УИД: 66RS0015-01-2019-000054-62

Гражданское дело № 2-238/2019

Мотивированное 

решение

 составлено 12.02.2019 года.

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

08 февраля 2019 года г. Асбест

Асбестовский городской суд Свердловской области в составе судьи Юровой А.А., при участии помощника прокурора Дейковой С.Н., при секретаре Жернаковой О.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО4 к муниципальному унитарному предприятию «Горэнерго» Муниципального образования город Асбест о компенсации морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве,

установил:

Истец ФИО4 обратился в суд с иском к МУП «Горэнерго» муниципального образования г. Асбест о компенсации морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве. В обоснование иска указал, что с 17.09.1999 г. он был принят на работу в МУП «Горэнерго» муниципального образования г. Асбест в авторемонтный цех слесарем – ремонтником 5 разряда. После проведения специальной оценки условий труда согласно карте № 167 от 09.06.2015 г., должность истца стала называться слесарь по ремонту станочного оборудования. Истец работал в непосредственном подчинении мастера авторемонтного цеха ФИО2, который 07.08.2018 г. в 16:30 часов дал задание истцу и токарю ФИО1: утром 08.08.2018 г. выполнить погрузочные работы трех баллонов, наполненных кислородом, которые со склада сварочного пункта загрузить в автомобиль ГАЗ-6611. 08.08.2018 г. в 08:30 ч. подъехал автомобиль ГАЗ-6611 и для погрузки в него баллонов с кислородом остановился у ворот сварочного пункта авторемонтного цеха. Истец с токарем ФИО1 открыли склад для хранения баллонов, наполненных кислородом, представляющий собой металлический сварной шкаф с порогом, от которого идет бетонированная дорожка длиной 6 м., расположенный с обратной стороны здания ремонтно-механического участка авторемонтного цеха по адресу: 

<

...>. Токарь ФИО1 первым кантовал баллон к месту его погрузки в автомобиль. Истец, вручную перетащив баллон через порожек склада, приступил к кантованию второго баллона, по бетонной дорожке к месту погрузки в автомобиль ГАЗ-6611, удерживая баллон с кислородом в вертикальном положении. Из-за неровностей на бетонной дорожке истец оступился и выронил из рук баллон, с высоты своего роста истец упал на баллон и ударился о металлический вентиль баллона правой стороной грудной клетки. В результате падения и удара истец получил производственную травму – ушиб грудной клетки, которая относится к категории легких случаев на производстве. В день травмы 08.08.2018 г. истцу был выдан листок нетрудоспособности, с *Дата* по *Дата* истец был нетрудоспособен, после чего ему был предоставлен очередной отпуск, в сентябре 2018 г. истец вышел на работу.

По факту несчастного случая на производстве было проведено расследование, по результатам которого составлен акт *Номер* от 29.08.2018 г. о несчастном случае на производстве по форме Н-1. Согласно указанному акту, комиссия пришла к выводу об отсутствии факта грубой неосторожности со стороны истца. Причиной несчастного случая явилась неудовлетворительная организация производства работ: нарушение должностной инструкции мастером авторемонтного цеха ФИО2

В результате несчастного случая на производстве истцу причинены физические и нравственные страдания. Физические страдания истца выразились в том, что он испытывал сильную физическую боль в области грудной клетки в месте ушиба (удара) о металлический вентиль баллона, боль не снималась ни приемом таблеток, ни болеутоляющей мазью, ни прогреванием прибором «Алмак» и держалась более 21 дня, истец не мог поднять правую руку, дотронуться до места ушиба. Нравственные страдания истца выразились в том, что получение такой травмы у человека не проходит бесследно, что вызывает у истца обоснованные переживания за свое здоровье в будущем.

