Дело № 2-9/2018

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации 

17 мая 2018 года г. Новомичуринск

Рязанской области

Пронский районный суд Рязанской области в составе:

председательствующего судьи Чепелевой О.М.,

с участием представителя истца ФИО1, 

ответчика ФИО3 и его представителя ФИО4,

представителя ответчика ФИО5,

при секретаре Карташовой И.Е., 

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале суда гражданское дело по иску ФИО6 к ФИО7, ФИО3, ФИО8 о признании договоров купли-продажи недействительными и признании права собственности в порядке наследования, 

у с т а н о в и л:

ФИО6 обратилась в суд с иском к ФИО7, ФИО3 о признании договоров купли-продажи недействительными и признании права собственности в порядке наследования.

В обоснование иска истцом указано, что она является дочерью умершего ДД.ММ.ГГГГ ФИО2, и является наследником первой очереди после его смерти. Иных наследников у умершего не имелось. При жизни ФИО2 принадлежала квартира, 

<

данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ истец обратилась к нотариусу Пронского нотариального округа ФИО9 с заявлением о принятии наследства по закону на имущество умершего ФИО2. В этот же день истице стало известно о том, что наследуемая квартира перед смертью её отца была дважды в течение одного месяца продана третьим лицам. Отец проживал один, перед смертью болел раком в острой форме, был последние два месяца «лежачим» и в последний день, когда истица его навещала (ДД.ММ.ГГГГг.) он был ослабленным, слабо разговаривающим, самостоятельно не передвигающимся и практически не осознающим действительность. Истец считает сделку недействительной в соответствии со ст.177 ГК РФ, согласно которой сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент её совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права и охраняемые законом интересы нарушены в результате её совершения.

Истец первоначально просила суд признать недействительным договор купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО2 и ФИО7; исключить государственную запись в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним на имя ФИО7; признать недействительным договор купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО7 и ФИО3; исключить государственную запись в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним на имя ФИО3; признать за ФИО6 право собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес> 

В ходе рассмотрения дела исковые требования истцом ФИО6 неоднократно уточнялись. 

После проведения посмертной судебной комплексной психолого-психиатрической экспертизы в порядке ст.39 ГПК РФ истцом были уточнены основания иска, в результате чего истец мотивирует свои исковые требования положением ст.178 ГК РФ, в соответствии с которой сделка, совершенная под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, может быть судом признана недействительной. Истец считает, что подписывая договор купли-продажи ДД.ММ.ГГГГ, ФИО2 желал заключить с ответчицей ФИО7 не договор купли-продажи, а договор пожизненного содержания с иждивением. ФИО2 в этот период болел онкологией в острой форме и нуждался в постоянном уходе и заботе. Договор купли-продажи квартиры с ФИО7 заключался формально, без передачи денежных средств, и был заключен взамен на уход ФИО7 за ФИО2 Волеизъявление у ФИО2 на осуществление именно купли-продажи своей квартиры не было. Целью сделки был именно уход за больным ФИО2 Воля ФИО2 неправильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые ФИО2 действительно имел в виду. 

С учетом уточнений истец просила суд признать недействительным договор купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, зарегистрированный Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Рязанской области ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО2 и ФИО7; исключить государственную запись в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним на имя ФИО7; признать недействительным договор купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО7 и ФИО3; исключить государственную запись в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним на имя ФИО3; признать недействительным договор купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО16, действующей по доверенности от имени ФИО3 и ФИО8; исключить из государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним на имя ФИО8; признать за ФИО6 право собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>. 

В судебное заседание истец ФИО6 не явилась, о времени и месте судебного заседания была извещена надлежащим образом. В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ истец исковые требования поддержала в рамках доводов, изложенных в исковом заявлении.

Представитель истца по доверенности ФИО1 уточненные исковые требования поддержал в рамках доводов, изложенных в исковом заявлении.

Ответчик ФИО7 в судебное заседание не явилась, уведомив суд заявлением о том, что просит дело рассмотреть в её отсутствие.

