Дело № 2-374/2020 

Р Е Ш Е Н И Е

именем РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

29 октября 2020 года с. Сарманово

Сармановский районный суд Республики Татарстан в составе:

председательствующего судьи Ханипова Р.М.,

при секретаре Хазиевой Р.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Государственному учреждению – Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в г. Альметьевске Республики Татарстан (межрайонное) об установлении факта осуществления трудовой деятельности в должности, дающей право на назначение досрочной трудовой пенсии, признании права на досрочную страховую пенсию по старости, возложении обязанности по включению в специальный стаж спорных периодов, и назначении досрочной страховой пенсии по старости,

У С Т А Н О В И Л :

ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением к Управлению Пенсионного фонда РФ в г. Альметьевске РТ (межрайонное) с требованиями в вышеприведенной формулировке.

В обоснование заявленных требований истец указала на то, что 02 апреля 2018 года она обратилась в УПФ РФ в г. Альметьевске РТ (межрайонное) с заявлением о назначении досрочной страховой пенсии по старости, в соответствии с п. 20 ч. 1 ст. 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», в связи с тем, что она осуществляла лечебную и иную деятельность по охране здоровья населения в учреждениях здравоохранения продолжительностью более 25 лет в сельской местности.

Решением Управления Пенсионного фонда ей была назначена пенсия по указанному основанию и она начала получать пенсию.

Однако, с февраля 2020 года выплату пенсии ей прекратили.

При этом, ею было получено решение Управления Пенсионного фонда № 382238/18/ЯФ-07-01-12/1347 от 13 марта 2020 года, в соответствии с которым в назначении досрочной страховой пенсии ей отказано, поскольку ею не выработан стаж 25 лет на соответствующих видах работ, требуемый для досрочного назначения пенсии, так ею выработано всего 21 год 6 месяцев 17 дней.

Ответчик фактически исключил из её льготного стажа (не включил):

1. Периоды работы: с 01 ноября 1999 года по 28 октября 2002 год (3 года 29 дней) в должности заведующей Чукмарлинским фельдшерским акушерским пунктом Сармановской ЦРБ, со ссылкой на то, что наименование должности не предусмотрено Списком должностей, утвержденным постановлением Правительства РФ от 22 сентября 1999 года № 1066, с 29 октября 2002 года по 31 декабря 2002 года (2 месяца 3 дня) в должности заведующей Чукмарлинским фельдшерским пунктом Сармановской ЦРБ, так как наименование должности не предусмотрено Списком должностей, утвержденным постановлением Правительства РФ от 29 октября 2002 года № 781.

2. Периоды курсов повышения квалификации: с 03 мая 2005 года по 03 июня 2005 года (1 месяц 1 день) в должности акушерки Чукмарлинского фельдшерского акушерского пункта Сармановской ЦРБ, с 13 апреля 2010 года по 31 мая 2010 года (1 месяц 19 дней), с 06 июня 2011 года по 06 сентября 2011 года (3 месяца 1 день), с 05 сентября 2016 года по 31 октября 2016 года (1 месяц 27 дней) в должности заведующей – акушерки Нарат Астинского фельдшерского акушерского пункта Сармановской ЦРБ, так как правилами исчисления периодов работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости в соответствии со ст.ст. 27, 28 Федерального закона «О трудовых пенсиях в РФ», утвержденными постановлением Правительства РФ от 11 июля 2002 года № 516, не предусмотрено включение в стаж на соответствующих видах работ времени курсов по повышению квалификации.

С решением ответчика в указанной части истец не согласилась.

Соглашаясь с тем, что записи в её трудовой книжке сотрудники кадровой службы работодателя действительно заполнили не в соответствии с действующими Списками и Правилами, утвержденными постановлениями Правительства РФ от 22 сентября 1999 года № 1066, от 29 октября 2002 года № 781, истец указала, что фактически в указанные периоды, кроме обязанностей руководителя, она выполняла и обязанности медсестры, дополнительных штатных единиц медицинских работников в ФАП никогда не имелось.

Место, характер её работы, объем обязанностей ни до, ни после указанных периодов не менялись, она все эти годы в единственном лице осуществляла лечебную деятельность по охране здоровья населения, как медсестра в Чукмарлинском фельдшерском акушерском пункте.

Осуществление медицинской (лечебной) деятельности в качестве медсестры в спорные периоды подтверждается должностной инструкцией, документами, которые ведутся в ФАП: журнал по флюорографии, журнал записи вызовов на дому, тетрадь профилактических прививок, процедурный журнал и другие.