На основании изложенного, истец просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 300 000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО4 настаивал на удовлетворении исковых требований в полном объеме, подтвердил сведения, изложенные в исковом заявлении, пояснил, что в момент падения испытал сильную боль, опасался что у него сломано ребро, ему было тяжело дышать. О произошедшем истец сообщил мастеру, тот ничего не предпринимал, тогда истец самостоятельно обратился в больницу. Оказалось, что перелома не было, но ушиб был сильный, был большой синяк. После выхода на работу по окончании периода нетрудоспособности и отпуска боль все еще не проходила. Боли сохранялись более 30 дней, на сегодняшний день не ощущаются. Истец пояснил, что работодатель не предпринимал действий для возмещения морального вреда.

Представитель истца ФИО4 – адвокат Плоткина С.Ф., действующая на основании ордера адвоката, поддержала исковые требования в полном объеме, обосновав их юридически, просила учесть при оценке компенсации морального вреда, что ответчиком были допущены нарушения техники безопасности при погрузке баллонов с кислородом и была создана опасность более тяжелой травмы для истца. Представитель истца пояснила, что не согласна с доводами ответчика о том что в удовлетворении иска надлежит отказать в связи с истечением срока для обращения в суд – 3 месяца, поскольку по требованиям, с которыми истец обратился в суд срок исковой давности не установлен.

Представитель ответчика МУП «Горэнернго» муниципального образования г. Асбест - ФИО5, действующий на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования не признал, просил отказать в удовлетворении иска в связи с пропуском истцом срока для обращения в суд – 3 месяца. Так же представитель ответчика пояснил, что сумма компенсации, требуемая ко взысканию завышена. Просил учесть, что истец должен был отказаться от выполнения задания мастера по погрузке баллонов, поскольку задание мастера выходило за рамки его полномочий.

Суд, заслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, изучив индивидуальные карты амбулаторного больного ФИО4, заслушав заключение прокурора Дейковой С.Н., полагавшей, что исковые требования подлежат удовлетворению, приходит к следующему.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. 

В соответствии со ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса, в которой указано, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. 

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии с п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими им.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

В соответствии с ч. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В судебном заседании установлено и подтверждается материалам дела, что стороны по делу, ФИО4 и МУП «Горэнернго» муниципального образования г. Асбест состояли в трудовых отношениях, истец работал с 17.05.1999 г. в ремонтно-механическом цехе слесарем-ремонтником 4 разряда, с 24.07.2000 г. переведен слесарем-ремонтником 5 разряда в том же цехе, 01.05.2016 г. переведен в авторемонтный цех слесарем-ремонтником 5 разряда, 09.01.2019 г. уволен по сокращению штата работников на основании п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ (л.д. 14-15).

В период работы ФИО4 слесарем-ремонтником 5 разряда в авторемонтном цехе, 08.08.2018 г. с ним произошел несчастный случай на производстве, по результатам расследования которого был составлен акт, утвержденный 23.08.2018 г. (л.д.9-13). 

В ходе расследования несчастного случая было установлено, что 08.08.2018 г. истец ФИО4, работающий слесарем-ремонтником, вместе с токарем ФИО1 по заданию мастера РМУ АРЦ ФИО2 приступили к погрузке трех заполненных баллонов с кислородом в кузов автомобиля ГАЗ-6611, госномер *Номер*. для отправки из в цех тепловых сетей МУП «Горэнерго». Вес заполненного кислородного баллона составляет 77 кг. Задание на погрузку баллонов было дано в конце рабочего дня 07.08.2018 г., при выполнении работ 08.08.2018 г. мастер РМУ АРЦ ФИО2 не присутствовал. Когда автомобиль ГАЗ-6611 под управлением ФИО3, подъехал к воротам варочного отделения, ФИО4, и ФИО1 приступили к погрузке баллонов. ФИО1 кантовал первый баллон к машине. В это время ФИО4 приступил к кантованию второго баллона. Перетащив баллон через порожек склада, ФИО4 начал катить его (в вертикальном положении – кантовать) по бетонной дорожке. Дорожка имеет повреждения (бетон выкрошился) и представляет собой щебеночную засыпку с ямами. По словам пострадавшего, он неудобно поставил ногу, баллон повалился, ФИО4 потерял равновесие и упал на баллон, после чего почувствовал боль в грудной клетке. Однако свидетели происшедшего заявляют, что звуков от падения баллона и пострадавшего они не слышали, подъема после падения не видели, хотя ФИО4 находился у них в поле зрения. Однозначного вывода члены комиссии на основе объяснительных и опроса пострадавшего о происшедшем сделать не смогли. 