Представитель ответчика ФИО7 - ФИО5, действующая по доверенности, в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований, пояснив при этом, что оспариваемая сделка купли- продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ между ФИО7 и ФИО2 соответствует закону, текст договора купли-продажи и передаточный акт отражает волеизъявление сторон; истцом не предоставлено бесспорных доказательств того, что оспариваемый договор заключался ФИО2 под влиянием заблуждения. Наличие у ФИО2 на момент заключения договора купли-продажи с ФИО7 онкологического заболевания, само по себе не свидетельствует об отсутствии у указанного лица воли на распоряжение и отчуждение своего имущества. Несогласие дочери умершего ФИО2 с выраженной наследодателем волей по распоряжению принадлежащей ему квартирой, не может свидетельствовать о недействительности сделки, совершенной под влиянием заблуждения. Просит в иске отказать. 

Ответчик ФИО3 и его представитель ФИО4, действующая по доверенности, в судебном заседании иск не признали, при этом пояснили, что истец не предоставил ни одного доказательства в подтверждении тех доводов, которые изложены им в уточненном иске. Не согласны с доводами истца о том, что ФИО2 при заключении договора купли-продажи имел в виду договор ренты, поскольку целью сделки являлся уход за ним, за больным, так как из показаний свидетелей следует, что ФИО2 всем пояснял, что ФИО7 является его давней знакомой и она приходит к нему, когда он её просит. При этом соседи в суде пояснили, что ФИО7 и ФИО2 были в очень добрых отношениях, вместе гуляли. Конкретной договоренности об уходе за ФИО2 у ФИО7 с родственниками, а также с ФИО2 не было. Кроме того, ФИО2 при заключении оспариваемого договора купли-продажи квартиры получил от ФИО7 денежные средства. Доводы истца о совершении ФИО2 сделки под влиянием заблуждения носят исключительно голословный, надуманный характер. Просят суд в иске ФИО6 отказать. 

Ответчик ФИО8 в судебное заседание не явился, уведомив суд заявлением о рассмотрении дела в его отсутствии. В своих возражениях на иск указал на то, что с уточненными исковыми требованиями ФИО6 не согласен, считает их необоснованными и не подлежащими удовлетворению.

Третье лицо - Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Рязанской области в судебное заседание своего представителя не направило, о времени и месте судебного заседания были извещены надлежащим образом. 

Выслушав объяснения истца ФИО6 и её представителя ФИО1, ответчика ФИО7 и её представителя ФИО5, ответчика ФИО3 и его представителя ФИО4, ответчика ФИО8, показания свидетелей ФИО11, ФИО19, ФИО16, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО17, ФИО15, исследовав материалы дела, оценив доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном и объективном рассмотрении всех обстоятельств в их совокупности, руководствуясь законом и правосознанием, суд приходит к следующему. 

В соответствии с п.1 ст.421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

В соответствии с п.1 ст.454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

В соответствии с п.1 ст.166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным данным Кодексом, в силу признании ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная).

В силу п.1 ст.167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью и недействительна с момента ее совершения.

Согласно п.1 ст.178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел. 

В соответствии с пп. 3 п. 2 ст. 178 ГК РФ сделка, при наличии условий, предусмотренных п. 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если сторона заблуждается в отношении природы сделки.

По смыслу приведенных положений данной нормы, заблуждение предполагает, что при совершении сделки лицо исходило из неправильных, не соответствующих действительности представлений о каких-то обстоятельствах, относящихся к данной сделке. Так, существенным является заблуждение относительно природы сделки, то есть совокупности свойств (признаков, условий), характеризующих ее сущность.

Исходя из вышеприведенных норм закона, бремя доказывания наличия обстоятельств, предусмотренных ст. 178 ГК РФ, возложено на истца.

В силу статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что ФИО2 являлся собственником 2-х комнатной квартиры 

<

данные изъяты> на основании договора № безвозмездной передачи жилого помещения в собственность граждан от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.34). Согласно выписки из Единого государственного реестра недвижимости о переходе прав на объект недвижимости право собственности ФИО2 на указанную квартиру было зарегистрировано ДД.ММ.ГГГГ, № государственной регистрации права № (л.д.10) 

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 распорядился принадлежащей ему квартирой, заключив договор купли-продажи с ФИО7, по которому ФИО2 продал ФИО7 указанную квартиру. Переход прав собственности к ФИО7 зарегистрирован ДД.ММ.ГГГГ, № регистрации № (л.д.44). Согласно передаточного акта от ДД.ММ.ГГГГ указанная квартира по соглашению сторон продана за 800 000 руб., уплаченных покупателем продавцу полностью к моменту подписания передаточного акта, путем передачи наличных денежных средств (45).