Кроме того, в период осуществления трудовой деятельности она обучилась на курсах повышения квалификации, что для медицинских работников является обязательным условием выполнения работы.

В периоды обучения на курсах повышения квалификации истец работала в Чукмарлинском ФАП и Нарат Астинском ФАП Сармановской ЦРБ - в лечебных учреждениях и в должностях, входящих в Списки учреждений и должностей, работа в которых дает право на досрочное назначение страховой пенсии по старости, получала заработную плату и предусмотренные законом выплаты, производились отчисления страховых взносов в Пенсионный фонд РФ.

В связи с чем, как полагала истец, спорные периоды нахождения её на курсах повышения квалификации также подлежат включению в её льготный стаж.

Всего ответчиком неправомерно не включены периоды её работы и периоды нахождения на курсах повышения квалификации, суммарно составляющие 3 года 10 месяцев 20 дней. После включения указанных периодов в специальный стаж её работы в льготном исчислении, к моменту обращения 02 апреля 2018 года в Управление Пенсионного фонда с заявлением о назначении досрочной страховой пенсии по старости, выработанный истцом льготный стаж составил более 25 лет.

Таким образом, к моменту обращения за назначением досрочной страховой пенсии по старости, у истца имелся подтвержденный льготный стаж, необходимый для назначения досрочной страховой пенсии по старости.

Исходя из изложенного, истец просила суд решение УПФ РФ в г. Альметьевске РТ (межрайонное) частично отменить, признать за ней право на досрочную страховую пенсию по старости, установить факт выполнения ею обязанностей заведующей Чукмарлинского фельдшерского акушерского пункта Сармановской ЦРБ в вышеуказанные спорные периоды её трудовой деятельности, обязать ответчика включить в её трудовой стаж, дающий право на назначение досрочной страховой пенсии по старости, периоды обучения на курсах повышения квалификации, и назначить ей досрочную страховую пенсию по старости с момента обращения, то есть со 02 апреля 2018 года (с учетом выплаченной пенсии за период с момента её назначения).

На судебном заседании истец и её представитель заявленные требования поддержали, и уточнив их, помимо всего прочего просили установить факт выполнения истцом обязанностей заведующей Чукмарлинского фельдшерского акушерского пункта Сармановской ЦРБ – медсестры в вышеуказанные спорные периоды её трудовой деятельности и обязать ответчика включить в её трудовой стаж, дающий право на назначение досрочной страховой пенсии по старости, эти периоды работы.

Представитель ответчика – Управления Пенсионного фонда РФ в г. Альметьевске РТ (межрайонное) ФИО2 на судебном заседании заявленные требования не признала, представив отзыв по существу заявленных требований, и указав, что у ФИО1 отсутствует необходимый специальный льготный стаж работы, а потому просила отказать в удовлетворении заявленных требований, приводя, при этом, доводы, изложенные в отзыве. Кроме того, представитель ответчика акцентировала внимание суда на то, что истец в период по 25 февраля 2000 года находилась в отпуске по уходу за ребенком.

Представитель третьего лица – ГАУЗ «Сармановская ЦРБ» ФИО3 на судебном заседании согласилась с исковым заявлением, не оспаривала факта того, что работодатель в данном случае не проконтролировал надлежащим образом действия своих полномочных работников кадровой службы по оформлению документов, касающихся трудовой деятельности истца, и полагала иск подлежащим удовлетворению.

Выслушав доводы участников судебного разбирательства, и изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 8 Федерального закона РФ от ДД.ММ.ГГГГ № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» (в редакции от ДД.ММ.ГГГГ), право на страховую пенсию по старости имеют мужчины, достигшие возраста 60 лет, и женщины, достигшие возраста 55 лет.

При этом, страховая пенсия по старости назначается при наличии не менее 15 лет страхового стажа, и при наличии величины индивидуального пенсионного коэффициента в размере не менее 30.

Согласно п. 20 ч. 1, ч.ч. 2, 3, 4 ст. 30 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» (в той же редакции), страховая пенсия по старости назначается ранее достижения возраста, установленного статьей 8 настоящего Федерального закона, при наличии величины индивидуального пенсионного коэффициента в размере не менее 30, в том числе лицам, осуществлявшим лечебную и иную деятельность по охране здоровья населения в учреждениях здравоохранения не менее 25 лет в сельской местности и поселках городского типа и не менее 30 лет в городах, сельской местности и поселках городского типа либо только в городах, независимо от их возраста.

