоре, когда он

9 апреля 2018 года примерно в 21 час, находясь в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя, управляя легковым автомобилем «Киа Рио», 2016 года выпуска, государственный регистрационный номер № регион, осуществляя движение со скоростью не менее 90 км/час по проезжей части автомобильной дороги «Северный въезд в г.Курск 2 км. + 300м. автодороги Москва-Белгород» на расстоянии 470 м. от поворота на п.Косиновский Курского района Курской области и на расстоянии 900м. от знака наименование объекта (конец территории населенного пункта) «Курск», проявляя преступную небрежность, нарушив п.1.3, п. 1.5, п.2.7, 10.1 Правил дорожного движения РФ, допустил дорожно-транспортное происшествие, а именно: столкновение передней частью управляемого им легкового автомобиля «Киа Рио» с задней частью легкового автомобиля «Рено Логан», 2006 года выпуска, государственный регистрационный знак № под управлением водителя П.С.В., находящегося в попутном направлении его движения и расположенного передней частью по направлению в сторону г.Курска, в результате чего П.С.В. получил телесные повреждения в виде тупой сочетанной травмы тела, которая квалифицируется как причинившая тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и состоит в прямой причинной связи со смертью.

В судебном заседании осужденный ФИО1 вину в совершении инкриминируемого преступления признал.

В апелляционной жалобе адвокат Раскин Л.Л., в интересах осужденного ФИО1, просит приговор отменить, вынести в отношении ФИО1 оправдательный приговор, указывая, что при решении вопроса о виновности осужденного, признавшего свою вину в совершении инкриминируемого преступления, суд не мог основываться исключительно на признании им своей вины.

Полагает, что по данному делу следовало установить факт виновного нарушения ФИО1 перечисленных в приговоре пунктов Правил дорожного движения и наличие причинной связи между этими нарушениями и их последствиями в виде столкновения автомобиля под управлением осужденного с автомобилем П.С.В. и получением последним телесных повреждений, повлекших его смерть.

Считает, что следует исключить из обвинения нарушение пункта 1.3 Правил дорожного движения ввиду общего декларативного характера, и пункта 1.5 Правил – ввиду неотносимости его к обстоятельствам, при которых произошло дорожно-транспортное происшествие. 

Кроме того, утверждает, что нарушение ФИО1 пункта 10.1 Правил дорожного движения материалами дела не подтверждается. Скорость движения его автомобиля не превышала ограничений, установленных пунктом 10.3 Правил. Согласно выводам судебной автотехнической экспертизы эта скорость обеспечивала его подзащитному в условиях места происшествия техническую возможность экстренным торможением с остановкой его автомобиля предотвратить столкновение со стоящим автомобилем «Рено Логан».

Обращает внимание, что нарушение пункта 2.7 Правил – то есть управление автомобилем в состоянии алкогольного опьянение, что не отрицается осужденным, подтверждено Актом его медицинского освидетельствования и показаниями свидетелей. Однако, считать причинно-следственную связь между этим нарушением Правил дорожного движения и дорожно-транспортным происшествием со смертельным исходом можно только при исключении утраты осужденным управления автомобилем по независящей от него причине. 

А исходя из показаний ФИО1, дорожно-транспортное происшествие произошло не из-за управления им автомобилем в состоянии алкогольного опьянения, а ввиду кратковременной потери им сознания, когда он почувствовал резкую боль в левой ноге, голове и спине, то есть по причине, от воли ФИО1 не зависящей.

Оспаривая выводы суда в части критической оценки данных показаний осужденного о потере им сознания, обращает внимание, что допрошенные по делу свидетели, на показания которых имеется ссылка в приговоре, не выясняли у его подзащитного, терял ли он сознание в момент ДТП; в материалах дела нет данных об отрицании ФИО1 факта потери сознания в момент дорожно-транспортного происшествия, в судебном заседании последний указал, что не сообщил сотрудникам «Скорой медицинской помощи» о потере сознания перед произошедшим ДТП, поскольку находился в шоковом состоянии и испытывал боль от полученных ожогов, наличие которых у осужденного подтверждено по делу; а в объяснении просто забыл сказать, что внезапно почувствовал резкую боль, из-за которой потерял сознание; осмотр ФИО1 травматологом и нейрохирургом был произведен до проведения томографического исследования, которым у последнего выявлены признаки лакунарного инсульта, чему суд не дал оценки.

