Дело № 2-3441/2018

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

«16» ноября 2018 года г. Челябинск

Калининский районный суд г. Челябинска в составе:

председательствующего судьи Максимовой Н.А.,

с участием прокурора Кирюшина К.А., 

при секретаре Шакирьяновой К.Э., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Профтехнологии» о признании трудового договора заключенным на неопределенный срок, восстановлении в ранее занимаемой должности, компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратилась в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Профтехнологии» (далее по тексту ООО «Профтехнологии»), в котором с учетом уточнения и дополнительного обоснования просила признать трудовой договор от 09 февраля 2015 года заключенным на неопределенный срок, восстановить на работе в ООО «Профтехнологии» в должности мерчендайзера 1 категории, взыскать компенсацию морального вреда в размере 20 000 рублей, а также возместить понесенные по делу судебные расходы в виде расходов по оплате юридической помощи в размере 6 500 рублей (л.д. 3-4, 39-40, 195).

В обоснование заявленных требований истец указала, что состояла с ответчиком в трудовых отношениях, с 09 февраля 2015 года была принята на работу в качестве мерчендайзера 1 категории, уволена 06 августа 2018 года на основании п. 2 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской в связи с истечением срока трудового договора. Между тем, трудовой договор не содержит указания на конкретный срок его действия, при написании заявления о приеме на работу истец просила принять её на работу на постоянной основе, в связи с чем оснований для расторжения трудового договора не имелось. 

Истец ФИО1 в судебное заседание не явилась, о месте и времени судебного заседания извещена надлежащим образом (л.д.208, 211), сведений об уважительности причин неявки в судебное заседание не представила, о рассмотрении дела в свое отсутствие не просила.

Ранее, в предварительном судебном заседании 25 сентября 2018 года истец ФИО1 исковые требования поддержала в объеме и по основаниям, указанным в иске, ссылалась на постоянный характер работы. 

Представитель истца ФИО1 – ФИО2, действующая на основании доверенности от (дата), в судебном заседании заявленные требования поддержала в объеме и по основаниям, указанным в иске, с учетом последующих уточнений и дополнений.

Представитель ответчика ООО «Профтехнологии» в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, просил рассмотреть дело в свое отсутствие (л.д. 141), представил письменный отзыв на исковое заявление, в котором в удовлетворении заявленных требований просил отказать в полном объеме (л.д. 142-144). 

Представители третьих лиц ООО «Партнер», ООО «Аккорд», ООО «Юта» в судебное заседание не явились, о месте и времени судебного заседания извещены надлежащим образом (л.д.211-215), сведений об уважительности причин неявки в судебное заседание не представили, об отложении судебного заседания не просили. 

Суд, выслушав представителя истца, допросив свидетеля, заслушав заключение прокурора, полагавшего требования истца подлежащими частичному удовлетворению, исследовав письменные материалы дела, оценив и проанализировав их по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, находит заявленные требования подлежащими частичному удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии со ст. ст. 12, 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, каждая сторона должна доказывать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, при этом в силу ст. 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

Исходя из положений ст. ст. 15, 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения – это отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с нормами Трудового кодекса Российской Федерации.

Как установлено судом, 09 февраля 2015 года истец ФИО1 обратилась в ООО «Профтехнологии» с заявлением, в котором просила принять её на постоянную работу в торговый отдел в качестве мерчендайзера с 09 февраля 2015 года (л.д. 160).

В этот же день, 09 февраля 2015 года между ООО «Профтехнологии» и ФИО1 заключен трудовой договор без номера, в соответствии с условиями которого с 09 февраля 2015 года ФИО1 была принята на работу в ООО «Профтехнологии» в качестве мерчендайзера 1 категории в торговый отдел на время выполнении заведомо определенной работы, предусмотренной проектом № и связанной с исполнением работодателем обязательств по оказанию услуг для клиента (договоры работодателя с клиентами №/АК от (дата), № № от (дата), уведомление о требованиях №п от (дата)) (л.д. 161-164). 

