ПОСТАНОВЛЕНИЕ

суда кассационной инстанции по делу 

№ 44у-222/17

1 ноября 2017 года

г. Уфа

Президиум Верховного Суда Республики Башкортостан в составе:

председательствующего Тарасенко М.И., 

членов президиума Латыповой З.У., Иващенко В.Г., Канбекова И.З., Васильевой Е.Г., Леонтьева С.А., Усмановой Р.Р., 

при секретаре Фаттаховой Л.У.,

с участием прокурора Логинова В.М.,

осужденного ФИО1 (по системе видеоконференц-связи),

защитника – адвоката Каюмовой Э.Ф.,

рассмотрел уголовное дело по кассационной жалобе с дополнением осужденного ФИО1, кассационному представлению заместителя прокурора Республики Башкортостан Логинова В.М. на приговор Чишминского районного суда Республики Башкортостан от 15 февраля 2017 года.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Республики Башкортостан Кудряшова В.К., изложившего обстоятельства дела, содержание судебного решения, доводы кассационных жалобы, представления, основания их передачи с уголовным делом для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции, выступления осужденного ФИО1, защитника Каюмовой Э.Ф., поддержавших доводы кассационной жалобы с дополнением, возразивших против доводов кассационного представления, прокурора Логинова В.М., поддержавшего доводы представления, полагавшего необоснованными доводы кассационной жалобы, кроме довода о признании смягчающим обстоятельством возмещение потерпевшей ущерба, президиум 

установил:

по приговору Чишминского районного суда Республики Башкортостан от 15 февраля 2017 года

ФИО1, дата года рождения, судимый 11.11.2008 г. Ленинским районным судом г. Уфы по ч.1 ст. 105 УК РФ к 9 годам лишения свободы, по постановлению Мелеузовского районного суда от 19.05.2014 г. освобожден 30.05.2014 г. условно-досрочно на неотбытый срок 2 года 6 месяцев 1 день, 

осужден к лишению свободы по: ч.1 ст. 119 УК РФ к 10 месяцам, ч.1 ст. 167 УК РФ к 11 месяцам, п. «в» ч. 2 ст. 161 УК РФ к 2 годам 6 месяцам.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний назначено 2 года 10 месяцев лишения свободы.

В соответствии с п. «в» ч.7 ст. 79 УК РФ условно-досрочное освобождение по постановлению Мелеузовского районного суда от 19.05.2014 г. отменено, на основании ст. 70 УК РФ (приговор от 11.11.2008 г.) по совокупности приговоров путем частичного присоединения неотбытой части наказания окончательно назначено 3 года лишения свободы в исправительной колонии строгого режима. 

Срок наказания исчислен с 15 февраля 2017 года. В срок отбывания наказания зачтено время содержания под стражей с 19 по 30 мая 2014 года, с 29 июня 2016 года по 14 февраля 2017 года.

ФИО1 признан виновным в угрозе убийством при наличии оснований опасаться осуществления этой угрозы, умышленном повреждении чужого имущества, которое повлекло причинение значительного ущерба, совершении грабежа с незаконным проникновением в жилище при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

Преступления совершены 29 июня 2016 года в адрес Чишминского района Республики Башкортостан.

В апелляционном порядке приговор не пересматривался.

В кассационной жалобе осужденный просит смягчить наказание с учетом возмещения ущерба, причиненного потерпевшей, а также исключить из приговора ссылку на ст. 70 УК РФ, т.к. на момент вынесения приговора срок условно-досрочного освобождения истек. 

В дополнениях к жалобе указывает, что суд, сославшись на достоверность показаний его и потерпевшей Р., полученных на предварительном следствии, необоснованно отверг показания, которые они дали в судебном заседании. Считает, что его действия подлежат переквалификации с п. «в» ч. 2 ст. 161 УК РФ на ст. 330 УК РФ, ссылаясь на показания потерпевшей в суде о том, что имущество он взял без цели хищения. 

В кассационном представлении ставится вопрос об отмене приговора в части осуждения по ч.1 ст. 119 УК РФ и возвращении уголовного дела в этой части прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом. По мнению прокурора, фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении и приговоре, свидетельствуют о признаках преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, пп. «а», «в», «д», «е» ч.2 ст. 105 УК РФ. Это подтверждается показаниями потерпевшей, свидетелей Г.., Г.1, Г.2., протоколом осмотра места происшествия.

Указывает, что порядок действий осужденного на месте преступления по поджогу дома потерпевшей свидетельствует об их осмысленности, целенаправленности и о наличии в его действиях признаков более тяжкого преступления, и неправильная квалификация повлекла вынесение неправосудного решения, назначение несправедливого наказания.

Проверив материалы уголовного дела, доводы кассационных жалобы с дополнением, представления, президиум приходит к следующему.