Кроме того, считает, что суд, сделав вывод о том, что рентгенография позвоночника не обнаружила болезненного состояния осужденного, приведшего к потере сознания, взял на себя функцию медицинского эксперта, выйдя за пределы своих полномочий.

В связи с чем считает необоснованным вывод суда о том, что показания свидетелей Г. К., Г., В., объяснение ФИО2 от 10 апреля 2018 года, карта вызова скорой помощи, ответ главного врача КОКБ и рентгенография отделов позвоночника осужденного доказывают его вину. Остальные доказательства, приведенные в приговоре, полагает, относятся к доказательствам события дорожно-транспортного происшествия, а не виновности в его совершении ФИО1 

В апелляционной жалобе представитель потерпевшей П.Л.В. адвокат Баленко Е.В. выражает несогласие с приговором суда в отношении ФИО1 в связи с его несправедливостью вследствие чрезмерной мягкости назначенного наказания, которое не отвечает целям восстановления социальной справедливости. 

Считает, что наказание осужденному назначено фактически без учета характера и степени общественной опасности содеянного и обстоятельств дела; судом недооценена тяжесть наступивших от преступления последствий и степень общественной опасности личности самого осужденного.

Обращает внимание, что ФИО1 неоднократно до совершения преступления, в том числе уже являясь сотрудником полиции, привлекался к административной ответственности за нарушение правил дорожного движения, был лишен права управления транспортным средством за управление им в нетрезвом виде, что свидетельствует о пренебрежительном отношении осужденного к требованиям закона, что привело к дорожно-транспортному происшествию 9 апреля 2018 года, следствием которого явилась смерть человека.

Также считает, что суд не учел, что даже при признании вины, осужденный пытался избежать наказания, ссылаясь на потерю сознания во время дорожно-транспортного происшествия, что не было установлено и доказано в судебном заседании, что, по его мнению, свидетельствует о формальном признании вины и отсутствии раскаяния в содеянном.

Вышеуказанное, полагает, говорит о том, что и деяние, и сама личность виновного характеризуются высокой степенью общественной опасности. 

Считает, что необоснованно в качестве «явки с повинной», которая учтена как обстоятельство, смягчающее наказание, признано объяснение ФИО1 от 10 апреля 2018 года, поскольку оно было дано следователю уже после того, как стало известно, что осужденный является виновником дорожно-транспортного происшествия. 

Кроме того, выражает несогласие с приговором суда в части разрешения исковых требований потерпевшей, считая, что сумма компенсации морального вреда в размере 600000 рублей не отвечает принципу соизмеримости с наступившими последствиями в результате совершенного преступления. Полагает, что данная сумма должна быть увеличена до 2900000 рублей.

Просит приговор изменить: исключить смягчающее обстоятельство – «явку с повинной»; назначить ФИО1 7 лет лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, с лишением права управления транспортными средствами до 3 лет; увеличить размер компенсации морального вреда до 2900000 рублей.

В возражениях на апелляционную жалобу адвоката Раскина Л.Л государственный обвинитель старший помощник прокурора Центрального административного округа г.Курска Феоктистова Т.Н. считает, что суд обоснованно пришел к выводу о доказанности события преступления и виновности ФИО1 в его совершении, назначив справедливое наказание. В связи с чем просит приговор Ленинского районного суда г.Курска от 13 февраля 2019 года оставить без изменения, а жалобу – без удовлетворения.

В возражениях на апелляционную жалобу адвоката ФИО6 представитель потерпевшей П.Л.В. адвокат ФИО4 просит отказать в ее удовлетворении.