Согласно медицинскому заключению ГБУЗ СО «Городская больница № 1 город Асбест» *Номер* от 13.08.2018 г. ФИО4 был установлен диагноз: 

<

данные изъяты>. Повреждение здоровья легкой степени тяжести.

По результатам расследования несчастного случая было установлено, что основной причиной несчастного случая послужила неудовлетворительная организация производства работ. 

Лицом, допустившим нарушение требований охраны труда, признан мастер авторемонтного цеха ФИО2, не обеспечивший безопасных и здоровых условий труда для работников цеха, безопасность технологических процессов, не проведший квартального и целевого инструктажа до производства работ, не обеспечивший работника спецодеждой, чем нарушил п.п. 2.12, 4.3 Должностной инструкции мастера АРЦ, п.п. 1.7., 1.10., 2.1. Инструкции по ОТ для рабочих МУП «Горэнерго», выполняющих погрузочно-разгрузочные и складские работы (ТБО-10), п.п. 7.3.8., 7.3.10. Правил безопасности при работе с инструментами и приспособлениями.

Грубой неосторожности пострадавшего не установлено.

В соответствии со ст. ст. 22, 212 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан обеспечить безопасные условия труда работникам, а также возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, в том числе компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Согласно п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, вследствие чего, потерпевший имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ). При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Согласно ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В судебном заседании установлено, что 18.08.2018 г. с ФИО4 во время исполнения трудовых обязанностей произошел несчастный случай на производстве, вследствие которого причинен вред его здоровью. Выявленные повреждения относятся к категории легкой степени тяжести.

Таким образом, несчастный случай произошел в связи с нарушением мастером авторемонтного цеха ФИО2 п.п. 2.12, 4.3 Должностной инструкции мастера АРЦ, п.п. 1.7., 1.10., 2.1. Инструкции по ОТ для рабочих МУП «Горэнерго», выполняющих погрузочно-разгрузочные и складские работы (ТБО-10), п.п. 7.3.8., 7.3.10. Правил безопасности при работе с инструментами и приспособлениям, не обеспечивший безопасных и здоровых условий труда для работников цеха, безопасность технологических процессов, не проведший квартального и целевого инструктажа до производства работ, не обеспечивший работника спецодеждой.

Из пояснений истца в судебном заседании следует, что в результате несчастного случая на производстве он перенес нравственные и физические страдания, сильные физические боли, длительное лечение. Причиненный моральный вред истец оценивает денежной суммой в размере 300 000 рублей. 

Судом учитывается обстановка и состояние места происшествия, согласно акту № 1-18 о несчастном случае, несчастный случай произошел на складе для хранения кислородных баллонов, который расположен с обратной стороны здания ремонтно-механического участка авторемонтного цеха МУП «Горэнерго», у ворот сварочного отделения. Авторемонтный цех МУП «Горэнерго» (АРЦ) расположен по адресу: 

<

...>, сварочное отделение находится в здании ремонтно-механического участка АРЦ по тому же адресу. Склад для хранения кислородных баллонов представляет собой металлический сварной шкаф высотой 2 м., длиной 2,7 м., шириной 1 м., с лицевой стороны которого сделаны двухстворчатые двери высотой 1,8 м., шириной 1,2 м. (одна створка – 0,6 м.). Порог представляет собой одну сторону металлического уголка высотой 0,08 м. От ворот сварочного отделения к складу ведет бетонированная дорожка длиной 6 м., шириной 1м.. У склада дорожка имеет повреждения, бетон выкрошен, и представляет собой щебеночную засыпку с ямами. С одной стороны дорожки заросли кустарника и установлен ящик для сбора металлических отходов и стружки, с другой – лом кирпича. Покрытие площадки у ворот сварочного отделения – бетон. 