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО7 и ФИО3 был заключен договор купли-продажи указанной квартиры, согласно которому продавец продала, а покупатель приобрел в собственность квартиру, цена которой по взаимному соглашению сторон составила 800 000 рублей. Переход прав собственности зарегистрирован ДД.ММ.ГГГГ; № регистрации № (л.д. 54).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3, в интересах которого действовала ФИО16 по доверенности, заключил с ФИО8 договор купли продажи указанной квартиры. Переход права собственности был зарегистрирован ДД.ММ.ГГГГ № регистрации 62№ (л.д.64-65) 

ФИО2 умер ДД.ММ.ГГГГ (свидетельством о смерти) (л.д. 13).

Истец ФИО6 приходится ему дочерью, наследником первой очереди (свидетельство о рождении) (л.д.14).

В соответствии с п.73 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 г. № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» разъясняется, что наследники вправе обратиться в суд после смерти наследодателя с иском о признании недействительной совершенной им сделки, в том числе по основаниям, предусмотренным статьями 177, 178 ГК РФ, если наследодатель эту сделку при жизни не оспаривал.

В обоснование заявленного иска ФИО6 ссылалась на то, что оспариваемый договор купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ был подписан ФИО2 под влиянием заблуждения, выразившегося в отсутствии намерения заключать договор купли-продажи спорного имущества, желании заключить договор пожизненного содержания.

В уточненном исковом заявлении истец указывает, что ФИО2 подписывая договор купли-продажи ДД.ММ.ГГГГ, желал заключить с ответчиком ФИО7 не договор купли-продажи, а договор пожизненного содержания с иждивением. ФИО2 в этот период болел онкологией в острой форме и нуждался в постоянном уходе и заботе. Договор купли-продажи с ФИО7 был фиктивным, заключался формально, без передачи денежных средств и был заключен взамен на уход ФИО7 за ФИО2 

Однако, изучив дело правоустанавливающих документов на указанную квартиру (л.д. 30-69), судом установлено, что договор купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО2 и ФИО7 соответствует требованиям, предъявляемым законом, договор зарегистрирован ДД.ММ.ГГГГ и не отменен. Договор содержит все существенные условия купли-продажи, его содержание является четким и понятным.

Материалами дела подтверждается, что договор купли-продажи квартиры и передаточный акт от ДД.ММ.ГГГГ подписан ФИО2 собственноручно с расшифровкой его фамилии, имени и отчества, подпись ФИО2 в указанных документах истцом не оспаривается.

Переход права собственности на спорную квартиру от ФИО2 к ФИО7 зарегистрирован в установленном законом порядке путем личного обращения сторон ДД.ММ.ГГГГ в многофункциональный центр предоставления государственных и муниципальных услуг в г.Новомичуринске для получения государственной услуги по государственной регистрации прав на недвижимое имущество. Заявление о государственной регистрации права подано и подписано также собственноручно ФИО2 (л.д. 41-42,48).

Поскольку договор купли-продажи предполагает переход права собственности на недвижимое имущество к покупателю, материалы дела правоустанавливающих документов содержат доказательства, свидетельствующие о волеизъявлении ФИО2 на переход права собственности жилого помещения к ФИО7, суд приходит к выводу о наличии воли умершего именно на наступление предусмотренных данным договором правовых последствий.

Данное обстоятельство подтвердила в судебном заседании свидетель ФИО17, работающая специалистом Новомичуринского отделения Пронского территориального отдела ГБУ РО «МФЦ», которая показала в суде, что ФИО7 обращалась в МФЦ к ней с ФИО2 по вопросу оформления договора купли-продажи квартиры; ФИО2 был спокойный, улыбался; на её вопрос «Согласен ли он с договором купли-продажи?» он ответил утвердительно; при ней стороны подписали договор купли- продажи квартиры; каких-либо сомнений в адекватности ФИО2 у неё не возникло. 