Списки соответствующих работ, производств, профессий, должностей, специальностей и учреждений (организаций), с учетом которых назначается страховая пенсия по старости в соответствии с частью 1 настоящей статьи, правила исчисления периодов работы (деятельности) и назначения указанной пенсии при необходимости утверждаются Правительством РФ.

Периоды работы (деятельности), имевшие место до дня вступления в силу настоящего Федерального закона, засчитываются в стаж на соответствующих видах работ, дающий право на досрочное назначение страховой пенсии по старости, при условии признания указанных периодов в соответствии с законодательством, действовавшим в период выполнения данной работы (деятельности), дающий право на досрочное назначение пенсии.

Периоды работы (деятельности), имевшие место до дня вступления в силу настоящего Федерального закона, могут исчисляться с применением правил исчисления, предусмотренных законодательством, действовавшим при назначении пенсии в период выполнения данной работы (деятельности).

Материалами дела подтверждается, что решением №/ЯФ-07-01-12/1347 от ДД.ММ.ГГГГ Управление Пенсионного фонда РФ в 

<

адрес> РТ (межрайонное) отказало ФИО1 в назначении досрочной страховой пенсии по старости, в связи с осуществлением лечебной и иной деятельности по охране здоровья населения, поскольку не выработан стаж в 25 лет на соответствующих видах работ, требуемый для досрочного назначения пенсии.

Исходя из названного решения, истцом выработан лишь стаж, составляющий 21 год 6 месяцев 17 дней. 

В специальный стаж истца ответчиком не были включены периоды её работы: в должности заведующей Чукмарлинским фельдшерским акушерским пунктом (ГАУЗ «Сармановская ЦРБ») с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ год (3 года 29 дней), в должности заведующей Чукмарлинским фельдшерским акушерским пунктом (ГАУЗ «Сармановская ЦРБ») с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (2 месяца 3 дня), а также периоды обучения её на курсах повышения квалификации: с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (1 месяц 1 день) в должности акушерки Чукмарлинского фельдшерского акушерского пункта (ГАУЗ «Сармановская ЦРБ»), с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (1 месяц 19 дней), с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (3 месяца 1 день), с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (1 месяц 27 дней) в должности заведующей – акушерки Нарат Астинского фельдшерского акушерского пункта (ГАУЗ «Сармановская ЦРБ»).

При этом, ответчик сослался на то, что вышеуказанные периоды работы истца не включены в специальный стаж, дающий право на назначение пенсии на льготных основаниях, так как наименование должности истца не предусмотрено Списками должностей, утвержденными постановлениями Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ № и от ДД.ММ.ГГГГ №.

Периоды же курсов повышения квалификации не включены, поскольку правилами исчисления периодов работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости в соответствии со ст.ст. 27, 28 Федерального закона «О трудовых пенсиях в РФ», утвержденными постановлением Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ №, не предусмотрено включение в стаж на соответствующих видах работ времени курсов по повышению квалификации.

Вместе с тем, как установлено судом, ответчик необоснованно исключил указанные выше спорные периоды из специального стажа работы истца.

Действительно, Списком должностей, работа в которых засчитывается в выслугу, дающую право на пенсию за выслугу лет в связи с лечебной и иной работой по охране здоровья населения, утвержденным постановлением Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ №, в разделе «наименование должностей» предусмотрены должности среднего медицинского персонала: «заведующий фельдшерско-акушерским пунктом - акушерка (или фельдшер, или медицинская сестра)», «заведующий фельдшерским здравпунктом - фельдшер», «заведующий медицинским пунктом - медицинская сестра (или фельдшер)», «фельдшер», «фельдшер - лаборант», «старший фельдшер», а в разделе «наименование учреждения» предусмотрен «фельдшерско-акушерский пункт».