Кроме того, в этот же день, 09 февраля 2015 года, был издан приказ (распоряжение) № № о приеме работника ФИО1 на работу в торговый зал мерчендайзером 1 категории с окладом в размере 11 212 рублей 50 копеек с испытательным сроком 3 месяца. В качестве основания издания вышеуказанного приказа, указан трудовой договор от 09 февраля 2015 года № № (л.д. 166), который суду не представлен. 

Помимо прочего 09 февраля 2015 года истец ФИО1 была ознакомлена с должностной инструкцией мерчендайзера 1 категории торгового отдела, утвержденной управляющим ООО «Профтехнологии» 01 декабря 2014 года (л.д.167-168).

В день заключения трудового договора с ООО «Профтехнологии» истцом ФИО1 также было написано заявление о предоставлении отпуска по уходу за ребенком ФИО5, (дата) года рождения, и назначении ежемесячного пособия (л.д.180).

Приказом от 09 февраля 2015 года на основании вышеуказанного заявления ФИО1 был предоставлен отпуск по уходу за ребенком на период с 09 февраля 2015 года, то есть с момента трудоустройства, по 27 мая 2016 года (л.д.181).

Впоследствии ФИО1 написано заявление о предоставлении отпуска по уходу за ребенком ФИО5, (дата) года рождения, до достижения ей возраста трех лет с 28 мая 2016 года с выплатой ежемесячного пособия (л.д.179), то есть до 27 ноября 2017 года. 

13 ноября 2017 года ФИО1 обратилась к работодателю с заявлением о предоставлении ежегодного оплачиваемого отпуска, продолжительностью 28 календарных дней, начиная с 28 ноября 2017 года (л.д.184).

26 декабря 2017 года ФИО1 обратилась к работодателю с заявлением о предоставлении отпуска без сохранения заработной платы, продолжительностью 30 календарных дней, начиная с 26 декабря 2017 года (л.д.177).

24 января 2018 года ФИО1 обратилась к работодателю с заявлением о предоставлении отпуска без сохранения заработной платы, продолжительностью 31 календарный день, начиная с 25 января 2018 года (л.д.176).

26 февраля 2018 года ФИО1 вновь обратилась к работодателю с заявлением о предоставлении отпуска без сохранения заработной платы, продолжительностью 21 календарный день, начиная с 26 февраля 2018 года (л.д.178).

Указанные выше заявления были удовлетворены работодателем, что помимо пояснений истца и его представителя, не оспаривалось в отзыве на исковое заявление (л.д.142-144).

19 марта 2018 года ФИО1 обратилась к работодателю с заявлением о предоставлении отпуска по беременности и родам с 19 марта 2018 года по 05 августа 2018 года, продолжительностью 140 календарных дней (л.д.182).

Приказом от 19 марта 2018 года на основании вышеуказанного заявления ФИО1 был предоставлен отпуск по беременности и родам на период с 19 марта 2018 года по 05 августа 2018 года (л.д.183).

(дата) у ФИО1 родился сын ФИО10, что подтверждается соответствующим свидетельством о рождении (л.д.12).

18 июня 2018 года в адрес ФИО1 её работодателем ООО «Профтехнологии» направлена телеграмма, которой работник уведомлен о том, что проект № по оказанию услуг клиенту будет завершен 30 июня 2018 года. В связи с нахождением работника в отпуске по беременности и родам, трудовой договор продлевается до окончания соответствующего отпуска и будет расторгнут в последний день указанного отпуска (л.д.14). 

Приказом (распоряжением) о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) № от 20 июля 2018 года действие трудового договора от 09 февраля 2015 года без номера прекращено, ФИО1 уволена с занимаемой должности 05 августа 2018 года в связи с истечением срока трудового договора на основании п. 2 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации, при этом основанием для расторжения трудового договора послужило уведомление от 26 июня 2018 года (л.д. 68, 186).

Разрешая требования истца, суд учитывает, что в соответствии со ст. 58 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые договоры могут заключаться: на неопределенный срок; на определенный срок не более пяти лет (срочный трудовой договор), если иной срок не установлен действующим законодательством. 