О том, что волеизъявление ФИО2 была направлена именно на заключение договора купли-продажи, а не на заключение договора пожизненного содержания, подтверждается показаниями свидетеля ФИО11, которая в суде показала, что является родной сестрой умершего, ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 просил их приехать; состоялся разговор по поводу квартиры, ФИО2 сообщил им, что давно знает ФИО7, доверяет ей, желает подарить ей квартиру; на что родственники ему советовали не торопиться и обдумать свое решение; позже ФИО2 позвонил ФИО3 и сообщил, что предложил ФИО7 приобрести у него квартиру по договору купли-продажи с сохранением за ним права проживания в ней и регистрации до конца жизни. 

Кроме того, в ходе судебного разбирательства по ходатайству истца судом была назначена посмертная судебная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза. Выводы экспертов подтверждают, что в период подписания договора купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 мог понимать значение своих действий и руководить ими. Как следует из представленной медицинской документации, у ФИО2 в юридически значимый период имелось 

<

данные изъяты>. Однако указанное 

<

данные изъяты> расстройство у ФИО2 в период подписания договора не сопровождалось грубыми нарушениями мышления, памяти, интеллекта, какой-либо продуктивной психопатологической симптоматикой, нарушением критических и прогностических способностей, которые лишали бы его способности в юридически значимый период адекватно оценивать происходящее и выражать свою волю (л.д.174-178). 

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что ФИО2 не заблуждался относительно природы сделки, поскольку, осознавал, что совершает сделку по отчуждению квартиры, в договоре от ДД.ММ.ГГГГ определен предмет купли-продажи, указана цена, согласованная сторонами, уплаченная за проданное имущество, в тексте стороны именуются как «Продавец» и «Покупатель».

Также в ходе судебного разбирательства был подтвержден факт передачи денежной суммы в счет оплаты по договору. Так, в договоре купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ согласовано условие о проведении расчетов при подписании договора. ФИО2, подписывая оспариваемый договор, подтвердил получение цены отчуждаемого имущества, расписавшись в том, что деньги в сумме 800 000 рублей он получил путем передачи наличных денежных средств.

Факт передачи покупателем ФИО7 продавцу ФИО2 денежных средств подтверждается также передаточным актом от ДД.ММ.ГГГГ, согласно п.3 которого указанная квартира по соглашению сторон продана за 800000 руб., уплаченных покупателем продавцу полностью к моменту подписания передаточного акта, путем передачи наличных денежных средств. 

Доказательств, опровергающих вышеуказанные обстоятельства стороной истца не представлено. В связи с изложенным, доводы представителя истца об обратном не принимаются во внимание.

При таких обстоятельствах, доводы представителя истца о том, что договор купли-продажи с ФИО7 был фиктивным, заключался формально, без передачи денежных средств и был заключен взамен на уход ФИО7 за ФИО2, являются необоснованными, поскольку не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства. 

Истцом также не представлены суду бесспорные доказательства того, что стороны, заключая оспариваемый договор 06. 03.2017 г., преследовали иные цели, чем предусматривает договор купли-продажи. 

Из исследованных судом доказательств с достоверностью не следует вывод о заключении ФИО2 договора под влиянием заблуждения. Само по себе состояние здоровья ФИО2, наличие 

<

данные изъяты> заболевания; его нуждаемость, по мнению истца, в постороннем уходе; факт сохранения за ФИО2 права пользования спорным имуществом по условиям договора, не исключают наличие у ФИО2 сформировавшейся воли на совершение сделки по отчуждению имущества и возможность совершения им оспариваемого договора купли-продажи. Это не опровергает и факт оказания ФИО2 помощи в быту со стороны ФИО7, учитывая, что ФИО2 проживал один, родственники его навещали не часто.