Оспаривает доводы автора апелляционной жалобы об отсутствии вины осужденного в нарушении им Правил дорожного движения, о том, что пункты 1.3, 1.5 Правил носят декларативный характер и не могут быть положены в основу обвинения; нарушение пункта 10.1 Правил не может вменяться осужденному, поскольку он не превысил скорость движения; а нарушение пункта 2.7 Правил не состоит в причинно-следственной связи с его нарушением и наступившими последствиями.

В обоснование своей позиции отмечает, что знание Правил дорожного движения – обязанность любого участника дорожного движения. ФИО1 пренебрег требованиями Правил, управлял автомобилем - источником повышенной безопасности в состоянии алкогольного опьянения, что создает опасность для других участников; не произвел экстренного торможения в момент обнаружения опасности для движения, хотя согласно заключению автотехнической экспертизы, располагал технической возможностью предотвратить столкновение со стоящим автомобилем путем экстренного торможения, соответственно, не контролировал дорожную ситуацию, в связи с чем попытка совершения маневра путем перестроения и объезда автомобиля «Рено-Логан», считает, также является нарушением пункта 10.1 Правил.

Считает, что указанные в приговоре нарушения Правил дорожного движенния, допущенные ФИО1, состоят в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями – смертью человека, что, вопреки доводам автора апелляционной жалобы, образует состав преступления, предусмотренного ч.4 ст.264 УК РФ. 

Оспаривает версию осужденного о потере им сознания в момент столкновения, которая не подтверждена ни документально, ни свидетельскими показаниями. Указывает, что ФИО1 неоднократно проходил медицинское освидетельствование, которым не было выявлено каких-либо ограничений по здоровью. 

На основании изложенного, просит апелляционную жалобу адвоката Раскина Л.Л., в интересах осужденного, оставить без изменения, а приговор в отношении ФИО1 изменить по доводам его апелляционной жалобы, в интересах потерпевшей. 

В судебном заседании апелляционной инстанции защитник – адвокат Раскин Л.Л. поддержал свою апелляционную жалобу в интересах осужденного ФИО1, по изложенным в ней доводам, возражал против удовлетворения апелляционной жалобы представителя потерпевшей. 

Осужденный ФИО1 поддержал доводы апелляционной жалобы защитника, в его интересах, возражал против удовлетворения жалобы представителя потерпевшей. 

Представитель потерпевшей – адвокат Баленко Е.В. поддержал свою апелляционную жалобу по изложенным в ней доводам, возражал против удовлетворения жалобы защитника – адвоката Раскина Л.Л.;

потерпевшая П.Л.В. поддержала апелляционную жалобу её представителя, возражала против удовлетворения апелляционной жалобы защитника, в интересах осужденного. 

Прокурор Закурдаев А.Ю. полагал приговор суда законным и обоснованным, назначенное осужденному наказание – справедливым, в связи с чем подлежащим оставлению без изменения, поданные апелляционные жалобы - без удовлетворения. 

Выслушав участников процесса, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражений на них, проверив материалы уголовного дела, суд находит, что обвинительный приговор в отношении ФИО1 постановлен обоснованно. 

Выводы суда о виновности ФИО1 в нарушении правил дорожного движения при управлении транспортным средством в состоянии 

алкогольного опьянения, повлекшем по неосторожности смерть человека, при изложенных в обвинительном приговоре обстоятельствах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на совокупности собранных по делу и исследованных в суде первой инстанции доказательств.

Так, в основу обвинительного приговора судом обоснованно положены показания самого ФИО1, в которых он признавал как факт управления транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения, так и факт совершения дорожно-транспортного происшествия, поясняя, что 9 апреля 2018 года примерно в 19 часов 40 минут он выпил, находясь в своем автомобиле «КИА Рио», бутылку коньяка объемом 250 грамм, после поехал на проспект Дериглазова г.Курска. В пути следования по объездной дороге г.Курска, проехав поворот на пос. Касиновский, начал подъем на гору со скоростью 90-100 км./час и впереди увидел стоявший на его полосе движения легковой автомобиль «Рено Логан» без включенных осветительных приборов, решил его объехать, при перестроении почувствовал резкую боль в ноге, голове и спине, на мгновение потерял сознание и утратил управление автомобилем, пришел в себя в момент столкновения с автомобилем «Рено Логан». В его автомобиле сработали подушки безопасности, и он загорелся, огнем ему обдало руки, лицо и дыхательные пути, кто-то открыл водительскую дверь и он успел покинуть автомобиль. Находился он в шоковом состоянии. В автомобиле «Рено Логан» обнаружил мужчину, который не двигался.