Судом установлено, что дата, будучи в состоянии алкогольного опьянения и агрессивном состоянии, ФИО1 приехал на садовый участок адрес, принадлежащий сожительнице Р., которая со своей малолетней дочерью находилась в садовом доме, закрыв изнутри входную дверь, и устроил ей скандал из-за необоснованно возникшего чувства ревности, требовал, чтобы она вышла из дома поговорить с ним. При этом тремя кухонными ножами, взятыми через открытое окно, стучал по подоконнику, словесно угрожая убийством, выражался нецензурно, дергал дверь и решетки на окнах, угрожал, что если не выйдет, то сгорит, поджигал бумагу рядом с оконным проемом, просунув руку в окно пытался поджечь шторы, поджег входную дверь, говорил, что скоро загорится весь дом. Учитывая это, угрозу убийством она восприняла реально, у нее были основания опасаться ее осуществления, т.к. ранее ФИО1 был осужден за преступление против личности, соседей по участку не имелось. 

Затем он повредил ее автомобиль, причинив имущественный вред на сумму 17500 рублей. 

Кроме того, согласно приговору, он умышленно, из корыстных побуждений, просунул руку в окно садового дома, незаконно проник в жилище, открыто в присутствии Р похитил с подоконника принадлежащую ей золотую цепь, чем причинил имущественный вред на сумму 10000 рублей. С похищенным имуществом с места преступления скрылся. 

Между тем, как видно из показаний ФИО1, золотую цепочку брал с целью, чтобы Р вышла из дома, она просила возвратить цепочку, но он не отдал. Когда жили вместе, золото лежало у него дома, он не трогал (т.3 л.д.21 об.). 

Потерпевшая также показала, что, забирая цепочку, ФИО1 сказал, что вернет, когда она выйдет и поговорит с ним. В гражданском браке с ним жила год, все золото лежало на виду, он не трогал (т.3 л.д.22 об.). Из ее показаний на предварительном следствии следует, что после прибытия сотрудников полиции ФИО1 вернулся, продолжал говорить, что она завела любовника. По их требованию достал из кармана ее цепочку (т.1 л.д. 57).

Приведенные доказательства свидетельствуют об отсутствии в действиях ФИО1 умысла на совершение грабежа, однако суд надлежащей оценки им не дал. 

Исходя из обстоятельств, при которых ФИО1 умышленно забрал золотую цепочку, несмотря на просьбу Р. о возврате цепочки, президиум приходит к выводу, что в его действиях усматриваются признаки самоуправства, предусмотренного ч.1 ст. 330 УК РФ.

При оценке существенности вреда, причиненного потерпевшей, президиум учитывает, что при стоимости цепочки в 10 000 рублей и ежемесячном доходе в 25000 рублей она оплачивает кредит на покупку автомобиля, коммунальные платежи, содержит дочь, имеет иные платежи по кредитным картам, и признает данный вред существенным (т.1 л.д. 56). 

Таким образом, действия осужденного подлежат переквалификации с п. «в» ч. 2 ст. 161 на ч.1 ст. 330 УК РФ, а наказание по совокупности преступлений должно быть назначено по правилам ч.2 ст. 69 УК РФ.

При назначении наказания по ч.1 ст. 167 УК РФ допущено существенное нарушение уголовного закона, повлиявшее на исход дела.

В силу ст. 6, 60 УК РФ при назначении наказания, в частности, учитываются обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание виновного лица.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание, судом учтены признание ФИО1 вины, наличие на иждивении двоих малолетних детей, мнение потерпевшей о назначении наказания, не связанного с лишением свободы, состояние здоровья, положительные характеристики, ходатайство работодателя о взятии его на поруки, явка с повинной.

Из обвинительного заключения следует, что обстоятельством, смягчающим наказание ФИО1, орган следствия признал добровольное возмещение ущерба, что подтверждается распиской потерпевшей Р. о возмещении ей ущерба в размере 17500 рублей (т.2 л.д. 194, т.1 л.д. 139).

Судом установлено, что на такую сумму потерпевшей причинен ущерб в результате умышленного повреждения ФИО1 принадлежащего ей автомобиля.

В судебном заседании потерпевшая также подтвердила, что ущерб возмещен (т.3 л.д. 23). 

Государственный обвинитель в судебных прениях просил признать данное обстоятельство в качестве смягчающего наказание (т.3 л.д. 26).

Оценки этому суд не дал.

Президиум полагает, что добровольное возмещение имущественного ущерба за повреждение чужого имущества следует признать обстоятельством, смягчающим наказание в силу п. «к» ч.1 ст. 61 УК РФ, и по ч. 1 ст. 167 УК РФ соразмерно смягчить наказание.

Инкриминированные ФИО1 преступления являются умышленными преступлениями небольшой тяжести, совершены в течение оставшейся неотбытой части наказания по предыдущему приговору. С учетом личности осужденного и обстоятельств содеянного условно-досрочное освобождение, по мнению президиума, подлежит отмене на основании п. «б» ч. 7 ст. 79 УК РФ, а окончательное наказание по совокупности приговоров должно быть назначено в соответствии со ст. 70 УК РФ.

В соответствии с ч.1 ст. 401.15 УПК РФ во взаимосвязи с положениями ст. 401.6 УПК РФ основаниями отмены приговора суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела, искажающие саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия.

Подобных нарушений при рассмотрении уголовного дела не допущено.