Согласно п. 1 Правил исчисления сроков выслуги для назначения пенсии за выслугу лет в связи с лечебной и иной работой по охране здоровья населения, утвержденным тем же постановлением Правительства РФ, в выслугу для назначения пенсии за выслугу лет в связи с лечебной и иной работой по охране здоровья населения засчитывается выполняемая в течение полного рабочего дня работа в соответствующих должностях врачей и среднего медицинского персонала в учреждениях, предусмотренных вышеуказанным Списком должностей, работа в которых засчитывается в выслугу, дающую право на пенсию за выслугу лет в связи с лечебной и иной работой по охране здоровья населения, а также в клиниках и больницах высших медицинских образовательных учреждений, Военно - медицинской академии, военно - медицинских институтов и медицинских научных организаций, в центральной консультационно - диагностической поликлинике Военно - медицинской академии, медико - санитарных частях, медицинских частях, амбулаториях, лазаретах, поликлиниках, поликлинических отделениях, кабинетах (рентгеновских подвижных и стоматологических подвижных), группах специализированной медицинской помощи (военного округа, флота), санитарно - эпидемиологических лабораториях, санитарно - контрольных пунктах, медицинских ротах, врачебных здравпунктах, фельдшерских здравпунктах и фельдшерско - акушерских пунктах, медицинских пунктах, являющихся структурными подразделениями государственных и муниципальных учреждений (организаций, федеральных органов государственной власти и органов государственной власти субъектов Российской Федерации, воинских частей, военно - учебных заведений), независимо от ведомственной подчиненности.

Таким образом, должность «заведующего фельдшерским пунктом» не предусмотрена.

Однако, как следует из представленных суду документальных доказательств, истец фактически осуществляла трудовую деятельность в медицинском учреждении, являющемся структурным подразделением государственного учреждения здравоохранения. При этом, помимо обязанностей руководителя, выполняла обязанности медицинской сестры.

В силу п. 11 Правил подсчета и подтверждения страхового стажа для установления страховых пенсий, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 02 октября 2014 года № 1015, основным документом, подтверждающим периоды работы по трудовому договору, является трудовая книжка установленного образца.

При отсутствии трудовой книжки, а также в случае если в трудовой книжке содержатся неправильные и неточные сведения либо отсутствуют записи об отдельных периодах работы, в подтверждение периодов работы принимаются письменные трудовые договоры, оформленные в соответствии с трудовым законодательством, действовавшим на день возникновения соответствующих правоотношений, трудовые книжки колхозников, справки, выдаваемые работодателями или соответствующими государственными (муниципальными) органами, выписки из приказов, лицевые счета и ведомости на выдачу заработной платы.

Так, из трудовой книжки истца следует, что она, имея среднее специальное образование и квалификацию (специальность) «фельдшер», с 01 апреля 1992 года принята на работу акушеркой Чукмарлинского фельдшерского акушерского пункта Сармановской ЦРБ, с 16 марта 1994 года – переведена на должность заведующей Чукмарлинского фельдшерского акушерского пункта Сармановской ЦРБ, затем с 28 мая 2008 года – переведена на должность заведующей – акушерки Нарат-Астинского фельдшерского акушерского пункта Сармановской ЦРБ, где работает по настоящее время.

Как видно из записей той же трудовой книжки, в последующем работодателем сделана запись о недействительности записи № 02, с указанием на то, что фактически работник с 16 марта 1994 года переведена на должность «заведующей Чукмарлинского фельдшерско-акушерского пункта – медицинской сестры».

Согласно представленной суду ксерокопии Устава ГАУЗ «Сармановская ЦРБ» последнее является государственным учреждением здравоохранения, а Чукмарлинский фельдшерский акушерский пункт является структурным подразделением названного учреждения.

Из имеющихся сводных штатных расписаний фельдшерско-акушерских пунктов и фельдшерских пунктов Сармановского района РТ за 2000 - 2002 годы, в которые внесены соответствующие изменения, следует, что в штате Чукмарлинского ФАП – в 2000 году имелись: одна штатная единица заведующей (средний медицинский персонал), 0,75 штатной единицы акушерки (средний медицинский персонал) и 0,5 штатной единицы санитарки (младший медицинский персонал); в 2001-2002 годах имелись: одна штатная единица заведующей (средний медицинский персонал), одна штатная единица акушерки (средний медицинский персонал) и 0,5 штатной единицы санитарки (младший медицинский персонал).

При этом, судом установлено, в том числе свидетельскими показаниями второго медицинского работника Чукмарлинского ФАП ФИО7, что истец, помимо обязанностей руководителя данного структурного подразделения Сармановского ЦРБ, в период с 1994 года по 2004 год осуществляла, в том числе, медицинскую (лечебную) деятельность в качестве медсестры, а свидетель курировала направление акушерства.

Данное обстоятельство подтверждается имеющимися ксерокопиями документов и журналов, которые велись и ведутся в Чукмарлинском ФАП: журнал по флюорографии, журнал записи вызовов на дому, тетрадь профилактических прививок, процедурный журнал и другие, а также должностной инструкции истца.