При этом, в первоначальном объяснении, полученном от него 10 апреля 2018 года, ФИО1 указывал, что, когда на проезжей части он обнаружил стоявший в попутном ему направлении с выключенными габаритными огнями автомобиль «Рено Логан», он сразу нажал на тормоз, однако экстренное торможение было уже поздно, он стал поворачивать налево, и допустил столкновение передней частью своего автомобиля с задней частью стоявшего автомобиля, после чего его автомобиль отбросило влево в кювет и развернуло в противоположную сторону, и он загорелся, а автомобиль «Рено Логан» отбросило от удара вперед на своей полосе. 

При этом он не сообщал о каком-либо плохом самочувствии перед совершенным дорожно-транспортным происшествием и о потере сознания в момент столкновения, пояснял, что перед поездкой употреблял спиртные напитки, находился в состоянии алкогольного опьянения, во время поездки чувствовал себя хорошо. 

Вышеизложенное согласуется с показаниями свидетеля В.В.А. – заместителя руководителя СО по ЦАО г.Курска СУ СК России по Курской области, прибывшего на место происшествия 9 апреля 2018 года, согласно которым им был опрошен ФИО1, который был взволнован, на голове у него имелась повязка, а изо рта чувствовался запах алкоголя. Последний пояснил о нормальном самочувствии, что все понимает и осознает, и добровольно рассказал об обстоятельствах столкновения с автомобилем «Рено Логан», в результате которого погиб водитель П.С.В. Кроме того, осужденный сообщил, что несмотря на опьянение, все понимал и видел автомобиль на пути своего движения, но не успел отреагировать, возможно по той причине, что был пьян; в момент столкновения также хорошо себя чувствовал. 

Виновность ФИО1, помимо того, подтверждается оглашенными в судебном заседании, с соблюдением требований закона, показаниями свидетелей, содержание которых приведено в приговоре, включая показания А.И.В. и Г.А.В. – инспекторов ОБ ДПС ГИБДД УМВ России по Курской области, прибывших на место дорожно-транспортного происшествия, где уже находилась бригада «Скорой медицинской помощи», оказывающая помощь ФИО1, получившему ожоги, поскольку в результате столкновения его автомобиль загорелся, а также сотрудники МЧС, которые занимались тушением автомобиля. ФИО1, который по внешнему виду находился в состоянии алкогольного опьянения, пояснил, что является участником ДТП и, двигаясь на своем автомобиле «КИА Рио», совершил столкновение со стоящим в крайнем правом ряду автомобилем «Рено Логан»;

свидетеля Д.А.А., в соответствии с которыми он, как начальник караула, вместе с водителем Б.И. и пожарными М.О.Н. М.А.Ю. 9 апреля 2018 года прибыли на место дорожно-транспортного происшествия, где приступили к тушению загоревшегося автомобиля «КИА Рио». После чего участвовали в ходе осмотра места происшествия – автомобиля «Рено Логан» и трупа находившегося в нем П.С.В.;

свидетеля Б.А.В., который на своем автомобиле двигался из г.Курска в д. Татаренково Курского района Курской области, не доезжая до поворота на п. Косиновский, услышал звук удара, по движению света фар понял, что автомобиль вылетел со встречной полосы на его полосу движения. Он подошел к этому автомобилю, водитель находился в нем, у него сработала подушка безопасности и сказал, что у него все хорошо. Около автомобиля «Рено Логан» стояли люди, находившийся в нем водитель не шевелился. После чего он заметил, что автомобиль в кювете горит, а водитель ходил по дороге, передвигался сам, чувствовал себя нормально;