Срочный трудовой договор заключается, когда трудовые отношения не могут быть установлены на неопределенный срок с учетом характера предстоящей работы или условий ее выполнения, а именно в случаях, предусмотренных ч.1 ст. 59 Трудового кодекса Российской Федерации. В случаях, предусмотренных ч.2 ст. 59 Трудового кодекса Российской Федерации, срочный трудовой договор может заключаться по соглашению сторон трудового договора без учета характера предстоящей работы и условий ее выполнения.

Трудовой договор, заключенный на определенный срок при отсутствии достаточных к тому оснований, установленных судом, считается заключенным на неопределенный срок.

Исходя из положений ст. 59 Трудового кодекса Российской Федерации срочный трудовой договор заключается, в том числе с лицами, принимаемыми для выполнения заведомо определенной работы в случаях, когда ее завершение не может быть определено конкретной датой.

В силу п. 2 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации истечение срока трудового договора, за исключением случаев, когда трудовые отношения фактически продолжаются и ни одна из сторон не потребовала их прекращения, является основанием прекращения трудового договора. 

Согласно ст. 79 Трудового кодекса Российской Федерации срочный трудовой договор прекращается с истечением срока его действия. О прекращении трудового договора в связи с истечением срока его действия работник должен быть предупрежден в письменной форме не менее чем за три календарных дня до увольнения, за исключением случаев, когда истекает срок действия срочного трудового договора, заключенного на время исполнения обязанностей отсутствующего работника.

Трудовой договор, заключенный на время выполнения определенной работы, прекращается по завершении этой работы.

Как разъяснено в п.п.13,14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», решая вопрос об обоснованности заключения с работником срочного трудового договора, следует учитывать, что такой договор заключается, когда трудовые отношения не могут быть установлены на неопределенный срок с учетом характера предстоящей работы или условий ее выполнения, в частности в случаях, предусмотренных ч.1 ст. 59 Трудового кодекса Российской Федерации, а также в других случаях, предусмотренных законом.

Если судом при разрешении спора о правомерности заключения срочного трудового договора будет установлено, что он заключен работником вынужденно, суд применяет правила договора, заключенного на неопределенный срок.

Если срочный трудовой договор был заключен для выполнения определенной работы в случаях, когда ее завершение не может быть определено конкретной датой (абз. 8 ч.1 ст. 59 Трудового кодекса Российской Федерации), такой договор в силу ч.2 ст. 79 Трудового кодекса Российской Федерации прекращается по завершении этой работы.

Кроме того, как разъяснено в указанном выше постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» при рассмотрении трудовых споров, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя. 

Оценивая характер заключенного между сторонами трудового договора, суд учитывает пояснения истца, а также показания допрошенной в судебном заседании в качестве свидетеля по делу Свидетель, являющейся работником ООО «Профтехнологии», предупрежденной судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний (л.д.216), оснований не доверять которым суд не усматривает. 

Из пояснений истца, показаний свидетеля следует, что фактически с марта 2012 года ФИО1 работала в одной должности, выполняла одни и те же функции, характер её работы не менялся, при этом фактически менялось только наименование работодателей – изначально ООО «Партнер», затем ООО «Вертикаль» (которое впоследствии переименовано в ООО «Аккорд»), ООО «Юта», ООО «Профтехнологии».

Указанные выше пояснения истца и показания свидетеля Свидетель согласуются с иными письменными материалами дела, в том числе копией трудовой книжки истца (л.д.41-46), сведениями о состоянии индивидуальных лицевых счетов застрахованных лиц – истца и свидетеля Свидетель (л.д.197-199, 200-202).