Таким образом, судом установлено, что истец в периоды 26 февраля 2000 года по 28 октября 2002 года (2 года 8 месяцев 3 дня), с 29 октября 2002 года по 31 декабря 2002 года (2 месяца 3 дня) занималась в сельской местности лечебной и иной деятельностью по охране здоровья населения в структурном подразделении государственного учреждения здравоохранения (в период с 30 августа 2000 года по 25 февраля 2000 года истец находилась в отпуске по уходу за ребёнком).

В данном случае, суд полагает, что нарушения, допущенные сотрудниками кадровой службы работодателя при внесении записей в трудовую книжку и иные документы, в частности неправильное наименование должности истца, не могут явиться основанием для отказа в защите пенсионных прав последней.

Вышеуказанные периоды (всего 2 года 10 месяцев 6 дней), неправомерно исключенные ответчиком из специального стажа истца, подлежат включению в выслугу, дающую право на пенсию за выслугу лет в связи с лечебной и иной работой по охране здоровья населения в сельской местности (в льготном исчислении).

Факт выполнения истцом обязанностей заведующей Чукмарлинского фельдшерско-акушерского пункта – медсестры ГАУЗ «Сармановская ЦРБ» в указанные спорные периоды сомнений не вызывает, поскольку подтверждается представленными доказательствами.

Таким образом, в этой части исковое заявление ФИО1 подлежит частичному удовлетворению. Период с 01 ноября 1999 года по 25 февраля 2000 года (3 месяца 25 дней), заявленный истцом как период её работы в должности заведующей Чукмарлинского фельдшерского акушерского пункта – медсестры (ГАУЗ «Сармановская ЦРБ»), и который она просила включить в её специальный стаж, таковым не является, поскольку, как уже было отмечено выше данный период полностью охватывается периодом нахождения её отпуске по уходу за ребёнком с 01 ноября 1998 года по 25 февраля 2000 года года, а потому в удовлетворении требования о включении этого периода в специальный стаж истца должно быть отказано.

Разрешая требование истца о включении в специальный страховой стаж периодов прохождения ею курсов повышения квалификации, суд исходит из следующего.

Согласно ст. 187 ТК РФ, при направлении работодателем работника на профессиональное обучение или дополнительное профессиональное образование, на прохождение независимой оценки квалификации на соответствие положениям профессионального стандарта или квалификационным требованиям, установленным федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, с отрывом от работы за ним сохраняются место работы (должность) и средняя заработная плата по основному месту работы.

Исходя из смысла вышеприведенной правовой нормы период нахождения на курсах повышения квалификации является периодом работы с сохранением средней заработной платы, с которой работодатель должен производить отчисление страховых взносов в пенсионный фонд Российской Федерации.

Действительно бесспорно, что истец в периоды обучения её на курсах повышения квалификации фактически осуществляла трудовую деятельность в должности акушерки Чукмарлинского фельдшерско-акушерского пункта – медсестры (ГАУЗ «Сармановская ЦРБ»), и в должности заведующей Нарат-Астинского фельдшерско-акушерского пункта – медсестры ГАУЗ «Сармановская ЦРБ», то есть в должностях структурного подразделения, предусмотренных Списком должностей и учреждений, работа в которых засчитывается в стаж работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости лицам, осуществляющим лечебную и иную деятельность по охране здоровья населения в учреждениях здравоохранения, утвержденными постановлением Правительства РФ от 29 октября 2002 года № 781.

В периоды работы в указанных должностях, согласно приказам руководства истца направляли на курсы повышения квалификации по специальности в 2005 году в Альметьевское медицинское училище (имеется свидетельство № 6626), в 2010 году в ГАОУ СПО Альметьевское медицинское училище (имеется удостоверение № 1881), в 2011 году в ГАОУ СПО Альметьевское медицинское училище (имеется свидетельство № 940), в 2016 году в ГАПОУ Мензелинское медицинское училище (имеется удостоверение №). В периоды нахождения на курсах повышения квалификации за ней сохранялась заработная плата, её постоянное место работы. Из заработной платы истца осуществлялись удержания в Пенсионный фонд. Курсы повышения квалификации проводились соответственно по специализациям: «Акушерское дело», «Охрана здоровья сельского населения», и непосредственно были связаны с лечебной трудовой деятельностью истца.