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая положения п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. 

Акт о несчастном случае на производстве никем не оспорен. Ответчиком не предоставлено суду доказательств, опровергающих сведения о вине ответчика в произошедшем несчастном случае, а так же об отсутствии событий, указанных истцом. Материалы расследования несчастного случая, запрошенные судом, в том числе протоколы опроса очевидцев произошедшего, ответчиком суду не предоставлены. 

Перенесенные истцом физические страдания зафиксированы в медицинских документах истца. Сведения, указанные истцом о длительности лечения, нуждаемости в постоянном лечении, подтверждаются записями в амбулаторной карте истца (травма).

Согласно листку нетрудоспособности *Номер*, истец ФИО4 находился на лечении с 08.08.2018 г. по 29.08.2018 г., выписан к труду с 30.08.2018 г.

Согласно записям в амбулаторной карте истца из отделения травматологии Поликлиники № 3, 08.08.2018 при обращении на прием истцом указано на наличие болей в грудной клетке справа, врачом поставлен диагноз: ушиб грудной клетки справа, истцу назначен рентгенологическое исследование. В амбулаторной карте истца на приемах врача 17.08.2018, 22.08.2018, 24.08.2018, 29.08.2018 так же зафиксированы боли справа, боли при активном движении правой рукой, установлен диагноз: ушиб грудной клетки.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о том, что истцу был причинен моральный вред, ФИО4 длительное время испытывает физические и нравственные страдания, в связи с чем, ответчик обязан возместить причиненный истцу моральный вред.

В п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» указано, что по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.

При этом, учитывая специфику предмета доказывания по спорам, вытекающим из обязательств, возникших вследствие причинения вреда, на стороне истца лежит бремя доказывания самого факта причинения вреда и величины его возмещения, причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчика и наступившими негативными последствиями, а обязанность доказать отсутствие своей вины в причинении вреда лежит на стороне ответчика.

Суд учитывает установленные в судебном заседании нарушения, допущенные при организации безопасной работы истца, а именно: допуск к работе ФИО4 без прохождения квартального и целевого инструктажа до производства работ, обучения по охране труда, без спецодежды; слабый контроль за соблюдением мер безопасности при выполнении работ, за применением работниками спецодежды и спецобуви; поручение выполнение погрузки баллона, вес которого превышает предельно допустимые показания тяжести трудового процесса (л.д.50).

При определении размера возмещения вреда, суд учитывает, что грубой неосторожности со стороны истца согласно акту № 1-18 от 23.08.2018 г. о несчастном случае на производстве, не установлено, степень вины работника составляет 0%. Кроме этого, суд учитывает, что со стороны ответчика отсутствовал умысел на причинение вреда здоровью истца. 

В то же время при расследовании несчастного случая на производстве, произошедшего с ФИО4, работодателем МУП «Горэнерго» муниципального образования г. Асбест были допущены нарушения требований, предъявляемых к безопасности работ и охране труда, не был обеспечен надлежащий контроль за организацией и проведением работ. При таких обстоятельствах именно работодатель МУП «Горэнерго» муниципального образования г. Асбест, не обеспечившее безопасные условия труда для работника, в результате чего произошел несчастный случай на производстве, должно возместить моральный вред, причиненный истцу.

Сведения о том, что ответчиком предпринимались меры по возмещению вреда, причиненного истцу, об оказании ей помощи, иных действиях, направленных на заглаживание причиненного вреда, в судебном заседании не установлены. 