Согласно п. 10 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.01.2014 N 2 «О применении норм главы 47.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих производство в суде кассационной инстанции» при рассмотрении кассационных жалобы, представления суд (судья) кассационной инстанции проверяет только законность судебных решений, то есть правильность применения норм уголовного и норм уголовно-процессуального права (вопросы права). Доводы кассационных жалобы, представления, если в них оспаривается правильность установления судом фактических обстоятельств дела (вопросы факта), проверке не подлежат. 

С учетом изложенного доводы кассационного представления о несогласии с фактическими обстоятельствами дела, установленными судом, не подлежат проверке.

Что касается доводов автора представления о неверной квалификации действий ФИО1 по ч. 1 ст. 119 УК РФ и о наличии в его действиях покушения на убийство, предусмотренного ч. 3 ст. 30, пп. «а», «в», «д», «е» ч.2 ст. 105 УК РФ, то убедительными их признать нельзя.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.1999 года N 1 "О судебной практике по делам об убийстве", покушение на убийство может быть совершено лишь с прямым умыслом. В кассационном представлении доказательства тому не приведены. Наличие умысла ФИО1 на совершение покушения на убийство Р. и ее дочери материалами уголовного дела не подтверждается. 

Из его показаний в качестве обвиняемого, приведенных в приговоре, следует, что желая напугать Р., он подошел к окну и, взяв из мусорного ведра бумагу, поджег ее, продемонстрировал в окно для того, чтобы она вышла поговорить. Эту бумагу бросил в сторону мусорного ведра, лежащая возле него стопка газет загорелась. Огонь перешел к входной двери. Водой из бочки наполнил обрезанный баллон из-под подсолнечного масла, начал тушить огонь. В этот момент увидел подъезжавшую машину с полицией, испугался и скрылся, но понимал, что не оставляет Р. в опасности (т. 3 л.д. 22, т.1 л.д. 137). 

На очной ставке с Р. он также показал, что бумагу поджигал для того, чтобы она вышла поговорить с ним. Поджогом бумаги хотел напугать ее. У него была возможность поджечь дом, крышу, но он этого не сделал, так как не было такой цели (т. 3 л.д. 25 об, т.1 л.д. 79).

В ходе дополнительного допроса в качестве обвиняемого ФИО1 показал, что от подруги Р. ему было известно, что она вместе с любовником находится в этом доме. В тот момент он сильно ревновал ее. Когда подошел к дому, входная дверь была заперта изнутри, начал стучать в окно и дверь, требовал, чтобы она открыла дверь, т.к. полагал, что там находится любовник. Входную дверь снаружи не подпирал (т.2 л.д. 20-21).

Согласно показаниям свидетеля Г.. (начальника отдела дознания ОМВД России по Чишминскому району), выезжавшего на место происшествия, дверь дома, в котором находилась потерпевшая с дочерью, каким-либо предметом специально снаружи не была подперта. Дверь только начинала гореть, они быстро потушили огонь (т.2 л.д. 8). 

Свидетели Г.1, Г.2. также подтвердили этот факт. Кроме того показали, что Д.В. не собирался убивать Р, т.к. он все время кричал на нее и требовал открыть дверь, полагая, что в доме находится любовник. Если захотел бы убить путем поджога, то пока Р спала, дом поджег бы со всех сторон, у него такая возможность была. Он хотел убедиться, что она действительно в доме с любовником (т.2 л.д. 11-12, 16).

При таких данных орган следствия и суд правильно квалифицировали действия ФИО1 по ч.1 ст. 119 УК РФ. Оснований для отмены приговора в этой части и возвращении уголовного дела прокурору для устранения препятствий рассмотрения его судом, о чем поставлен вопрос в кассационном представлении, не имеется. 

Фундаментальных нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, искажающих саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия, не выявлено.

На основании изложенного, руководствуясь пп. 1 и 6 ч.1 ст.401.14, ч.1 ст.401.15 УПК РФ, президиум

постановил:

приговор Чишминского районного суда Республики Башкортостан от 15 февраля 2017 года в отношении ФИО1 изменить:

переквалифицировать действия с п. «в» ч. 2 ст. 161 на ч.1 ст. 330 УК РФ, по которой назначить 1 год 9 месяцев исправительных работ с удержанием в доход государства 10% из заработной платы;

признать в качестве обстоятельства, смягчающего наказание по ч.1 ст. 167 УК РФ, – добровольное возмещение имущественного ущерба; 

смягчить наказание по ч.1 ст. 167 УК РФ до 10 месяцев лишения свободы; 

на основании п. «в» ч.1 ст. 71, ч.2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных ч.1 ст. 167, ч.1 ст. 119, ч.1 ст. 330 УК РФ, путем частичного сложения наказаний назначить 1 год 4 месяца лишения свободы;

на основании п. «б» ч.7 ст. 79, ст. 70 УК РФ (приговор от 11.11.2008 г.) окончательное наказание назначить 1 год 6 месяцев лишения свободы.

В остальной части приговор оставить без изменения.

Кассационное представление оставить без удовлетворения.

Председательствующий М.И. Тарасенко

...