Довод истца о том, что целью оспариваемой сделки являлся уход за ФИО2, имеющего 

<

данные изъяты> заболевание, суд не может принять во внимание, поскольку из показаний свидетелей ФИО15, ФИО19, ФИО11, допрошенных в судебном заседании, следует, что всем ФИО2 пояснял, что ФИО7 является его давней знакомой и она приходит к нему тогда, когда он её попросит; какой-либо договоренности об уходе за ФИО2 у ФИО7 с родственниками умершего не было. Соседи ФИО18 и ФИО19 пояснили, что ФИО7 и ФИО2 были в хороших добрых отношениях, вместе гуляли, ФИО7 иногда приходила к ФИО2; в квартире он проживал один; еду он готовил сам; незадолго до смерти у него с ФИО7 произошел конфликт, и она больше к нему не приходила.

Анализируя показания названных свидетелей, а также показания свидетелей - врачей ФИО12, ФИО13, ФИО14, наблюдавших ФИО2 во время болезни, суд принимает вышеуказанные показания свидетелей, а также объяснения ответчика ФИО3 в качестве достоверных доказательств, поскольку они не противоречат друг другу, согласуются между собой, а также с заключением судебно-психиатрической экспертизы ФГБУ «Федеральный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии им. В.П. Сербского» Минздрава России № от ДД.ММ.ГГГГ, и в совокупности с достоверностью подтверждают, что в период подписания договора купли-продажи квартиры -ДД.ММ.ГГГГ - имеющееся у ФИО2 

<

данные изъяты> расстройство не сопровождалось грубыми нарушениями памяти, интеллекта, мышления, какой-либо психотической симптоматикой, и не лишало его способности понимать значение своих действий и руководить ими.

С учетом изложенного, суд считает, что достаточных доказательств, из которых можно было бы сделать вывод о пороке воли продавца (ФИО2) при совершении сделки в связи с заблуждением относительно природы сделки, не имеется, что свидетельствует о недоказанности иска, заявленного по основанию статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации (часть 1 статьи 56 ГПК РФ).

Установленные судом обстоятельства, совокупность подписанных документов, последовательное поведение продавца ФИО2 в оформлении передачи прав на спорное имущество в пользу ответчика ФИО7, опровергают позицию истца о намерении ФИО2 заключить договор пожизненного содержания с иждивением.

Разрешая требование истца об исключении в ЕГРП записи о государственной регистрации права ФИО7 на указанную квартиру, суд считает данное требование не подлежащим удовлетворению, поскольку право собственности на данную квартиру перешло к ответчику ФИО7 на законном основании; государственная запись в ЕГРП внесена без нарушения закона и прав третьих лиц.

Также истцом заявлены требования о признании недействительными договора купли-продажи спорной квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО7 и ФИО3, и договора купли-продажи той же квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО3 и ФИО8 Данные требования суд также считает необоснованными и неподлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Поскольку ФИО7, как собственник жилого помещения, приобретенного у ФИО2 на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, имела право распорядиться квартирой по своему усмотрению, то суд считает, что отсутствуют какие-либо основания, предусмотренные законом, позволяющие считать договор купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ между ФИО7 и ФИО3 недействительным и истребовать квартиру из владения ФИО3

Соответственно, ФИО3, как собственник спорного жилого помещения, приобретенного у ФИО7, имел право распорядиться квартирой по своему усмотрению, заключив договор купли-продажи квартиры ДД.ММ.ГГГГ с ФИО8, в связи с чем суд считает неподлежащими удовлетворению требования истца о признании недействительным договора купли продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ.

В связи с тем, что суд не установил правовых оснований для признания сделок недействительными от ДД.ММ.ГГГГ, заключенной между ФИО2 и ФИО7; от ДД.ММ.ГГГГ, заключенной между ФИО7 и ФИО3; от ДД.ММ.ГГГГ, заключенной между ФИО3 и ФИО8, то суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении требований истца о признании права собственности на спорную квартиру за ФИО6 в порядке наследования.

На основании изложенного, руководствуясь ст.194-198 ГПК РФ, 

р е ш и л:

Отказать в удовлетворении исковых требований ФИО6 к ФИО7, ФИО3, ФИО8 о признании договоров купли-продажи квартиры недействительными, исключении государственной записи в едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним, и признании права собственности в порядке наследования на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>. 

Решение может быть обжаловано в апелляционную инстанцию Рязанского областного суда через Пронский районный суд в течение одного месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Судья: 

Мотивированное решение изготовлено судом 22 мая 2018 года.