свидетеля Г.И.Е. – врача бригады интенсивной терапии, выезжавшей по вызову на дорожно-транспортное происшествие, где была обнаружена горящая машина ФИО1 – виновника ДТП, который пояснил, что успел выбраться из горящего автомобиля; у него имелись ожоги верхних конечностей, волосистой части головы 1 и 2 степени, предположительный ожог дыхательных путей; и был сильный запах алкоголя изо рта. При этом ФИО1 долго не говорил свои данные, не подходил к ним, а бегал вокруг своего горящего автомобиля. После приезда сотрудников ГИБДД, которым последний сообщил, что является действующим сотрудником полиции, ФИО1 была оказана медицинская помощь и на автомобиле скопой помощи его отвезли в ожоговый центр БМУ «Областная клиническая больница».

Из показаний супруг погибшего потерпевшей П.Л.В. явствует, что ее супруг работавший в службе такси «Лимон» на своем автомобиле «Рено Логан», 9 апреля 2019 года в период между 18 и 19 часами выехал на работу, в 23 часа 30 минут она до него не дозвонилась, а примерно в 2 часа 10 апреля 2018 года следователь в телефонном звонке сообщил ей о ДТП, в котором супруг погиб. Утверждает, что автомобиль «Рено Логан» был исправен, поскольку супруг регулярно проверял его состояние. 

Не доверять показаниям указанных лиц у суда оснований не имелось, поскольку они логичны и последовательны, согласуются как между собой, так и с иными письменными доказательствами по делу, исследованными судом первой инстанции, а именно, сведениями, содержащимися в рапорте об обнаружении признаков преступления от 10 апреля 2018 года о том, что 9 апреля 2018 года, в 23 часа от дежурного УМВД России по г.Курску поступило сообщение о ДТП на участке автодороги по направлению в сторону г.Курска с участием двух автомобилей, водителем одного из которых был участковый уполномоченный полиции ФИО3 УМВД России по г.Курску ФИО1, в водитель второго автомобиля скончался на месте; 

протоколах осмотра места дорожно-транспортного происшествия - участка автодороги «Северный въезд в г.Курск» на расстоянии 470 м. от поворота на п. Касиновский Курского района Курской области в направлении г.Курска и автомобиля «КИА Рио», в котором отражено расположение автомобилей участников дорожно-транспортного происшествия, освещение, состояние дорожного покрытия, след трения, повреждения автомобиля, зафиксированы иные данные, свидетельствующие о произошедшей аварии; - автомобиля «Рено-Логан», в котором отражено расположение автомобиля, имеющиеся повреждения, наличие в автомобиле на водительском сиденье трупа мужчины – П.С.В.; 

протоколах осмотра и проверки технического состояния транспорта, которым установлено, что автомобиль «Рено Логан», принадлежащий П.С.В., имеет полную деформацию кузова, автомобиль «КИА Рио», принадлежащий ФИО5, полностью сгорел; 

протоколе следственного эксперимента, проведенного в условиях темного времени суток, сухой погоды, с применением освещения – фар автомобиля «КИА Рио» при отсутствии уличного освещения, то есть в условиях полного воссоздания дорожной обстановки на момент дорожно-транспортного происшествия, которым установлено, что конкретная видимость стоящего автомобиля «Рено Логан» при выключенном свете фар движущегося автомобиля «КИА Рио» составила 117 метров, при включенном ближнем свете фар автомобиля «Рено Логан» - составила 191 метр, а при включенном дальнем свете фар – 220 метров;

выводами проведенных по делу экспертных исследований, в том числе, судебно-медицинской экспертизы, согласно которым смерть П.С.В. наступила от тупой сочетанной травмы тела, компоненты которой рассматриваются в совокупности, как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и состоят в прямой причинной связи со смертью; 

автотехнических экспертиз автотранспортных средств – участников ДТП, о том, что автомобиль «Рено Логан» представлен к осмотру с механическими повреждениями аварийного характера, локализованными в задней части; рулевое управление работоспособно, тормозная система и световые приборы неисправны; повреждения произошли в результате дорожно-транспортного происшествия; 

автотехнической экспертизы от 28 сентября 2018 года, согласно выводам которой водитель ФИО1 располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем «Рено Логан» экстренным торможением с остановкой автомобиля до места столкновения.