При этом свидетель Свидетель также показала, трудоустройство истца как в первоначальную организацию - ООО «Партнер», так и во все последующие, в том числе и к ответчику, осуществлялось в её присутствии, в связи с расположением работодателя за пределами г.Челябинска, фактически она являлась лицом, осуществляющим прием сотрудников, при этом о временном характере работы её в известность не ставили, при изменении наименования работодателя всех сотрудников в массовом порядке просили писать заявление об увольнении и приеме в новую организацию. Аналогичным образом происходило и трудоустройство в ООО «Профтехнологии».

О длительности выполнения работы для одного работодателя свидетельствует и то обстоятельство, что ФИО1 была трудоустроена в ООО «Профтехнологии» с 09 февраля 2015 года в период нахождения в отпуске по уходу за ребёнком – ФИО5, (дата) года рождения (л.д.180, 181).Также суд обращает внимание и на то обстоятельство, что с момента трудоустройства, то есть с 09 февраля 2015 года истец фактически к исполнению своих трудовых обязанностей не приступила, поскольку находилась в отпуске по уходу за ребенком до полутора лет, в отпуске по уходу за ребенком до трех лет, в ежегодном оплачиваемом отпуске, в отпусках без сохранения заработной платы по инициативе работника, в отпуске по беременности и родам. 

Помимо прочего, суд обращает внимание и на то обстоятельство, что в заявлении о приеме на работу ФИО1 просила принять её на постоянную работу в торговый отдел на должность мерчендайзера 1 категории без указания срока трудоустройства (л.д.160), в приказе о приеме ее на работу от 09 февраля 2015 года, с которым она была ознакомлена, также отсутствовало указание на срочный характер заключенного с ней трудового договора (л.д. 166).

Данные обстоятельства сами по себе подтверждают наличие у истца желания заключить трудовой договор на неопределенный срок и отсутствие у нее добровольного волеизъявления на заключение срочного трудового договора.

Кроме того, суд учитывает и то обстоятельство, что для определения характера сложившихся между сторонами правоотношений у ответчика были запрошены штатные расписания и штатные расстановки за спорный период времени, однако указанные документы представлены не были. 

Оценив указанные обстоятельства в их совокупности, суд полагает доказанным, что условия трудового договора, заключенного между сторонами 09 февраля 2015 года, о срочном характере выполняемой работы не соответствуют фактическим обстоятельствам, фактически между сторонами был заключен трудовой договор на неопределенный срок для выполнения истцом работы в качестве мерчендайзера 1 категории.

При таких обстоятельствах, требование истца о признании трудового договора заключенным на неопределенный срок, является законным и обоснованным, подлежит удовлетворению.

Ссылки представителя ответчика на то обстоятельство, что истец условия трудового договора не оспаривала, при наличии указанных выше установленных судом обстоятельств, основанием для отказа в удовлетворении исковых требований являться не может.

В силу ч. 1 ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор.

Поскольку судом установлено, что трудовой договор, заключенный между сторонами 09 февраля 2015 года, фактически заключен на неопределенный срок, то правовых оснований для расторжения трудового договора с ФИО1 по основаниям, предусмотренным п.2 ч.1 ст.77 Трудового кодекса Российской Федерации, как указано в приказе о расторжении трудового договора от 20 июля 2018 года (л.д.186), не имелось.

Помимо прочего, разрешая вопрос о восстановлении ФИО1 в ранее занимаемой должности, суд также учитывает, что в случае срочного характера заключенного между сторонами договора, ответчику надлежало представить доказательства прекращения работы, на срок выполнения которой был заключен договор.

Между тем таких доказательств, в нарушение требований действующего законодательства, представлено не было.

Так, в силу п.1.3 трудового договора от 09 февраля 2015 года предполагалось заключение трудового договора на срок выполнения ООО «Профтехнологии» определенной работы, предусмотренной проектом № и связанной с исполнением работодателем обязательств по оказанию услуг для клиента (договоры работодателя с клиентами №/АК от (дата), № № от (дата), уведомление о требованиях №п от 09 февраля 2015 года) (л.д. 161-164). 