Принимая во внимание, что работодатель предъявляет определенные требования к уровню профессиональной подготовки медицинских работников и требует их постоянного повышения, документального подтверждения квалификации и медицинских навыков, повышение квалификации является обязательным условием трудового договора для медицинских работников и предусматривается должностными обязанностями, не выполнение которых влечет отстранение от работы. 

Исходя из изложенного, суд приходит к выводу, что повышение квалификации является трудовыми обязанностями работника, от этого зависит его профессиональная подготовка, аттестация и присвоение соответствующей категории, не включая периоды времени нахождения на курсах повышения квалификации в льготный стаж для назначения досрочной трудовой пенсии по старости, ответчик ущемляет конституционное право истца на гарантированное социальное обеспечение.

При таких обстоятельствах, периоды обучения истца на курсах повышения квалификации: с 03 мая 2005 года по 03 июня 2005 года (1 месяц 1 день), с 13 апреля 2010 года по 31 мая 2010 года (1 месяц 19 дней), с 06 июня 2011 года по 06 сентября 2011 года (3 месяца 1 день), с 05 сентября 2016 года по 31 октября 2016 года (1 месяц 27 дней), всего 07 месяцев 18 дней следует включить в стаж, дающий право на досрочное назначение страховой пенсии по старости в связи с лечебной деятельностью в льготном исчислении.

Доводы представителя ответчика о том, что включение периодов нахождения работника на курсах повышения квалификации не предусмотрено Постановлением Правительства РФ от 11 июля 2002 года № 516, основаны на неправильном толковании и применении норм действующего законодательства, и противоречат положениям норм трудового права.

С учетом учтенного самим ответчиком специального стажа (21 год 6 месяцев 17 дней), включенных судом периодов работы (2 года 10 месяцев 6 дней) и периодов нахождения истца на курсах повышения квалификации (7 месяцев 18 дней), её специальный страховой стаж на момент обращения к ответчику 02 апреля 2018 года составлял 25 лет 10 месяцев 24 дня (21 год 6 месяцев 17 дней + (2 года 10 месяцев 6 дней + 7 месяцев 18 дней) х 1,25 (льготный коэффициент)), который является достаточным для назначения истцу досрочной страховой пенсии.

При таких обстоятельствах, учитывая также, что ранее истцу уже была назначена досрочно и выплачивалась заслуженная пенсия, суд считает, что имеются все правовые основания для удовлетворения заявленных истцом требований в части, а потому иск подлежит частичному удовлетворению.

В остальной части требования истца, в частности требование о частичной отмене решения Управления Пенсионного фонда № 382238/18/ЯФ-07-01-12/1347 от 13 марта 2020 года удовлетворению не подлежит, поскольку такими полномочиями суд не обладает, судом в рамках возникшего между сторонами спора лишь может быть констатирован факт незаконности полностью или в части этого решения. Фактически истцом заявлено некорректное требование.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ,

Р Е Ш И Л:

Исковое заявление ФИО1, – удовлетворить частично.

Установить факт выполнения ФИО1 обязанностей заведующей Чукмарлинского фельдшерско-акушерского пункта – медсестры ГАУЗ «Сармановская ЦРБ» в периоды:

- с 26 февраля 2000 года по 28 октября 2002 года (2 года 8 месяцев 3 дня) в должности заведующей Чукмарлинского фельдшерского акушерского пункта Сармановской ЦРБ,

- с 29 октября 2002 года по 31 декабря 2002 года (2 месяца 3 дня) в должности заведующей Чукмарлинского фельдшерского акушерского пункта Сармановской ЦРБ.

Возложить на Государственное учреждение – Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в г. Альметьевске Республики Татарстан (межрайонное) обязанность по включению в стаж ФИО1, дающий право на назначение досрочной страховой пенсии по старости, вышеуказанные периоды её работы, а также периоды курсов повышения квалификации с 03 мая 2005 года по 03 июня 2005 года (1 месяц 1 день), с 13 апреля 2010 года по 31 мая 2010 года (1 месяц 19 дней), с 06 июня 2011 года по 06 сентября 2011 года (3 месяца 1 день), с 05 сентября 2016 года по 31 октября 2016 года (1 месяц 27 дней).

Возложить на Государственное учреждение – Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в г. Альметьевске Республики Татарстан (межрайонное) назначить и выплатить ФИО1 (с учетом произведенных выплат) досрочную страховую пенсию по старости, начиная со 02 апреля 2018 года, то есть со дня её обращения за назначением таковой.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Татарстан в месячный срок через Сармановский районный суд Республики Татарстан.

Судья Р.М. Ханипов