Исследованным и положенным в основу обвинительного приговора доказательствам судом дана надлежащая оценка с точки зрения их относимости, допустимости и достоверности, а в совокупности они признаны достаточными для разрешения уголовного дела, что соответствует требованиям ст. 88 УПК РФ. 

С учетом собранных доказательств, конкретных обстоятельств дорожно-транспортного происшествия суд обоснованно пришел к выводу о виновности ФИО1 в совершении инкриминируемого преступления - нарушении пунктов 1.3, 1.5, 2.7, 10.1 Правил дорожного движения РФ, что состоит в прямой причинной связи с возникновением дорожно-транспортного происшествия и наступившими последствиями – смертью П.С.В. по неосторожности, дав содеянному им, с учетом разъяснений, содержащихся в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения» № 25 от 9 декабря 2008 года (в редакции Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 мая 2016 года № 22), правильную юридическую оценку по ч.4 ст.264 УК РФ, по мотивам, приведенным в судебном решении.

При этом, у суда первой инстанции имелись основания признать, что ФИО1 нарушены требования пункта 2.7 Правил дорожного движения РФ о том, что водителю запрещается управлять транспортным средством в состоянии опьянения, поскольку в момент аварии он находился в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя, о чем свидетельствуют данные, содержащиеся в акте № 002243 медицинского освидетельствования, согласно которым у ФИО1 установлено состояние опьянения. 

Данный факт, кроме того, подтверждается показаниями самого ФИО1, не отрицавшего, что перед поездкой на автомобиле он употребил коньяк, а также допрошенных по делу свидетелей. 

Факт нарушения осужденным пунктов 1.3, 1.5 и 10.1 Правил дорожного движения РФ также подтвержден исследованными доказательствами, включая сведения, содержащиеся в протоколе осмотра места происшествия и выводы проведенных по делу автотехнических экспертиз, поскольку водитель ФИО1 нарушил правила дорожного движения, создал опасность для движения, не учел интенсивность движения и метеорологические условия, видимость в направлении движения, не выбрал безопасную скорость движения автомобиля, которая могла бы обеспечить возможность постоянного контроля за движением автомобиля, своевременно не предпринял возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, что и послужило непосредственной причиной наезда на стоящий автомобиль.

С учётом совокупности доказательств, исследованных судом, суд первой инстанции обосновано дал критическую оценку утверждениям ФИО1 о кратковременной потере им сознания в момент дорожно-транспортного происшествия, и отверг их как несостоятельные по мотивам, приведенным в приговоре, не согласиться с которым у суда апелляционной инстанции оснований нет, при этом сослался также на содержащиеся в медицинских документах сведения, что, вопреки доводам защиты, не может быть расценено как принятие на себя функций эксперта и выход за пределы своих полномочий. 

Вопреки утверждениям стороны защиты, представленные ею в суд первой инстанции медицинские документы не свидетельствуют о наличии у ФИО1 состояния потери сознания именно в момент совершения дорожно-транспортного происшествия, в связи с чем вышеуказанные доводы защитника и осужденного об этом во внимание приняты быть не могут.

Что касается ссылок в жалобе защитника на необходимость проведения комплексной судебно-медицинской экспертизы, то заявленное стороной защиты ходатайство о назначении экспертизы разрешено судом и отклонено, с приведением мотивов, не согласиться с которыми у суда апелляционной инстанции не имеется, также как не усмотрено оснований для назначения указанной стороной защиты экспертизы в суде апелляционной инстанции. 

При таких данных доводы защитника об исключении из приговора указания на нарушение ФИО1 пунктов 1.3, 1.5 Правил дорожного движения, как носящих декларативный характер, пункта 10.1 Правил, так как не установлено его нарушения осужденным, и пункта 2.7 Правил, как не находящегося в прямой причинной связи с наступившими последствиями, во внимание приняты быть не могут. 