До заключения трудового договора с истцом, 20 ноября 2014 года, между ООО «ОУПЕН СНГ» и ООО «Профтехнологии», действительно был заключен договор №/АК на оказание услуг, направленных на стимулирование продвижения товаров, работ, услуг на условиях, определенных в приложении к договору (л.д.157-158). Соответствующее приложение суду не представлено. 

Согласно уведомлению о требованиях №п от 09 февраля 2015 года, выданному в соответствии с договорами №/АК от (дата), № № от (дата), ООО «ОУПЕН СНГ» уведомило ООО «Профтехнологии» о потребностях в оказании услуг по проекту №, необходимости предоставления 1 человека для выполнения следующих услуг: услуги по контролю максимальной заполненности торгового оборудования торговых точек с соблюдением стандартов выкладки продукции в торговых залах торговых точек в соответствии со стандартами мерчендайзинга заказчика, а при наличии утвержденной заказчиком для конкретной торговой точки планограммы (схемы размещения продукции в торговом зале), контролировать соответствие выкладки программе силами мерчендайзера. Ожидаемая продолжительность оказания услуги – на срок оказания заведомо определенных работ, предусмотренных проектом, о завершении которых заказчик уведомит письменно дополнительно путем направления уведомления об окончании оказания услуг (л.д.149).

Впоследствии, 25 апреля 2015 года, права и обязанности ООО «ОУПЕН СНГ» по договору №/АК от (дата) переданы ООО «ОУПЕН Мск» (л.д.156).

Как следует из представленного ответчиком уведомления об окончании оказания услуг №у от (дата) по проекту №, ООО «ОУПЕН Мск» в соответствии с договорами № № от (дата), №/АК от (дата) уведомило ООО «Профтехнологии» о прекращении с 05 августа 2018 года потребности в оказании услуг по мерчендайзингу, аудиту розничных цен, контролю выполнения розничными точками стандартов выкладки продукции, обучению мерчендайзеров и исследованию покупательского спроса (л.д.150).

Учитывая, что представленные ответчиком уведомление о требованиях от 09 февраля 2015 года и уведомление об окончании оказания услуг от 19 июля 2018 года, условия трудового договора, оспариваемые истцом, имеют ссылки на различные договоры, заключенные с клиентами ООО «Профтехнологии», которые суду не представлены, при этом объем работы, указанной в уведомлении о требованиях от 09 февраля 2015 года и уведомлении об окончании оказания услуг от 19 июля 2018 года различен, в телеграмме от 18 июня 2018 года работодатель указывал на завершение проекта № с 30 июня 2018 года, акты выполненных работ, не представлены, суд полагает не доказанным, что работы, указанные в трудовом договоре, заключенном между сторонами, на момент расторжения трудового договора были исполнены в полном объеме.

Помимо прочего, суд также обращает внимание и на то обстоятельство, что в качестве основания расторжения трудового договора работодателем указано уведомление от 26 июня 2018 года (л.д.186), которое суду не представлено. 

Совокупность указанных выше и исследованных судом обстоятельств безусловно свидетельствует о том, что в силу положений ч. 1 ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации истец подлежит восстановлению в ранее занимаемой должности мерчендайзера 1 категории торгового отдела ООО «Профтехнологии» с 06 августа 2018 года, так как в силу положений ст.84.1 Трудового кодекса Российской Федерации день увольнения является рабочим днем.

Согласно ст. 211 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение суда о восстановлении на работе подлежит немедленному исполнению. 

Доводы представителя ответчика о надлежащем извещении работника о предстоящем прекращении трудового договора нельзя признать состоятельными, поскольку телеграммой от 18 июня 2018 года (л.д.14) ФИО1 уведомлена о прекращении проекта № 30 июня 2018 года, исходя из условий трудового договора, на срок действия которого истец была трудоустроена к ответчику, однако согласно уведомлению об окончании оказания услуг от 19 июля 2018 года (л.д.150), дата окончания оказания услуг по проекту № – 05 августа 2018 года.

Таким образом, сведения, изложенные в телеграмме, направленной истцу 18 июня 2018 года, противоречат представленным ответчиком документам о сроке окончания услуг по проекту. 