Суд отклоняет доводы представителя ответчика МУП «Горэнерго» муниципального образования г. Асбест о пропуске истцом срока исковой давности для обращения в суд за компенсацией морального вреда, полагавшего, что истец ФИО4 должен был обратиться в суд с соблюдением трехмесячного срока исковой давности, установленного ст. 392 ТК РФ, который начал течь с момента получения истцом акта о несчастном случае на производстве, то есть с 29.08.2018 г., поскольку в данном случае имеет место, спор о праве на получение компенсации морального вреда причиненного вследствие причинения вреда здоровью по факту получения травмы, подлежащий разрешению в порядке искового производства с применением норм, устанавливающих срок для обращения в суд по требованиям о возмещении вреда, причиненного здоровью гражданина, а не индивидуальный трудовой (служебный) спор. 

В этой связи оснований для применения в рассматриваемом споре положений ст. 392 Трудового кодекса РФ не имеется. А на требования о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, исковая давность не распространяется (абз. 4 ст. 208 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При определении размера компенсации морального вреда, суд учитывает обстоятельства несчастного случая, тяжесть причиненного вреда здоровью истца, длительность лечения, степень физических и нравственных страданий истца, исходя из индивидуальных особенностей истца, в том числе отсутствие в настоящее время последствий, наступивших в результате несчастного случая на производстве. В то же время, судом учитывается, что вред здоровью истца причинен вследствие нарушения ответчиком допустимых норм тяжести трудового процесса, нарушения техники безопасности. Так же учитывается, что ответчиком мер по возмещению причиненного истцу вреда, не предпринималось. С учетом принципа разумности и справедливости, суд считает возможным определить размер компенсации истцу морального вреда, при обстоятельствах, установленных по делу, в размере 35 000 рублей, подлежащих взысканию с ответчика.

Согласно статье 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. 

В силу статьи 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся в том числе: расходы на оплату услуг представителей и другие признанные судом необходимыми расходы.

В соответствии со ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Согласно квитанции № 363927 от 10.01.2019 г. истцом оплачено адвокату Плоткиной С.Ф. за составление искового заявления о взыскании морального вреда 3 000 рублей, за представительство по иску в суде - 3 000 рублей, а всего 6 000 рублей.

Представителем истца ФИО4 – адвокатом Плоткиной С.Ф. был совершен комплекс действий, необходимых для защиты законных прав и интересов ФИО4, претензий со стороны истца к адвокату предъявлено не было, действий, направленных на затягивание судебных разбирательств и на недобросовестное увеличение судебных расходов, из дела не усматривается. 

Суд считает, что с учетом обстоятельств данного спора, характера и объема оказанных представителем истца – адвокатом услуг, а именно: количество судебных заседаний, в которых участвовала адвокат Плоткина С.Ф., продолжительность судебных заседаний, объем и сложность выполненной работы, учитывая, что помимо изложенных в исковом заявлении требований и оснований представителем истца иных обстоятельств, влияющих на принятие решения не заявлялось, принимая во внимание принцип разумности и справедливости, в пользу истца с ответчика надлежит взыскать возмещение судебных расходов в размере 6 000 рублей.

Согласно ч. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Размеры государственной пошлины по делам, рассматриваемым в судах общей юрисдикции, предусмотрены ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации.

При подаче искового заявления истец был освобожден от уплаты государственной пошлины, в связи с чем, суд считает необходимым взыскать с ответчика в доход государства 300 руб. государственной пошлины.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194 - 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Исковые требования ФИО4 о компенсации морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве удовлетворить.

Взыскать в пользу ФИО4 с муниципального унитарного предприятия «Горэнерго» Муниципального образования город Асбест компенсацию морального вреда в размере 35 000 (тридцать пять) рублей, возмещение судебных расходов в размере 6 000 (шесть тысяч) рублей.

Взыскать с муниципального унитарного предприятия «Горэнерго» Муниципального образования город Асбест государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 300 (триста) рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Свердловский областной суд через Асбестовский городской суд в течение в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Асбестовского городского суда А.А. Юрова