Каких-либо существенных нарушений норм уголовно-процессуального закона, ущемляющих права осужденного, влекущих отмену судебного решения, по делу не допущено; приговор суда постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона. 

Суд первой инстанции, назначая наказание осужденному в виде реального лишения свободы, в полной мере учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности виновного, влияние назначенного наказания на его исправление и условия жизни его семьи.

Учтены судом и смягчающие наказание обстоятельства, в числе которых «явка с повинной», в качестве которой признано объяснение, данное до возбуждения уголовного дела, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, состояние здоровья, частичное добровольное возмещение морального вреда, причиненного преступлением, что позволило при назначении наказания применить положения ч.1 ст.62 УК РФ.

Кроме того, учтены данные о личности ФИО1, который на учете в психоневрологическом и наркологическом диспансерах не состоит, по месту жительства характеризуется положительно, имеет многочисленные награды за добросовестное выполнение служебно-боевых задач, в условиях, связанных с риском для жизни, проживает с родителями, являющимися инвалидами.

Вывод суда о необходимости назначения ФИО1 дополнительного наказания в виде лишения права управления транспортным средством, соответствует требованиям действующего законодательства.

Невозможность назначения ФИО1 иного наказания, чем реальное лишение свободы, мотивирована в приговоре, с приведением оснований, по которым суд не счел возможным применить положения ст. 73 УК РФ, а также ч.6 ст.15 УК РФ и изменить категорию совершенного преступления на менее тяжкую. 

Такое наказание соответствует требованиям ст.ст.43, 60 УК РФ и, вопреки доводам жалобы представителя потерпевшей, считать его несправедливым и чрезмерно мягким оснований не имеется.

При этом не могут быть приняты во внимание доводы жалобы представителя потерпевшей о необоснованном признании судом первой инстанции смягчающим наказание обстоятельством объяснения ФИО1, полученного от него до возбуждения уголовного дела, в качестве явки с повинной, как и основания для учета при назначении наказания положений ч.1 ст. 62 УК РФ, мотивы которого приведены судом первой инстанции, и оснований для их переоценки судом апелляционной инстанции не имеется. 

Местом отбывания наказания осужденному, на основании п. «а» ч.1 ст.58 УК РФ верно определена колония – поселение.

Доводы представителя потерпевшей о необходимости назначения ФИО1 местом отбывания наказания исправительную колонию общего режима, как и приведенные им в обоснование этого мотивы получили надлежащую оценку суда первой инстанции, не согласиться с которой у суда апелляционной инстанции оснований нет. 

В тоже время приговор подлежит изменению по следующим основаниям.

Согласно требованиям действующего законодательства, при разрешении гражданского иска о компенсации морального вреда суд учитывает степень вины осужденного и его материальное положение, характер причиненных потерпевшему нравственных и физических страданий, требования разумности, справедливости и соразмерности.

С учётом положений ст.ст.151, 1101 ГК РФ, суд считает, что взысканная судом первой инстанции в пользу потерпевшей в счет компенсации морального вреда сумма 600000 рублей не может быть признана соразмерной и справедливой и, принимая во внимание, что ФИО1 добровольно выплачено потерпевшей 100000 рублей, считает необходимым взыскать в пользу потерпевшей П.Л.В. 900000 (девятьсот тысяч) рублей.

Иных оснований для изменения приговора суда не имеется, в связи с чем апелляционные жалобы защитника и представителя потерпевшей по изложенным в них доводам, за исключением указанного выше изменения суммы компенсации морального вреда, удовлетворению не подлежат. 

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.26, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

п о с т а н о в и л:

приговор Ленинского районного суда г. Курска от 13 февраля 2019 года в отношении ФИО1 изменить: 

взыскать с ФИО1 в пользу П.Л.В. в счет компенсации морального вреда 900000 ( девятьсот тысяч ) рублей,

в остальной части приговор суда оставить без изменения, апелляционные жалобы защитника и представителя потерпевшей - без удовлетворения.

Председательствующий судья / подпись/ С.И. Овсянникова

« Копия верна»

Судья: С.И.Овсянникова