В силу ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации в случаях увольнения без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконного перевода на другую работу суд может по требованию работника вынести решение о взыскании в пользу работника денежной компенсации морального вреда, причиненного ему указанными действиями. Размер этой компенсации определяется судом.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает характер и степень причиненных истцу физических и нравственных страданий, фактические обстоятельства причинения вреда, а именно расторжение трудового договора при отсутствии к тому оснований, в период нахождения на иждивении истца двух малолетних детей, требования разумности и справедливости, и считает возможным взыскать с ООО «Профтехнологии» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 5 000 рублей.

Оснований для удовлетворения требований истца в заявленном размере 20 000 рублей суд не находит.

Кроме того, в силу ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. В случае если иск удовлетворен частично, указанные судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано. 

В соответствии со ст. 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе расходы на оплату услуг представителей.

Согласно ч. 1 ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах. 

Как разъяснено в п.п.12,13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах. 

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Как установлено судом, (дата) между истцом ФИО1, с одной стороны, и индивидуальным предпринимателем ФИО2, с другой стороны, заключен договор на оказание юридических услуг, в соответствии с условиями которого индивидуальный предприниматель ФИО2 обязалась оказать ФИО1 юридическую помощь по представлению интересов заказчика в судебных инстанциях судебной системы Российской Федерации по иску о признании срочного трудового договора заключенным на неопределенный срок, в том числе ознакомиться и изучить материалы дела, разработать правовую позицию, собрать необходимые доказательства по делу, подготовить требуемые претензионные, исковые и иные процессуальные документы, включая письменные возражения, объяснения, пояснения, жалобы, замечания, ходатайства и заявления.

В силу раздела 4, указанного выше договора на оказание юридических услуг от (дата), размер вознаграждения за оказание юридической помощи рассчитывается исходя из перечня услуг. К перечню оговоренных сторонами поручений по иску относятся: составление искового заявления в суд, сбор приложений, оплата государственной пошлины, подача искового заявления в суд, присутствие на судебных заседаниях, получение решения суда, получение и предъявление к исполнению исполнительного листа, участие в дополнительных судебных заседаниях, в том числе и по поданной ответчиком апелляционной жалобе. 

С учетом указанных выше услуг, цена договора составляет 6 500 рублей (л.д.22).

В подтверждение оплаты по вышеуказанному договору представлена копия квитанции-договора от (дата) на сумму 6 500 рублей (л.д.22 оборот).

С учетом требований разумности и справедливости, объема фактически оказанных услуг, категории спора, частичного удовлетворения исковых требований, суд полагает возможным удовлетворить данное требование истца частично и взыскать с ООО «Профтехнологии» в пользу истца ФИО1 в счет компенсации понесенных расходов 5 000 рублей, поскольку указанная сумма соответствует требованиям разумности, установленным ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Также, принимая во внимание положение ч. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации о взыскании с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, государственной пошлины, от уплаты которых истец был освобожден, с ООО «Профтехнологии» подлежит взысканию в доход муниципального бюджета государственная пошлина в размере 300 рублей, исчисленная в соответствии с подп. 3 п. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. ст. 12, 98, 100, 103, 193, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

р е ш и л:

Исковые требования ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Профтехнологии» о признании трудового договора заключенным на неопределённый срок, восстановлении в ранее занимаемой должности, компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Признать трудовой договор от 09 февраля 2015 года между ФИО1 и обществом с ограниченной ответственностью «Профтехнологии», заключенным на неопределенный срок.

Восстановить ФИО1 в ранее занимаемой должности менчейдайзера 1 категории с 06 августа 2018 года.

Решение в части восстановления на работе подлежит немедленному исполнению.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Профтехнологии» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 5 000 рублей, в счет возмещения расходов по оплате услуг представителя 5 000 рублей, в остальной части в иске отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Профтехнологии» в доход муниципального бюджета государственную пошлину в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Челябинский областной суд через Калининский районный суд г. Челябинска в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы.

Председательствующий Н.А. Максимова